Глава 5

Я не успела отреагировать, закричать, как мой рот закрыли поцелуем. Настолько оглушающим, что я растерялась. А через несколько секунд все страхи разлетелись в стороны. Я лишь чувствовала ласковые будоражащие прикосновения, прерывистое дыхание, горячие ладони, обнявшие меня за талию и властно прижавшие к себе.

Я дрожала от охватившей бури чувств и эмоций, но мужчина словно успокаивал. Гладил мое тело. И только потом я поняла, что меня раздевают, когда ладони накрыли мои отяжелевшие груди — и они сжались от острого приятного ощущения. Они и так стали слишком чувствительными в последнее время, а от рук незнакомца, имени которого я до сих пор не знала, как и не видела самого, они округлились, налились, как спелые яблоки.

Да что вообще происходит! Неужели все снова?!

Я попыталась слабо отбиться, немного придя в себя от напора, но мои руки прочно зафиксировали крепкие пальцы мужчины. Пробовала кричать, но он закрывал мне рот поцелуями. И я постепенно сдалась.

Мне нравилось то, что он со мной делал. Я уже была с ним близка, и, в конце концов, беременна от него. Так что мешает вновь получить удовольствие?

Показалось, что он не узнал меня, просто решил воспользоваться служанкой, как это часто делали постояльцы дворов. Но я не собиралась признаваться, что мы уже «знакомы». Он казался сумасшедшим, невменяемым, но при этом действовал аккуратно, как и в прошлый раз.

Ненормальный.

Озабоченный маньяк, чтоб его!

Но как же сильно я его хотела!

Я тоже ненормальная!

Низ живота тянуло от нахлынувшей страсти, мышцы лона пульсировали от одного его голоса и требовали заполнения. Я желала этого мужчину вопреки разуму. Он стал моим первым любовником, и мое тело хотело лишь его ласк.

Кто же ты, незнакомец? Почему мое тело поддается томлению только с тобой? Что за наваждение окутывает меня всякий раз, когда ты рядом?

Его рука проникла между бедер, вырывая крик из горла. Я ощутила, как все мое женское естество запело от восторга, когда его пальцы принялись с легкостью ласкать чувствительный бугорок. Я обхватила шею мужчины, чтобы не упасть, а сама невольно задвигала бедрами, чувствуя, что на грани.

Он тоже это понял и просто сорвал с себя одежду, не беспокоясь о ее целостности. Я не видела, но услышала треск в комнате, где по — прежнему оставалось темно, а потом кончиками вздрагивающих пальцев ощутила его обнаженную кожу под своими ладонями. Мне хотелось прикасаться к нему, что я и делала, вызывая у него глухое рычание.

Гладкая головка его стоящего члена уткнулась в мою промежность, протиснулась между сжатых бедер. Незнакомец стал двигаться, лаская мой клитор своим достоинством, но не проникая вглубь моего тела. И от этого кружилась голова.

Я запустила пальцы в его волосы, которые рассыпались по плечам, и сама притянула его голову, что бы поцеловать. Сама со всей страстью прижалась к нему и почувствовала вкус его губ.

Почему бы теперь мне не воспользоваться его телом? Он принял меня за другую, я же знаю, кто он. Хотя нет, ничего я о нем не знаю.

Он уложил меня на постель, не разрывая нашего безумного поцелуя. Потом все же оторвался от моих губ, и они сладко заныли, желая продолжения. Он опустился ниже и проложил по всему животу дорожку из легких поцелуев, от которых разбушевался огонь желания. Развел ноги и лизнул влажную и горящую от возбуждения плоть, слегка прикусил лобок, будто метил.

Я содрогнулась от необычного и острого ощущения. А мужчина легкими движениями языка подразнил клитор, и я застонала от обжигающего желания, лавиной унесшего меня далеко от реальности, и противиться этому чувству не смогла.

Я вцепилась пальцами в постель и выгнулась навстречу, позволяя проделывать со мной все это безобразие. Он проник в меня пальцем, заставив вскрикнуть от наслаждения. Но я хотела большего.

— Сделай это! — непроизвольно вырвались из меня слова, хрипло и безудержно. Я не узнала собственный голос.

— Сладкая… Такая сладкая… — пробормотал мужчина, будто говорил сам с собой. И я почувствовала, как он навалился всем своим телом.

Черт, я столько раз вспоминала его прекрасно вылепленное тело — сильное, поджарое, с многочисленными узлами мышц и сухожилий. Я словно воочию видела его напрягшиеся руки с выступающими венами, на которые он упирался и по которым так и хотелось провести пальцами. Память выдала страстные мгновения в пещере.

Я застонала в предвкушении.

Ночами я представляла себе наше соитие, даже тайно мечтала о встрече, когда лежала в одиночестве темными ночами на своем чердаке без привычного телефона или хотя бы телевизора. Пусть и боялась этого больше всего на свете. Но тело, однажды познавшее с мужчиной пик высшего наслаждения, горело от неутолимого желания. Я лишь сжимала бедра, всхлипывая от страсти.

