Глава 16

Следующим утром мы выдвинулись из терема Змея в полном составе. Оставили только мою избушку — Девар сказал, что с ней путешествовать нельзя, уж очень она приметная. А вот Настасью-разумницу с собой прихватили. Девушка покорно ехала на смирной лошадке, заинтересованно глазея по сторонам.

— Не нравится она мне, — сообщила я Сандеру, неодобрительно глядя на спутницу. — Подозрительная какая-то!

Сандер, уже осведомленный насчет находки профессора и оттого не задающий лишних вопросов, только усмехнулся:

— Ты наговариваешь. Видно же, что это не твоя приятельница Грета, а вполне нормальная девушка.

— А почему Змей не сказал, куда мы едем? Что за секреты?

— Не знаю. Возможно, боится, что кто-то раньше нас найдет его приятеля Ваира.

Я задумчиво бросила взгляд на Девара, но тот, завидев мой интерес, лишь усмехнулся и подмигнул мне. Я отвернулась, покраснев. Заигрывающий Змей вводил меня в состояние душевного дискомфорта, напоминая о вчерашней перепалке.

— Сандер, ну это же неправильно! Мы команда! А он от нас информацию скрывает!

Мой друг кинул на меня очень внимательный изучающий взгляд:

— А ты-то что так бурно реагируешь? Тебя аж трясет, когда ты на него смотришь. Влюбилась что ли?

Я чуть не выпала из седла:

— Что?! Что за глупости ты говоришь?! Нет, просто… ну неправильно это!

Друг усмехнулся и промолчал. Но в глазах его промелькнуло что-то, похожее на сожаление. Да что с ними всеми сегодня не так?!

…К обеду мы въехали в небольшой посад, вольготно раскинувшийся на берегу местной реки. Городок был обнесен деревянной изгородью, за которой начинались дощатые мостовые. Рубленые бревенчатые домики стояли ближе, чем в деревне, оттого и простора, и зелени в городе было значительно меньше.

Все поселение состояло из четырех слобод, двух на одном берегу реки, двух — на противоположном. Соединялись обе части города широким деревянным мостом, который упирался одним концом прямиком в главную городскую площадь. Туда мы и прошли, спешившись и держа коней в поводу.

— Наместник — мой старый друг, — произнес Змей, глядя почему-то на меня. — Он нас приютит на ночь, если, конечно, кто-то будет поменьше болтать…

Я обиженно фыркнула и отвернулась, разглядывая каменные палаты. Большие, просторные и добротные — деньги у хозяина явно водились. Но моя избушка все равно лучше!

Из палат уже высыпали люди, во главе которых шел и сам наместник — высокий упитанный мужчина лет пятидесяти. Следом за ним вышагивали три молодые девушки, одна красивее другой. Судя по внешней схожести — дочери наместника. Все трое были почему-то босыми.

Сандер тут же начал улыбаться красавицам по очереди. Девушки мгновенно зарделись, и стали бросать на него ответные лукавые взгляды.

— Прекрати, — одернула друга я.

— Почему? — удивился Сандер, разглядывая младшую, самую красивую.

— Да потому что ты ведешь себя невыносимо! Ты и раньше тот еще бабник был, но сейчас ухлестываешь за всем, что шевелится. По-твоему, это нормально?

— А ты что же, ревнуешь? — хмыкнул Сандер. — Тоже мечтаешь о большой и чистой любви?

— Мечтаю, но точно не с тобой. Ты сам говорил, что с едой не спишь!

Друг вперил в меня внимательный изучающий взгляд:

— Тебе что же, эта моя фраза покоя не дает? — вдруг серьезно спросил он.

Меня такая перемена настроения даже озадачила:

— Дурак ты! Я за тебя волнуюсь. Вижу же, что с тобой что-то не так. А не знаю, чем помочь.

Сандер усмехнулся и промолчал, но подмигивать девушкам перестал.

А Девар и наместник меж тем обнялись, обменялись репликами и начали нас всех знакомить. Я была настолько поглощена собственными мыслями, что даже не запомнила имен хозяина и его дочерей. Да и то, как нас провели в палаты, заметила как в тумане. Очнулась только, когда мы оказались в одной светелке с Настасьей. Расселили нас, что называется, в тесноте да не в обиде.

…Ужин у наместника был богатым и сытным. Мы все приоделись, даже Сандер с Деваром облачились по местному — в вышитые рубашки под горло, подпоясанные кушаком, штаны из плотной ткани и высокие кожаные сапоги. И тому, и другому наряды очень шли, правда, каждому по-своему.

А вот хозяйки ужина — дочери наместника — снова явились босыми. Отец, завидев общую необутость девиц, нахмурился и рявкнул, ударив кулаком по столу:

— Да сколько ж можно меня позорить?! Где опять ваши башмаки?!

Девицы боязливо молчали, опустив глаза, только старшая печально выдохнула:

— Стоптались, батюшка.

У наместника аж глаза кровью налились:

— Опять?! Да я же только недавно вам по три новых пары пошил!

Девушки завздыхали, но отвечать не стали. Отец смерил дочерей пронзительным взглядом и выдохнул сквозь сжатые зубы:

— Ладно, что уж теперь. Садитесь к столу.

