Дитя прибоя

Лёха старательно загребал всеми конечностями, чувствуя, как силы стремительно покидают его. Дыхание давно уже сбилось, а в голове пульсировала только одна мысль – добраться! Доплыть до мелькающей впереди полоски прибоя. Морская вода разъела кожу на губах, покрыв их коркой соли, в глазах двоилось от усталости, а сил почти не осталось. Но сдаваться Лёха не привык. Всю свою жизнь он только и делал, что дрался за выживание. Выживал. Выживал любой ценой, не щадя врагов и недоброжелателей. К счастью или к несчастью, друзей у него не было.

Жил Лёха, опираясь на несколько простых принципов. Один из них звучал так: «Господи, избавь от друзей, а с врагами я справлюсь». Именно поэтому парень всегда старался держать всех знакомых на расстоянии. Психолухи называли это недостатком доверия и сложностью общения, но сам Лёха отлично знал, как бывает больно, когда тебя предают близкие. Так что на все записи в своих документах он плевал с высокой колокольни и жил так, как сам считал правильным.

Фразу эту он прочёл в книге и после недолгого размышления взял себе на вооружение. Читать Лёха любил. Очень. Избегая общения со сверстниками, он с головой погрузился в книги. Живая фантазия мальчишки помогала ему погрузиться в мир собственных мечтаний и переживать все проблемы и трудности с героями очередного приключенческого романа. В библиотеке интерната его знали и разрешали брать любые книги. Знали, что за книгу этот мальчишка способен голову проломить тому, кто попытается её отобрать.

В интернат Лёха попал в двенадцать лет. Родители погибли, а родственники отказались брать мальчишку в силу своих личных обстоятельств. Это было первое серьёзное предательство в его жизни. Потом таких предательств было ещё много, но то, первое, навсегда врезалось в память. Первые несколько месяцев парня не трогали. Присматривались к новичку, а потом попытались прогнуть под местные нравы. После отбоя старшие воспитанники подняли его с койки и повели в умывальник. Там уже собрались те, кто считали себя центровыми в интернате.

Пятеро парней выпускного класса. Разглядывая новичка, они переглядывались и презрительно посмеивались. Мамочкин сынок. Такого пни – и сходу побежит воспитателям жаловаться. Поэтому, ограничившись парой подзатыльников, главари потребовали от Лёхи денег. Пожав плечами, мальчишка ответил просто и доступно: «Нету». А и было бы, так не отдал бы. И вот тут началось то, что потом Лёха вспоминал, как свой самый страшный кошмар.

Все пятеро бросились его бить. Сильный удар в лицо сбил мальчишку с ног, а потом со всех сторон посыпались удары ногами. Понимая, что победить всех не может, Лёха как клещ вцепился в ногу ближайшего противника и изо всех сил впился зубами в его икру. Его били, таскали за уши, пытаясь оторвать от жертвы, но он, словно бульдог, только сопел в ответ и ещё сильнее сжимал челюсти. Укушенный выл от боли и пытался оттолкнуть Лёху, но тот не сдавался. Последнее, что мальчишка помнил, сильный удар по голове, погрузивший его в беспамятство. Что было потом, он не знал. Да и не интересовался.

Нашли его утром, лежащим в луже собственной крови. Дежурный преподаватель вызвал скорую и, отмахнувшись от вопросов фельдшеров, посоветовал им особо не усердствовать.

– Всё равно не выживет, – сказал он, и фельдшер замолчал, пытаясь понять, что именно тот имел в виду: жизнь после избиения или жизнь в интернате.

В больнице Лёха провел полтора месяца. Главврач, узнав, что мальчишку избили, не спешил его выписывать, вполне логично предполагая, что возвращение в интернат очень скоро закончится очередной поездкой в больницу. Придя в себя, Лёха понял, что жизнь его теперь ничего не стоит. Он лишний, никому не нужный в этом мире человек, про которого никто и не вспомнит. Кроме персонала больницы, состоянием его никто не интересовался. Осознание этого факта пронзило мальчишку, словно нож.

Когда пришло время возвращаться в интернат, Лёха вдруг понял, что в покое его не оставят, а значит, всё это будет повторяться снова и снова – его будут ломать, а он сопротивляться. И посещения больницы станут регулярными. Сдаваться мальчишка не собирался. Просто не умел. Воспользовавшись тем, что ему позволяли гулять, Лёха отправился на задний двор больницы, где в дальнем углу, у забора, валялся всякий хлам, выброшенный за ненадобностью. Точнее, списанный, но так и не сданный по описи. Подробности Лёху не интересовали.

В кучах выброшенного оборудования Лёха нашёл сломанный ланцет и принялся точить его о валявшийся неподалёку булыжник. Неделя работы, стёртые в кровь руки – и острая, словно бритва, заточка была готова. Упрямства и терпения мальчишке было не занимать. Деревянная рукоять, обмотанная обрывками изоленты, ложилась в ладонь достаточно удобно. Вот теперь Лёха готов был встретиться со своими обидчиками. Мстить он не собирался, но спускать очередное избиение не желал. Вспомнились многие прочитанные истории, в которых часто звучало, что с подобными типами нужно суметь правильно себя поставить.

Показать, что ты готов убить или умереть, но не уступить. Порывшись в библиотеке больницы, Лёха выяснил, что уголовная ответственность за тяжкие преступления наступает для лиц от четырнадцати лет, и злорадно усмехнулся. Теперь можно вернуться в интернат. Выписали его через три дня, и возвращение было совсем не триумфальным. Завхоз, забравший мальчишку из больницы, матюгами загнал его в кузов грузовика и несколько часов возил по разным складам. В интернате они оказались только после отбоя.

Дежурный воспитатель, отметив в журнале возвращение Лёхи, велел ему отправляться спать. То, что мальчишка весь день ничего не ел, никого не интересовало. Понимая, что ловить тут нечего, Лёха поплёлся в свою спальню. Но приключения еще не закончились. У самых дверей спальни его встретили двое из той самой пятерки. Один из парней заметно хромал. В пылу драки Лёха чуть не перегрыз ему сухожилие.

Моментально сообразив, что добром эта встреча не кончится, Лёха сунул руку в карман и изо всех сил сжал рукоять заточки вспотевшей ладонью. Злобно усмехаясь, парни сходу отвесили мальчишке пару оплеух, и Лёха понял – сейчас или никогда. Заточенная медицинская сталь сверкнула в тусклом свете дежурной лампы, и один из подонков, зажимая руками живот, с хриплым стоном осел на потрескавшийся линолеум. Не останавливаясь, Лёха ударил заточкой второго парня и, отскочив к стене, с ненавистью прошипел:

– Ещё раз сунетесь, по одному убивать буду, твари.

На удачу подонков, лезвие заточки было коротким и серьёзных ранений не причинило. Но с той ночи трогать Лёху не решался никто. Так он и жил. Не верил, не боялся и не просил. К восемнадцати годам, получив разряд по самбо, он отправился отдавать долг родине. Попал служить в разведроту пехотного полка. Сообразительный угрюмый парень, не боявшийся ни бога, ни чёрта, сумел быстро завоевать уважение сослуживцев и уже через полгода стал сержантом, командиром отделения.

Отслужив положенное, Лёха вернулся в родной город и очень быстро понял, что в жизни его ничего не изменилось. Он всё ещё оставался лишним. Не имея денег и серьёзной профессии, парень вынужден был устроиться на работу подсобным рабочим в строительную компанию. Как сирота он имел право на отдельную квартиру, но получил койку в полуразвалившемся общежитии. Квартира родителей уже давно была кем-то продана. В очередной раз Лёха задумался, что делать. Жить так, как жили обитатели этих трущоб, – медленно спиваться от тоски и безысходности, загоняя себя на самое дно, – он не хотел.

Поступив в морской технический колледж, Лёха умудрялся совмещать работу с учёбой – договорился с прорабом, что будет работать во вторую смену. Получив диплом моториста, он отправился в порт искать работу, но как вскоре выяснилось, и мотористы сейчас были не особо нужны, тем более едва получившие специальность. Фирма, в которой он работал, резко обанкротилась, и Лёха снова оказался не у дел. Понимая, что ловить тут нечего, парень собрал свои немудрящие накопления и купил билет до ближайшего портового города. Логика парня была проста, как угол дома. В любом южном городе у моря выжить будет проще.

Добравшись до места, Лёха первым делом отправился в порт. Капитан рыболовецкого сейнера, окинув парня ироничным взглядом, сходу задал главный вопрос:

– С чего вдруг решил сюда податься? Только правду.

– А чего там делать? – пожал Лёха плечами. – Сирота приютский. Ни кола ни двора. Импотент без прописки.

– Про импотента – это шутка, надеюсь? – растерялся капитан.

– Она самая, – усмехнулся Лёха.

– Младшим мотористом пойдёшь? – подумав, спросил шкипер. – Имей в виду, ничего другого тебе никто не предложит. Опыта нет. Мотористов сейчас хватает. Судов почти не осталось.

– Согласен, – решительно кивнул Лёха. – Только должен сразу предупредить, что жить мне придётся на борту. Не думаю, что на комнату зарплаты хватит.

– Ну это я уже понял, – вздохнул капитан, качнув седой головой.

С этого дня Лёха стал моряком. Жил по несколько месяцев в море, отстаивая вахты у молотящего двигателя, а в порту, после путины, занимался мелким ремонтом сейнера и иногда выходил в город прогуляться. Тот выход в море ничем особенным не отличался. Суета подготовки к путине, погрузка топлива и продуктов и, наконец, отход от причала. Их сейнер шёл следом за косяком, и на подходе к мраморному морю небо вдруг потемнело. Барометр показывал штиль, а вокруг сейнера начали вздыматься огромные волны.

Сменившийся с вахты Лёха выскочил на палубу и едва удержался на ногах. Очередная волна, прокатившись по палубе, чуть не смыла его за борт. Палубные матросы дружно испустили вопль ужаса, и сейнер, начал заваливаться на бок. Дальше Лёха мало что помнил. Оказавшись в воде, он рывком попытался выбраться на поверхность, инстинктивно рванув туда, где было светлее. Вынырнув, парень отдышался, огляделся и с перепугу чуть было не нырнул обратно.

Море было абсолютно спокойным. А самое страшное, что в пределах видимости нигде не было и намёка на погибший сейнер. Ни людей, ни выпавших за борт вещей, которые обычно всплывают после гибели судна. Только вода и он, Лёха. Вдали парень с трудом разглядел что-то похожее на берег и, усилием воли подавив панику, поплыл в нужную сторону. Через каждую сотню гребков он ложился на спину и пару минут отдыхал.

До возможного спасения было далеко, так что Лёха старался экономить силы. Наконец, когда от усталости руки уже еле двигались, а в глазах начало темнеть, парень рассмотрел полосу прибоя. Близость берега придала ему сил. Сжав зубы, Лёха сделал над собой ещё одно усилие и, выбравшись на четвереньках на песчаный пляж, рухнул у самой кромки прибоя, потеряв сознание.

* * *

Ленар сейт-Ваган прожил на белом свете очень долго и повидал всякое. Вот уже два десятка циклов, как, устав от интриг и козней коллег, Ленар удалился из столицы и поселился на берегу серединного океана, с головой погрузившись в свои изыскания. Ему, как человеку, изучавшему предметную магию, было важно понимать, какой предмет из обихода может быть использован как вместилище энергии, а какой может служить оружием. Три дня своего бесценного времени маг потратил на то, чтобы отвадить хищную нежить, что задирала скот в соседней деревне, но дело того стоило. Теперь кметы будут сами присылать магу свежайшие продукты, что позволит ему погрузиться в работу и не беспокоиться о пропитании.

Ленар сейт-Ваган слыл человеком доброго нрава и всегда старался помочь простым людям. Снискав себе тем самым славу мага не очень сильного, но эксцентричного, он только посмеивался в белоснежную бороду, скрывая истинную причину своего благоволения к простым крестьянам. Никто в академии прикладной магии уже и не помнил, что сам Ленар – выходец из такой же простой, крестьянской семьи. Так что чаянья и надежды кметов он знал не понаслышке. Невелика сложность – вернуть воду в колодцы, отвадить лесную нечисть или вылечить сап у скота. Зато – и благодарность от крестьян, и продукты свежие, и помощь, если вдруг понадобится что-то починить или перевезти.

Сам Ленар звёзд с неба не хватал и отлично знал пределы своих возможностей. Так что жизнь в таком затворничестве его вполне устраивала. К тому же будучи лицензированным магом и являясь членом академического круга, он имел полное право на свободное передвижение по всей территории империи. Его личный амулет являлся и свидетельством о наличии лицензии, и подорожной грамотой, при виде которой все встречные стражники принимались вежливо здороваться и кланяться. Кто их знает, этих магов? Глянешь на него косо, и будешь всю оставшуюся жизнь жабой глаза на болоте пучить.

Ленар не спеша шагал вдоль кромки прибоя, опираясь на посох. Увлёкшись своими мыслями, он споткнулся о незамеченное препятствие и в голос выругался. С грехом пополам удержавшись на ногах и замочив в волне прибоя подол своей хламиды, маг отступил на три шага назад и всмотрелся в то, обо что так сильно споткнулся. На песке ничком лежал человек. Охнув от неожиданности, Ленар бросил посох и, тяжело опустившись на колени, осторожно перевернул тело на спину.

Перед ним лежал молодой человек, явно выброшенный на берег прибоем. Судя по одежде – иностранец. Приложив пальцы к ярёмной жиле юноши, маг услышал биение его сердца и с облегчением перевёл дух. Жив. Значит, не придётся тратить время на вызов стражи и дачу объяснений. А главное, на долгие препирательства с местным бароном, за чей счёт должен быть похоронен утопленник. Быстро сплетя заклинание жизни, маг обследовал найденное тело и, усмехнувшись, с довольным видом встряхнул кистями рук, сбрасывая остатки энергии заклинания.

Всё не так плохо, как казалось на первый взгляд. У парня сильное обезвоживание, потеря сил, общее утомление, но жить он будет. Сняв с пояса кожаную флягу с родниковой водой, Ленар осторожно напоил найдёныша. Едва почувствовав на губах пресную воду, парень застонал и вцепился во флягу с такой силой, что маг невольно скривился от боли в руке. Хватка у найдёныша оказалась железной. Напившись, юноша с трудом разомкнул слипшиеся от соли веки и, посмотрев на мага, что-то хрипло спросил.

– Я не понимаю тебя, – покачал головой Ленар.

Парень повторил вопрос на другом языке, и снова маг только покрутил головой, не понимая ни слова. Неожиданно парня скрутила сильная судорога. Все его тело сжалось в сплошной комок предельно напряжённых мышц. Потом его начало трясти, словно в лихорадке, на губах выступила пена, а глаза закатились. От удивления Ленар шарахнулся в сторону и чуть не выронил флягу. Падучая? Но заклятие жизни показало, что парень совершенно здоров. Быстро заткнув флягу, маг попытался снова провести обследование, как вдруг краем глаза заметил сполох ауры найдёныша.

Вот теперь старому магу стало по-настоящему страшно. Тело парня окружало ярчайшее серебристое свечение. Ауры такого цвета Ленар ещё ни разу не видел. Ни у магов, ни у дворян, ни у кметов. Даже у представителей древних рас такого цвета не наблюдалось. Быстро сместив зрение на второй уровень видения, маг растерянно наблюдал, как свечение ауры найдёныша усиливалось, а потом, достигнув своего пика, вдруг исчезло как не бывало.

– Светлая пятёрка! Что это было? – растерянно охнул маг, тряся головой от удивления.

– Какого хрена? Куда меня нафиг занесло? – послышалось в ответ, и парень принялся подниматься с песка, тяжело опираясь на широко расставленные руки.

– Это побережье серединного океана. Империя Дунстан, – ответил маг, с интересом рассматривая найдёныша.

– Чего?! Какого океана? – нашёл в себе силы удивиться парень.

– Серединного. Дунстан в переводе с первоязыка – Долгий материк, – пояснил Ленар.

– Америку знаю. Австралию знаю. Евразию знаю. Дунстан – не знаю, – прохрипел парень и закашлялся, сплёвывая тягучую от морской соли слюну.

– Хотите воды? – опомнился Ленар, протягивая ему флягу.

– Благодарю, – кивнул найдёныш и жадно присосался к ёмкости.

– Вы помните, как оказались в воде? – дождавшись, когда тот напьётся, спросил маг.

– Попали в шторм, и наше судно опрокинулось. Господи! Неужели никто не выжил?! – охнул парень, с трудом поднимаясь на подрагивающие ноги и всматриваясь в морскую гладь.

– Здесь я больше никого не видел. Вы говорите, шторм? Странно, но сегодня весь день был полный штиль, – задумчиво протянул Ленар, с интересом рассматривая одежду незнакомца.

Побывав по делам академии во многих странах, маг легко мог определить, откуда чужеземец, по манере одеваться. Но такого наряда ему видеть не приходилось. Убедившись, что привязать одежду незнакомца к какому-либо сопредельному государству не получается, Ленар поднялся на ноги и, подумав, осторожно уточнил:

– Значит, вы моряк и никогда раньше в Дунстане не были?

– Говорю же, даже названия такого не слышал, – устало покачал головой парень.

– Странно.

– Что именно?

– Империя Дунстан, самая большая в нашем мире. По большому счёту, весь материк – это империя. И все моряки бывают в её портах. А вы говорите, что даже не слышали о ней.

– Вы меня извините, уважаемый, но мне вот сейчас как-то совсем не хочется юмор шутить. Не до того как-то, – угрюмо усмехнулся парень.

– В какой стране вы родились? – осторожно спросил Ленар.

– В России-матушке, – вздохнул парень.

– Не слышал про такую страну, – старательно припомнив названия всех знакомых государств, растерянно развёл руками маг.

– Ну, значит, не я один такой незнающий, – усмехнулся найдёныш и, оступившись, плюхнулся на песок. – О, чёрт! Ноги от усталости подгибаются, – смущённо пояснил он бросившемуся на помощь магу.

– Я предлагаю отправиться ко мне, – сказал Ленар, помогая парню подняться. – Там вы сможете поесть, отдохнуть и понять, откуда вас сюда занесло. У меня есть несколько достаточно подробных карт.

– Было бы неплохо, – вздохнул найдёныш. – Вы мне посох свой не одолжите, а то ноги не держат…

– Конечно, – маг протянул ему отполированный до блеска резной посох.

– Красивая вещица, – рассмотрев опору, вздохнул парень.

– Посох лицензированного мага так и должен выглядеть, – с законной гордостью ответил Ленар.

– Простите, кого? – растерянно переспросил парень.

– Лицензированного мага, – повторил Ленар.

– Совсем хорошо. Вот только чокнутого реконструктора мне и недоставало, – проворчал парень, настороженно разглядывая случайного знакомого.

– Как-как вы сказали? – удивился маг, услышав незнакомые слова.

– Не обращайте внимания. Мысли вслух, – ушёл от ответа парень, тяжело шагая по песку следом за магом. – Но если это магический посох, почему вы рискнули дать его мне?

– Похоже, вы ничего не смыслите в магии, юноша, – снисходительно усмехнулся Ленар. – Украсть или отнять этот посох невозможно. А силой его могу воспользоваться только я или маг, имеющий квалификацию выше моей в три раза.

– То есть здесь ещё и другие маги есть? – уточнил парень.

– Странный вопрос, – пожал плечами Ленар. – Если есть академия прикладной магии – значит, должны быть и маги.

– Логично. Только я понятия не имел, что тут ещё и академии водятся, – фыркнул найдёныш.

Услышав его ответ, Ленар громко, от души рассмеялся. Ему всё больше нравился этот странный, ни на кого не похожий человек. В нём явно чувствовалась какая-то внутренняя сила. Но при этом не было заносчивости, присущей местным аристократам. И то, как найдёныш нарочито коверкал предложения, изображая из себя недалёкого кмета, вызывало улыбку. Смеяться над собой может только очень сильный человек. Больше всего мага удивлял тот факт, что он так и не смог вспомнить название страны, из которой приплыл незнакомец. Оно словно выветрилось из памяти. Впрочем, с годами память Ленара действительно стала слабее. А сам маг с каждым годом становился всё рассеяннее.

Это была одна из причин, по которой он был вынужден покинуть столицу. Проводить изыскания в многонаселённом городе, зная, что они могут повлечь за собой множество неприятностей, Ленар не хотел. К тому же, узнай о слабости мага соратники по академии, и потери лицензии не избежать. Рассеянный маг опасен сам по себе. Ведь неправильно произнесённое заклятие или вырвавшаяся из под контроля стихия способны наделать бед. Вместе с лицензией его бы лишили и силы, заблокировав возможность вызывать стихии. А значит, об изысканиях можно забыть. В таком случае магу приходится влачить жалкое существование на пенсию, которую ему будет выплачивать академия.

Идти пришлось долго. Несколько раз усталый и вымотанный до предела найдёныш опускался прямо на землю, жадно глотая воду из фляги Ленара. Но рано или поздно любой путь заканчивается. Закончился и этот переход. Оказавшись под крышей скромного жилища одинокого учёного, найдёныш опустился на указанный магом топчан и, пока Ленар суетился у печи, как сидел, так и уснул. Увидев, что гость спит, маг осторожно уложил его на топчан и, накрыв пледом, подсел к своему письменному столу.

Предстояло решить, что делать со спасённым человеком. По закону, едва оказавшись в пределах границ империи, любой чужеземец обязан был встать на учёт в ближайшем отделении таможенной и пограничной охраны. Но в случае с найдёнышем закон звучал несколько иначе. Границу страны он пересёк сам того не желая. Но как доказать, что его судно потерпело крушение? Ведь вокруг, насколько хватало глаз, небо было ясным, а море спокойным. К тому же на берегу, где маг нашёл парня, никаких предметов, обычно выбрасываемых морем после крушения, замечено не было.

Размышления мага прервал вызов по амулету связи. Удивлённо посмотрев на украшенный гранатами амулет, Ленар осторожно активировал его и, выйдя из дома, с недоумением разглядел в центральном зеркале амулета встревоженное лицо верховного мага академии.

– Ленар, рад тебя видеть, – с заметным облегчением произнёс верховный, увидев мага.

– Удивлён, что обо мне вдруг вспомнили, ваше превосходительство, – официально ответил Ленар, не зная, как реагировать на этот вызов.

– Ты единственный, достаточно квалифицированный маг в тех краях, Ленар. Так что прошу меня извинить за этот неожиданный вызов, – по-своему восприняв его ответ, произнёс верховный.

– Что-то случилось, ваше превосходительство? – насторожился Ленар.

– Ты ничего не заметил? – растерянно спросил верховный.

– А что я должен был заметить? – растерялся Ленар. – Дело в том, что меня с утра не было дома. Пришлось сходить в дальнюю деревню.

– Что там произошло? – быстро спросил верховный.

– К сожалению, начала проявлять активность всякая лесная нежить и нечисть, – обтекаемо ответил маг, которому совсем не хотелось афишировать свои развлечения.

– А ещё что-нибудь необычное было? – нетерпеливо спросил верховный.

– Да что произошло? – потеряв терпение, вскричал Ленар.

– Резкий всплеск магических сил в открытом море, недалеко от того места, где ты поселился, – вздохнув, нехотя ответил верховный. – Такое впечатление, что верхний план наших сфер был пробит извне. Как ты мог этого не заметить?

– Верхний план?! – растерянно переспросил Ленар, не обращая внимания на вопрос. – Но ведь это значит, что в нашем мире могло оказаться существо высшего порядка. Такого не было уже полторы тысячи лет.

– Здесь могло оказаться всё, что угодно, – сварливо отозвался верховный. – Возьми побережье под свой контроль и сообщай мне обо всём необычном. Академия должна быть уверена, что в империи всё в порядке.

– С чего вдруг такая паника? – иронично усмехнулся маг.

– Дворцовые маги уже доложили императору о случившемся, и теперь глава тайной стражи поставил над душой каждого мага в академии своего человека – пытается контролировать все наши дела. Просто невозможно работать! К тому же некоторые вещи этой службе вообще знать не надо. В общем, ты просто обязан нам помочь. Обо всём странном, необычном и неожиданном сообщай сразу мне. Напрямую.

– Хорошо, сделаю, – помолчав, кивнул маг, которому многое стало понятно.

* * *

Проснулся Лёха разом, словно и не спал. Рывком усевшись на узком топчане и тихо застонав от боли в перетруженных долгим заплывом мышцах, парень огляделся, пытаясь сообразить, где он находится и как тут оказался. Потом, вспомнив, что с ним произошло, парень откинулся на стену и, сжав голову руками, глухо простонал:

– Чёрт! Ну почему мне так не везёт?! Семёныч, Васька, Егор… – он перечислил всех членов погибшего экипажа по именам, не веря, что ставшие его семьёй люди вдруг погибли.

Тихо скрипнула дверь, и на пороге появился мужик, который привёл его в этот дом. Вспомнив, что хозяин дома представился магом, Лёха резко опустил руки и настороженно уставился на вошедшего.

– Добрый день, – вежливо улыбнулся мужчина.

– Добрый, – вздохнув, буркнул Лёха. – Давно я тут валяюсь?

– Вы проспали ровно сутки. Хотите есть?

– Откровенно говоря, очень, – прислушавшись к бурчанию в собственном животе, кивнул парень.

– Проходите в столовую. Сейчас перекусим, – весело потирая руки, пригласил мужчина.

– Мне бы умыться для начала, – вспомнив о правилах гигиены, смутился Лёха.

– Во дворе есть колодец. Умываюсь я обычно там, – кивнул маг, указывая рукой на входную дверь.

– Спасибо. Я быстро, – подхватившись с топчана, крикнул парень, выскакивая из дома.

Торопливость его была обусловлена не столько желанием умыться, сколько мечтой попасть в туалет. Но сказать об этом Лёха почему-то постеснялся. Выскочив из дома, он быстро осмотрелся и, заметив знакомое до боли сооружение, кинулся в ту сторону. Оправившись, Лёха достал из колодца ведро воды и, умываясь, тихо бурчал себе под нос:

– По крайней мере, сортиры в заграничных деревнях ничем от наших не отличаются. Такой же покосившийся скворечник с дыркой. А может, дядька меня просто разыграть решил? Шутник, блин. До телефона бы добраться…

Смыв с лица и головы последствия своего заплыва, парень вернулся в дом и, заглянув в столовую, растерянно замер, глядя на накрытый стол.

– Это у вас называется перекусить? – усмехнулся парень. – Да тут роту накормить можно.

На столе действительно было на что посмотреть и чем закусить. Три вида мяса, птица, жареная рыба, сыр, зелень, пироги и ещё прорва всяческих тарелок и плошек с неизвестным Лёхе содержимым.

– Ну я подумал, что нам совсем не помешает отметить ваше счастливое спасение, – несколько смутившись, ответил маг.

– Да я, в общем-то, не против, – развёл руками парень. – Просто, боюсь, нам двоим столько за раз не съесть. А хранить это долго при такой погоде не получится.

– Не беспокойтесь, – отмахнулся маг. – Вам знакомо такое понятие, как петля времени? Его ещё называют стазис поле.

– Если я ничего не путаю, это место, где время замерло, – подумав, медленно проговорил Лёха.

– Грубо, но достаточно точно, – радостно закивал маг. – Итак – прошу к столу. А то, что мы не съедим, я перемещу в такую петлю. Вы совершенно правильно сказали, что в такой петле время замерло. Так что в ближайшее время у нас будут свежие блюда.

– Но когда вы успели всё это приготовить? – спросил Лёха, усаживаясь на указанный табурет.

– Я и не готовил, – рассмеялся старик. – Это всё привезли из деревни, которую я вчера избавил от нечисти. Мне это было несложно, а кметам – радость. Скот целее.

– Кметам? – поперхнувшись, переспросил парень.

– Именно, – удивлённо кивнул маг.

– Позвольте спросить, а что это была за нечисть? – осторожно поинтересовался Лёха, быстрым взглядом окидывая стол в поисках колющих и режущих предметов. Душевное здоровье хозяина дома начало вызывать у него серьёзное беспокойство.

– Песчаный зыбник, – отмахнулся маг, с удовольствием вгрызаясь в куриную ногу.

– Песчаный, потому что в песке живёт? – нейтральным тоном спросил Лёха.

– Совершенно верно. А зыбник, потому что при свете дня он кажется сгустком жаркого марева. Для человека не особо опасен, но для мелкого скота – настоящее бедствие. Способен жрать сутками напролёт.

– И как вы с ним справились?

– Концентрированный шар чистой стихии огня – и его больше нет. Он не выносит огня.

– Концентрированный шар? Это как? – не удержался Лёха.

– Приблизительно вот так, – усмехнулся маг, небрежно щёлкая пальцами.

Над его ладонью возник огненный шар величиной с теннисный мячик.

– Фига се, фокус?! – охнул парень, глядя на шар неверящим взглядом.

– Фокус? Не надо меня так обижать, юноша, – выпрямившись, словно лом проглотил, отчеканил маг.

– Простите, я не хотел вас обидеть, – спохватился Лёха. – Просто в моей стране магии нет, только легенды, а вот такие мячики в этих легендах называли файерболами. Но я всегда считал, что это сказки. Вот и не удержался.

– Как это нет магии? – настала очередь удивляться магу. – Что, совсем?

– Во всяком случае, о наличии настоящей магии я никогда не слышал, – вздохнул парень.

– Но это же так просто! Достаточно закрыть глаза и увидеть линию силы стихии. Потом позвать её и придать нужную форму.

– Мысленно? – осторожно уточнил парень.

– Конечно.

Лёха закрыл глаза и попытался представить себе комнату, в которой находился. К его удивлению, комната перед его мысленным взглядом показалась, словно наяву. Только выглядела она чёрно-белой, а всё свободное пространство пересекали яркие линии насыщенных цветов. Не ожидавший такого результата своего эксперимента Лёха растерянно охнул.

– Что-то увидели, юноша? – тут же спросил маг, с интересом наблюдавший за ним.

– Несколько линий по всей комнате, – растерянно кивнул Лёха, глядя на старика квадратными от удивления глазами.

– И где они проходят? – подскочив от возбуждения, быстро спросил маг.

– Здесь, здесь, здесь и здесь. А ещё несколько тонких идут от них вон туда и туда, – ответил парень, тыча пальцем в разные стороны.

– Вы заметили ответвления от основных потоков? С первого раза? – воскликнул маг, хватая себя за бороду.

– Да, а что, это плохо?

– Наоборот! Это великолепно. Это значит, что вы способны находить даже очень слабые потоки силы. Это доступно только очень сильным магам. В нашей империи таких всего несколько.

– Хотите сказать, что я могу быть магом? В смысле волшебником? – заикаясь от удивления, спросил Лёха.

– Волшебники бывают только в сказках, юноша. А маги – это серьёзные учёные, использующие силу стихий в нужных им целях, – наставительно поведал старик, для важности подняв указательный палец.

– Вот только учёным я ещё и не был, – скептически хмыкнул Лёха, беря себя в руки.

– А что вас не устраивает? Это очень серьёзное, почтенное занятие. А кем вы были в своей стране?

– Моряком.

– А до этого? Кто ваши родители?

– Их давно уже нет. Я сирота. Вырос в приюте. Закончил школу, занимался спортом, потом служил в армии. В общем, ничего особенного, – в двух словах поведал о своей жизни Лёха.

– И кем вы были в армии?

– Рота разведки в пехотном полку. Дали сержанта, вот народом и командовал.

– Разведка? Значит, вы были егерем? Очень интересно, – задумчиво протянул маг. – А потом стали моряком.

– Да. После армии выучился на моториста и ушёл в море, – вздохнув, кивнул парень.

– То есть вы ещё и механик? – в очередной раз удивился маг.

– Ну да. Моторист, – развёл руками Лёха.

– Да вам прямая дорога в горы гномов. Здесь, в Дунстане, всяческой механикой, техникой, оружием и вообще изделиями из металлов занимаются именно гномы.

– Гномы, значит, – с трудом проглотив очередной кусок, проворчал Лёха. – Может, тут ещё эльфы с орками и драконы с единорогами водятся?

– Конечно. Только драконы предпочитают жить высоко в горах и с людьми дел стараются не иметь, а единороги из синей пущи не выходят. Мало их осталось. Из-за рогов, – вздохнул маг.

– А эльфы чем занимаются? – уже из чистого хулиганства спросил парень.

– В основном, ничем. Живут в своих меллироновых рощах, песни поют, развлекаются. Но некоторые из них уходят в большой мир. И должен признать, что никто лучше них не работает с деревом. А лучники они вообще непревзойдённые. Однако с развитием огнестрельного оружия лук уходит в историю.

– Печально, – не сдержал иронии Лёха.

– Кстати! – вдруг подпрыгнул от возбуждения маг.

– Что? Чего не так? – заозирался Лёха, ища причину такого возбуждения.

– Мы ведь так толком и не познакомились.

– Разве?

– Именно. Итак, позвольте представиться, юноша. Лицензированный маг академии стихий, Ленар сейт-Ваган, – с достоинством поклонился старик.

– Алексей Михайлов, – коротко представился парень. – Остальное вы уже знаете.

– Странное имя, – проворчал маг, повторяя имя, словно пробуя его на вкус.

– Ну, для моей страны – обычное. Не забывайте, что здесь я иностранец.

– Логично, – кивнул маг. – И так, если вы сыты, мы можем посмотреть карты, чтобы вы смогли указать страну, из которой прибыли.

– Да, спасибо. Наелся от души, – с довольным видом кивнул Лёха.

– Прекрасно. Помолчите немного. Мне нужно убрать со стола, – скомандовал маг, прикрывая глаза и вскидывая руки на уровень плеч.

Несколько тихих слов, короткий пасс кистями рук, и вся посуда, стоявшая на столе, просто исчезла, словно её и не было. Остались только грязные тарелки, столовые приборы и пара использованных салфеток. Потом, вместо исчезнувшего, на столешнице вдруг возник глиняный кувшин и пара оловянных стаканов.

– Лихо! И куда всё делось? – не сдержал любопытства парень.

– Я же вам говорил. Петля времени! – возмутился маг.

– А, ну да, – быстро кивнул Лёха, не понимая, как реагировать на происходящее.

– Берите вино, бокалы и идём, – скомандовал маг, выбираясь из-за стола.

Послушно прихватив указанное, Лёха последовал за стариком в другую комнату. Это был кабинет мага. Поставив вино на столик в углу, парень подошел к большому рабочему столу мага и с интересом осмотрелся. Судя по всему, под кабинет была отведена самая большая комната в доме. Вдоль всех стен стояли книжные шкафы с гнущимися от тяжести толстенных фолиантов полками. Этажерки с различными колбами, пробирками и другими ретортами. Огромный сундук в углу, стол, заваленный бумагами, и астролябия на подоконнике.

Покачав головой, Лёха усмехнулся, вспомнив боцмана, который за подобный бардак в кубрике уже полчаса матерился бы, и, подойдя к столу, с интересом уставился на развёрнутую магом карту. К его удивлению, карта оказалась очень подробной. С указанием дорог, рек, изгибов морского побережья и даже течений и глубин у берегов. Удивлённо глядя на карту, Лёха присвистнул и, покосившись на старика, спросил:

– Откуда такая роскошь?

– Составителю этой карты удалось каким-то образом склонить к сотрудничеству дракона, и тот нарисовал её с высоты птичьего полёта. Это заняло очень много времени, но, как видите, оно того стоило, – с заметной гордостью ответил маг.

– Здорово, – кивнул Лёха, судорожно ища знакомые со школьной скамьи очертания материков. – Это точно карта земли?

– Конечно. Это лучшая карта всех открытых земель, – кивнул маг, внимательно наблюдая за парнем.

– Ничего не понимаю, – растерянно проворчал Лёха.

– Что именно вам непонятно?

– Я не знаю этих материков. Такое впечатление, что я попал на другую планету. Вот здесь должна быть Евразия. Вытянутый вдоль экватора самый большой на планете материк. Вот здесь – две Америки с узким перешейком посредине. А вот тут – Африка. Она на конскую голову похожа. Где это всё? И где я?

В голосе парня звучало неподдельное удивление и стремительно нарастающая паника.

– Как видите, здесь этого нет. А что касаемо вопроса, где вы, то вы сами уже ответили на этот вопрос, юноша, – вздохнул маг.

– Хотите сказать, что я на другой планете? – испуганно икнув, спросил Лёха.

– Насчёт планеты, точно. Но, думаю, здесь не всё так просто, – помолчав, вздохнул маг.

– В каком смысле? Что ещё на мою несчастную голову? – простонал парень, плюхаясь в стоявшее рядом кресло.

– Это не просто другая планета, – вздохнул маг. – Это другой слой бытия.

– Как-как? Слой бытия? Это как? Что ещё за хрень такая? – чуть не взвыл Лёха.

– Вы слышали о многослойности мироздания? – со вздохом спросил маг.

– Краем уха, – помолчав, кивнул парень.

– Вот это оно и есть. Вы – в другом мире.

– Весело. И чего теперь делать? – протянул Лёха, всё ещё не веря собственным ушам.

– Жить, – развёл руками старик.

– Хорошая идея. Но как? Я же ничего не знаю об этом мире. Я даже не понимаю, почему могу спокойно говорить с вами. Я обращался к вам по-английски и по-французски, не говоря уже о русском языке, но вы каждый раз только мотали головой. Помните? Там, на берегу? И вдруг я начинаю понимать вас, а вы меня. Как это может быть? Слушайте, а может, я просто с ума сошёл, и всё это мне мерещится?

Сообразив, что парень ударными темпами начал впадать в паническую истерику, маг быстрым шагом подошёл к столику в углу и, налив полный стакан вина, едва ли не силой влил его в Лёху. Проглотив хороший напиток, словно воду, парень немного пришёл в себя и, с надеждой глядя на мага, тихо спросил:

– Вы можете меня обратно отправить? Вы же маг, вы должны уметь.

– Мне очень жаль, друг мой, но это невозможно, – тяжело вздохнув, грустно улыбнулся Ленар.

* * *

Их разговор затянулся далеко за полночь. Ленар так и не смог до конца убедить парня, что всё происходящее не бред и не пьяный глюк. Последнее выражение маг подцепил от самого парня. Лёха то и дело принимался ходить по комнате, иногда со всей дури всаживал кулак в стену и потом настороженно рассматривал рассаженные костяшки пальцев. Потом, когда маг сумел усадить его в кресло, он то и дело щипал себя за кожу на руке и, шипя от боли, принимался грязно ругаться.

Понимая, что таким образом парень пытается убедить себя в реальности происходящего, Ленар старался подкреплять все свои слова фактами. То и дело доставая с полки очередной фолиант, он показывал парню гравюры с изображениями животных, представителей древних рас и даже с описанием растительного мира планеты. Старому магу было от души жаль этого молодого и такого одинокого юношу, но помочь ему он был не в силах. И если быть до конца откровенным, на всей планете не существовало мага такой силы, чтобы вернуть этого юношу домой. Это означало, что парень застрял в их мире до конца своих дней.

Уставшему от впечатлений магу пришлось влить в найдёныша три кувшина выдержанного вина, а после с трудом уложить спать. Убедившись, что парень отключился, Ленар тяжело вздохнул, вернулся в кабинет и уселся в любимое кресло. Магу нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Прежде всего его беспокоило то, что на парня уже объявлена охота. Прятать у себя молодого, здорового мужчину до бесконечности Ленар не сможет. Рано или поздно, а скорее рано, чем поздно, найдёныш начнёт скучать и искать себе приключений.

Не зная толком местных реалий, можно быть совершенно уверенным, что таковые он найдёт очень быстро. Соседние бароны, не задумываясь, устроят себе развлечение, издеваясь над иностранцем, и, в конце концов, просто убьют его, придравшись к какой-нибудь мелочи. Такие шутки частенько практиковались в дальних углах империи. Изнывая от скуки, дворяне задирали проезжих, пользуясь тем, что в своих землях они полновластные хозяева. Доходило до абсурда. Что говорить, если даже его, лицензированного мага, бароны пытались разыграть, чтобы потом устроить показательную казнь.

Пришлось даже применить стихию огня, чтобы привести задир в чувство. После того как Ленар спалил заживо трёх из семи собиравшихся поразвлечься баронов, остальные просто сбежали, бросив своих дружинников на произвол судьбы. С тех пор за Ленаром закрепилась слава очень сильного и опасного мага, не склонного воспринимать чьи угодно шутки.

Эта демонстрация до сих пор удерживала баронов от попытки устроить настоящую охоту за шкурой старого мага. Даже семьи уже пострадавших не рискнули подавать жалобу на высочайшее имя. Королевский эдикт гласил просто и ясно: любой, посягнувший на жизнь или здоровье лицензированного мага, будет подвергнут лишению всех регалий, если таковые у него имеются, и отправлен на эшафот для близкого знакомства с одноногой вдовой. Проще говоря, будет повешен. А сами маги, постоянно имея при себе знак академии, находились под неусыпным контролем дежурных магов. Всплеск от применения боевого заклятия тут же проверялся ими на предмет причины возникновения агрессии.

Неправомерное использование боевых заклятий могло привести к лишению мага лицензии и последующей ссылке на остров академии. Туда отправлялись все наказанные ассамблеей академии маги. Держать на территории империи людей, имеющих огромный опыт в использовании магических заклятий и способных вернуть себе силу, император не желал. Но и уничтожать столь значимую силу тоже не хотел.

Ведь в случае крайней необходимости ассамблея академии могла вернуть ссыльным силу в ограниченном количестве и использовать их для решения возникшей проблемы. Боевые маги всегда были особой кастой в империи. Людей, владеющих силой и способных применять её против разумных существ, было очень мало. Гибель большого количества людей от магического воздействия вызывает такой отзвук инферно, что самому магу становится очень плохо. Вся боль, испытанная погибшими, отразившись от слоя бытия, эхом обрушивалась на боевого мага. Именно поэтому маги академии старались избегать применения магии против разумных существ. Откат получался слишком тяжёлым.

И вот теперь перед старым магом встала дилемма. Отдать найдёныша в академию или попытаться каким-то образом легализовать его в империи. В первом случае парень навсегда исчезнет для всего окружающего мира, став объектом изучения. Во втором – у него будет шанс начать новую жизнь. Из головы мага не выходило, что аура парня светилась серебряным цветом. К тому же он с первого раза сумел заметить потоки силовых линий и их ответвления. Это было странно, неожиданно и требовало тщательного изучения. Отдавать такой образец в руки магов академии Ленар не собирался.

Он считал себя учёным и привык в своих изысканиях идти до конца. К тому же маг отлично понимал, что, отдав юношу в академию, навсегда потеряет возможность изучить его феномен. Управляющие маги быстро отстранят его от работы. Значит, остался только один вариант. Легализовать парня, попутно изучая все его особенности. Но как это сделать? Прежде всего, юноше нужны документы. Объявить его кметом, значит навечно привязать к какому-нибудь клочку земли, с которого он не сможет уйти под страхом смерти.

А для того чтобы назвать парня свободным гражданином, нужны были бумаги, подтверждающие факт рождения в семье, имеющей такое звание. Свободным гражданином считался бывший солдат, зажиточный ремесленник, входивший в какую-либо гильдию, или родственник мага, являющегося членом академии. В этот же список входили разночинцы всех мастей, купцы и представители богемы. В этот момент Ленар взволнованно вскочил на ноги и бросился к секретеру. Пять лет назад его двоюродный племянник приехал к своему престарелому дядюшке в поисках лучшей доли. Но парню не повезло. Он прожил в доме всего три месяца, помогая магу по хозяйству, и однажды оказался загрызенным умруном.

Какой-то некромант-недоучка поднял свежего покойника и, не придумав ничего лучше, просто бросил его после эксперимента, не упокоив окончательно. Парень возвращался поздним вечером из деревни и столкнулся с забытым зомби. В итоге Ленару пришлось потратить много времени и сил, чтобы упокоить обоих. О гибели родственника Ленар сообщать не стал, чтобы избежать долгого расследования. Племянник был несколько старше найдёныша, но последний, в силу не самой простой жизни, был юношей крепким, суровым и выглядел старше своих лет.

Быстро выдвигая ящик за ящиком, Ленар с руганью вышвыривал из них бумаги прямо на пол. Все документы племянника маг старательно убрал именно сюда, в секретер, выдав парню взамен амулет связи, зафиксированный только на него. В руках любого другого это была бы просто бесполезная безделушка. Мера это была непростая. Любой здравомыслящий человек постарается избежать ссоры с родственником мага, особенно после впечатляющей демонстрации Ленаром своей силы. Среди бумаг племянника должна была быть и подорожная грамота, которая могла позволить найдёнышу свободно перемещаться по территории империи.

Как всегда бывает в подобных случаях, искомое обнаружилось на дне последнего ящика. Рывком распустив узел, что связывал бумаги племянника, Ленар быстро пробежал глазами текст всех документов и, с облегчением улыбнувшись, удовлетворённо кивнул. Теперь нужно было убедить найдёныша сменить имя и одежду, чтобы окончательно исключить возможность его обнаружения посторонними. Подойдя к платяному шкафу, маг привычным жестом активировал заклятие долгого хранения и, подняв крышку появившегося сундука, принялся доставать оттуда одежду.

Плотные парусиновые штаны, рубашки из выбеленного хлопка, широкий пояс со множеством отделений под всякие мелочи и крепкие сапоги из тонкой кожи. Следом появилась кожаная безрукавка с тиснением в виде виноградной лозы и медными пуговицами. Придирчиво оглядев одежду, маг с довольным видом кивнул и, разложив всё извлечённое на стуле, отправился отдыхать. День был слишком насыщенным.

Проснулся Ленар по старой укоренившейся привычке с первыми лучами солнца. Быстро умывшись, маг решительно вошёл в комнату, выделенную найдёнышу, и принялся возрождать его к жизни. Помня, что накануне парень выпил столько, что запросто можно было свалить с ног десяток городских стражников, Ленар не стал проявлять излишней активности. Тряхнув парня за плечо, он добился только страдальческого стона. Вздохнув, маг активировал заклятие хранения продуктов и, налив из закопченного чугунка куриного бульона в кружку, отправился за колодезной водой.

Вылитая на голову парня вода возымела действие, и найдёныш с трудом разлепил глаза. Кое-как сфокусировав взгляд на своём мучителе, парень икнул, скривился и попытался что-то сказать. Но вместо слов изо рта его вырвалась какая-то абракадабра, больше напоминавшая хриплый клёкот умирающего орла, чем человеческую речь. Сообразив, что попытка провалилась, парень махнул рукой и одновременно попытался встать. В итоге, качнувшись от неосторожного движения, он с грохотом свалился с кровати и во весь рост растянулся на полу.

Понимая, что накануне перестарался, Ленар отставил чашку с бульоном и бросился поднимать парня. Но крепкое, широкоплечее тело юноши оказалось неподъёмной ношей для старого мага. В итоге они оба оказались на полу, выражая своё возмущение каждый по-своему. Маг ругался похлеще пьяного извозчика, а найдёныш что-то хрипло урчал, тяжело ворочаясь с боку на бок. Убедившись, что поднимать парня – занятие безнадёжное и неблагодарное, маг с руганью отполз к топчану и, встав на ноги, решительно скомандовал:

– Лежи, как лежишь. Сейчас я дам тебе бульона, и станет легче. Потом ты умоешься и мы серьёзно поговорим.

– У-у, – промычал парень, отрицательно помотав головой.

– Что, нет? Почему? – удивился маг.

– Я бубу са… ть, – послышалось в ответ.

– Чего? – не понял Ленар.

– Са… ть.

– Куда? – не веря собственным ушам, тупо спросил маг.

– Не уда, а как. Са… ть, – помотав головой, попытался пояснить парень.

– В смысле – спать? – догадался Ленар.

– Угу, – тяжело кивнув головой, согласился парень и, рухнув на бок, тихо засопел.

– М-да. Похоже, я вчера перестарался, – вздохнул маг, задумчиво разглядывая лежащее перед ним тело.

Оставив парня отсыпаться, Ленар вернулся к текущим делам. Прежде всего нужно было привести документы для юноши в надлежащее состояние. Подорожная и грамота о свободном гражданстве выдавались один раз и навсегда. Особенно грамота о гражданстве. Если подорожную можно было выправить на одну поездку, то грамота являлась единственным документом гражданина империи, подтверждающим его происхождение и право на вольную жизнь.

После рождения ребёнка родители предъявляли дитя дежурному магу в городской ратуше, и тот, убедившись, что дитя жизнеспособно, выписывал документ. Ставя свою печать, маг подмешивал в воск каплю крови ребёнка и накладывал особое заклятие. В случае необходимости человеку достаточно было поднести руку к печати, чтобы она засветилась ровным, голубоватым свечением. Это свечение и доказывало, что предъявивший грамоту является тем, кто в документе указан. Но если документ был украден или утрачен, печать переставала действовать. Никто сторонний не может активировать свечение.

Но Ленар, будучи магом с многолетним стажем, отлично знал, что надо делать. Разогрев на пламени свечи лезвие узкого перочинного ножа, маг осторожно счистил старую печать, добиваясь того, чтобы на грамоте не осталось ни капли старого воска. Достав с полки маленькую серебряную чашу, маг растопил в ней немного чёрного воска, применяемого для проведения магических обрядов, и, тяжело поднявшись, прошёл в комнату найдёныша. Сделав надрез на его ладони, Ленар сцедил немного крови в ту же чашу, вернулся в кабинет и принялся растапливать воск над пламенем свечи, старательно размешивая его с кровью.

Получив однородную массу, маг налил смесь на то место, где раньше была печать, и, произнося нужное заклятие, приложил свой именной перстень. Воск полыхнул яркой синей вспышкой, и Ленар удивлённо покачал головой. Кровь этого юноши была так сильна, что даже слабенькое заклятие определения срабатывало, словно боевое заклинание. Дождавшись, когда печать застынет, маг поднёс документ к руке спавшего найдёныша и охнул от удивления. Печать ярко засветилась, но свет её отливал серебристым оттенком.

– Ладно, будем надеяться, стража на дорогах особо присматриваться не будет, – проворчал Ленар.

Мысль эта возникла не просто так. Основная масса солдат дорожной стражи едва умела складывать буквы, не говоря уж о понимании нюансов свечения магических печатей. К тому же необычное свечение самой печати давно уже стало притчей для понимающих. Считалось, что необычные оттенки возникали от крови тех, в чьих жилах текла кровь благородных. Бастардов в империи хватало, так что на появление ещё одного никто особого внимания не обратит.

– Прости меня, Марлина, – вздохнул маг, прося прощения у давно уже почившей кузины. – Тебе всё равно, а мальчику это может спасти жизнь.

Быстро счистив печать с подорожной грамоты, Ленар повторил процедуру и, убедившись, что новая печать прекрасно работает, весело усмехнулся, показав непонятно кому неприличный жест. Снобы в академии считали, что подделать магическую печать, не зная правильного заклятия, невозможно, но Ленар разобрался в её плетении еще будучи учеником. Случайно вырвавшись из узаконенного рабства, он хотел свободы и для своих близких. Юный идеалист! Тогда, он ещё не понимал, что его пожилые родители просто не смогут жить в городе. Ведь они не знали ничего, кроме тяжёлого крестьянского труда.

С довольным видом глядя на отлично сделанную работу, маг чувствовал себя почти счастливым. Будучи далеко не самым сильным магом, он давно уже научился брать мастерством, тщательно прорабатывая и изучая каждое заклинание. Именно благодаря мастерству и филигранности работы, ему удалось достичь карьерного роста. И то, что он нарушил целую кучу всяческих указов и эдиктов, Ленара не волновало. Это был его личный, давно уже зревший бунт против сложившейся системы.

* * *

Проснулся Лёха с таким чувством, словно восставал из мёртвых. Голова чугунная, во рту стая котов отметилась, а вся требуха вибрирует, словно он десяток пружин проглотил. Про конечности даже упоминать не стоит. Как любили шутить в детском доме, пойдёшь пописать и два раза кончишь. С трудом оторвав голову от какой-то твёрдой поверхности, парень обвёл комнату мутным взглядом и, икнув, хрипло прокаркал:

– Где я, на хрен, оказался?

Должно быть, услышав эти слова, из соседней комнаты вышел пожилой мужчина в длиннополой хламиде и, с грустной улыбкой посмотрев на парня, спросил:

– Как себя чувствуете, молодой человек.

– Лучше б я умер, – прохрипел Лёха, делая очередную слабую попытку подняться.

– Ну, не всё так плохо, – рассмеялся старик, протягивая ему чашку с чем-то аппетитно пахнущим.

– Что это? – спросил Лёха, принюхиваясь к содержимому чашки.

– Куриный бульон. Пейте. Вам станет легче, – настойчиво велел старик.

– Лучше бы огуречного рассолу, – вздохнул Лёха, прикладываясь к чашке.

– Всему своё время, – усмехнулся старик. – Будет и рассол, и немного вина.

– Не, вина не надо. Это уже алкоголизм получится, а не лечение, – возразил парень, осторожно помотав гудящей от боли головой.

– Юноша, научитесь слушать старших, – наставительно ответил старик. – Было время, когда и я был молод и не избегал излишеств. Так что не возражайте и делайте то, что вам говорят.

– Умру – буду вам по ночам являться, чтобы совесть замучила, – не сумел промолчать Лёха, допивая бульон.

В ответ старик от души расхохотался. Забрав у парня пустую чашку, он жестом позвал его за собой и, утирая набежавшие от смеха слёзы, скрылся за дверью.

– Хоть бы руку дал, – пробурчал Лёха, пытаясь осторожно встать на ноги.

Убедившись, что ноги его хоть слабо, но держат, парень медленно поковылял вслед за стариком. Войдя в кабинет, он огляделся и, недолго думая, плюхнулся на крышку сундука в углу. Откинувшись на стену, Лёха перевёл дух и, задумчиво посмотрев на старика, спросил:

– Слушайте, а с чего я вчера вдруг так надрался? Вроде никогда раньше к спиртному не тянуло. А тут в полную зюзю.

– Вы не помните, о чём мы вчера говорили? – удивился старик.

– Не-а, – старательно подумав, покачал головой парень.

– А что вы вообще помните? – поинтересовался старик.

– Помню, что в шторм попали. Помню, что плыл долго. Потом спал. А потом ничего не помню, – растерянно развёл руками парень.

– Очень интересно, – удивлённо проворчал старик, поднимаясь из кресла и подходя к нему.

Встряхнув кистями рук, маг произнёс несколько слов и, описав вокруг головы парня пару круговых пассов, облегчённо усмехнулся:

– Ничего страшного. Это последствия выпитого. Придёте в себя и всё вспомните.

