Глава 12

Лайвелл

По пути в столицу в голову лезли самые различные мысли, не только приятные. Не давал покоя последний вопрос Лиссы. Что она имела в виду? Вспомнила меня? Узнала? Или это лишь ее догадки?

Я должен сказать ей правду, поговорить начистоту.

Слишком стремительно все за последние дни навалилось: наша новая встреча, ее беременность. Я привык обдумывать свои действия не спеша, а здесь нужно решать все очень быстро, если я не хочу потерять эту девушку. А я не мог позволить себе ее потерять. Воспоминание о ней отозвалось теплом в груди.

Во дворце меня встретил мой помощник, человек, которому я доверял целиком и полностью, маг Ольгер дих Маракс.

— Как наши дела? — поинтересовался я первым делом, наложив заклятие тишины.

Надо сказать, все то время, начиная с момента, как Лисса обратилась ко мне за помощью, я вовсе не бездействовал: сразу собрал своих людей, и за предателями было установлено постоянное наблюдение.

За Лиссой и ее комнатой тоже следили. Но кто мог знать, что убийца пройдет порталом?

— Пока они не высовывались. Ночью нам удалось поймать наемника, что проник в комнату девушки, но он ничего не знает о заказчиках, сам он из пригорода. Немного владеет магией. Но зато мы заметили повышенную активность заговорщиков. Они боятся раскрытия, поэтому будут стремиться нанести удар в скором времени. Нужно действовать незамедлительно.

Когда я вспомнил, что случилось ночью, накатила ярость. Хорошо, что алиссар на стороне Лиссы, а ведь этот своенравный демон мог бы и противиться нахождению в ее теле. Да ещё и дейг вовремя подсуетился.

Все это вновь наталкивало на мысль, что Лисса далеко не так проста, как кажется. Несомненно, она обладает теми же способностями, что и я, хоть и не осознает этого до конца. Она из другого мира, но она тьенна. Наверняка потому и смогла от меня забеременеть. И мне нужно защитить ее и ребенка, пока не случилось непоправимое.

— Хорошо, сегодня я приглашен на ужин с Его Величеством. Они наверняка воспользуются этим и захотят прилюдно убить принца. Продолжайте слежку. Следите дальше за тем, какие блюда и питье подаются Его Высочеству. Добавьте охраны возле покоев принца и в преподавательском крыле. Но сделайте это незаметно. Предатель должен себя проявить. Теперь, когда, случилась утечка информации, они не станут выжидать. Их цель — опередить, и они будут действовать молниеносно.

Это уже не в первый раз, но враги работают все изощреннее. Они поняли, что я единственный, кто им мешает, поэтому попытаются перевести все подозрения на меня. А теперь вполне догадываются, что девушка может быть у меня. Она слишком таинственно пропала, охрана не видела, как она покинула замок. Но взятие под стражу изменников — тоже не выход. Пока они себя не проявят, все, что у меня есть — это слова Лиссы.

Время тянулось долго, и я уж начал подозревать, что сегодня ничего не случится. На всякий случай я приготовил противоядие, чтобы в любой момент им воспользоваться.

Посетила мысль бросить все и уехать обратно в свой замок, где я оставил Лиссу. Хотелось обнять ее и сказать, что все хорошо. Я уже скучал по ней. Но интуиция подсказывала, что нужно немного выждать. Враг обязательно проявит себя.

Внешне я делал вид, что занят обычными обязанностями, но периодически мне поступали сведения о странных передвижениях по дворцу. А ближе к вечеру явился дих Маракс.

— Ваше Магичество, только что один военный из отряда капитана Дальмара переоделся в лакея и намерен прислуживать за ужином в замке. В его руках пузырек с ядом. Кажется, они хотят отравить не только принца Валеара, но и всех присутствующих на торжественном вечере.

Капитан Дальмар был тем самым офицером, который, по словам Лиссы, и планировал вместе с Рогером Алионом подсыпать яд Его Высочеству.

Но обстоятельства поменялись. Изменники доработали план и сделали его еще более гнусным и более дерзким. Они поставили на кон свои жизни и теперь не постесняются в выборе средств, не стоит недооценивать опасного зверя, попавшего в ловушку. Он будет биться изо всех сил.

— Благодарю за сведения. Поспеши, пусть охрана будет готова к задержанию изменников, они ни в коем случае не должны покинуть дворцовых стен.

Ольгер дих Маракс ушел, а я взял противоядие и открыл портал, надеясь успеть вовремя.

По соображениям государственной безопасности личные покои короля, принца и некоторые другие были надежно защищены от открытия в них порталов. Туннель распахнулся неподалеку от трапезной, около лестницы. Дальше я пошел пешком, прислушиваясь к доносящимся до меня разговорам и шагам.

Неожиданно у самого уха звякнул металл.