И вот, свершилось: хотела — вуаля, получай. И радовало, что он не узнал меня. Иначе бы точно припомнил мое бегство.

Внизу я почувствовала его горячую твердую плоть. Мужчина не стал медлить, толкнулся — сначала осторожно, а потом вошел во всю длину. Но я хотела этого и приподняла бедра, вбирая его в себя. Он зарычал, потом подхватил меня за ягодицы, врываясь все быстрее. И я помогала ему, двигая тазом.

Голова кружилась от нахлынувшего адреналина, даже в ушах шумело. Я откинулась на постели, получая удовольствие. Мой «маньяк» не в силах был разговаривать. Да и какие тут нужны слова? Мы разговаривали на самом древнем языке любви — языке тел, горячо сплетающихся между собой.

Мужчина был слегка не в себе, и я это чувствовала, но при этом от него не исходил запах спиртного. Он казался пьяным от желания.

Я тоже чувствовала, как меня охватила безумная страсть, не поддающаяся никаким доводам рассудка. От мужчины пахло лавандой, кожей и дымом, а еще чем — то неуловимым и слишком возбуждающим. Незнакомец тяжело дышал, шумно втягивал носом воздух, будто хотел вобрать мой запах. У меня создалось ощущение, что это он его пьянил.

А потом он резко вышел и развернул меня на живот, подтянув к себе. И тут же вошел сзади, врываясь во всю длину своего достоинства, сладко и в то же время безудержно. При этом как — то умудрялся ласкать мой клитор пальцами, поглаживая затвердевшую жемчужинку. Толчки становились все интенсивнее. И я понимала, что меня накрывает, как тонущий корабль в сильный ураган, разносит на части от приближающегося шторма.

Тело вздрагивало от толчков, поднимающих все выше на самый пик волны, и забилось в сладких конвульсиях. Я почувствовала, как снесло потоком плотину и как циркулирующая между нами энергия освободилась от преград. Мощная, обнажающая нервы, дарующая усладу и невероятный полет.

Я вся раскрылась перед мужчиной, чувствуя, как огонь вырывается наружу, как кричит от страсти незнакомец, наполняясь этой энергией. Как мой внутренний демон скалится от удовольствия в предвкушении яростного взрыва и последующего стремительного спуска.

Все забурлило вокруг, мышцы лона запульсировали, тело требовало еще и ещё — пока не получило желаемое. Мысли напрочь отключились, остались лишь голые инстинкты.

Второй оргазм накатил неожиданно. Он накрыл новой волной, заставляя хрипло хватать воздух ртом. А потом я закричала, не в силах больше сдерживаться. Меня всю затрясло мелкой дрожью. То бросало в головокружительную пропасть, то вновь поднимало вверх. А низ живота опять пронзило сладостной стрелой удовольствия.

Поняв, что я опять достигла вершины блаженства, мужчина убрал руку и чуть замедлился, шумно дыша. И не дожидаясь, пока меня перестанет трясти, за несколько быстрых проникновений кончил.

В меня полился поток горячей спермы, но бояться уже все равно нечего. Я наоборот возбудилась только от одной мысли, что он пролился в меня семенем. И жаждала вновь наполниться им. Я сошла с ума! Интересно, как бы он отреагировал, узнав, что я жду от него ребенка?

Я вдруг со страхом осознала, что он может меня узнать.

Он вышел из меня и обессиленно упал на постель, шумно дыша. Находясь в огненном бреду, он что-то шептал и игнорировал мое присутствие. А потом отключился. Я испуганно ждала, но его дыхание постепенно выравнивалось.

Он уснул?

Я сползла с кровати и наконец очнулась.

Что я вообще делаю?! Вот же идиотка!

Стоило бежать куда глаза глядят, как только голос услышала. А я, непутевая, вернулась в комнату и еще посмотреть вышла, будто кто — то целенаправленно на грех толкал. Нужно сматываться отсюда, пока не поздно, пока он не понял, с кем разделил постель.

Пока он не догадался, что я в положении!

После случившегося даже слегка пошатывало, но я чувствовала, как облизывался от удовольствия демон внутри меня. Уж не он ли толкнул в объятия незнакомца?

Одежду пришлось искать на ощупь. Панталоны, платье, лиф, башмаки…

И как он так ловко с меня все умудрился снять?

Путаясь в завязках и длинной юбке, я кое-как влезла в платье, остальное просто в руках зажала и бросилась за двери.

К счастью, в коридоре было пусто. Снизу по-прежнему раздавались хмельные голоса, кто-то невнятно затянул песню. Я ворвалась в свою комнату, которую даже забыла закрыть. Задвинула щеколду, прислушалась, не слышно ли в коридоре шагов.

Сердце билось так сильно, будто хотело выпрыгнуть из груди. Тело все еще чувствовало прикосновения маньяка, вспоминало сладкое проникновение. Интересно, чего это его после секса отключило? В прошлый раз такого не случилось.

Нужно бежать, пока он не очнулся!

Спохватившись, я бросилась в ванную, в которой находилась уже остывшая вода, привела себя в порядок и наспех принялась одеваться. Даже не помню, как схватила свои вещи и выбежала из комнаты, оглянувшись, будто за мной гнались все демоны ада.