– Простите, а что это вы сейчас делали? – с интересом разглядывая старика, спросил Лёха.

– Я – маг и применил к вам заклятие жизни. Диагностика, если вам знакомо это слово, – явно обидевшись, ответил старик.

– Я хоть и приютский, но не идиот, – обиделся в ответ парень. – Я знаю, что такое диагностика. И вообще, магии не существует.

– Вот как? – иронично усмехнулся старик. – А если я вам сейчас козлиные рога приделаю, что тогда скажете?

– Скажу, что это будет неприятно, – вздохнул парень. – А вы правда это можете?

– Хотите проверить? – продолжал посмеиваться старик.

– Мне и так хреново, – вздохнул парень.

– Вот в это, я могу поверить. Ладно, давайте будем решать проблемы по мере их поступления. Бульон у вас прижился, настало время рассола.

– Это было бы неплохо, – заметно оживившись, кивнул парень.

Усмехнувшись, старик тихо произнёс несколько слов, и на столе появился полуведёрный бочонок с солёными огурцами. Зачерпнув из него чашку рассола, старик отдал её парню и, проведя рукой над столом, заставил бочонок исчезнуть. С интересом посмотрев на это действо, парень многозначительно хмыкнул и, покачав головой, припал к чашке. Улыбнувшись в ответ, старик вернулся в кресло и, дождавшись, когда Лёха оторвётся от чашки, спросил, поглаживая бороду::

– Легчает?

– Угу, спасибо, – вздохнув, ответил парень. – Даже жить захотелось.

– Это хорошо, – усмехнулся старик. – Вы способны воспринимать жизненно важную информацию?

– Не уверен, – подумав, покачал головой парень.

– Придётся, – неумолимо ответил старик. – От этого может зависеть ваша жизнь.

– Тогда готов, – обречённо вздохнул Лёха, как следует приложившись к кружке.

– В нашей империи право свободного перемещения имеют только те, у кого есть специальные документы: грамота о вольном гражданстве и подорожная грамота. Но в нашем с вами случае этого мало. Внешне вы ничем не отличаетесь от жителей империи. С вашими ростом и статью вам самое место в императорской гвардии. Но ваша одежда и ваше имя сходу выдают иностранца. Так что нужно сменить и то и другое.

– Сначала жизнь отняли, потом родину. А теперь ещё и имя отбирают, – вздохнул парень.

– Значит, вы вспомнили, где оказались и как сюда попали? – радостно спросил маг.

– Вспомнил. Чёрт, как же мне хреново!

– Что, голова болит? – сочувственно спросил маг.

– Нет. Душа, – грустно усмехнулся парень. – Знаете, я с самого детства спрашивал себя, кому и чем я так помешал, что у меня решили отобрать сразу всё? Там, в приюте, я только и делал, что выживал. И за что мне это всё?

– Пути пятерых нам неведомы, – развёл руками маг.

– Пятерых? – удивлённо переспросил Лёха.

– Ах, да, вы же ещё ничего не знаете об устройстве нашего государства, – спохватился старик. – Но это после. Сейчас вам нужно переодеться и запомнить, как вас теперь зовут.

– И как же? – с интересом спросил Лёха.

– Дальвар сейт-Ваган. Вольный гражданин и мой двоюродный племянник, приехавший сюда несколько лет назад после смерти родителей, чтобы помогать престарелому дядюшке по хозяйству.

– Дальвар. Странное имя, – подумав, проворчал парень.

– Оно означает – дитя прибоя, – грустно улыбнулся маг. – Проклятье! Да это же просто знак свыше!

– Что? Чего? Какой знак? – вздрогнул парень, чуть не свалившись с сундука.

– Имя моему племяннику дала двоюродная сестра. Они с мужем долго не могли завести детей, и я отправил их в путешествие по морю. Именно там она и ощутила, что всё получилось. Потому, воспользовавшись древним языком, и дала ребёнку такое имя. А я нашёл вас у кромки морского прибоя. Ведь вас тоже выбросило море. Значит, это и есть знак.

– Х-м, и захочешь, не придерёшься, – подумав, хмыкнул Лёха.

– Так как вас зовут?

– Дальвар сейт-Ваган, – вздохнул Лёха и решительно допил остатки рассола.

– Хорошо. Теперь давайте вспомним, что вы умеете делать.

– А что нужно? – подозрительно покосившись на мага, спросил Лёха.

– Ну вам же нужно чем-то жить. Есть у вас какое-то ремесло?

– Я же вроде говорил, что механиком на корабле был, – развёл Лёха руками.

– Думаю, двигатели на ваших и на наших кораблях сильно различаются, – скривился маг. – Что ещё умеете?

– Ну слесарить могу, плотничаю немого. Столярка вроде как. Но это всё не моё. Может, мне лучше бывшим солдатом прикинуться? Уж что-что, а стрелять я умею. Да и в морду могу так дать, что мало никому не покажется.

– А вот с этим поаккуратнее. Не забывайте, что в империи давно уже не ведётся боевых действий. Редкие пограничные стычки я не упоминаю. Там всё ещё сложнее. Егеря охраняют границы, регулярно воюют и знают друг друга едва ли не в лицо. Это особые, можно сказать, элитные части… Для бывшего солдата вы слишком молоды. А уйти из армии вы можете только по ранению…

– Тогда, может, водителем? Я машину хорошо водить умею, – вздохнул Лёха.

– Я смотрю, вас тянет к технике, – разглядывая его, словно диковинную зверушку, вздохнул маг. – Но у меня автомобиля нет.

– Так я же вроде должен здесь по хозяйству помогать и терпеливо наследства дожидаться, – ехидно усмехнулся Лёха.

– Я ещё вас переживу, – рассмеялся в ответ Ленар. – Но кое в чём вы правы. Пока вы здесь, необходимости в особых навыках нет. Боюсь только, что это будет недолго.

– Почему? – насторожился парень.

– Вас уже ищут, – вздохнул Ленар.

– Кто и зачем?

– Маги академии. Вы оказались в нашем мире не просто так. Ваше появление сопровождал такой выброс магической энергии, что все, способные ощущать её, – ощутили. Так что за вами уже идёт охота.

– И чем мне это грозит? – мрачно поинтересовался парень.

– Вас запрут в подвалах академии, будут старательно изучать, – снова вздохнул маг.

– А если я не желаю участвовать в этом, не считается?

– Ваше появление здесь само по себе феноменально, а значит, феноменальны и вы. И это требует обязательного изучения. Ни один учёный не отступится, получив в руки такой шанс.

– А какое мне дело до ваших изучений? Я не животное и не растение. У меня есть свои желания, мечты и это просто моя жизнь.

– Теперь уже нет, – грустно улыбнулся Ленар. – Вас буду содержать в прекрасных условиях, но свободы вы уже не увидите.

– Ну это мы ещё посмотрим, – угрюмо проворчал парень. – Выходит, вы помогаете мне не из человеколюбия, а ради возможности изучить? – помолчав, спросил он, глядя магу в глаза.

– Я надеялся, что вы позволите мне провести несколько опытов в благодарность за помощь, – нехотя признался тот.

– Но вы же видите, что я такой же человек, как вы, – развёл руками парень.

– Есть кое-что, что я просто должен понять, – тихо произнёс маг.

– И что же?

– Ваша аура. Ваш магический потенциал. Я должен понять, почему она имеет такой необычный цвет.

– И что с ней не так? – удивился Лёха, разглядывая собственную руку.

– Она ярко-серебристого цвета.

– И чего?

– Такого свечения нет ни у одного представителя местного населения. У каждого живого существа аура светится по-своему. Но это всегда простые, живые цвета. Даже чёрный, как у архимагов некромантов. А у вас цвет начищенного столового серебра, вынесенного на солнечный свет. Такого никто никогда не видел.

– И как вы планировали меня изучать? – помолчав, спросил Лёха.

– Если вы согласитесь мне помогать, то я провёл бы несколько экспериментов, проверил вашу восприимчивость к различным видам магии… – принялся перечислять старик.

– А что значит – помогать? – перебил его Лёха.

– Выполнять мои указания, честно отвечать на все вопросы, – сказал маг, глядя на парня с нескрываемой надеждой.

– И как долго это может продлиться?

– Не знаю. Но чем раньше мы начнём, тем быстрее закончим. В любом случае, вы всегда сможете остановить меня, если что-то пойдёт не так.

– Раньше сядешь – раньше выйдешь, – криво усмехнулся Лёха. – Выходит, я вам помощь в опытах, а вы мне – ксиву и легализацию?

– Чего? – спросил маг, вытаращив глаза.

– Документы и возможность пользоваться вашим именем.

– Да. Я даже обеспечу вас деньгами, если вы решите уйти, – истово кивнул маг.

– Ладно. Договорились, – подумав, согласился парень.

Узнав некоторые реалии местной жизни, он отлично понимал, что просто так бродить по стране у него не получится. Значит, для начала нужно как следует изучить правила проживания в этом общежитии и только потом отправляться на поиски того, кто сможет вернуть его обратно. Лёха не верил, что попасть обратно, в свой мир, невозможно. Раз уж магия его сюда затащила, значит, она же должна и выпихнуть обратно. Нужно только найти того, кто сможет это правильно сделать.

В этом месте сходу вставал второй вопрос. Прежде чем отправляться на поиски непонятно кого, нужно узнать, кто именно способен проделать такой фокус и где его искать. На этот вопрос мог ответить старик, но он явно не спешил поделиться с парнем знаниями. Значит, нужно сделать так, чтобы маг, получив искомое, потерял к Лёхе интерес и сам решил помочь ему вернуться обратно. Все эти размышления отразились на лице парня.

– Хорошо. Я помогу вам, – вздохнул Лёха. – Но и у меня будет к вам одно условие.

– Я слушаю, – выпрямившись, кивнул маг.

– Вы поднимите все свои записи, перевернёте все свои книги и назовёте мне того, кто сможет переправить меня в мой мир.

– Я уже говорил, это невозможно, – вздохнул маг, беспомощно разводя руками.

– Почему? Если это невозможно для вас, это не значит, что это невозможно для кого-то другого. Ведь есть же в империи маги, обладающие большей силой?

– Безусловно, есть, – кивнул Ленар. – Но всё дело в том, что обычное живое существо не способно подчинить себе такие силы. Чтобы повелевать такой прорвой энергии, нужно быть как минимум существом высшего порядка. Можно сказать, полубогом.

– Значит, будем искать богов, – решительно ответил Лёха, стукнув кулаком по крышке сундука.

* * *

В доме старого мага, Леха провёл почти полгода. За это время он успел изучить немногие законы империи, правила поведения в различных слоях общества и даже умудрился освоить пару языков дальних провинций. Наречия простейшие, не имеющие даже письменности, но многие слова из них получили широкое распространение по империи. Изучал Лёха и мертвый язык. Тот, который ещё называли первоязыком. Именно от него пошли все языки и наречия не только империи, но и всего этого мира.

Не обошлось, конечно, и без экспериментов. Пользуясь согласием парня, маг едва не разложил Лёху на составные части. После тщательного изучения крови, слюны и даже мочи парня, настала очередь самого Лёхи. Целиком. Выведя молодого человека на берег моря, Ленар задумчиво обошёл вокруг него несколько раз, разглядывая, словно статую в музее, после чего отступил на несколько шагов и резким движением пальцев бросил в него огненный шарик размером с горошину.

Не ожидавший от старого мага такого финта, Лёха инстинктивно отбил шарик рукой и только после небольшого взрыва в нескольких шагах от себя понял, что сделал.

– Это что, вы так промахнулись или я его правда отбил? – растерянно спросил парень, разглядывая собственную руку.

– Ты отбил его, Дальвар, – улыбнулся маг. – Теперь я могу рассказать тебе, что мне удалось выяснить.

– И что же во мне не так? – насторожился Лёха, не веря в его весёлость.

– На тебя не действует никакая агрессивная магия, – помолчав, торжественно заявил маг. – Ни магия стихий, ни магия смерти, ни даже заклятия первых. Они просто не действуют на тебя! К сожалению, я не настолько силён, чтобы использовать большое количество сил, но после того, что я уже видел, не сомневаюсь, что любая магия, любой силы, направленная на то, чтобы причинить тебе вред, просто проскользнёт мимо тебя.

– И как вы это выяснили? Не помню, чтобы вы часто читали заклинания, – с сомнением проворчал парень.

– Заклинания необязательно читать вслух. Достаточно произносить их про себя, – снисходительно проговорил Ленар. – Но у твоего феномена есть и обратная сторона.

– Куда же без неё, – мрачно усмехнулся парень, уже давно ожидавший чего-то подобного.

– Ты сам никогда не сможешь использовать магию. Никогда не сможешь коснуться силы, хотя прекрасно будешь видеть её. И главное в этом случае – не испугаться.

– Не испугаться чего? – насторожился Лёха.

– Силы. Могущества, которое будет направлено против тебя. Сложно видеть накатывающую на тебя волну силы, способную испепелить любое живое или неживое существо, и не испугаться при этом.

– Но я не говорил, что вижу силу, – не понял парень.

– Ты отлично можешь видеть её, но не пользуешься своим даром, – сварливо отозвался Ленар.

– И как это делать?

– Точно так же, как ты делал это в моей столовой в день нашего знакомства.

– То есть – закрыть глаза и поискать точку силы? – уточнил Лёха.

– Именно. Попробуем? – азартно предложил маг.

– Давайте рискнём, – пожал плечами парень.

Маг вернулся на исходную позицию, а Лёха, закрыв глаза, принялся искать светящуюся в темноте точку. Но, к собственному изумлению, вдруг понял, что может видеть весь окружающий мир в чёрно-белом свете. Наблюдая, как маг, вскинув руки, творит заклятие, парень внутренне поёжился, готовясь к какой-нибудь каверзе. Так и вышло. Между руками мага засветилось что-то, напоминающее сеть. Потом Ленар резким движением рук изобразил, что набрасывает эту сеть на Лёху.

Положившись на инстинкты, парень дождался момента, когда сеть окажется прямо над ним и, перекатившись назад, ухватил рукой край свечения. Потом резким движением отшвырнул сеть в сторону. На пути этого магического свечения оказался какой-то куст, и, когда сеть накрыла его, от роскошной зелени осталась только кучка золы. Не открывая глаз, Лёха вскочил на ноги и покосился на свою руку. Часть магического свечения медленно растворялась на его ладони, но никаких негативных ощущений парень не испытывал.

Войдя в раж, Ленар принялся швырять в Лёху все известные ему заклинания подряд, заставляя парня крутиться, словно карась на сковородке. Наконец, исчерпав запас своих заклятий, маг выдохся и, тяжело дыша, уселся прямо на песок. Устроившись рядом с ним, Лёха глотнул воды из протянутой магом фляги, и, вздохнув, негромко спросил:

– Ну и зачем это было делать?

– Что именно? – спросил Ленар, хрипло дыша.

– Зачем было так растрачивать себя? Вы не мальчик уже, чтобы так напрягаться.

– Что б ты понимал, мальчишка, – фыркнул маг. – Я должен был испытать твои способности в полную силу, чтобы быть уверенным в собственных выводах.

– И как? Убедились? – поинтересовался Лёха.

– Угу, – содержательно ответил маг.

– И что поняли?

– Что любая магия агрессии против тебя бессильна.

– И что мне от этого? – развёл руками парень.

– Ты действительно не понимаешь или просто подшучиваешь над стариком? – спросил Ленар, дёргая себя за бороду. Лёха уже знал, что это был жест крайнего раздражения.

– У меня нет настроения, шутить, – вздохнул парень. – Так что это означает?

– Что, если тебя и попытаются схватить, желающим придётся полагаться на грубую силу. Магия им ничем не поможет. Даже заклятие остановки времени.

– Уже легче, – усмехнулся Лёха. – А вы уверены, что меня будут ловить?

– Даже не сомневаюсь. Я же говорил, что о твоём появлении в империи известно каждому магу-недоучке, не говоря уже о магах академии. И они очень внимательно наблюдают за этой частью материка.

– Они наблюдают, а вы тут магический поединок устраиваете, – укоризненно покачал головой Лёха.

– Ерунда, – отмахнулся маг. – Если начнут задавать вопросы, скажу, что отгонял от берега гигантского сарвала.

– А это ещё что за зверь?

– Многоногое чудовище, способное жить и под водой, и на земле. Обладающий огромной силой хищник, способный запросто проглотить человека.

– А если они попробуют найти этого зверя у берега?

– Пусть ищут хоть до посинения, – рассмеялся маг. – Текучая вода – лучшее средство, чтобы скрыться от магического ока.

– Вы сказали, что мне не может причинить вреда агрессивная магия. А что будет, если кто-то попытается использовать простое заклинание? Ну, например, для лечения или обучения? – подумав, спросил парень.

– Ну… мои заклятия жизни работали, когда я проверял твоё состояние, – задумчиво протянул Ленар.

– То есть лечение магическим способом возможно? – уточнил Лёха.

– Думаю, да.

– Думаете? А проверять кто будет? – возмутился Лёха.

– Но как? Ведь ты здоров, – растерялся маг.

– Сейчас, – хищно усмехнулся парень, выхватывая из ножен на поясе нож.

Ленар не успел остановить Лёху, и тот, размахнувшись, с силой всадил клинок себе в левую ладонь. Вырвав нож из раны, он протянул руку удивлённому магу и шипящим от боли голосом приказал:

– Лечи, зараза. Больно же.

Спохватившись, Ленар склонился над протянутой ладонью и принялся быстро произносить заклятие исцеления. На глазах у обоих рана перестала кровоточить и начала затягиваться. Спустя минуту на пробитой насквозь ладони даже шрама не осталось.

– Вот значит как, – задумчиво проворчал Лёха, сжимая кулак.

– Работает! – обрадовался Ленар.

– Осталось проверить, можно ли меня учить магическим способом, – не унимался Лёха.

– Заклятие передачи знаний очень сложное и энергоёмкое, – подумав, ответил маг.

– И что? – не понял парень.

– Я слишком вымотался, чтобы передать тебе все свои знания, – развёл руками маг.

– А все-то зачем? – удивился Лёха. – Магией я всё равно пользоваться не могу, так что забудьте о ней. Давайте сосредоточимся на политическом устройстве империи и всех известных вам языках. Думаю, этого хватит, чтобы понять: сработает или нет.

– Логично, – кивнул маг. – Что ж, давай попробуем.

Он сосредоточился, положил обе руки на виски парня и, прикрыв глаза, принялся читать заклинание, одновременно сплетая струи всех четырёх стихий. Лёха замер, сообразив, что слегка поторопился заполучить огромный объём информации. Но останавливаться было поздно. Маг не раз подчёркивал, что прерывать начатое заклятие чревато последствиями. Сплетённые силы, ненаправленные на объект, могут вырваться, устроив вокруг настоящее безобразие. Плетение можно только медленно распустить, что требует не меньшей сосредоточенности и сил.

Маг произнёс последние слова заклятия, и парня словно огрели по голове огромной мягкой подушкой. Вроде и не больно, но ощущение не из приятных. Даже в ушах зазвенело. Ленар опустил руки, устало утирая с лица пот, и Лёха замер, пытаясь унять царивший в голове сумбур. Несколько минут они сидели, не шевелясь и даже не пытаясь разговаривать. Парень никак не мог придти в себя, а маг просто отдыхал, медленно восстанавливая силы.

– Как ты? – спросил маг, нарушив затянувшееся молчание.

– Ещё толком не понял, – ответил Лёха, массируя виски.

– Ты ничего не замечаешь? – с лукавой усмешкой спросил маг.

– Нет.

– Мы говорим на первоязыке, – ответил маг и, повалившись на песок, от души расхохотался. – Получилось! У нас всё получилось!

– Есть ещё одно дело, – вздохнул Лёха.

– Что ещё? – насторожился маг, разом оборвав свой смех.

– Нужно узнать, могу ли я сам, по своему желанию, блокировать подобную передачу информации.

– Ты прав. Мы должны это выяснить. Иначе эксперимент будет неполным. Но не сегодня, – согласился Ленар, даже не делая попыток подняться с песка.

– А почему не сегодня?

– Сил не осталось. В своём нынешнем состоянии я даже свечку не зажгу.

– Тогда чем займёмся? – решив, что ему тоже не помешает отдохнуть, спросил парень.

– Я потихоньку поплетусь домой, а тебе придётся сходить в деревню.

– Зачем? – не понял Лёха.

– А есть мы что будем? Забыл, что, пока я без сил, продукты из петли времени нам не достать?

– О чёрт! – охнул парень. – Ладно, пойду. А вы точно сможете дойти?

– Я хоть и стар, но ещё не совсем немощен, – усмехнулся маг, тяжело вставая. – Иди и прихвати вина. Нам есть, что отметить.

– Только не как в прошлый раз, – быстро возразил Лёха, с ужасом припомнив своё похмелье.

– Обещаю, – рассмеялся Ленар.

Усмехнувшись в ответ, Лёха одобрительно кивнул и зашагал в сторону деревни. Жителям маг уже между делом сообщил, что к нему приехал очередной племянник, так что появление парня никого не удивляло. Добравшись до деревни, Лёха прямым ходом отправился к старосте. Сообщив, что их благодетель очень вымотался, проводя очередное исследование, и ему требуется еда, чтобы восстановить силы, парень принялся перечислять всё, что нужно для праздничного стола. Загрузив в холщёвый мешок ковригу свежего хлеба, окорок, кусок пряного копчёного мяса, овощи, немного фруктов и пару кувшинов вина, Лёха отправился в обратный путь.

Нужно было поторопиться. Предстояло ещё приготовить рагу и накрыть на стол. Так что, несмотря на солидный вес мешка, шагал парень быстро. Но чем ближе он подходил к дому, тем сильнее чувствовал какой-то дискомфорт. Это было знакомое чувство, испытав которое ему приходилось драться насмерть. Вот и сейчас он едва не бежал, придерживая на плече мешок и старательно вглядываясь в придорожные кусты. Что-то должно было случиться. Но что?

Ленар много раз повторял, что связываться с лицензированным магом для любого разумного существа равносильно извращённому способу самоубийства. Тогда, что может угрожать старику или Лёхе? Проклиная судьбу, занёсшую его в эти дикие края, парень почти дошёл до знакомого забора и тут услышал злые крики и знакомые звуки ударов. Оставив мешок в кустах, Лёха перемахнул через забор и бегом кинулся к крыльцу.

Картина, открывшаяся взору, заставила Лёху вздрогнуть и зарычать от злости. Четыре мутных личности, вооружённых тяжёлыми тесаками, прижали старика к забору, требуя немедленно отдать им все имеющиеся сокровища. Один из бандитов, чтобы напугать мага, сделал выпад тесаком, но, к удивлению Лёхи, Ленар оказался не лыком шит. Его резной посох свистнул в воздухе, и бандит взвыл, хватаясь за разбитую кисть. Как оказалось, маг умел использовать посох не только для опоры при ходьбе.

Понимая, что долго один усталый старик против четырёх здоровых бандитов не продержится, Лёха выхватил нож и, оттолкнувшись от угла дома, кинулся в драку. Никто из бандитов не успел ничего понять, как парень налетел на их шеренгу и сходу всадил нож под лопатку ближайшему бандиту. Отшвырнув его на соседа, Лёха стремительно развернулся и перехватил широкий замах другого бандита. Отведя руку с тесаком ещё дальше, он резким движением вывернул её в обратную сторону, проворачиваясь всем телом. С удовольствием услышав треск сломанных костей и вопль боли, Лёха ударом ноги в живот отбросил бандита в сторону и кувырком вперёд ушёл от возможного удара сзади.

Вскочив на ноги, парень тут же перехватил очередную неосторожно вытянутую руку с тесаком и, развернув её локтем вверх, повернулся сам, зажимая конечность подмышкой. Потом, нанеся резкий удар локтем назад, чтобы понизить двигательную активность, Лёха внезапно присел на корточки, заставив противника рухнуть на землю, чтобы спасти руку от изгибания в обратную сторону. Подбежавший в этот момент третий бандит заставил парня откинуться назад и невольно сломать руку первому противнику. Получив удар ногой в колено, стоявший бандит взвыл от боли и отпрыгнул в сторону, позволив Лёхе встать.

Моментально оказавшись на ногах, парень подскочил к охромевшему бандиту и быстрым ударом кулака разбил ему кадык. Захрипев, бандит попытался отмахнуться тесаком, но Лёха, поймав руку противника, стремительно подвернулся под него и провёл классический бросок через спину. Не давая бандиту опомниться после броска, парень схватил его за голову и одним движением свернул шею. В очередной раз уйдя кувырком вперёд, Лёха оказался рядом с громко воющим от боли бандитом, что попал на приём первым, схватил его тесак и всадил клинок в грудь преступника.

Оглянувшись в поисках последнего бандита, Лёха рассмотрел только его быстро удаляющуюся спину. Подобрав валявшийся рядом тесак, парень кинулся было в погоню, как вдруг до его слуха донёсся полный боли стон:

– Лёша…

* * *

Со злостью всаживая лопату в мягкую землю, Лёха раз за разом вспоминал события прошедшего дня, коря себя за глупость. Не успел. Не подумал. Не обратил внимания. И вот теперь вынужден хоронить единственного близкого в этом мире человека. Пока парень дрался с двумя навалившимися на него бандитами, третий, несмотря на сломанную руку, пырнул Ленара тесаком и, перебравшись через забор, бросился наутёк. И хотя предательский удар был нанесён левой рукой, этого хватило.

Длинный клинок пробил магу левый бок и, войдя под углом снизу вверх, едва не дотянулся до сердца. Но рана оказалась смертельной. Сумев окликнуть парня, Ленар медленно осел наземь и, едва дождавшись, когда Лёха окажется рядом, тихо заговорил, торопясь рассказать ему главное:

– Секретер в моём кабинете. Верхний ящик справа. Там все нужные тебе документы. После моей смерти все созданные мной заклятия спадут. Так что все запасы еды и вещи будут твоими. И ещё. В большом сундуке, в левом дальнем углу, ты найдёшь кошелёк с золотом. Эти деньги позволят тебе спокойно прожить пару лет, пока не найдёшь себе подходящее дело. И не задерживайся здесь. С момента твоего появления я наложил на это место заклятие незначительности, но вместе со мной умрёт и оно. Похоронишь меня на том пригорке – и уходи.

– А как же дом? Ваши вещи, бумаги? Столько лет труда, и всё бросить? – растерянно спросил Лёша, глотая слёзы.

– Бумаги заберут. Мой амулет пошлёт последний сигнал в академию, и они поймут, что я погиб. От столицы сюда добираться два десятка дней, так что у тебя будет время уйти подальше. Расскажешь всё старосте деревни, похоронишь меня и уходи. Я не хочу, чтобы тебя заперли. И ещё. Спасибо тебе, Лёша.

– За что? – уже не сдерживая слёз, всхлипнул парень.

– Ты помог мне снова почувствовать себя молодым. Я работал с тобой, как когда-то в молодости. Не плачь. Я сам виноват. Нельзя было так бездумно растрачиваться. Но теперь уже поздно сожалеть. Да это и неважно. Своё самое главное дело в жизни я сделал. Просто вспоминай обо мне. Хоть иногда. Я ведь тоже с годами остался один. Как и ты.

– Ленар!

На губах старого мага появилась кровь. Сбежав с уголка рта, она окрасила белоснежную бороду, и мага не стало. Взвыв так, что напугал стаю ворон в соседней роще, Лёха прижал голову мага к груди и, не скрываясь, в голос заплакал.

– Ну почему я должен терять всех близких?! – прокричал он, вскинув мокрое от слёз лицо к розовеющему от заката небу.

Спустя четверть часа, Лёха взял себя в руки, аккуратно опустил тело мага на землю и побежал в деревню. Нужно было предупредить кметов, что где-то неподалёку бродит убийца, и договориться о проведении похоронного обряда для Ленара. Услышав, что старый маг убит, староста испуганно охнул, но сообразив, что большая часть бандитов уже неопасна, заметно успокоился, собрал мужиков, и те, прихватив факелы, гурьбой направились к дому мага.

То, что староста увидел во дворе, убедило его в том, что Лёха сказал правду. Задумчиво поглядев на парня, мужчина вздохнул и негромко спросил:

– Как же ты один с ними справился?

– Один старый солдат драться научил. Ещё в детстве, – коротко ответил Лёха.

– А чего маг силу не применил? – не унимался кряжистый, дотошный мужик.

– Силу потратил.

– Где это?

– На пляже сарвал появился. Вот он и потратился. Я потому к тебе за продуктами и приходил, что маг наличные продукты достать не мог. Сил не осталось.

Ещё раз оглядев картину боя, староста задумчиво покивал головой и, бросив на парня быстрый взгляд, еле слышно произнёс:

– Похоже, не врёшь.

– Дурак ты, староста, – вздохнул Лёха. – Ленар мне вместо отца был. А теперь придётся снова уходить.

– Почему? – насторожился староста.

– А жить я тут чем буду? Я не маг, и вы меня кормить не станете.

– Это верно, – согласился мужик.

– Вот и придётся на заработки подаваться.

– И куда пойдёшь?

– Пока не знаю, – буркнул Лёха, решив не давать этому хитрецу лишней информации. – Вы только за домом приглядывайте. Кто знает, может, и вернусь ещё сюда. Как-никак я единственный его наследник.

– За это не беспокойся. Присмотрим. Старик нам крепко помогал. Жаль, что вот так всё случилось, – вздохнул староста.

– Когда бандита ловить пойдём?

– С утра мужиков, кто половчее в лесу, отправлю. Пусть следы поищут.

– Предупреди только: он хоть и с одной рукой, а ножом владеет и терять ему нечего. Пусть осторожнее будут. Не хочу ещё одних похорон.

– Скажу. А дядю где хоронить будешь?

– Он просил вон там, на пригорке, – вздохнул Лёха.

– Хорошее место. Красивое, – оценил староста. – В общем, завтра старухи всё положенное сделают, жрец нужные молитвы прочтёт, а там и похоронишь.

– Пусть так, – кивнул Лёха, наблюдая, как мужики укладывают тела на носилки и уносят в сторону деревни.

Дождавшись, когда процессия покинет двор, парень медленно вошёл в дом, тяжело опустился на скамью и, облокотившись на стол, уронил голову на руки. Что теперь делать? Куда идти? Все эти вопросы крутились в голове, сменяя друг друга. Вспомнив о куче продуктов, оказавшихся без магической защиты, Лёха заставил себя подняться и провести ревизию в запасах погибшего мага. Ленар, не желая тратить много времени на походы в деревню, хранил в доме недельный запас продуктов, регулярно пополняя его.

Отложив всё, что можно хранить долго, Лёха нашёл подходящий дорожный мешок и принялся готовиться к дороге. Потом, порывшись в сундуке, отыскал кошель с золотом, пару комплектов сменной одежды и, уложив всё это во второй мешок, направился к секретеру. Достав из указанного ящика свои грамоты, он уложил их в оказавшийся тут же тубус и, сунув футляр из толстой кожи в мешок, вернулся в столовую.

В душе парня царила пустота. А в голове был полный сумбур. Совершенно неожиданно перед ним сходу встало слишком много вопросов. К тому же после проведённого на пляже эксперимента начала болеть голова. Наконец, устав от собственных метаний, Лёха взял кувшин вина и, крепко глотнув прямо из горлышка, отправился спать. Как говорится, утро вечера мудренее.

С первыми лучами солнца Лёха был на ногах. Решение пришло само собой. Он должен завершить начатое и добить убийцу Ленара.

Спустя час Лёха уже был в деревне. Едва начавшие собираться мужики с явным одобрением смотрели на парня.

Заметив, что, кроме ножа, у Лёхи другого оружия нет, староста открыл, было рот, чтобы высказаться по этому поводу, но вспомнив, что вот этот самый безоружный парень сумел справиться с тремя из четырёх бандитов, благоразумно промолчал.

Выяснив, кто из мужиков лучше всего умеет читать следы, Лёха повёл группу в сторону рощи, куда вчера сбежал бандит. Следы крупного, тяжёлого мужчины нашлись быстро. Впрочем, он особо и не прятался. Ломился сквозь кусты, словно поднятый с лёжки кабан.

Очень скоро охотники убедились, что племянник мага, хоть и городской, но в лесу ориентируется не хуже местных. Служба в разведке даром не прошла. Вскоре преследователи вышли к длинному оврагу с высокими, отвесными стенами, по дну которого бежал крошечный ручеёк. Один из мужиков внимательно осмотрел край оврага и, хищно усмехнувшись, уверенно сказал:

– Тут он укрылся.

– С чего ты взял? – не понял Лёха. Сам он постарался бы воспользоваться темнотой и уйти подальше от места преступления.

– Ночью по нашим местам особо не погуляешь. Нежить с нечистью балует. А тут, у текущей воды, укрыться можно. Там дальше, за излучиной, грот есть. Можно и костёр развести, и вода под боком. Лучшего укрытия для ночлега во всей округе не найти. Бывало, сам тут несколько раз ночевал, – усмехнувшись, пояснил охотник.

– Ну тогда пошли, – решительно скомандовал Лёха, первым направляясь к месту, где можно было спуститься в овраг.

– Не спеши, лэр. Лучше я – первый, – остановил его сказавший про грот охотник.

– Какой я тебе лэр? – удивился Лёха, припомнив, что так обращаются к высокородным.

– Я хоть и кмет, но не дурак, – усмехнулся охотник. – Птицу по полёту видно. А ты не простой вольный. Не иначе, среди егерей жил. Или учил тебя егерь. А их нанимают только высокородных учить. Берут дорого.

– Да с чего ты взял? – возмутился парень, которому совсем не нравилась такая наблюдательность и сделанные выводы.

– Вижу, – пожал плечами охотник. – В общем, держись за нами. А там посмотрим.

Удивлённо покачав головой, Лёха дождался, когда двое охотников соскользнут на дно оврага и, спустившись следом за ними, принялся осматривать берега ручья. Но здесь можно было сильно и не стараться. Глубокие отпечатки сапог убийцы чётко указывали направление, в котором он двигался. Держа дистанцию в два шага, охотники пошли в сторону грота. Уже на подходе Лёха услышал запах гари и хищно усмехнулся. Охотник оказался полностью прав. Бандит останавливался тут на ночь, и даже если успел уйти, то догнать его труда не составит.

К самому гроту они подобрались почти беззвучно. Привычка скрадывать зверя позволила охотникам подойти к укрытию бандита вплотную. Догадливый охотник, имени которого Лёха так и не удосужился узнать, медленно поднял охотничий лук с уже наложенной стрелой и, осторожно заглянув в грот, громко сказал:

– Эй ты, вылезай.

– Добрались всё-таки, бахутовы дети, – послышался из грота хриплый голос, и под тяжёлыми сапогами заскрипели мелкие камешки.

Бандит вышел из грота, придерживая левой рукой сломанную правую конечность. Рука была кое-как перевязана какой-то тряпкой. Заметив у него на поясе тесак, Лёха быстро шагнул вперёд, глядя на убийцу с нескрываемой ненавистью.

– Опять ты, – прошипел бандит, сходу узнав парня. – Ловок, тварь. Ну ничего… И на тебя пуля найдётся.

– Возможно. Только ты этого не увидишь, мразь, – зарычал в ответ парень.

– Выходит, сдох магишка? – презрительно фыркнул убийца.

– Дурак ты. Если б не убил его, я б про тебя и не вспомнил, а теперь не успокоюсь, пока не закончу начатое, – прошипел Лёха, ткнув пальцем в перевязанную руку.

– Сучий выкормыш. И где только успел егерским шуткам выучиться? – процедил бандит, опуская руку на рукоять тесака.

– Не балуй, – с угрозой произнёс охотник, натягивая лук одним плавным движением.

– Не надо. Не трать стрелу, – остановил его Лёха. – Я эту тварь голыми руками порву.

– Ну, попробуй, – огрызнулся бандит, заметно побледнев.

– А я и пробовать не буду. Даже на суд не потащу. Здесь шею сверну, а в деревню только голову принесу. На память, – презрительно усмехаясь, ответил Лёха и стремительно ринулся в атаку.

Не ожидавший его броска бандит не успел выхватить тесак и, получив сильный удар по сломанной руке, взвыл от боли. Не останавливаясь, Лёха пнул его в колено и, поймав отставленную для сохранения равновесия левую руку бандита, сломал её о резко вскинутое бедро. Упав на колени, бандит глухо завыл от боли и бессилия. Зайдя за спину убийцы, Лёха ухватил его за голову и одним резким движением свернул ему шею. Наблюдавшие за схваткой охотники только охнули от такой быстрой расправы.

Отбросив обмякшее тело, Лёха отошёл к ручью и принялся старательно мыть руки, словно пытался стереть с них следы убийства. Удивлённо посмотрев на него, охотники молча переглянулись. Потом догадливый достал из-за спины маленький топорик и, подойдя к трупу, отрубил ему голову. Держа трофей на отлёте, чтобы не запачкаться кровью, охотник подошёл к Лёхе и, показав ему добычу, сказал:

– Не пачкайтесь, лэр. Я сам донесу это до деревни.

Молча кивнув, Лёха поднялся и, не оглядываясь, зашагал в сторону деревни. Так, в молчании, они и вернулись обратно. Староста, увидев жуткий трофей, только головой покачал и, дождавшись, когда парень утолит жажду стаканом вина, подошёл поближе и тихо сказал:

– Лэр, старухи уже закончили, осталось только подождать, пока жрец закончит читать молитвы.

– Значит, пора идти могилу копать, – с грустью вздохнул Лёха.

– Просто покажите людям, где копать. Они всё сделают, – ответил староста, указывая рукой на трёх мужиков с лопатами в руках.

– Спасибо, – кивнул Лёха и, жестом позвав мужиков за собой, отправился к побережью.

Спустя пару часов могила была готова. Поблагодарив кметов, парень побрел домой, попросив передать старосте, что утром будет в деревне. Перекусив оставшимися продуктами, Лёха глотнул вина и завалился на топчан в кабинете мага. Ему казалось, что Ленар всё ещё здесь, в доме, наблюдает за ним из какого-то укрытия со своей неизменной усмешкой на губах.

Утром, едва рассвело, Лёха уже был в деревне. Дождавшись, когда жрец отопрёт двери храма, кметы переложили завёрнутое в саван тело на носилки и медленным шагом направились к могиле.

Под плавный речитатив молитвы тело опустили в могилу, и Лёха, взяв лопату, принялся засыпать её землёй. Стоявшие вокруг крестьяне не рискнули остановить парня, признавая его право собственноручно похоронить единственного близкого человека.

* * *

Шагая по лесной дороге, Лёха чутко прислушивался к окружающему его миру. Непривычные трели незнакомых птиц то и дело сменялись с детства привычным карканьем или сорочьим треском. Знакомые ориентиры здесь не работали, поэтому парень полагался только на зрение и слух, в любую секунду ожидая неприятностей. История с гибелью мага ясно показала, что мир этот совсем не так добр, как могло показаться вначале. Водились здесь и хищники, и бандиты, и ещё много других, так называемых разумных, готовых поправить собственное благосостояние за чужой счёт.

Так что Лёха не расслаблялся и для тренировки то и дело выхватывал из кобуры на бедре револьвер с длинным, сантиметров двадцать, стволом. Оружие это парень нашёл на дне сундука. Там же нашлась и кобура к нему. По своей системе револьвер очень напоминал земной «уэбли». Переломная рама с экстрактором, выбрасывавшим гильзы при открывании. Правда, патронов к нему было всего на одну зарядку – шесть штук. Второй револьвер с тремя патронами, аналог земного «бульдога», ему отдал староста деревни. Такого поступка от этого прижимистого, себе на уме мужика Лёха никак не ожидал. Поэтому, когда староста, бережно развернув промасленную холстину, протянул ему оружие, Лёха растерялся.

– А как же вы? – был его первый вопрос.

– Нам такие штуки иметь запрещается, – вздохнул староста, провожая револьвер явно сожалеющим взглядом. – Да и пользоваться им толком никто не умеет. Патронов, правда, мало. Три всего. Ну да их в дороге прикупите.

– Спасибо, староста. Признаться, не ожидал, – растерянно признался парень.

– Это вам спасибо, лэр. Вы нашу деревню от большой беды спасли.

– Я? Когда это? – не понял Лёха.

– Когда бандитов побили и про убежавшего быстро рассказали. Он бы и один нам тут дел наделал. Каторжники это. Беглые. Им терять нечего, вот и лютуют.

Припомнив, что по местным законам уголовного преступника приговаривали к каторге на разные сроки, а за побег вешали, Лёха мысленно согласился, что, окажись бандиты в деревне, одной жизнью дело бы не закончилось. Мужчины, находясь в поле, просто не успели бы добежать до деревни, если бы бандиты устроили в ней свой разгул. Поёжившись от вставшей перед глазами картины, парень взвесил в руке револьвер, с интересом разглядывая оружие.

– Не сомневайтесь, лэр. Гномья работа, – по-своему истолковав его взгляд, сказал староста.

– Сразу видно, что не левой ногой делано, – кивнул в ответ Лёха.

Его действительно удивила точность подгонки и качество всех узлов револьвера. Курок взводился мягко, с чётким и сочным щелчком. Барабан выбрасывался легко, но при этом никакого люфта в его креплении не ощущалось. Перед уходом Лёха отыскал всё в том же сундуке пару кусков кожи, суровую нитку и шило. За несколько часов соорудив себе наплечную кобуру под правую руку, парень решил носить этот револьвер с собой постоянно. Оставалось только купить запас патронов.

Пора было уходить. Заколотив окна дома досками, Лёха повесил на дверь замок и, отдавая ключ старосте, тихо сказал, глядя ему прямо в глаза:

– Сюда скоро приедут люди из академии, отдадите ключ им. Скажу сразу, там осталось только то, что нужно магам. Простому человеку эти бумаги ни к чему. А сокровищ там никогда не было. Дядя был учёным, а не купцом. Сам понимаешь, имей он серьёзные деньги, жил бы в столице, а не здесь.

– Это верно, – задумчиво кивнул староста.

– В общем, спасибо вам за всё. За домом присматривайте, – ещё раз попросил Лёха, пожал старосте руку, чем поверг его в крайнее изумление, и решительно зашагал в сторону гномьих гор.

– Доброй дороги вам, лэр, – послышалось вслед, и Лёха, не оглядываясь, помахал рукой.

С тех пор прошло уже два дня. Ночевать приходилось у костра, разводя огонь на берегу первого попавшегося ручья. Текучая вода и живой огонь отгоняли лесную нечисть. Все эти знания всплывали в памяти Лёхи по мере необходимости. Вообще, в последнее время с памятью парня происходило что-то непонятное. То и дело на ум приходили совершенно непонятные знания или фразы из разных языков. Сам Лёха считал этот факт последствием эксперимента. Но были в этом и хорошие стороны. Стоило только оказаться в непонятной ситуации, как переданные знания тут же всплывали в памяти, помогая решить проблему.

С такими мыслями Лёха шагал по дороге, старательно прислушиваясь к происходящему вокруг. Стук копыт и грохот колёс заставили его отступить на обочину и начать то и дело оглядываться. Дорога была наезженная, так что появление за спиной кавалькады Лёху не удивило. Неприятно было то, что догоняла его карета в сопровождении четырёх всадников. Должно быть, какой-то барон решил нанести визит соседу или прокатиться в столицу. Так что не стоило оказываться у него на пути.

Помня о нравах местной знати, Лёха быстрым движением проверил, как выходит из кобуры револьвер, отошел ещё дальше от дороги и, пройдя полсотни шагов, оказался на небольшой поляне. Отойдя к кустам, он скинул с плеч свой мешок и сделал вид, что занят его ремнями. Кланяться неизвестно кому он не собирался, а прятаться было поздно. Всадники его уже видели. Карета выкатилась на поляну, и тут, словно специально, у экипажа отвалилось заднее колесо. Возница жёстко осадил лошадей и, спрыгнув с козел, принялся взволнованно что-то объяснять пассажирам.

Скакавший рядом с дверцей молодой мужчина, не раздумывая, огрел его плетью и, грязно ругаясь, потребовал немедленно устранить поломку. Подоспевшие слуги спешились и принялись разгружать карету. Кучер распахнул дверцу и, откинув ступеньки, подал руку молодой, симпатичной девушке. Выбравшись из экипажа, она что-то бросила через плечо пожилому спутнику, вышедшему следом за ней. Наблюдая за ними краем глаза, Лёха осторожными шагами двигался всё дальше, пытаясь уйти с поляны, пока его не заметили. Но тут один из слуг громко сказал своему хозяину:

– Лэр, у нас просто не хватит сил, чтобы поднять карету и одновременно навесить колесо. Нужна помощь.

– Бездельники, – выругался барон и, развернув коня, лёгким галопом догнал Лёху.

– Так-так, что у нас тут? – зло оскалившись, произнёс он, тесня парня конём. – Очередной бродяга, имеющий наглость не кланяться дворянину.

– Что там у вас, барон? – послышался вопрос, заданный на первоязыке.

– Бродяга из вольных, лэр, – откликнулся барон.

Вообще в империи не было разделения дворян на баронов, графов и герцогов. Всё было гораздо проще. Чем больше у дворянина земли и кметов, тем выше был его ранг. Обращение «лэр» являлось универсальным для всех представителей этого сословия.

– Ну так прикажите арестовать его, а в ближайшем городе сдайте страже, – недовольным голосом посоветовал сопровождавший девушку мужчина.

– Лэр так не уважает законы империи, что готов применить силу к вольному гражданину? – громко спросил Лёха на первоязыке.

Над поляной повисла удивлённая тишина, нарушаемая только звоном узды и фырканьем лошадей.

– Оказывается, это не просто бродяга, а чей-то бастард, – зло рассмеялся барон.

– Вы слишком опрометчиво судите людей по себе, лэр, – на безукоризненном первоязыке ответил Лёха. – Боюсь, за такое оскорбление вам могут обрубить уши.

Произнося всё это, Лёха отступал к кустам, становясь так, чтобы видеть и барона, и его слуг.

– Ты ещё разговаривать будешь, мерзавец? – взвыл барон, вскидывая плеть.

Помня, что патронов мало, а свидетелей много, Лёха быстро шагнул вперёд и, оказавшись прямо перед мордой лошади, резким движением хлестнул её кончиками пальцев по мягкому храпу. Испуганно заржав от боли, лошадь скакнула боком, заставив барона покачнуться и потерять стремя, а потом взвилась на дыбы, выбрасывая его из седла. Не усидев в седле, барон со всего маху рухнул на землю. Отбежав в сторону, лошадь принялась щипать траву, кося на людей обиженным взглядом.

Сгоряча барон попытался встать, но, едва пошевелив правой ногой, застонал от боли. Очевидно, падая, он сломал ногу. Убедившись, что бросаться на него с кулаками никто не собирается, а слуги растерянно топчутся на месте, ожидая приказаний, Лёха подхватил свой мешок и, слегка поклонившись барону, громко сказал:

– Вижу, лэр, вы повредили ногу, неудачно спрыгнув с лошади. Так что не буду отвлекать вас от заботы о собственном здоровье. Позвольте откланяться. Честь имею.

Обойдя валяющегося в пыли барона, он быстро зашагал по дороге, сопровождаемый звонким девичьим смехом. Но едва добравшись до поворота, Лёха скользнул в кусты, решив переждать, пока его возможный противник проедет мимо. Усевшись под дерево так, чтобы видеть всё, что творится на дороге, парень достал из мешка краюху хлеба, кусок ветчины и флягу с вином. Пора было перекусить. Но едва Лёха успел глотнуть вина, как прямо над ухом раздался тихий, мелодичный голос:

– Хорошо было сделано, человек.

Чуть вздрогнув, Лёха медленно оглянулся и, заметив того, кто с ним заговорил, в очередной раз чуть было не подавился вином. Рядом с деревом, под которым он устроился, стоял самый настоящий эльф. Острые уши, длинные, до лопаток, тёмные волосы, миндалевидные глаза и ехидная усмешка на красиво очерченных губах.

– Вина хочешь? – спросил Лёха, взяв себя в руки.

– Не откажусь, – удивлённо кивнул эльф и опустился на траву.

– Дальвар, – представился Лёха своим новым именем, протягивая эльфу флягу.

– Эльвар, – кивнул эльф, глотнув вина.

– Ты как тут оказался? До ближайшей вашей пущи полцикла пути.

Год в империи называли циклом, определяя таким образом время оборота планеты вокруг местного светила.

– Я бард. В пуще скучно стало, вот и отправился мир посмотреть и вдохновения поискать… Ты странный, – неожиданно добавил эльф.

– Чем это? – удивился парень.

– Другой бы на твоём месте уже на весь лес вопил, меня увидев.

– Зачем? – снова не понял Лёха. – Ну эльф. Ну и что?

– Как это что? Все знают, что мы во внешний мир почти не выходим, – возмутился Эльвар.

– Всё равно не вижу повода для криков, – пожал плечами парень. – Да и обстановка не располагает к поднятию шума.

– Это верно. Лишний шум мне ни к чему, – вздохнул эльф. – Но ты всё равно странный.

– Возможно, – вздохнул Лёха, соглашаясь. – А сюда-то зачем прибежал?

– Интересно стало, что ты дальше делать будешь. Знаешь, тебе теперь надо быть очень осторожным.

– С чего это?

– Лэр, которого ты так ловко уронил, в этих местах знаменитость. Говорят, уже не одного путника в своих подвалах до смерти запытал. Развлекается он так. Та ещё скотина.

– Это откуда такие познания? – насторожился Лёха.

– Одним из тех убитых был мой родственник. Я встретил лесника, который служит у этого подонка, и он мне всё рассказал, – угрюмо ответил эльф.

– Лесник-то жив? – помолчав, спросил Лёха.

– Я не убиваю без нужды, – ответил Эльвар, явно обидевшись.

– Так тут нужда как раз есть. Тайну сохранить, – развёл руками Лёха.

– Ему всё равно никто не поверит, – отмахнулся эльф. – Мы так редко выходим из своих лесов, что стали почти легендой. По-моему, он и сам себе не поверил.

– Но родственник-то твой вышел, – не унимался парень.

– Он служил в нашем посольстве при императоре. Ехал по своим делам, когда наткнулся на этого… – эльф произнёс несколько слов на своём певучем языке, скривившись так, словно увидел что-то очень омерзительное.

– Так ты отомстить решил? – догадался Лёха.

– Как получится, – помолчав, неопределённо ответил Эльвар. – Что дальше делать собираешься?

– Я? – удивился Лёха, не ожидавший такого вопроса. – Пойду, куда шёл.

– А куда шёл? – не унимался эльф.

– В горы гномов.

– А у коротышек-то ты чего забыл?

– Есть пара идей. Думаю, заработать немного. Жить-то как-то надо… – вздохнул Лёха. – Слушай, а у вас в пуще маги есть? – решившись, спросил он.

– Наша магия – это магия деревьев, магия природы, – пожал плечами эльф. – А тебе зачем?

– Слышал, что не так давно, неподалёку отсюда было большое магическое возмущение.

– Я его ощущал, – вздрогнув, нехотя признался Эльвар.

– Так ты маг? – подскочил Лёха.

– Немного, – смущённо кивнул эльф.

– Тогда скажи, знаешь кого-нибудь, кто способен управлять таким количеством энергии?

– Издеваешься? – тихо рассмеялся Эльвар. – Это никому не под силу. Если только кому-то из святой пятёрки.

– Уверен? – огорчился Лёха.

– Абсолютно, – кивнул эльф. – Если только дракона лича спросить. Да только где его найдёшь?

– Дракона лича? А такие есть? – навострил уши парень.

– Лет триста назад точно был. Во всяком случае, так все, кто хоть что-то в магии понимают, говорили. Но это давно было. А сейчас… – эльф с сомнением покачал головой.

– Так драконы вроде намного больше живут, – не унимался Лёха.

– Ага. Только где именно они живут? Или хочешь прогуляться в мёртвые горы? Тогда не забудь написать завещание, – иронично ответил Эльвар.

– М-да, задачка, – мрачно протянул Лёха.

В этот момент по дороге прогрохотала уже знакомая карета. Заметив, что лошадь барона шла привязанной к задку экипажа, парень злорадно хмыкнул и, припомнив предупреждение эльфа, спросил:

– Ты эти леса хорошо знаешь?

– Я любой лес знаю, – гордо ответил эльф.

– Так, может, проводишь меня к гномам? Не хочется мне по этой дороге бродить. К тому же через лес намного короче будет.

– Это, да, – подумав, кивнул Эльвар. – Ладно. Отведу. Ты странный, а это интересно.

* * *

Эльф скользил по лесу, словно привидение. Даже ветви едва шевелились. Шагая следом за ним, Лёха только головой качал от удивления, по-доброму завидуя таким умениям. Сам он, несмотря на все полученные в армии навыки, напоминал самому себе пьяного лося. То и дело под ногами хрустели сучья, и ветки цеплялись за одежду, мешок и даже кобуру револьвера. Глядя на его неуклюжесть, Эльвар только ехидно усмехался. Выведя парня на крошечную поляну, по которой пробегал узенький ручеёк, эльф остановился и, указывая на хрустально-чистую воду, тихо сказал:

– Отдохнём здесь. Место чистое и опасных хищников поблизости нет.

– Ты прямо как профессиональный проводник, – усмехнулся Лёха, скидывая с плеч мешок.

– Я эльф, и для меня любой лес – родной дом, – с видом превосходства отозвался Эльвар. – До гор гномов осталось два дневных перехода. Завтра я с тобой расстанусь.

– А что так? – удивился Лёха.

– А ты не знаешь? – растерялся эльф.

– Откуда? – развёл Лёха руками. – Сам говорил, что эльфы из своих лесов почти не выходят.

– Война у нас, – вздохнул эльф.

– Чего-о? Какая ещё война? – растерялся парень.

– Старая. Эта вражда уже сто тридцать циклов длится. Все против всех. Эльфы сражаются с гномами, троллями, драконами и орками. Орки со всеми ними, включая людей. Драконы соответственно тоже. Тролли – те вообще всех подряд жрут. В общем – веселимся, – вздохнул Эльвар.

– Странно, что дядя ничего об этом не говорил, – проворчал Лёха, почёсывая в затылке.

– Самое смешное, что про эту войну мало кто помнит, – развёл руками эльф.

– Не понял. Это как такое может быть? Война на территории страны и никто об этом не помнит? Так не бывает, – покрутил головой парень.