Прямо с лестницы ко мне спрыгнули несколько человек в масках, вооруженные мечами. Они приближались, окружая меня со всех сторон, чтобы не позволить пройти к королю.

Маги! По спине прошелся неприятный холодок. Я не испугался, но понимал, что шансы победить их в одиночку не так уж и велики. Если я не воспользуюсь древней магией, конечно же.

Я старался не вызывать демонов прямо в королевской резиденции, чтобы избежать разрушений. Это не открытое поле, там есть, где разгуляться. Но иного выхода мне не оставалось. Я уже видел в руках убийц энергетические шары, направленные на меня.

Они не разговаривали. Не ставили условий, не требовали опустить шпагу, что я держал в руке. Из этого следовало, что единственный приказ, который они получили — убить меня, убрать с дороги навсегда. Они знали о моей силе и не станут ждать, пока я начну защищаться. А для вызова демонов мне нужно время, которого у меня как раз и не было.

Я сконцентрировался, чтобы создать позади себя энергетический «щит», сам бросился ко рванувшему мне навстречу убийце, пытаясь проткнуть его шпагой. Не достал совсем чуть-чуть. Те, что находились сзади, тут же воспользовались ситуацией и попробовали напасть со спины, но их отбросило колдовскими чарами.

Мне удалось оттеснить одного из нападающих к краю внутреннего балкона, и он полетел вниз с истошным криком. Но одновременно двое напали сбоку.

Отбивая удары клинком, зажатым в одной руке, во второй я сконцентрировал энергетический шар и метнул его в подступающих ко мне наемников.

Хоть они и были вооружены мощными мечами, металл моей шпаги имел защиту, я давно пропитал ее чарами, и это оружие могло отбить любую атаку. Мои противники орудовали обычными клинками, это делало их уязвимыми, несмотря на количественный перевес и их силу.

В ушах стоял лязг металла. Мимо лица мелькали магические заряды, но я ловко уворачивался, постепенно сокращая численность врага. Пока не допустил ошибку: слишком поздно среагировал на то, что щит истощился и уже не имел нужной прочности. К тому же доля внимания уходила на вызов демонической силы.

Удар в спину свалил с ног. По телу прокатился болевой импульс. Меня ранили — подло, исподтишка, метнув клинок, как только магия иссякла. Я не успел создать новую защиту.

Мерх! Как же больно!

Перед глазами возникла хрупкая женская фигура Лиссы. Я не мог подвести ее. Все мысли пронеслись за долю секунды.

Но я все же успел сплести заклинание и воззвал к демонам, что находились под моим контролем. Раздался грохот и рев, будто водопад зашумел и хлынул сверху, заставляя раздвигаться пространство около лестничной клетки. Все заволокло дымом.

Вайгерр, который явился первый, отбросил от меня наемника на добрых пять метров — тот как раз замахнулся, чтобы меня добить. Маг полетел вниз, и я услышал глухой хлопок, когда он упал на каменный пол. Больше оттуда звуков не доносилось.

Меня обступили еще несколько вайгерров. Злобно рыча, они возвышались над врагами. Монстры достигали потолка и, казалось, занимали все пространство. Остальные маги отступили в растерянности. Когда на призыв явились мои слуги во всей красе, они испытали дикий ужас перед демонической силой. В придачу к темным тварям прибежали мои люди.

Они схватили оставшихся в живых нападавших, обезоружили, надели им на руки кандалы и увели. Я отпустил демонов, пока не нуждаясь в их помощи, к тому же на удержание контроля уходило много энергии. Пока поднимался на ноги, около меня появился Ольгер.

— Лайвелл, ты ранен! — воскликнул он, заметив на моем камзоле кровь.

Я почувствовал, как спина неприятно намокла, боль не просто усилилась, она пульсировала, резала, каждое движение давалось с трудом.

Я действительно получил серьезную рану. Но у меня скорость регенерации тканей куда выше, чем у обычного человека. Болевой порог, напротив, ниже. Я чувствовал себя почти сносно, если не считать дискомфорта в области лопатки… Почти…

Мне действительно нужна помощь мага-лекаря. Но в данный момент помощь куда больше требовалась королевской семье. Эти подонки здорово задержали меня, и я мог просто опоздать.

— Потом со мной разберемся. Король и его окружение в опасности, — сказал я, стиснув зубы, чтобы не выдавать своего состояния. — Идем быстрее в трапезный зал.

Мы устремились дальше, боясь, что не успеем. Ворвались в зал как раз вовремя: король уже поднимал кубок с вином.

— Ваше Величество, остановитесь! — успел предупредить я, крикнув через весь зал.

Король замер, продолжая держать в руке кубок. Тем временем я приблизился к столу почти вплотную. На лице Гардиана читалось явное возмущение моим бесцеремонным появлением.