Не знаю, почему я так боялась этого мужчину. Вся смелость испарилась, как только вышла из его комнаты.

Я ворвалась в обеденный зал, где горланили песни военные. Взглядом отыскала торговцев. Кто-то рядом присвистнул:

— Эй, красотка! Не хочешь подзаработать?

Кто — то заржал.

Не обращая внимание на приставания солдат, которые тянули ко мне руки, я пробралась к своим знакомым.

— Пожалуйста, нужно уехать отсюда, прошу! — взмолилась я.

— Что-то случилось? — спросил старший.

Младший сидел рядом. Они явно много выпили в такой компании, но Филар и его брат имели крепкие головы. Вокруг них лежали на столе, подложив под голову руки, несколько вырубленных солдат. А торговцы принялись за новый кувшин с вином.

— Нет, просто давайте уедем, мне нельзя здесь оставаться.

Долго уговаривать не пришлось. Братья почувствовали мою тревогу и решили не перечить. Они переглянулись, а затем Филар поднялся с места.

— Пойду запрягать карету. Не хотелось ехать в ночь, но что уж.

Я поблагодарила и кивнула. Мы вышли.

Я поджидала возле телеги и наблюдала через открытую дверь, как Мигель рассчитывался с хозяином таверны. Вспомнила, что это голос хозяина, немного сиплый, слышала вместе с голосом моего незнакомца.

В этот момент захмелевшие офицеры затеяли драку из-за круглотелой подавальщицы. Не поделили девицу. Один вмазал другому, тот упал на соседний стол и опрокинул его с содержимым. И понеслось!

Никто уже не помнил, с чего все началось, воякам во хмелю хотелось помахать кулаками. По помещению летали стулья и тарелки, раздавались ядреные ругательства, звон посуды и разбитого стекла.

Мы с торговцами уже решили ехать, как в таверне раздались вопли. Один солдат выскочил из здания, горящий словно факел, размахивая руками и крича от боли, он бросился к колодцу. Похоже, что в драке разбили масляную лампу и начался пожар. Или мужик случайно сел в огонь камина. Посетители протрезвели сразу и стали покидать горящее здание. Никому не хотелось умирать.

Из таверны слышались тревожные крики хозяина:

— Несите воду! Тушите пожар!

Я глянула. Языки пламени уже вовсю бушевали в обеденной. Черт! Похоже, драка закончится плачевно.

Все суетились. Солдаты, что ещё стояли на ногах, бежали за водой. Пьяных вытаскивали из горящего зала. Я смотрела на огонь, который поглощал здание. Он как раз перебросился на второй этаж, языки пламени уже подбирались и к чердаку. Мужчины выстроили очередь и дружно передавали воду из колодца.

Мы тронулись с места. А я вдруг подумала, что мой любовник так и не выходил из комнаты. Вспомнил ли кто о нем?

В сердце кольнуло при мысли, что он может умереть.

Нет, он гад, конечно. Дважды воспользовался моим телом (хотя мне и понравилось).

И вообще, где это видано, чтобы жертва спасала маньяка?!

Но я не могла допустить, чтобы он погиб. Как-никак он отец моего ребенка, да и совесть не позволит бросить человека в бессознательном состоянии. Если бы мне только мою силу, которая уже пару раз выручала… Сейчас требовалось спасти вовсе не меня, поэтому мой демон не показывался. Будто уснул.

Я спрыгнула с телеги и помчалась к горящему зданию, из которого все ещё выбегали люди. Торговцы закричали мне вслед. Сверху что-то обрушилось, загремело. Треск стоял в ушах, сердце колотилось, грудную клетку распирало от тревоги за незнакомца.

«Ну же, где ты?» — мысленно воззвала я к своей скрытой демонической сущности.

«Ты должен мне помочь!»

«Пожалуйста, проснись!»

Не откликается. Плевать. Я сама справлюсь!

Намочила шаль в ведре, облилась водой, чувствуя холод, и растолкала мужчин, которые пытались меня остановить. Но я вырвалась. Забежала в таверну, прикрывая рот от дыма шалью, оглянулась и в ядовитом смраде высмотрела лестницу на второй этаж.

Мелькнула мысль про русскую женщину, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет. Наверное, я точно ненормальная.

Где-то сверху что-то с грохотом упало. За мной уже бросились мои спутники, желая остановить меня, идиотку, но их задержала упавшая горящая балка. Замечательно. Теперь выход отрезан.

Я бросилась вверх по лестнице. Я еле-еле понимала, куда идти. Все казалось едва различимым в дыму. Шла, как помнила, и просто открывала все двери. Постояльцы уже покинули здание, комнаты пустовали. И лишь мой незнакомец оставался внутри, о нем словно забыли. Или не знали, что он там.

Он так и лежал на постели. Я пробралась к нему, кашляя от дыма. Попыталась растолкать мужчину. Кричала, что нам нужно выбираться. А едкий дым, попавший в легкие, заставлял слезиться глаза и задыхаться. Он уже просочился в комнату, постепенно заполняя ее. Ну все, сейчас мы тут вместе и погибнем!

