К чёрту!

Ольга

Заставила себя смириться, снова подняться и прийти в себя. Я ожидала поддержки со стороны Ярослава, понимания, так как в этой ситуации, по сути, виноватых нет, но он всё выставил так, словно, я ему изменила.

Даже, несмотря на это, я продолжала ждать его. Вернувшись в Москву думала, что он встретит нас, что мы сможем, наконец, всё спокойно обсудить, но этого не произошло. На мой немой вопрос, Вячеслав сожалеюще пожал плечами. Смахнула украдкой слезу и, взяв Антошу за руку, гордо двинулась вперёд.

После дознания и установления всех обстоятельств случившегося, Антона официально признали героем и приставили к награде. Управление МВД снова включило нас в программу защиты свидетелей и велело переехать в другую квартиру, окружив нас охраной. Снова прятаться, снова настраивать заново быт, отчего я очень устала.

Спустя четыре месяца узнала от Ильина, что Ярик сел на хвост Казиму и где-то пропал под Новосибирском. В груди тут же заныло от переживания. Всю ночь проворочилась, пару раз вставала от тянущей боли внизу живота. На утро не прошло без последствий. Обнаружила кровотечение. Антон в панике отвёз меня в перинатальный центр, боясь выкидыша. Только я невольно ловила себя на мысли, что не против этого. Господи, Ольга! Что же ты за мать такая?!

Единственная желанная беременность была, видимо, только от Кирилла, когда меня ничего не беспокоило, никто не пытался убить. Просто жила беззаботно и предвкушала радость грядущего материнства.

Перинатолог оставил меня в центре на пару дней, чтобы миновать опасность, а после отправил домой со строгим наказом беречь себя и ребёнка.

Наблюдала за Антошей. Тот всецело погрузился к подготовке. Собственно, на мой взгляд, и готовить ничего не нужно было, всё остаётся от Ани.

С дочерью почему-то не могла расстаться даже на час. Для меня она частица Ярика и каждый раз, глядя на неё, видела его.

Звонки Вячеслава тоже неожиданно прекратились.

Успокойся, Оль! Это же Ярослав, с ним ничего не может случиться. И я свято верила в это, молилась об этом.

Шёл седьмой месяц беременности. У меня с Антоном будет мальчик. Окончательно смирившись, погрузилась в подготовку.

Антоша нашёл работу водителем-экспедитором, я тоже не спешила в декрет, но работу брала теперь только на дом и не в таких количествах.

Чмокнул меня в нос, потом спустился к животу. Минуты две точно будет у них мужской разговор. Ноги в последнее время немного отекали и давление часто шалило. Последствия микроинсульта, видимо, давали о себе знать.

— Я на сутки, Оль. Завтра утром только вернусь, — сообщил он, целуя в щёку.

— Почему так? — проронила я.

— Оплату за рейс пообещали хорошую. Тимка родится, нужны будут дополнительные деньги.

Я была против имени Тимофей, но спорить с ним не стала. Хочет? Пусть. Но внутренне всегда передёргивало, когда он так обращался к нему.

В последнее время понимала, что, собственно, ко всему апатична. Меня мало что интересовало и мало чем можно было зацепить. Улыбалась я дежурно и только выходки малышки Ани могли вернуть мне умиление. Знала ли я раньше, что она станет моим спасательным кругом.

Антон уехал. Покормив дочь и поработав, собрала её на улицу. На детской площадке было много малышей и ребятни, так как погода была по-настоящему апрельская, хоть и был ещё март. Весна в этом году пришла, на удивление, рано и человечество этому конечно же радовалось. Аня вовсю бегала по площадке, а я шагала за ней по пятам.

Наблюдая, как она пытается общаться с другими малышами, невольно съёживалась и оглядывалась по сторонам от ощущения, что за мной наблюдают. Оля, у тебя похоже началась паранойя. Отбросила мысли, продолжая прогулку с дочерью. За эти месяцы уже успела узнать новый двор и местность, пообщаться с другими мамашками.

Под общим потоком мыслей явственно различила в толпе до боли знакомую фигуру.

Ярослав! Имя ударило по сердцу. Невольно замерла, ноги атрофировались.

— Папа! — Аня тоже увидела его и, радостно завизжав, поскакала к нему.

— Принцесса! — он поймал малышку на руки и закружил в воздухе. Аня обняла его своими маленькими ручками.

Он здесь! Он пришёл! Чёрт! Что сказать?! Как себя вести?! Зараза! Оля, чего как школьница?! Соберись!

На твёрдых негнущихся ногах дошла до них. Кивнула ему и сразу переключилась на дочь.