– Сначала воевали крепко. В поле стенка на стенку сходились, засады устраивали, деревни жгли. А потом все от этого безобразия просто устали. Война приняла вялотекущий вид. Всё ограничилось пограничными стычками и редкими налётами на поселения. А ещё через пару десятков лет, когда от населения империи осталась едва ли треть, всё вообще стихло. Война сменилась вооружённым противостоянием. Все первородные закрылись в своих уделах. Люди засели в городах, почти не высовываясь за стены. Только купцы продолжали ездить по дорогам и рисковали соваться в уделы первородных. Так что торговля ведётся, ловить одиноких путников перестали, а вот про окончание войны никто не говорил.

– Бред какой-то. Воюют, но торгуют, – растерянно покрутил головой Лёха.

– Ты в империи, Дальвар, – рассмеялся эльф. – Тут и не такое бывает. В общем – имей в виду. Сначала в любом уделе первородных тебя встретят если не враждебно, то с подозрением. И если сможешь убедить местных, что пришёл не тайны выведывать, а по делу, – не тронут.

– А если не смогу? – на всякий случай уточнил Лёха.

– Выгонят. Ещё и побить могут, – усмехнулся эльф, равнодушно пожав плечами.

– Ну главное, что не убьют, – с облегчением вздохнул парень.

– Убивать даже шпиона – дело неблагодарное, – вздохнул эльф. – Это будет означать, что война снова вошла в кровавую фазу. А это никому не нужно. Устали все от крови. Побьют и выгонят. С позором.

– Ну побить меня не так просто, а выгнать… Да им же хуже будет! – вдруг фыркнул парень.

– В каком смысле? – не понял Эльвар.

– В прямом. Я ведь туда не просто так иду. Вот, к примеру, револьвер гномы делают?

– Гномы.

– А пистолеты они делать умеют?

– А что это?

– Тоже оружие ближнего боя. Но принцип действия несколько иной, и способ перезарядки гораздо проще.

– А кроме оружия, ты можешь ещё что-то предложить? – помолчав, тихо спросил эльф.

– Могу. А чем тебя оружие не устраивает?

– Слишком много горя от него. Думаешь, мало от оружия народу погибло?

– Убивает не оружие. Убивает человек. В нашем случае – разумный, – вздохнул Лёха, которому этот разговор напомнил бесконечные телевизионные дебаты на родине. – У меня вон револьвер при себе, но ни тебя, ни даже того барана на дороге я не убил. Хотя могу. Мне лично оружие только для защиты требуется. Или ты считаешь, что лук и стрелы убивают хуже пули или картечи? Ошибаешься. Поверь, я это точно знаю.

– И всё-таки. Постарайся не особо распространяться об оружии, – с грустью попросил эльф.

– Не бойся. Ничего больше пистолетов я предлагать не собираюсь. Лучше скажи, чем-то ещё, кроме лошадей, вы тут пользуетесь?

– В каком смысле? – не понял Эльвар.

– В смысле, на чём вы грузы перевозите?

– Гномы паровые машины делают, – подумав, ответил эльф. – Баржи с паровым двигателем. Есть ещё платформы самобеглые. Тоже на пару.

– Это что, большие фургоны для грузов? – уточнил парень.

– Они, – кивнул Эльвар. – Да только плохие они.

– Чем это?

– Угля много горит и коптят так, что у больших дорог не продохнуть.

– А нефть тут есть? Её ещё кровью земли называют. Чёрная такая и горит сильно.

– Есть. В горах, у гномов, – кивнул Эльвар, с подозрением поглядывая на парня. – Ты чего ещё задумал?

– Машины с двигателем внутреннего сгорания.

– А это что ещё за зверь?

– Долго объяснять. Но если дело пойдёт, то про уголь и пар можно будет забыть.

– Это хорошо. Главное, чтобы не оружие, – снова вздохнул эльф так, словно эта тема была для него особенно важна.

– Да что с тобой такое? Ты словно и не эльф вовсе.

– Почему это? – растерялся Эльвар.

– Да слышал я кое-что про ваше племя, – ответил Лёха, уже жалея, что поднял тему.

– И что же ты слышал? – не унимался эльф.

– Что вы все из лука стреляете без промаха и любого, кто в ваши пущи заходит, можете до смерти замучить.

– Про лук – правда. А всё остальное – враньё, – вскочив на ноги, возмущённо воскликнул Эльвар.

– Ты чего орёшь? Сказал же, слышал, а не видел, – осадил его пыл Лёха. – Слухи это. И вообще, чего ты так оружия боишься?

– Не боюсь. Скорее, не люблю, – вздохнул эльф. – Я потому из рода ушёл, что не хочу воевать.

– В каком смысле? Ты же сказал, что любого, кто к вам придёт, побьют и прогонят, а убивать не станут.

– Не всегда так бывает, – нехотя признался Эльвар. – Пойми, я бард, а не воин. И даже не маг. Чужие страдания заставляют меня страдать точно так же. Только в душе.

– Выходит, ты изгой? – растерялся Лёха.

– Угу. Отец сказал, что я позор рода и что мне не место среди настоящих эльфов, – со слезами на глазах ответил Эльвар.

– И куда ты от гномьих гор пойдёшь? – помолчав, чтобы дать ему успокоиться, спросил Лёха.

– Не знаю, – пожал плечами Эльвар.

– А может, со мной, к гномам? – неожиданно для себя предложил парень.

– Убьют. Не любят они нас, – вздохнул эльф.

– Вы тут все всех не любите, – отмахнулся парень. – Не убьют. Если они вправду такие мастера, как про них рассказывают, то я их быстро от мысли про убийство отважу.

– Как это? – не понял Эльвар.

– Просто. Думаешь, у меня только оружие и двигатель на уме? Нет. Идей у меня много. Главное, чтобы гномы и вправду мастерами оказались.

– Мастера они, – помолчав, нехотя признал Эльвар. – Лучше них в механике и вообще с железом никто не работает. Твой револьвер – их работа. Заметил подгонка какая?

– Это да. Ствол отличный. Только в нём одна слабость есть, – усмехнулся в ответ Лёха.

– Какая? – удивился эльф.

– Он гладкоствольный. А значит, прицельная дальность у него слабая.

– Вроде на одном языке говорим, а я ни слова не понял, – развёл руками Эльвар.

– А-а, что с тебя взять! Одно слово – бард, – отмахнувшись, рассмеялся Лёха. – Так что? Пойдёшь со мной?

– Эльф и человек? Странная компания, – задумчиво проворчал Эльвар, чуть шевеля ушами. – В городах пальцами тыкать будут.

– Плевать. Всё равно в городах мы оставаться не будем. Откровенно говоря, такой проводник по лесам, как ты, мне очень нужен.

– Зачем? – насторожился Эльвар.

– Мне большое путешествие предстоит, – ушёл от прямого ответа Лёха. – Дело одно есть.

– Поэтому ты про сильного мага спрашивал?

– Ага.

– Говорю же, забудь об этом. Лича искать всю жизнь можно. А вот найти…

– Хочешь сказать, что никто из известных магов никогда с таким количеством энергии не справится?

– Ни в коем случае.

– А если они объединятся?

– Кто? Маги? Ты бредишь! – рассмеялся эльф.

– Чего это? – обиделся Лёха.

– Маги могут объединить силы только в одном случае. Если им или империи угрожает смертельная опасность. Да и то перед объединением передерутся между собой, выясняя, кто из них будет управлять кольцом единства.

– Даже эльфийские? – мрачно уточнил Лёха, не надеясь на приятный ответ.

– Думаешь, они чем-то отличаются от человеческих? – иронично хмыкнул Эльвар. – Спесивые, заносчивые. Порой сами с собой договориться не могут.

– Вот даже как?! – удивлённо проворчал Лёха, почёсывая в затылке. – А я думал, эльфы не такие.

– Такие, – снова загрустил Эльвар.

– Но из лука-то ты стрелять умеешь?

– Умею.

– Ну и ладно. Значит, в дороге тебя защищать не придётся, – удовлетворённо кивнул парень.

– Это ещё кто кого защищать будет, – запальчиво ответил Эльвар.

– Ага, значит, ты уже решил, что со мной пойдёшь? – спросил Лёха, поймав его на слове.

– Решил, – смущённо кивнул Эльф.

– Ну и хорошо. Только надо будет тебе толковый лук сделать.

– Зачем? – сходу насупился Эльф.

– А если бандиты нападут? Чем отбиваться будешь? Песней? – не сдавался Лёха.

– Я и из ружья хорошо стреляю, – помолчав, вдруг признался Эльвар. – Только не люблю очень.

– А вот это просто здорово, – обрадовался парень. – Но лук всё равно нужен.

– Зачем?

– Да какой же ты бестолковый?! – возмутился Лёха. – Вот представь… Идём мы по лесу, и ты замечаешь засаду. Бандиты нас ограбить решили. И пока я топаю с шумом и треском прямо на них, ты обходишь бандитов с тыла и без лишнего шума уничтожаешь. Мы здоровы, бандиты убиты и больше никого не обидят. Думаю, тебе это будет раз плюнуть.

– О такой ситуации я не думал, – помолчав, признался Эльвар. – Только пообещай мне, что не станешь пытать пойманных бандитов.

– А зачем мне их пытать? – растерялся Лёха.

– Я слышал, что люди считают, будто у всех бандитов сокровища припрятаны.

В ответ на эти слова Лёха от души расхохотался.

– Ну ты и правда не от мира сего, – сквозь смех простонал парень. – Открою тебе секрет. Не бывает у них сокровищ. Сам подумай. Стали бы они по дорогам грабить, имея на руках кучу денег? Нет. Больше того. Всё добытое обычно очень быстро пропивается в ближайшем трактире. Так что забудь про пытки. Я не любитель таких развлечений.

– Это хорошо, – обрадовался Эльвар.

– Ты мне лучше вот что скажи. Это правда, что вы живёте намного дольше людей?

– Да.

– И сколько тебе циклов?

– Сто тридцать. В переводе на ваше время мне восемнадцать, – смущённо улыбнулся Эльвар.

– Мальчишка ещё, – беззлобно поддел эльфа Лёха. – А про гномов ты что-то знаешь?

– Конечно.

– Тогда рассказывай, – потребовал парень, устраиваясь поудобнее.

– Что именно? – задумчиво уточнил Эльвар.

– Всё. Как живут, какие у них обычаи. Кто главный и как его выбирают. Как живут. В общем – всё, что знаешь.

– Обычаи у них нехитрые, – вздохнув, начал рассказывать Эльвар. – Главный у них князь. Они его так называют. Он заведует торговыми делами, распределением шахт между кланами, выходом торговых караванов. Но всё, что касается войск, решает совет старейшин. Князем назначается лучший мастер, которого выбирают из всех живущих здесь кланов. Именно он решает, пускать в дело какую-то новинку или нет. Так что говорить по делу тебе придётся именно с ним.

Имей в виду, если тебя пустят в горы, нам придётся всё время сидеть в гостевых покоях. Только так мы сможем доказать, что не собираемся украсть их секреты. В мастерской ты можешь появиться только в том случае, если тебя приведёт туда кто-то из мастеров… А всё остальное у них просто. Всё делается через камень или через руду. И кстати, не удивляйся, если какая-нибудь гнома решит воспользоваться твоим появлением. У них там по поводу женитьбы и тайных встреч законы запутанные, но касаются они только гномов. А вообще, народ они простой, грубоватый, и шутки у них такие же – грубые и незатейливые, как булыжник. В общем, одно слово – пеньки каменные, – закончил своё повествование Эльвар.

* * *

К дороге, ведущей в горы, они решили подойти утром. Именно здесь, в самом начале подъёма, находился передовой пост гномов. Десяток коренастых, бородатых бойцов в кольчугах, шлемах и остальном железе настороженно уставились на приближающихся путешественников. Едва разглядев, кто к ним пожаловал, гномы рассыпались в стороны, взяв на прицел винтовок всю близлежащую местность. Понимая, что торопливость в данном случае очень опасна для здоровья, Лёха за рукав удержал попытавшегося ускользнуть в кусты эльфа и, тихо прошипев:

– Иди рядом и не дёргайся, – размеренным шагом направился к посту.

Остановившись у железных ворот, ощетинившихся длинными шипами, Лёха с интересом огляделся и, выделив среди наблюдавших за ним гномов одного, громко сказал:

– Утро доброе, уважаемые. Нам бы с главным мастером по оружию поговорить надо.

– А ему оно надо? – угрюмо поинтересовался гном.

– Думаю, услышав про мои задумки, он ещё и порадуется, что я сюда пришёл, а не в клан дальнего кряжа, – чуть усмехнувшись, ответил парень.

– Что ещё за задумки? – явно заинтересовавшись, спросил гном и с опаской выбрался из-за валуна.

– А вот это я ему самому расскажу. Так что? Поможешь нам?

– А ушастый этот с тобой, что ли?

– Это мой друг, попутчик и бард – Эльвар, – представил эльфа Лёха.

– А ты сам кто таков будешь?

– Племянник мага Дальвар сейт-Ваган. Механик, – представился парень.

– И сам, значит, не магичишь? – не унимался десятник. Лёха сходу выделил его по самой богато украшенной кирасе.

– Нет. Сказал же, механик я, – повторил Лёха, которого уже начал раздражать этот разговор.

– Механик. Ну-ну, – иронично хохотнул гном. – Ты хоть болт от винта отличить можешь?

– И даже гайку от шайбы отличаю, – в тон ему фыркнул парень. – Как и контргайку от гайки корончатой. Ещё вопросы будут?

– Что, торопишься куда? – насупился гном.

– Да надоело языком впустую чесать. Дело делать надо, уважаемый.

– А ты мне не указывай, гладкорожий. Я на посту. Велю, и пойдёшь отсель туда, откуда пришёл, – завёлся гном.

– Пойду, только в дальний кряж. И князь твой за потерянную прибыль тебя в дальние шахты закатает на всю оставшуюся жизнь. Не умеешь с людьми разговаривать, значит, нечего на пограничном посту делать. Грозить он мне ещё будет, пенёк каменный. Твоё дело гостя встретить и с начальством связаться, а не разговоры разговаривать, – наехал на десятника Лёха, окончательно потеряв терпение.

Стоявший рядом с ним эльф еле слышно застонал от испуга. Ругаться с вооружённой стражей дороги – не самое умное занятие, но Лёха почему-то был уверен, что всё происходящее – не более чем проверка на прочность. Так и вышло. Услышав ответ парня, гномы переглянулись, одобрительно усмехаясь в густые бороды.

– Смелый, – иронично буркнул десятник. – Ладно, бхарут подгорный с тобой. Руку вон к тому камню приложи. Посмотрим, что ты за зверь такой.

Прикрыв глаза, Лёха с удивлением понял, что булыжник этот совсем не простой. Во всяком случае, силой от него так и пёрло. Вспомнив про слова мага, что никакая агрессивная магия ему не страшна, парень подошёл к камню и, не задумываясь, коснулся его левой ладонью. Булыжник осветился ярким серебристым свечением, вызвавшим недоумённые переглядки между гномами. Следом за Лёхой к камню подошёл эльф, и камень осветился ровным розоватым свечением.

– А ушастый и вправду добряк, – удивлённо проворчал десятник, с интересом разглядывая эльфа.

– Его Эльваром зовут. Запомни это, уважаемый. Не думаю, что тебе понравится, если я тебя буду всё время косой бородой звать.

Слова парня вызвали среди гномов тихие, ехидные смешки. Борода десятника и вправду была косой. Две косицы, в которые она была заплетена, были разной длины. Причём конец одной косицы был явно опалён. Насупившись, десятник отступил в сторону и, активировав какой-то амулет, принялся тихо что-то бурчать в него, то и дело настороженно поглядывая на Лёху. Между тем парень с интересом рассматривал винтовки гномов. Длинные, явно тяжёлые, из отличной стали, с прикладами и скобами, сделанными под руки своих носителей.

Несмотря на небольшой рост, гномы были, что называется, поперёк себя шире. И руки у них выглядели соответствующе. Широкие, словно лопаты, ладони с пальцами толщиной с хорошую сардельку. Лёха заметил, что руки всех стражей были покрыты мозолями и ожогами. В свободное время они, похоже, работали в шахтах и кузнях. Придя к такому выводу, парень заметно успокоился. Заинтересовать настоящих мастеров новыми техническими новинками будет несложно.

Между тем десятник закончил разговор и, подойдя к путешественникам, мрачно буркнул:

– Ступайте по этой тропе и никуда не сворачивайте. Дойдёте до ворот, там вас встретят. Но учти, за своего уш… – гном осёкся и, быстро зыркнув на притихших подчинённых, поправился: – За своего попутчика ты отвечаешь. Ежели он чего не так сделает, обоим головы снесут.

– Спасибо за предупреждение, почтенный. Простите, имени не знаю, – с лёгкой улыбкой ответил Лёха. – А за Эльвара не беспокойтесь. У него только песни на уме. Говорю же, бард. Даже лук в пуще забыл, когда бродить в большой мир уходил.

– А какого бахрута ты его тогда вообще за собой таскаешь? – не сумел промолчать гном.

– Он хоть и бард, но в лесу такому проводнику цены нет. По дороге мы бы ещё десяток дневных переходов шли, а через лес – за четыре управились, – ответил парень.

– Выходит, и от них польза бывает, – нехотя кивнул гном.

– Почтенный, я понимаю, что война всех зацепила, но мальчишка-то тут при чём? – тихо возмутился Лёха. – Сказал же, музыкант он. Так что спрячь свою злость подальше и покажи, куда идти.

– Вон тропа вверх пошла, по ней и ступай, – вздохнул гном, ткнув пальцем в неширокую, очищенную от камней дорогу.

Поблагодарив десятника, Лёха махнул рукой эльфу и не спеша зашагал в гору. Эльвар, подстроился под шаг напарника и, оглянувшись, тихо сказал:

– Ты видел, какие у них винтовки?

– Видел, и чего? – не понял Лёха.

– Как чего?! – возмутился эльф. – Они же их, как револьверы, многозарядными сделали.

– И что? На моей родине винтовки вообще автоматические, – пожал плечами Лёха, обдумывая, как лучше выстроить разговор с мастером.

– Как это, автоматические? – испуганно всхлипнул эльф.

– Долго объяснять, – отмахнулся Лёха. – Ты лучше помалкивай, когда я с их мастером говорить буду.

– Да не с мастером, а с князем. Только он решает, интересно гномам новый механизм использовать или нет. Я же тебе говорил, – торопливо зашептал Эльвар.

– Да по мне, что князь, что герцог – один чёрт. Главное, чтобы в деле шарил, – снова отмахнулся Лёха, устало перевешивая мешок на другое плечо.

– Чего делал? – не понял эльф.

– Эльвар, уймись, – попросил парень. – Мне подумать надо, а ты суетишься, словно тебя уже поджаривать тащат.

– Так ведь страшно. Думаешь, почему там всего десяток дорогу охраняет?

– И почему?

– В этих скалах куча всяких дыр и расселин, через которые вся эта дорога простреливается. Пальнут пару раз – и всё.

– Хотели бы пальнуть, не стали бы вообще за пост пропускать. Там бы на месте и положили, – фыркнул Лёха. – Так что перестань трястись и возьми себя в руки. Ты бард или хвост поросячий?

– Перестань меня обзывать, – обиделся эльф.

– А ты перестань быть сопляком и становись мужчиной, – огрызнулся Лёха. – Сказано тебе, никто нас не тронет.

Эльвар, явно обидевшись, насупился и молчал до самых ворот. Подойдя к этому грандиозному сооружению, Лёха не удержался и, внимательно их осмотрев, присвистнул от удивления:

– Это какую же наковальню иметь надо, чтобы такое соорудить?!

– Хотел бы я посмотреть, как ты наковальню иметь будешь, – раздался ехидный ответ, и из угла выступил очередной бородач. – Это ты, что ли, механик?

– Он самый. Дальвар сейт-Ваган. А это Эльвар. Бард.

– Бард, значит? Ладно, посмотрим, что он за бард, – усмехнулся гном. – Пошли, чего встали.

Гном скользнул за какой-то скальный выступ и пропал из виду. Удивлённо хмыкнув, Лёха скинул с плеча мешок и направился в тот же угол. Как выяснилось, за выступом находилась маленькая калитка, за которой вился длинный, узкий коридор. Не спеша шагавший впереди гном нёс в руке факел, так что света друзьям хватало. Минут через пять коридор сменился огромным залом, по периметру которого горело огромное количество светильников. Создавалось впечатление, что вся гора внутри полая. Растерянно переглянувшись, друзья поспешили за проводником.

Все попадавшиеся им на глаза гномы спешили по своим делам, удивлённо поглядывая незнакомцам вслед, но агрессии никто и не думал проявлять. Пройдя в дальний конец пещеры, проводник свернул в боковое ответвление и повёл их куда-то вглубь и вверх. Очень скоро друзья просто потеряли счёт поворотам и поняли, что самостоятельно выбраться из этого лабиринта не смогут даже под страхом смерти. Ориентироваться в паутине одинаковых коридоров было просто невозможно.

Шагая за гномом, Лёха с интересом оглядывался, попутно припоминая, из чего состоит гидрогенератор. Если кто и сумеет построить такую штуку, так это только подгорные мастера. Хотя торопиться с новаторством и прогрессорством было чревато.

Парень уже потерял счёт времени, когда проводник вывел их в очередную хорошо освещённую пещеру. Присмотревшись, Лёха с удивлением понял, что все стены пещеры украшены великолепной резьбой. Выточенные из камня древесные стволы и листья казались живыми, а сидевшие на ветвях птицы разве что только не пели.

– Здорово! – не сдержал восхищения парень. – Давно такой красоты не видел.

– Это ты ещё главный зал не видел, – с гордостью отозвался проводник, открывая резную дверь странного сиреневого цвета.

– Это же миеллирон! – охнул эльф.

– Ваша работа, – кивнул гном. – Умеете, когда хотите, – добавил он, поглаживая резную створку. – Входите, вас ждут.

Друзья шагнули в проём и, оглядевшись, увидели очередного гнома, склонившегося над огромным столом. Толстые пальцы гнома осторожно сжимали свинцовое стило, которым он что-то черкал на листе пергамента. Заметив гостей, гном выпрямился и, выйдя из-за стола, спросил, уперев кулаки в бёдра:

– Это ты, что ли, механик?

– Я, – кивнул Лёха, которому уже надоело представляться.

– И чего хотел?

– Предложить есть чего. И, кроме гномов, с такой механикой никто не справится.

– А чего предложить-то хочешь? – с интересом спросил гном.

– Вместо револьверов делать пистолеты. И не с гладким стволом, а с нарезным, – коротко ответил Лёха, решив оставить подробности на потом.

– Как это, с нарезным? – спросил гном, складывая на груди могучие руки.

– В стволе делаются нарезы, которые заставляют пулю закручиваться в полёте. Это позволяет увеличить дальность и точность стрельбы.

– Как это? – озадачился гном.

– Пули вы делаете свинцовые, мягкие. Значит, если сделать в канале ствола четыре спиральных нареза, то пуля, вырвавшись из гильзы, начнёт вращаться, пока движется по стволу. И, вылетев, это движение продолжит.

– А почему в обычном револьвере это сделать нельзя?

– Можно. Но пистолет перезаряжается быстрее, – всё так же дозированно отвечал парень.

– Темнишь ты чего-то, – помолчав, выдал гном.

– Нет. Просто мы ещё о моём интересе не говорили, – усмехнулся в ответ парень.

– Об этом есть смысл говорить, если твоя задумка сработает, – отмахнулся гном.

– Сработает. У меня на родине всё оружие по такому принципу сделано, – не сдавался Лёха.

– И сколько ты хочешь? – спросил гном, с интересом поглядывая на него.

– Три сотни золотых единовременно, а потом двадцать процентов с продаж, – сходу выдвинул свои условия парень.

– О как!? – удивлённо охнул гном. – А рожа не треснет?

– В самый раз, – нахально усмехнулся Лёха.

– Вина хочешь? – помолчав, вдруг спросил гном.

– Я не лошадь, чтобы одну воду пить, – отшутился парень.

– Ну ты наглец?! – восхищённо покачал головой гном. – Бросай мешок вон туда и садись. И ты тоже, бард.

Отложив мешок в указанный угол, Лёха присел к столу и, глотнув вина, с удивлением посмотрел на гнома. Даже не будучи знатоком, он понял, что напиток этот не так прост, как кажется. Один аромат чего стоил. Пригубивший свой бокал Эльвар, восхищённо причмокнул и, вздохнув, сказал:

– Сорокалетний мускатель! Редкое вино.

– Это да, верно, – кивнул гном, допивая свой бокал. – Но ради дела – не жалко.

«Сработало!» – внутренне возликовал Лёха, стараясь, чтобы на физиономии ничего не отразилось.

– Можешь нарисовать, как в стволе нарезы проходят? – вернулся к делу гном.

– Может, для начала скажешь, как тебя зовут? – ответил ему Лёха вопросом на вопрос.

– Тоже верно, – усмехнулся гном в густую рыжеватую бороду. – Родри Два Кулака.

– Дальвар сейт-Ваган. А это – Эльвар. Ну это я вроде как уже говорил, но на всякий случай, что называется для памяти, повторить не мешает.

– Вот и познакомились. А теперь давай по делу, – решительно заявил Родри, доставая из-под стола ведёрный бочонок.

– А это что? – насторожился Лёха.

– Тёмная брага. Под разговор в самый раз. И не окосеешь, и горло не высохнет, – ответил гном, лукаво подмигивая и наполняя три огромные кружки.

* * *

Выпустив шесть пуль подряд, Лёха подошёл к мишени и, осмотрев её, с довольным видом повернулся к гному.

– Убедился? Это тебе не кукиш воробьям показывать. Нарезы – дело серьёзное.

– М-да, не поспоришь, – кивнул Родри, оценивая расстояние, с которого стрелял парень.

– Ты на кучность посмотри, – не унимался Лёха. – Сколько твоих стрелков так же смогут, если из старых револьверов стрелять будут? В смысле из обычных?

– Ну, кучность, дело опыта, – не согласился гном. – А про то, что мы стреляем не очень, мог бы и не напоминать.

– Башка твоя каменная! Нашёл, на что обижаться, – возмутился Лёха. – Я же не про умения ваши, а про результат. Ты не забывай, что я этот ствол сам первый раз в руках держу. Можем вообще усложнить задачу.

– Как это? – тут же навострил уши Родри.

– Давай станок для испытания сделаем. Зажимаем в нем оружие, выводим прицел винтами и стреляем. Главное, чтобы станина тяжёлая была, а то отдача прицел сбивать будет.

– А что? Это мысль, – подумав, одобрил гном.

– А с нарезами что решать будем? – вернулся Лёха к главному вопросу.

– А что тут решать? – вздохнул гном, сдаваясь. – Работает твоя задумка. Значит, будем использовать.

– А с оплатой что? – не сдавался парень.

– Две сотни, и пять процентов с продажи, – отрезал гном. – Больше не дам, даже не пытайся торговаться. На таких условиях ты через пару циклов одним из самых богатых людей в империи будешь. Лучше объясни, чем твой пистолет от револьвера отличается?

– Системой перезарядки и габаритами. Это, если коротко, – вздохнул Лёха, прикидывая, как и куда девать полученный барыш. – Но думаю, это оружие вам лучше придержать для себя и продавать только тому, в ком уверены.

– А что так? – насторожился Родри.

– Ну, во первых, скорострельность пистолета выше, чем у револьвера. Во вторых, скорость перезарядки, в третьих, количество выстрелов. Даже с вашими калибрами можно делать обойму на восемь-десять патронов. В общем, выводы делай сам.

– Интересно, – помолчав, кивнул гном. – А что ещё предложить можешь?

– Для начала – унифицировать калибры. Сделать так, чтобы патроны от одного ствола можно было использовать в другом. А то у вас с этим делом полная анархия. Каждый сам себе и гильзы льёт, и патроны снаряжает.

– На то и мастера, – с гордостью усмехнулся гном.

– Мастера – это здорово. Но в бою это может плохо кончиться. У одного патроны уже кончились, а у другого ещё есть, но помочь он не может, потому что у напарника калибр другой.

– Да там разница всего ничего. В волос, – смущённо буркнул Родри.

– И волоса не должно быть. Тогда и патроны можно будет на поток поставить. А то делаете только на заказ, отливая всё по образцу заказчика. Дело-то нехитрое. Не мне тебя учить, – продолжал напирать Лёха.

– Вот ведь, бхарут подгорный, и не поспоришь, – проворчал Родри, почёсывая бороду.

– А ты не спорь. Ты лучше умного человека внимательно слушай, глядишь, и в твоей каменной башке пара умных мыслей заведётся, – тут же поддел его Лёха.

– Вот как дам сейчас в лоб, чтобы язык прикусил! И думать сможешь, и болтать попусту перестанешь, – беззлобно пригрозил Родри.

Такие перепалки случались у них регулярно, и они давно уже перестали обращать внимание на взаимные угрозы. С момента появления друзей в горах прошло уже двадцать дней. За это время гномы успели придумать и воплотить в стали инструменты, позволяющие им наносить на стволы нарезы, отработать технологию и даже изготовить пробную маленькую партию револьверов с новыми стволами. На испытаниях они с Родри почти начисто сточили нарезы у шести стволов, отстреляв кучу патронов и скрупулёзно записывая все полученные данные. Револьвер, который они отстреливали сегодня, был изготовлен с учётом этих замечаний.

– Ну раз с оружием решили, тогда слушай другую задумку, – с торжественным видом, заявил парень.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовано повернулся к нему Родри.

– Не нукай, не запряг, – нахально усмехнулся Лёха. – Начну по порядку. База у вас уже есть. Это ваши паровые машины. Но вся беда в том, что они требуют слишком много угля, воды и времени для запуска двигателя. Я предлагаю сделать двигатель внутреннего сгорания.

– Чего сгорания? – тут же спросил Родри, ловя каждое слово парня.

– Кровь земли. У нас её нефтью называют.

– Так она же, хоть и горит долго, но нагар такой оставляет, что даже со светильников потом ножами срезать надо.

– В том-то и дело, что вы используете чистую нефть. А нам нужно её переработать, – усмехнулся парень.

– И что для этого надо? – насупился гном, уже подсчитывая возможные убытки.

– Немного. Чертёж простого дистиллятора я тебе нарисую. Но сделать его придется из меди.

– А чего не из железа? Оно покрепче будет.

– Медь более теплопроводна и быстрее нагревается. Ты не перебивай, ты слушай, – отмахнулся Лёха.

– Ладно, слушаю, – вздохнув, кивнул Родри.

– Так вот, после переработки у нас получится жидкость, которая называется бензин. И вот этот самый бензин можно будет безбоязненно использовать для заправки двигателя. Жидкость это вонючая, горючая и вообще-то взрывоопасная. Но полезная. Так что толк от неё есть. Сделаем бензин, и можно будет заняться двигателем. Я тебе подробно опишу, что, куда и как, а с механикой ты и сам разберёшься. Там всё просто. Главное – точность подгонки.

– А чем твой двигатель отличается от нашего? – дождавшись паузы, спросил гном.

– Ну представь, вот на таком бочонке бензина можно будет ехать целый дневной переход без остановки. А сколько за это время угля сожжётся? – ответил Лёха, тыча пальцем в ведёрный бочонок браги – нечто среднее между земным пивом и элем.

Парень уже давно для себя решил, что будет подбирать для местных вещей аналогичные названия из своего прошлого. К этому решению Лёха пришёл, когда вдруг неожиданно понял, что его воспоминания о земле начали тускнеть, словно стираться из памяти. Это открытие так напугало парня, что он принялся каждое утро, если никого не было рядом, разговаривать сам с собой на всех земных языках, которые только знал. Пусть даже это было всего несколько расхожих фраз. Одновременно со своими лингвистическими упражнениями он старательно вызывал в памяти картины из детства.

Расставаться со своим прошлым Лёха не собирался. Особенно если учесть, что все его знания являлись для этого мира настоящим технологическим прорывом. Откровением в сфере технологий. Рассказывая Родри об устройстве двигателя, Лёха не заметил, что гном уже давно слушает его вполуха, но при этом чересчур внимательно рассматривает. Сообразив, что гном что-то уж больно долго молчит, Лёха прекратил изображать глухаря по весне, удивлённо посмотрел на Родри и спросил:

– Ты чего, борода?

– Кто ты, Дальвар? – помолчав, тихо спросил гном. – Только не рассказывай мне про дядю мага и долгую жизнь вне империи. Не поверю. Нет таких знаний в нашем мире. Оружие, машины да и вообще всю технику делают только гномы. Так что слух о любой новинке разносится очень быстро. А тут столько знаний и всё у одного человека. Так не бывает. Так кто ты?

– Ты всё равно не поверишь, – устало вздохнул Лёха.

– А ты попробуй, – не отставал гном.

– У нас говорят: многие знания – многие печали. Подумай, Родри, оно тебе надо? Это только мои проблемы, – попытался отговориться парень.

– Я должен знать, Дальвар. Я ведь не сам по себе мастер. За мной народ стоит. Та война, будь она сотню раз проклята, столько жизней забрала, что и сказать страшно.

– Моя проблема ничем твоему народу не угрожает, – тут же заявил Лёха.

– Это не тебе судить, – угрюмо покачал головой князь. – Ты механик, это бесспорно. Но в нашей политике ты ни булыжника пустого не смыслишь. Я тебе больше скажу: чтобы в ней хоть чуть-чуть разобраться, я два десятка циклов потратил. Так что – рассказывай.

– Тогда дай слово, что никто об этом не узнает, – помолчав, попросил Лёха, понимая, что от откровенности никуда не деться.

– Не могу. Если решу, что твоё появление здесь опасно для рода, придётся советоваться со старейшими, – честно ответил гном.

– Может, мы тогда просто уйдём? – с потаённой надеждой спросил парень.

– И унесёшь с собой кучу новых знаний? Нет, – упрямо покачал головой Родри. – Если за тобой идёт охота, я должен это знать.

– Зачем?

– Чтобы вовремя спрятать тебя в дальних штольнях. Неужели ты и вправду думаешь, что я от тебя просто так отстану? Да на одних твоих нарезах я нашу казну в три раза увеличу!

– Ага, а мне несколько жалких сотен золотых зажал, – Лёха сделал вид, что обиделся.

– Торговаться научись, – смущённо буркнул гном, сообразив, что проболтался.

– В общем, так. Пока о цене не договоримся, я тебе больше ничего не скажу, – ответил Лёха, с возмущением глядя на князя.

– Да заплачу я тебе, – отмахнулся Родри. – Забыл, что все подземные копи в этом мире наши? Золота столько дам, что купаться в нём сможешь. Лучше правду скажи. Прятать тебя или нет?

– Не знаю, – вздохнув, помотал головой парень.

– Как это? – не понял гном.

– А вот так. Не знаю. Потому что не знаю, умеют маги академии людей по остаточным эманациям ауры искать или нет.

– Ну, пара таких магов у них есть, – проговорил Родри. – А за что они тебя искать будут?

– Ладно. Слушай, – махнул рукой Лёха, сдаваясь. – Помнишь, не так давно магическая структура вашего мира испытала сильное возмущение?

– Ну было такое, – подумав, кивнул гном.

– Вот это самое возмущение выдернуло меня из моего мира и в ваш закинуло. В общем, не отсюда я… Совсем.

– Ну я так и думал, – с довольным видом усмехнулся Родри.

– Почему? – насторожился Лёха, для которого такая наблюдательность могла плохо закончиться.

– Уж слишком много ты знаешь всякого такого, о чём мы даже и не слышали. Осторожным тебе надо быть.

– А то я не знаю. Лучше скажи, ваши маги способны меня обратно в мой мир отправить?

– Издеваешься? – растерялся гном.

– Мне не до шуток, – огрызнулся Лёха.

– Наша магия – рудная. И маги наши, скорее рудознатцы и лозоходцы, а не стихийники, как маги академии, – вздохнул Родри. – Они способны наложить заклятие на плавку, укрепить своды пещер, но на такое они не способны. Я тебе больше скажу. Ни одно живое существо не способно управлять такой силой.

– А дракон лич? – не удержавшись, поинтересовался Лёха, решив проверить информацию, полученную от эльфа.

– Не уверен, – качнул головой гном, яростно почёсывая бороду. – Там такое количество энергии использовать надо, что даже лича испепелить может. Да и не станет он помогать, даже если найдёшь.

– Почему?

– Ты хоть знаешь, что такое лич?

– Маг, достигший высшей ступени магического мастерства. Кажется так, – не очень уверенно протянул Лёха, судорожно роясь в полученных от мага знаниях.

– Почти угадал, – криво усмехнулся гном. – Становясь личом, маг переходит в другую форму жизни. Он как бы и не здесь, и не в ином мире. Его больше не интересуют земные проблемы, ему не нужна пища и вода. Он становится существом, почти ушедшим в другой, высший мир. Так что искать его нет никакого смысла.

– Потому что его не интересуют мирские дела? – уточнил парень.

– Потому что у него нет дома. Он не живёт в этом мире. Чем ты меня слушаешь?

– Выходит, я застрял тут навсегда? – растерянно спросил Лёха.

– Угу, – коротко кивнул Родри.

– И как мне быть? – чувствуя, что снова впадает в панику, спросил Лёха. – Что делать?

– Жить, – развёл руками гном. – С золотом у тебя проблем не будет, это я тебе обещаю. Поэтому устраивай свою жизнь и живи.

– А что я здесь делать буду? – едва не плача от обиды и злости спросил Лёха. – Пойми, это не мой мир. Не моя страна. Здесь даже еда не наша.

– Успокойся, Дальвар. Всё не так плохо, как кажется. Парень ты умный, знаешь много, потихоньку освоишься. А про то, чтобы уйти обратно, лучше забудь. Не рви себе душу. Так уж случилось. Прими это и живи дальше.

– Жизнь устроить, говоришь? – с мрачной иронией спросил Лёха. – А как? Ведь в этой проклятой империи, даже имея деньги, ты всё равно стоишь чуть выше раба. Любая благородная сволочь может прирезать тебя ради развлечения, и никто даже не возмутится.

– А кто тебе мешает пристрелить эту благородную сволочь? – иронично хмыкнул гном.

– Так ведь власти искать начнут, – развёл руками Лёха.

– Зачем? Ты думаешь, что императору есть дело до всей этой своры? Ошибаешься. Ему наплевать, сколько их доживет до завтрашнего утра. Так что можешь смело стрелять в любого, кто попытается тебя убить. Опасаться надо только родственников тех, кого убил.

– Ладно, буду знать, – проворчал Лёха, беря себя в руки.

* * *

После откровенного разговора с Родри Лёха впал в депрессию. Мысль о том, что вернуться в свой мир не суждено, не давала парню покоя. То и дело он замирал, словно статуя, глядя в пространство ничего не видящим взглядом. Гному регулярно приходилось выводить его из ступора простым и доступным способом – чувствительно ткнув толстым пальцем в живот. От такого тычка Лёха складывался пополам, с трудом приводя дыхание в норму. После очередного такого тычка парень не удержался на ногах, плюхнулся на пятую точку и, отдышавшись, мрачно проворчал:

– Ты чего с такой силой лупишь? Полегче нельзя?

– Можно. Но если полегче, то ты никогда от своего мрачного настроения не избавишься. А так, надоест по пузу получать, и забудешь о нём, – усмехнувшись, ответил Родри.

– Психолог, твою мать, – буркнул Лёха себе под нос.

– Сам такой, – не остался в долгу гном. – Лучше скажи, что дальше делать надумал?

– Не знаю пока, – вздохнул парень.

– Ну и не торопись, – предложил князь. – Лучше подумай, что ещё мы можем тут из твоего мира делать?

– Тебе мало? – удивился Лёха. – Перевари сначала то, что уже получил.

– Ты отвечаешь так, словно куда-то торопишься. Чем тебе тут плохо?

– Я не говорил, что плохо, – удивлённо возразил парень.

– Вот и живи. Еды сколько влезет, браги и вина – хоть залейся. Даже подружек вон каждую ночь меняешь. Про твоего ушастого приятеля я даже не вспоминаю. Он уже всех девок в клане перепробовал, – ехидно усмехнулся в бороду Родри.

– Вот уж не думал, что у вас принято такие вещи обсуждать, – смутился Лёха.

– Клан – это одна большая деревня. В одной штольне воздух испортят, а в другой тут же скажут – будь здоров, потому что решат, что чихнул, – продолжал смеяться гном.

– Понятно. В общем, о моих похождениях все уже в курсе, – насупился парень.

– А ты как думал? – от души расхохотался Родри. – Да ладно тебе. Всё не так плохо. Благо детей от людей гномы иметь не могут. Вот наши девки и отрываются. И удовольствия куча, и проблем никаких. Так что – веселись.

– А от эльфов? – не удержавшись, спросил парень.

– Такое очень редко бывает, – подумав, ответил гном. – Не знаю, почему так, но такой бастард – редкость. Циклов триста назад один такой был. Скорее уж, людская женщина от эльфа родит. Но и такое нечасто бывает. А ты чего, детей не хочешь?

– Скорее, наоборот. Но не от гномы же, – развёл руками Лёха.

– А чем тебя наши бабы не устраивают? – не понял Родри.

– Всем устраивают. Но вы живёте в три раза дольше нас. И что это за семья получится, если для неё девяносто – только молодость, а для меня – недостижимая старость?

– Это да. Тут ты прав, – задумчиво почесав в затылке, кивнул гном.

– А есть в империи вольные города? Ну такие, где имперские законы не признают? – неожиданно спросил парень.

– Есть один. Но это, скорее, не город, а разбойничье гнездо. Его пираты построили. Там и порт огромный, и верфи есть, и рынок самый большой в империи. А вот законов вообще нет. Никаких. Город разделён на пять районов, и каждым районом заправляет пиратский адмирал. Все торговцы в городе им платят. Кроме нас.

– А почему вы не платите?

– Ещё чего? Это они нам за наши товары платят.

– Оружием торгуете?

– Не только. Больше боеприпасом, механикой, канаты пеньковые продаём. Много чего. Мы там торговый дом держим.

– И не угрожают? – с интересом спросил парень.

– Однажды попробовали. Мы торговлю свернули, ушли и на следующий цикл не пришли. И остались они без лебёдок, канатов, боеприпаса и ещё много чего. Ещё через цикл сами пришли просить, чтобы мы торговый дом открыли. С тех пор спорить с нами даже не думают.

– И что, никто даже не пытался ваше место занять? – не поверил парень.

– А кто займёт? Другие кланы? Так им тогда тоже придётся пиратам платить. Люди? Та же картина. Торговые дома у нас во всех городах есть, вот я весть и послал, что пираты себе слишком много воли взяли. Нас трогать себе дороже выйдет.

– А чем пиратские корабли вооружены? – осторожно спросил Лёха.

– Пушки с ядрами. Порох чёрный. Мы-то в патроны другой порох кладём.

– Кстати о порохе, – оживился парень. – У вас тут хлопок растёт? Растение такое. В соцветии коробочка, в которой мягкая белая волокнистая ткань с семенами.

– Есть такое. Мы его корпом называем.

– У нас его называют хлопок. А белую ткань – ватой. Но дело не в этом. Мне ещё кислота потребуется.

– И что из этого получится? – уточнил гном, подозрительно прищурившись.

– Основа для более качественного пороха.

– Ох, чует моё сердце, ты или поднимешь нас на новый технический уровень, или окончательно погубишь, – вздохнул гном.

– Не ной, – отмахнулся Лёха. – Лучше скажи, почему в империи, кроме вас, никто больше техникой не занимается. Я имею в виду гномов. Неужели людские кузнецы и учёные даже не пытаются создавать что-то новое?

– Кузнецы иногда пробуют, но их маги и благородные зажимают. Кузнецы-то почти все по деревням работают, на земле. А земля знати принадлежит. Вот и получается, что каждый кузнец становится кметом, даже если гильдейский мастер. А благородным технические новинки не интересны. Они ведь денег требуют, затрат. Пробные образцы золота стоят. К примеру, придумал кузнец новую лебёдку. Железо для неё купить надо? Надо. Уголь для печи, глину для формы. Деревянный образец не каждый сам выточить сможет. А у нас всё своё. И мастера, и печи, и уголь, и само железо. Вот только с толковыми придумщиками проблема.

– В смысле, с изобретателями? – настороженно уточнил парень.

– Ага, с ними. Плавку по-новому провести и то проблема.

– А чего так?

– Упрямые мы, – скривившись, нехотя признал князь. – Привыкли всё по заветам предков делать. Думаешь, твои нарезы в стволах так просто сделать было?

– Так вроде быстро справились, – растерянно развёл руками Лёха.

– Быстро, потому что я сам да пара моих родственников к станкам встали, – грустно усмехнулся гном. – Мне проще самому новый образец сделать, чем пару циклов нужным мастерам доказывать, что это не игра и не пустая забава.

– А как же тогда ты собираешься новинку внедрять? – окончательно растерялся парень.

– А вот это и есть политика, – хитро прищурился Родри. – О наших испытаниях весь клан уже декаду спорит. Многие поняли, что я для своего рода новый источник дохода нашёл. А уж пользоваться новинкой или нет – пусть сами решают. Клан процветать должен, и если один род на новинке богатеет и других от неё не оттирает, то и другие решат её испробовать.

– Не мытьём, так катаньем, – усмехнулся Лёха, припомнив земную поговорку.

– Чего? – не понял гном.

– Не обращай внимания. Мысли вслух, – отмахнулся Лёха, обдумывая ситуацию. – Выходит, вы здесь, в горах, не только руду добываете, но ещё и по другим товарам работаете?

– Мы всё делаем. От плавки до оконного стекла, – с гордостью ответил гном.

– А чем в империи женщины пользуются, чтобы себя рассмотреть? Из чего зеркала делают? – поинтересовался Лёха.

– Серебро полируем, – коротко ответил Родри. – Вот только не говори, что умеешь зеркала из стекла делать.

– В общих чертах, – вздохнул парень. – С химией у меня всегда плохо было.

– С чем? – снова насторожился гном.

– С химией… Наука такая… В общем, это называется реакция серебряного зеркала. Но что там за раствор используется – убей, не помню.

– В смысле, серебро из жидкости? – не унимался Родри.

– Ага.

– Слышал я о таком. Маг один придумал. Да только так и не сумел в дело запустить. Дорого для него было. Да и сил магических много забирало.

– Да какая, на хрен, магия?! – возмутился Лёха. – Кусок стекла хорошего взял, раствором залил, в печь сунул и нагрел. Вот зеркало и получилось. Потом для прочности с той же стороны лаком покрыл – и всё.

– Так просто? – не поверил Родри.

– Всё просто, когда знаешь как, – усмехнулся парень. – Ладно, хрен с ними, с зеркалами. Давай заниматься тем, что оба делать умеем. Машинами.

– Чертежи давай, и будем думать, – не остался в долгу гном.

– Там не всё так просто. Вы проволоку медную тянете?

– Конечно.

– А что такое электричество, знаете?

– Ты нас за троллей подгорных держишь, что ли? – возмутился Родри. – Пошли.

– Куда? – не понял Лёха.

– Сейчас увидишь, – злорадно усмехнулся гном, широким шагом сворачивая в боковую штольню.

Лёха поспешил следом за ним. Спустя четверть часа они вошли в очередную пещеру, и князь, отмахнувшись от шагнувшего к нему гнома, достал с полки странный цилиндрический предмет и с грохотом водрузил его на длинный стол.

– Вот, смотри. Знаешь, что это?

– Мама дорогая! – ахнул Лёха, рассмотрев что перед ним. – Лиднейская банка.

– Сам ты банка, – фыркнул Родри. – Накопитель! Смотри, – добавил он, подав крутившемуся рядом гному знак.

Молчаливый бородач, схватив со стола кусок толстой медной проволоки с деревянной рукоятью, поднёс её к контактам, торчавшим из цилиндра. Свернула яркая голубая искра, и в воздухе запахло озоном. Усмехнувшись, Лёха с интересом посмотрел на гнома и, забрав у него прут, спросил у Родри:

– А заряжаете его как?

– Вот с этим проблема, – вздохнул князь. – Пришлось кучу таких прутов на вершину тянуть, чтобы во время грозы гнев верховных уловить.

– Не понял?! Вы чего, банку от молнии заряжали?! – ахнул Лёха.

– Ага.

– Надеюсь, никого не убило?

– Нет. Двоих только обожгло сильно, и вся медь, что наверх протянули, в переплавку пошла, – вздохнул Родри. – Да только так и не придумали, что с этой силой делать. Вроде уловили, сохранили, а где использовать, не придумаем никак.

– Есть одна идея, – задумчиво проворчал Лёха, припоминая, что в первых лампах использовался угольный светильник. – Да и способ есть, как эту силу добывать, жизнью не рискуя.

– Объясни, – тут же потребовал молчавший до этой минуты гном.

– Потом, – отмахнулся Лёха. – Лак только нужен хороший, через который эта энергия проходить не будет.

– Князь, мне нужно как следует поговорить с этим человеком, – упрямо набычившись, обратился гном к Родри.

– Вечером поговоришь, – кивнул князь, сочувственно покосившись на парня.

Не очень понимая, что происходит, Лёха недоумённо посмотрел на гнома и, пожав плечами, решительно сказал:

– В общем, я тебе покажу, как настоящий аккумулятор сделать, но имей в виду, там много чего потребуется.

– Список пиши. Посмотрим, – вздохнул Родри.

– Ты чего вздыхаешь? – не понял Лёха. – Денег жалко – так и скажи, я тогда и заговаривать об этом не стану.

– Дурак ты, – беззлобно выругался Родри. – Я себе уже все мозги сломал, решая, что с тобой делать.

– В каком смысле? – не понял парень.

– Нельзя тебя в большой мир отпускать. С такими знаниями тебя первый же встречный маг слугой тёмного назовёт и на костёр потащит… Если знатные раньше не прибьют.

– Ты меня не пугай, – насупился Лёха. – Мага я всё равно искать пойду. Или лича.

– У тебя в роду точно гномов не было? – ехидно поинтересовался Родри.

– Ещё чего?! – фыркнул парень.

– А такое впечатление, что был, и не один.

– Чего это? – возмутился Лёха.

– Техникой интересуешься и упрямый, как старый гном, – рассмеялся Родри. – Сказано же, не будет лич тебе помогать. Да и неизвестно, есть он, вообще, или нет.

– Не спросишь – не узнаешь, – не сдавался Лёха, продолжая спорить уже из чистого упрямства.

– Ага, только, чтобы спросить, придётся всю жизнь на поиски потратить, – покачал головой Родри.

– Не могу я тут остаться, – тихо сказал Лёха. – Не моё это место.

– Не хочешь, – в тон ему вздохнул Родри. – Не место… А где оно там было, твоё место? Сам говорил, что ни кола ни двора не имел. А тут богатым человеком станешь. Землю купишь, дворец поставишь, семью заведёшь. Я ведь тебе не просто так про золото говорил. За такие знания не платить – предки проклянут. А там что?

От такой логики Лёха невольно вздрогнул. Припомнил обшарпанные стены общаги и пьяные крики соседей. Он и сам не понимал, с чего так рвётся обратно, но в его сознании это было логично и правильно. Попав в другой мир, парень очень остро ощутил, что здесь он чужой. Но Лёха никогда не задумывался о том, что и для своего мира он никогда родным не был… Слова гнома были жёсткими, даже жестокими. Но это была правда. Голая, неприкрытая.

– Чего притих? – грубовато спросил Родри, хлопнув парня по плечу так, что тот даже присел.

– Думаю, где невесту искать буду, если остаться решу, – попытался отшутиться Лёха.

– Нашёл проблему, – расхохотался Родри. – Включу тебя в посольство при дворе, сходу десятком баб обзаведёшься. Богатый, племянник мага да ещё и с собственным дворцом. От невест отбоя не будет!

– Вот только дур пустоголовых мне и не хватало, – презрительно скривился парень. – Да и не поедут они в глушь. Им балы подавай да приёмы, а не гномов с железом.

– Значит, магичку из академии возьмёшь. Они любят на отшибе жить, – не сдавался Родри, продолжая посмеиваться.

– Да ну тебя. Пошли лучше о деле думать, – поспешил соскочить со скользкой темы Лёха.

* * *

Старательные пояснения склонившегося над чертежами Лёхи прервал ворвавшийся в кабинет гном в кольчуге и криво нахлобученном шлеме. Тяжёлая дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и гном с порога проорал:

– Родри, на гору дракон сел!

– Чего? Какой дракон? Откуда он тут взялся? – растерянно спросил князь, недоумённо глядя на ворвавшегося десятника, дежурившего на вершине горы.

– Большой, чёрный. Его кто-то ранил. Крыло повреждено. Плюхнулся так, что чуть нашу засидку на горе не развалил, – попытался ответить гном на поставленные вопросы.

– Пошли посмотрим! – предложил Лёха, рысью направляясь к дверям.

– Куда?! Стой, подгорного бахрута тебе в грызло! – завопил Родри. – Совсем ума лишился?

– Он может что-то про лича знать, – приплясывая от нетерпения, выдохнул парень.

– Он сейчас от злости только одно знает. Кого бы пришибить, чтобы полегчало, – проворчал Родри, доставая из пояса амулет связи. – Стой, где стоишь! Сначала, с ним наши маги поговорят.

– Думаешь, намечается магическая драка? – настороженно уточнил Лёха.

– Всё может быть, – мрачно вздохнул Родри.

– Дай сначала я сам с ним поговорю, – попросил Лёха, попутно выуживая из памяти всё, что когда-то знал о драконах маг.

– Это как же ты с ним говорить собрался? Драконы только на первоязыке изъясняются, – ехидно усмехнулся Родри.

– Вот на нём и пообщаемся, – не остался в долгу парень и, подтолкнув десятника в плечо, приказал: – Веди на пост. Посмотрим, что там за птичка к нам прилетела.

– К подгорному бахруту эту птичку, – буркнул десятник. – Сейчас начнёт бушевать, потом все верхние штольни восстанавливать придётся. Магия у них сильная. Наши могут и не совладать.

– С чего ему бушевать? – не понял Лёха. – Вы его не трогали. Летать не мешали. Так чего буянить?

– Говорю же, ранили его, – буркнул гном, сворачивая в боковой коридор. – А дракон, когда ранен, сам себя от злости не помнит. Так что думай, стоит ли вообще вылезать.

– Сейчас узнаем, – буркнул Лёха, старательно пригибая голову, чтобы не набить очередную шишку о низкий свод.

У очередного поворота десятник остановился и, ткнув волосатым пальцем в нужный коридор, сказал:

– Ступай по штольне. Она наверх выведет. Если чего, сам сюда беги или зови. Мы услышим. Правда, насчёт помощи особо не рассчитывай, но на всякий случай…

Гном не договорил, но Лёха понял, что десятник пытается подбодрить его перед смертельной встречей с разъярённым драконом. Кивнув, парень забрал факел и решительно зашагал в указанном направлении. Драться с драконом он не собирался, но получить нужную информацию без лишних ушей должен был любой ценой. Добравшись до выхода на крошечное плато на вершине горы, Лёха сунул факел в держатель, торчавший из стены, и осторожно выглянул наружу.