После ужина наместник проводил дочерей мрачным взглядом, и обратился к Змею:

— Уж прости, друг, за такое непотребство. Стыдно мне за дочерей — постоянно босые ходят, вся обувь дольше ночи у них не живет. Надо мной весь город смеется, что только не придумывают про них. Устал я от сплетен, нет сил.

Девар задумчиво помолчал, глядя на расстроенного наместника, потом ответил:

— Не переживай. Я, кажется, догадываюсь, в чем дело, и даже могу помочь. И не ругайся на дочерей, они сами, скорее всего, не подозревают, в какой беде очутились.

После ужина мы остались одни в клети, где разместили парней. У них было определенно уютнее, чем в нашей светелке — все обставлено скупо, сдержанно и по-мужски просто. Лучше бы я здесь жила, честное слово! Девар с наслаждением вытянулся на волчьей шкуре, которой была покрыта широкая лавка. Я окинула его недовольным взглядом:

— Ну и зачем ты нас в это втянул?

— Расслабься, вас я не втягивал, справлюсь и один, — ответил он, — а ты отдыхай. Хочешь, — последнюю фразу он почти промурлыкал, — можешь прилечь рядом, лавка широкая…

Я непроницаемо посмотрела на своего руководителя:

— Ты бы завязывал с Сандером общаться, он плохо на тебя влияет. Такими темпами, ты скоро до русалок домогаться начнешь.

С другой лавки раздалось невеселое хмыканье Сандера:

— Я бы не советовал с ними связываться. У них кровь на вкус как вода, и тиной пахнет.

Я резко обернулась, возмущенно уставившись на друга:

— Ты что, посмел моих русалок кусать?!

Сандер грустно посмотрел на меня и нарочито покаянно вздохнул. Правда, ни грамма раскаяния в его темных глазах я не увидела. Скорее, горькую насмешку и вызов, мол, я голоден был, что такого-то? Ты же меня не кормишь!

У меня кончился воздух для реплик, я просто молча открывала рот, не зная, что сказать. Эти двое меня определенно сведут в могилу!

Тут в дверь постучали. Так и не придумав, чем бы осадить этих сумасшедших, с которыми меня связала жизнь, я сдавленно прошипела: «Потом поговорим с вами обоими!», — и накинула на себя полог невидимости.

Сандер открыл дверь. На пороге стояла младшая из сестер, держа в руках поднос с двумя чарками вина.

— Выпейте, добрые молодцы, за наше с сестрами здоровье! — поклонилась она.

Заходить через порог она не стала, топталась в коридоре. Но вид у нее был крайне подозрительный. Чего это она тут на вино расщедрилась?

Сандер взял обе чарки и, глядя в глаза девице, отхлебнул из одной:

— Славное вино, за таких красавиц выпить — одно удовольствие! — произнес он, протягивая вторую чарку Девару.

«Вылей!», — одними губами произнес он, глядя на Змея.

А затем снова вернулся к двери, отвлекая девицу беседами и комплиментами. Девар, воспользовавшись моментом, выплеснул содержимое чарки на земляной пол, а потом подвинул плечом Сандера.

— Отстань от девицы, видишь, не нравишься ты ей, — произнес профессор, улыбаясь. — Спасибо за вино, красавица, отличное!

Мне под ноги плеснулось вино из чарки Сандера. Специально ведь целился, гад! Дразнит меня! Высунув руку из-под полога невидимости, я погрозила другу кулаком, и поежилась, потому что вино быстро намочило мягкие домашние туфли.

Пока я строила для друга планы мести, Змей поставил обе пустые чарки на поднос и закрыл дверь.

— Что там было? — тут же спросил он у вампира.

— Какое-то сонное зелье, даже на меня немножко подействовало, — Сандер зевнул, но тут же встряхнулся. — Видимо, им очень нужно, чтобы мы проспали до утра.

Я прямо из-под полога невидимости запустила в Сандера мокрыми домашними туфлями. Вампир увернулся, и обувь впечаталась в стену, отлетев на пол. Я видела, как губы друга дрогнули в насмешливой улыбке. Ух, прибью однажды!

— Спасибо за гостеприимство, — мрачно произнесла я, сдергивая полог невидимости, — но я пошла к себе. Переобуваться!

По узкому деревянному всходу я поднялась в светелку, где уже крепко спала Настасья. Я потрясла ее за плечо, но соседка по комнате даже не среагировала.

Мой взгляд упал на большую вазу с заморскими фруктами, стоящую неподалеку от спящей Настасьи. Часть ягод и фруктов была надкушена. Видимо, девушка успела распробовать угощение — и я была готова поклясться, что фрукты были напичканы сонным зельем, так же как и вино.

Ага, значит, кто-то хочет, чтобы мы крепко спали. И наверняка придет это проверить.

Положив одну из надкушенных груш возле своей постели, я, не раздеваясь, нырнула под одеяло, изображая спящую.

Ждать пришлось недолго. Ровно в полночь дверь скрипнула, и на пороге нашей комнаты возникла средняя сестра. Я постаралась дышать ровно и глубоко, как будто давно и крепко сплю. Девица прошлась мимо наших постелей, задержалась возле Настасьи, а затем вышла из комнаты, притворив за собой дверь.

Не мешкая, я сплела полог невидимости и накинула на себя. В приоткрытую дверь увидела, что девушка спускается вниз по всходу — и последовала за ней.