— Папа приехал, — фальшиво улыбнулась ей, изобразив

радость.

Аня и Ярик погрузились в милый разговор между дочерью и отцом. После мужчина углубился с ней в игры, ненароком собрав в веселье всю малышню.

— Он у вас просто любимец для детей, — завистливо протянула мамашка, стоящая неподалёку от меня.

— Да, — ответила сухо, но чувство гордости запламенело в сердце. Я смотрела на него и понимала, что невероятно соскучилась по его лицу, глазам, голосу. Ловила на себе его взгляд и тут же отворачивалась, словно мне всё равно, словно всё происходящее меня больше не волнует.

Аню поглотила игра с девочкой постарше, забравшись в песочницу, покрытую ещё снегом. Поняв, что дочь увлеклась более занимательным делом, Ярик поравнялся со мной.

— Тебя стало больше, — он слегка улыбнулся и посмотрел на живот. — Как ты?

Смогла разглядеть его. Седина ещё больше покрыла его голову, мимические морщины меж бровью стали ещё чётче. На лбу новый шрам.

— Не плохо, — вскинула подбородок, всеми силами показывая, что мне живётся без него просто великолепно, хотя хотелось надавать ему сначала оплеух, а потом страстно целовать.

— Как Тоха?

Светская беседа? Очень мило.

— Ярик, зачем ты пришёл? — теперь смотрела твёрдо, а губы предательски подрагивали.

Посмотрел на них и во взгляде явно прочла желание. Истома прошлась по спине и осела в ногах.

— Я давно не видел дочь.

— Давно, — кивнула я. — Погуляй ещё подольше, она и забудет, кто её отец.

— Это прогулкой, Оль, не назвать. Я ловил…

— Мне всё равно, — резко оборвала его и была собой довольна, только кошки скреблись стаей. Умолк, усмехнувшись.

— Ты злишься, — проронил он. — И права, — тут же вскинула на него взгляд. — Я бы хотел извиниться, — сердце бешено запрыгало. — Всё это время я не прекращал думать о тебе…

Посмотрела на него. Недоверчиво, подобно маленькому ребёнку. Зачем ты сейчас это решил сказать? Спустя столько времени!

— Как же для тебя всё просто. Исчезнуть на столько месяцев, а потом просто приехать и извиниться, — усмехнулась я.

— Мне не было просто и тебе, знаю, тоже, — в голосе услышала разгоряченные ноты. — Мне не хватало тебя.

— Ты ушёл, Ярослав, — посмотрела на него взглядом полным горечи, — толкнул меня назад, оставил одну. Решил всё за меня, решил, что правильней именно так. Заставил с этим смирится. Простить тебя? Прощаю. Дальше что?

Ярик отвернулся, потёр переносицу.

— Ты не представляешь, как бы я хотел вернуть всё назад.

— И в этом весь ты, Ярослав. Натворишь дел, а потом хочешь вернуть всё назад. Для чего? Чтобы ударить снова?

Мой взгляд повернулся на площадку. На секунду бы пораньше. Дочь каким-то образом оказалась близ качели, на которой во всю скорость раскачалась девочка-подросток. Аня бежала за мячиком, который укатился прямо в опасную зону. Притормозить она не сможет в любом случае.

— Аня, стой!!! — не своим голосом вскричала я, сорвавшись с места.

Взрослая девочка начала торможение, но качеля успела ударить моего ребёнка по голове.

— Аня! — истерично завопила я, видя, как удар уронил дочь на землю и ребёнок остался лежать.

Ярослав был быстрей меня, рухнул возле дочери.

— Аня? Анечка? — в ужасе увидела кровь на её лбу. Дочь не реагировала. — Господи…

В груди всё в ужасе заклокотало. Крик паники рвался наружу. Ярик уже набирал "Скорую".

— Анечка, доченька…, - гладила вмиг побелевшее лицо дочери.

Я не слышала, как вокруг собрались зеваки, кто с сочувствием, кто с осуждением нерадивой мамашки, кто просто протягивал салфетки и предлагал помощь.

К приезду "Скорой" Аня открыла глазки и заплакала, а я вместе с ней.

— Лежи, солнышко, — Ярик попытался ей улыбнуться. — Сейчас дядя врач приедет и посмотрит твою шишку.

Парамедики безоговорочно приняли решение о госпитализации. В детской больнице пробыли часа три. Врачи диагностировали небольшое сотрясении, наложили пару швов на лоб. Смотреть на это я не могла, потому Ярослав сам пережил эту процедуру с ней, пока я кусала пальцы в коридоре. Успокаивало лишь то, что дочь не плакала.

