35

Уши заложило от визга, но не моего. Посмотрела вправо. В точно такой же лапе визжала Силарин.

"И где же хвалёная, эльфийская невозмутимость?"

Мы летели с огромной, на мой взгляд, скоростью. Холодный ветер нещадно бил в лицо, раскидывая волосы и забираясь под куртку. Если бы не почти горячая, золотая лапа, в которой я сидела, как в ступе бабы яги, окоченела бы напрочь.

Визг со стороны Силарин прекратился, и я смогла расслабиться, спокойно рассматривая окружающее пространство. Внизу стелился бескрайний, тёмный лес. Кое-где время от времени виднелись более светлые пятна полян. Посмотрела вверх. В метре от моей головы нависло золотистое брюхо. Чешуйки, которыми оно было покрыто, размером с ладонь казалось, светились изнутри. На лапах размер чуть поменьше. Тихонько погладила их и услышала над головой:

"Рм-р."

В испуге отдёрнула руки, которыми, как оказалось, наглаживала не стесняясь.

"Я и забыла, что это не животное, а мужчина. И как только в такую махину превращается? Блин. Я надеюсь, несильно нарушила нормы приличия".

От самобичевания меня отвлёк, возобновившийся визг Силарин. Моё "убежище" немного сжалось и его тряхнуло.

"Что происходит?"

Огляделась.

"Мама дорогая!"

Нас преследовал чёрный дракон, пытаясь схватить золотого за остроконечный хвост. Вдруг золотого тряхнуло, и он камнем полетел вниз. На этот раз визжать Силарин помогала и я, но не долго, так как мы обе вскоре оказались на земле, на которую дракон скинул нас с двухметровой высоты, а сам взмыл в воздух.

Уже с земли мы наблюдали, как золотой дракон бьётся в небе с двумя другими. Чёрный, которого я видела ранее, атаковал его с боку, а красный пытался сесть на спину. Золотой изворачивался и успевал кусать то одного, то другого, но и ему доставалось. Пока он атаковал одного, в это время другой наседал и наносил раны.

Я во все глаза смотрела на это действо, и моё сердце сжималось от тревоги. Ногти врезались в ладони от сильного сжатия их в кулаки, которые я прижала к груди. С губ непроизвольно срывалось бормоватое:

- Господи помоги, Господи помоги, не оставь, помоги.

Чуть не завизжала, когда нападавшие схватили золотого за оба крыла. Каждый, взяв по одному, начал тянуть в разные стороны. Каким-то образом золотой переворачивается спиной вниз, тем самым откидывая в сторону красного, и хватает в это же время чёрного за шею, перекусывая её. Голова чёрного летит вниз отдельно от туловища. Красный наседает снова, но не успевает ничего сделать. Золотой оказывается на его спине и кусает за основание шеи, после чего тело красного безвольной куклой падает вниз.

Я радуюсь победе, вытирая ладонями набежавшие слёзы. Оборачиваюсь к эльфийке, готовая её обнять, но натыкаюсь на полный презрения взгляд.

"Ну и начхать на тебя".

Поднимаю взгляд к небу и жду, когда спустится дракон, но он, почему-то не спешит, а нарезает чуть в стороне круги в небе. Немного погодя издаёт душераздирающий вопль и выбирает направление от нас. Он улетает, а у меня сердце рвётся на части.

"Нет!" - кричит оно, - "Не оставляй! Прошу! Я умоляю!"

И в этом вовсе не страх, что он оставляет нас одних. Здесь понимание, что он улетает навсегда. Звериная часть взяла верх. Поворачиваюсь к Силарин.

- Он улетает! - ору ей, - Зови! Помоги ему справиться!

- Вот ещё, - спокойно отвечает она, переплетая косу, - От его смерти я только выигрываю.

- Какая же ты, ты...

Не найдя слов, отхожу подальше, а то моя сила уже полезла душить её. Не хочу из-за мрази, становится монстром. Боюсь, что потом не остановлюсь. Выискиваю в небе удаляющегося дракона, падаю на колени и уже навзрыд реву, мысленно продолжая звать:

"Я прошу, я умоляю, вернись. Вспомни брата, вспомни страну, долг, в конце концов. Вернись, прошу. Я без тебя не смогу. Ты нужен мне. Пусть даже будешь не со мной. Вернись!"

Опускаю взгляд в землю не в силах больше смотреть, как улетает золотой дракон. Как улетает Димир. И не верю своим ушам, которые слышат приближающиеся хлопанье крыльев.

Поднимаю голову и вижу, как в метрах пятидесяти в мелкий кустарник падает золотой дракон. Соскакиваю и со всех ног несусь туда. Но нахожу не дракона, а израненного Димира, который лежит лицом вниз и тяжело дышит. Переворачиваю его и зажимаю свой рот ладонями, чтобы не заорать. Грудь и живот мужчины разорваны в разных местах и представляют собой кровавое месиво. Беру себя в руки и срываю лохмотья одежды, просматривая раны. Из-за резких и лихорадочных движений несколько раз касаюсь ран, но он никак не реагирует.

"Значит без сознания", - отмечаю для себя.

Озираюсь по сторонам, ища воду для промывания ран. Ничего не нахожу.

"Что же делать? Как помочь?"

Тут активировалась моя магия, потянув свои "щупальца" к нити жизни дракона.

"Нет, нет. Пустили козла в огород. Тут же целитель нужен, а не маг смерти. Точно!"

Помчалась к Силарин.