На самом краю плато, бессильно раскинув крылья и уронив голову на камень, лежал огромный чёрный дракон. Глаза сказочного существа были прикрыты, а из пасти вырывалось хриплое дыхание, сменявшееся странным, булькающим клокотанием. Зверю явно было очень плохо. Вздохнув, Лёха вышел из штольни и, подойдя к голове дракона, тихо спросил на первоязыке:

– Что с тобой случилось? Кто это сделал?

– Маги, – тихо выдохнул дракон. – Решили уловить меня заклятием подчинения, но я сильнее. Ты тоже маг?

– Нет. Я просто механик, – ответил Лёха, искренне сочувствуя дракону.

– Механик? С каких пор подгорный народ стал изучать первоязык? – спросил дракон, не открывая глаз.

– Я не из подгорного народа. Я человек, – признался Лёха, готовясь в любой момент нырнуть обратно в штольню.

– Тогда оставь меня, человече. Я не хочу говорить ни с кем из вашего подлого рода.

– Не все люди одинаковы, первородный. Я могу тебе чем-то помочь? – спросил парень, решив не обращать внимания на резкость.

– Если только механик знает, как снять эманации заклятия, наложенного другим магом, – с изрядной долей ехидства ответил дракон.

– Он ещё и подкалывает, ящерица летающая, – буркнул Лёха, поражаясь воле дракона.

Вспомнив, что чужая агрессивная магия не способна причинить ему вреда, парень закрыл глаза и, сосредоточившись, принялся осматривать дракона. К его удивлению, при таком взгляде дракон был не чёрным, как наяву, а огненно-красным и полыхал, словно кусок раскалённой лавы. Но это ровное, завораживающее сияние пересекали странные тёмно-серые нити. Присмотревшись, Лёха сообразил, что эти нити являют собой сеть, составляющую само заклинание. Сеть эта медленно, но верно погружалась в тело дракона, причиняя ему жуткую боль.

Даже не думая, что делает, парень ухватил ближайшую ячею сети руками и, представив, что ладони сделаны из титана, просто разорвал её. Перед его внутренним взором полыхнула несильная грязно-синяя вспышка, и нить исчезла.

– Получилось! – радостно выдохнул Лёха и ухватился за следующую ячею.

Так, одну за другой, он разорвал все нити заклятия, и когда последняя ячея лопнула, открыл глаза, решив посмотреть, что происходит с его пациентом. Лежавший неподвижно дракон изогнул длинную шею и настороженно наблюдал за ним, даже не пытаясь пошевелиться. Смущённо улыбнувшись, Лёха развёл руками и негромко буркнул:

– Вроде всё.

– Ты же сказал, что не являешься магом. Как же ты это сделал? – так же тихо спросил дракон.

– Сам толком не понимаю, – признался парень. – Просто сделал, и всё.

– Кто ты? – помолчав, спросил дракон.

– Говорят, вы лучше всех разбираетесь в магии. Взгляни на мою ауру, – решив пойти ва-банк, ответил парень.

Взгляд дракона расфокусировался, и через несколько секунд огромные глаза удивлённо расширились.

– Как это может быть? – негромко спросил он, осторожно поднимаясь на лапы.

Только теперь Лёха заметил, что дракон осторожничает и старается не шевелить левым, отвисшим крылом. Подойдя поближе, парень присмотрелся и под тонкой кожей заметил место перелома. В этом он был бессилен. Но припомнив, что Эльвар хорошо разбирается в травах и умеет лечить разные болезни, громко сказал, повернувшись к проходу, из которого вышел:

– Позовите эльфа. И пусть прихватит свою сумку с травами.

– Здесь ещё и эльфы есть? Вот уж не думал, что увижу подобное, – скептически хмыкнул дракон. – Но ты не ответил на мой вопрос, человече.

– Я и сам толком не знаю, как здесь оказался, – вздохнул Лёха. – Должен был утонуть во время шторма, а всплыл у здешнего побережья. Может, ты мне объяснишь, как это могло случиться и что я должен сделать, чтобы обратно попасть?

– Кто тебя учил? – помолчав, спросил дракон.

– Один старый маг.

– Он сказал, что у тебя странная аура?

– Угу. Из-за неё он меня разве что на запчасти не разобрал, – усмехнулся Лёха, припомнив дни своего пребывания в доме Ленара.

– Он сказал тебе, что это значит? – продолжал допрашивать дракон, глядя на парня странным взглядом.

– Нет. Он и сам этого не знал.

– Человеки! – фыркнул дракон. – Выучили десяток слабеньких заклятий и возомнили себя центром мироздания. Ты избран, человече. Избран высшей силой, перенёсшей тебя сюда. Не думал, что увижу это своими глазами.

– А для чего избран-то? – испуганно спросил Лёха, чувствуя, как по спине галопом несётся стадо ледяных мурашек.

– Ты слуга равновесия. Потому и магия агрессии на тебя не действует. Никто не может причинить тебе зло магическим способом. Только грубой силой.

– Вот только слугой я ещё и не был, – раздражённо фыркнул Лёха. – А как от этого дерьма избавиться?

– Это невозможно, – вздохнул дракон. – Избранный или делает своё дело до конца, или погибает.

– А если я не хочу? – насупившись, проворчал Лёха. – Если мне плевать на всю магию вместе взятую и на равновесие в частности? Я домой хочу. Это не мой мир.

– Теперь твой, – устало вздохнул дракон. – Силам, отправившим тебя сюда, не интересны твои желания. Им нужен был тот, кто сумеет как-то изменить этот мир, и они нашли его. Это ты. Так что забудь о возвращении.

– И что? Даже дракон лич не сможет вернуть меня обратно? – не унимался парень.

– Лич?! – иронично переспросил дракон. – Нет никакого лича.

– Но мне сказали, что три сотни циклов назад…

– Три сотни циклов назад один глупый и слишком упрямый дракон осмелился применить к себе заклинание, которое на несколько циклов лишило этот несчастный мир почти любой магической силы. А сам он рассыпался пеплом, не сумев справиться с силами, которые сам же и вызвал, – загремел дракон, вскинув голову и произнося эти слова так, что даже ветер испуганно стих. – Нет никакого лича! Запомни, человече! Лич не появляется раз в цикл, как снег в горах. Такого могущества достигает один из нескольких тысяч. И обучать такого мага должны совсем не люди.

– А кто? – осмелился спросить Лёха, едва сдерживая противную дрожь во всех конечностях. Вспышка драконьей ярости напугала его до заикания.

– Те, кто может подчинить себе высшие силы, – ответил дракон, заметно успокоившись.

– Так что мне теперь делать? Я не маг, не учёный, не великий воитель. Я просто человек, который немного разбирается в механике. Как мне быть? Что делать?

– Ты просишь совета у дракона, человече? – удивлённо спросил дракон.

– Нет, блин, я вон с тем булыжником беседую, – разозлился Лёха. – У тебя конечно. Или ты тут кого-то другого видишь?

– У тебя за спиной, – ответил дракон с усмешкой в голосе.

Оглянувшись, Лёха увидел испуганно сжавшегося Эльвара с неизменной сумкой в руках, в которой эльф носил лечебные травы и ещё кучу всякой всячины.

– Иди сюда, – подозвал Лёха приятеля. – Травы принёс?

– Ты ослеп? – вместо ответа спросил Эльвар, демонстрируя сумку.

– У него, похоже, крыло сломано. Сможешь вылечить? – спросил парень, ткнув пальцем в дракона, задумчиво рассматривавшего эльфа.

– Он перворождённый, значит, наша магия исцеления должна на него хорошо действовать, – ответил Эльвар, медленно приближаясь к огромной туше.

– Может, повернёшься? – ворчливо спросил Лёха у дракона. – А то застыл, как горгулья на крыше.

– Наглец, – усмехнулся дракон, осторожно поворачиваясь к эльфу нужным боком.

– Помоги мне, – попросил Эльвар, осторожно ощупывая сломанную кость. – Крыло нужно вытянуть во всю длину, чтобы сломанные концы встали правильно.

– Это будет больно, – мрачно проворчал Лёха, настороженно поглядывая на дракона.

– Не бойся, человече. Я умею терпеть.

– Да хрен твою маму знает, чего тебе там в башку взбредёт, – огрызнулся парень, берясь за конец повреждённого крыла. – Фукнешь огнём, и получится шашлык из лекарей.

– Я же сказал, я умею терпеть, – сквозь зубы прошипел дракон, когда парень принялся осторожно разворачивать сломанное крыло.

Командовавший процессом эльф положил ладони на место перелома и, закусив губу, что-то тихо прошептал. Дракон вздрогнул всем своим огромным телом и, оглянувшись на эльфа, одобрительно кивнул. Эльвар сумел блокировать боль. Дождавшись, когда Лёха растянет повреждённое крыло на всю длину, эльф быстрым движением соединил обломки кости и, достав из сумки склянку с какой-то мазью, принялся обрабатывать место перелома. Потом Эльвар вновь сжал повреждённое место руками и так же тихо прочёл несколько заклятий подряд. И каждый раз после финального слова между его ладонями пробегал короткий импульс ярко-розового свечения.

– Всё, – выдохнул эльф, опустив руки и чуть не упав на приятеля.

– Что с тобой? – удивлённо спросил Лёха, подхватывая обмякшее тело.

– Он отдал слишком много сил, излечивая мою рану, – грустно пояснил дракон, осторожно пошевелив крылом.

– Не вздумай взлететь, – с трудом выдавил из себя Эльвар. – Я слишком слабый маг, чтобы излечить дракона за один раз. Даже если это один перелом, но это перелом крыла дракона.

– И не собирался, – покачал головой дракон. – Борьба с заклятием отняла у меня слишком много сил. На взлёт их точно не хватит. Грохнусь с этой горы, как тот булыжник. Надеюсь, подгорный народ позволит мне здесь немного отдохнуть.

– Не беспокойтесь, первородный, – медленно выступив из коридора, ответил Родри. – Мой клан никогда не забывал о законах гостеприимства.

– Благодарю тебя, Родри Два Кулака, князь подгорного народа, – с достоинством изогнув шею, поблагодарил дракон. – Надеюсь, я найду способ отплатить вам за добро.

– Мы не люди, первородный. Мы помним древние законы, – поклонился в ответ Родри, жестом подзывая к себе пару гномов, тащивших на длинных жердях пятиведёрную бочку вина.

* * *

Лёха шагал по знакомому коридору, старательно формулируя вопросы, которые собирался задать новому знакомому. Эльф сумел вправить и срастить сломанную кость крыла дракона, но для окончательного заживления требовалось несколько дней. Родри, обрадованный тем, что всё обошлось без буйства и больших разрушений, приказал обеспечить дракона всем необходимым. Впрочем, ел дракон раз в два десятка дней, а вином старался особо не увлекаться. Так что лечение пострадавшего летуна обошлось подгорным скрягам недорого.

Лёхе не давал покоя вопрос о возвращении в свой мир. Смириться с тем, что застрял в этом странном мире навсегда, Лёха не мог. Несмотря на все уговоры гнома, эльфа и бесконечные споры с драконом. Вот и теперь, разъяснив Родри все непонятки в чертежах, он отправился к так и не назвавшему своего имени дракону, чтобы задать ему очередной вопрос. Едва увидев парня, дракон выпустил из ноздрей клубы дыма и, вздохнув, устало спросил:

– Что, опять пришёл спорить и доказывать, что высшие силы ошиблись, выбрав тебя?

– А разве нет? – сходу пошёл в атаку парень. – Ну, сам подумай, какой из меня новатор, если я сам ничего толком не умею.

– Ты споришь со мной так, словно это я тебя в этот мир перенёс, – усмехнулся дракон. – Тот, кто это сделал, думал не о том, что ты умеешь.

– А о чём? Такое впечатление, что он вообще не думал, – огрызнулся Лёха.

– О том, что ты можешь сделать. Высшему разуму интересны не твои знания, а твои душевные качества.

– Чего?! Ты сам-то понял, чего сейчас сказал? – возмутился парень. – И какие же это у меня качества, что меня вдруг потребовалось запихивать в этот балаган? В чем я так провинился?

– Ты решил, что это наказание за какую-то провинность? – удивился дракон.

– А что? Поощрение за отнятое детство и полную неустроенность в жизни? – не унимался Лёха.

– Это шанс выстроить жизнь так, как бы тебе самому хотелось. И одновременно миссия, которую ты должен выполнить.

– Ага. Ещё бы кто пояснил, что это за миссия такая! А то я вам тут намагичу, блин горелый, – фыркнул Лёха, усаживаясь на нагретый солнцем булыжник.

– Ты не можешь использовать магию, человече, – тоном, которым разговаривают с детьми и умственно отсталыми, произнёс дракон. – Ты слуга равновесия, и вся твоя сила заключена в умении мыслить. Умении сочувствовать и сопереживать, как это было, когда я оказался в беде.

– Так тут вроде все не безмозглые, – растерянно проворчал Лёха.

– Мыслить иначе. Не так, как мыслят обитатели этого мира.

– Допустим, – вздохнул парень. – Но всё равно. Как понять, что я должен делать? Как это узнать?

– Тебя направят, – помолчав, ответил дракон. – Делай, что делаешь, и слушай себя. Своё сердце. Если ты начнёшь делать что-то не так, ты поймёшь, потому что дело перестанет ладиться.

– Да уж, весело, – удручённо вздохнул парень. – Выдернули из собственного мира, запихнули хрен знает куда, да ещё и что делать – неизвестно. Нет чтобы встретиться, спросить, хочу ли я это делать? Могу ли? И вообще объяснить, что от меня требуется. Терпеть не могу неопределённости.

– Ты ещё документ, подписанный высшими силами, потребуй, – рассмеялся дракон.

– Было бы неплохо, – усмехнулся в ответ Лёха. – По крайней мере, я бы точно знал, что им от меня надо.

– Кому им? – не понял дракон.

– Да высшим силам твоим, чтоб им ни дна ни покрышки, – отмахнулся Лёха.

– За языком следи, – помрачнев, посоветовал дракон.

– Или что? Накажут? – окрысился парень. – Так для меня нынешнее положение ни разу не поощрение. Я домой хочу.

– Ну ты и нытик! – презрительно усмехнулся дракон. – Ему шанс дали новую жизнь построить так, как сам захочет, а он только скулит и ноет.

– Вот ты умный?! А как её строить? Что у меня есть? – завёлся Лёха и принялся мерить площадку шагами.

– Голова! Знания твоего мира… Я долго думал о тебе и по-моему кое-что понял, – задумчиво проговорил дракон.

– О как?! И чего ты понял? – развернувшись к нему всем телом, спросил Лёха.

– Основа процветания любого мира – это равновесие. Баланс во всём. А в нашем мире это равновесие нарушено. Не только драконы, гномы и эльфы пользуются магией, но и люди отдали предпочтение магии, а не умению создавать что-то своим умом, своими руками. Науки, искусства – всё забыто или не развивается.

– И моя задача это исправить? – потрясённо уточнил парень.

– Думаю, да.

– Хрена се, вы, барин, задачки ставите, – проворчал Лёха, растерянно почёсывая в затылке. – И каким же образом я это исправлю? А главное, зачем? Для чего это надо?

– Я же сказал, равновесие, – раздражённо хмыкнул дракон.

– Да понял я, что равновесие. Но для чего? Что изменится от того, что я вдруг начну учить людей делать что-то своими руками?

– Любая магия – это трата существующей в мире энергии, – задумчиво ответил дракон. – Первородные – такие как драконы, эльфы, гномы и урух-кай – часть этого мира и стараются жить в гармонии с ним. Но все мы чувствуем, как энергия этого мира начала истаивать. Даже простейшее заклинание стало отнимать больше сил от произносящего его, чем ещё сотню циклов назад. Мы первыми заметили это, но не понимали, как это изменить.

– А теперь поняли? – с лёгкой иронией спросил Лёха.

– Я начинаю понимать, – кивнул дракон, не принимая его шутку. – Равновесие мироздания – это не шутки. Нарушив его, можно уничтожить весь этот мир.

– Так и хочется спросить, а какое мне дело до этого мира? – хмыкнул Лёха.

– Ты не понимаешь, – покачал головой дракон. – Мир не может исчезнуть, не затронув при этом всего мироздания. И я вполне допускаю, что случившееся может затронуть и твой мир. Во вселенной всё взаимосвязано.

– Угу, и спасение всего мироздания зависит от одного полуграмотного механика, – скептически хмыкнул Лёха. – Ты сам-то слышишь, что несёшь?

– Ты каждый день задавал мне вопросы. А теперь, когда я попытался на них ответить, не веришь. Не моя вина, что тебе не нравятся ответы. Во всяком случае, это лучше, чем ничего, – вздохнул дракон.

– Ну раз ты у нас такой умный, тогда посоветуй, как мне это сделать, – тихо попросил парень. – Расскажи, как мне спасти равновесие?

– Не знаю, – вдохнул дракон. – Думаю, ты сам должен найти выход.

– Да уж, задачка, – в тон ему вздохнул парень. – Ни много ни мало спасти целый мир. А может, между делом подумаешь, как мне домой попасть?

– Даже магический круг драконов не сможет тебе помочь, – жёстко отрезал дракон. – В последний раз говорю. Забудь об этом.

– Да я так, на всякий случай, – смутился Лёха. – Так с чего мне начинать?

– С простого. Сделай то, что заставит всех людей в империи говорить о тебе. А потом начинай выстраивать свою империю. Техническую. В которой не будет места магам. Где они станут просто не нужны.

– На это и жизни не хватит, – вздохнул парень.

– А ты ещё не понял? – тихо рассмеялся дракон.

– Чего не понял? – насторожился Лёха.

– Став слугой равновесия, ты получил не только новую жизнь, но и новые возможности. Теперь твоя жизнь будет измеряться не циклами, а сотнями циклов.

– Выходит, я ещё и бессмертным стал? – опешил Лёха. – А как же старость?

– А что старость? – не понял дракон.

– Старея, человек теряет память и умом слабеет, – быстро пояснил Лёха. – На кой сотни лет жизни, если в голове сплошная каша?

– Ты действительно тупой, – фыркнул дракон. – Для тебя течение времени остановилось. Ты больше неподвластен простым законам мира. Твоя жизнь напрямую связана с высшими силами. Так что тебе нечего бояться времени. Единственный, кому ты подотчётен, – это высшие силы.

– Это у тебя шутки такие? – растерянно спросил парень, не веря собственным ушам.

– Я так похож на записного шутника? – презрительно фыркнул дракон. – Я говорю то, что вижу и знаю. Болтать просто так, прерогатива людей.

– Твою ж мать! – только и мог сказать Лёха, чувствуя, как волосы на голове шевелятся.

Такого захода он не ожидал. Хотя после переноса ему уже трудно было чему-то удивляться. С каждым днём, проведённым в новом мире, он всё больше приходил к выводу, что пути обратно действительно нет. А появление дракона только подтвердило это предположение. По всему выходило, что Лёхе оставалось лишь плыть по течению и просто выживать в этом сказочном мире. Глядя на дракона, парню очень хотелось взвыть и броситься в драку. Неважно – дать по морде или получить. Главное – разрядиться.

Но лезть в драку с драконом по меньшей мере глупо. А драться с гномами – бесполезно. Только кулаки об их чугунные головы расшибёшь. Что ни говори, а малорослики, несмотря на свой невеликий рост, весят в два раза больше среднего человека. Да и силёнок у них хватает. Припомнив, как одна из случайных подружек в порыве страсти чуть не переломала ему все рёбра, Лёха хмыкнул и решил отложить драку до лучших времён. Тем более что она ничего не изменит. Внимательно наблюдавший за Лёхой дракон одобрительно кивнул и, устроившись поудобнее, тихо сказал:

– Ты умеешь думать и правильно оценивать свои силы. А ещё ты умеешь держать себя в руках. Похоже, высшие не ошиблись, выбрав тебя для исполнения миссии.

– Угу, знать бы ещё, в чём она заключается, – угрюмо повторил Лёха.

– Вот только не начинай всё сначала! – скривился дракон. – Я уже сказал тебе всё, что мог сказать. Научись правильно воспринимать посланные тебе знаки.

– Не вопрос. Только объясни мне, как эти самые знаки выглядят, – ехидно отозвался парень.

– Ты не хочешь думать, Дальвар. Вспомни. Сначала ты оказался рядом с магом, который помог тебе получить нужные для жизни среди людей грамоты. Потом ты встретил эльфа, который привёл тебя туда, где твои знания могут принести тебе нужное для дела золото. А когда ты стал задавать вопросы, встретил меня. Так какие ещё пояснения тебе нужны?

– А хрен его знает, – развёл руками Лёха. – Понимаешь, в моей жизни, я говорю про ту, прошлую жизнь, магии, драконов, эльфов, гномов и вообще всех тех, кого вы называете первородными, не существует. Для людей это всё сказка. Вымысел. И тут я вдруг попадаю туда, где вы все существуете. Сам подумай. Как тут голову не потерять и домой не попроситься?

– Понимаю, – сочувственно усмехнулся дракон. – Признаться, для драконов многие истории о людях тоже долгое время были не более, чем вымыслом.

– Это как это? – растерялся Лёха. – Разве люди здесь не всегда были?

– В том то и дело, что нет. История нашего мира, это не история эволюции, как считается в вашем мире. Этот мир был заселён намеренно. Существами со стороны. Догадываешься, откуда пошло звание первородных?

– Тогда уж, скорее, первопришедших, – проворчал парень.

– Наши расы пришли в этот мир задолго до появления в нём людей. Мы заняли планету и начали жить так, как привыкли. Но очень скоро выяснилось, что нас слишком мало. И тогда высшие привели в этот мир людей. Век человека короток, но их много. Прошло время, и они начали вытеснять нас с наших земель. Среди людей, родившихся в этом мире, стали появляться маги. И в противостоянии наступил перелом. Теперь магические войны чаще проигрывали древние расы, привыкшие полагаться на опыт предков. Что ни говори, но люди умеют учиться. Умеют изобретать.

– Ну гномы вон тоже на месте не сидят. Почти всю индустрию под себя подмяли.

– Мы слишком косны. Завязли в правилах и заветах предков, не желая понимать, что жизнь не стоит на месте. Но теперь, с твоим появлением, это должно измениться.

– О как?! И как же я могу изменить вашу косность? – возмутился Лёха.

– Ты уже начал делать это, – усмехнулся дракон. – Я слышал, как гномы спорят о пользе твоих предложений. А там, где спор, там – сомнения и движение вперёд. Князь Родри не шутил, когда обещал отсыпать тебе столько золота, сколько будет нужно. Он умный и давно уже понял, что существо с такими знаниями нужно держать поближе к себе. Поэтому ты всегда можешь рассчитывать на его помощь. Думай.

– Легко сказать – думай, – вяло огрызнулся Лёха. – От мыслей, между прочим, голова болеть начинает. Я и представить не могу, как всё это можно провернуть.

– Один умный дракон сказал: «Если хочешь изменить жизнь, начти сначала».

– И как это понимать?

– Начало любой расы – это дети.

– Я ещё воспитателем в детском саду не был, – фыркнул Лёха. – И кто ж мне своих детей доверит?

– Думай, Дальвар. Думай, – загадочно усмехнулся дракон.

– Думай, думай, – сварливо отозвался парень. – Нет чтобы помочь, подсказать. Объяснить. А то напустил туману, ещё и издевается.

– Я не издеваюсь, – удручённо покачал головой дракон. – Я хочу, чтобы ты начал пользоваться своей головой. Пойми. У меня нет ответов на все твои вопросы. И если быть точным – их ни у кого нет.

– Хорошо, – вздохнув, заговорил Лёха. – Допустим, только допустим, что ты прав. И я должен изменить в вашем мире баланс сил, выведя технический прогресс на новый уровень. Хотя слабо представляю, на хрена это надо. С чего начинать? Ты сказал – дети. Но ведь я и понятия не имею, как у вас относятся к детям и что нужно, чтобы получить разрешение их родителей на то, чтобы увести их из дома. А самое главное, куда их вести?

– Ты только что сам ответил на свой вопрос, – усмехнулся дракон.

– Который из? – иронично уточнил парень.

– С чего начинать.

– Стоп, – остановил беседу Лёха, выставив перед собой ладонь. – У вас есть школы?

– Конечно.

– И кто в них учится?

– Все.

– Все расы?

– Да. Существуют школы для обучения детей всех живущих в империи рас. Потом, после окончания этой школы, дети возвращаются домой и живут так, как могут. Точнее, как способны их обеспечить родители. Исключение только для магически одарённых. Дети с магическим даром отправляются в академию и после обучения становятся магами. Такие школы существуют во всех крупных городах империи. Детей кметов обычно учат жрецы.

– И драконы в таких школах учатся? – не удержался Лёха.

– Нет. Нам нет необходимости учиться у людей. Драконы рождаются со знаниями предков. С годами этот дар просыпается. Каждый дракон, передаёт последующему поколению накопленные им знания.

– Память на генетическом уровне? Хрена се у вас мозги работают?! – изумился Лёха.

– Именно поэтому драконы считаются самой мудрой расой этого мира.

– Тогда почему вы ушли в горы, если такие умные? – не сумел промолчать парень.

– А вот это не твоё дело, человече, – рыкнул дракон, и Лёха понял, что ляпнул что-то не то.

* * *

Рассматривая опытный образец генератора, Лёха продолжал прокручивать в голове разговор с драконом. Эльвар каждый день смазывал сломанное крыло дракона своим бальзамом и обещал, что уже через несколько дней гигант сможет подняться в воздух. Но именно это и пугало парня. Потерять такого советчика, всё равно что остаться без руки. Несмотря на характер, дракон оказался бесценным источником информации. Но длинный язык в очередной раз подвёл Лёху. Вот уже третий день дракон отказывался говорить с ним, он просто отворачивался при каждом появлении парня на вершине горы.

– Дальвар, ты уснул стоя, что ли? – вывел парня из задумчивости довольный голос Родри.

– Чего? – повернулся к нему Лёха.

– Я говорю, что твой механизм и вправду работает. Накопитель заполняется.

– Сколько раз повторять? Это не накопитель, а аккумулятор.

– Он энергию накапливает? – не сдавался Родри. – Накапливает. Значит, накопитель.

– Исходя из твоей логики, раз молоток стучит, то он не молоток, а стукоток, – усмехнулся Лёха. – М-да, не думал, что вы сумеете нужный лак сделать.

– Мы много чего умеем, – гордо грохнул себя кулаком в грудь Родри.

– Ладно. С одной частью дела мы справились. Что у нас с блоком двигателя?

– Уже отлили. Полируют, – коротко ответил Родри.

За образец при изготовлении нового типа двигателя, Лёха решил взять двигатель от земной «Волги». Простой, легко ремонтируется, а главное – не требует качественного бензина. Первые попытки изготовить топливо из сырой нефти уже были, но полученная жидкость Лёху не устроила. Воняет сильно и горит слабо. После долгих раздумий и проб было решено увеличить температуру испарения. Свечи для мотора делали в стеклодувной мастерской. Услышав, что князю нужно стекло, которое не будет плавиться при очень высокой температуре, заправлявший в мастерской гном сначала ухватил себя за бороду, чуть не вырвав её с корнем от полноты чувств, а потом кинулся к тиглю, пробовать.

Благодаря изобретению парового двигателя гномы уже отлично знали, что такое коленчатый вал и примитивная коробка передач, так что Лёхе не пришлось начинать с азов. Попутно он уже успел объяснить князю, что такое провода, изоляция, и лампочка. Поэтому в мастерских во всю трудился десяток гномов, придумывая, чем заменить нужные материалы, и переводя кучу металла. Добиться нужного свечения от известных гномам сталей было невозможно, а как выглядит вольфрам Лёха понятия не имел. Но сейчас голова парня была занята лишь одной мыслью.

Что делать дальше? Пойти по пути, указанному драконом, или забрать деньги, обещанные Родри за новые стволы, и отправиться искать мага? И то и другое, на первый взгляд, выглядело бесперспективной затеей. Но если с попыткой изменить этот мир появились хоть какие-то намётки, то в поисках мага ему помогать отказывались. Причём все сразу. Даже давно уже заскучавший эльф, едва услышав про мага, сходу включал тумблер дурака и делал вид, что не понимает, о чём речь. Устав от бесполезных споров, Лёха от нечего делать принялся обдумывать способ наведения порядка в империи.

Слова дракона о том, что начинать надо сначала, врезались в память парня намертво. Существование школ Лёху порадовало, но затевать что-то, не зная местных законов – значит сходу нарваться на неприятности. Ему нужен был кто-то, кто сумел бы объяснить, куда идти и с кем договариваться. Убедившись, что опытный образец генератора работает и от высоких оборотов разваливаться не собирается, Лёха оставил Родри балдеть у станка и отправился наверх. К дракону. Если кто и может подсказать правильный ход, так это только он.

Выбравшись на площадку, Лёха нашёл взглядом замершее на самом краю площадки тело и, подойдя вплотную, негромко сказал:

– Прости. Я не хотел тебя обидеть. Пойми, я слишком плохо знаю ваш мир. Ты мне нужен.

– Зачем? – растерянно спросил дракон, оглянувшись на парня и разом забыв про свою обиду.

– Ты сам сказал. Мне нужен был тот, кто сумеет ответить на мои вопросы, и появился ты. А вопросов у меня меньше не стало. Так что хочешь ты того или нет, а помогать придётся. Иначе моё появление здесь теряет смысл.

– Значит, ты решился? – уточнил дракон, осторожно разворачиваясь к парню всем телом.

– Выхода нет, – вздохнул Лёха. – Искать мага или лича я могу до скончания лет. И, похоже, искать его мне придётся в одиночку. Даже Эльвар не желает мне помочь в этом.

– Он прав. Исчезнет магия, исчезнут и древние расы. Будучи целителем, он не может этого не понимать.

– А я думал, он бард, который немного умеет лечить, – растерянно буркнул Лёха.

– Он целитель, – усмехнулся дракон. – Именно поэтому причинение боли живому существу причиняет боль и ему самому. Так что ты хотел спросить?

– Как в империи приобретают землю? – начал с главного Лёха.

– Смотря где, – подумав, ответил дракон. – Если это удел людей, то тебе нужно идти к наместнику императора в той части империи, где тебе нужна земля. Заплатишь золотом, и он выдаст тебе нужные грамоты. А если это удел одной из рас, то договариваться придётся со старейшинами живущего там народа. Скажу сразу – это сложнее. Первородные не любят посторонних у себя под боком.

– А документы на землю? – насторожившись, уточнил Лёха.

– Старейшие сами напишут нужную грамоту и передадут её в своё представительство при императоре. Там грамоту заверят и вернут обратно.

– Бюрократия неубиваема, – разочарованно усмехнулся Лёха. – Как думаешь, Родри позволит мне построить дом на его земле?

– Конечно.

– А школу?

– Зачем тебе школа? – не понял дракон.

– Ну, сам же говорил, начинать надо с детей.

– Не с таких же маленьких, – возмутился дракон. – Тебе нужно что-то вроде магической академии, в которой дети будут учиться всяческим наукам и искусству. Не стоит забывать о прекрасном.

– Да я не против, только я в искусстве больше, чем красиво – некрасиво, ни хрена не понимаю.

– А тебе и не надо понимать всё самому. Твоё дело организовать и управлять. А учить должны другие.

– И где этих других взять? – растерялся Лёха.

– У тебя уже есть куча помощников – эльф, гномы… Чего тебе ещё не хватает? И те и другие прекрасно умеют создавать красивые вещи.

– Боюсь, Родри пошлёт меня с этой идеей подальше.

– Не пошлю, – раздалось в ответ, и на площадку вышел гном. – В этой затее есть то, что и нам самим нужно. Я говорил со старейшими, и они готовы поддержать тебя.

– Когда? Зачем? – растерялся Лёха, не ожидавший от гнома такой прыти.

– Не ты один приходишь говорить со мной, – иронично заметил дракон.

– Пойми, Дальвар, речь идёт о жизни всех первородных. И это совсем не шутки. Знаешь, сколько циклов в этих краях не видели живого дракона?

– Откуда? – угрюмо буркнул Лёха.

– Более двухсот. С тех пор, как они вынуждены были уйти в горы. И тут сначала появляешься ты со своими идеями и эльфом целителем, а потом прилетает он. Раненый и нуждающийся в помощи. Скажешь, совпадение? Нет. Таких совпадений не бывает.

– Выходит, будем строить академию наук и искусств? – обречённо спросил парень.

– Обязательно, – решительно кивнул гном.

– А платить кто за всё это будет? Всё денег стоит, – ехидно спросил Лёха.

– Для начала используем то, что под рукой, а потом посмотрим. Кстати, ты можешь припомнить что-то такое, что могло бы хорошо продаваться среди людей?

– Есть одна идея, – кивнул парень. – Люди пишут свинцовыми карандашами и перьями. Так?

– Да.

– А мы можем наладить изготовление стальных перьев. Всё просто. Деревянная ручка и сменное перо из стали. Как оно выглядит, я нарисую. Но нужно будет подумать, из чего сделать хорошие чернила.

– А чем тебя наши не устраивают? – не понял гном.

– Сажа в масле разведённая, – отмахнулся парень. – Нужно что-то такое, что бы не растекалось и быстро сохло. Вроде спирта.

– Что? Чего? – навострив уши, переспросил гном.

– Не мешай, – отмахнулся Лёха, судорожно вспоминая, из чего на земле делали чернила.

Убедившись, что ни черта об этом не помнит, Лёха тяжело вздохнул и, покрутив головой, сказал:

– Значит так. Нужно будет сделать ещё один дистиллятор, только меньшего размера. И прикажи принести в мастерскую бочку самого плохого вина, которое только найдут.

– И что можно сделать из плохого вина? – встопорщив бороду, спросил возмущённый до глубины души Родри.

– Спирт. Тебе понравится, – ехидно усмехнулся Лёха, припомнив страсть гнома к крепким напиткам.

– Из дерьма леденчик? – продолжал фыркать гном. – Так не бывает.

– Я тоже так думал, когда сюда попал, – не сумел промолчать Лёха, и Родри, осёкшись, сгрёб пятернёй бороду и возмущённо засопел.

– Научись не спорить с ним, а внимательно слушать, гноме, – рассмеялся дракон. – Есть вещи, о которых ты ещё даже не слышал, а для него они так же естественны, как воду пить. Их техническое развитие достигло таких вершин, до которых нашему миру ещё очень долго добираться.

– Я уже понял, – ещё больше насупившись, проворчал гном.

– А чего ты злишься-то? – удивился Лёха.

– Я не злюсь. Я понять пытаюсь, что там у ваших людей в головах происходило, что они до такого додуматься смогли.

– Что б я знал! – грустно усмехнулся Лёха. – Я вообще не понимаю, какого хрена ваши высшие именно меня взяли. Да того же деда с нашего сейнера сюда закинь, он бы уже все ваши мастерские на уши поставил. Вот где мастер был…

– Какого ещё деда? – удивился гном.

– Забудь, – устало вздохнул парень.

– Я уже говорил тебе, Дальвар. Высшие искали не просто механика. Они искали того, кто сумеет использовать свои знания на пользу нашему миру, – вздохнул дракон.

– В каком смысле? – не понял Лёха.

– Любое знание можно использовать как во благо, так и во вред. Один наймёт кучу помощников, заставит их делать только то, что он укажет, и соберет механизм в кучу самостоятельно. А другой поделится своим знанием с другим, позволив ему обучить ещё кого-то, – выпустив свою многострадальную бороду, ответил гном.

– Верно, гноме, – кивнул дракон. – И именно тот, кто способен делиться своими знаниями, и сможет помочь нам.

– Выходит, всё, что от меня требуется, это поделиться знаниями? – уточнил парень, задумчиво рассматривая дракона.

– Отчасти, – кивнул дракон.

– Что значит «отчасти»? – не унимался Лёха. – Я поделюсь знаниями с гномами, они изготовят новые механизмы…

– И продадут их людям. А сам прогресс останется стоять на месте, – перебил его дракон. – Похоже, ты решил меня обмануть, Дальвар.

– Чего это? Я говорю только то, что от тебя услышал, – тут же выкрутился Лёха.

– М-да, не хотел бы я с вашими послами спорить. Всё умеете с ног на голову перевернуть, – покачал головой дракон.

– Ты ещё наших политиков не слышал, – усмехнулся Лёха, скривившись от омерзения.

– Вот и не бери с них пример. Ещё раз повторю и буду повторять это раз за разом. Нет тебе пути назад. Нет никакого лича. Нет в этом мире мага, способного управлять таким количеством энергии. Всё. Точка. Есть ты, этот мир и те, кто готов тебе помогать.

– Порадовал, мать твою за ногу и об пень через колено, – выругался Лёха, сжимая кулаки. – Выходит, я тут навечно застрял?

– Да. И чем скорее ты это поймёшь и примешь, тем легче тебе будет жить, – жёстко отрезал дракон. – Начинай думать, как лучше устроить твою академию.

– Мою?! Да она мне нужна, как зайцу триппер! – завопил Лёха, вскакивая с булыжника. – Ну построим мы здание. Наберём подростков. И чего? Чем всю эту ораву кормить будем? А налоги как платить? Где столько денег взять?

– Думай. Это твоя задача. А мы помогать будем, – усмехнулся дракон.

– Легко сказать – думай, – вяло огрызнулся парень, тяжело опускаясь на камень. – Тут в голове кавардак полный. Я ж ничего толком о вашем мире не знаю.

– Спрашивай, я отвечу, – невозмутимо произнёс дракон.

– Вот к примеру… Придумали мы что-то. Неважно что. Но вещь эта людям может жизнь облегчить. И как её продавать? Да ещё так, чтобы она хорошую прибыль приносила. Ещё раз говорю, детей кормить надо. Иначе вся эта затея и пустой породы из гномьего отвала не стоит.

– А торговые дома во всех городах империи у нас зачем стоят? – возмущённо спросил Родри. – Уж то, что гномы сделали и продают, всегда в цене и всегда уходит быстро. Особенно новинки.

– Вы колёса на своих паровиках какие делаете? – неожиданно спросил Лёха.

– Обычные, вроде тележных, – растерянно ответил гном.

– Вот. А была бы у вас резина, совсем другой ход у машин стал бы, – буркнул парень, сам не понимая, к чему это всё сказал.

– Он совсем головой повредился? – удивлённо спросил Родри, поворачиваясь к дракону.

– Нет. Просто куча разных мыслей в голове, вот и выдаёт то, что раньше на ум пришло, – усмехнулся дракон. – Отведи его вниз. Пусть поспит. Похоже, скоро нам всем не до отдыха будет.

– Почему? – насторожился князь.

– Маги рядом с твоими землями крутятся. Те, что меня пленить пытались, – мрачно ответил дракон. – А лететь я ещё не могу.

– И что делать? – вскинулся Родри.

– Вам – уйти в гору, а мне – драться. Живым я этой своре не дамся.

– Только этого не хватало, – очнувшись от своих раздумий, зарычал Лёха. – Родри, за мной. Сейчас я тебе покажу кое-что, чем можно будет эту сволочь навсегда отсюда отвадить, – добавил парень, быстрым шагом направляясь в штольню.

* * *

Изготовление осколочных гранат заняло у гномов всего три дня. Помня, что гремучей ртути для взрывателей у мастеров нет, Лёха показал князю, как сделать тёрочный запал, и вскоре могучие коротышки, утробно крякая, принялись испытывать новое оружие, зашвыривая увесистые чушки в дальнюю расщелину. Каждая такая граната, на взгляд парня, весила килограмма три – обычному человеку проще самому застрелиться, чем ею пользоваться. Мучений меньше. Но гномы сходу оценили новый вид оружия и теперь старательно тренировались правильно бросать гранаты, используя вместо боеприпаса чугунные муляжи.

То, что пытавшиеся пленить дракона маги не имеют никакого отношения к магам имперской академии, рассказал сам дракон, поэтому у первородных было полное право защищать свой удел всеми доступными способами. Услышав о новом виде оружия, эльф обиделся на приятеля, и все эти дни отказывался с ним разговаривать, бродя по коридорам, словно привидение. Родри, понимая мучения целителя, долго растолковывал ему, что продавать это оружие гномы не будут и сделают его только для своего пользования. Попутно он продемонстрировал гранату, из которой предусмотрительно был вывернут запал.

Взвесив боеприпас в руке, эльф испустил мученический вздох и, согласившись, что никто, кроме могучих коротышек, не сумеет его правильно использовать, поплёлся в свою комнату. Но дуться на Лёху не перестал. А самому парню было совсем не до страданий Эльвара. Помимо гранат, он сумел убедить Родри сменить барабанный способ заряжания гномьих винтовок на магазинный. Взяв за основу принцип земной СВТ[1], он быстро накидал на листе пергамента подобие чертежа и, на пальцах объяснив Родри, что и как нужно сделать, вернулся к работе над новым двигателем.

Блок цилиндров, коленвал, поршни и гильзы под них уже были готовы. Но теперь нужно было решить, чем заменить баббит в подшипниках скольжения. Такую вещь, как подшипник, гномы использовали очень редко. Точнее, почти никогда. Несмотря на внешнюю простоту, в изготовлении эта запчасть была очень сложна. Ведь шары должны быть одного диаметра и гладко отполированы. До роликовых подшипников гномы ещё не додумались. Лёха стоял у верстака, задумчиво перекладывая части двигателя с место на место, когда в мастерскую вбежал эльф и с порога завопил:

– Дальвар, беда!

– Что случилось? – от неожиданности выронив гильзу поршня себе на ногу и теперь прыгая на другой ноге, прошипел Лёха.

– Маги! Я таких не видел. Все в чёрном, лица под капюшонами скрыты, а руки в рукавах. Страшные-е! – едва не провыл эльф, приплясывая на месте от нетерпения.

– Ладно. Пошли, посмотрим, что там за маги страшные, – со злостью бросил Лёха и захромал к выходу.

– Больно? – участливо спросил Эльвар, заметив его походку.

– Нет, блин, весело, – огрызнулся парень.

– Постой, дай я посмотрю, – остановил его эльф, положив руку на плечо.

По телу парня промчалась тёплая, мягкая волна, разом смыв накопившееся раздражение от несвоевременного вмешательства посторонних, страх от пребывания в чужом мире и боль в ушибленной ноге. У него даже настроение поднялось.

– Как ты это сделал? – растерянно спросил Лёха, заметив, что приятель покачнулся и устало привалился плечом к стене.

– Я целитель, – слабо улыбнулся Эльвар. – Иди. Я догоню. Только отдышусь немного.

– Давай помогу, – предложил Лёха, закидывая руку эльфа себе на плечо.

Так вдвоём они добрались до наблюдательной площадки у ворот, где уже собрался целый хирд полностью вооружённых и экипированных гномов. Стоявший у наблюдательного зеркала Родри, тоже в кольчуге, заметив приятелей, взмахнул рукой, подзывая их к себе. Пробравшись сквозь толпу, Лёха осторожно прислонил эльфа к стене и, повернувшись к князю, негромко спросил:

– Что там?

– Чёрные изгои. В империи эта магическая секта под запретом, а эти средь бела дня по уделу разгуливают. А что с эльфом?

– Силы много потратил, – вздохнул Лёха. – А теперь объясни, что за изгои и почему они под запретом?

– Они практикуют тёмное искусство. Магию крови. Чем больше принесённая их божеству жертва, тем сильнее их магия. Потому их и запретили. Они ведь на алтарях людей потрошат, медленно кровь сцеживая, чтобы мучились дольше. А больше всего у них ценятся дети, – принялся рассказывать гном, сжимая от ненависти огромные кулаки.

– Вот только магов-педофилов нам тут для полного счастья не хватало, – проворчал Лёха, заглядывая в зеркало.

Всё было так, как описал эльф. Длинные чёрные балахоны с огромными капюшонами, полностью скрывавшими фигуры и лица магов, и мрачная, тёмная аура, окружавшая их, словно грозовая туча. Лёха насчитал пять фигур и, повернувшись к Родри, спросил:

– Это все или где-то ещё прячутся?

– Все. Они всегда ходят рукой, – кивнул гном.

– В смысле? Они же вроде на ногах стоят, – не понял Лёха.

– Рукой, то есть пятёркой. Пять пальцев, пять адептов, – усмехнувшись, пояснил Родри.

– Их пять. А патронов в барабане шесть, – задумчиво проговорил Лёха, вытащив из кобуры револьвер и покачивая его в руке.

– Чтобы достать их из револьвера, нужно подойти к ним шагов на двадцать, а пока идти будешь, они своей магией из тебя лист для золочения сделают, – вздохнул Родри. – Магией накачаны так, что у меня аж здесь все волосы на теле дыбом стоят.

– Ну борода-то у тебя вечно торчком стоит, потому что дёргаешь её постоянно, – не удержался от шпильки Лёха. – А что до магии, так не всем она и вредна.

– Ты что задумал? – всполошился Родри.

– Хочу сам этих чудиков за вымя пощупать. Погоди воинов в атаку гнать. Лучше скажи, если я хоть одного шлёпнуть успею, твоим магам проще будет с остальными справиться?

– Намного, – нехотя кивнул гном. – Обычно в секту уходят те, у кого магический дар есть, но настолько слабый, что его даже в академию не взяли. Да ещё и оскорбили. Вот тогда последователи секты такого отщепенца находят и к себе уводят. Они потому пятёркой и ходят, что по отдельности каждый из них слаб. А в куче – попробуй справься. Да ещё и не своей силой пользуются, а заёмной.

– Ну сила не главное. Силой ещё уметь пользоваться надо, – задумчиво протянул Лёха, продолжая рассматривать противника. – Пуля всяко быстрее летит, чем они заклятие читают.

– Заклятие непроницаемости никакая пуля не пробьёт. Самая сильная защита от любого посягательства на жизнь мага.

– И долго оно держится? – насторожился Лёха.

– От силы мага зависит. Самые сильные до пятисот ударов сердца его держат.

– А потом?

– А потом или плетение отпускает, или сам без сил падает. Слишком много энергии оно забирает.

– Выходит, пока один будет этот щит держать, остальные смогут в меня заклятьями швыряться?

– Нет. Оно двухстороннее. Ни туда, ни обратно ничего не пропускает, – ответил Родри, задумчиво разглядывая парня.

– А вот это – самая хорошая новость за весь день, – весело усмехнулся Лёха, в голове которого уже созрел план.

Протолкавшись к боковой двери, парень выбрался в расселину сбоку от ворот и, ещё раз проверив, как выходит из кобуры револьвер, решительно ступил на тропу, идущую от ворот. Неподвижно стоявшая пятёрка магов быстро переглянулась. Решив не давать им повода подходить к воротам, Лёха быстро зашагал к камню, которым его проверяли. Остановившись у этого импровизированного пограничного столба, Лёха окинул магов быстрым, внимательным взглядом и, убедившись, что лиц под капюшонами не разглядеть, спросил:

– Зачем вы пришли сюда?

– С каких пор человек стал говорить от имени подгорного народа? – ответил один из магов вопросом на вопрос.

– Неважно. Важно, что я здесь и говорю с вами, – огрызнулся Лёха.

– Подойди ближе, человек. Я не хочу кричать о своих делах на весь лес, – раздался ещё один голос. Странный, безжизненный и какой-то шипящий.

«А ведь камешек-то им, похоже, мешает», – мелькнула у парня мысль.

Покосившись на камень, которым его проверяли, Лёха чуть пожал плечами и решительно шагнул на границу земель гномов. Не доходя до магов десяти шагов, он снова остановился и, положив ладони на ремень, сказал:

– Ну пришёл. И что у вас за дело?

– Скажи гномам, пусть отдадут нам дракона. Мы знаем, что он здесь. Отдадут – и мы просто уйдём. Нет – пожалеют.

– А кто сказал, что это ваш дракон? – усмехнувшись, спросил Лёха.

– Он был схвачен нашим заклятием, – ответил тот же шипящий голос, но на этот раз в нём промелькнуло удивление.

– И что? Заклятье ваше, а дракон чей? – не сдавался Лёха.

– Тоже наш, – решительно прошипел маг.

– Чем докажешь? – уже откровенно издевался парень. – На драконе вашей печати нет. Да и на заклинании его не было. Так что дракон этот не ваш, и не гномов.

– А чей? – откровенно растерялся маг.

– Мой. Я его нашёл, я его вылечил, поэтому теперь он мой. А вы ничего тут не получите.

– Да ты никак решил посмеяться над нами, человек?! – взревел маг, вскидывая руки над головой.

В ту же секунду Лёха припал на одно колено, выхватывая револьвер и открывая пальбу. Испытания новых стволов позволили парню освежить все прежние навыки стрельбы и наработать новые, так что первые две пули сходу нашли свои цели. Третий выстрел заставил ещё одного мага вскрикнуть от боли и упасть, схватившись за плечо. Один из оставшихся в живых выкрикнул какую-то фразу, и между противниками выросла прозрачная стена.

«Заклятие непроницаемости», – мелькнула где-то на периферии мысль, и Лёха, презрительно усмехнувшись, решительно направился прямо к завесе.

Перед глазами полыхнуло, и завеса с резким хлопком исчезла. Растерявшиеся маги замерли, словно впав в ступор. Воспользовавшись моментом, парень вскинул револьвер и без лишних рассуждений расстрелял всех троих. Потом, достав из подмышечной кобуры «бульдог», спокойно провёл контроль. Что называется, на всякий случай. Подбежавший к месту действия Родри растерянно посмотрел на его действия и, разведя руками, недоумённо спросил:

– Зачем?

– Хороший изгой, это мёртвый изгой, – ответил Лёха, перефразировав знаменитую на земле фразу.

Прибежавший следом за гномом эльф, увидев, что приятель спокойно перезаряжает оружие, мрачно посмотрел на трупы и, покачав головой, тихо сказал:

– Неужели обязательно надо было убивать?

– Дружище, ты со своим целительством, часом, головой не повредился? – возмутился Лёха. – Вообще-то, они сюда за драконом пришли и грозились, если не отдадим, сильно пожалеем. Так что, надо было его отдать?

– Ты прав. Прости, – встряхнувшись, кивнул Эльвар. – Просто для меня это слишком жестоко.

– Понимаю, – успокаиваясь, кивнул в ответ Лёха. – А зачем тогда сюда прибежал?

– За тебя беспокоился, – вместо эльфа ответил Родри. – А вообще, одного надо было живым взять.

– Зачем? – не понял Лёха.

– Узнать, для чего им дракон потребовался.

– Угу, а узнавать как будешь? – мрачно поинтересовался Лёха. – Пытать?

– А ты можешь предложить что-то другое? – усмехнулся гном.

– Нет уж. Обойдёмся. И так понятно, что они не детишек на нём катать собирались. А про их планы я знать не хочу. Сразу ясно, что ничего приятного в них нет, – решительно отмахнулся Лёха.

– Дальвар, – окликнул его склонившийся над одним из магов эльф.

– Чего там? – спросил парень, подходя к приятелю.

– Это не человек, – испуганно ответил эльф, отбрасывая капюшон с лица трупа.

– Бхарут подгорный. Это же хисс, – охнул Родри, шарахнувшись от тела так, словно от зачумлённого.

– Кто? – удивлённо переспросил парень.

– Хисс. Раса такая, – проворчал гном осевшим голосом.

– Мы думали, их уже давно не существует, – прошептал эльф.

– И чем они знамениты? – не понял Лёха.

– Это змеелюди. Сам посмотри, – ответил Родри, тыча пальцем в то, что обнаружилось под капюшоном.

Обойдя застывшего соляным столбом эльфа, Лёха присел над телом мага и, рассмотрев его лицо, удивлённо присвистнул. Жёлтая с прозеленью кожа была покрыта мелкими чешуйками. Само лицо вытянутое, с узкими ноздрями и широкой пастью, из которой торчал раздвоенный кончик языка. Глаза этого странного существа были треугольными, вытянутыми к вискам, а зрачки узкими и вертикальными, как у змеи. Достав нож, Лёха распорол балахон и, откинув половинки в стороны, удивлённо покачал головой. Ноги этого странного существа строением были похожи на человеческие, а на руках было по четыре пальца.

– М-да, рассказал бы кто, не поверил бы, – проворчал Лёха, медленно выпрямляясь. – Нужно от трупов избавиться. Но только так, чтобы их никто никогда не нашёл.

– Сейчас бойцы в лаву их скинут, и следа не останется, – ответил Родри, одобрительно, кивнув. – И это… Дальвар, спасибо тебе.

– За что? – не понял Лёха.

– Без тебя всё так просто не закончилось бы. Ты клану много жизней сохранил. Спасибо, – повторил князь, протягивая парню широкую, как лопата, ладонь.

* * *

– Хисс?! – недоумённо переспросил дракон, вскинувшись на задние лапы и моментально став в два раза больше.

– Именно, – кивнул Родри. – Сам понимаешь, их ни с кем спутать невозможно.

– Это верно, – кивнул дракон, медленно опускаясь на все четыре лапы и успокаиваясь. – Теперь многое становится понятно.

– Что именно? – осторожно уточнил Лёха. – Только давайте толком и по порядку. А то надоело дураком быть.

– А кто сказал, что ты глуп? – не понял дракон.

– Забыл, что я про вашу чёртову империю ничего толком не знаю? Слушаю вас и чувствую себя чуть умнее вот этого булыжника, – усмехнулся Лёха, похлопав ладонью по камню, на котором сидел.

– Хорошо. Слушай. Хиссы – это раса, которую точно так же привели в этот мир. Но их всегда было мало, и, пожалуй, это единственное, что помогло выжить нам. Никто не знает, с чего они взъелись на драконов, но змеелюди вдруг принялись уничтожать нас. Точнее, наши кладки. За несколько циклов они умудрились сократить популяцию на несколько десятков особей. Драконы живут очень долго, но и они смертны. Наше долгожительство – это и благо и проклятье одновременно. И потеря каждого яйца для нас настоящая трагедия. Ведь дракона за всю свою жизнь может отложить от трёх до десяти яиц.

– Ну это не так мало, – развёл руками Лёха.

– За сотни лет? Ошибаешься. Это очень мало. Не забывай, мы высоко организованные существа и заботимся о своём потомстве до того момента, пока молодой дракон не начнёт свою самостоятельную жизнь. А это от ста сорока до ста семидесяти циклов. Вот и посчитай, много это или мало.