— Дих Шайниссар, ты преувеличиваешь мое к тебе расположение. Умудрился прийти позже своего сюзерена, да еще таким беспардонным образом врываешься на ужин.

— Ваше Величество, прошу меня простить, возникли трудности: на меня напали и пытались убить.

— Что?! В моем замке? — удивился король.

Он обвел внимательным взглядом военных, которые уже собрались за моей спиной.

— И боюсь, что ваше вино отравлено, мой государь, — тут же добавил я.

Гардиан перевел недоуменный взгляд на кубок с вином, потом снова на меня, на моих стражей — и опустил отраву на стол.

— Объяснись немедленно! — потребовал он.

А я же посмотрел на заговорщиков, которые тоже присутствовали на ужине. Философ сидел с бледным лицом, он решил, что наступление — лучшая защита.

— Ваше Величество! — обратился он к королю дребезжащим голосом. — Маг Шайниссар уверяет нас всех, что вино отравлено. Откуда ему это известно? И что за яд тогда в напитке?

— Уж вам это известно лучше всего, — ответил я философу, усмехаясь.

— Яды совсем не по моей части, господин маг. Я лишь учитель. А вот кому может быть известно о них — так это вам. Вы решили отравить нас, а потом испугались и теперь хотите обвинить других в преступлении?

Тут я кивнул одному из стражей, и тот притащил за шиворот переодетого в лакея заговорщика. Лицо философа напряглось, он сдавил челюсть, впиваясь взглядом в парня.

— Это свидетель, он может доказать мои слова.

Стражник встряхнул слугу.

— Говори!

Бедолага затрясся, с ужасом взирая на короля.

— В-ваше Величество!

— Отвечай! Если скажешь правду — помилую, но если солжешь мне — пеняй на себя, — предупредил Гардиан.

Лакей замотал головой.

— Я все скажу! Все! Только пощадите! Меня заставили под угрозой смерти моей семьи.

— Кто приказал, и что тебе нужно было сделать? — хмурился король, опускаясь на стул с высокой спинкой.

Все придворные изумленно перешептывались и ждали ответа лакея, отложив еду и питье. Никто не рисковал пробовать их.

Парень перевел взгляд на капитана Дальмара, что стоял у стены, и с уверенностью показал на него пальцем.

— Он! Он дал яд и заставил подлить его в ваше вино.

— Что за яд? — строго спросил король.

— Этого я не знаю.

Придворные заволновались. По залу пролетел шепот.

Но тут случилось совсем неожиданное. Заговорщики не стали больше тянуть, и у шей господ, сидящих за столом, оказались мечи. Вся личная королевская стража, что стояла у стен по периметру зала, была подкуплена и действовала по приказу своего капитана. Они не подчинялись мне напрямую, как другие отряды.

— Какого демона?! — вскричал король Гардиан, но его пригвоздили к стулу. Меч капитана, приложенного к шее, не позволил встать Его Величеству.

Рогер Алион вступил в игру, явив свое настоящее лицо.

— Я удовлетворю ваше любопытство и отвечу вам на этот вопрос, Ваше Величество, — ехидно ухмыляясь, произнес он. — Яд настолько сильный, что достаточно было одного глотка, чтобы сдохнуть в ту же секунду.

Король еле сдерживал свой гнев.

— Ты пожалеешь, что посмел устроить заговор против своего господина… — сказал Гардиан, но тут же вынужден был замолчать, когда меч капитана впился ему в кожу, оставляя кровавый след.

Король судорожно сглотнул, оглядывая взволнованным взглядом свою жену и сына.

— Жалеть придется вам, Ваше Величество, — рассмеялся глухо философ.

Я быстро соображал, что делать, пока король, его семья и придворные находились в заложниках. Меня не подпускали к ним, удерживая в центре зала, как и солдат Ольгера дих Маракса. За нами следили десятки глаз. Как только кто-то из наших пытался приблизиться, руки предателей тут же дергались, грозясь пустить кровь. Посмеют ли? Или просто пытаются напугать? И сами ли они придумали весь этот коварный план?

Здесь не поможет сила, только магия.

Я кивнул Ольгеру, чтобы тот продолжал переговоры с диверсантами вместо меня. Полковник понял меня с полувзгляда, он завел беседу с Дальмаром об условиях освобождения короля. Но я чувствовал, что планы предателей простираются куда дальше, им не нужны деньги. Они намерены были убить всех и меня в первую очередь, как самого опасного.

Я старался сконцентрироваться на ощущении Изнанки, откуда нужно вытащить самых хитрых и изворотливых демонов-инкубов. Здесь не помогут мощные, но слишком огромные вайгерры. А вот изящные крылатые гирены — то, что нужно.