Мой бедный малыш!

Я с ужасом подумала о своем нерожденном ребенке.

Я еще раз позвала демона. С надрывом, требовательно. Думала, это конец, но вдруг внутри меня зашевелилось нечто могущественное. Энергия заполнила все мое существо, сделала сильной. Будто руки, ноги и прочее были вовсе не моими. Сама не помню, как подняла мужчину (а весил он прилично) за руки и закинула на спину. Мой демон усмехнулся, подталкивая меня наружу.

На несколько мгновений все смешалось в огненном водовороте, ощущение реальности пропало.

Очнулась уже снаружи, сидя на траве около обнаженного мужчины. Подергала руками, пошевелила ногами. Все как обычно. Сделав свое дело, демон снова успокоился и скрылся.

— Алиссар, — сухими губами прошептал мой голый «маньяк», а потом закашлялся от дыма.

Я уже слышала это слово от него. Интересно, что оно означало?

Рассмотреть спасенного я толком не смогла. В отблесках пламени, что освещало обнаженное тело и испачканное лицо мужчины, прикрытое спутанными длинными волосами, я увидела лишь его губы.

Мужчина зашевелился, и я очнулась. Голова слегка кружилась, но я понимала, что нужно «делать ноги» отсюда, пока он не пришел в себя окончательно. Почему-то возникло предчувствие, что он меня не отпустит просто так. И его состояние — мой шанс на спасение.

Тут к нам подъехали военные на лошадях. Явно только прибыли. Я прикрыла спасенного влажной шалью и ретировалась в кусты, поспешив скрыться в безопасной темноте.

— Лайв? Какого дейга здесь происходит?! Почему мне не сообщили? — взревел один из офицеров, спрыгивая с животного.

Я не стала задерживаться. Рванула дальше. О незнакомце позаботятся. Вышла к толпе. Кто-то глазел, кто-то еще пытался спасти горящее здание, полностью охваченное огнем.

Светло, как днем!

Потом заметила Филара и Мигеля. Они тоже увидели меня, показалось, что вздохнули с облегчением.

— Все, поехали поскорее! — крикнула я, пока те недоумевали, что вообще только что произошло и каким образом я выбралась из горящего здания.

Мыслями я все время возвращалась к маньяку. Вот и какого черта, спрашивается, мне понадобилось его спасать?

***

В столицу Альтарии мы въезжали утром, два дня спустя.

У городских ворот у нас спросили документы, но Филар быстро все уладил, сказав, что я их племянница. В общем, в город мы попали без проблем, что несказанно радовало.

Я даже высунулась из повозки и крутила головой, рассматривая башни Крейстона. Такое я видела только в фантастических фильмах, но вживую впечатления были гораздо ярче.

Основная часть города находилась на трех покатых холмах, и на один из них мы как раз поднялись, а после выехали на длинный мост, откуда можно было разглядеть всю округу. Самый высокий холм, как бриллиант, венчал королевский дворец. Рядом протягивали в небо свои шпили старинные храмы местных богов.

Между холмами серебрились реки и каналы, через которые пролегали мосты. Широкие улицы чередовались с небольшими переулками, на просторных, мощеных брусчаткой площадях шли представления.

Рынок, что находился в центре, самый большой в городе, издалека напоминал море, в котором едва различались цветные палатки и головы прохожих. Туда мои знакомые и направлялись. Попутно я выяснила, что на этом рынке можно встретить как купцов, так и простолюдинов, как знать, так нищих и воров. И нужно всегда держать ухо востро.

Если наверху холмов, в основном, находились владения богатых горожан, то по склону стояли дома простых жителей. А в самой низине и вовсе плотно роились трущобы. Как сказал Филар, холмы носили названия: Айдайс, Кредайс (старая часть города) и Монрайс (там находилась королевская резиденция и главные храмы страны). И столица территориально была поделена на три района. Как я поняла, чем выше живешь — тем престижнее.

Вскоре мы добрались по нужному адресу. Там наши пути с мужчинами и разошлись, им надо было ехать дальше, затариваться товаром.

Тетка моей приятельницы, Маргарита, проживала в Айдайсе, самом новом районе, ближе к центру города. В двухэтажном кирпичном домике, на первом этаже которого имелся магазин, а за домом — мастерская, где ее супруг, ремесленник, изготавливал всевозможные изделия из глины. Там же их и обжигал. Это мне рассказывала Рут. Магазинчик еще не открылся, поэтому я прошла в ворота и направилась прямо к мастерской.

Навстречу вышел паренек лет двадцати с курчавой рыжей шевелюрой. Чем-то он походил на Рут — тот же разрез глаз, такая же дуга брови. Но почему-то он мне не понравился.

— А ты к кому? — криво ухмыльнулся он, рассматривая меня.

— Извините, мне дала адрес Рут. Ее тетушка, Маргарита, здесь проживает?

— Сестрица из провинции тебя подослала? Ну-ну. Матери нет, она поехала на рынок. Дома только отец.