– Убедил, – быстро кивнул Лёха, не имея никакого желания вникать в сложности драконьей жизни. – Но всё равно не вяжется. Как они могли уничтожить яйцо, если размером оно должно быть больше меня, а тот маг габаритами никак не поражал. Ростом чуть выше Родри. Думаю, скорлупа у ваших яиц очень прочная. На дракона всё-таки рассчитано.

– Они нашли способ разбивать яйца и убивать уже родившихся драконят. Смесь оружия и магии. Хиссы оказались прирождёнными магами, бороться с ними очень сложно. Особенно учитывая, что их привели в мир, где магия является чуть ли не основой всего.

– И в чём заключается их магия? – навострил уши парень.

– Они способны подчинить своей воле любое живое существо. Заставить его выполнять любые желания. А самое неприятное, что всему остальному они предпочитают магию крови. Именно она даёт им больше всего сил. И когда моё племя поняло это, началась война. Мы выслеживали и уничтожали хиссов везде, где только могли. В конечном итоге их почти не осталось. Когда они поняли, что проиграли, то начали скрываться. Но и после их ухода каждый дракон считает делом своей чести убить любого замеченного хисса. Похоже, я снова в долгу перед тобой, Дальвар, – неожиданно добавил дракон.

– Ничего ты мне не должен, – задумчиво отмахнулся Лёха. – Лучше скажи, куда именно они могли уйти?

– Этого никто не знает, – покачал головой дракон. – Их искали во всех уделах всех рас, но так и не смогли найти.

– А в какую сторону они уходили? – задал очередной вопрос Лёха.

– В болота арахнов.

– Чего? Кого? – растерянно переспросил парень, не веря собственным ушам.

– В болота арахнов, – удивлённо повторил дракон. – А что тебя так удивило?

– Этим словом у нас обозначают все виды насекомых, плетущих паутину для ловли добычи, – пояснил Лёха максимально близко к смыслу. – А у вас эти арахны на что похожи?

– Странно, но и у нас они занимаются тем же самым. Размером в половину гнома, с восемью суставчатыми лапами и плетут огромные липкие паутины из шёлка.

– Из чего? – в очередной раз подскочил парень.

– Паучий шёлк. Для людей, живущих в тех местах, добыча этого шёлка – основной род занятий. Добыв нить, люди долго её обрабатывают, а потом ткут из неё ткани. И стоит эта ткань очень больших денег.

– А сами арахны разумны? – на всякий случай уточнил Лёха, уже ничему не удивляясь.

– Нет. Хищные, опасные твари. И друг друга терпеть не могут.

– Уже легче, – проворчал Лёха. – У нас приблизительно то же самое, только размеры намного меньше и шёлка от них не получишь. Хотя, надо сказать, что твари они полезные.

– Чем же? – с интересом спросил дракон.

– Всякий летающий гнус уничтожают.

– А в болотах они охотятся на грызунов и другую мелкую живность. Но к чему эти расспросы?

– Хочу понять, куда эти хиссы могли податься.

– Ты хочешь найти их гнездо, чтобы уничтожить? – настороженно спросил дракон.

– Ты сам сказал, что хиссы – прирождённые маги. Пусть слабые, но маги. А раз один из них появился среди чёрных, то я вполне допускаю, что и остальные чёрные тоже могут найтись рядом с хиссами.

– С чего вдруг ты так решил? – не понял внимательно слушавший Родри.

– Он прав, – вместо Лёхи ответил дракон. – И хиссы, и чёрные практикуют магию крови. Проклятье, как же мы все раньше об этом не подумали?! Я должен сообщить об этом старейшим.

– Что, прямо сейчас? – не понял Лёха.

– Да. Придётся лететь. Я слишком далеко улетел от гнезда, и ментальный посыл в горах может не дотянуться, – с расстроенным видом ответил дракон, бросив косой взгляд на едва зажившее крыло.

– А если просто повыше подняться? – подумав, предложил Лёха. – Парить вроде легче, чем лететь.

– Легче, но чтобы набрать высоту, нужно приложить много усилий, – ответил дракон, скептически покосившись на существо, обречённое всю жизнь ходить по земле.

– Необязательно. Ты замечал, что во время парения в одном месте тебя без твоего вмешательства вдруг неожиданно поднимает вверх, а в другом – бросает вниз?

– Конечно. Это известно любому дракону.

– А знаешь, от чего это случается? – ехидно поинтересовался Лёха.

– Хочешь сказать, что тебе и это известно? – удивился дракон.

– Ага. Всё просто. Воздух, нагревшись от земли, поднимается вверх, и поэтому тебя подкидывает выше. А холодный воздух опускается вниз, и от этого тебя начинает прижимать к земле. Всё, что тебе нужно сделать, это поймать восходящий поток и плавно кружить в нём, поднимаясь вместе с массой тёплого воздуха.

– Так просто? – не поверил дракон.

– Странно, что летуны от рождения ничего не знают о потоках воздуха, – развёл руками парень.

– Некоторые знания с годами были утеряны. Но про восходящие потоки я ничего не слышал.

– Как же вы тогда взлетаете при таком весе? – удивился Лёха.

– При помощи силы мышц и широких крыльев.

– То есть машете ими до посинения, чтобы набрать высоту, а потом начинаете парить? – уточнил парень.

– Да.

– Попробуй сделать проще. Раскинь крылья и оттолкнись от края. А когда почувствуешь, что тебя начинает поднимать, обходи этот поток по самому краю. Но не маши крыльями, как при взлёте, а просто управляй ими так, чтобы поток воздуха приходился на задний край крыла, – принялся пояснять Лёха, попутно тыча пальцем в названную часть тела.

– Ты меня ещё охотиться поучи, – буркнул дракон, распахивая огромные крылья и с довольным смехом соскальзывая с площадки.

Не ожидавшие такого финта, друзья дружно кинулись к краю, приготовившись услышать громкие хлопки крыльев, но вместо этого увидели плавно разворачивающегося в воздухе дракона – он умудрился сходу поймать тёплый поток. Огромное и тяжёлое на земле тело легко и грациозно скользило в воздухе, завораживая красотой своего полёта. Дракон заложил плавный вираж и сразу оказался ещё выше. Так, раз за разом, он поднялся на такую высоту, что стал казаться крошечной точкой в ярко-голубом небе. Вскоре пропала и она.

– Красиво, – нарушил повисшую на площадке тишину гном. – Никогда не понимал, как это у них получается.

– Наука такая есть. Аэродинамика, – вздохнул Лёха. – Только не спрашивай меня, о чём в ней учат. Я сам, кроме названия, почти ничего не знаю, – тут же добавил он, заметив загоревшиеся глаза гнома.

– А ты когда-нибудь хотел полетать? – зашёл гном с другой стороны.

– Я летал, – вздохнул Лёха, вспомнив службу в армии.

– И как оно? – не отставал Родри.

– Красиво и страшно. Аж дух захватывает.

– А на чём летал-то? – спросил гном, дёрнув парня за рукав.

– На самолёте, на вертолёте, с парашютом прыгал, – перечислил Лёха, продолжая всматриваться в небо.

– А это что за звери? На что похожи?

– Это не звери. Это техника такая, – ответил Лёха и тут же прикусил язык.

Но было уже поздно. Родри вцепился в него мёртвой хваткой, требуя немедленно рассказать, как выглядит такая техника и кто ею пользуется.

– Да уймись ты, псих технический, – завопил выведенный из себя Лёха. – Там мотор, у которого цилиндры звездой расположены, и топливо качественное нужно. А не тот битум, что мы делаем. И масло хорошее. Не доросли вы ещё до таких механизмов.

– А почему твой мотор не подходит? – тут же последовал вопрос, которого Лёха уже ожидал.

– Этот мотор для наземной машины, а не для полётов. В самолётах моторы с воздушным охлаждением, – устало вздохнул Лёха, которому всё происходящее вдруг стало казаться дурным сном, который всё никак не заканчивается, а так хочется проснуться…

Их спор прервало появление дракона. Плавно спланировав на площадку, он резко взмахнул крыльями, гася скорость и цепляясь когтями за камень горы. Поднятый его крыльями вихрь заставил приятелей разбежаться в стороны и, согнувшись, прятать глаза от поднятой пыли. Дождавшись, когда это безобразие уляжется, Лёха подошёл к дракону и, разглядывая его задумчивую морду, тихо спросил:

– Получилось?

– Да. Я сообщил обо всём старейшим.

– Тогда чего такой мрачный?

– У меня из головы не выходит то, что ты рассказал про потоки воздуха. Не понимаю, почему мы не знали об этом.

– Ну для тебя летать так же естественно, как дышать. Вы это делаете, не задумываясь о том, что и как делать. Это часть твоего существа. А нам пришлось покорять эту стихию силой, умом и кровью. Вот и результат, – развёл руками Лёха.

– У вас есть механизмы, способные летать? – удивился дракон.

– Есть. А он молчит и только общими фразами отделывается, – сходу сдал Лёху Родри, обиженно теребя бороду.

– Я же сказал: у вас ещё нет подходящей базы, – страдальчески вздохнул парень. – Для начала с топливом разберись.

– А при чём здесь топливо? – не понял гном.

– При том, что там, на высоте, гораздо холоднее, чем здесь, на земле. Взлетишь, а оно замёрзнет, и шмякнешься оземь, как тот булыжник.

– А зачем высоко? – развёл руками Родри. – Мне высоко не надо.

– Угу. Это ты сейчас мне рассказываешь, а когда взлетишь, сам не заметишь, как вверх полезешь, – не сдавался парень.

– Выходит, всё дело в топливе? – продолжал напирать Родри.

– Да, основное. А потом двигатель. И поршни там должны быть не те, которые вы для моего двигателя отлили, а лёгкие. В воздухе вес очень важен.

– Подумаем, – решительно кивнул гном.

– Тебе чего так вдруг летать загорелось? – недоумённо спросил Лёха. – Вы же вроде под землёй живёте.

– Всегда хотелось узнать, как это – летать, – смущённо буркнул Родри. – Даже крылья пробовал сделать. Только не вышло ничего. Тяжёлый я больно.

– Да уж. Тебе не крылья, тебе грузовой вертолёт нужен, – проворчал Лёха, оглядывая кряжистую фигуру гнома.

– А как получилось, что, взлетев туда, где почти нельзя дышать, я вдруг сумел позвать старейших? – вдруг спросил дракон. – И почему я не могу позвать их отсюда?

– Ой, блин! – схватился Лёха за голову, сообразив, что сейчас придётся объяснять приятелям принцип коммуникации на вращающейся планете.

– Ты не ругайся. Ты толком говори, – потребовал гном, внимательно ловивший каждое слово в их разговоре.

– Я вам не нанимался лекции читать, – попытался увильнуть от долгого разговора парень. – Вот академию построим, там про всё и узнаете. А то слов много, а дела нет.

– С камнем лучше всех урух-кай работают, – помолчав, ответил Родри. – Надо к ним идти.

– Это ещё кто такие? – со вздохом спросил Лёха.

– Их ещё как орков знают, – пояснил дракон, продолжая о чём-то размышлять.

– Это такие… с клыками? – растерянно спросил Лёха, без сил оседая на стоявший рядом камень.

– Ага. Кожа красная и клыки из-под верхней губы торчат, – весело пояснил гном.

– А разве вы с ними не враждуете? – спросил Лёха, уже всерьёз опасаясь за свой рассудок.

– По-всякому бывает, – пожал плечами Родри. – Но жить-то как-то надо. Вот и договариваемся с ними, если что-то крепкое и надолго построить надо. Лучше орков по камню никто не работает.

– А вы?

– Мы больше по рудам и копям, а вот каменотёсов лучше орков нет.

– А может, своими силами справимся? – робко спросил парень.

– Ты имеешь что-то против орков? – удивлённо спросил дракон.

– В общем-то, нет, – помолчав, признался Лёха. – Но уж больно разношёрстная у нас команда получается. – Человек, эльф, гном, дракон, а теперь ещё и орки. К тому же мы ещё грамоту на покупку земли не оформили.

– Есть у меня одна идея насчёт земли, – хитро прищурившись, протянул гном. – Вон за тем кряжем долина есть. Ровная, как стол. Проход в неё только один. А река с гор сбегает и под землю уходит. В общем, для тихой работы и для обороны – место самое подходящее. Думаю, лучше всего будет академию именно там поставить. И охранять просто, и сторонние не найдут, даже если искать будут.

– Посмотреть надо, – вздохнул Лёха. – Подумать.

* * *

К народу урух-кай было решено отправиться вчетвером. В состав команды вошли Лёха, Эльвар, Родри и Груд Косая Борода. Тот самый десятник, который встретил друзей на границе удела гномов. Вспомнив, как он шипел, едва завидев эльфа, Лёха высказал свои сомнения князю гномов, на что тот, рассмеявшись, только махнул рукой, решительно заявив:

– Получит разок по упрямой башке булыжником, глядишь, и думать научится.

– Не самый удачный способ… – покачал головой парень.

– Всё будет нормально, Дальвар. Груд – из моего клана, подвести своего князя для него страшнее, чем отдать родовой клад подгорным троллям. Но если серьёзно, то более преданного и честного гнома я просто не знаю. Да и силён Груд так, что даже старейшины удивляются. А они много чего помнят. Пусть учится себя в руках держать. Давно пора его в сотники выводить.

– Ладно, – помолчав, сдался парень. – Это твой клан, так что тебе виднее.

– И это тоже, – продолжая усмехаться, кивнул Родри.

– Похоже, ты что-то задумал, – пристально посмотрев в его хитрые глаза, проворчал Лёха.

– Есть одна идея, – не стал увиливать гном.

– Может, поделишься? – с интересом спросил парень.

– Не сейчас, – покачал головой Родри. – Пошли готовиться. Нам в дороге четыре перехода пробыть придётся. И места там не очень приятные.

– На чём поедем? – с интересом спросил Лёха, предвкушая путешествие на паромобиле.

– Пешком пойдём. Через лес. Дорога там одна. Большой тракт, по которому орки камень в империю возят. Но уж больно по нему ехать не хочется.

– А что так? – насторожился Лёха.

– Маги там очень часто бывают.

– У орков?

– На том тракте. Он проложен так, что проходит через все крупные города от удела урух-кай до столицы империи.

– А почему от вашего удела до их прямой дороги нет? – спросил Лёха и тут же вспомнил, что между всеми местными народами идёт война.

– Была дорога, – кивнул Родри, словно услышав его мысли. – Да только забросили её. Как война началась, так и забросили.

– А с чего вы вдруг воевать вздумали? – спросил Лёха, решив проверить полученные от эльфа знания.

– Толком и сами не знаем, – вздохнул гном. – Вдруг однажды показалось, что остальные расы хотят от нас избавиться. Споры какие-то странные начались, свары. Кто-то кого-то оскорбил, а тот за оружие схватился. И началось. Дорого нам это наваждение встало. Так дорого, что до сих пор в себя прийти не можем.

– А чего не помиритесь?

– Кровь. Когда между разумными встаёт кровь близких, о мире говорить сложно. А тут во всех расах, в каждой семье кто-то погиб. Так что сейчас активно воевать вроде перестали, даже торговать начали. Заказы друг другу выдаём, а помириться не можем. Плохо это. Для всех плохо. А изменить ничего не можем.

– Выходит, ты потому и решил мне помогать, чтобы вражду унять? – догадался парень. – Тебе для этого академия нужна?

– И для этого тоже, – кивнул Родри. – Но самое главное – это равновесие. Дракон был прав, когда сказал, что магия в нашем мире начала умирать. Это чистая правда. Поэтому академия должна спасти не просто магию нашего мира, а сами наши расы. Чем меньше магов будут растрачивать природную магию этого мира, тем здоровее будем мы.

– Странно как-то всё это, – подумав, вздохнул парень. – Разумные, грамотные расы, а зависят от магии. Может, это просто легенда?

– Если бы, – снова вздохнул Родри. – Думаешь, почему у нас так ловко получается и руду нужную находить, и камни добывать, и со сталью работать, и механизмы придумывать?

– Знания? – осторожно предположил Лёха.

– Это само собой. Без них никуда, – легко согласился гном. – Но самое главное – чутьё. То, без чего ни плавку довести, ни руду найти невозможно. И чутьё это магической природы.

– То есть вы обладаете такими способностями от рождения? – спросил Лёха.

– Да. Именно на этом чутье и держатся все умения всех разумных рас этого мира.

– Ты всё время повторяешь – разумные. А есть ещё и неразумные?

– А как же? Те же арахны. Вроде и раса, а неразумные. А есть ещё и полуразумные. Тролли, дворфы, всякая нечисть лесная и болотная. Вроде уже и не звери, но ещё и не разумные. Живут инстинктами, а не разумом, но кое-какие обычаи и правила уже есть, – пояснил гном, с головой зарываясь в какой-то сундук.

Пока они говорили, Родри успел собрать большой мешок всякого барахла, которое может потребоваться в дороге. С удивлением посмотрев на этот баул, Лёха ради интереса попытался приподнять его и едва сумел оторвать от пола.

– Ты туда руды нагрузил, что ли? – удивился парень.

– Аванс оркам заплатить надо. Да и оружие в дороге лишним не бывает, – пожал плечами гном, продолжая набивать мешок.

– Оружие в мешке? – удивился Лёха.

– Отсюда вынесу и у себя потом разберу, – отмахнулся Родри. – Лучше скажи, в чём сам идти собираешься? И с чем?

– Так у меня всё равно ничего другого нет, – удивлённо развёл руками Лёха. – Пара сменных рубашек да пара револьверов.

– Так и знал, – усмехнулся Родри.

Широкими шагами подойдя к двери кабинета, он распахнул её, выглянул и что-то негромко сказал проходившему мимо гному. Минут через десять дверь открылась, и в кабинет вошли трое. Гном и две гномы. Женщины, лукаво поглядывая на парня, сложили на столе кучу всякой одежды из холста и кожи, а гном принялся аккуратно раскладывать там же всякое оружие. Удивлённо глядя на этот арсенал, Лёха только башкой мотал, не веря, что сможет унести хотя бы половину.

Карабин со съёмным магазином. Из тех, что они успели разработать. Короткий обрез, три пистолета из пробной партии. Кольчуга. Пара ножей. Пара кинжалов. Секира. И круглый шлем вроде тех, в которых щеголяли воины гномов. Растерянно оглядев всю эту груду железа, парень оглянулся на князя и, тыча пальцем в шлем, удивлённо спросил:

– Ты всерьёз думаешь, что я всё это надену?

– От магии ты, может, и защищён, а вот от пули или стрелы – нет, – заявил Родри.

– Пуля, может, шлем и не пробьёт, а вот что с моей головой после такого удара будет, ты не подумал? Я уж про шею и не вспоминаю, – усмехнулся Лёха. – Нет, дружище. Шлем и кольчугу я точно надевать не стану. Ни к чему. Хватит и кожи. Я даже отсюда вижу, что ваши женщины постарались. Куртку не всякая стрела возьмёт.

– Это не женщины. Это девчонки, что к тебе по ночам бегают, сшили, – рассмеялся Родри, дружески ткнув парня пальцем в бок. – Давно заметили, что у тебя сменной одежды нет. Вот и постарались.

– Надеюсь, с размерами они не ошиблись, – смущённо буркнул Лёха.

– Даже не сомневайся. За это время они тебя до ногтя изучили, – продолжал подсмеиваться Родри. – Видать, недаром каждую ночь стараешься. Вон даже вышивка на рубашках есть.

– Это что, они все хором шили? – растерялся парень.

– Ага. Говорил же, в клане ничего спрятать нельзя.

– Слушай, а у вас тут рюкзаков не делают? – спросил Лёха, задумчиво глядя на мешки.

– А что это? – тут же прекратив смеяться, спросил гном.

Он уже знал эту манеру парня замирать в состоянии созерцательной задумчивости. Обычно после таких размышлений у гномов появлялись очередные новинки. Лёха быстро набросал на листе пергамента, как выглядит туристический рюкзак и армейский рюкзак десантника – РД, повергнув гнома в полное восхищение простотой и функциональностью данных предметов. Схватив рисунок, Родри выскочил в коридор и, ухватив за рукав первого попавшегося гнома, приказал немедленно передать его в мастерскую. Вернувшись в кабинет, Родри задумчиво оглядел парня и, покачав головой, удивлённо сказал:

– Хотел бы я знать всё, что в твоей голове содержится.

– Что б я сам знал, что там есть! – усмехнулся Лёха.

– Ладно, бхарут с ним. Давай по делу. Хочешь не хочешь, а без кольчуги я тебя из удела не выпущу, – решительно заявил гном.

– Да я же сдохну в ней, ещё до границы твоего удела не добравшись, – возмутился Лёха. – Это вы с детства привычны всякое железо на себе таскать. А мне оно зачем? Не умею. Да и мешать оно мне будет. Мне в бою подвижность нужна, а эта сетка как гиря весит.

– А ты попробуй, надень, – хитро прищурившись, предложил Родри.

Зная, что просто так Родри ничего предлагать не будет, Лёха с сомнением покосился на стол. Понимая его затруднения, гном вытащил из груды вещей подкольчужник и показал, как его правильно надевать, а потом расправил кольчугу. Напялив на себя этот железный балахон, Лёха несколько раз присел, взмахнул руками и даже кувыркнулся через голову. К его удивлению, движения получались шумноватыми, но быстрыми. Кольчуга оказалась очень гибкой и совсем не сковывала движений. А главное, она сидела, словно вторая кожа.

– Здорово, – одобрительно кивнул парень, разглядывая мелкое плетение колец.

– Двойное плетение. Сделана так, что никакая пуля не берёт, – с гордостью ответил гном. – Сталь для себя отливали. И лёгкая, и прочная. Только смазывать надо регулярно, а то ржаветь будет.

– Пуля, может, и не берёт, а вот рёбра под ней точно сломает, – хмыкнул в ответ Лёха.

– В подкольчужнике пластины железные проложены, – усмехнулся гном. – Если пуля в кольчугу попадёт, основной удар по пластинам придётся. Так что – выживешь.

– Слабо верится, если вспомнить, каким калибром твои воины пользуются, – продолжал упираться Лёха. – Вместе с кольчугой наизнанку вывернет.

– Так, кроме нас, таким оружием никто и не пользуется, – развёл руками Родри. – Сил не хватает.

– Вот в это я могу поверить, – усмехнулся Лёха, припомнив стволы ручной артиллерии гномов.

Упрямые коротышки не признавали средних калибров. По земным меркам, у каждого из них стволы были сорокового или сорок первого калибра. Но были и уникумы, предпочитавшие пушки десятого калибра. А специально для Лёхи изготовили пистолеты приблизительно сорок пятого калибра. Оглядев груду оружия, парень отложил себе весь огнестрел, нож и кинжал, но напрочь отказался брать секиру. Сообразив, что настаивать бесполезно, Родри попросил его отнести всё оружие к себе в комнату, чтобы не обижать мастеров. Что ни говори, а гномы старались, делали оружие специально для него, так что спорить Лёха прекратил и покорно поволок всё полученное к себе.

Через два дня прямо к нему в комнату принесли новенький, сшитый из толстой кожи, рюкзак, в котором нашлись кобуры под новые пистолеты, что-то вроде ременно-плечевой системы, и подсумки под пистолетные обоймы. Вспомнив, что патронов много не бывает, Лёха прихватил для образца по одному патрону от каждого своего ствола и отправился в оружейную мастерскую клянчить боеприпасы. Внимательно выслушав просьбу, старший мастер одобрительно кивнул и, забрав у парня образцы, пообещал, что вечером всё будет.

Вообще, после истории с чёрными магами и изготовления гранат гномы стали относиться к парню, как к одному из своих. Лёха стал для них чем-то вроде необычного гнома. Вроде и свой, но не такой как все. Что называется, не от мира сего. Не понимая, чем это обусловлено, парень старался держаться со всеми гномами вежливо, но без заискивания. Впрочем, такое положение дел его вполне устраивало. Общения ему хватало с Родри, драконом и Эльваром. Эта троица голый скелет была способна наизнанку вывернуть своими вопросами. Особенно Родри, когда дело касалось техники.

Уже вечером, аккуратно уложив в рюкзак одежду и боеприпасы и подогнав по фигуре ремни РПС, Лёха понял, что его охватывает лёгкий мандраж. Что-то должно было произойти. Что-то необычное, но неопасное. Различать эти предчувствия парень научился ещё в приюте. И как вскоре выяснилось, он был прав. В дверь его комнаты постучали, и на пороге выросли два гнома в полном вооружении. Удивлённо оглядев богато украшенные доспехи, Лёха вопросительно уставился на вошедших.

– Тебя приглашают в большой зал, – торжественно произнёс появившийся вслед за воинами десятник, лукаво усмехаясь в заплетённую в косички бороду.

– Ну пошли, раз приглашают, – растерянно буркнул парень, направляясь к дверям.

Воины расступились и тут же пристроились следом за ним. Осторожно прикрыв за собой дверь, десятник ловко обогнал парня и зашагал первым, указывая дорогу. Пару раз Лёха пытался выяснить, что происходит, но гномы только усмехались в бороды и продолжали молчать. Решив придержать любопытство до более подходящего момента, Лёха замолчал, с интересом рассматривая оружие своих конвоиров. Они вошли в большой зал, и парень растерянно замер.

Огромная пещера была полна гномов. Они стояли вдоль стен, тихо переговариваясь и с интересом поглядывая на сидевших у дальней стены старейшин, среди которых с короной на голове восседал Родри. Впервые увидев князя в торжественном одеянии, Лёха только головой покачал. Похоже, тут намечается какое-то торжество, а он в затрапезном виде. Всё-таки сволочь Родри. Мог бы и предупредить. Тем временем десятник решительно прошёл к тронам и, поклонившись, что-то тихо сказал. Родри кивнул в ответ, поднялся и вскинул над головой правую руку. Разговоры в зале тут же стихли. Найдя взглядом Лёху, князь громко произнёс:

– Подойди ко мне, человек.

Один из стоявших за Лёхой гномов, легонько хлопнул парня по плечу, тихо прогудев:

– Шагай, не бойся.

Подойдя к князю, Лёха остановился и вопросительно уставился на торжественно замершего гнома.

– Я не буду долго объяснять вам, что сделал для клана этот человек, – громко сказал Родри. – Этого не случалось уже больше двух сотен циклов, но и я, и старейшины решили, что он достоин этого звания. С этого дня, ты становишься другом клана. Подойди, Дальвар, друг клана, – приказал Родри, и Лёха неуверенно шагнул к трону.

Он не заметил, откуда Родри достал медальон на витой цепи, но, когда амулет опустился ему на плечи, понял, что сделано это украшение совсем не из меди.

* * *

– Ты мог хотя бы предупредить?! – возмущался Лёха, шагая следом за бесшумно скользящим сквозь густой подлесок эльфом.

– Что б ты извёл и себя, и всех вокруг вопросами, выяснением подробностей и страхами? – иронично спросил Родри.

– Да я бы хоть переоделся. А то стоял там, как оборванец. В чём в мастерской тёрся, в том и в зал пришёл. Не друг рода, а какой-то бродяга подзаборный. Даже рожа в саже ещё была. Сволочь ты, а не князь, – обиженно закончил парень.

– Не ной. Нормально всё. Я специально показал тебя всем в рабочей одежде. А то уже слухи ползти начали. Мол, ты мне всякую чушь советуешь, а сам и молотка в руки в жизни не брал, – ответил гном, примирительно хлопнув Лёху по плечу да так, что тот чуть не отправился в соседние кусты.

– Опять политика? – мрачно спросил Лёха, потирая пострадавшее плечо.

– А что делать? – развёл гном руками. – Я за свой народ отвечаю, вот и приходится иногда особо болтливым рты затыкать.

– А кулаком не проще? – ехидно поинтересовался парень.

– Ещё чего?! – возмутился Родри. – На родича руку поднять, это последнее дело. Думай, что несёшь.

– Ну некоторые иногда и сами выпрашивают, – продолжал подначивать Лёха.

– Так ведь разные все. Свой норов у каждого, – вздохнул Родри.

– Угу, только для каждого хорошим не станешь, – в тон ему вздохнул Лёха.

– Это верно, – кивнул гном. – А удобная штука эти твои рюкзаки, – неожиданно сменил он тему.

– Так умные люди придумали, – развёл Лёха руками.

– Тихо вы, – неожиданно осадил их Эльвар.

– Что? – моментально насторожился Родри, хватаясь за ремень карабина.

– Где-то рядом мантикора охотится, – еле слышно прошептал эльф.

– Только этого не хватало, – тихо охнул Груд, делая пальцами знак, отводящий беду.

– И что это за зверь? – на всякий случай уточнил Лёха, вынимая из чехла на боковой стенке РД обрез.

Мастера умудрились сделать ранец так, что, стоило дёрнуть за клапан, и обрез сам выпадал в подставленную ладонь. Не надо было тянуться за спину или привязывать чехол к бедру вместо кобуры. Сам обрез являл собой двустволку с гладкими стволами. Полный аналог земного охотничьего ружья старого образца с принудительно взводимыми курками. Только калибр был такой, что дуплета хватило бы, чтобы слона на задницу усадить. Лёха долго сомневался, сумеет ли совладать с такой артиллерией, но выяснив, что заряжается это чудовище картечью, решил брать.

Прицельный выстрел из обреза сделать невозможно, но, при наличии в стволах картечи это и не требуется. Вполне достаточно выстрела в нужном направлении. Однако сам обрез был очень удобен в лесных зарослях. Именно поэтому Лёха даже не пытался трогать карабин. Одно быстрое движение – и два ствола уставились туда, куда настороженно смотрел эльф. Уважительно покосившись на него, Груд тоже достал обрез и, сместившись чуть в сторону, замер. Эльвар плавно шагнул вперёд, чутко вслушиваясь в шум леса. Потом обернулся и с досадой поморщился.

Стоять тихо на одном месте гномы не умели. Сопели, переминались с ноги на ногу, шелестели бородами о кольчуги. В общем, услышать нужное рядом с ними было проблематично. Только Лёха, в котором разом проснулись все полученные в армии навыки, замер, словно статуя, успев шагнуть под крону соседнего куста. Заметив его манёвр, эльф одобрительно кивнул и, помолчав, тихо сказал:

– Кажется, ушла.

– Кажется? – возмущённо переспросил Груд.

– Ты слишком многого ждёшь от меня, друг, – пожал эльф плечами. – Это не моя роща. Здесь я могу полагаться только на свои чувства. А вы сопите и топчитесь, как стадо буклов.

– Не шуми, Эльвар. Они по-другому не умеют, – осадил его Лёха.

– Ты не понимаешь, Дальвар. Мантикора – это очень опасно, – повернулся к нему эльф.

– А я разве спорю. Лучше скажи, что это за тварь и чего от неё можно ждать. А главное, как быстрее и проще её убить.

– Стрелять надо в голову. Точно между глаз или в сердце. Во всех остальных случаях она успеет добраться до нас. Тварь очень живучая, раны у неё прямо на глазах заживают.

– И способности эти у неё магические, – мрачно скривившись, закончил за эльфа Лёха.

– Угадал, – кивнул Эльвар.

– А что ещё она может?

– Глаза отводить и рёвом своим пугать так, что жертва цепенеет от ужаса, – вздохнул Родри. – Если промахнётся и не сумеет вцепиться клыками или когтями, может хлестнуть хвостом. На конце его настоящая костяная булава с шипами. Голову запросто проломить может. Или кости переломать.

– Это точно, – решительно кивнул Груд. – Наткнулись мы однажды на такую тварь. Два десятка воинов против одной. В клан только полтора десятка вернулись. Пальба такая стояла, что из мантикоры решето сделали, а она всё дралась. Еле угомонили. Удалось секирой башку снести. Кольчугу после того случая в переплавку пустил – всю изорвала, как пергамент.

– Очаровательный зверёк, – фыркнул Лёха. – А выглядит она как?

– Шкура не змеиную похожа. Тело длинное, а лапы, хоть и короткие, но очень сильные. Прыгает так, что полтора десятка шагов запросто пролетит. Голова вытянутая, морда на кошачью похожа, но челюсти широкие. Уши маленькие, круглые. В общем, увидишь – не ошибёшься, – быстро сообщил Родри, опасливо поглядывая туда, куда смотрел эльф.

– Ясно. И что теперь делать будем? – не унимался Лёха, которому это стояние на месте уже начало надоедать.

– Я бы подождал, – осторожно предложил Эльвар. – Мантикора не тот зверь, с которым стоит связываться.

– Эдак мы можем тут до старости простоять, – упёрся Лёха. – Предлагаю пойти потихоньку, медленно, как шли. Первым – Эльвар, за ним Родри, потом Груд, а я замыкающим. Увидите мантикору, сразу расходитесь в стороны. Так ей будет сложно напасть сразу. Сначала придется выбрать жертву. А ты, Эльвар, старайся встать за спину кому-то из нас. Против неё ты почти безоружен.

– Сделаю, – коротко кивнул эльф, понимая, что парень во всём прав.

Целитель согласился взять только один револьвер и настоящий эльфийский лук, оказавшийся в оружейке Родри. Цепочка выстроилась, и Эльвар осторожно повёл их в нужную сторону. Лёха, сам назначив себя замыкающим, старательно оглядывался, всматриваясь в каждую подозрительную тень. Оказаться сожранным иномирной тварью ему совсем не хотелось. Так они шагали до самых сумерек. Найдя подходящую для привала поляну, эльф с радостным вздохом указал на прозрачный ручей и, оглядевшись, тихо сказал:

– Здесь можно переночевать, но для мантикоры ручей не преграда.

– Это верно, – вздохнул Родри, скидывая с плеч рюкзак.

– Эльвар, Груд, соберите хворост. Родри, займись костром. А я пока вас прикрою, – скомандовал Лёха, бросая РД на траву и снимая карабин с предохранителя.

– Думаешь, успеешь её заметить? – задумчиво поинтересовался десятник.

– Ну со мной она глаза отвести не сможет, – коротко пояснил парень, забираясь на валун, торчавший на краю поляны.

Знавший о способностях парня гном только смущённо хмыкнул.

– Только не расходитесь далеко, – успел предупредить их Лёха.

Сборщики набрали столько хвороста, что на неделю хватило бы. Груд притащил на поляну все сухие деревья, благо силищи ему было не занимать. Попутчики успели поужинать и напиться горячего туска, местного аналога кофе, когда где-то в кустах раздался яростный рёв, перешедший в длинное рычание. В одно мгновение все четверо оказались на ногах, сжимая в руках оружие.

– Мантикора, – выдохнул эльф, накладывая на тетиву стрелу с широким наконечником.

– Да уж явно не кролик заблудился, – мрачно отшутился Лёха, прижимая приклад карабина к плечу.

– Помни, Дальвар. Стрелять надо в голову, между глаз, или в сердце, – напомнил Родри.

– А где у этой твари сердце? – на всякий случай спросил Лёха.

– Стреляй сразу за локоть передней лапы, – ответил Груд.

Лёха до боли в глазах всматривался в темноту подлеска, пытаясь заметить что-то необычное. Неожиданно в свете выглянувшей из-за облака луны в кустах что-то блеснуло. Лёха успел заметить отблеск только краем глаза и, замерев, плавно повернул голову в его сторону. Лунный свет отразился от глаз охотившегося хищника. Не отрывая взгляда от цели, Лёха начал медленно поднимать карабин, успев тихо сказать:

– Не двигайтесь. Вижу её.

Старательно наведя прицел между двух сверкающих точек, парень плавно нажал на спуск. Карабин рявкнул, сильно толкнув Лёху в плечо. В ответ раздался бешеный рык, что-то забилось в кустах, а потом всё стихло. Сразу после выстрела гномы разбежались в стороны, беря на прицел кусты, в которые целился парень. Замерший с луком в руках эльф вслушался в наступившую тишину, а потом, убирая стрелу в колчан, грустно сказал:

– Всё. Эта жизнь ушла.

– Ещё скажи, что не рад, что жив остался, – возмущённо фыркнул Родри.

– Рад, – спокойно признался эльф. – Но она просто охотилась, чтобы жить. А мы пришли в её угодья и убили.

– Выбрала бы жертву себе по зубам, осталась бы живой, – отрезал Лёха.

– Тоже верно, – вздохнул Эльвар. – Не обращай внимания. Мне всегда становится не по себе, если рядом кому-то больно или кто-то гибнет.

– Старайся держать себя в руках, – посоветовал Лёха, выламывая из сушняка ветку для факела. – Не надо, чтобы посторонние знали о твоих слабостях. Ведь они могут стать рычагом, с помощью которого врагам удастся надавить на всех нас.

– Я запомню твой совет, – подумав, кивнул эльф.

Запалив факелы, гномы осторожно прошли в кусты, где лежала мантикора. Повозившись немного, они выволокли тушу на поляну, и Лёха, не сдержав любопытства, подошёл поближе, чтобы как следует рассмотреть добычу. Мантикора оказалась именно такой, как рассказали гномы. Ловко орудуя ножами, они быстро содрали с твари шкуру и отсекли булаву с хвоста. Потом Родри достал из рюкзака небольшой фиал и, подрезав под хвостом мантикоры какую-то железу, принялся собирать в него вязкую, тягучую жидкость, которая медленно потекла из раны.

Когти и клыки зверя они тоже прихватили. С интересом наблюдая за действиями гномов, Лёха пытался понять, зачем им всё это добро, да ещё в дороге. Ведь сохранить сырую шкуру при тёплой погоде сложно. Но гномы знали, что делали. Набрав из костра золы, они натёрли ею шкуру изнутри, а потом засыпали каким-то порошком из запасов Груда. Потом, сложив шкуру пополам мездрой вовнутрь, гномы скатали её в тугой рулон, который Родри убрал в свой рюкзак. Не удержавшись, парень спросил, тыча пальцем в добычу:

– И что вы со всем этим делать собираетесь?

– Когти и клыки – на украшения, а кровь и жидкость из железы – на продажу, – коротко пояснил Родри. – Маги академии за них золотом платят.

– А шкуру? – не унимался Лёха.

– Придёт время – увидишь, – загадочно усмехнулся Груд. – Скажу только, что правильно выделанная шкура мантикоры способна выдержать прямой удар секиры. А уж обычным ножом или кинжалом её вообще не возьмёшь.

– Их потому так мало осталось, что охотники специально на мантикор охотились. Даже гнёзда разоряли, малышей не жалея ради выгоды, – добавил Родри.

– А это самец был или самка? – поинтересовался эльф.

– Самец, – кивнул Груд. – Так что за гнездо не волнуйся.

– Надеюсь, они не парами живут и нам не придётся от его подруги отбиваться. Хватит на сегодня приключений, – вздохнул Лёха.

– Мантикоры одиночки, – проговорил Родри, устраиваясь поудобнее. – Только во время гона они собираются в небольшие стаи, и спаси тебя пятеро, если вдруг окажешься рядом. И костей не найдут. После того как самый сильный самец разгонит остальных и спарится с самкой, они снова разбредаются по своим угодьям. Самки растят детёнышей одни. Обычно малышей двое. И как только они начинают есть мясо, уходят из гнезда. Спустя цикл это уже будут опасные звери, с которыми лучше не связываться.

– Ну и то ладно, – внимательно выслушав его, вздохнул Лёха. – Как дежурить будем?

– Ложитесь отдыхать. Я сам всё сделаю, – ответил Эльвар.

– Будешь всю ночь дежурить? – удивился Лёха.

– Да.

– А потом весь день сонным ходить? Нет уж, нужно разделить ночь на всех, – возразил Лёха.

– Не буду, – загадочно усмехнулся эльф. – Если возникнет опасность, лес меня предупредит.

– Ты же сам сказал, что это не твоя роща, – не сдавался парень.

– Верно. Но у каждого есть свои тайны, – ответил эльф, продолжая улыбаться.

– Чёрт с тобой, осёл упрямый, – сдался Лёха, которого все эти секреты уже до самых печёнок достали. – Но если ты нас в сонном состоянии не туда заведёшь, лично уши на макушке узлом завяжу, чтобы больше спорить со мной не смел.

– Если дотянешься, – не остался в долгу эльф, звонко рассмеявшись.

Напрягшиеся при угрозе парня гномы расслабились. Отношение эльфов к шуткам по поводу их ушей давно уже стало притчей среди первородных, но на шутки Лёхи Эльвар почему-то совсем не обижался. Сам Лёха списывал это на особый дар целителя, способного на ментальном уровне оценить, для чего говорятся те или иные слова – чтобы оскорбить или просто пошутить. Убедившись, что эльф знает, что делает, друзья раскатали спальные мешки и устроились отдыхать, положив оружие под рукой.

* * *

Проснулся Лёха с первыми лучами солнца. Несмотря на не самое роскошное ложе, выспался он отлично и, вскочив на ноги, первым делом посмотрел на эльфа. Ушастый сидел недалеко от почти погасшего костра в странной позе. Глаза его были полузакрыты, а всё тело расслаблено. На первый взгляд, можно было подумать, что Эльвар спит, но как только Лёха сделал к нему шаг, эльф чуть шевельнулся и, улыбнувшись, тихо спросил:

– Как отдохнул?

– Если честно, отлично, – признался Лёха, направляясь к ближайшему дереву. Естество требовало…

Оправившись и умывшись в ручье, парень с огромным трудом растолкал разоспавшихся гномов и безжалостно погнал их умываться. Удивлённо поглядывая на человека и эльфа, гномы быстро привели себя в порядок и, вернувшись к костру, принялись доставать из рюкзаков снедь для завтрака. Глядя на появившуюся гору продуктов, Лёха от удивления рот разинул. Слопать столько за один раз мог только великан. Не обращая на них внимания, эльф ловко раздул костёр и принялся варить в котелке нечто, от запаха которого даже гномы закрутили носами. Принюхавшись, Лёха удивлённо покосился на Эльвара и, заглянув в котелок, спросил:

– Это что за штука?

– Отвар из наших трав. Полезная вещь. Бодрит и настроение поднимает.

– Надеюсь, меня с него не пронесёт, – проворчал Лёха, с подозрением относившийся ко всяким гомеопатическим экспериментам.

– Дурак ты, Дальвар. Хоть и умный, – буркнул в ответ Груд. – Ушастые в травах понимают так, что к ним маги мечтают попасть учиться. А ты… пронесёт.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что от удивления все замерли с раскрытыми ртами. Гурд, никак не желавший мириться с присутствием в уделе эльфа, вдруг начал этого самого эльфа защищать! Не ожидавший такого финта, Лёха звучно вернул челюсть на место и, покосившись на Родри, осторожно спросил:

– Десятник, ты случаем не заболел?

– Нет, – решительно помотал бородой Груд.

– А головой вчера нигде не стукался? – продолжил допрос Лёха.

– Нет, – удивлённо ответил десятник.

– Тогда объясни мне, умному дураку, что с тобой случилось? Я думал, мне с тобой драться придётся, чтобы ты сдуру Эльвара резать не кинулся, а ты вдруг его защищать бросился.

– Вот уж точно, бродяга безродный, – презрительно фыркнул Груд. – Думаешь, я совсем с головой поссорился и ничего не понимаю?

– А что ты понял? – не унимался Лёха.

– Тогда, во время прихода чёрной руки, я в первом десятке хирда стоял, готовясь в атаку идти, – насупившись, тихо пробурчал Груд. – Видел я, как он к бою готовился и снадобья свои делал, чтобы раненых пользовать. И то, как ты один против пятерых магов вышел, тоже видел. Правильно князь поступил, когда вас друзьями рода назвал. Та драка нам бы большой кровью далась. Так что ты зря боялся. Не буду я его резать. Но только его, – тут же добавил упрямый десятник, решив оставить последнее слово за собой.

– Груд, ещё раз про бродягу услышу, со мной дело иметь будешь, – тихо, но очень весомо произнёс Родри.

– Я так понимаю, на этой фразе я должен был ему в бороду вцепиться? – иронично уточнил Лёха.

– Так у нас называют тех, кто своего роду-племени не помнит и готов первому попавшемуся хозяину пятки лизать за корку сухую, – нехотя пояснил Родри, угрожающе поглядывая на десятника.

– Ну можно сказать, что в чём-то Груд прав, – грустно усмехнулся Лёха. – В этом мире у меня ни кола ни двора нет. Как есть – бродяга. А вот род свой и родителей я хорошо помню, хоть и вырос в приюте. Но князь прав. Ещё раз так про меня скажешь, поссоримся. Я к вам в горы не попрошайкой пришёл, и рюкзак, из которого ты свои харчи доставал, по моим чертежам сшит. И револьвер твой тоже с моими нарезами. А бродягой я не по своей воле стал. Так что в следующий раз думай, что ляпаешь.

Говорил парень спокойным, ровным голосом, глядя гному прямо в глаза. И от этого взгляда могучий, кряжистый гном, способный любого человека в бараний рог свернуть, только ёжился и всё громче сопел. Дождавшись, когда Лёха выскажется, Груд тяжело вздохнул, поднялся на ноги, коротко поклонился, достал из петли на поясе секиру и, протягивая её рукоятью вперёд, громко и торжественно произнес:

– Прости за злые слова, друг рода. По глупости сказал, без мысли плохой. Не веришь – руби.

– Совсем с нарезки съехал?! – возмущённо спросил Лёха, отбирая у Груда секиру и заталкивая её обратно в петельку. – Я ещё с попутчиком из рода не дрался. Забыл, что на родича руку поднять, последнее дело?

Фраза, однажды сказанная князем, накрепко врезалась Лёхе в память. Хлопнув десятника по плечу, парень подтолкнул его к костру, беззлобно проворчав:

– Вот уж точно, пенёк каменный. Из-за глупого слова обиду таить. Ешь давай. В дорогу пора.

Сообразив, что парень зла на него не держит, Груд с облегчением улыбнулся и, усевшись на место, достал из рюкзака огромную флягу. Увидев тару, в которую вмещалось не меньше ведра жидкости, Лёха только головой от удивления покрутил, представив, сколько может весить рюкзак гнома. Родри, заметив вопросительный взгляд десятника, мученически вздохнул и решительно приказал:

– По глотку, не более.

Кивнув, Груд выдернул из фляги пробку, и над поляной поплыл роскошный запах настоящего виноградного бренди с примесью каких-то трав. Настоящий бренди Лёха как-то попробовал в одном из портов. Удивлённо принюхавшись, Лёха неверящим взглядом уставился на Родри и вмиг осевшим голосом прохрипел:

– Это что?

– Сгущённое вино. Такое только в нашем роду делать умеют, – с гордостью ответил князь.

– Вы же дистиллятора не знали. Способ перегонки я вам сам описывал, – растерянно ахнул парень.

– А его и не перегоняют. Напитку этому более сотни циклов. Его особым способом делают, – усмехнулся в ответ Родри.

– Чудны дела твои, господи, – проворчал Лёха, как следует глотнув из протянутой фляги.

По пищеводу словно огненный комок прокатился, а в голове тут же слегка зашумело. Но при этом ни осоловелости, ни расслабленности не появилось. А только сил прибавилось. Передав флягу Эльвару, парень одобрительно кивнул и впился зубами в бутерброд из куска хлеба и окорока. Внимательно наблюдавший за ним Родри усмехнулся и, незаметно подмигнув десятнику, тоже принялся за еду. Лёха заметил их переглядки, но вникать в подробности не стал, вполне справедливо полагая, что это может оказаться очередной проверкой.

Подобные испытания гномы устраивали ему регулярно. Каждый раз после очередного безобразия князь подробно и честно объяснял парню, зачем и почему это было сделано. Вскоре Лёха уяснил, что разобраться в обычаях и традициях гномов сможет только такой же гном. Нормальному человеку все эти заходы из-за печки ничего, кроме головной боли, не принесут. Сам же Родри на вопрос парня, за каким дьяволом это надо, только разводил руками, тут же ссылаясь на очередную традицию. Поэтому все эти выкрутасы с оскорблениями и примирениями Лёха воспринимал почти философски.

Позавтракав, друзья общими усилиями навели на поляне порядок и, убедившись, что ничего не забыто и не потеряно, отправились дальше. Шедший первым Эльвар двигался плавным, танцующим шагом, умудряясь при этом скользить в густых зарослях так, что ни одна ветка не шелохнулась. Не удержавшись, Лёха догнал приятеля на участке, где можно было идти бок обок, и тихо спросил, продолжая наблюдать за движениями эльфа:

– У тебя от рождения походка такая или специально учился?

– У нас все так по лесу ходят, – пожал плечами эльф.

– А научить можешь?

– Не знаю. А зачем тебе? Ты по лесу и так неплохо ходишь. Ветви не ломаешь и сучьями почти не трещишь.

– Да эти два булыжника ходячих грохочут так, что нас за целый переход слышно. Вот я и подумал, что два разведчика, умеющих правильно ходить по лесу, лучше, чем один.

– Ты чего-то опасаешься? – насторожился эльф.

– Не знаю, – помолчав, вздохнул Лёха. – Уж больно всё у нас гладко получается. Не бывает так.

– Гладко? – удивился Эльвар. – Это ты встречу с мантикорой гладкостью называешь?

– Во-во, и мантикора эта… – скривился Лёха. – Понимаешь, не бывает так. Чтобы такого опасного хищника обычный человек с одного выстрела положил. Груд вон говорил, что их два десятка было, и то еле справились.

– А кто сказал, что ты обычный? – иронично усмехнулся Эльвар.

– А какой я? – не понял Лёха.

– Похоже, ты забыл, что являешься слугой равновесия, – улыбнулся эльф.

– Не люблю это слово. Никогда никому не прислуживал, – насупился парень.

– Неважно, как ты себя назовёшь. Главное – кто ты есть, – пожал плечами Эльвар. – Были бы у тебя способности, стал бы магом равновесия. А раз их нет, то высшие решили использовать тебя по-другому. В любом случае, важно не это.

– А что? – не унимался Лёха.

– То, что ты получил, оказавшись в нашем мире.

– И что же это?

– Твои новые способности. Думаешь, почему ты мантикору заметить сумел?

– Ну я же говорил, луна вышла, вот я глаза и засёк, – развёл руками Лёха.

– Нет. Она тебе пыталась глаза отвести, но её магия на тебя не подействовала. Так что это не простое везение, а удача.

– Чья и в чём? – не понял Лёха.

– Твоя и наша. В том, что ты с нами пошёл. Не будь тебя, она бы нас всех в клочья порвала.

– А откуда ты знаешь, что она пыталась мне глаза отвести?

– Почувствовал. Я же говорил, любую природную магию я чувствую.

– И животных тоже?

– Их прежде всего, – кивнул Эльвар. – Животные – часть природы, как и я. Так что забудь про везение. Дракон тебе всё правильно объяснил. Никакая злая магия, всё равно какого она происхождения, не способна причинить тебе вред.

– Как думаешь, получится у нас академию построить? – неожиданно спросил Лёха, которого этот вопрос давно уже лишил покоя.

– Ты в чём-то сомневаешься? – удивился эльф.

– Если честно – во всём, – нехотя признался парень.

– Как это? – не понял Эльвар.

– Понимаешь, ну не верю я, что дракон всё правильно понял и объяснил. Не верю. Не могут высшие возложить такую миссию на полуграмотного сироту. Для таких дел не я нужен, а настоящий герой. Рыцарь. Без страха и упрёка. А я? Только и умею, что болт от винта отличить. Ну какой из меня герой?

– А с чего ты решил, что высшим герой нужен был? – спросил эльф, продолжая улыбаться. – Герои нужны для войны или для подвига. А тебе предстоит работать. Много и тяжело. А герои работать не умеют. Им подвиги подавай. Думаешь, построят академию и на этом твоя служба будет исполнена?

– А чего ещё-то? – развёл руками парень.

– Ты – носитель знаний. А значит, тебе придётся все свои знания передать тем, кто сможет их правильно понять, воплотить в металле или дереве, неважно, а потом научить тех, кто будет учиться в этой самой академии.

– Может, и так. Но это не объясняет, почему меня выбрали. Вот что мне покоя не даёт, – вздохнул Лёха.

– Ты подошёл, – коротко пояснил эльф.

– Опять за рыбу гроши, – вздохнул Лёха. – Ну не верю я, что никого грамотнее и умнее меня в целом мире не нашлось. По тем же душевным данным.

– Грамотных? – задумчиво переспросил Эльвар. – Как думаешь, что будет, если револьвер гномов вдруг попадёт в руки дикарю, который ничего опаснее камня в руках не держал? Поверь, в нашем мире такие племена есть. Так что?

– Ну или сам застрелится, или кого из близких убьёт, – помолчав, ответил Лёха.

– Верно. Вот так и с твоими знаниями. То оружие, что в твоём мире считается обычным, для нашего мира может стать смертельно опасным. Всё должно идти плавно. Думаешь, почему я во время нашего знакомства так долго спрашивал, что, кроме оружия, ты можешь гномам предложить?

– И почему же?

– Да потому, что, окажись такое оружие в руках императора, всем первородным придёт конец. Нас и так еле терпят. И терпят только потому, что мы людям очень нужны. Все копи, все рудники, все технические новинки и даже все предметы роскоши и искусства приходят к ним от нас.

– А чем тогда люди занимаются? – поинтересовался парень.

– В основном, на земле работают. Некоторые торгуют, мастеровые гильдии есть, но их мало. Есть ещё всякие чиновники. Ну и про благородных забывать не стоит. Эти самые неприятные. Злые, жадные, спесивые. Только и думают, как себе побольше урвать.

– Но получается, если мы передадим новые знания в руки людей, империя ещё быстрее решит от вас избавиться, – возразил Лёха.

– Нет, – покачал головой эльф. – Ведь люди будут учиться рядом с детьми первородных. Жить рядом с ними, есть, спать. А значит, вражда исчезнет. Ей просто не будет места.

– Идеалист ты, – вздохнул парень. – Плохо ты людей знаешь. Нет, тут другой путь нужен.

– И какой же? – с интересом спросил Эльвар.

– Да что б я знал! – отмахнулся Лёха. – Но во всеобщее равенство и братство я не верю.

– А какой тогда выход? Если ты прав, то люди не уймутся, пока не уничтожат нас. До последнего.

– Верно. И пока я вижу только один выход. Дать первородным оружие, которое будет чуть лучше того, что есть у людей. Тогда между расами возникнет вооружённый паритет.

– Чего? – не понял Эльф.

– Равновесие. Людей много, но у них будет плохое оружие. Вас мало, но оружие у вас хорошее. Так что любая попытка начать войну может закончиться плохо. И если ваш император не дурак, то он не станет заливать собственную страну кровью. Так ведь и империи лишиться можно.

– Неприятная идея, но обдумать её стоит, – нехотя отозвался эльф.