Один за другим я открывал под потолком порталы, впуская обнаженных худощавых тварей, сосущих жизненную энергию. Их серые поджарые тела напоминали изваяния Тьмы. Крылья с когтями помогали им ловко маневрировать и захватывать жертву.

Они поднимали предателей в воздух, выпивая их соки. Я не завидовал участи изменников, они даже не поняли, что произошло. Все свершилось в один миг. Король и приближенные с ужасом смотрели на смерть, кровь заливала стол, стоял женский визг. Придворные шарахались от вида истерзанных жертв. В то же время Ольгер увел королеву и принца из зала, чтобы они не видели всего этого кошмара, а самого Гардиана уже охраняли мои люди.

— Схватите этих, нужно будет их допросить, — приказал я, останавливая гирен. Сам перешагнул через тело мертвого Дальмара с застывшим, навеки перекошенным лицом и направился к королю, который до сих пор находился здесь, едва живой от страха.

— Что ты теперь скажешь, Алион, когда все твои люди мертвы и ничем тебе не могут помочь? Но вот что странно, такая пешка, как ты, не способна устроить переворот. Кто за тобой стоит, отвечай!

Я видел, как затрясся предатель. Он напоминал крысу, которая попалась в ловушку, позарившись на вкусный сыр. Хотел откусить жирный кусок, а не получилось.

Он сделал шаг назад и открыл было рот, собираясь ответить. Но вдруг потянулся и схватил со стола ближайший кубок, залпом влил в себя его содержимое. Его глаза расширились, почти вылезли из орбит. Он не мог вдохнуть воздух. Худощавое тело зашаталось, и он упал навзничь.

Умер он мгновенно. Я так и не узнал всей правды.

Я подошел к нему, заметив на груди небольшой круглый амулет с нанесенными на нем руническими знаками. Его держал магический договор. Как же я сразу не догадался?!

В живых осталось всего пару заговорщиков. Они не были руководителями диверсии, лишь последователями, которых подкупили и использовали. Но нужно выбить из них хоть какую-то информацию. Я приказал сделать это Ольгеру дих Матраксу.

Король покинул зал. С ним остались военные. А я, отдав последние распоряжения, вышел в коридор.

В этот момент боль, которую я глушил все это время магией, вернулась. Рана открылась. Из-за потери сил, она не затягивалась. Голова закружилась от кровопотери, пришлось опереться о стену.

Я чувствовал, что мой камзол насквозь пропитался кровью. Нужно попросить кого-то из придворных лекарей осмотреть рану, заодно переодеться. А потом стоит поторопиться в свой замок, где меня ждет Лисса.

Только сейчас я об этом подумал.

Надеюсь, рана все же затянется. Не хотелось бы отменить ужин, на который я пригласил свою гостью, и не хотелось, чтобы она волновалась. Почему-то я знал точно, что она будет беспокоиться, и это радовало. Впереди сложный разговор, Лисса ждет ответов, она в положении, и волновать ее еще моим состоянием не стоит.

Кровь остановилась, королевский лекарь туго забинтовал спину, но приказал отдыхать несколько дней.

Перед глазами стояло взволнованное лицо Лиссы, я обещал, что вернусь. Плевать, если даже рана откроется от долгой скачки. Я хотел видеть ее, чувствовать ее запах, прикасаться к ней. Мне этого чертовски не хватало. Поэтому, несмотря на возражение и предостережение лекаря, я отправился обратно в свой особняк.

***

Выспалась я довольно быстро: буквально четыре-пять часов — и я почувствовала себя отдохнувшей, полной сил.

Я прошлась по комнате, затем спустилась на первый этаж, чтобы узнать, не вернулся ли Лайвелл из города.

Эмма сообщила, что хозяин пока не появлялся. Но зато вскоре приехал его слуга. Карета под завязку оказалась заполнена коробками, упаковками, сундуками. Как выяснилось, все это было только для меня. Слуги занесли в комнату покупки, а одна из горничных любезно предложила мне разобрать вещи и разложить все по местам. Я кивнула.

Я не очень хотела сейчас заниматься примерками и разглядыванием подарков. Но одно платье все же выбрала — из темно-синего бархата, с маленькой брошью на груди. В нем я чувствовала себя комфортно. Больше волновало душевное состояние.

Уже стемнело, а Лайвелла до сих пор не было дома. Почему так долго? Сердце ныло, а фантазия подкидывала в голову худший сценарий. Может, ему не удалось предупредить короля? Его убили в дороге, в замке, и поэтому он все еще не вернулся? Обещал к этому времени уже приехать.

Я, как дура, не отходила от окна, а когда не хватало сил всматриваться в снежную мглу, нервно измеряла шагами комнату.