— Что же делать? — Я тоскливо поправила котомку за плечами и поинтересовалась: — Можно ее тут подождать? — указала на скамейку во дворе.

Ну, не стоять же на улице, в конце концов.

— У нас тут не проходной двор для всякой деревенской шва… — начал было с презрением говорить он, но закончить не успел. Из дома показался мужчина, внешне похожий на паренька, только раза в два шире в плечах.

— Что тут происходит, Антрас? — поинтересовался он, гневно глядя на сына.

— Да вот, убогую какую-то принесло, говорит, что от Рут, племянницы маменьки, — скривил тонкие губы парень. — Я собирался ее выпереть на улицу.

— Ты и правда от Рут? — строго спросил мужчина.

Я кивнула. От этого спектакля было не по себе. И я уже жалела, что заявилась сюда так не вовремя.

— У меня есть письмо от нее. И еще одна вещь, — выдавила я через силу.

— Ладно, жди здесь, жена скоро будет, — указал хозяин дома на скамью, а на сына прикрикнул: — А ты что стоишь, считаешь ворон? Я же сказал, замешивай глину!

Антрас бросил на меня недовольный взгляд, словно я виновата в том, что он получил взбучку, и поплелся выполнять поручение. А я присела на скамью и принялась ждать Маргариту.

С этого места отлично просматривался весь двор. И я видела, что хозяйский сынок здесь вроде подмастерья. Самую сложную работу выполнял отец — возился со станком, делал формы, мелкие детали. Антрас же не особо горел желанием трудиться, он был больше на побегушках — принеси, подай, пошел нафиг, не мешай.

Через час домой вернулась и мать семейства. Я сразу услышала грубый командирский голос. Не успев прийти, она уже отчитывала мужа:

— Торговка, которую мы недавно наняли, совсем безалаберная. Она трижды ошиблась, подсчитывая деньги. От нее одни убытки! Нам нужно нанять другую, Кайд!

— Дорогая, ну выгони ее, а недостачу высчитай из жалованья. Тоже мне, проблема. Кстати, у нас гостья. Подруга твой племянницы, Рут.

— Этой чертовки, которая сбежала из дома? Ладно, где она?

— Ждет на заднем дворе…

Поняв, что хозяйка направляется ко мне, я выпрямила спину и вся напряглась. От этого разговора зависело, удастся ли мне поселиться в доме или придется искать себе жилье. Но, по правде говоря, после беседы с сыночком мне уже не особо хотелось здесь оставаться. Пока передо мной не появилась тетушка, я была готова бежать, куда глаза глядят. Но не успела.

— И чего тебя к нам принесло? — вместо приветствия спросила женщина. Она недовольно осмотрела меня с ног до головы.

— Простите, я не хотела навязываться. Мы с Рут некоторое время были знакомы, потом началась война, напали илирайнцы. Она узнала, что я еду в Крейстон и дала мне это, — протянула я письмо и платок, добавив тихо: — Рут сказала, что вы сможете помочь. Меня зовут Лисса.

Маргарита неторопливо покрутила в руках платок, провела тонким пальцев по вышитым символам. Потом бегло прочитала письмо и спрятала его в карман черного передника вместе с платком.

— Ладно. И чем тебе помочь? — приподняла тонкую бровь.

— Понимаете, я впервые в городе, никого здесь не знаю. Мне бы работу найти и жилье, — скромно (а может, и не очень) пояснила я, уже тайно надеясь, что меня выгонят. Все настроение испортил наглый сынок четы.

— А что ты умеешь делать? — язвительно поинтересовалась она. — С таким лицом-то и делать ничего не приходилось небось.

Я проглотила оскорбление.

— Да все что угодно. Могу готовить, убирать…

— Это я и без тебя могу. Считать умеешь? А общаться с клиентами?

— Умею.

— Неужто? Ладно, возьму тебя, будешь стоять на рынке, в палатке, — решила она, прежде чем я успела хоть слово против вставить. — Пока введу в курс дела, можешь ненадолго остаться здесь, на первом этаже есть комната. Все равно надолго не задержишься. Девки с таким лицом, как у тебя, быстро устраиваются. За это время найдешь, где жить.

Я молчала. Хотелось высказаться, что я не из таких девушек. Но зачем мне убеждать того, кто и слышать не захочет? Я им никто.

— Зови меня Марго, — разрешила она таким тоном, будто подавала милостыню. — Сумму за проживание вычту из платы. Работа не пыльная, продавать горшки и чашки. Так что справишься.

Я скрипнула зубами и покосилась на сыночка, который с появлением маменьки бросил работу и теперь глазел на меня издалека.

— Справлюсь, конечно, — заверила я, желая поскорее скрыться с глаз нахального Антраса.

И как у милой девушки по имени Рут такие злобные родственники оказались?

***

Даже не знаю, как я прожила этот сложный день, вникая в то, что можно, а что нельзя делать в доме.