"Должны же они, какую-нибудь клятву давать наподобие нашей Гиппократа".

Девушка сидела там, где её оставили, залечивала свои ушибы. Хватаю её за руку и тяну.

- Пошли скорее, там Димир умирает.

- Отстань малахольная, - выдёргивает она свою руку из моей, - Пусть подыхает, мне же лучше будет. Что не ясно из сказанного? Драконы ещё ответят за его противоправные действия.

Не удержалась и врезала ей пощёчину.

- Ты! Да как ты посмела? - слышу в спину, - Ты мне ответишь за это.

Моя магия разворачивает меня обратно. Не любит она, когда ей угрожают. "Щупальца" устремились к Силарин.

Опомниться мне помогла фляжка, размером с ладонь, лежавшая на земле и похоже принадлежащая эльфийке.

"И где, интересно прятала?"

Вспоминаю, что дорога каждая секунда, хватаю фляжку и бегу к дракону.

"Хоть, какая-то польза от белобрысой. Пусть хоть заорётся в след".

Димир был по-прежнему без сознания. Пока бежала, заметила на фляжке руну неиссякаемости. Значит, вода не закончится. Эта руна напрямую соединяет источник воды, в котором лежит дубликат этой руны, с фляжкой. Дорогая вещица. Но сейчас её ценность в другом. Я смогла не экономя, промыть все раны Димира, а они были везде, включая руки, ноги и шею. Спину пока не трогала. Достала, приготовленную на смену рубашку из своего рюкзачка и порвала на лоскуты, чтобы перевязать раны. Замешкалась, так как две глубокие раны так просто не перетянуть. Вспомнила про свой швейный набор.

"Попытаюсь раны зашить. Чем уж есть".

Видела, как это делается, когда мне в больнице зашивали колено, рассечённое осколком стеклянной банки. Выбрала из имеющихся самую крепкую нитку и вдела её в предварительно изогнутую иглу. Хвала ширпотребу, благодаря которому игла хорошо согнулась.

Зашивала раны и понимала, что этого мало. Димир потерял слишком много крови. Да и свою магию держала уже из последних сил.

Один "жгутик" всё же не успела удержать, слишком сосредоточившись на завязывании узла. Он, впившись в нить жизни дракона, стал утоньшать её.

"Нет! Что же ты творишь, глупая магия? Он должен жить. Слышишь, жить!"

В этот момент "жгутик", как бы подавился и начал обратный процесс.

"Ого, ты и так можешь?"

Нить жизни Димира на глазах, становилась толще, ярче и плотнее. С облегчением выдохнула:

"Умничка, моя "кошечка"" - стала перерезать нитку с иголкой перочинным ножиком, - "Тупой зараза. Ой. Вот блин, как нитку отрезать, так тупой, а как по ладони, так острый".

Стараясь не обращать внимания на свой порез, начинаю зашивать вторую рану. Димир теряет всё больше и больше крови. Нить его жизни опять стала тускнеть. Моя магия по-прежнему его поддерживает, но, похоже, не справляется. И ускориться невозможно. Нитки всё же для этого не предназначены. Боюсь, порвутся в неподходящий момент.

- Димирчик, миленький, живи ладно, - шепчу себе под нос, зашивая рану.

Моя кровь перемешалась с его.

- Живи, не оставляй нас, - продолжаю шептать.

Вдруг мужчина, не открывая глаз, хватает мою порезанную руку.

- Пообещай, что никогда меня не оставишь, - еле различаю его слова, перемешанные со стоном.

- Обещаю! - в порыве говорю, - Всегда буду рядом, только живи.

После этих слов между нашими ладонями вспыхивает свет. После Димир отпускает мою руку, проваливаясь в незабытие.

Смотрю на ладонь с затянувшимся порезом.

"Ну и на, что я подписалась? В любом случае некогда об этом думать".

Возвращаюсь к зашиванию раны. Со здоровой рукой дело пошло быстрее. Закончив, проверила спину мужчины. Мелкие порезы. Не страшно.

Димир был уже перевязан, но нить его жизни всё равно таяла.

"Что же делать? Мне бы хоть каплю целительства. Точно! У меня же магия жизни должна быть. И как её активировать? С чего начать, если представления не имеешь, что делать?"

Стала пробовать наобум. Прикладывала руки к ранам, представляя, как по ним идёт магия, но отзывалась только магия смерти. Моя "кошечка" была ещё и недовольна, "царапалась" и "кусалась". Из-за того, что ничего не получалось начала сомневаться, что магия жизни во мне есть.

"Ну же", - попросила её, - "Я тебя не предам, но мне нужна и она - магия жизни".

Я ясно представляла белоснежную, пушистую кошку, ревниво глядящую на меня. После моих обещаний она лениво встала и отошла, пропуская ярко-жёлтого цыплёнка.

"Ну же, хороший мой, помоги".

Из моих ладоней полился жёлтый свет и раны Димира чуть-чуть затянулись, но не пропали. Мой "цыплёночек" устал, он слишком мал для полного исцеления. Дальше надежда на регенерацию дракона. Я всё, что смогла, сделала и мне пора сматываться. Моя магия давала понять, что продлевать жизнь уже не может, только забрать, поэтому мне срочно нужно "подкрепиться".

Убедившись, что дракон просто спит, оставила ему флягу с водой и пошла вглубь леса, надеясь "подкрепиться", какой-нибудь зверюшкой. Если вдруг не получится, то лучше мне быть отсюда далеко.

"Не желаю питаться другими расами".