Что-то произошло! Сердце чувствовало, что случилась беда, и я не находила себе места от беспокойства. И все из-за меня! Если бы он не потащил в свой замок, заговорщики не спешили бы, а теперь они не станут медлить. Почему-то я была уверена в этом. Другого раза им не представится.

Нет! Не буду себя накручивать. Если бы я не предупредила, то кто его знает, может, от него избавились бы раньше.

Демоны! Я уже думаю о нем, как о мертвом. Все хорошо, просто он задерживается. Дороги замело, видимость плохая, потребуется больше времени, чтобы вернуться домой в такую метель.

А если он замерз по пути? Если на него напали дикие животные?

А-а-а… Голова лопнет от переживаний.

Через некоторое время я даже решила, что признаюсь. Скажу, что полюбила его, и пусть гонит меня от себя, если я ему нисколечко не нравлюсь. Лишь бы только вернулся живой!

Я вновь подошла к окну, и вдруг — о Силы небесные — темная одинокая фигура с поднятым воротом, закрывающим лицо, подъезжала на лошади к замку. Впереди животного мелькал в пространстве между летящими снежинками магический светлячок.

Сердце подпрыгнуло, совершило кульбит и стремительно зашлось от радости. Невозможно было рассмотреть, кто ехал верхом, но это точно был маг. И чутье подсказывало: он! Невредимый!

Я не смогла остаться на месте, накинула шаль и бросилась вниз. Сначала по пустому коридору, потом сбежала по лестнице и распахнула двери. Ворота уже раскрывал привратник.

Я не стала ждать, сошла по ступенькам и двинулась навстречу.

Хлопья снега били по лицу, мешали смотреть, приходилось часто моргать, но я даже не реагировала на них. Я все не могла отвести взгляд от Лайвелла, а он, в свою очередь, смотрел на меня. И мне не показалось, его глаза говорили, что он рад меня видеть. Но вот брови сошлись на переносице.

Маг спрыгнул с лошади, кинув поводья конюху, и быстрым шагом подошел ко мне. Обнял, не спуская жгучего взгляда. Хотелось плакать, но вместо этого я сцепила пальцы на шали и улыбалась.

— Зачем вышла? Ты же простудишься.

А я думала: пусть ругает, пусть даже отшлепает, но главное, что живой.

— А ты? Ты замерз? — вышло сипло. Дыхание перехватило от резкого порыва холодного ветра.

Маг все еще недовольно хмурился. Поправил сползшую на середину спины шаль, запахнул ее сильнее на груди. А мне в его объятиях стало так тепло, что я забыла о непогоде и недовольстве Лайвелла.

— Где ты видела околевшего мага? — произнес он, словно выговаривая мне за то, что выскочила из дома.

Поднял сжатые пальцы перед лицом, раскрыл, продолжая обнимать второй рукой, и тут в центре ладони вспыхнул огонь.

Он хотел убедить меня, что с ним все в порядке.

Радостно глядя на пламя, я выдохнула.

— Пошли в дом, а то сама замерзнешь, — тут же заботливо произнес Лайвелл.

Огонь пропал, как и появился — по желанию мага. Продолжая обнимать, хозяин дома поспешил войти в открытую дверь, возле которой уже стали собираться любопытные слуги.

Я видела, как они смотрели на нас. Эмма довольно улыбалась, но все же шикнула на молоденьких служанок, чтобы те занялись делом, а не мешали хозяину войти в дом и обогреться с дороги.

Она была предупреждена об ужине и тоже ждала Лайвелла.

С кухни уже тянулся будоражащий аромат дыма и жареного на решетке мяса, а ещё пахло корицей и свежей сдобой. Атмосфера в доме казалась такой привычной, безопасной и теплой.

— Эмма, можешь накрывать на стол, я заставил ждать гостью — и она проголодалась. Мне понадобится всего несколько минут, чтобы отряхнуться от снега и привести себя в порядок, — сообщил он кухарке, которая не переставала радостно улыбаться. Ее полным губам и пухлым красным щекам эта улыбка очень подходила, делала ее этакой доброй тетушкой-феей.

— Рады вас видеть, господин Шайниссар, — весело защебетали служанки, приседая перед своим хозяином и под настойчивым взглядом Эммы, хихикая и переглядываясь, побежали выполнять дела. Только камердинер остался, помог снять плащ.

Мне показалось, что Лайвелл качнулся, но смог опереться на господина Франхера. Я списала все на усталость. Тяжело же ему пришлось сегодня, преодолеть такое расстояние трижды.

Лайвелл сел в холле, не в силах стоять. А я пыталась не волноваться, хотя получалось не очень-то. Ему надо просто отдохнуть, я зря переживаю.

Камердинер помог снять хозяину грязные сапоги и подал ему домашние туфли. Я хотела было спросить Лайвелла, что произошло, чем увенчалась его поездка. Но он уже поднялся и скрылся из вида. Не буду ему надоедать, как бы меня не тревожила вся эта ситуация с заговором. Всему свое время, он сам расскажет новости за ужином.