Оказалось, что ходить на второй этаж мне запрещено. Пользоваться ванной — тоже. Можно было умыться и провести остальные гигиенические процедуры в своей спальне, предварительно разогрев на кухне воду. Но при этом есть я должна отдельно от других. Но пока у меня оставались запасы вяленого мяса, сыр, хлеб и сушеные фрукты, я не особо страдала. Поем и в своей комнате.

Комнатой это помещение, конечно, сложно было назвать. Скорее эта каморка походила на то место, где раньше складывали ненужный хлам. Но тут имелся столик и кровать, и это самое главное. В единственное мутное окошко, которое выходило во двор, невозможно было рассмотреть окрестность. И я решила отправиться на разведку после обеда — все же мне придется задержаться в этом городе на некоторое время.

Я немного отдохнула с дороги и перекусила. И еще раздумывала, идти ли мне наружу, когда за окошком раздался визгливый голос Антраса.

— Маменька совсем из ума выжила, приютила какую-то деревенщину у нас дома, — жаловался кому-то этот гаденыш. — Будет работать на рынке вместо Рианны, мать ее сегодня выгнала.

— И что, страшная эта девка? — спросил второй мужской голос.

К нему пришел какой-то дружок.

Я поднялась и осторожно подошла к окну, так, чтобы меня не заметили. Но вдруг поняла, что Антрас специально завел этот разговор около моей комнаты. Он ведь знал, где я сейчас.

— Не, не страшная. Мордашка смазливая. Я бы завалил ее в койку по возможности.

— А сил-то хватит ублажить? — расхохотался гость.

— Ну, это мы еще посмотрим, — судя по голосу, насупился Антрас.

— Если что — зови на помощь. Деревенские девчонки знаешь какие жаркие!

От злости я сжала кулаки. Вот же еще, сопляк! Он напоминал мне старшеклассников нашего мира, те порой похоже рассуждали. В койку он меня затащить собрался! Ага, бегу и падаю, так и мечтаю отдаться.

Настроение окончательно испортилось. И я больше не думала. Набросила шаль и вышла из дома, стараясь запомнить дорогу, что бы не заблудиться.

Шагала медленно, разглядывая здания и магазинчики, коих здесь было множество. К вечеру горожане, закончив работу, выбрались гулять, и мне то и дело попадались парочки, веселые компании, одинокие пьяные путники. Когда я попала на улицу пошире, движение стало ещё оживленнее. Мимо проезжали экипажи, возмущенно ржали кони под свистом плетей, стражники совершали ежедневный обход.

Впереди, на фоне вечернего неба выделялся королевский замок. Я даже приостановилась, что бы разглядеть его. Красивый. Хотела бы я попасть туда, подивиться на это чудо иномирной архитектуры.

Я вдруг осознала, что уже привыкаю к новой жизни. И разозлилась на саму себя. Мне никак нельзя здесь оставаться, нужно попасть обратно во что бы то ни стало. Тут война, нет нормальной медицины, я живу в нищете. А мне стоит думать о ребенке, который скоро родится. Надеюсь, родители простят безалаберную и примут меня вместе с ни в чем не повинным маленьким человечком.

Засмотревшись на дворец, парк и красивый алый закат, я не заметила, как солнце почти село за дальним холмом. Нужно возвращаться к Марго, хотя совсем не хотелось. Но по пути внимание привлек небольшой магазинчик, который будто светился изнутри. Неужели здесь есть электричество?

Я не выдержала и заглянула внутрь. Но оказалось, что это светятся шары на невысоких подставках, которые располагались по всей длине прилавка. Никаких проводов или кнопок. Я догадалась, что это благодаря специальной магии. Но пока слабо верилось.

Я осторожно дотронулась до одного из них и резко отдернула руку от покалывающих ощущений. Свет тут же потянулся ко мне, вслед за ладонью, словно живой.

— А у тебя дар. На простых людей они так не реагируют, — раздался приятный женский голос.

Из дальней двери показалась красивая женщина в алом платье. Ее темные волосы были подняты в высокую прическу, губы накрашены яркой помадой, но при этом она не походила на легкомысленную особу, в ней чувствовалась какая-то сила. Присмотревшись, я увидела, что ей лет сорок пять, но выглядела она хорошо для своего возраста, похоже, ухаживала за лицом, а может, использовала какое-то магическое средство. Слышала, такие в этом мире есть.

— Здравствуйте! Извините, я просто проходила мимо и заметила свет, у нас… в деревне не было таких вещей, — улыбнулась я, пытаясь сгладить недоразумение.

— Чему ты удивляешься? Сама обладаешь магией.

— Что?!

— Тебе не говорили о твоем потенциале? — удивилась она.

— Нет, — даже немного растерялась я.

— Я хозяйка магазина, меня зовут Аделина Брок. Ты заходи ко мне, поделюсь с тобой парой секретов, заодно научу чему полезному. Мои светильники — лучшие во всем Крейстоне, я сама их делаю, ручная работа. У меня их покупают даже для королевского дворца.

— Как интересно. А можно еще посмотреть? — спросила я, отбросив страх.

Аделина действительно казалась приветливой и милой.