* * *

Следующие два дня их путешествия прошли без приключений. Лёха уже почти уверовал в то, что группе удастся добраться до места спокойно, когда шедший первым Эльвар внезапно подал знак опасности. Следовавшие за ним гномы замерли, схватившись за карабины, а эльф бесшумно растворился в ближайших кустах. Пользуясь тем, что настороженные гномы смотрят только вперёд, парень плавно отступил за дерево и, тихо обойдя его, присел за густым кустом на одно колено, сжимая в руках обрез.

Родри оглянулся и только тихо охнул, не обнаружив парня, но сообразив, что тот исчез, чтобы прикрыть их, выхватил из чехла обрез. Привычка орудовать ружьём подводила гномов, но они умели учиться. Пояснения Лёхи о том, что в густом подлеске обрез удобнее и функциональнее, коротышки восприняли серьёзно, и теперь угрюмо сопели, держа тропу под прицелом. Эльф появился так же бесшумно, как и ушёл. Вроде бы секунду назад его у дерева не было, и вот он уже тут как тут. Убедившись, что всё в порядке, Эльвар огляделся и словно видя, где скрывается Лёха, тихо позвал:

– Дальвар, выходи, посоветоваться надо.

Выйдя на тропу, Лёха вопросительно уставился на эльфа. Ткнув пальцем себе за спину, Эльвар тихо сообщил:

– Банда. Напала на дорожную карету какого-то не сильно богатого барона.

– И что? – пожал плечами Родри. – Обойдём их и двинемся дальше. Бароны всех вокруг постоянно грабят, пусть теперь попробует на своей шкуре, что это такое.

– В карете женщины. А среди бандитов есть маг. Слабый, но присутствие посторонних чувствовать умеет. Даже меня едва не заметил.

– Из академии? Медальон есть? – быстро спросил Лёха, припомнив предупреждения Ленара.

– Нет. Похоже, дикий, – покачал головой эльф.

– Как это, дикий? – растерялся Лёха. Такого определения он ещё не слышал.

– Инициировался случайно и толком ничего не умеет. Жив остался только потому, что сил мало, – коротко пояснил эльф.

– Понятно. Что делать будем? – повернулся Лёха к Родри.

– Будь там одни мужчины, я бы прошёл мимо, – мрачно вздохнул князь. – Но женщины…

– Вот и я о том же, – кивнул парень и, повернувшись к эльфу, попросил: – Расскажи подробно. Что ты видел?

– Карету остановили просто. Бросили бревно поперёк дороги. Я насчитал десять бандитов. Возможно, их немного больше. Сейчас потрошат баулы и готовятся развлечься с женщинами.

– Погоди. Так мы возле тракта? – вдруг спросил Лёха.

– Нет. Тут проходит баронская дорога. Узкая, потому и перекрыть смогли, – коротко пояснил Эльвар.

– Не понял, но объяснять потом будешь. В общем, так. Осторожно подходим к банде. Мы с Эльваром обойдём их с флангов, а вы двое ждите нашего сигнала. Из кустов не высовываться. Как только эльф подаст сигнал, начинаете палить из всего, что у вас есть. Главное, чтобы они дрогнули и сосредоточились на вас. Тогда мы с Эльваром их уничтожим.

– А чего это мы в кустах сидеть должны? – вдруг возмутился Груд.

– Вы по лесу тихо ходить не умеете, – вздохнул эльф. – До места я вас тихо доведу. А потом уйду.

– Эльвар, возьми карабин, – не терпящим возражения тоном велел Лёха.

– У меня лук есть, – заупрямился ушастый.

– Лук – для разведки и засады. А здесь драка насмерть. Да и не надо посторонним показывать, что среди нас эльф. Хватит и того, что гномы в одной связке с человеком идут. Такое, хоть редко, но бывает.

Родри лишь молча кивнул, подтверждая слова парня.

– На тебе не только меткая стрельба, но и проверка окрестностей. Не хочу, чтобы остатки банды нам в спину ударили. Отстреляешься, и можешь за лук браться. Всех, кто скрылся или ушёл, нужно будет убрать тихо. Всё понял?

– Сделаю, – решительно кивнул эльф, забирая у Лёхи карабин.

Проверив патроны, Эльвар развернулся и плавным, осторожным шагом повёл группу к месту преступления. Глядя на него, Лёха в очередной раз удивился, как можно так быстро и бесшумно двигаться в лесу. Даже шедшие след в след за эльфом гномы перестали трещать сучьями и цепляться за ветви снаряжением. Спустя несколько минут Эльвар остановился и рукой показал гномам места под кустами. Потом, повернувшись к Лёхе, он пальцем указал на себя и налево. Кивнув, Лёха решительно свернул направо.

Сигналом к атаке был назначен крик какой-то лесной птицы. Эльф сказал, что сумеет понять, добрался парень до места или нет. В том, что ушастый умеет многое из того, что самому Лёхе и в кошмарном сне не привидится, парень убедился уже давно. Поэтому теперь он сосредоточился только на том, чтобы подойти к бандитам как можно тише. Подобравшись к поляне, примыкавшей к дороге, Лёха осторожно лёг на траву и выглянул в просвет меж ветвей. Бандиты уже успели разбросать вещи своих жертв и теперь увлечённо срывали одежду с двух женщин, брошенных на траву.

Скрипнув зубами, Лёха навёл обрез на сгрудившихся бандитов, молясь, чтобы женщин не зацепило случайной картечиной. В этот момент над поляной раздался пронзительный птичий крик, и над лесом загрохотали выстрелы. Опустошив оба ствола, парень бросил обрез и, выхватив пистолеты, принялся азартно всаживать пулю за пулей в мечущихся преступников. Не отставали от него и гномы. Грохот карабинов сменился рявканьем пистолетов, а вскоре к ним присоединился и револьвер эльфа.

Через минуту на поляне остались только трупы. Напуганные угрозой насилия и пальбой женщины даже не пытались подняться, вжимаясь в траву и испуганно натягивая на себя обрывки одежды. Перезарядив оружие, Лёха осторожно выбрался из кустов и первым делом кинулся проверять, все ли бандиты мертвы. Убедившись, что добавки никому не требуется, парень облегчённо вздохнул и, заметив Родри, тихо спросил:

– Где Эльвар?

– Решил по округе пробежаться. Но, похоже, мы положили всех, – с довольным видом качнув карабином, ответил гном.

– Хорошо, что б так, – кивнул Лёха и направился к женщинам.

Увидев гномов, те заметно приободрились и теперь пытались хоть как-то придать себе подобающий их статусу вид. Чуть усмехнувшись, Лёха подошёл поближе и, дождавшись, когда на него обратят внимание, негромко сказал:

– Добрый день, дамы. Надеюсь, мы успели вовремя, и ваша честь не пострадала.

– К счастью, да, – поджав губы, ответила женщина постарше.

– И кого же мы должны благодарить за помощь? – спросила та, что помоложе.

– Дальвар сейт-Ваган, к вашим услугам. А это мои друзья и попутчики – князь Родри Два Кулака и десятник Груд Косая Борода, – согласно этикету представил Лёха гномов.

– Князь подгорного народа?! – удивлённо переспросила старшая.

– А что вас так удивляет? – не понял Родри.

– Без свиты? Пешком? – иронично хмыкнула та.

– А мне не нужны слуги, чтобы ложку до рта донести. У нас князем становятся не по грамоте, а по умению, – фыркнул Родри, заметно обидевшись.

– Думаю, сейчас не время и не место, чтобы обсуждать обычаи и нравы разных народов империи, – вклинился в разговор Лёха. – Ваша карета цела? Вы сможете продолжить путь?

– Да. Нас вытащили из кареты, а наши вещи разбросали, но лошади и карета целы. Трудность в том, что убили наших слуг и кучера.

– А сами вы лошадьми править не умеете, – закончил её мысль парень, скривившись.

– Я – благородная женщина, а не баба из селения кметов, – возмутилась старшая.

– И как благородная женщина, вы просто должны уметь ездить верхом, – не слишком вежливо перебил её Лёха.

– Конечно, умею, – растерянно кивнула та.

– Вот и прекрасно. Не вижу никакой разницы: управлять лошадью, сидя на ней или на козлах. Мы сейчас оттащим бревно, и вы сможете продолжить путь.

– Но разве вы не проводите нас? – вступила в разговор младшая. – После всего, что случилось, я боюсь оставаться одна.

– Прежде всего, вы не одна, а со своей благородной попутчицей, – улыбнулся Лёха, мысленно проклиная её саму и все её страхи. – В вашу карету мы не поместимся, ведь вам ещё предстоит уложить туда вещи.

– Но кто их теперь соберёт? – тут же с намёком спросила старшая.

– Простите, дамы, но этикет не позволяет мне касаться ваших вещей. Я просто не могу позволить себе и своим друзьям нанести вам такое оскорбление, – ехидно ответил Лёха, вовремя припомнив одно из бесчисленных правил местного этикета.

Прикосновение постороннего мужчины к личным вещам дамы считалось оскорблением её чести и могло быть смыто только кровью. Кто и когда придумал эту чушь, никто толком не помнил, но правило жило и стало причиной не одного десятка дуэлей. Сообразив, что припахать спасителей не получится, старшая женщина одарила мужчин долгим, мрачным взглядом и, вздохнув, отправилась собирать свои тряпки сама. Убедившись, что разговор окончен, Лёха повернулся к попутчикам и начал тихо объяснять, что нужно сделать.

Родри принялся собирать всё брошенное бандитами оружие, а Лёха с Грудом отправились убирать с дороги бревно. Обломок толстого бревна бандиты бросили на дороге, лишив экипаж возможности хоть как-то миновать препятствие. Едва глянув на бревно, Груд презрительно хмыкнул и, отодвинув парня, скомандовал:

– Присмотри за лошадьми, а этим прутиком я сам займусь.

Лёха не успел возразить, как Груд присел возле середины бревна, сунул под него руки и, примерившись, одним рывком вскинул на грудь. Потом, плавно поднявшись, гном сделал несколько шагов в сторону от дороги, швырнул бревно на землю и с победным видом посмотрел на парня. Одобрительно кивнув, Лёха погладил ближайшую лошадь по морде и, осмотрев упряжь, облегчённо усмехнулся. И скакуны, и транспорт были в порядке, так что женщин можно было спокойно отправлять дальше.

К удивлению парня, Груд старался держаться подальше от лошадей. Не понимая, что происходит, Лёха жестом подозвал гнома к себе, собираясь выяснить, как долго им ещё идти, но Груд, вдруг насупился и принялся ковырять землю носком сапога. Не понимая, в чём дело, Лёха подошёл к гному и, заглядывая ему в глаза, тихо спросил:

– Ты чего, дружище?

– Не люблю я этих тварей, – ещё сильнее смутившись, тихо буркнул гном.

Только тут до Лёхи дошло, что могучий гном до смерти боится лошадей. Едва сдерживая истерический смех, парень кивнул и, проворчав, что ему надо отлить, скрылся в кустах. Там, привалившись к дереву, Лёха в голос заржал. Он и представить себе не мог, что гном, готовый бесстрашно драться с мантикорой, может бояться домашней лошадки. Но, как говорится, у каждого свой страх, поэтому Лёха и ушёл в лес, чтобы не обижать гнома своим смехом. Насмешничать над чужими проблемами его уже давно отучила жизнь. Кое-как успокоившись, Лёха вернулся на дорогу, делая вид, что возится с завязками штанов.

Родри уже успел собрать и увязать в одну вязанку все трофейные ружья, а женщины всё ещё возились с вещами, охая и стеная над каждой тряпкой. Понимая, что процесс нужно ускорять, Лёха подошёл к ним и, откашлявшись, сообщил:

– Дамы, бревно убрано, лошади и упряжь в порядке, карета цела. Так что вы можете смело продолжать путь. Мы своё дело сделали, позвольте нам откланяться.

– Мы благодарим вас за помощь, – выпрямившись так, словно лом проглотила, ответила старшая.

– Не стоит. Это долг любого нормального мужчины, – улыбнулся Лёха, быстро отступая назад.

Втягиваться в очередной раунд бесконечного словоблудия у него не было никакого желания. Но смыться не получилось. Младшая, услышав, что они собираются уходить, подошла поближе и, окинув парня оценивающим взглядом, спросила:

– Сейт-Ваган. Где-то я уже слышала это имя. Кажется, на приёме в академии магии.

– Скорее всего, речь шла о моём двоюродном дяде. Он имперский маг академии, – быстро пояснил Лёха, делая очередной шаг назад.

– Ваш дядя маг? – тут же сделала стойку старшая. – Что ж. Это многое объясняет. Но в таком случае мы просто обязаны пригласить вас погостить у нас.

– К величайшему моему сожалению, это невозможно, – принялся открещиваться Лёха. – Я получил от дяди строгие указания и очень стеснён во времени. Так что прошу простить мою неучтивость, но я вынужден покинуть столь блестящее общество.

– Жаль. Очень жаль, – вздохнула младшая, провожая парня плотоядным взглядом.

Сделав знак гномам, Лёха чуть ли не бегом вломился в ближайшие кусты и не останавливался, пока не налетел на поджидавшего их эльфа.

– Что случилось? – удивлённо спросил Эльвар, задумчиво строгая какую-то палочку. – Ты несёшься так, словно за тобой стая мантикор гонится.

– Старшая баба вспомнила имя моего дяди и принялась зазывать в гости. Еле отговорился, – еле отдышавшись, ответил парень.

– Ну ещё бы, – рассмеялся Эльвар. – В этой глуши и вдруг родственник столичного мага! Такой шанс они упустить просто не могли. Как тебе удалось выкрутится?

– Пришлось соврать, что получил поручение от дяди. Срочное, – признался Лёха.

– Дело, это правильно, – одобрительно кивнул Эльвар. – Спорить с имперским магом никто не рискнёт.

– Шут с ними. Нужно убираться отсюда, – отмахнулся Лёха. – Надеюсь, дальше пойдём без приключений.

– Ты смеёшься над нами, Дальвар? – вдруг возмутился Груд. – Да такого спокойного путешествия я уже циклов десять не помню.

– Да уж. Похоже, высшие на твоей стороне, – решительно поддержал десятника Родри.

– Если это спокойно, то что будет, если станет неспокойно? – мрачно спросил Лёха и, вздохнув, зашагал следом за эльфом.

* * *

Спустя ещё четыре дня друзья вышли к границе земель народа урух-кай. И гномы, и эльф, сходу утеряв свою обычную невозмутимость, принялись настороженно всматриваться в каждый камень. Не понимая их напряжённости, Лёха с интересом глядел вокруг, пытаясь увидеть что-то необычное, но пока всё было, как везде: зелёная трава, мокрая вода и синее небо. Даже пограничный столб ничем не отличался от всех остальных в этом мире. Кое-как обтёсанное бревно с табличкой, извещавшей о том, что с этого места начинается удел такого-то барона или народа. За время своего путешествия от побережья к уделу гномов парень уже повидал несколько таких.

Но нервозность попутчиков постепенно передалась и ему. Понимая, что напряглись все не просто так, Лёха достал из чехла обрез и, держа его в руке, молча зашагал следом за эльфом. Попутчики успели пройти километра два, когда дорогу им преградил десяток крупных орков, в полном доспехе и вооружённых секирами на длинных древках. Порывшись в памяти, Лёха припомнил, что эти оглобли называются алебардами или бердышами, и принялся высматривать, нет ли у них огнестрельного оружия. Но, к удивления парня, ни у кого из бойцов такового не оказалось. Только у десятника на поясе висело что-то, очень напоминающее кобуру.

Отряды остановились друг против друга и принялись молча сверлить друг друга глазами. Понимая, что нужно как-то разряжать ситуацию, Лёха испустил тяжёлый вздох и, плавно шагнув вперёд, громко спросил:

– Ну и кому я тут должен морду набить, чтобы потом сделать заказ на строительство?

– А силёнок-то хватит? – иронично спросил орк-десятник. – А то, глядишь, и сам огребёшь.

– Всё может быть, – пожал плечами Лёха. – Но пока не попробуешь, не узнаешь.

– Смелый человечек, – гулко хохотнул орк. – А что? Может, развлечёмся?

Это предложение было встречено одобрительным смехом всего десятка.

«Идиот! И кто тебя вечно за язык-то тянет?» – взвыл про себя Лёха, окидывая фигуру орка оценивающим взглядом.

Даже против его метра восьмидесяти пяти этот мужик казался большим. Орки вообще выглядели очень колоритно. Красноватая кожа, чёрные густые волосы. Заострённые уши, раскосые, жёлтые, как у котов, глаза с вертикальными зрачками. А самое главное, хищно выступающие из-под верхней губы клыки, придающие им сходство с киношными вампирами. Весил каждый орк за центнер и обладал весьма впечатляющими мускулами. Десятник же был самым крупным из них.

Подумав, что вопрос поединка уже решён, десятник принялся скидывать с себя амуницию, вопросительно поглядывая на Лёху. Мол, решишься или только языком смелый? Понимая, что отступать некуда, парень скинул с плеч рюкзак и принялся обнажаться до пояса. Глядя на его приготовления, Родри мрачно покачал головой и, подойдя поближе, тихо сказал:

– Дурное ты дело затеял. Но раз уж так сложилось, помни: в ближний бой с ним не лезь. Задавит. А под кулак попадёшь, считай – голова отвалилась. Вообще, драться с орками на равных только гномы могут.

– А чего тогда молчали? – окрысился Лёха, просчитывая в уме рисунок будущей схватки.

До сих пор ему не попадался никто, кто бы имел хоть какое-то представление о рукопашном бое. Всё сводилось к широкому замаху и дурной силе.

– Так в этом походе ты старший, – развёл руками Родри.

– Это с какого вдруг перепоя? – растерялся Лёха, не ожидавший такого заявления.

– Потом объясню, – отмахнулся гном, быстро добавив: – Шевелись давай. А то эти краснорожие решат, что ты уже струсил и просто тянешь время.

Сняв рубашку, Лёха длинно, старательно потянулся, разогревая мышцы, и, шагнув к орку, спросил:

– По каким правилам драться будем?

– А какие тут правила? – удивлённо развёл тот руками. – Кто на ногах стоять остался, тот и победил.

– И всё?

– А чего ещё-то?

– Ну мало ли чего вы тут навыдумывали? – пожал плечами Лёха, слегка сгибая руки в локтях и плавно смещаясь в сторону.

– Ты со мной драться собрался или танцевать? – хохотнул орк, заметив его жест.

– Сейчас узнаешь, – нахально отозвался Лёха, продолжая отслеживать каждое движение противника.

Прежде всего, ему нужно было найти слабое место этого здоровяка. На первый взгляд, победить его можно было только одним способом – размашистым ударом в лоб ломом. Но вскоре парень заметил, что в момент перемещения орк сильно раскачивается, словно боится потерять равновесие. Присмотревшись, Лёха понял, что он плохо сгибает колени, словно они у него болят. Выяснять, природная это аномалия или последствия какой-то травмы, времени не было. Орк делал шаг к парню, а Лёха тут же смещался в сторону, сохраняя дистанцию.

Не понимая, что происходит, орк начал злиться. Заметив, как налились кровью его глаза, Лёха стремительно метнулся вперёд и, подгадав под шаг, изо всех сил ударил противника кулаком в подбородок. Но удар, нанесённый по всем правилам мордобойной науки, пропал втуне. Не ожидавший такой прыти, орк только покачнулся и удивлённо затряс головой. У самого же Лёхи сложилось впечатление, что он пытался проломить бетонную стену. Даже кисть заныла. Между тем его удар заставил десяток орков разочарованно взреветь, а десятника ответить им ещё более яростным рёвом.

Не понимая, что происходит, Лёха на долю секунды отвлёкся, и орк тут же попытался воспользоваться этим. Ринувшись вперёд, он широко размахнулся, намереваясь закончить дело одним ударом. Именно этого парень и добивался. Вывести противника из себя, заставить ринуться в атаку, очертя голову, и поймать на классический борцовский приём. Так и случилось. Понимая, что своей массой орк может просто смести его, Лёха поймал летящий ему в голову кулак, ухватил орка за шею и, поворачиваясь под противника, упал на колени.

Запнувшись о Лёху, орк, направляемый руками разрядника по самбо, перелетел через собственную голову и со всего размаха грохнулся оземь. Из-за огромного веса противника парень не сумел полностью развернуть его в воздухе, чтобы положить на бок, и буян всей тушей упал на спину. Отскочив в сторону, Лёха быстро оглянулся на Родри, посылая ему вопросительный взгляд. В ответ тот только растерянно кивнул, не веря собственным глазам.

Внимательно наблюдавший за поединком десяток орков замер, словно соляные столбы. Кто-то из орков от удивления выронил алебарду, и она, ударившись о землю, звонко задребезжала, выводя собравшихся из ступора. Вздрогнув, гномы дружно заорали от радости, а растерянные орки только молча переглядывались, не понимая, как такое могло произойти. Дождавшись, когда ажиотаж немного спадёт, а десятник сумеет привести дыхание в порядок, Лёха развёл руками, с интересом спросив:

– Угомонился? Теперь сведёшь меня с тем, кто сможет заказ принять?

– Ты как это сделал? – вместо ответа спросил орк, поднимаясь на ноги.

– Руками, – усмехнулся Лёха.

– Не может человек орка так перебросить, – упрямо набычившись, ответил десятник.

– Это в смысле, что на земле сейчас не ты лежал? – рассмеялся парень.

– Это какое-то колдовство, – продолжал упираться орк.

– Ты, краснорожий, напраслину-то не возводи, – яростно огрызнулся Родри, шагнув вперёд. – У тебя вон в пряжке амулет определяющий вшит. Не было никакого колдовства, иначе мы бы все это поняли. Проиграл, так умей признать.

– Ты меня ещё поучать будешь, недоросток?! – зарычал в ответ орк.

– А ну тихо, горячие первородные парни, – осадил их обоих Лёха, переиначив земную присказку. – Ты, десятник, запомни крепко, если сотником хочешь стать. У моего народа есть такая старая, но очень мудрая поговорка: «На силу найдётся сила. На хитреца, хитрец. На камень коса наткнётся, на мудреца мудрец». Чего глаза вылупил? Повторить?

– Ты стихи слагать умеешь? – растерянно спросил орк.

– Ну не так, чтобы очень, но иногда бывает, – нашёлся Лёха, судорожно припоминая все когда-то прочтённые стихотворения. – А эльф у нас вообще бард, – тут же попытался перевести стрелки парень, но орк не обратил на его слова внимания и досадливо отмахнулся:

– Ушастые все петь горазды. А вот чтобы люди стихи слагали, это редкость.

– Чего это, редкость? – сделал вид, что обиделся за свою расу Лёха. – Хорошие стихи сложить – это да, редко у кого получается. А пару строчек сочинить многие могут.

– Странный ты человек, – помолчав, вдруг выдал орк.

– Это чем же? – растерялся парень.

– Вроде с виду, как все. А как заговоришь, так словно у магов в академии учился.

– Ах вот ты о чём, – с облегчением рассмеялся Лёха. – Угадал. У них и учился. Точнее, у одного. Дядя у меня двоюродный – маг. Он и учил.

– А сам что? Не магичишь? – тут же спросил десятник, подозрительно прищурившись.

– Способностей нет, – сделав вид, что удручён, покачал головой Лёха, пытаясь понять, к чему весь этот разговор.

– Это да. Это бывает, – с видом знатока кивнул десятник. – Так чего вам тут надо?

– Да ты издеваешься над нами, что ли, краснорожий? – вдруг вызверился молчавший до того Груд. – Тебе уже трижды сказано было, заказ у нас есть.

– У кого у вас-то? У гномов, эльфа или у этого человека? – иронично уточнил орк.

– У всех, – решительно ответил Лёха. – Только говорить об этом я буду с тем, кто может решения принимать.

– А чего так? Простым солдатом, значит, брезгуешь? – насупился десятник.

– Ты из себя полено-то не изображай. Не в балагане, – фыркнул Лёха, натягивая рубашку. – Раз десятник, понимать должен, что и у деревьев уши могут найтись. Да и повторяться десяток раз не хочется.

– Ладно, – после короткого молчания вздохнул орк. – Собирайся, проводят вас. Только учти, со старейшим говорить будешь только после того, как всё оружие отдашь.

– Добро. Я сюда не воевать пришёл, – не задумываясь, согласился парень.

– Не боишься, что украдут? – подначил его десятник.

– А вот за глупца меня держать не надо, – усмехнулся Лёха. – К старейшему мы вдвоём пойдём. А другие двое добро посторожат.

– Умный, – с непонятной интонацией протянул орк. – Грыдж, отведёшь их к дому старейшего и сдашь на руки сотнику. Пусть он с ними разбирается.

– Ох и тяжёлый вы народ, орки, – вздохнул Лёха. – Сказал же, по делу мы пришли. А ты всё своё гнёшь.

– Кровь между нами, – угрюмо буркнул десятник.

– Это верно, – нехотя согласился парень. – Да только вчетвером ради убийства одного старейшего погибать глупо. Ладно, дело ваше. Пошли, что ли? – спросил он, поворачиваясь к выделенному десятником бойцу.

Тот молча закинул на плечо свою алебарду и широким шагом направился куда-то вглубь удела. Полностью полагаясь на эльфа, Лёха даже не пытался запоминать дорогу. Догнав парня, Родри тронул его за рукав и тихо спросил, подстраиваясь под шаг:

– Ты как его повалить-то сумел? Сколько живу, никогда такого не видел.

– У нас борьба специальная есть, – коротко пояснил Лёха. – Я ею много циклов занимался. А потом ещё и в армии служил.

– А научить можешь? – с потаённой надеждой спросил гном.

– А вам-то зачем? – растерялся Лёха.

– Говорил же, мало нас. Вот и пытаюсь использовать всё, что можно, лишь бы род сохранить, – тяжело вздохнул князь.

– Тяжёлые вы и неуклюжие, – вздохнул в ответ Лёха. – Ты не обижайся. Я правду говорю. Для вас, скорее, бокс подойдёт, чем самбо.

– Чего? – растерянно переспросил гном.

– Думаю, – отмахнулся Лёха. – Реакция у вас вроде хорошая. Двигаться быстро умеете, так что – да, бокс.

– Ну в нашем деле без реакции и умения быстро двигаться никуда. Особенно, когда штольня валится или плавка большая идёт. Будешь мешкать, сам себе сталь в сапоги выльешь, – тут же ответил Родри.

– Ладно. Научу вас правильно кулаками орудовать, – вздохнул Лёха. – Ну и пару простых приёмов покажу на всякий случай. Хуже не будет.

– М-да, правильно старейшие рассудили. Нельзя тебя от рода отпускать, – неожиданно проворчал Родри.

– Как это не отпускать? – растерялся Лёха, запнувшись на ровном месте.

– Вот так, – ещё тише произнёс князь. – Спорили мы долго, но старейшие рассудили. Станем тебе во всё помогать, но жить будешь рядом с нами.

– А ты, князюшка, ничего не забыл? – разозлившись, зашипел в ответ Лёха.

– Ты про что? – не понял Родри.

– Про то, что неплохо было бы и меня спросить, хочу ли я у вас жить.

– А тебе-то какая разница? – развёл гном руками. – Сам говорил, тебе для твоих идей мастера нужны. Так они под боком будут. А если вдруг кто имперский вздумает тебе зло причинить, всегда найдётся, кто тебе поможет. Так ведь?

– Почти, – нехотя согласился Лёха.

– А раз так, чего глупые вопросы задавать? – подвёл итог Родри.

– Не глупые, а правильные, – не уступил парень. – Запомни, Родри. Каждый разумный своей волей обладает и своими желаниями. И прежде чем делать что-то даже ради пользы разумного, его спросить надо. Хотя бы из вежливости. А вдруг у него планы какие есть? А ты своим рвением их порушишь. Что тогда? Нельзя человека счастливым насильно сделать. Не бывает так.

– А ты и правда умён, – помолчав, уважительно вздохнул гном. – Я о таком и не думал.

– Учись, пока я жив, – иронично усмехнулся Лёха, потихоньку успокаиваясь.

То, что гномы решили любой ценой удержать Лёху в своём уделе, стало для него новостью. Но по трезвому размышлению, парень понял, что для него это самый лучший выход в сложившейся ситуации. Так или иначе, но когда-нибудь его раскроют, а значит, без драки не обойдётся. К тому же поддержка гномьих хирдов в случае силового столкновения с любым противником будет совсем не лишней. В том, что рано или поздно такое столкновение произойдёт, парень не сомневался.

* * *

Старейшину народа урух-кай звали Кержак. Лет ему явно было немало, но слабым или немощным он совсем не выглядел. Здоровенный, свирепого вида мужик с массивными надбровными дугами и длинными желтоватыми клыками. Правый клык был покрыт золотом. Глядя на эти украшения, Лёха пытался понять, не мешают ли они старейшине есть. И вообще, зачем они нужны? Эта мысль так увлекла Лёху, что он прослушал заданный ему вопрос. Очнувшись от чувствительного тычка в бок, парень чуть вздрогнул и, покосившись на Родри, извинился, переспросив старейшего:

– Простите, задумался. Что вы спросили?

– Что из новых знаний ты можешь предложить моему народу? – сверкнув золотым клыком, повторил Кержак.

– А что именно вас интересует? – уточнил Лёха, быстро припоминая всё, что когда либо слышал о технологиях строительства и строительных материалах.

– Как у вас в стране строят? – подумав, спросил старейший.

– Э-э, быстро, – выкрутился парень. – Дело в том, что у нас строят из других материалов. Не из тёсаного камня, а например, из кирпича. И кладут его не на глину, а на цементный раствор.

– Да ты никак нас совсем за дикарей держишь?! – возмутился Кержак.

– Нет. Просто я никогда не видел, как строят ваши мастера, – развёл руками Лёха, ища выход из положения. Похоже, он чуть всё не испортил.

– Тоже верно, – беря себя в руки, вздохнул старейший. – Мы знаем и про цемент, и про кирпич. Так что ничего нового ты не сказал.

– А про бетон вам известно? – нашёлся Лёха.

– Нет. Про это мы не слышали, – навострил уши Кержак. – Рассказывай.

– Ну в обычный раствор вы кладёте две части песка и одну часть цемента. А потом заливаете всё это водой и долго мешаете, пока не получится однородная масса. Так?

– Так.

– А в бетон кладутся две части песка, две цемента и две части мелких камней. Гравия. Так же всё перемешивается, а потом заливается в форму. Но перед этим делается каркас из металлических прутов – арматуры. Когда всё это высыхает, арматура остаётся в теле готовой конструкции. Потом эту конструкцию просто поднимают и ставят туда, где она должна служить, – как можно более упрощённо рассказал Лёха.

– Интересно, – протянул Кержак. – А из чего делаются формы?

– Когда как. Из дерева, из фанеры, из листов железа, – принялся перечислять Лёха, но Кержак зацепился за незнакомое слово и задал следующий вопрос:

– Что такое фанера?

– Её делают из тонких слоёв дерева. Укладывают слои так, чтобы волокна одного слоя располагались поперёк волокон другого, а потом склеивают под прессом.

– Дерево? – переспросил старейший. – Оно же быстро сломается.

– Не фанера, – покачал головой Лёха. – Она намного крепче обычной древесины. За счёт многих слоёв и правильной укладки.

– Мы не занимаемся деревом. Это для эльфов, – мрачно вздохнул Кержак. – Что ещё у тебя есть для нас?

– Откровенно говоря, я не думал, что ты будешь задавать мне сейчас такие вопросы, – растерянно признался парень. – Тут подумать надо. Вспомнить.

– Подумай, – кивнул старейший. – А пока вы будете гостями моего народа.

– Вообще-то, у нас и другие дела есть, – насупившись, буркнул Родри. Ему явно было не по себе в уделе орков.

– Не жадничай, князь, – повернулся к нему старейший. – Этот человек знает много такого, что совсем не нужно тебе, но может очень пригодиться нам.

– Это верно, – понимая, что означает это приглашение в гости, ответил Лёха. – Но всё дело в том, что у нас нет такого разделения по ремёслам, как здесь. Любой может пойти в лавку и купить себе нужные материалы. Но почти все эти материалы содержат в себе труд многих мастеров: один плавит нужную руду, другой её обрабатывает, третий заключает в материал, который делается совсем в другом месте. Поэтому чисто строительных советов у меня для вас мало.

– Из чего у вас делают кирпич? – неожиданно спросил старейший.

– Глина и песок. Тщательно перемешаны и обожжены в печи при большой температуре, – вздохнул Лёха, начиная уставать от этого разговора.

– Для простых построек мы просто долго сушим кирпичи на солнце, – задумчиво проворчал Кержак. – Ладно. Я поговорю с главами кланов, а потом сообщу вам наше решение.

– Не понимаю, что тебя не устраивает, – возмущённо засопел Родри. – Мы готовы заплатить вам за работу. Чего тебе ещё надо? Или вы начали сами рыть золото?

– Золото, это хорошо. Но знания важнее, – качнул головой старейший. – Мне нужны новые знания.

– И в чём проблема? – не понял Лёха. – Пришлёшь своих подростков в академию, и пусть учатся. А ещё лучше, если сначала ты пришлёшь опытных, но ещё молодых мастеров, готовых учиться. Я расскажу им всё, что знаю сам, а мастера будут учить молодёжь. Заодно будет кому приглядеть за ними, чтобы безобразия не устраивали.

– Всё равно устроят, – с довольным видом рассмеялся Кержак. – Молодёжь без приключений не может. – Но мысль толковая. Надо подумать.

– У тебя есть два дня, – решительно заявил Родри, поднимаясь с массивного стула. – Через два дня мы уходим. Согласишься ты или нет. Видят пятеро, я пришёл сюда с честным предложением, и твои сомнения мне непонятны.

– Не кипятись, князь, – остановил его старейший. – Забыл, что между нашими народами кровь?

– Не забыл. Но раньше вам это не мешало выполнять наши заказы, – продолжал кипятиться Родри.

– А разве я уже отказался? – иронично усмехнулся Кержак. – Но отправить кучу подростков в удел врага…

– Вы не враги, – попытался урезонить их Лёха. – Я не знаю, с чего началась та война, но из того, что мне рассказывали, даже я понял, что ваши расы стравили специально. Кто-то очень хотел, чтобы вы уничтожили друг друга.

– И кто же это? – дружно повернулись к нему главы первородных.

– У нас в таких случаях говорят: ищи, кому выгодно, – выдал Лёха услышанную когда-то фразу, очень подходившую к данной ситуации.

– Ты, может, и прав, – помолчав, кивнул Кержак. – Но кровь уже пролилась и забывать о ней нельзя. Это кровь родичей.

– А разве я просил вас забыть об этом? – развёл Лёха руками. – Нет. Я только прошу вас не проливать новую кровь. Остановиться. От того, что вы уничтожите друг друга, выиграет кто-то другой. Охраняйте свои уделы, но не отказывайтесь от торговли и заказов. Учитесь обращаться с оружием, но не начинайте походов и нападений. Пусть ваше оружие будет только для защиты, но не для нападения. Ведь и гномы, и орки – расы мастеров, а не воинов. Да, вы умеете воевать, но это не ваш путь. Вы строители, а не разрушители.

Первородные удивлённо переглянулись и, не сговариваясь, дружно кивнули. Родри со скрежетом почесал подбородок и, вздохнув, проворчал:

– Мои хирды давно уже не выходят за границы удела. Гномов и так слишком мало осталось, чтобы затевать очередную войну.

– Мои воины тоже не покидают удел, – тихо признался Кержак. – Но молодёжь всё чаще норовит уйти в большой мир. Настоящих мастеров становится всё меньше.

– Почему? – насторожился Лёха. – Что такое есть в большом мире, чего они не могут найти в клане?

– И заказов становится всё меньше, и работать им просто скучно, – принялся перечислять старейший. – А самое главное, они стали брать пример с людей. Идут в армию империи. Работать не надо, а воевать – так империя уже давно ни с кем не воюет. Знай, ходи себе в форме да иногда по службе озадачивайся.

– А куда они отправляются потом? После того, как закончат службу? – задумчиво спросил Лёха. – Жить-то им где-то надо. Где они устраиваются?

– Не знаю, – озадаченно протянул Кержак. – Но в клан почти никто не возвращается.

– Очень интересно, – удивился парень. – Куча достаточно молодых и здоровых орков ушли неизвестно куда и непонятно зачем. И никому в голову не пришло узнать, куда и для чего?

– Что ты хочешь сказать? – спросил старейший, глядя на Лёху с потаённым страхом в глазах.

– Боюсь, кто-то специально собирает их в одном месте, чтобы потом использовать для собственных целей, – ответил Лёха, сам не понимая, с чего вдруг ему в голову пришла такая мысль.

– В каких? – упавшим голосом спросил старейший.

– Ну, например, чтобы развязать очередную войну между расами, – нехотя произнёс Лёха.

– Зачем? Кому это может быть нужно? – растерянно прохрипел Родри.

– Понятия не имею, – честно признался парень. – Но такой вывод напрашивается сам собой. Я уже говорил. Ищи, кому выгодно. Вы лучше знаете эту страну, так что – думайте.

– Но почему ты решил, что нас хотят уничтожить? – не унимался Родри. – Чем мы мешаем?

– Чем? Давай думать, – предложил Лёха. – В твоих горах можно найти всё: железо, золото, серебряную руду, драгоценные камни. Разве этого мало, чтобы начать войну?

– Но захватить горы – мало. Нужно ещё суметь всё это добыть, – не сдавался князь.

– Согнать кметов с нескольких деревень, а над ними поставить оставшихся в живых гномов. Гномы будут указывать, что делать, а кметы выполнять. А все богатства достанутся тому, кто сможет всё это провернуть, – ответил Лёха, сообразив, что в разговор включились знания, полученные от мага. – Вспомни, что стало с землями, на которых раньше жили драконы?

– Их раздали баронам, – помолчав, уверенно ответил Родри. – Земли там богатые. В лесах всякая живность так и кишит. А кметы урожаи два раза в цикл снимают. Выходит, это император?

– Необязательно, – покачал головой парень. – Как раз ему ваши умения очень даже нужны.

– Ты про что? – спросил Кержак.

– Гномы изготавливают оружие и боеприпасы. Придумывают и собирают разные механизмы. А вы умеете возводить большие и красивые здания. И всё это – свидетельства величия империи и её безопасность. Не станет вас, кто тогда будет всё это делать? Скорее, это тот, кто любит ловить рыбку в мутной воде. А вообще, все мои домыслы это не больше, чем гадание на цветке. Слишком мало знаний, чтобы утверждать что-то, – закончил Лёха, уже изрядно устав от этого разговора.

– Боюсь, ты только что произнёс то, о чём мы оба догадывались, но не хотели обдумать, – вздохнул в ответ Кержак. – Твои слова подтвердили мои мысли.

– Да уж, поговорили, – растерянно проворчал Родри. – А чего раньше-то молчал?

– Издеваешься? – возмутился Лёха. – Раньше об этом и речи не шло. Тем более про ушедших орков.

– Тоже верно, – кивнул гном.

– Куда вы собирались идти от нас? – неожиданно спросил старейший.

– Раньше хотел обратно вернуться. Но теперь, думаю, надо к ушастым идти, – помолчав, ответил Родри. – Их эта история тоже касается. Да и по дереву никто лучше них не работает. А нам много чего деревянного потребуется.

– Согласен. Эльфов нужно предупредить, что происходит что-то непонятное. Но как к ним попасть? Эти ушастые упрямцы в свои пущи никого не пускают. Обнесли их магической стеной и ни с кем говорить не желают, – скривившись, сказал Кержак.

– Среди нас есть эльф. Не сможем встретиться с их принцем, отправим к нему парня с запиской, – решительно взмахнув кулаком, ответил Родри. – Дальвар напишет всё, о чём мы говорили, я поставлю свою печать, и пусть дальше сам думает.

– Одной печати мало, – решил Кержак. – Я отправлю с вами двух своих воинов. У одного из них на чистом листе пергамента будет стоять печать и моя подпись. Ты подпишешься рядом и передашь этот пергамент принцу. Не пойми это, как знак недоверия, но я хочу точно знать, как отреагирует принц на эти новости. Да и присутствие среди вас орков подтвердит серьёзность ваших слов.

– Тогда принимай решение про заказ, и отправимся, – согласно кивнув, ответил гном.

– Да построим мы вам эту вашу академию, – отмахнулся старейший. – Лучше скажи, продашь мне ружья? Сам понимаешь, секирами да алебардами много не навоюешь.

– Раньше бы, не продал. А сейчас… – Родри замолчал, обдумывая ситуацию. – Хорошо. Продам. Из тех, что имперской армии продаём.

– Годится, – быстро кивнул Кержак, явно обрадованный таким решением гнома.

– Только помни, старейший. Ни одно ружьё не должно выстрелить за пределами твоего удела, – жёстко произнёс Лёха.

– Это ты мне условие ставишь? – нахмурился Кержак.

– Не изображай глупца, – отмахнулся парень. – Если враг узнает, что у вас есть оружие, он может попытаться устроить провокацию.

– Это как? – не понял старейший.

– Просто. Твои воины пристрелят кого-то за пределами удела, а в ответ империя устроит карательный поход. Поэтому всё оружие должно находиться далеко от границы. В любом случае, остановить серьёзное нападение один десяток не сможет. Их задача – вовремя предупредить род, – ответил Лёха, комбинируя знания, полученные в армии с местными условиями.

– Согласен. Так и сделаю, – подумав, кивнул старейший. – Дашь клятву рода, что не приведёшь сюда хирд? – спросил он, повернувшись к гному.

– Зачем? – не понял Родри.

– Если дашь, то я поклянусь, что по моему приказу ни один мой воин не переступит границу твоего удела с плохой целью. Нам война не нужна.

– Нам тоже, – помолчав, кивнул князь.

– Только помни, что я про ушедших в большой мир сказал, – быстро добавил Кержак.

– Забудешь такое, – мрачно кивнул гном. – Хорошо. Клянусь честью рода, что первым никогда не начну войну с народом урух-кай, – произнёс Родри, положив ладонь на княжескую цепь, которую надел перед разговором с Кержаком.

В зале что-то тихо прошелестело, а молот, знак рода, на несколько секунд осветился мягким розовым сиянием. Клятва была принята. Одобрительно кивнув, Кержак встал и, выпрямившись во весь свой немаленький рост, громко произнёс:

– Клянусь, что никогда не поведу своих воинов против подгорного народа ради войны.

Жезл, который старейший все это время вертел в руках, полыхнул короткой зеленоватой вспышкой. Потом оба амулета засветились, и между ними проскочила яркая молния. И эта клятва была принята. А главное, обе клятвы явно понравились каким-то высшим силам, потому что оба главы кланов растерянно переглянулись и опасливо покосились на свои артефакты.

– Вот и ладушки, – проворчал Лёха, мысленно перекрестившись.

* * *

Услышав, куда им предстоит идти, Эльвар чуть не грохнулся в обморок. Сбежать из клана, чтобы потом вернуться обратно в компании с гномами, человеком и орками?! Такого ещё не бывало. Слушая объяснения Родри о том, почему именно им предстоит идти в пущи, эльф только обречённо подёргивал обвисшими ушами. Несчастный целитель всем своим видом выражал отчаяние и полную безнадёгу. Наблюдавший за Эльваром Лёха вдруг вздрогнул, почувствовав, как страшно эльфу возвращаться обратно. Жестом остановив разглагольствования гнома, парень подошёл к эльфу и, положив руку ему на плечо, тихо спросил:

– Может, объяснишь мне, почему так не хочешь возвращаться?

– Я не могу этого сказать, – мотнул головой Эльвар.

– Не можешь или не хочешь? – уточнил Лёха.

– Не могу, – упрямо повторил Эльвар.

– Ты под заклятием? – настороженно спросил Родри, подходя поближе.

– Нет.

– Тогда в чём дело?

– Вы не поймёте, – еле слышно буркнул эльф.

– А ты попробуй, – так же тихо предложил Лёха. – Знаешь, я за свою жизнь столько зла и подлости повидал, что уже ничему не удивлюсь. Пойдём, поговорим.

– Нам идти надо, – напомнил Родри.

– Без него этот поход не будет иметь смысла, – огрызнулся Лёха. – Посидите пока в сторонке. Нам поговорить надо.

– А я думал, мы в одной упряжке, – хмыкнул Родри.

– Бывают моменты, когда сказать что-то можно только одному, – попытался смягчить свои слова парень. – Просто дай нам немного времени.

Вздохнув, Родри кивнул и не спеша отправился к сидевшим на солнышке оркам и Груду. Ухватив эльфа за локоть, Лёха оттащил его подальше в сторону и, быстро оглядевшись, потребовал:

– Рассказывай, из-за чего ты сбежал?

– Ты догадался? – растерянно спросил Эльвар.

– Сам из приюта раза три бегал, – отмахнулся Лёха. – Так в чём дело? Чего ты так боишься?

– Эльфы решили подготовить регулярное войско, которое будет контролировать весь периметр наших пущ. Самые умелые стрелки стали воинами. Я был одним из лучших в стрельбе. Что из лука, что из винтовки. Но ты ведь знаешь, как я отношусь к убийству. Я не смог… Не захотел оставаться там. И ушёл. Теперь я предатель. Дезертир.

– Ты целитель, и если твои старейшие не смогли этого понять, то они сами предатели, – отмахнулся Лёха. – Но ведь это ещё не всё. Я прав?

– Ты точно не маг? – изумлённо спросил эльф. – Будто мысли читаешь.

– Я в приюте вырос. Такое повидал, что иногда самому вспоминать тошно, – грустно усмехнулся парень. – Рассказывай.

– Братья, – коротко выдохнул эльф.

– Что, братья? – не понял Лёха.

– Братья постоянно издевались надо мной из-за моего нежелания становиться воином. Били, унижали меня. И я не выдержал, – чуть слышно всхлипнул Эльвар. – Я самый младший в семье и не могу противостоять им. Они все старше и сильнее. А главное – они жестокие.

– Понятно, – вздохнул Лёха, старательно обдумывая сложившуюся ситуацию. – Сколько до ваших пущ идти?

– Отсюда два десятка дней, – вздохнул Эльвар.

– М-да, маловато, – скривился Лёха.

– Маловато для чего? – не понял эльф.

– Чтобы научить тебя как следует драться.

– Я не хочу, – вскинулся Эльвар. – Драться – значит причинять кому-то боль. Я не могу этого делать.

– А терпеть боль можешь? Или, может, тебе это нравится?

– Нет. Очень не нравится! – Эльвар так замотал головой, что уши по щекам захлопали.

– Тогда включи голову и слушай меня внимательно, – заявил Лёха, решительно беря эльфа пальцем за ремень и подтягивая поближе. – Никто не заставляет тебя причинять кому-то боль ради удовольствия или собственного развлечения. Но защищать самого себя ты просто обязан. В противном случае ты становишься слабым звеном в команде. Нам нужен не просто целитель и проводник, которого постоянно нужно защищать. А боец, способный любого противника в бараний рог свернуть. Пойми, Эльвар. Если мы будем должны постоянно тебя защищать, то, возможно, не сумеем отбиться, если на нас нападут. А если ты станешь бойцом, то отряд сразу увеличится ещё на два ствола.

– Ты знаешь, я не люблю убивать. Очень, – упрямо насупился эльф.

– А разве мы убили хоть кого-то, кто этого не заслуживал? – тут же спросил парень. – Или, может быть, мы напали на кого-то?

– Нет, – покачал головой Эльвар, настороженно глядя на Лёху.

– Ты давно уже находишься рядом со мной. Я хоть раз причинил кому-то боль без причины? – продолжал напирать парень.

– Нет.

– А теперь скажи: по-твоему я боец или балабол? – задал очередной вопрос Лёха.

– Боец, – решительно кивнул Эльвар. – Голыми руками орка победил, это суметь надо. Такое редко бывает, чтобы человек в драке против первородного выстоял. Ты – боец.

– Вот и ты таким же стать должен, – решительно подытожил Лёха. – Знаешь, у меня на родине умные люди говорят: солдат ребёнка не обидит. А ещё говорят, что воин – это не тот, кто воевать умеет, а тот, кто защищает всех, кто в этой защите нуждается. И что каждый солдат сам должен для себя решить, кто он – воин или просто бандит в форме.

Высказывая всё это, Лёха строил фразы так, чтобы до чувствительного эльфа дошло. Нежелание причинять боль вовсе не означает, что ему не нужно умение причинить боль. Уметь и не делать и делать, даже не умея – разные вещи. Эльвар слушал парня внимательно, закусив нижнюю губу и чуть шевеля настороженными ушами. А когда Лёха замолчал, эльф опустил взгляд и долго-долго молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Лёха уже решил, что вся его лекция – разговоры в пользу бедных, но эльф вдруг выпрямился во весь рост и, решительно тряхнув своим роскошным конским хвостом, сказал:

– Ты прав. Всё только от меня зависит. И уметь себя защищать совсем не значит, что я должен причинять боль всем подряд. Ты прав. Я буду учиться.

– Вот и правильно, – кивнул Лёха, с облегчением переводя дух. – Так что, проводишь нас к пущам?

– Конечно, раз тебе это надо, – кивнул эльф.

– Это не мне надо. Это надо всем перворождённым, – вздохнул Лёха. – Боюсь, вашим расам угрожает серьёзная опасность.

– Так вот о чём толковал Родри, – сообразил Эльвар.

– Угу, – мрачно кивнул парень. – Появилась новая информация от орков, и многое стало понятно. Но, к сожалению, ещё больше запуталось.

– Так всегда бывает, когда сталкиваешься с интригами баронов, – отмахнулся Эльвар.

– А ты-то откуда знаешь? – не понял Лёха.

– Это по нашим меркам я ещё мальчишка, – усмехнулся эльф. – А по вашим – я в пять раз больше тебя на свете прожил и кое-что повидал.

– Это да, – согласился Лёха, припомнив, что ушастому больше сотни лет. – Но жил ты не среди людей, а в своей пуще. Так что про интриги только слышать мог.

– Не только. Мне пришлось много циклов прожить в столице империи при нашем посольстве, – нехотя признался Эльвар. – Отец отправил, чтобы я мог изучить повадки людей в их привычном окружении.

– Погоди. А сколько ты уже бродяжишь? – неожиданно спросил Лёха.

– А что? – насторожился эльф.

– Уж больно хорошо ты все тропки в лесах вокруг уделов перворождённых знаешь. Так сколько?

– Семь циклов, – вздохнув, признался Эльвар. – На границах всегда спокойнее, чем в людских лесах. Люди сюда стараются не соваться.

– Выходит, ты всю империю обошёл? – с интересом спросил парень.

– И вдоль и поперёк. И всё только лесами, – с гордостью усмехнулся эльф.

– Не думал, что в империи так много лесов, – задумчиво проворчал Лёха.

– Она почти вся покрыта лесами. Только в предгорьях и у океанов есть открытые места. Да ещё за закатными холмами – степи. Но тех мест я почти не знаю. Дальше холмов заходить не стал. Опасно.

– Ясно. Похоже, нам есть о чём поговорить, – задумчиво проворчал Лёха. – Ладно. Пошли к нашим. Отправляться пора. По пути и побеседуем.

– Хорошо, – покорно кивнул эльф. – А когда ты меня учить начнёшь?

– Вечером. На привале, – подумав, ответил Лёха.

Друзья подошли к первородным и те, дружно поднявшись, принялись грузить на себя рюкзаки и оружие. После общего обсуждения трофейные винтовки и револьверы было решено отдать оркам. Так что пара клыкастых бойцов была вооружена чуть хуже, чем их попутчики. Внимательно разглядывая орков, Лёха пытался составить о них первое мнение, но лица клыкастых были непроницаемы. Убедившись, что их просто так раскусить не получится, Лёха закинул на спину свой рюкзак и, повернувшись к эльфу, скомандовал:

– Веди, Сусанин.

– Кто? – не понял эльф.

– Не обращай внимания. Это так, мысли вслух, – отмахнулся Лёха, проверяя оружие.

Парень пристроился рядом с эльфом и, как только город орков скрылся за кронами, продолжил разговор.

– Расскажи, что ты видел, пока по империи бродил, – попросил он, шагая рядом с эльфом.

– А что именно тебя интересует? – озадаченно спросил Эльвар.

– Всё. Какие леса? Что за люди там живут? Какие обычаи?

– Леса везде разные, – помолчав, начал эльф с самого близкого себе. – На закате, как я уже говорил, – степи. Народ там живёт опасный. Кочевники. Молятся своим идолам и святую пятёрку не признают. Жрецы уже много раз пытались им веру поменять, да только так ничего и не вышло. Вначале степняки даже снятые с них кожи обратно в столицу присылали с запиской – мол, мы с вами не воюем, налоги платим, вот и радуйтесь, а веру нашу не троньте. Потом, когда в степь войска отправили, они жрецов убивать перестали, но в стойбища их не пускают. В общем, живут, как сами хотят.

– Жёсткие ребятки, – хмыкнул Лёха.

– Не то слово, – кивнул эльф.

– Понятно. Дальше давай.

– На полдень, леса густые, но тёмные. Там на деревьях не листва, а хвоя. Знаешь, что это такое?

– Знаю, у нас такие леса тоже есть, – кивнул Лёха, удивляясь, как легко его мозг начал адаптировать названия иного мира в привычные ему понятия.

– И там холодно, – продолжил Эльвар. – В иных местах снег даже летом не тает. Людей там почти нет. Только несколько местных племён. Живут они рыбой и охотой на морского зверя. Можно сказать, что те места и не завоёвывали вовсе. Так, указом объявили, что, дескать, это земли империи, – и всё. Я думаю, те племена про империю, столицу и императора и понятия не имеют.

На восход – места населённые и леса там разные. Но в основном, лиственные. Людей там много и леса начали вырубать, но пройти ещё можно. Живут в основном кметы на баронских землях. Сразу скажу, интересного там мало, а ходить по лесам опасно.

– Зверьё? – уточнил Лёха.

– Ага, двуногое, – усмехнулся эльф. – Бароны. Те ещё звери. Кметы от них в голос воют, да деваться некуда. Любой бунт наёмники пресекают жёстко. Не одну уже деревню начисто вырезали.

– А против полдня как? – помолчав, спросил Лёха.

– На полночь, что ли? Так там настоящие тропики. Леса густые, а растений разных столько, что я со счёта сбился. А вот там ходить опасно именно из-за зверья. Хищников много. Люди там тоже живут, но мало. Жарко и болезней разных много. И болота там опасные. Гнилые. Любая царапина сразу гнить начинает.

Внимательно слушая эльфа, Лёха в сотый раз проклял свою торопливость и забывчивость. Великолепная карта имперских земель так и осталась лежать на полке в кабинете мага. И теперь, парень всё чаще склонялся к мысли, что сходить на побережье совсем не помешает.