Вышли из кабинета, улыбаясь, а Аня держала в руках заслуженный леденец.

— Мама, к дяде-врачу за рекомендациями, и поскорее мы хотим мультики, — ломая смешливо голос, проговорил папа.

— Да, — дочка так же лучезарно улыбалась, словно ничего и не было.

Через полчаса мы, наконец, ехали в такси домой. Аню, как обычно, укачало в машине и она уснула в руках отца. Ярослав помог занести её в квартиру и, осторожно раздев, уложил в кроватку. Направился к выходу.

Мне не хотелось, чтобы он уходил, в груди заныло.

— Останься на ужин, — выпалила я. Обернулся. — Ты голоден.

Покорно кивнул. Во время готовки постоянно был рядом. Нарезал мясо и лук, пока чистила картофель.

Я опасалась неловкого молчания или разговоров о нас, но мужчина просто увёл всё это в рассказ о судьбе Казима, которая мне тоже была небезразлична. Террорист мёртв и это не могло не радовать. На следующей недели его и Вячеслава тоже наградят.

— Вы придёте с Антоном? — видела по его лицу, что ему очень хотелось нашего присутствия там.

— Конечно, — улыбнулась ему. — Думаю и Тоша не откажется.

— Значит мальчик? Тоха, наверно, ждёт не дождётся. Имя выбрали?

— Антон хочет, чтоб Тимофеем был, — пожала я плечами.

— А ты?

— Я не думала об имени.

Он умолк, опустив голову, а потом вдруг произнёс:

— Оль, я не просто пришёл сюда, — его рука легла на мою. По внутренностям тут же поползла корка льда. — Я хотел убедиться, что ты в порядке.

— И что ты видишь? — убрала ладонь и с вызовом посмотрела на него.

Запнулся, разглядывая меня.

— Ты, словно, одела на себя новую роль, пытаешься к ней адаптироваться.

— Правильно, — кивнула в ответ. — За эти годы я ещё ни разу не сделала то, чего хочется мне, — голос вдруг дрогнул. — Я делаю лишь то, что мне велят: долг, Антон, ты, даже Слава. Вы заботитесь обо мне, защищаете, но совсем забыли о моих чувствах, моих желаниях, мечтах. Вы не видите и не слышите меня. Милая, Ольчик, Оленька… Даже, если я буду кричать вам об этом во всё горло вы и ухом не поведёте.

Встала и, прихватив уже пустые тарелки со стола, направилась к мойке. Почувствовала, что опять заплачу. Нет уж!

Вздрогнула, когда руки Ярослава скользнули по плечам. Обнял сзади, уткнулся носом мне в шею. Мурашки побежали по коже от его дыхания. Стон исшёл из груди, благоговея от его близкого присутствия.

— Я без тебя не живу, Оль. Существую только. Я был полный кретин, толкнув тебя тогда. Мне, казалось это правильно.

Я выдохнула и выскользнула из любимых рук.

— Тебе слишком много времени понадобилось для того, чтобы это осознать. В следующем месяце мы с Антоном решили расписаться. Уже поздно что-то менять.

Ярослав шокированно отступил к столу, губы его задрожали. Отвернулся к окну.

— Тебе лучше уйти, Ярик.

В груди всё сжалось. Захотелось обнять его, утешить. Мужчина громко втянул в себя воздух, повернулся ко мне, в его глазах заблестели стоящие слезинки.

— Да, лучше, — кивнул он. — Поцелуй Аню за меня.

Он устремился в коридор, моментом оделся и вышел.

Просто села обратно за стол и дала волю слезам.

Спустя неделю он, однако, снова возник на пороге нашей квартиры. Дверь открыл Антон. Мужчины достаточно по-дружески друг друга поприветствовали.

— Какими судьбами? — Антон пустил его за порог.

— Ане обещал, что второй раз к доктору тоже вместе с ней пойдём.

— Ах, раз обещал, — Антон улыбнулся.

— Папа! — рыжий бесёнок со всех ног несся к отцу.

— Принцесса! — Ярик подхватил малышку, закружил. — Ты готова?

— Да!

— Аня, надо волосы прибрать, — я вышла из своего укрытия, отвесила мужчине кивок.

— Здравствуй, Оль, — увидев меня, как ни в чем не бывало, чмокнул в щёку, а после поставил дочь на пол. — Быстренько собирайся, я вас с мамой жду.

Аня схватила меня за руку и потянула к зеркалу. Краем уха слышала пустую болтовню мужчин.

В больницу поехали всей гурьбой. После дочь запросилась в зоопарк. Ярослав вопросительно глянул на меня.