— Конечно, можно, — кивнула она, и я снова потрогала шар, размером с теннисный мяч. Свет окутал мою руку, и это зрелище завораживало.

Я ещё некоторое время провела в лавке, а потом, попрощавшись, поспешила в дом Марго. Пока бежала обратно, на улицах зажглись фонари, хотя в этом квартале их было не так уж и много.

Хорошо, что я не ошиблась улицей. От магазина светильников до гончарной мастерской минут двадцать ходьбы. В принципе, недалеко, можно будет как-нибудь зайти к Аделине ещё раз.

Когда я вошла в дом, меня встретила разгневанная Маргарита в ночной рубашке и чепце. В руке она держала металлический канделябр с зажженной свечой. И по выражению ее лица я поняла, что она не прочь меня им огреть. На лестнице, что вела на второй этаж, показалась довольная физиономия ее сыночка.

— Где тебя носит, девка? Решила подзаработать на смазливом личике? Думаешь, из-за тебя я ночами спать не буду? Чтобы в восемь часов вечера была дома каждый день! Иначе выгоню туда, откуда пришла! — разоралась она. — Не богадельня! И приплода тут мне нагуленного не надо!

Знала бы тетушка, что я уже беременна.

— Простите. В восемь, я поняла, — пробормотала я и поспешила в каморку. Вслед неслись еще ругательства, но заметив, что я не реагирую, Марго все же заткнулась и ушла к себе.

В моей спальне не имелось ни одной свечи или масляной лампы. Нужно было заранее спросить об этом хозяйку, но теперь слишком поздно. А вообще, соберу денег и куплю в лавке Аделины магический светильник.

С этой мыслью и уснула.

Утро началось с того, что в двери громко постучали. Это Маргарита решила меня разбудить пораньше, что бы рассказать о будущей работе.

— Собирайся, соня, поедем на рынок. Сегодня у нас как раз новый товар, — слащаво произнесла она, когда я выглянула из комнаты.

Как ни странно, от вчерашнего гнева ничего не осталось, сегодня Марго была сама доброжелательность.

— Да-да, иду, — потерла я сонно глаза.

Интересно, сколько времени? В доме Грэгора слуги поднимались в полседьмого утра, и я уже привыкла к тому графику. Значит, сейчас совсем рано.

Я наспех заварила чай — его мне отсыпали торговцы, с которыми я ехала в город. Без сахара, но не беда. Горячий напиток слегка взбодрил меня.

Марго уже ждала у открытой повозки, нервно постукивая сложенным зонтом по деревянному бортику. Сама повозка была полугрузовая. И управлял ей Кайд. Он ничего мне не сказал, лишь кивнул. Впереди имелись две лавки-сиденья, где могло разместиться четыре человека, позади лежали многочисленные горшки, стояли коробки. Я присела за парой, и мы выехали на рынок.

Как ни странно, в такую рань город уже вовсю шумел: проносились экипажи, галдели прохожие, звенели доспехами солдаты, что строем шли за командиром, птицы выводили трели на ветках деревьев, лаяли бродячие собаки. В общем, столица — есть столица, здесь всегда движение.

— Опять солдаты. Видно, илирайнцы скоро нападут на Крейстон, как бы комендантский час в столице не ввели, — недовольно прокомментировала Марго прошедших мимо военных, из-за которых мы были вынуждены остановиться.

— Не посмеют они напасть, вот увидишь, — пробасил Кайд, но тут «транспортный поток» сдвинулся, и мужчина потянул за поводья, управляя лошадью. Что он сказал дальше, я уже не расслышала.

Рынок гудел с самого утра, как улей. Пахло фруктами и сдобой, над которыми роились насекомые. Торговцы расставляли палатки, между ними шныряли бездомные детишки, они так и норовили стащить что-нибудь съестное. Грузчики травили истории, торговки ругались. А Марго обмахивалась платочком, озабоченно поглядывая вперед, ведь с самого утра солнце уже припекало.

Наконец мы остановились. Пока Кайд натягивал палатку, Марго учила меня премудростям торговли:

— Смотри, эти по пять, эти по три ланда. Те по десять. Скидку новым покупателям предлагай не сразу, сначала распиши все качества… Мужчины торгуются реже, женщины любят сбить цену… Дальше по ряду есть два конкурента, так что старайся, что бы люди вернулись именно к тебе… И обязательно улыбайся! С таким личиком, может, и продашь.

К концу речи все объяснения смешались в голове в кашу. Надеюсь, что запомнила все цены, молясь про себя, что бы не ошибиться при торговле. Но все же не зря преподавала в школе математику. Со счетом у меня все в порядке.

Какое-то время Марго находилась рядом, наблюдая, как я усвоила ее урок. Когда мне удалось быстро продать два изделия, она довольно кивнула и оставила меня одну. А я продолжила расхваливать товар прохожим, стараясь не оплошать.

Поскольку свои деньги ещё оставались, в обед я купила у проходящего мимо мальчишки-торговца два пирожка с капустой, а потом попросила принести мне лимонада, что он сделал за отдельную плату. Я присела в тени, наблюдая, чтобы никто не стащил товар, и все съела. К вечеру мне все же удалось собрать небольшую сумму, продав десяток горшков и несколько чашек. А трое покупателей обещали вернуться завтра за новым товаром.