– Выходит, земель у империи много, а заселены они слабо. Так? – спросил он, обдумав полученную информацию.

– А про уделы первородных ты забыл? – усмехнулся в ответ Эльвар.

– А разве они большие? – с сомнением протянул Лёха.

– Наши пущи тянутся на сорок верховых переходов галопом поперёк и на сто пять вдоль. Горы гномов раскинулись от моря до моря с восхода на полночь. Скалы орков – продолжение того же хребта, но с полночи на закат. А горы драконов на полудне почти по всему побережью ледяного океана тянутся.

– Погоди, что-то у тебя концы с концами не сходятся, – насторожился Лёха. – Выходит, орки с гномами по соседству живут, но расстояние там серьёзное. А мы этот путь за десять дней прошли. Не сходится.

– Я вас эльфийской тропой провёл, – смущённо признался Эльвар.

– Это как? – не понял Лёха.

– Любой эльф, побывав в каком-то месте, способен второй раз пройти тот же путь в три раза быстрее. Но только по лесу. Это наша лесная магия.

– О как?! А я и не заметил, – удивлённо протянул парень, озадаченно почёсывая в затылке.

– Так никто не заметил, – с потаённой гордостью ответил эльф.

– Странно. Магия тех бандитов, что за драконом пришли, рядом со мной сразу сдохла, а твоя – сработала.

– Так та магия должна была зло причинить, а моя в пути помочь, потому и сработала, – пожал плечами эльф. – Ты чем дракона слушал?

– Ушами. Но проверить не мешает, – наставительно ответил Лёха, снова погружаясь в размышления.

* * *

До границы удела эльфийских пущ путешественники добрались почти без приключений. Увидев знакомые с детства места, всю дорогу хорохорившийся Эльвар заметно притих. Весь путь Лёха старательно тренировал эльфа, но сейчас, заметив состояние друга, насторожился. За двадцать дней сделать из музыканта бойца невозможно. Оставалось только ставить на его чувство ритма и умение танцевать. Умение держаться на ногах у Эльвара было врождённым. Простые приёмы, доступные при некоторой тренировке практически каждому, сильно удивили эльфа. И, судя по всему, не очень убедили в возможности победы над любым из братьев.

Внимательно наблюдавшие за тренировками орки только переглядывались и тихо ухмылялись, но когда, ради наглядной демонстрации, Лёха уронил каждого из них по паре раз теми же самыми приёмами, заметно притихли.

Глядя на огромные деревья, неизвестной ему породы, Лёха пытался угадать, что их ждёт за этими могучими стволами. Стоявший рядом Эльвар, тяжело вздохнув, еле слышно произнёс:

– Странно. Охранное заклятие очень слабое. Похоже, его давно не обновляли.

– Ну, может, это и неплохо. Меньше сил потратим, чтобы его пройти, – философски протянул Лёха, закрывая глаза и пытаясь рассмотреть заклятие внутренним зрением.

Удивительно, но ровные, голубоватые нити, опутавшие весь лес по периметру, едва светились. Похоже, эльф был прав, и энергии в них почти не осталось. Убедившись, что заклятие есть, Лёха поправил рюкзак и, тихо выругавшись, решительно зашагал по тропе вперёд. Эльвар открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом лишь махнул рукой и медленно, словно нехотя, последовал за ним. Добравшись до границы пущи, Лёха почувствовал, как по его телу скользнули едва заметные линии напряжения, словно он собственным телом разорвал обычные нитки.

Шедший следом за ним эльф в очередной раз вздохнул и, не удержавшись, тихо сказал:

– Вот и всё. Теперь в клане точно знают, что граница нарушена посторонними. Скоро нас схватят.

– Главное, чтобы не сразу убили, – усмехнулся Лёха, продолжая шагать. – Где мы можем остановиться, чтобы дождаться тех, кто прибежит нас арестовывать?

– Скоро будет ручей. Там и остановимся, – подумав, ответил Эльвар.

Всё вышло так, как эльф и предсказывал. Они сделали привал у ручья и успели съесть по куску хлеба с копчёным мясом, когда из кустов бесшумно выскользнул отряд эльфов с натянутыми луками в руках. Сходу окружив бивак, эльфы замерли, словно статуи.

С интересом разглядывая ушастых охотников, Лёха не заметил, как к их стоянке подошёл ещё один эльф. Увидев Эльвара, он удивлённо хмыкнул:

– Надо же, кто у нас появился?! Младший братец. Решил вернуться в отчий дом?

– Я здесь по делу, Эльдир, – насупившись, буркнул Эльвар.

– Тогда позволь узнать, по какому именно? И что эльф делает рядом с недоростками и этими животными. Я уже не говорю про человека, – спросил эльф, презрительно скривившись.

– Научись уважать других, ушастый, – фыркнул в ответ Лёха, сообразивший, что без драки не обойдётся.

– Это тебя, что ли, человечек? – спросил эльф, не скрывая презрения. – Таких, как ты, я убиваю голыми руками ради развлечения. Тупое, грязное мясо, способное только жрать и гадить. Вас нужно держать в ошейниках, как животных.

– Несложно убить кмета, никогда не державшего в руках оружия, – усмехнулся Лёха. – Может, рискнёшь повторить это с бывшим солдатом? Или ты только с беспомощными смелый?

Презрения, звучавшего в голосе парня, хватило бы, чтобы унизить роту эльфов. Ничего удивительно, что от неожиданности эльфы опустили луки. Ушастые не ожидали открытого вызова от представителя самой слабой расы, а потому растерялись. Теперь слово было за Эльдиром. Понимая, что, промолчав, он навсегда потеряет авторитет среди своих бойцов, эльф с ненавистью взглянул Лёхё в глаза и, положив ладонь на рукоять кинжала, негромко прошипел, словно разъярённая кобра:

– Похоже, ты торопишься умереть, человечек. Что ж, это твой выбор.

– Тогда скидывай своё тряпьё, и приступим, – нахально усмехнулся Лёха, сбрасывая с плеч ремни РПС.

– Ты действительно хочешь со мной драться? – растерялся эльф.

– Нет, блин. Я сюда танцевать пришёл, – огрызнулся Лёха. – Сам сказал, что можешь справиться со мной голыми руками. Вот и докажи.

Совладав с собой, Эльдир сбросил с себя куртку и рубашку. Краем глаза наблюдая за ним, Лёха неожиданно понял, что эльф растерян. Он мчался сюда покарать нарушителя границ, а наткнулся на делегацию представителей всех разумных рас. Мало того, ему ещё и вызов бросили. И кто? Человек. Один из тех, кого эльф давно уже привык считать глупыми и бесполезными слабаками. Впрочем, когда парень снял с себя рубашку, и без того огромные глаза эльфа стали ещё больше. Только теперь до него дошло, что перед ним не кмет и не обнаглевший барончик, едва умеющий за оружие держаться, а настоящий боец.

Время, проведённое парнем среди гномов, не прошло для Лёхи даром. Работа в мастерских и кузнях согнала с его и без того несильно разъевшегося тела последний жирок, превратив фигуру в пособие для скульпторов и художников. У него не было выпирающих во все стороны мышц, но каждую из них можно было легко рассмотреть. Фигура эльфа казалась более лёгкой, но при этом гибкой, словно лоза. Вынув из-за голенища сапога нож, Лёха положил его рядом с оружием и, плавно прогоняя комплекс разогревающих движений, направился в центр поляны.

Внимательно наблюдавший за ним эльф шагнул навстречу и, недолго думая, взвился в воздух, намереваясь закончить бой одним ударом. Длинная нога эльфа выстрелила, норовя впечатать каблук сапога парню в лоб, но готовый ко всему Лёха успел рухнуть на спину, попутно ударив эльфа ногой в колено опорной ноги. Взвыв от боли, Эльдир плюхнулся на задницу и, откатившись в сторону, вскочил на ноги, но тут же испустил очередной стон боли. Опираться на ушибленную ногу было очень больно. Ему в колено словно раскалённый гвоздь вогнали.

Успевший перекатиться назад через голову Лёха стоял перед противником в расслабленной позе, дожидаясь, когда он будет готов к бою. Размяв колено, Эльдир захромал на середину поляны. После полученного урока он явно начал осторожничать. Теперь эльф уже не прыгал, словно полоумный заяц, а медленно смещался из стороны в сторону, держа перед собой сжатые в кулаки руки. Глянув на его стойку, Лёха мысленно усмехнулся и плавно скользнул вперёд, одновременно выбрасывая левый кулак в голову противника.

Эльф попытался увернуться и при этом опустил руки и раскрылся. Голова ушастого оказалась на уровне Лёхиной груди, и Лёха ударил. По всем правилам мордобойной науки, от бедра, сжимая кулак в момент касания цели, на выдохе. От удара в челюсть эльфа подбросило и развернуло. Моментально потеряв сознание, Эльдир рухнул носом в траву, раскидав конечности в стороны. Следившие за боем эльфы дружно ахнули и бросились к своему командиру. Убедившись, что продолжать бой больше некому, Лёха с усмешкой махнул рукой и отправился одеваться.

К тому моменту, когда Лёха застегнул последний ремень, Эльдир уже мог самостоятельно сидеть и, держась за пострадавшую челюсть, расфокусированным взглядом пялился в окружающую действительность. Приводившие его в чувство эльфы удивлённо поглядывали на странного человека, пытаясь понять, что делать дальше. Всё произошедшее выбивалось из обычного уклада их службы. Эльфы привыкли, что нарушители их границ старались либо поскорее покинуть пущу, либо спрятаться. А при задержании вымаливали пощаду и просили отпустить их, потому что они просто заблудились.

Дождавшись, когда ажиотаж после драки стихнет, Лёха жестом подозвал к себе Эльвара и, положив ему руку на плечо, громко сказал:

– Вы все знаете этого эльфа. Он привёл нас сюда не просто так. Нам нужно встретиться с вашим принцем, потому что перворождённые узнали кое-что, о чём ему нужно знать. Нам всё равно, как вы поступите. Проводите нас к нему или передадите ему мои слова. Но эта встреча должна состояться.

– Такое решение может принять только принц, – подумав, ответил один из эльфов.

– Тогда сделаем так. Вы сейчас отправите к нему гонца, а мы подождём его решения здесь, – резюмировал Лёха.

– А почему ты не требуешь, чтобы тебя отвели прямо к нему? – удивлённо спросил тот же эльф.

– Не хочу, чтобы вы думали, будто мы пришли украсть ваши тайны. Они нам не нужны. Пусть принц сам решает, что ему важнее – его секреты или существование клана.

– Это серьёзные слова, – помолчав, протянул эльф.

– А я сюда не веселить вас пришёл. И они тоже, – жёстко отрезал Лёха. – Скажи принцу, что мы готовы ждать два дня. Утром третьего дня мы просто уйдём, и тогда он будет сам отвечать за свой народ.

– Почему мы должны тебе верить? Между нашими расами кровь. Откуда нам знать, что ты говоришь правду? – неожиданно спросил эльф.

– Хотя бы потому, что к вам пришли человек, эльф, гномы и орки в одной команде. Часто такое бывало? – спросил в ответ Лёха.

– Ни разу, – задумчиво покачал головой эльф. – Хорошо. Я передам.

– И прихвати своего командира с собой. Ему целитель нужен, – добавил Лёха, заметив страдальческую мину на физиономии Эльдира.

Похоже, парень перестарался и сломал эльфу челюсть. Впрочем, не надо было заноситься и лезть на рожон. Эльфы переглянулись. Говоривший с Лёхой эльф, что-то тихо сказал ещё двоим, после чего, подхватив командира под руки, они скрылись в лесу. Оглянувшись на свою команду, Лёха усмехнулся, развёл руками и, вздохнув, скомандовал:

– Разбиваем лагерь, друзья. Теперь можно немного отдохнуть.

Орки и гномы дружно взялись за дело. Вскоре у ручья весело трещал небольшой костерок, на котором орки поджаривали полоски размоченного в воде вяленого мяса. Эльфы, убедившись, что гости заняты собой и уходить не собираются, бесшумно растворились среди деревьев. Но каким-то внутренним чутьём Лёха знал, что за их лагерем постоянно наблюдают. Вспомнив о насущных проблемах, парень тихо поинтересовался у Эльвара, как быть, если потребуется в туалет.

Не ожидавший такого вопроса эльф поперхнулся. Откашлявшись, он так же тихо спросил, с чего вдруг Лёха стал таким щепетильным. Смущённо почесав в затылке, парень объяснил, что все его знания об обычаях эльфов почерпнуты из ненадёжных источников, и он совсем не хочет нанести эльфам оскорбление по незнанию.

Как оказалось, эльфы поступали просто. При необходимости под кустом выкапывалась небольшая ямка, которая после окончания всех дел аккуратно засыпалась.

Тихо объяснив всей команде процесс отправления естественных потребностей, Лёха выслушал несколько едких замечаний после чего решительно заявил:

– Хватит ржать. У каждого народа свои обычаи и правила. Мы сюда не ссориться пришли, а дело делать. Так что давайте уважать хозяев. В конце концов, никто не развалится, если пару раз кинжалом землю копнёт. Вам бы понравилось, если б я в какой-нибудь штольне уселся? – добавил он, повернувшись к гномам.

– Тоже верно, – смущённо поскрёб в бороде Груд, больше всех высказывавшийся по поводу местных обычаев.

– Умные слова. Не ожидал услышать их от человека, – раздался голос, и к костру шагнул высокий, богато одетый эльф. – Рад, что ты жив и здоров, сын, – добавил он, повернувшись к Эльвару.

– Отец, – испуганно выдохнул тот, вскакивая на ноги.

– А кого ещё ты ожидал увидеть? – удивился эльф. – Ведь ты привёл этих разумных для встречи с принцем. Или у нас уже появился другой принц, а я не знаю?

В голосе подошедшего звучала скрытая ирония и что-то ещё, чего Лёха не мог понять. Сообразив, что перед ним принц эльфов и по совместительству папаша их целителя, парень не спеша поднялся и, вежливо склонив голову, представился:

– Дальвар сейт-Ваган. Со мной князь подгорного народа…

– Родри Два Кулака, – кивнул эльф. – Мы знакомы. И я удивлён, что князь отправился в такой поход лично. А это, я так понимаю, представители старейшины Кержака. Признаюсь, вам удалось меня заинтриговать. Но сначала давайте уладим одно небольшое дело. Ты, Дальвар, посмел поднять руку на моего сына и наследника. А такое у нас не прощается.

– Сам виноват, – равнодушно пожал плечами Лёха, тщательно пытаясь вернуть ушедшее в пятки сердце на место. – Не надо было задираться и оскорблять гостей. Спесь ещё никого до добра не доводила. К тому же это был честный поединок. Или ваши наследники принимают вызов только от тех, кто не способен их победить?

Внимательно слушавший ответ парня эльф изумлённо вздёрнул брови и растерянно хмыкнул. Судя по его реакции, таких ответов он ещё ни от кого не получал.

Заметив реакцию отца, Эльвар шагнул вперёд и, сжав от волнения кулаки, быстро сказал:

– Отец, это правда. Эльдир был непозволительно груб и заносчив. Вместо того чтобы спросить, почему мы нарушили границы пущи, он принялся оскорблять нас и высмеивать.

– С тобой мы потом поговорим, – осадил его принц. – А оскорбление сына я просто так спустить не могу.

– А что, он у вас беспомощный? С каких пор взрослому эльфу требуется заступничество отца? – огрызнулся Лёха. – Он меня оскорбил. Я бросил ему вызов, который он принял. Он проиграл бой. Всё. Вёл бы себя прилично, и морда была бы цела. Не вижу смысла продолжать этот разговор.

– Мне надоел этот бессмысленный спор, – раздражённо фыркнул принц, щёлкнув пальцами.

Стоявший перед ним Лёха вдруг почувствовал, как ему на плечи упало какое-то заклятие, но, едва коснувшись кожи, распалось на составляющие плетения. Чуть усмехнувшись, парень демонстративно поковырялся пальцем в ухе и, пожав плечами, сказал:

– Не получилось. Попробуй ещё раз.

Глаза принца сверкнули яростью, и он вскинул обе руки, сплетая какое-то особо пакостное заклинание. Наблюдавший за ним Эльвар испуганно икнул и осевшим голосом прохрипел:

– Отец, не трать силы. Он слуга равновесия.

Вздрогнувший при этих словах эльф промычал что-то нечленораздельное, медленно распустил плетение и, повернувшись к сыну, удивлённо спросил:

– Что ты сказал?

– Ты слышал, принц. И это правда, – вздохнул Лёха, усаживаясь на своё место. – Мы потому и пришли сюда, чтобы поставить тебя в известность о новшествах, в которые будут втянуты все расы этого мира. И поверь, новости у нас не самые радостные.

* * *

Разговор с принцем эльфов растянулся аж на три дня. Ушастый аристократ оказался очень недоверчивым и упрямым гражданином. Лёха успел охрипнуть, доказывая ему необходимость создания академии всяческих наук и заключения договора о ненападении разумных рас друг на друга. Даже чистый лист пергамента, на котором стояли печать и подпись старейшего Кержака, не убедили принца в правдивости сказанного. Наконец, устав от бесконечных споров, Лёха махнул рукой и, повернувшись к попутчикам, решительно заявил:

– Так, мужики. Мне это переливание из пустого в порожнее надоело. Не хочет слушать – его проблемы. Мы своё дело сделали. Предупредили. А уж как он поступит дальше, ему решать. У нас и своих дел выше головы.

– Ты решил сдаться? – иронично спросил эльф.

– А разве у нас спор или соревнование? – удивился Лёха. – Мы пришли сюда, чтобы поделиться своими сомнениями и догадками и помочь тебе сохранить остатки своего народа. Мы это сделали. А что ты будешь делать с этими знаниями, тебе решать. Тем более, что ты, похоже, нам не веришь.

– Не верю, – спокойно кивнул принц. – Но ты не выполнил свою работу. Не убедил меня в правдивости своих слов.

– А мне оно надо? – усмехнулся Лёха, разводя руками. – Это твоя земля, твой народ и твоя жизнь. Вот и решай, что тебе важнее. Тупое упрямство или жизнь целой расы. А нам пора уходить.

– Отправитесь сразу в горы гномов? – помолчав, спросил принц.

– Нет. Сначала надо вернуть орков домой, – вздохнул Лёха.

– А сами они не дойдут? – спросил принц, покосившись на молчаливых воинов.

– Дойдут, но это будет долго. Эльвар проведёт нас вашими тропами, – вздохнул парень.

– Ты раскрыл им нашу тайну? – принц резко повернулся к сыну.

– Я торопился сообщить тебе новости, – пожал плечами Эльвар.

– Хорошо, – вздохнул принц и встал. – Вы можете уйти. Я благодарен вам за предупреждение, но мне надо подумать.

– Единственное, о чём мы с Кержаком хотели тебя просить, не начинай войны, не поговорив прежде с нами. Что бы ни случилось, – тихо сказал Родри, глядя ему в глаза. – Ни мне, ни ему война не нужна. Нас слишком мало осталось, чтобы снова заливать уделы кровью. Помни это, если вдруг возникнет проблема.

– Я запомню твои слова, Родри Два Кулака, – кивнул принц и, развернувшись, скрылся за кустами.

– М-да, послы из нас те ещё, – вздохнул Лёха, глядя ему вслед. – Нас послали и мы пошли. Собираемся, друзья. Здесь больше нечего делать.

Услышав эти слова, все первородные растерянно переглянулись и дружно уставились на парня.

– Что я опять не так сказал? – удивился Лёха, заметив их реакцию.

– Ты назвал первородных друзьями, и не один раз, – еле слышно ответил Родри. – Это впервые на моей памяти.

– И что? – не понял парень. – Мы с тобой работали вместе, ели, спали у одного костра. Прикрывали друг другу спины в перестрелках. Делаем одно дело. Так почему я не могу назвать тебя другом?

– Наверно, можешь, – кивнул Родри, оглядываясь на Груда и орков.

В ответ все пятеро только молча кивнули. Потом Родри вскинул голову и, посмотрев в проглядывающее сквозь кроны деревьев небо, сказал:

– Уйдём утром. До темноты успеем добраться до места нашей старой стоянки. Сегодня соберём всё ненужное, чтобы не терять время с утра.

– Как скажешь, – вздохнул Лёха, усаживаясь на своё место.

Следуя указаниям эльфа, ещё в первый день орки срубили старое, почти сгнившее дерево и, разрубив его на части, получили сидячие места и кучу дров для костра. Остаток дня путешественники провели в ленивом ничегонеделании. Каждый из них понимал, что силы потребуются для дальней дороги, и старался как следует отдохнуть. То и дело кто-то из них задавал Лёхе вопрос, и парень принимался рассказывать истории из своей жизни. Ближе к ночи, когда все уже готовились ко сну, Эльвар вдруг насторожился и, отойдя от костра, принялся всматриваться в темноту. Не понимая, что с ним происходит, Лёха на всякий случай достал из чехла обрез и, подойдя к эльфу, тихо спросил:

– В чём дело? Ты чувствуешь опасность?

– Не понимаю, – растерянно покачал головой Эльвар. – Только что кто-то смотрел на нас со злостью и ненавистью, а сейчас всё словно исчезло. Но что-то не так.

Лёха обернулся, чтобы отдать попутчикам команду приготовиться к бою, когда рядом что-то глухо стукнуло, и Эльвар рухнул в траву как подкошенный. Охнув, Лёха развернулся, вскидывая обрез и выискивая противника, но, получив резкий удар по голове, моментально отключился.

Очнулся парень от выплеснутой в лицо холодной воды. Обведя поляну мутным от боли взглядом, Лёха попытался стряхнуть с лица капли воды и тут же, скривившись, тихо застонал от боли, сосредоточившейся за левым ухом.

Переждав приступ тошноты, парень ещё раз огляделся и, убедившись, что все его попутчики здесь, тихо спросил привязанного к соседнему дереву Эльвара:

– Чем это они нас так?

– Тупыми стрелами, – ответил вместо брата Эльдир, выступая из-за дерева. – Такими бароны отгоняют собак от добычи, чтобы они шкуру не попортили. Другого оружия вы не заслуживаете. Твари.

В голосе эльфа звучало столько презрения и ненависти, что Лёхе стало жутко. Быстренько припомнив, что во многих книжках ушастые описаны, как законченные садисты, парень принялся прикидывать свои шансы на то, чтобы добраться до оружия. Бегать по эльфийской пуще от эльфов – очередной способ покончить с собой особо извращённым способом. Так что оставался только один выход: подороже продать свою жизнь. Но для начала нужно как-то избавиться от верёвок.

Пошевелив кистями рук, Лёха тихо выругался. Связывали его бессознательного и руки успели онеметь. Сжав зубы, парень принялся шевелить пальцами, чтобы увеличить приток крови, при этом он внимательно осматривался, ища свой рюкзак. Как оказалось, эльфы решили не торопиться и даже не притронулись к вещам, небрежно бросив всё снятое с пленников оружие на рюкзаки.

Для того чтобы освободиться от верёвок, Лёхе требовалось время, а значит, предстояло занять врага серьёзным разговором.

– Выходит, мы ошиблись, и принц решил сам начать войну? – спросил парень, внимательно наблюдая за реакцией Эльдира.

– Войну? – удивлённо переспросил тот. – Да ты ещё глупее, чем про вас говорят. Не будет никакой войны. Мой братец ошибся тропой и, вместо урочища орков, завёл вас в болото, где вами плотно пообедали пиявки, болотники и водяницы. Ошибся. Так иногда бывает.

– Ты так уверен, что сможешь скрыть наше убийство? – фыркнул Лёха. – Про себя я не говорю, но среди нас – князь гномов. И подгорный народ просто так его гибель не оставит. Они будут искать истину и найдут. Упорства им не занимать. И что тогда будет с тобой и твоими воинами? Думаю, даже принц не защитит тебя от их мести.

– Подгорный народ?! – презрительно усмехнулся Эльдир. – Тупые твари.

– Ты ответишь за эти слова, – взревел Родри, изо всех сил рванувшись из пут.

Но эльфы знали, с кем имеют дело, а потому верёвки выдержали, а дерево, к которому был привязан гном, устояло.

– Перед тобой, что ли, земляной червь? – продолжал насмехаться эльф. – Твоё место в шахте. Добывать богатства для сильных и родовитых. Князь! Кмет с грязными руками – вот ты кто.

В ответ на эту ругань Родри ревел, как весенний медведь, избавляющийся от зимней пробки в кишечнике, и рвался из верёвок так, что несчастное дерево трещало и раскачивалось, как во время бури. Эльдир же, наслаждаясь своей безнаказанностью, поносил гнома последними словами, с каждой минутой всё повышая и повышая голос, чтобы перекричать его. Пользуясь тем, что эльфы увлеклись этим зрелищем, Лёха повернулся к Эльвару и тихо сказал:

– Слушай меня внимательно. Твой брат больше не рискнёт драться со мной. Но ты можешь побить его. Я знаю. Ты сильнее и быстрее его. Брось ему вызов и побей. А потом возьми остальных воинов под своё командование. Ты сын принца и они не посмеют тебя ослушаться.

– Я не сумею, – вздрогнув всем телом, прохрипел Эльвар. Старые страхи снова всплыли на поверхность.

– Сумеешь. Я знаю. Он совсем драться не умеет, – продолжал настаивать Лёха.

– Ты же знаешь, я не могу причинять боль разумным, – чуть не плача, ответил целитель.

– Или ты причинишь ему боль, или мы все будем умирать долго и страшно. Думаешь, тебе от этого будет легче? – жёстко спросил Лёха, отлично зная, на какую точку нужно надавить, чтобы заставить эльфа делать то, что нужно.

– Он не посмеет, – еле слышно прошептал Эльвар.

– Он уже посмел, – продолжал напирать парень. – Думаешь, после того, что здесь уже было сделано и сказано, он откажется от своих планов? Назад ему пути нет. Иначе собственные воины его понимать и уважать перестанут.

– Думаешь, он сумеет? – спросил целитель, повесив голову ниже плеч.

– Даже не задумается, – решительно заявил Лёха, в душе чувствуя себя последним уродом. – Но если ты побьёшь его, то сможешь спасти всех нас и свой народ… Если Родри не вернётся в клан, гномы придут сюда с оружием. Понимаешь, что тогда будет?

– Понимаю. Но я совсем не уверен, что смогу победить его. Он всегда был сильнее.

– Сможешь. Просто вспомни всё, чему научился у меня, и лови его на приёмы. Он любит побеждать быстро, на этом и лови. Пара крепких ударов, и он сбежит. А если правильно попадешь, то будет так же, как в поединке со мной. Так что, готов?

– Хорошо. Я всё сделаю, – кивнул Эльвар, и Лёха одобрительно кивнул.

Голова эльфа гордо вскинулась, плечи развернулись, а в глазах сверкнула твёрдая уверенность в правильности намерений. Дождавшись, когда гном прекратит бесноваться, а эльф, наконец, заткнётся, Эльвар громко окликнул брата, подпустив в голос презрения и ехидства:

– Эльдир, ты всегда был глупым болтуном.

– Что ты сказал, братец? – хрюкнув от неожиданности, развернулся к нему всем телом Эльдир. – Ты осмелился назвать меня болтуном?

– Глупым болтуном, – поправил брата Эльвар. – Считаешь себя самым умным и смелым? Может, рискнёшь сразиться со мной? Или без своих прихвостней ты уже и шагу ступить не можешь?

– Ты бросаешь мне вызов? – не веря своим ушам, уточнил Эльдир.

– Дошло наконец-то, – фыркнул Эльвар. – И после этого будешь утверждать, что ты не глуп?

– Похоже, ты торопишься умереть, братец, – прошипел Эльдир, в бешенстве кусая губы.

– Опять глупые разговоры! – рассмеялся Эльвар. – Так ты будешь драться со мной или уже струсил?

– Развяжите его, – зарычал Эльдир, срывая с себя куртку. – Как будем драться, братец?

– На кулаках. Давно хотел пощупать твою морду, – оскалился в ответ целитель.

– Посмотрим, что ты будешь щупать, ублюдок, – прохрипел Эльдир, издёвки младшего брата довели его до умопомрачения.

Эльфы отвязали целителя от дерева, и Эльвар, быстро раздевшись до пояса, принялся разогревать мышцы, изредка поглядывая на Лёху. Парень буквально впился в друга глазами, иногда в знак одобрения едва заметно кивая головой. Эльвар старательно проделывал всё, чему его учил Лёха. Исподтишка наблюдавший за братом Эльдир скривился, сообразив, что происходит. Но теперь он уже имел кое-какой опыт и повторять старые ошибки не собирался.

Бойцы сошлись на середине поляны, и Лёха с удовольствием отметил, что Эльвар движется гораздо мягче и увереннее брата. Эльдир, остановившись в двух шагах от противника, сжал кулаки и плавно двинулся по кругу. Эльвар, сохраняя дистанцию, медленно поворачивался вокруг свой оси, не сходя с места. Убедившись, что неожиданной атаки не получится, Эльдир сделал обманное движение правой рукой, словно пытался ударить брата в лицо, и тут же подпрыгнул, нанося удар левой ногой в голову.

Прыгал эльф здорово. Высоко, резко, но бестолково. Ожидавший чего-то подобного Эльвар моментально пригнулся, пропуская удар над головой, и тут же, когда противника развернуло в воздухе, ударил его кулаком в спину. Захрипев от боли в отбитой почке, Эльдир рухнул в траву и быстро откатился в сторону, вполне справедливо опасаясь пинка. В глазах целителя сверкнула радость. Он сумел. Смог победить самого себя и ответить тому, кто долгие годы унижал его.

Поднявшись и выпрямившись, Эльдир снова двинулся по кругу, но Эльвар не стал ждать. Вскинув руки в боксёрской стойке, целитель приставным шагом подскочил к противнику и, резко выбросив левый кулак в лицо брату, тут же ударил правой. Кулак Эльвара разбил противнику губы, заставив его покачнуться и сделать шаг назад. Почувствовав во рту вкус собственной крови, Эльдир окончательно спятил от злости. Проведя ладонью по лицу, он с недоумением уставился на окровавленные пальцы. Потом, резким движением стряхнув капли крови, он выхватил из-за голенища нож и, взвыв от ярости, бросился в атаку.

Увидев блеск стали, Эльвар презрительно усмехнулся и, сделав полшага назад, перехватил руку с оружием. Правая рука целителя обхватила шею противника локтевым сгибом, и эльф одним плавным движением развернулся, подворачиваясь под Эльдира. Не останавливаясь, Эльвар резко согнулся, одновременно выпрямляя колени, и противник буквально перелетел через него. Лёха выругался от восхищения. Классический бросок через спину был выполнен безукоризненно. Но закончилось всё совсем не так, как друзья планировали.

Перелетев через брата, Эльдир со всего размаха грохнулся спиной о бревно, из которого на две ладони торчал сук. Удар был так силён, что сук пробил грудь Эльдира почти насквозь. Эльф захрипел и, вздрогнув, замер. Один из воинов, подойдя к телу, осторожно коснулся ярёмной жилы и, испуганно посмотрев на Эльвара, глухо произнёс:

– Мёртв.

– Я всё-таки опоздал, – раздался полный боли голос принца.

– Отец! – повернулся к нему Эльвар. – Это был поединок. Но мой брат не умел проигрывать. Он пошёл против всех законов чести и выхватил нож. Я не хотел убивать его. Это была случайность.

– Я знаю, – справившись с голосом, ответил принц. – И я не виню тебя. Ты победил честно. Мне жаль, что мой сын превратился в такое чудовище. Зная, что эти разумные пришли ко мне по делу, он осмелился поднять на них руку, тем самым унизив меня.

– Мы не держим зла, принц, – вздохнув, негромко ответил Родри. – Я знаю, что это не твой приказ.

– Развяжите их. Немедленно, – рявкнул принц, и эльфы кинулись исполнять приказ. – Утром вы сможете спокойно уйти. Больше никто не посмеет поднять на вас руку. Даю вам слово. Ты останешься? Ведь одного сына я уже потерял, – спросил принц, повернувшись к Эльвару.

– У тебя осталось ещё пятеро, – улыбнулся целитель. – Но я не останусь. Теперь у меня свой путь. Ты знаешь.

– Знаю, – тяжело вздохнув, кивнул принц и отправился следом за воинами, уносившими тело Эльдира.

* * *

Состояние Эльвара трудно было описать словами. Ночь и утро он ещё сумел продержаться, но едва отряд покинул пущу, как на эльфа накатило. Это была настоящая истерика. Со слезами, соплями, криками и обвинениями в адрес Лёхи. Отлично понимая, что происходит с эльфом, парень терпеливо ждал, когда первая волна нервозности схлынет и наступит усталое отупение от страха и боли. Так и получилось. Дождавшись, когда Эльвар прекратит молотить кулаками по стволу дерева, отдалённо напоминавшего дуб, и, упав на землю, разрыдается, Лёха сделал попутчикам знак остаться в стороне, присел рядом с приятелем и тихо сказал:

– Ты ни в чём не виноват, дружище.

– Я убил его, – глухо всхлипнул эльф.

– Это была случайность. К тому же, если бы не она, он бы убил тебя.

– Лучше бы убил.

– Ерунду говоришь, – вздохнул Лёха. – После тебя он убил бы всех нас.

– Нет. Отец бы ему не позволил, – упрямо тряхнул буйной гривой Эльвар.

– Твой отец опоздал. А твой брат погиб по собственной злобе и глупости. Я надеялся, что ты дашь мне время освободиться и самому добраться до него. В любом случае, уже ничего не исправить.

– Ты не понимаешь, – снова всхлипнул эльф. – В тот момент, я умирал вместе с ним. Я чувствовал всю его боль.

– Верю. Но я знаю, что ты чувствовал и ещё кое-что. Его злость и ненависть. Ты понял, что он хочет убить тебя, и защищал свою жизнь.

– Откуда ты знаешь? – Эльвар даже притих от растерянности.

– Видел. На тренировках ты никогда так не двигался. Даже в самом начале боя ты был скован и неуверен в себе. А когда он достал нож, ты стал действовать в полную силу. Ещё раз повторяю. Ты не виноват. Я бы и сам даже под пыткой про тот сук не вспомнил. Это судьба. Похоже, он очень рассердил кого-то там, наверху, раз его жизнь решили оборвать так резко.

– Я не знаю, как с этим жить, – еле слышно протянул Эльвар. – Я пролил кровь родича.

– Ничего ты не проливал, – отмахнулся Лёха.

– Как это?

– Вот так. Или ты своего отца за полного дурака считаешь?

– Нет.

– Вот именно. Вспомни, что по вашим закона полагается убийце родича?

– Изгнание – если в поединке, и смерть – если напал без вызова, – помолчав, ответил Эльвар.

– Вот именно. А отец хотел оставить тебя в пуще. Он бы не пошёл против правил. Воины всё видели и не стали бы молчать, если бы ты был виноват.

– Откуда ты знаешь наши законы? Я тебе не рассказывал.

– Вспомнил, как Родри рассердился, когда Груд глупость сморозил. Вот и подумал, что у вас так же должно быть. Сам знаешь, первородных мало осталось, – грустно усмехнувшись, признался парень.

– Всё равно больно, – пожаловался эльф после короткой паузы.

– Знаю. Это всегда больно, – кивнул Лёха. – Нас потому и называют разумными.

– Почему потому? – не понял эльф.

– Потому что нормальному разумному всегда больно убивать себе подобного. Даже если он солдат и идёт война.

– А как же бандиты, грабители и те же бароны? – не унимался Эльвар.

– Я же говорю – нормальному, – усмехнулся Лёха. – А кто сказал, что они нормальные? Уродов везде хватает. В каждой расе.

– Выходит, и я теперь урод?

– Ты совсем свихнулся?! Ты свою жизнь защищал, а заодно и наши. За друзей заступился. А что получилось так, твоей вины нет и быть не может. Случайность. Фатум. Судьба. Кисмет. Как тебе ещё объяснить? – возмутился Лёха.

– Значит, ты не станешь отказываться от дружбы со мной?

– Ещё раз такое спросишь, по шее дам, – растерянно пообещал парень. – Наоборот. Теперь я в тебе, как в самом себе, уверен. Доказал, что боец, и можешь спину мне прикрыть. Вот ещё поднатаскаю тебя в борьбе, и можно будет одного в разведку отправлять. От любого противника отобьёшься.

– Как мне быть, Дальвар? – никак не мог успокоиться эльф. – Я не смогу это забыть. Как жить дальше?

– Как и раньше жил. Да, это было. Но это был не твой выбор. Не приди Эльдир к лагерю с подлыми намерениями, ничего бы не случилось. Так что задвинь всё это дерьмо подальше, и живи, как жил. У нас много дел, и ты нам нужен.

– Наверное, ты прав. Не приди он, ничего бы не случилось, – кивнул Эльвар. – Ладно. Пойдём, – добавил он, тяжело поднимаясь.

– Уверен, что успокоился?

– Да.

– А то смотри… Заведёшь нас в полночные болота, уши на макушке узлом завяжу, – шутливо пригрозил Лёха.

– Не заведу, – горько усмехнулся эльф. – Сам сказал, дел много.

– Вот и ладненько, – кивнул парень, хлопнув эльфа по плечу.

Друзья вернулись к попутчикам, и Эльвар решительно повёл отряд в обратный путь.

Груд подошёл к Лёхе, сунул ему в руку свою знаменитую флягу и тихо сказал:

– Пусть выпьет. Тяжело ему.

– Ему вдвойне тяжело, – согласно кивнул Лёха, убирая флягу в рюкзак. – Он целитель. Его дело спасать жизнь, а не отнимать. Тем более у родственника.

– Таких родственников ещё в колыбели давить надо, – мрачно буркнул гном.

– Согласен, но это не нам решать, – усмехнулся Лёха, благодарно хлопнув Груда по плечу. – Вечером напою его до розовых соплей. Заодно и отдохнём денёк после таких приключений.

– Да уж. Думал всё – не выберемся, – ответил гном, тяжело вздохнув. – Ушастые пытать мастера.

– Как видишь, не все, – ответил Лёха, кивком головы указывая на эльфа.

– Угу, скарад среди булыжников, – кивнул гном соглашаясь.

Порывшись в памяти, Лёха вспомнил, что скарад – это аналог земного алмаза. В устах гнома эти слова прозвучали, как высшая форма похвалы. И как неожиданно было ее услышать от десятника, некогда готового разорвать целителя голыми руками! Приятели поспешили вдогонку за отрядом. Заметив их задержку, Родри вопросительно покосился на Лёху, и тот, чуть улыбнувшись, кивнул, дав понять, что всё в порядке.

До места старой стоянки они дошли в полном молчании. Привычную тишину леса нарушали только шорохи сдвигаемых ветвей, треск сучьев под сапогами орков и сопение гномов. К удивлению Лёхи, клыкастики оказались молчаливыми ребятами, но при этом очень трудолюбивыми и надёжными попутчиками. Всю дорогу парень присматривался к ним, пытаясь понять слабые и сильные стороны этой расы, но так ничего толком и не понял. Слушали они внимательно. Наблюдали тоже. Но отвечали только на прямо поставленные вопросы.

Родри успел объяснить Лёхе, что это обычное поведение орков среди чужих, но такая молчаливость всё равно напрягала. Впрочем, однажды, когда орки решили посмеяться над обучением эльфа, парню удалось пробиться под этот панцирь. Но после того, как Лёха с лёгкостью уронил каждого из них, орки снова замолчали. Пару раз они что-то оживлённо обсуждали, держась в стороне от лагеря, но, вернувшись к костру, снова замолкали, внимательно ловя каждое слово остальных попутчиков.

Уже в сумерках, сидя у костра, Лёха пустил по кругу флягу Груда. Вскоре крепкое пойло возымело своё действие, и языки развязались у всех. Даже привычные к возлияниям гномы заметно раскраснелись и попытались спеть дуэтом, но Лёха пресёк эту попытку на корню. Слуха у гномов не было абсолютно, а их голосами можно было пьяного медведя до икоты запугать. Не лучшими певцами оказались и орки. От их рёва даже у глухого могла медвежья болезнь приключиться. Особенно, если бы он разглядел эти клыкастые физиономии. Лёха вспомнил, что при первом знакомстве Эльвар представился бардом и, подумав, попросил его спеть.

Сидевший с обвисшими ушами эльф удивлённо покосился на парня и, вздохнув, отрицательно мотнул головой. Забрав у орка флягу, Лёха пересел к Эльвару поближе и, заставив его глотнуть ещё пару раз, тихо сказал:

– Тебе свои уши жалко?

– Угу.

– Тогда лучше спой. А то, если эти запоют, я в петлю полезу.

Пьяно хихикнув, эльф глотнул из фляги, отдал её Лёхе и выпрямился. Когда баллада, спетая Эльваром, закончилась, над поляной повисла гробовая тишина. Голос эльфа заставлял плакать и смеяться, выворачивая душу наизнанку и напоминая обо всём хорошем и плохом, что было у каждого в жизни. Так Эльвар не пел ещё никогда. Все его выступления в горах гномов встречались на ура, но в этот вечер он превзошёл самого себя. Не знавший эльфийского языка Лёха заметил, что некоторые слова Эльвар произносит, явно запинаясь. Сообразив, что эльф основательно пьян, Лёха снова подсунул ему флягу и, дождавшись, когда печальные глаза эльфа закроются, аккуратно уложил его на подстилку.

Повернувшись на бок, Эльвар подсунул под голову локоть и тихо засопел. Чуть усмехнувшись, Лёха вернулся к костру и, взяв протянутую флягу, тихо сказал:

– Завтра отдыхаем. Нужно ушастика в порядок приводить.

– Ты о нём, как о родиче беспокоишься, – с непонятной интонацией проворчал один из орков.

– Он мой друг, и этим всё сказано, – развёл руками Лёха.

– Ты называешь нас друзьями, а сам ничего о нас не знаешь. Как так? – не унимался орк. – Я тебе даже имени своего не называл.

– И поэтому я должен относиться к тебе, как к врагу? – удивился Лёха. – У моего народа не принято лезть в душу. Захочет разумный, сам всё расскажет, – добавил он, в последний момент заменив слово «человек». – Думаешь, я не понимаю, что вам поручил Кержак?

– И что же? – насторожились орки.

– Наблюдать за мной. Внимательно слушать и запоминать всё, что я скажу или сделаю. Если князь ему знаком и понятен, то меня он так толком и не раскусил. Точнее, не поверил. Да не напрягайтесь вы так, – отмахнулся Лёха, заметив, как орки переглянулись и слитным движением положили ладони на рукояти револьверов. – Я не в обиде. Сам бы так поступил, окажись на его месте. Тяжело отвечать за целый народ. Мозги сломаешь все дела в голове держать. Тут за себя самого не всегда ответить можешь, а уж за целый народ… Да ещё с такими путаными обычаями.

– Ты прав, – помолчав, тихо признался орк. – Кержак – самый сильный шаман нашего народа за последние три сотни циклов. Но он так и не сумел проникнуть в твои мысли. Такого ещё не бывало. Но как ты понял, что мы должны делать?

– Сказал же, сам бы так поступил, – усмехнулся парень. – Потому и не лез с вопросами, чтобы вы дурного не подумали.

– Чего дурного? – осторожно уточнил орк.

– Мне ваши секреты и даром не нужны. Свои бы сохранить. А начал бы расспрашивать, решили бы, что я ваши тайны узнать хочу. Только одно спрошу: как вас зовут?

– Гратак, – представился начавший разговор орк.

– Картан, – кивнул второй.

– Вот и познакомились, – усмехнулся Лёха.

– Я хочу спросить тебя, – осторожно начал Гратак. – Ты научил драться эльфа. А стал бы ты учить нас?

– Для вас пришлось бы вспомнить другие приёмы. Но почему бы и нет, – пожал плечами Лёха.

– Почему другие?

– Исходя из ваших данных. Вы выше многих других рас. Сильнее. Но плохо стоите на ногах. Обучая вас, мне бы пришлось учитывать эти особенности.

– Плохо стоим? – не понял Картан. – Это как? Вроде на ровном месте никто из нас не падает.

– Это верно. Но в схватке нельзя стоять на одном месте. Нужно уметь быстро перемещаться. Именно с этим у вас проблема, – пояснил Лёха.

– Я не понимаю тебя, – подумав, покрутил головой Гратак.

– Это было бы проще показать, – вздохнул Лёха. – Но не сейчас. Я слишком пьян, чтобы показать что-то толковое.

– Но почему ты решил, что мы не умеем двигаться? – не унимался орк.

– Вижу. Именно так я сумел победить десятника на границе.

– Потому что он плохо стоит на ногах?

– Да.

– И поэтому ты сказал, что обучал бы нас другим приёмам? – продолжал доставать его Гратак.

– Из всех рас перворождённых только эльфы способны делать всё то, что делаю я. Наши тела очень сходны по своему строению. Для всех остальных рас мне пришлось бы подбирать приёмы, подходящие именно для них. Гномам одно, оркам – другое. Вы слишком разные, чтобы учить вас одинаково.

– Но учить ты бы не отказался, – утвердительно произнёс Картан.

– Нет. Но учил бы только тех, в ком уверен.

– Что это значит?

– Моя борьба – это тоже оружие. Вы сами это видели. А раздавать оружие всем подряд глупо. Однажды оно может обернуться против тебя.

– И как бы ты отбирал учеников?

– Я попросил бы каждого ученика дать клятву, не применять это оружие против меня, других учеников или других рас. Точнее, не так. Не применять оружие против тех, кто им не угрожает. В общем, только для самозащиты, а не для нападения. Эта борьба так и называется – самбо. Самозащита без оружия.

– Что-то я запутался, – растерянно протянул орк, почесав в затылке очень человеческим жестом.

– Думаешь, я сам всё понял? – рассмеялся Лёха. – Нашёл о чём пьяного спрашивать. Давайте спать ложиться, пока окончательно друг друга не запутали.

Все одобрительно закивали, соглашаясь с его предложением. И очень скоро над стоянкой повисла ночная тишина, нарушаемая только тихим похрапыванием спящих.

* * *

Всю дорогу до пещер орков, Лёха внимательно следил за каждым движением эльфа, готовясь пресечь любую его попытку поступить глупо. Но очень скоро парень понял, что Эльвар справился. Сумел пережить случившееся и начинает медленно возрождаться к нормальной жизни. Эльф начал реагировать на грубоватые шутки гномов и беззлобные шпильки орков.

Уже на границе их удела, на последней стоянке, Лёха спросил у клыкастиков:

– Сами отсюда до дому доберётесь?

– Ты не хочешь встречаться с Кержаком? – удивился Картан.

– С этими походами мы уже столько времени потеряли, что и сказать страшно, – вздохнул Лёха. – В мастерских дела стоят.

– И всё-таки я прошу тебя пойти с нами, – спокойно, но очень весомо ответил орк. – Старейший должен услышать от тебя то, о чём вы говорили с принцем.

– Осёл он упёртый, а не принц, – угрюмо буркнул Лёха. – Ему открытым текстом говорят, что возможно нападение, а он – не убедили…

– Мы пойдём туда, Дальвар, – неожиданно поддержал орков Родри.

– Сам стонал, что время теряем, а теперь – пойдём, – удивился парень.

– Кержак – старейший рода и сильный маг. Мы должны проявить к нему уважение, – спокойно ответил гном.

– Ладно. Как скажешь, – помолчав, сдался Лёха.

Влезать в отношения между расами он не хотел. Разбираясь в их правилах и ритуалах, сам чёрт рога с копытами поломает. Так что в данном случае Лёха решил положиться на мнение князя. Услышав его ответ, Картан задумчиво оглядел парня и, хмыкнув, спросил:

– А почему ты не стал с ним спорить? Ведь ты не хочешь идти.

– Я этого не говорил, – качнул головой Лёха, сообразив, что вопрос задан не просто так. Похоже, изучение явления под названием «Лёха» продолжалось. – Я сказал, что не хочу терять время на долгие разговоры. А с Кержаком я всегда готов встретиться. Интересный он мужик.

– Интересный? Чем же? – тут же последовал вопрос.

– Умный и знает много, – выкрутился Лёха, мысленно иронично усмехаясь.

Эти ребята и понятия не имели, что такое жить на земле двадцать первого века, когда каждое слово официальных властей нужно делить на двадцать восемь, а результат перевернуть с ног на голову. Не знали они и что такое выкручиваться, когда тебя задерживает милицейский патруль и делает всё, чтобы выдавить взятку ни за что. Просто потому, что им так надо. Так что искусству вилять и говорить, ничего не сказав, Лёха мог их всех поучить. Жизнь в интернате многому его научила.

– Значит, ты готов к встрече со старейшим? – продолжал напирать орк.

– Ты меня, как врага, допрашиваешь, – жёстко усмехнулся Лёха. – Не забыл, что весь этот поход я затеял, и когда его заканчивать, тоже мне решать?

Картан не ожидал такого наезда, а потому только растерянно хрюкнул, удивлённо покосившись на своего напарника. Понимая, что ситуацию нужно как-то разруливать, Родри чуть усмехнулся и, откашлявшись, сказал:

– Вы просто не всё знаете. Перед тем как возникла необходимость в этом походе, мы начали кое-что делать, и теперь Дальвар беспокоится, что без него новый механизм не смогут собрать или, чего доброго, испортят. Он ведь механик.

Внимательно выслушав это объяснение, орки задумчиво покивали головами. Но, судя по их виду, Лёха решил, что в такую причину они особо не поверили. Впрочем, ему было глубоко наплевать на их неверие. Сейчас он хотел только одного: вернуться в горы гномов и закрыться в мастерской. С того момента, как он оказался в этом странном мире, спокойно и уверенно парень чувствовал себя только там – в мастерской, глубоко в горе. Все эти походы и разговоры отнимали у него слишком много моральных сил.

Ночь прошла спокойно, и в середине следующего дня группа вышла к городу орков. Воины у границы даже не пытались задержать гостей, а только проводили их задумчивыми взглядами. Кержак принял Родри и Лёху в том зале, где они уже встречались. Окинув пришедших внимательным, настороженным взглядом, орк вздохнул и тихо спросил:

– Не получилось?

– Он слишком упрям и недоверчив, – ответил Родри, понимая, о чём идёт речь.

– И даже его присутствие не убедило? – спросил Кержак, кивая на Лёху.

– Откровенно говоря, я так до конца и не понял, – признался гном. – Ты же знаешь эльфов. Пока ломом по лбу не получат, не поверят, что лом железный. Да и чувства свои они скрывать умеют.

– Это верно. Но он согласился сначала задавать вопросы, а уж потом лезть в драку?

– Только сказал, что запомнит этот совет, – вздохнул Родри.

– Значит, согласился, – усмехнулся Кержак. – С ним всегда тяжело было.

– Но в этот раз тяжелее всего, – в тон ему усмехнулся Родри.

– Почему? – сходу насторожился старейший.

– Его старший сын. Похоже, он окончательно спятил. Я уж думал, нам всем конец пришёл. Если бы не наш целитель – не знаю, чем бы всё это кончилось.

– Расскажи, – попросил Кержак, устраиваясь поудобнее.

Родри не спеша поведал старейшему обо всём, что приключилось с их командой в пущах эльфов, то и дело, поглядывая на Лёху. А тот почти задремал в своём кресле под эту тихую беседу, когда Кержак, повернувшись к нему, спросил:

– Значит, он пытался воздействовать на тебя своей магией?

– И чего? – не понял Лёха.

– Магия эльфов опасная.

– А я разве спорю, – развёл руками Лёха.

– Похоже, тебе не нравится здесь сидеть, – улыбнулся Кержак.

– Просто я не вижу смысла во всех этих разговорах. Всё это тебе могли рассказать твои воины.

– И они расскажут. В своё время, – усмехнулся старейший. – Но тебя что-то беспокоит. Что? Расскажи.

– Мне очень не нравится эта тишина. Мы болтаемся по всей империи, и, кроме пары перестрелок, всё проходило спокойно. Хотя меня уже давно должны искать все маги академии. Да и чёрные не должны так просто смириться с уничтожением руки. Что-то здесь не так.

– Я понял твои мысли, – кивнул старейший. – Но маги академии не имеют власти в наших уделах. Для них ты просто на время пропал. К тому же я совсем не уверен, что они станут тебя искать. Для них ты просто племянник умершего мага, не имеющий дара. А про чёрных, я думаю, мы ещё услышим.

– Когда в удел придут твои мастера? – неожиданно спросил Родри.

– Они уже туда ушли, – усмехнулся Кержак.

– Когда? – подскочил гном.

– Как только вы отправились в пущи. Я же обещал тебе, что мы построим эту академию.

– Значит, нам надо торопиться, – сказал Лёха, вставая с кресла.

– Не надо, – ответил Кержак, продолжая усмехаться. – Я отправил вашим старейшим письмо и сообщил всё, о чём мы договорились.

– Тогда и правда спешить некуда, – кивнул Родри.

– Как это? А строительство? – не понял парень.

– Собираешься учить работать лучших строителей в этом мире? – иронично спросил гном. – Лично я не рискну.

– Но ведь кто-то должен им объяснить, что именно нам нужно? – не унимался Лёха.

– До этого ещё далеко. К тому же академия будет выглядеть не как одно большое здание, а как замок.

– Это ещё почему? – растерялся парень.

– Да потому, что в нашем мире нельзя жить в доме, куда в любой момент может ворваться враг. Любой дом должен быть крепостью. Пусть даже маленькой.

– Что-то я не помню, чтобы кметы жили в маленьких крепостях, – проворчал Лёха, пристально глядя на гнома.

– Кметов обязаны защищать их бароны. А академия должна уметь защищаться сама.

– Это сколько же она строиться будет? – прикинув сроки, ахнул парень.

– Не так долго, как тебе кажется, – рассмеялся Кержак. – Но я согласен с князем. Раз академия будет стоять на его землях, значит, и строиться она должна так, чтобы враг не смог захватить её сходу. Это не потребует отдельных усилий на оборону. Да и сам замок можно будет встроить в систему горного ландшафта и штолен. Я помню ту долину. Так что должно получиться и красиво, и крепко.

– А как в замке учить механике и всему остальному? – развёл руками Лёха.

– Не влезай в то, о чём понятия не имеешь, – отмахнулся Родри. – Твоя задача в другом.

– Ладно, как скажешь, – вздохнул Лёха.

Его нынешнее состояние можно было описать так; хрен его знает, чего от меня хотят, но, когда скажут, попробую разобраться. В общем, Лёха решил плыть по течению и надеялся не утонуть. Переть против шерсти и показывать всем свою крутость он не собирался. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом лучше не лезть. А уж в такой монастырь и подавно. На ровном месте можно без головы остаться.