От вкусных запахов голод еще сильнее разыгрался. Я и правда не могла съесть и кусочка, пока ждала мага. Я присела на диван в гостиной, поглаживая живот, мысленно разговаривала с малышом и уговаривая его потерпеть. Сейчас мы все наберемся сил.

Перед этим не могла думать о еде, от переживаний не хотелось ничего. А теперь организм требовал калорий. И так потеряла в весе! Нужно заботиться не только о себе, но и о ребенке, ему надо полноценно питаться. А мне ещё мужчину завоевывать. Вряд ли ему понравится тощая, изможденная девица с животом.

Ну вот, опять думаю о нем, как о своем мужчине. Ау! Пора спуститься с небес на землю. Я в чужом для меня, хоть уже и привычном мире, да ещё и ребенок скоро родится. Чужой. Захочет ли Лайвелл принять участие в его воспитании? Какие чувства он испытывает ко мне? Слышала, что если мужчина любит женщину, то и ее дитя примет. А я еще признаться ему хотела, а как увидела, так страшно стало.

— О чем задумалась? — раздался вдруг слегка насмешливый тон.

Я подняла голову и перевела взгляд на того, о ком только что думала. Лайвелл успел переоблачиться в белую рубашку, две верхние пуговицы которой оставил расстегнутыми. Низ ее не был заправлен в брюки, а свисал свободно. Темные все ещё влажные волосы рассыпались по плечам и чуть распушились после снежной дороги. Плечи мужчины выглядели широкими, бедра же, напротив, узкими. У мага была идеальная фигура, будто с картинки. Ей можно любоваться бесконечно.

— Я думала о том, что сегодня произошло, — не стала выдавать свои мысли. — Меня терзало нехорошее предчувствие. Но ты здесь…

Я все еще смущалась его интереса и его близости. Он подал руку, помогая подняться и приглашая к столу. Отодвинул стул и помог сесть.

— Все хорошо, все закончилось. Тебе больше нечего бояться.

Лайвелл задержал свои руки на подлокотниках стула. Наши взгляды встретились — и у меня перехватило дыхание. Слишком близко.

— Но как? Изменники уже пойманы? — не верилось мне. Я даже забыла о смущении.

— Почти… они мертвы. — Маг сел напротив. — Я не узнал всю информацию до конца. Но тебе больше ничего не угрожает. Тех, кого ты боялась, уже нет в живых. Остальное — просто политика, оставь это мужчинам.

Показалось, что Лайвелл не торопится рассказывать мне все до конца. И вообще он голоден.

Я не стала настаивать на разговоре. Некоторое время мы ели в тишине. Лайвелл молчал. Я в нетерпении кусала губы. Почему он не рассказывает? Ищет причины, чтобы я захотела остаться?

Ага, надейся дальше. Может, он просто все уже сказал? Чтобы голову не забивала ерундой, сказал все, что следует знать слабой женщине. Но я хотела услышать подробности.

— Тех людей убил ты? — сглотнула я комок, застрявший в горле.

Я все еще не могла осознать, что тех негодяев, которые хотели от меня избавиться, больше нет.

— Тебе вредно волноваться, — ответил он сдержанно и тут же добавил: — И если тебе так важно знать, убил их не я.

Я понимала, что этот мир более суров. Здесь погибают, здесь страдают невинные. А те предатели сами виноваты, сами решили пойти на преступление. Даже если бы Лайвелл их убил собственноручно, я не стала бы его ненавидеть или обвинять. И, несмотря на такие новости, я все же почувствовала облегчение, что все позади. Я могу вернуться в королевский замок.

И тут часть меня запротестовала.

Я больше не хотела возвращаться обратно. Уйти отсюда — это значит разрушить тот мостик, что между нами уже возник, покинуть Лайвелла — мужчину, которого выбрало мое сердце.

Я смотрела на мага, на его красивое мужественное лицо, и мне хотелось плакать. Он даже не догадывался о том, что творится в моей душе. А я не могла ему обо всем рассказать. Ком в горле не давал.

Я опустила взгляд и продолжила есть, не показывая вида, что меня что-то беспокоит. Но сердце болело в груди, а еду я едва могла глотать, запивая вином.

Я во время беременности старалась не пить его, но сейчас, чтобы усмирить сердце и дрожь в руках, мне просто необходимо принять успокоительное. Хоть один бокал. Я боялась, что больше не увижу Лайва, что он отправит меня завтра назад во дворец короля. Если это наш последний ужин, то пусть он длится подольше.

Но рано или поздно все приходит к своему завершению. Ужин тоже подошел к концу. Лайв приблизился и по — джентльменски помог мне подняться. А я не хотела уходить. Что же делать? Как задержать его?