Вот только я сама за этот день устала, как собака. К тому моменту, когда за мной приехал Кайд, я буквально валилась с ног, да еще и перегрелась на солнце. И если сначала я собиралась после работы заглянуть к Аделине, то пока мы добрались домой, сил вообще не осталось. И я, быстро помывшись, упала в постель и отключилась. А утром все началось с самого начала.

Работать приходилось девять дней из десяти. Я не успевала не то, что купить что-то себе или прогуляться, так порой и поесть.

Время уходило безвозвратно. Близилась осень. И я потеряла счет, сколько живу в столице. Впрочем, кроме дома и рынка я почти ничего и не видела.

Посмотрев, что я неплохо справляюсь, Марго загрузила меня дополнительной работой.

Весь день, как заведенная на рынке, потом дома стирала и убиралась. Денег получала мало, хватало лишь на то, чтобы кое-как протянуть,

Грэгор платил более щедро. И порой я с грустью вспоминала те дни, что провела на постоялом дворе. Там хоть весело было: то Дин небылицу расскажет, то Рут всех развеселит, и даже ворчание повара теперь казалось сущим пустяком.

Я не забывала о том, зачем приехала в город. Каждый день я собиралась забежать к Аделине, но все никак не выходило. Она разбиралась в магии и, возможно, помогла бы мне. Ведь кто-то здесь должен знать о других мирах. Я не теряла надежды вернуться. Но ходить по ночам одной, да еще уставшей от всей проделанной за день работы, страшновато. И боялась, что потом Марго не пустит на порог дома.

Хозяйка не торопилась меня выгонять. Она была довольна тем, что за малые деньги получила хорошую работницу. На рынке меня уже знали, продавцы здоровались, покупатели иногда даже в очередь выстраивались. Косяков с подсчетом денег я не допускала. Но при этом получала все меньший процент. Марго объясняла это тем, что сырье стало дороже, хотя я видела, что она лишь хочет на мне сэкономить. Я будто в рабство попала. Но мне некуда было деваться.

И ещё Антрас начал домогаться. Однажды в единственный выходной он поймал меня на заднем дворе, когда я вывешивала там постиранные вещи.

— Ты специально убегаешь, что бы подразнить? Думаешь, не вижу, как задом виляешь? — хрипло проговорил он, удерживая за талию, которая за это время заметно расширилась.

— Отпусти, кому сказала! — прикрикнула я, когда к моему лицу потянулись слюнявые толстые губы. — Ничем я перед тобой не виляла, ты сам придумал.

— Да, конечно, сам, — ухмыльнулся наглец. — Я вот думаю, а ты ничего. Мы же с тобой позабавимся? Сегодня маменька и папенька ушли в гости.

Я уперлась кулаками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Как знала, что рано или поздно это случится. Нужно было валить отсюда в первый же день.

— Ты плохо меня понял? — прошипела я.

— Это ты меня плохо поняла, кажется, — понизил тон Антрас, с силой схватив одной рукой за запястье, а второй полез под юбку, пытаясь ее поднять.

«Еще один Козлов, — пронеслось в голове, — синяки же оставит!»

В этот момент внутри меня все закипело от злости. Я не собиралась отдаваться этому озабоченному, маменькиному сынку. Сомневаюсь, что узнав, Марго встанет на мою сторону. Еще посчитает, что окрутила ее невоспитанного отпрыска.

У меня прямо руки зачесались надавать ему, но он был гораздо сильнее физически. Вот только и я не обычная девушка, которая размажет сопли и будет умолять ее не трогать. Или же сделает то, что от нее хотят, а потом станет стыдливо прятать глаза, вызывая новое желание над собой издеваться. Один такой умник уже доблеялся, чуть жив остался.

От плохих воспоминаний я еще больше завелась. И вдруг ощутила тот самый огонь, который почувствовала в момент нападения илирайнцев. В голове помутилось, а руки поднялись сами собой, оттолкнув Антраса так, что тот полетел к дальнему забору. Кажется, снова пробудилась моя вторая сущность — демон понял, что его хозяйке угрожает опасность.

Из меня вырвались слова на непонятном языке, голос издавал раскаты грома. Из ладоней выплеснулось магическое пламя, достигнув Антраса Козловича. Тот заорал, вжимаясь в стену, а я не могла остановиться. Будто помешательство какое-то. Все гремело, звенело, мелькало…

Я очнулась лишь через пару минут. Антрас все еще был жив. Но почему-то подвешен за воротник куртки на крюк, торчащий из кирпичной стены. Притом со спущенными штанами. Он что-то бормотал невнятное, прикрывал хозяйство ладонями, а я смотрела на свои руки и не понимала, как я могла такое вообще натворить.

Всюду, куда ни глянь, валялись разбросанные горшки, осколки, постиранные вещи разнесло по всему двору, ночнушка Марго висела на гончарном станке.

Вот черт! И что теперь делать?