— Мамочка, ну давай, — конючила Анна.

— Хорошо, — сдалась я.

— Ура! — закричали на пару дочь и отец.

В зоопарке, смогла отвлечься от Ярослава, сама с интересом наблюдая за живностью. Рука Антоши приобнимала меня и мне невольно хотелось отстраниться от него, словно боялась обидеть Ярика. Мужчина же был полностью занят дочерью, не обращая на нас внимание.

В целом гуляние шло весело. Антон и Ярик посоревновались друг с другом в тире и выиграли для Ани зайца и белочку. Детскому счастью не было предела. На аттракционы пришлось идти с ней Антону, так как Ярославу неожиданно позвонили, а мне со моим пузом туда не было хода.

— Надо было отключить его, — с досадой произнёс Ярик, вернувшись.

— Отключи сейчас, — слегка улыбнулась ему. Прислушался. Помолчал, переминаясь с ноги на ногу.

— Оля, я хочу, чтобы ты подумала, — посмотрела удивленно на него. — Людям свойственны ошибки. Я ошибся, а теперь ошибку скоро совершишь ты. Я люблю тебя и знаю, что ты так же любишь меня, этого тебе не скрыть, даже не пытайся. Антон тоже любит тебя и, безусловно, достойный человек, но с твоей стороны это всё должно быть взаимно, без жертвенности. Я не могу и не хочу отдавать тебя ему. Если ты промолчишь, я сам поговорю с ним.

— Только попробуй! — сердито прошипела на него. — Это не твоё дело.

— Я люблю тебя, ты мать моего ребенка. Выходит моё!

— Я люблю Антона, ты в прошлом! — процедила я.

— Да? — он сделал ко мне широкий шаг и впился в губы. Ноги подкосились и я просто повисла в его руках. Ответила страстно, до головокружения, очень явственно поняв, что безумно тосковала по его губам, рукам, дыханию, запаху… Да по всему. Запустила пальцы в его волосы, тянула к себе, готовая просочиться сквозь это крепкое и любимое тело.

— Оля?! — голос Антона дошёл до моего слуха. Отпрянула от мужчины, тяжело дыша.

Тоша в изумлении смотрел на эту сцену. Ярослав, по-моему, даже ни грамма не смутился. В несколько шагов Антон поравнялся с ним и мощно въехал Ягуару в челюсть, нокаутировав его на пол.

— Папа! — испуганно вскричала девочка и побежала к мужчинам, но я успела вовремя перехватить её и взять на руки.

— Антоша, не надо! — взмолила я, а Аня раздалась плачем.

— Марш в машину! — глаза Антона почернели от ярости.

Я уткнула плачущего ребёнка себе в грудь и бросилась к машине. Быстро пристегнула её в кресло и, сама сев за руль, помчалась к дому.

Антон вернулся через два часа. Посадила дочку за мультики и, прикрыв дверь её комнаты, смело вышла к нему в коридор.

— Значит меня спасло то, что успел обрюхатить тебя? — с болью в голосе жестоко бросил он. Инерцией обняла себя за живот.

— Не говори так.

— А как сказать? Ты со мной ради долга? Сочувствия? Жалости? Ах, нет — Ягуар опять смылся, а тебе пришлось остаться со мной. Вынужденная мера?

— Неправда, — взвизгнула. — Я тоже люблю тебя…

— Тоже?! — он нервно засмеялся. — Оля, нельзя любить двоих одиннаково. Вопрос в том, кого больше. Ты меня за идиота держишь?! Думаешь не слышал твоих слёз по ночам? Думаешь не вижу, как ты витаешь где-то в мыслях о нём? Я уверял себя, что мне это кажется, но выходит просто отрицал всё в тщетных надеждах. На что ты расчитывала? Что стерпится — слюбиться?

— Замолчи! — я не могла больше всё это слышать и, чтобы хоть немного заставить его умолкнуть, швырнула в него духи, которые он подарил мне на день рождение. Увернулся, проследив за погибшим флаконом. — Вы достали меня оба! Неужели не ясно теперь, что я просто хочу покоя?! Вы всё время чего от меня хотите, требуете, ждёте, а я, как идиотка, всё боюсь вас обидеть, сделать неправильно! Идите вы оба к черту! Мне не нужен ни ты, ни Ярослав! С меня хватит! Баста!

Меня прорвало и в слезах бросилась в комнату к дочери. После услышала звук громко захлопнувшейся входной двери. Отдышавшись, кинулась к сумочке. Выудила из визитницы нужную. Набрала. Долгие гудки и в трубку зазвучал мужской голос.

— Артём?!