И вдруг вспомнила, что собиралась выяснить у него утром. Он ведь так и не дал ответа на волнующий меня вопрос. За всеми переживаниями чуть не забыла.

Он заметил мой интерес.

— Что такое? — выгнул он одну бровь. — Ты хочешь меня о чем-то спросить?

— Я вспомнила, что ты обещал ответить мне во время ужина на мой утренний вопрос.

Маг молчал.

— Я чувствую, что схожу с ума. Мне все время кажется, что мы… Что ты…

— Тебе платье это очень идет, — перебил меня неожиданно маг.

— Что? — удивленно заморгала я, оглядывая себя.

Опять он ускользал от ответа!

— Я благодарна за одежду. Но зачем ты столько накупил ее мне? Ведь я здесь совсем ненадолго, — намекнула я на то, что скоро уеду, и опустила взгляд, ожидая подтверждение слов.

Поймет ли, что не хочу его покидать?

— Думаю, тебе не стоит торопиться в город, — сказал маг после недолгой паузы, во время которой я уже рыдала в три ручья и мысленно возвращалась к работе преподавателя. — В ближайшие дни всем будет не до тебя.

У меня даже давление поднялось, в висках застучал пульс. Я вскинула глаза, боясь выдать себя.

Он предлагает остаться? Я не ослышалась? Пусть на время, пусть ненадолго. Но даже этого вполне может хватить. Это мой шанс привлечь его внимание. Хотя… он и так уделял его мне слишком много. Почему? Я хотела бы знать правду, но язык не поворачивался спросить.

Пока думала, Лайвелл склонился, и его губы коснулись моих. Ласково, но при этом настойчиво. Он проник языком в мой рот, и я почувствовала, как пол уходит из-под ног от этого неожиданного и в то же время желанного поцелуя.

Я обняла Лайвелла за шею, позволяя вытворять с моим ртом все, что ему захочется. Тело само тянулось к нему, и мне больше не хотелось с этим бороться. Я обхватила тело мужчины. И, наверное, слишком сильно. Лайвелл дернулся, будто ему было больно, и выпрямился.

Внезапно я нащупала повязку, что была закреплена под рубашкой. В полутьме помещения я даже не заметила, что с ним что-то не так. Значит, дело не только в усталости?

Лайвелл прикусил губу.

— Тебя ранили? — с ужасом произнесла я. — Почему сразу не сказал?!

— Со мной уже все в порядке. Это лишь царапина, правда. Не стоит обращать на нее внимание.

— Но тебе больно! И любая царапина может загноиться! — всплеснула я руками. — Покажи мне ее! Я могу помочь. Я проходила курсы по медицинской помощи. Рану необходимо обработать, чтобы в нее не попала инфекция… то есть, зараза.

От волнения я говорила путанно. Но мои иномирные словечки лишь позабавили мага. А ещё то, что я стала мерить его температуру, приложив ладонь ко лбу. Но слава, уж не знаю кому, лоб оказался не горячим.

— Ко мне никакая зараза не липнет. Я ведь не человек, во мне кровь богов, — он слегка отстранился. — Мои раны заживают очень быстро. Но если ты так желаешь помочь, то могу предоставить такую возможность.

Тут он многозначительно улыбнулся. А я напряглась и засомневалась. Как-то быстро он согласился.

— Прямо здесь? — удивленно оглянулась.

— Нет, тут не слишком уместно, — произнес он, продолжая загадочно улыбаться. — И нас могут увидеть, — добавил он с придыханием.

А у меня невольно мурашки побежали по телу. Темнит он что-то.

Я покосилась, обдумывая слова и подозрительное поведение мага. Может, не хочет, чтобы слуги увидели его раздетого со мной? Репутация и все такое… Я про свою имею ввиду. Хотя какая, к демону, репутация может быть у девицы, беременной от невесть кого?

— Нужна чистая ткань для повязки и что-то, чтобы продезинфицировать. Подойдет любой крепкий алкоголь, — у меня получилось абстрагироваться от лишних мыслей.

— Сейчас принесу. А ты подожди меня в своей комнате. Я быстро, — подмигнул мне Лайвелл как-то слишком радостно и бодро для раненого человека, тьфу, тьенна. И вообще, странно, что доверил мне такой ответственный процесс. Крови я никогда не боялась. Наверное, хирург из меня вышел бы отличный.

Я поднялась по лестнице наверх, все еще задумываясь о поведении мага, и даже обернулась. А он жестом показал не беспокоиться и идти в комнату. Он действительно пришел через пару минут, положил нужное на прикроватный столик, а сам сел на постель и взглянул на меня, улыбаясь.

Я прикусила губу.

— Надо снять рубашку, — строго напомнила я.

Он усмехнулся и расстегнул одну за другой пуговицы, не спуская пристального взгляда. Потом небрежно бросил рубашку на ближайшее кресло. А меня в жар ударило от вида его обнаженного торса с кубиками мышц. Особенно если учесть, что мы недавно целовались со всей страстью…

Я прерывисто выдохнула. Такие мускулы я видела лишь у отца моего ребенка.

Так, не буду отвлекаться! Не буду думать о своем первом опыте. Тот маньяк исчез из моей жизни навсегда. Сейчас я поглощена мыслями о другом мужчине. Соберись, медсестра скорой, мать его, помощи, сама вызвалась перевязывать рану. Теперь терпи!

Огромным усилием воли мне удалось сделать вид, что я нисколько не впечатлена увиденным. Да я каждый день вижу обнаженные торсы мускулистых мужиков. Пф-ф-ф! Удивили!

Но я никак не могла избавиться от внимательного взгляда мага. Попросила его отвернуться и сесть ко мне спиной. А сама устроилась на постели за ним. Стало легче, когда не видела его лица, кубиков подтянутого живота…

Но тут сердце взволнованно застучало по другой причине. На повязке проступила кровь. Но взгляд все равно невольно остановился на широкой спине. М-м-м…

Черт! Я его уже трогаю!

Мои прикосновения вызвали напряжение в теле мага. Он выпрямился и замер. А я отдернула руку, словно обожглась.

— Тебе может быть немного больно, — предупредила я и стала медленно развязывать ткань, пытаясь не прикасаться к его коже. Но у меня это плохо выходило.

— Я постараюсь пережить это, — глухо ответил он.

Мне приходилось чуть ли не обнимать его, дышать ему в затылок, и каждый раз я чувствовала, как мужчина натянут, словно лук, как мое дыхание вызывает мурашки на его коже.

Наверное, переоценила свои возможности. Я предполагала, что рана куда меньше, но, как оказалось, рубец пересекал всю лопатку…

Я ужаснулась и не смогла удержать возгласа.

Рана, потревоженная, начала кровоточить. Не мешало бы вообще зашить. Но края уже белели и стягивались, будто Лайвелл получил увечье не несколько часов назад, а как минимум — дня три.

Я вдохнула поглубже, чтобы преодолеть внезапно подступившую к горлу тошноту. Но мне тут же стало еще тяжелее.

На теле Лайва хватало шрамов. Сколько же пережил этот чело… тьенн! Наверняка бывали раны и посерьезнее. Не слишком он обеспокоен своим состоянием.

Я перевела дыхание. А потом взялась за работу.

Промыла рану, продезинфицировала ее. Лайвелл принес какой-то порошок, сказал, что он поможет остановить нагноение. Посыпала его на рубец. Затем сложила в несколько раз кусок ткани и закрыла рану.

В этом мире не существовало бинтов, но длинная лента ситца вполне сгодится, чтобы удержать повязку. Пришлось потрудиться, чтобы перевязать так, как было.

И снова приходилось едва ли не обнимать мужчину, обходить его. Тот, зараза, следил с интересом за моими неловкими действиями. А я все больше смущалась, краснея больше от того, что он прекрасно видел мое состояние. Но игра в доктора продолжалась.

Я обратилась к хозяину замка, стараясь контролировать хотя бы голос:

— Тебе нужно стараться меньше двигаться и больше отдыхать в течение нескольких дней. Иначе края раны могут срастись не так быстро, — уверенно закончила я и замолчала, наткнувшись на пристальный взгляд мага.

И откуда мне это известно? Пересмотрела слишком много сериалов про медиков.

Маг хитро прищурился.

— Я уже говорил, есть один способ, от которого рана зарастет уже сегодня… Останется напоминанием лишь небольшой шрам.

— Да? И какой же?!

Чего он раньше-то не напомнил! Уже применили бы. И все же, живя в мире магии, науке я доверяла больше.

— Это очень… эм-м-м… необычный способ. И один я не справлюсь. Но увы, помочь мне некому, — «прикусил» он улыбку, что едва сдерживал.

А сам посмотрел так выжидающе, приподняв бровь. Мол, помочь не хочешь, раз уже взялась? Мы тут про серьезные вещи говорим, а он снова шутит, изъясняется непонятно.

— Если это в моих силах, то я могу попробовать, — заявила с осторожностью.

А сама смотрю. Ну, говори! Сколько уже можно ходить вокруг да около.

Лайвелл медленно потянулся ко мне и прошептал почти в губы, отчего сердце застучало и зашлось, как белка в колесе:

— Сама согласилась, потом не вини меня.

И поцеловал. Снова, но так жгуче, так невыносимо страстно, так предельно нежно, что я опешила и подчинилась его желанию. А потом сама вспыхнула от его пламени, как сухая спичка.