Лёха никак не мог понять смысла затеи, в эпицентре которой вдруг оказался. Если так называемым высшим силам требовался человек, способный устроить индустриальную революцию, то взяли они явно не того. А если они хотят добиться чего-то другого, то могли бы хотя бы намекнуть, куда идти и чего делать. Пока что все нынешние планы и дела строились на выкладках и догадках, в правильности которых у Лёхи то и дело возникали большие сомнения.

Но высшие силы, как обычно, отмалчивались, а ничего другого парень придумать не мог. Впрочем, даже свои текущие дела он выстраивал, исходя из того, что услышал от мага, эльфа, гнома и дракона. Кстати, дракон мог бы и вернуться, чтобы советом помочь. Ведь сразу ясно, что он знает очень много. Вот и спасай их после этого. Скотина неблагодарная. Ещё и чёрные маги гадить возьмутся. А появится замок, так бароны возбухать начнут. Уж эти-то ни за что позволят неизвестно кому пролезть в их камарилью. Император налоги требовать начнёт. А с чего их платить? В этот момент Лёха встрепенулся и, отвлёкшись от собственных мыслей, спросил орка:

– А разве у вас человек, не являющийся бароном, может себе замок строить?

– А кто сказал, что замок будут строить для человека? – иронично хмыкнул Родри. – В своём уделе я могу делать всё, что сочту нужным. А договор на строительство заключён между гномами и орками. Тебя здесь вообще нет.

– О как?! И куда ж я делся? – возмутился Лёха.

– Не нужно тебе в большом мире объявляться, – помолчав, вздохнул Кержак. – Ничего, кроме бед, тебе это не принесёт. Чтобы подчинить себе слугу равновесия, все маги империи интриговать примутся. Такая свара начнётся, что всем вокруг тошно станет.

– Так что ж, мне до конца жизни в горах сидеть? – мрачно спросил Лёха.

– Пока академия первые плоды приносить не начнёт, – жёстко отрубил старейший. – Вот тогда и можно будет о твоём существовании объявить. А пока ты просто талантливый механик, который нашёл приют у гномов. Друг рода, получивший это звание за умение придумывать новые механизмы. Или хочешь, чтобы за твоей головой охота началась?

– А что изменится, когда академия плодиться начнёт? – иронично спросил Лёха.

– Тогда, усилием двух наших кланов, мы сможем вывести тебя в свет, объявив бароном, разбогатевшим на своих придумках, – ответил Родри.

– А бароном-то зачем?

– А кем? Кметом?

– Просто богатым купцом, например.

– А чем тебе баронство не нравится? – не понял Кержак.

– Благородные сразу в бутылку полезут, – скривился Лёха. – В смысле возмущаться начнут. Козни строить. Оно нам надо?

– Но без баронства ты не сможешь кметов на землю посадить, – возразил Родри.

– А зачем их сажать? Откупить у короны землю и несколько крестьянских семей нанять, чтобы продуктами обеспечивали. Сколько там кметов купец иметь может на своей земле?

– Без претензий на титул до двух десятков семей, – не задумываясь, ответил старейший.

– Мне столько и не надо, – отмахнулся Лёха. – Десятка за глаза хватит. Дома им поставить, толковым инструментом обеспечить и три шкуры не драть. Думаю, проживу.

– При таких условиях они тебя на руках носить будут, – усмехнулся Родри. – А если ещё придумаешь, как им урожай сохранить, да нужной механикой поможешь, так вообще отбоя от желающих не будет.

– Вот, кстати, я тут у орков вяленое мясо видел. А почему они тушёнку не делают?

– А что это? – тут же навострил уши Кержак.

Быстро объяснив, как готовится простое, но вкусное мясо, которое можно долго хранить в жестяной банке, Лёха вспомнил про мясорубку и тут же был атакован, но на этот раз гномом. Выяснилось, что соль и другие специи, привозят с закатных земель, и качество их оставляет желать лучшего. Так что о соленьях и прочих закатках на зиму здесь почти не знают. Все зимние запасы подъедаются к концу холодов, а дальше у крестьян начинаются серьёзные проблемы. Доходит даже до голодомора. Ведь заклятие петли времени доступно только магам и богатым людям. Так что пришлось Лёхё тут же объяснять Родри, как делать банки и крышки, и куда их применять.

Внимательно слушавший все пояснения Кержак только хмыкал и что-то быстро черкал на куске пергамента свинцовым карандашом. А тем временем Лёха так разошёлся, что принялся рассказывать, как устроен ледник. Но тут его осадил гном. Как выяснилось, лёд есть только в горах драконов и тащить его оттуда через всю страну бессмысленно. Такое может себе позволить только император. Впрочем, на этом от парня не отстали. Наоборот. Оба владетеля насели на него с удвоенной силой, требуя вспомнить всё, что ему известно о консервации и хранении продуктов.

К концу разговора Лёха чувствовал себя выжатым, словно его провернули в центрифуге. Вечер воспоминаний прервался только на ужин, после которого Лёха попросился спать. Сил говорить больше не было. От бесконечных бесед даже горло саднило. Добравшись до выделенной ему кровати, парень уснул, едва успев раздеться.

* * *

Оказавшись в мастерской, Лёха решительно послал всю политику куда подальше, пообещав Родри спустить с лестницы любого, кто попытается влезть к нему с разговорами об очередных переговорах. Этот поход дался парню слишком тяжело. Каждый раз доказывать всякому встречному, что ты не верблюд, а земля не имеет форму чемодана, Лёхе откровенно осточертело. К тому же в его отсутствие несколько новых проектов зависло. Нужно было начинать сборку двигателя, испытывать новые винтовки и опробовать новую партию патронов.

Лёхе удалось доказать князю, что пуля из голого свинца сильно забивает ствол, и это приводит к быстрому износу оружия. В итоге, после долгих споров, гномы согласились испробовать новый вариант – залить свинцовое наполнение в медную оболочку. В результате получился новый вид патронов, баллистическое качество которых оказалось на несколько порядков выше того, что уже было у гномов. Решив проверить новый боеприпас по максимуму, Лёха попросил подмастерьев найти подходящее под стрельбище поле и, разметив его в метрической системе до полутора километров, начал испытания.

Полюбоваться на это зрелище сбежалась чуть ли не половина рода. Гномы столпились на краю поля, старательно высматривая мишени, расставленные через каждые сто метров. Взяв винтовку, которая не снесёт его отдачей с ног, Лёха вышел на рубеж и, вставив в приёмник первый магазин, старательно прицелился в ближайшую мишень. Магазинное заряжание тоже было из разряда новинок. Двадцать патронов давали невиданное ранее огневое преимущество. Выстрел следовал за выстрелом, и поле оглашалось громким звоном, означавшим попадание. В качестве мишеней гномы вывешивали медные тарелочки размером в две ладони. А через каждые две сотни метров размер мишени увеличивался.

Выстрел на девятьсот метров поверг гномов в шок. Их прежнее оружие било до пятисот шагов, после чего полёт пули становился непредсказуемым. Отстрелявшись, Лёха с довольным видом посмотрел на внимательно следившего за испытаниями Родри. Сложилось. Смешав принцип пистолета-пулемёта и винтовки, ему удалось создать оружие, в котором получилось уйти от газоотвода и значительно усилить огневую мощь. Нежелание парня связываться с газоотводными каналами объяснялось просто: не очень качественный порох.

То, что гномам удалось получить, благодаря рассказам Лёхи, было очень близко к земному бездымному пороху, но всё равно не то. У новой винтовки болячек тоже хватало, и всё же это был прорыв. Да, после отстрела второй сотни патронов возвратная пружина села, что начало приводить к недосылу патрона, но две сотни выстрелов в условиях местного боя это боезапас не одного стрелка, а целой роты. А самое главное – это устойчивость новой пули на траектории выстрела. Девятьсот метров – недосягаемая для старого оружия дальность.

Для гномов, которые на ярком солнце видели не очень хорошо, такие преимущества нового оружия могли стать ключевыми. Как ни крути, а постоянная жизнь в штольнях особой зоркости не способствует, поэтому один хирд, вооружённый такими винтовками, вполне может остановить любого агрессора задолго до подхода к линии обороны. Родри подошел к Лёхе, забрал у него винтовку и, покрутив её в руках, задумчиво хмыкнул. Потом, посмотрев Лёхе прямо в глаза, тихо сказал:

– Пообещай мне, что никогда и никому не расскажешь, за счёт чего это оружие так стреляет.

– Смеёшься? – растерялся парень. – Тут всё так просто, что любой толковый механик сможет тупо скопировать.

– Повторить механизм несложно, – кивнул гном. – Но этого мало. Нужно знать состав пороха и причину, по которой сделаны не просто свинцовые пули. Пообещай.

– Обещаю, – кивнул Лёха. – Но я думаю, ты напрасно паникуешь. Если вооружить этими винтовками только хирды обороны и не выносить их за пределы удела, никто о них и не узнает.

– Я не собираюсь устраивать войну, – проговорил гном. – Но это оружие слишком опасно. Его нельзя выпускать в большой мир.

– А я и не собираюсь, – развёл Лёха руками. – Ты же слышал, что я ушастому говорил. Вас мало, но вы лучше вооружены. Людей много, но оружие у них плохое. Мне и самому война не нужна. Наоборот. Мне нужно время, чтобы наша задумка начала работать.

– Ты про академию?

– Да.

– Начнёт, куда она денется… – пожал Родри широченными плечами. – Меня другое волнует.

– Что именно? – насторожился Лёха.

– Ушедшие из клана орки.

– А что с ними не так?

– Всё. Матёрые, опытные воины, имеющие большой опыт разных схваток в разных местах. Если их бросят против нас, боюсь, род перестанет существовать.

– Ну, я бы не стал так паниковать, – подумав, ответил Лёха. – Мы много чем их удивить сможем. Гранаты, новые винтовки. Даже пистолеты. Это новый вид оружия, с которым они ещё не сталкивались. Только нужно будет научить твоих воинов стрелять как следует. А то палят в белый свет. Торопятся. А главное – слушать не хотят. Уже язык по самую задницу стёр, объясняя, что стрелять надо спокойно, не спеша. Как гвозди заколачиваешь. А они своё гнут. Да и тактику менять надо. Глупо скопом в поле против врагов стоять.

– Знаю, – скривился Родри. – Но ты попробуй в каменные головы моих родичей вколотить что-то новое. Упрутся, как скала, и долби, пока сам не взбесишься.

– А ты объясняй проще. На уровне: хочешь жить – слушай, что говорят, – предложил Лёха, вспомнив свой армейский опыт.

– Это как? – не понял гном.

– Прямо. Жить хотите? Делайте, как я говорю. Нет? Подыхайте, потому что упрямые глупцы. Думаю, после такого ответа даже старейшины спорить перестанут.

– Если бы всё было так легко, – фыркнул Родри. – Им не просто рассказать, им показать надо. И показать так, чтобы сразу понятно стало, что ты прав.

– И в чём проблема? Только что я наглядно всем показал, что такое хороший стрелок с хорошим оружием. Вот тебе и показ. Представь, сколько бы от хирда в живых осталось, случись всё в настоящем бою. Не думаю, что те же орки стреляют хуже меня.

– Ты про ушедших? – осторожно уточнил Родри.

– Угу.

– Согласен. Не хуже. Армия империи, хоть и не воюет, но солдат обучает хорошо.

– От этого и пляши, – развёл Лёха руками. – Ладно. Пошли в мастерскую. Пора двигатель собирать.

– Я всё спросить хотел. Ты велел коробку передач сделать, но для чего именно она нужна, такая сложная?

– Ты чем меня слушал? – удивился Лёха. – Я же говорил, чтобы облегчить передачу крутящего момента с двигателя на колёса. Лучше скажи, что там с подшипниками?

– Задал ты нам задачу, – снова скривился Родри. – Мастера замучились точные размеры шаров выдерживать. С роликами намного проще было.

– Это значит, что сделали? – улыбнулся парень.

– Да сделали, сделали, – отмахнулся гном. – Лучше бы ты рассказал, какие станки для таких работ у вас используют.

– Станки… – усмехнулся Лёха. – Сначала надо электромоторы сделать и генератор поставить.

– Тянут уже медь, – сходу ответил гном.

– А лак делают?

– Ты издеваешься?! – возмутился Родри. – Кто тебе генератор для двигателя сделал?

– Ага, десятиметровые ломы из меди вытянули и сидят довольные, – рассмеялся Лёха, вспомнив первую попытку гномов сделать проволоку для генератора. – Той проволокой убить можно было. Вот уж чего никогда не понимал, так это вашей гигантомании.

– Чего-о?!

– Любви ко всему большому.

– Так ты на руки наши посмотри, – возмутился Родри, сунув парню под нос ладони размером с совковую лопату.

– Угу, сказочник, – фыркнул Лёха. – А тончайшие механизмы за вас кто делает? Эльфы?

– Ну умеем. Чего уж там, – с довольным видом усмехнулся Родри.

– Вот и не рассказывай мне сказок больше, – рассмеялся парень. – Лучше скажи, почему вы редко магией пользуетесь в обычной работе? Только если плавка серьёзная или какой-то материал сильно очистить надо. Как с порохом было.

– Ещё один завет предков, – вздохнул Родри. – И знаешь, чем дольше живу, тем больше понимаю, что они были правы. Магия сильно работу облегчает. Но если начнёшь пользоваться ею постоянно, очень скоро отучишься делать что-то руками. Любая работа терпения требует, внимательности. А магией всё можно намного быстрее сделать. А в итоге мастерство утеряешь. Вот потому прежде всего мастера подмастерьям запрет на магию накладывают. Пусть сначала руками работать научится, а уж потом можно и магией дело поддержать.

– Умно, – одобрил Лёха.

За разговором друзья добрались до мастерских, и Лёха, забрав у Родри винтовку, отправился к себе. Оружие требовало чистки и тщательного осмотра на предмет появившихся дефектов. А гном отправился к старейшим – вносить изменения в жизнь рода.

Лёха сидел у стола и задумчиво вычищал разобранное оружие, когда в комнату просочился Эльвар и, мрачно посмотрев на винтовку, тихо спросил:

– Это так сильно нужно?

– Что именно? – не понял Лёха.

– Новое оружие.

– Дружище, не начинай! – взмолился парень. – Сам знаешь, если всё то, до чего мы додумались, окажется правдой, старые расы перестанут существовать. Помни об этом и радуйся, что Родри хочет использовать оружие только для обороны удела.

– Я его понимаю, но не понимаю тебя, – вздохнул эльф. – Неужели в твоём мире не придумали, как избежать большой войны?

– Эх, старина, если б ты узнал, что в моём мире придумали для войны и какие там уже были войны, ты бы с ума сошёл, – вздохнул Лёха.

– Но почему так устроено? Почему разумные не могут жить в мире? Спокойно… Не убивая друг друга.

– У меня нет ответа на эти вопросы, Эльвар. Скажу больше: лучшие умы в моём мире пытались это понять, но так и не поняли. Хотя, на мой взгляд, ничего в этом сложного нет.

– И почему же? – навострил уши эльф.

– Да потому, что к власти обычно приходят самые подлые и злобные. Те, кто мечтают о поклонении и безграничной власти над другими. Добрым и честным власть просто не нужна. Для них власть – это, прежде всего, ответственность. Не за себя. За других. А отвечать за других всегда трудно и неприятно. Люди-то все разные.

– И что, что разные? – не понял эльф.

– Ну, к примеру, поссорились два соседа из-за клочка земли вдоль забора. Спор этот старый, ещё их отцами затеянный. И вот приходят они к тебе и каждый доказывает, что эта полоса, толку от которой меньше, чем от куриного чиха, принадлежит ему. И как ты поступишь?

– Разделю её пополам и всё. Каждый получит понемногу и будет доволен, – радостно улыбнулся Эльвар.

– Ага, щаз-з-з, – усмехнулся Лёха. – Ошибаешься. Оба будут очень недовольны, и спор продолжится. Ведь каждый из них считал, что именно он имеет право на эту землю. Вот и подумай, если из-за клочка земли кметы могут друг другу морды набить, то что богатый барон готов сделать ради исполнения своего желания.

– Не думал, что всё так плохо, – грустно вздохнул Эльвар.

– Ты же много людских поселений повидал. Что тебя так удивляет?

– Я на них только со стороны смотрел. Но меня всегда поражало, почему люди не восстанут и не начнут жить так, как им хочется?

– Не дадут, – покачал головой Лёха. – Понимаешь, чтобы жить так, как хочется, нужно быть уверенным, что тебя кто-то сможет защитить, если возникнет такая нужда. В противном случае, всегда найдётся тот, кто решит заставить тебя работать на него за еду. А защитить себя умеют далеко не все. Просто вспомни себя до нашего знакомства.

– Понятно, что ничего не понятно, – грустно скаламбурил эльф.

– А чего тебя вдруг на эту философию потянуло?

– Вспомнил, что ты собираешься кметов на свою землю посадить, вот и решил спросить.

– Нашёл, о чём говорить, – удивлённо покачал головой Лёха. – Вот уж чего я точно делать не стану, так это по три шкуры с крестьян драть. Да мне много и не надо. Было бы, где поспать да чего поесть.

– А семья? О детях ты думал? – неожиданно спросил Эльвар.

– А что это такое? – пожал плечами парень.

– Ты смеёшься надо мной?! – возмутился эльф. – Как можно не думать о таких вещах?

– Забыл, что я в приюте вырос? Ну не помню я, как это в семье жить. Не умею, – нехотя признался Лёха. – До сих пор жалею, что в армии не остался. Там всё просто и понятно было. Глядишь, и сюда бы не загремел.

– Тебе не нравится наш мир?

– Трудно мне, – вздохнул парень. – Никак привыкнуть не могу, что любую ерунду, которую в моём мире в любой лавке найти можно, здесь днём с огнём не сыскать. Я ведь потому сюда и отправился, что понял: если кто в нужной мне технике и разберётся, так только гномы.

– Всё мечтаешь обратно вернуться? – помолчав, осторожно спросил эльф.

– Угу.

– Если откровенно, то я бы не хотел, чтобы у тебя это получилось, – неожиданно признался Эльвар.

Лёха аж поперхнулся от этого признания, удивлённо воззрившись на эльфа. Даже для целителя не от мира сего такое заявление было уж слишком.

– Ты нужен нашему миру, – задумчиво продолжил эльф. – Я только теперь начинаю понимать, как у нас всё неправильно устроено. А ещё ты нужен мне.

– Не понял, – растерянно протянул Лёха.

– Ты первый в моей жизни, кто назвал меня другом просто так и готов был драться, чтобы защитить меня. Там, на поляне, во время драки с братом я вдруг понял, что во всём мире у меня только один друг. Это ты.

– Ну не всё так плохо, – ответил Лёха, смущённый таким признанием. – У тебя теперь ещё и Родри с Грудом есть.

– Да. Теперь есть, – улыбнулся эльф и, ткнув пальцем в винтовку, попросил: – Научи меня из неё стрелять.

* * *

Семья Далат-тейк, была известна в аристократических кругах империи очень давно. Считалось, что её основатель являлся одним из претендентов на трон. Но со временем дела семьи пришли в упадок, а частые войны с соседями окончательно подорвали её благополучие. И вот теперь последний, а точнее, последняя представительница этого древнего рода, растерянно стояла перед телегой, груженной личными вещами и древними книгами из роскошной домашней библиотеки. Это всё, что осталось от некогда богатейшей семьи.

Старый дворецкий, служивший ещё её деду, со слезами на глазах смотрел, как во дворе обветшалого дворца хозяйничают разбойничьего вида молодчики, перекидываясь сальными шуточками. Как выяснилось, последний Далат-тейк, мот и повеса, отец девушки, умудрился прокутить всё, включая даже отчий дом. Регулярно закладывая и забывая выкупать ленные земли, он не придумал ничего лучше, чем заложить дворец. И вот теперь, после его смерти, выписанные им векселя, предъявили к оплате. Ростовщик, которому надоело ждать, продал векселя одному из ночных королей империи. А тот, воспользовавшись силой и умением давать взятки, легко выиграл судебную тяжбу и выгнал светлую леди на улицу.

От Даяны давно уже отвернулись все знакомые из дворянства, считая, что она притягивает к себе неудачи. Впрочем, сама Даяна Далат-тейк отлично понимала, что дело тут не в суевериях, а в отсутствии денег. Нищие знакомые светлым баронам не нужны. Как не нужны они и при дворе. Даяна несколько раз подавала прошение на высочайшее имя, добиваясь аудиенции у императора, но в ответ получала только презрительное молчание. От девушки отвернулись все. Даже те, кто когда-то называл себя её ближайшими друзьями. Теперь она точно знала цену этой дружбе и понимала, что всё это не более, чем громкие слова.

Взяв себя в руки, девушка подошла к старому дворецкому, не пожелавшему бросить её даже в такой трудный момент, и, положив руку ему на плечо, тихо сказала:

– Поедем, Ватан. Здесь нам больше нечего делать.

– Да, госпожа. Только куда? – утирая слёзы, спросил старик.

– В столице нам больше не рады. Попробуем устроиться где-нибудь подальше. Говорят, возле удела народа урух-кай появляются новые города. Может, там у меня получится найти хоть какую-то работу.

– Госпожа, кем вы можете работать? Вы же не знаете крестьянского труда, – растерянно залопотал старик, очень напоминая заботливую наседку.

– Сейчас у богатых купцов стало модно нанимать гувернанток для присмотра за детьми. Благодаря тебе, у меня есть то, чего никто не сможет отнять. Знания, – грустно улыбнулась девушка.

– Ох, госпожа, разве это мыслимо? – всхлипнул старик, тяжело взбираясь на передок телеги.

Он разобрал вожжи, и пара крепких лошадок не спеша поволокла телегу к полуденным воротам столицы. Даяна зашагала рядом с телегой, усилием воли сдерживаясь, чтобы не оглянуться в последний раз на свой родной дом. Но не успели они добраться до конца улицы, как дорогу им преградила роскошная карета. Увидев вылезшего из неё человека, Даяна вздрогнула и внутренне сжалась. Это был тот самый ночной король, что лишил её крова. Среднего роста, жилистый, с ёжиком русых с проседью волос, жёсткими, словно рублеными, чертами лица и покрытыми старыми шрамами кистями рук. Его угрюмые, болотного цвета глаза, казалось, смотрели в самое сердце девушки.

– Решили покинуть нас, светлая госпожа? – со скрытой иронией спросил бандит.

– Надоела столичная вонь, – дерзко ответила Даяна.

– Охотно верю, – рассмеялся бандит хриплым, каркающим смехом. – Но думаю, вам нет нужды уезжать. Умная и красивая девушка всегда отыщет способ устроить свою жизнь. Особенно, если найдёт себе покровителя.

– Я не нуждаюсь в покровителях, – отрезала Даяна и, запрыгнув на телегу, скомандовала: – Вперёд, Ватан. Нам здесь больше нечего делать. Объезжай эту телегу и – вперёд.

Последние её слова были маленькой местью. Назвать роскошную карету телегой мог только слепой или завистник. Или тот, кто намеренно хотел оскорбить её владельца. Услышав слова девушки, бандит снова закаркал, словно услышал очень смешную шутку. Окружившие карету телохранители проводили телегу Даяны мрачными взглядами, скользившими по фигурке девушки, словно липкие слизняки. Именно так она это чувствовала.

– До свидания, светлая госпожа, – послышался издевательский голос вслед.

– Прощайте, господин сутяга, – не смогла промолчать Даяна.

– Нет, до свидания. Придёт время, и мы снова встретимся. Обещаю вам. И даже раньше, чем вы думаете, – продолжал хохотать бандит.

– Святые пятеро, сохрани меня от этой встречи, – выдохнула Даяна, делая пальцами знак, отгоняющий зло.

– Боюсь, вам придётся скрываться, госпожа, – помолчав, вздохнул Ватан.

– С чего это вдруг? – удивилась Даяна.

– Думаю, он не оставит вас в покое.

– Почему? Зачем ему это нужно? – растерялась девушка.

Ей совсем не верилось в подобное, но к советам старика они привыкла прислушиваться.

– Ваш титул, – вздохнул старик. – Раньше, я и сам не понимал, чего он добивается, но теперь, после этой встречи, догадался. Ему мало ваших земель и дворца. Ему нужен и ваш титул. Законы империи позволяют получить его подобным образом. Сам он настоящим аристократом считаться не будет, но ваши совместные дети унаследуют титул по праву рождения.

– Этого не будет, – содрогнувшись всем телом, прошипела Даяна. – Я лучше горло себе перережу, чем позволю этому ублюдку к себе прикоснуться.

– Не спешите, госпожа. Давайте уедем как можно дальше и попробуем скрыться, – быстро проговорил старик.

– Боюсь, ничего не получится, – вздохнула Даяна, беря себя в руки и начиная мыслить рационально.

– Почему? – не понял старик. – Если перекрасить вам волосы, переодеть и использовать другие краски для лица, вас будет трудно узнать.

– Это верно. Но куда девать телегу с вещами и тебя, мой старый друг? Не стоит забывать, что этот подонок – один из ночных королей империи, и все преступники этой страны кинутся искать нас, донося ему о каждом нашем движении. Если где-то и можно будет спрятаться, так это в уделах первородных. Только там у него нет никакой власти. Но первородные не терпят людей в своих уделах.

– Больше того. Они считают нас своими врагами, – вздохнул старик. – А поэтому мы просто не можем рассчитывать на их помощь.

– Значит, я погибла, – еле слышно всхлипнула Даяна, роняя лицо в ладони и заливаясь слезами.

– Бедная девочка, – вздохнул старик, погоняя лошадей.

Телега выкатилась за ворота, и Ватан снова прибавил ходу, словно торопился уехать как можно дальше. Большой торговый тракт был вымощен огромными каменными плитами. Строили его орки ещё во времена, когда империя таковой не являлась, а между расами не было большой войны. Но мастерство зодчих оказалось таким, что даже спустя столько циклов дорога оставалась гладкой и ровной. По тракту запросто могли проехать десять всадников в шеренгу, а, начинаясь от столицы, заканчивался он в горах удела народа урух-кай. Другой такой же тракт тянулся от столицы в обратную сторону и достигал гор драконов. Но торговым назывался только отрезок между столицей и уделом орков.

Ночевать они остановились в придорожном трактире. У старого слуги нашлось несколько серебряных монет, которые он умудрился отложить из своего жалования на чёрный день. И вот этот день настал.

Сняв одну комнату на двоих, они поднялись на второй этаж, потребовав у трактирщика ещё один матрас. Отлично понимая, что женщина и старик – лёгкая добыча для лихих людей, Даяна достала из своего мешка револьвер, последний подарок отца, и, зарядив его, положила под подушку. Заметив её приготовления, Ватан демонстративно сунул за пояс старый револьвер, с которым обходил перед сном коридоры дворца, и отправился в общий зал, принести что-нибудь перекусить, а заодно купить провизии для дальней дороги.

Ночь прошла спокойно, а утром они отправились дальше. Ватан всё погонял и погонял лошадей, то и дело оглядываясь назад. Не понимая причины такой спешки, Даяна достала револьвер и, тронув старика за плечо, спросила:

– Что происходит, Ватан? Чего ты боишься?

– В том трактире поздно вечером остановились странные люди. Я не знаю, кто они такие, но совсем не хотел бы столкнуться с ними в тихом переулке. Те ещё рожи.

– Что ж, если придётся – будем драться, – решительно выдохнула девушка, доставая из мешка узелок с принадлежностями для револьвера и патронами. Быстро развязав свёрток, девушка принялась пересчитывать боеприпасы. Покосившись на неё, старик в очередной раз вздохнул и, стараясь перекрыть грохот телеги, прокричал:

– С таким количеством патронов нам от серьёзной банды не отбиться. А пополнить запас дешевле всего у гномов.

– Так в чём же дело? – повернулась к нему Даяна. – Сворачивай к их уделу.

– Там места почти не обжитые и, если за нами погонятся, помочь будет некому, – с сомнением ответил старик.

– Ты всерьёз считаешь, что если нас начнут убивать на тракте, то кто-то решится вмешаться? – насмешливо фыркнула девушка. – Времена истинных рыцарей миновали, старый друг. Так что сворачивай и забудь о сомнениях.

Кивнув, старик чуть придержал лошадей и, аккуратно вписавшись в поворот, вновь подстегнул их. Каменные плиты сменились укатанным, на удивление ровным просёлком. На дороге не было даже луж, которые неизменно можно было найти на любой баронской дороге. Телега почти скрылась в лесу, когда Даяна, оглянувшись, чуть слышно застонала и, повернувшись к старику, приказала:

– Гони, Ватан. За нами всадники.

– Сколько их? – спросил старик, подстёгивая лошадей.

– Я видела десяток, но, возможно, и больше, – ответила девушка, перебираясь назад и готовясь отстреливаться. – Сколько отсюда до границы удела?

– Таким ходом полсвечи, но лошади могут не выдержать, – ответил старик, не оглядываясь.

– Значит, я буду стрелять, а ты ехать, пока не доберёмся. Сдаваться я не собираюсь, – отрезала Даяна, устраиваясь поудобнее.

Стрелять с движущейся телеги, которую немилосердно трясёт, задача далеко не простая. Но Даяна всегда любила стрелять. Её вообще всегда увлекали совсем не женские занятия: стрельба, верховая езда, владение мечом и кинжалом. Эти увлечения доставляли её воспитателям много неудобств, но Даяна не сдавалась, продолжая тренироваться. И вот теперь эти увлечения должны были спасти ей жизнь.

Лошади шли размашистой рысью, легко увлекая телегу к границе удела гномов, и тут на дороге показались всадники. Когда расстояние сократилось до уверенного ружейного выстрела, ехавший первым бандит приподнялся в седле, пытаясь взять на прицел возницу. Недолго думая, Даяна поднялась, закрывая старого слугу собой. Опустив ружьё, бандит пришпорил коня, на ходу крикнув что-то одному из разбойников. Теперь Даяне стало всё ясно. Узнав, что старик и девушка едут одни, бандиты решили ограбить их, а заодно повеселиться с девчонкой. Ватана они приговорили сразу. Старый слуга им был не нужен. Пока путников спасало только то, что лошади у бандитов были ничуть не лучше тех, что старик купил для дальней дороги.

Собравшийся стрелять бандит безжалостно погонял своего коня и медленно настигал телегу. Убедившись, что расстояние для револьвера вполне приемлемое, Даяна старательно прицелилась бандиту в грудь и спустила курок. Мягкая свинцовая пуля вышвырнула преследователя из седла, разворотив ему грудину. Оставшись без всадника, конь продолжал бежать за телегой, мешая остальным бандитам подобраться поближе. Разозлившись, один из разбойников догнал его и изо всех сил вытянул плетью по крупу, пытаясь отогнать в сторону.

Но эффект получился совсем не тот, которого ожидал бандит. Завизжав от боли, жеребец взбрыкнул, ударив копытом скакавшую следом лошадь. Та, неожиданно получив удар по морде, шарахнулась в сторону, заставив всадника потерять стремя и свеситься с седла. Неудивительно, что придорожное дерево оказалось гораздо крепче головы бандита. На всём скаку врезавшись лицом в ствол, он вылетел из седла и рухнул под копыта идущим следом лошадям.

Не ожидавшая такого эффекта Даяна зло рассмеялась. Ещё немного – и они окажутся на границе удела гномов, а там трудолюбивые коротышки быстро наведут порядок. По их законам, если любой убегающий – неважно от закона или бандитов, – сумел пересечь границу, то он оказывался под защитой рода. И чтобы выдернуть бежавшего оттуда, судейским приходилось приложить немало усилий, доказывая его вину. Про бандитов и говорить нечего. Хорошо, если сами ноги унесут целыми и невредимыми. Бандитов гномы люто ненавидели, регулярно путешествуя по дорогам империи со своими товарами и отлично зная, что такое дорожный разбой. Желающих поживиться за счёт гномов всегда хватало, поэтому нападения на их караваны были не так уж и редки. Но и сами гномы в долгу не оставались.

За смерть родича они мстили без всякой жалости. Охотники за головами получали щедрый заказ, и очень скоро банда, напавшая на караван, прекращала своё существование. В душе девушки затеплилась надежда, что им удастся спастись, как вдруг бандиты, сообразив, куда они рвутся, принялись ожесточённо палить по телеге. Стрелки они оказались аховые, так что ничего, кроме грохота, их пальба не принесла. Между тем телега выкатилась в предгорье, и лес резко поредел.

Обрадованные бандиты пришпорили коней, норовя обойти телегу с боков. Понимая, чем это им грозит, Даяна принялась стрелять, тщательно прицеливаясь и ловя подходящий момент. Барабан револьвера опустел, и девушка, спрятавшись за стопками книг, принялась перезаряжать оружие. Сообразив, что у неё кончились патроны, бандиты снова пошли в атаку. Даяне на минуту показалось, что всё кончено: Ватан правит лошадьми и беззащитен, её револьвер разряжен, а бандиты уже вскидывают ружья, готовясь уничтожить и коней, и возницу.

В этот миг один из бандитов вскрикнул и вывалился из седла. До девушки донёсся звук далёкого выстрела. Следом упал ещё один бандит. И ещё. Выстрелы следовали один за другим, и ничего не понимающие разбойники валились с коней. Последний, внезапно сообразив, что остался один, попытался развернуть коня и скрыться, но очередная пуля ударила его в спину между лопаток. А спустя ещё несколько ударов сердца Ватан натянул вожжи, останавливая телегу и радостно выкрикивая:

– Успели, госпожа! Успели!

* * *

Очередной спор Родри и Лёхи об удобстве пистолетов в сравнении с револьверами едва не дошёл до драки. Спорили они долго, самозабвенно вопя друг на друга, словно два мартовских кота. То и дело кто-то из гномов просовывал в дверь нос, пытаясь понять, кого, тут убивают и с чего вдруг князь сыплет такими терминами, от которых у всех любопытных бороды в жгут сворачиваются. Наконец, устав орать и охрипнув, оба спорщика отправились на границу удела. По общему решению, третейским судьёй был выбран Груд. Благо вооружен он был и револьвером и пистолетом.

На всякий случай, прихватив оружие, друзья спустились к выходу из горы и, выйдя на тропу, не спеша зашагали к посту. Заметив начальство, гномы удивлённо переглянулись, не забыв поправить амуницию и вытряхнуть из бород крошки после обеда. Родри, кивком головы поздоровавшись с десятком, подозвал к себе насупившегося Груда и, ухватив его пальцем за перевязь, потребовал точного, а главное, честного ответа:

– Тебе что больше нравится, револьвер или пистолет?

– Пистолет, – помолчав, вздохнул гном.

– Почему? – тут же спросил Родри, удивлённо глядя на опытного бойца.

– В нём зарядов больше, перезаряжать проще и быстрее, а главное, у него отдача намного мягче. Целиться удобнее, – вздохнул Груд, то и дело косясь на стоящего с довольным видом Лёху.

– Вот значит как… – задумчиво протянул Родри, отпуская перевязь десятника.

– Не обижайся, князь, но ты сам правду просил, – развёл руками Груд.

– За ней к тебе и пришёл, – кивнул Родри и, повернувшись к Лёхе, решительно добавил: – Ладно. Твоя взяла. Будем перевооружать хирды.

– Только не забудь унифицировать калибр, – тут же потребовал парень.

– Хотел бы забыть, да ты не дашь, – рассмеялся Родри.

– Зря смеёшься, – вздохнул Лёха. – Понимаешь, то количество разумных, что погибли в вашей войне за два десятка циклов, это немного. В моём мире в последней войне за четыре цикла было уничтожено в пять раз больше. Поверь. В том, что касается оружия, мой мир удержу не знал. Так что слушай меня, если хочешь род сохранить.

– А ведь ты не шутишь, – удивлённо протянул Груд, глядя на парня непонятным взглядом.

– Совсем не шучу, – кивнул Лёха. – В той войне два моих деда головы сложили. Так что память об этом, можно сказать, у меня в крови.

– Ты вроде говорил, что и сам в армии служил, – задумчиво протянул Родри.

– Служил. Сержантом был. Десятником по-вашему.

– Выходит, ещё много чего об оружии знаешь. Так? – не унимался князь.

– Так. Только к чему ты всё это спрашиваешь?

– Есть одна идея, – ушёл от ответа Родри.

– Не спеши, старина, – посмотрев ему в глаза, тихо сказал Лёха. – Не всё сразу. Сначала нужно техническую базу подготовить.

– Значит, будем готовить, – решительно кивнул князь.

Их разговор прервал одиночный выстрел, раздавшийся из леса. Дежурный десяток моментально рассредоточился, наведя стволы винтовок на дорогу и лес. Присев рядом с Родри за камень, Лёха старательно всматривался в чащобу, пытаясь понять, что это было. Вскоре снова послышались выстрелы и какой-то мерный рокот. Друзья непонимающе переглянулись. На всякий случай Лёха дослал патрон в патронник и, положив цевьё винтовки на камень, принялся выбирать ориентиры для стрельбы, припоминая всё, чему его когда-то учили в армии.

– Скачет кто-то, – тихо прогудел Груд, приложив ухо к земле. – Лошадей много. И ещё треск какой-то.

– Похоже, кто-то пытается от бандитов в уделе укрыться, – услышав его слова, тяжело вздохнул Родри.

– Так, может, навстречу выйти? Помочь? – вскинулся Лёха, но гном железной рукой удержал его на месте.

– Границу пересекут – поможем. Нет – значит, не повезло, – жёстко отрезал князь, глядя парню в глаза.

– Что-то я тебя не понимаю, – покачал головой Лёха, снова припадая к прицелу.

– В своём уделе я хозяин. А за его границей – один из всех. Мне только судейских крючкотворов тут не хватало, – мрачно буркнул гном.

– А если там дети? Или женщины, как тогда на дороге? – не удержался парень.

– Императорский указ я нарушать не стану, – угрюмо буркнул Родри.

– Тогда хоть скажи, где именно граница удела пролегает, – спросил Лёха, понимая бессмысленность дальнейшего спора.

– Вон, видишь два валуна у дороги стоят? И от них в обе стороны ещё камни разложены на равном расстоянии. Это и есть граница.

Рассмотрев указанные ориентиры, парень прикинул расстояние до них и с довольным видом усмехнулся. Для его винтовки пятьсот – шестьсот метров не предел. Главное, быстро понять, кто, кого и зачем гонит. Так что, когда из-за поворота вылетела телега, запряжённая парой крепких коней, Лёха уже готов был действовать. Увидев старого возницу и сосредоточенно палящую по гнавшимся за телегой всадникам девушку, парень покосился на Родри и спросил:

– Ну и что делать прикажешь? Их же сейчас убьют.

– Если сможешь всех перестрелять – стреляй, – выдохнул князь, вцепившись в собственную бороду с такой яростью, что парень испугался, как бы он не вырвал её с корнем. – Только учти, даже один уцелевший бандит может подать жалобу, что это мы на них напали первыми.

– Не уйдёт, – хищно усмехнулся Лёха, беря на прицел самого дальнего всадника.

Внимательно наблюдавшие за действиями парня гномы только головами растерянно качали и крякали от удивления, когда он принялся одного за другим выбивать бандитов с такой скоростью, что всё закончилось раньше, чем телега подкатила к подножию горы. Быстро перезарядив винтовку, Лёха встал и, повернувшись к десятнику, скомандовал:

– Груд, отправь бойцов дальше по дороге. Пусть проверят, может, там ещё тела остались. Девчонка стреляла. Если трупы есть – в лаву их. И оружие пусть соберут.

– Сделаем, – кивнул десятник и тут же принялся отдавать команды.

Повернувшись к князю, Лёха хотел что-то сказать, но, наткнувшись на внимательный, чуть насмешливый взгляд, сообразил, что снова напортачил.

– Извини, дружище, привычка сработала, – смущённо пробормотал Лёха. – Только не подумай, что я на твою власть посягаю. Оно мне даром не надо.

– Не подумаю, – усмехнулся Родри. – Меня другое удивило.

– И что же?

– Как ты лихо моих упрямцев в оборот взял. Даже не вякнули. Приказ выполнять поскакали, только пятки мелькают. Умеешь.

– Опыт, его не пропьёшь, – вздохнул парень и тут же добавил: – Хотя попытки были. Пойдём посмотрим, что за гости в удел пожаловали.

Гном кивнул, и друзья зашагали в сторону телеги. Возница, высадив свою попутчицу, старательно вываживал коней по кругу, не пытаясь выпрячь их из оглобель. Похоже, уверенности в том, что беглецам не укажут на дверь, у него не было. Даже не разбираясь в лошадях, Лёха сходу понял, что досталось этой паре сегодня крепко. Оба коня были в пене и тяжело дышали, потряхивая головами. Заметив подошедших, возница приосанился, быстро отряхнул одежду от пыли и, отдав поводья девушке, громко сказал, выпрямившись во весь рост:

– Я – Ватан, дворецкий светлой госпожи Даяны Далат-тейк, имею честь приветствовать представителя подгорного народа и светлого лэра. Как прикажете вас представить госпоже?

– Князь рода Родри Два Кулака и лэр Дальвар сейт-Ваган – друг рода, – назвался гном.

– Сейт-Ваган? – повернулся старик к Лёхе. – Маг академии Ленар сейт-Ваган не родственник ли вам?

– Двоюродный дядя, – кивнул парень, не видя смысла скрываться.

– Племянник мага, сумевший стать другом рода подгорного народа? Чудны дела ваши, святые пятеро, – изумлённо ахнул старик.

– А что вас так удивило, почтенный Ватан? – не понял Лёха.

– Я хорошо знаю, как первородные относятся к магам академии, – смущённо покосившись на гнома, ответил старик.

– Ну глупцами подгорный народ никогда не был. Я не маг и способностей таких не имею. Но имею склонность к механике и пришёл туда, где мои знания и идеи могут воплотиться в жизнь, – изящно выкрутился парень.

– Прошу простить мне моё поведение, светлый лэр, – поклонился старик.

Пока они говорили, лошади успели отдышаться, и девушка, оставив их, подошла к старику. Заметив свою хозяйку, Ватан приосанился и, встав так, чтобы видеть и её, и хозяев удела, громко сказал:

– Светлая госпожа, позвольте представить вам князя подгорного народа Родри Два Кулака и светлого господина Дальвара сейт-Вагана, механика и друга рода. Светлые господа, перед вами госпожа Даяна Далат-тейк.

– Не время и не место для придворного этикета, Ватан, – грустно улыбнулась девушка, теребя пальцами юбку своего платья.

– Позвольте спросить, светлая госпожа, зачем вы прибыли в мой удел? – повернулся к ней Родри.

– Мы пытаемся скрыться, – честно призналась девушка, опуская глаза.

– И кто же вас преследует? – не унимался гном. – Далат-тейк – известная в империи фамилия, и я удивлён, что кто-то посмел поднять на вас руку.

– Увы, князь. Когда-то это действительно была известная фамилия. Но теперь, от былого величия осталось только то, что вы видите перед собой, – вздохнула девушка и глаза её наполнились слезами. – Сейчас перед вами женщина, не имеющая ничего, кроме сменной одежды, нескольких книг и громкого титула. Да ещё старого верного слуги, не бросившего меня в трудное время. Теперь я просто бродяжка.

– Однако, – удивлённо протянул Лёха, глядя на девушку.

– И куда же вы направлялись? – спросил гном.

– Хотели остановиться в одном из новых городов недалеко от удела народа урух-кай, но не доехали.

– Но вы так и не сказали, кто смеет вас преследовать, – продолжал настаивать Родри.

– Прошу нас извинить, госпожа. Я должен сказать своему другу пару слов наедине, – вмешался Лёха и, ухватив гнома за рукав, оттащил в сторону. – Ты чего делаешь, каменная твоя башка, – сходу накинулся парень на приятеля.

– Что опять не так? – не понял Родри, думая о чём-то своём.

– Даже если ты собираешься их прогнать, это не повод забывать о гостеприимстве. Люди испуганы, устали и наверняка голодны. А ты им допросы устраиваешь.

– Тоже верно. После пары стопок сгущённого вина они и сами нам всё расскажут, – помолчав, хитро усмехнулся гном.

– Совсем с нарезки съехал?! – ахнул Лёха. – Да она от одного запаха в обморок грохнется. Посмотри на неё. Девчонка же совсем.

– Эта девчонка ещё тебя перепьёт, – рассмеялся Родри. – Но ты прав. Нужно уводить их отсюда и вдумчиво разбираться, что с ними произошло.

Друзья вернулись к беглецам, и Родри на правах хозяина пригласил их стать его гостями. Переглянувшись, старик и девушка одновременно с облегчением улыбнулись.

Внимательно наблюдавший за ними Лёха пытался понять, что из рассказанного беглецами правда, а что – легенда. Он вполне допускал, что академия вплотную занялась поиском странного племянника погибшего мага. Зачем? Вопрос десятый. Сейчас нужно было сделать всё, чтобы выяснить, кем на самом деле являются странные гости. Засланными казачками или заложниками обстоятельств.

Хотя, если быть честным перед самим собой, парню очень хотелось, чтобы всё рассказанное оказалось правдой. Даяна ему действительно понравилась. Среднего роста, стройная, брюнетка, с огромными ярко-синими глазами, лицом сердечком и мягкими, пухлыми губами, которые так и хотелось поцеловать. Шагая следом за гостями, парень не мог оторвать взгляда от приятных округлостей, красиво покачивающихся, когда она шла по тропе. Заметив взгляд Лёхи, гном прищурился и ехидно хихикнул, за что заработал возмущённый взгляд парня. Передав гостей на попечение женщин, Родри отозвал Лёху в сторону и, сунув под нос пудовый кулак, тихо зашипел:

– Вынь мозги из штанов и начинай думать. Только не о том, как эту красотку в кровать завалить, а о том, кто они такие. Не верю я, что девушку из знаменитого рода могут вот так просто из собственного дворца выбросить.

– Я и сам не очень в это верю, – вздохнул Лёха. – И перестань меня за озабоченного сопляка принимать. Лучше подумай, как можно её слова проверить? У тебя в столице есть кто-то, кто сможет аккуратно вопросы задать?

– Найдётся, – кивнул Родри. – В общем, я буду вопросы задавать, а ты внимательно слушай и наблюдай. Потом обсудим.

– Добро. Только ты сильно не напирай. Пусть расслабится. И вопросы задавай не в лоб, а аккуратно. А лучше всего, если попросишь всё по порядку рассказать.

– Сделаю, – обдумав предложение, кивнул гном. – Встретимся в малом зале. Я приказал там стол накрыть.

– Хорошо, – кивнул парень. – А может, эльфа позвать?

– Зачем? – удивился Родри.

– Ну он целитель, и если с гостями что-то не так, должен почувствовать.

– Тоже верно, – почесав в затылке, согласился князь. – Так и сделай.

Друзья разошлись в разные стороны. Родри отправился раздавать указания, а Лёха помчался мыться и приводить себя в порядок. К счастью, до водопровода гномы додумались задолго до его появления в этом мире, так что помыться и справить нужду проблем не составляло. Смыв копоть мастерской и пыль от ползанья по камням, парень переоделся в чистую одежду и принялся расчёсывать сильно отросшие волосы. Завязав их в хвост, Лёха глянул на себя в зеркало и, скептически хмыкнув, отправился за эльфом.

Лёха нашел Эльвара в компании молодых гном, занимавшихся вышивкой, и с трудом вырвал его из их цепких пальчиков, пообещав вернуть в целости и сохранности. В коридоре, оглядев эльфа со всех сторон, парень одобрительно кивнул и, коротко описав сложившуюся ситуацию, повёл его в малый зал, где должна была состояться главная беседа с гостями.

* * *

После долгих размышлений Родри согласился на некоторое время оставить Даяну в клане. В качестве гостьи. Самым весомым аргументом в пользу этого решения послужили, как не странно, книги. Порывшись, с разрешения хозяйки, в куче фолиантов, гном с чувством ухватил себя за бороду и, тыча пальцем в один из томов, подрагивающим от волнения голосом спросил у девушки:

– Вы понимаете, что этим книгам цены нет?

– Конечно. Именно поэтому мы и увезли их тайком из дома, – грустно улыбнулась она. – Когда из судебного приказа прислали гонца с известием, что против нас подана жалоба, я сразу поняла, в чём дело. При образе жизни моего папаши этого следовало ожидать. Зная, что просто так это дело не закончится, я принялась откладывать то, что могло мне пригодиться в другом месте. Среди тех вещей были и книги. Я сама отобрала эти книги в домашней библиотеке и попросила Ватана их спрятать.

– И как же вас выпустили с таким грузом из столицы? Судебные стряпчие должны были тщательно описать всё имущество, – не унимался Родри.

– Они и описали, – вступил в разговор стоявший рядом слуга. – Только к тому моменту, когда они пришли делать своё грязное дело, этих всех вещей во дворце, да и на подворье уже не было. Двумя днями ранее я купил телегу и лошадей, загрузил всё, что решено было сохранить, и отвёз к одной моей знакомой вдове.

– И, когда вы уезжали, телегу не стали осматривать? – удивился Родри. Его подозрительность граничила с паранойей, но Лёха отлично понимал друга.

– Стряпчим и в голову не пришло, что такой старик, как я, и юная девушка способны на подобную хитрость, – презрительно фыркнул слуга. – А потом появились люди того бандита, и стряпчим стало не до нас. Ну а когда он сам нас остановил, всё встало на свои места.

– Значит, ты уверен, что он добивается титула? – спросил князь, глядя старику прямо в глаза.

– А чего ещё? – пожал старик плечами. – Денег и власти у него почти столько же, сколько у императора. Осталось только стать тем, кому будут кланяться даже благородные.

– Чудны дела твои, господи, – задумчиво проворчал Лёха, внимательно слушая их разговор.

– Что? – повернулся к нему Родри.

– Удивляюсь! Неужели император позволил бы свершиться этому браку? Ведь это откровенный мезальянс.

– Императору и дела нет до разборок знати, – отмахнулся Ватан. – Такие дела обычно решаются советом светлейших. Но, думаю, они бы не решились оспорить этот брак.

– И почему же? – не понял парень.

– Не сомневаюсь, что у этого человека найдётся, что рассказать о каждом, входящем в этот совет, – скривился старик.

– Прям как у нас в политике, – покачал головой Лёха. – Но я не совсем понял, что не так с этими книгами.

– Это книги самых известных мыслителей прошлого. Каждая из них считается редкостью, а многие экземпляры бесценны. Их больше нигде нет. Если в императорской библиотеке или магической академии узнают об их существовании, я даже не представляю, что будет, – покачал головой Родри.

– И что в них написано? – заинтересованно спросил парень.

– Это история создания государства. Летописи, написанные в разные времена разными авторами. Но каждый из летописцев был объявлен либо лжецом, либо еретиком, а труды их изымали и уничтожали. А ведь в них хранится неприкрытая правда о тех кровавых временах.

– А тебе-то откуда знать, что это правда? – не понял Лёха.

– У нас тоже сохранились летописи о тех временах, – вздохнул гном. – Говоря «у нас», я имею в виду все первородные расы.

– Выходит, в империи стараются скрыть истинное положение вещей о том периоде истории? – задумчиво протянул Лёха.

– Стараются. Но у них это плохо выходит, – усмехнулся гном. – Не учли, что первородные живут дольше людей.

– Верно, – кивнул парень. – А теперь подумай. Если тебе нужно что-то скрыть от большинства людей, что бы ты сделал?

– Изъял бы все правдивые книги о тех временах, – кивнул князь.

– Верно. Но, убрав книги, ты вдруг узнаёшь, что такие же знания есть у других рас, населяющих твою страну. И что тогда ты будешь делать?

– Выходит, всё-таки император? – охнул гном, хватая себя за бороду.

– Не уверен, – покачал головой парень. – Сколько их сменилось за это время? Думаю, они тут ни разу не бессмертные.

– Это верно. После императора, начавшего ту войну их уже четверо сменилось.

– И вражда начала постепенно затихать, – кивнул Лёха.

– Что всё это значит? – настороженно спросила внимательно слушавшая их Даяна.

– Кто-то очень высокопоставленный очень хочет убрать с лица земли все первородные расы, – ответил парень. – И мы пытаемся понять, кто это и зачем ему это нужно.

– Разве такое возможно? – испуганно ахнула девушка. – Это же… Это же… Я даже не знаю, как это назвать.

– Это называется геноцид, – вздохнул Лёха. – Но лично меня беспокоит не название.

– А что? – мрачно спросил Родри.

– Причина, по которой первородных хотят уничтожить.

– А кто это хочет сделать, тебе неинтересно? – удивился гном.

– Если устранить причину, желания этого существа перестанут иметь значение.

– По-моему, убрать желающего гораздо проще, – не согласился Родри.

– У него могут оказаться последователи, и тогда всё начнётся сначала. А вот если не станет причины, то и все его усилия просто потеряют смысл. Хотя твой вариант тоже вполне приемлем.

– Осталось совсем немого. Узнать, зачем нас хотят уничтожить, – фыркнул Родри, тяжело, вздохнув.

– А вот тут потребуется очень знающий и очень внимательный человек, способный перечесть все ваши летописи, а потом сравнить тексты между собой. Только так можно будет понять, чего этот человек, или кто он там, добивается. А главное, почему. Что-то было в истории империи такое, что он очень хочет спрятать. Или изменить в свою пользу.

– Там много чего было, – скривился князь. – Иное дело и рад бы забыть, да не получается. Но почему ты так упорно не желаешь признать участие в этом самого императора? Освободить земли для людей и пополнять казну налогами. Чем не выгода?

– Это было бы слишком просто, – помолчав, ответил парень. – Да и не станет умный правитель уничтожать своих данников. Особенно если вспомнить, что, кроме первородных, в империи никто больше промышленностью и ремёслами серьёзно не занимается.

– Вы рассуждаете так, словно всю жизнь провели при императорском дворе, – удивлённо протянула Даяна, с интересом разглядывая парня.

– Всегда читать любил, вот и нахватался, – быстренько выкрутился Лёха. – Не мне вам рассказывать, что из книг всё что угодно узнать можно.

– Это верно, – задумчиво кивнула девушка.

– Вы позволите мне воспользоваться вашей библиотекой? – осторожно спросил парень.

– Конечно. Раз уж нам позволено воспользоваться гостеприимством подгорного народа, – кивнула Даяна, выразительно поглядывая на князя.

– Как я уже сказал, вы можете оставаться в гостевых покоях, пока не решите, что будете делать дальше, – обтекаемо ответил Родри. – В уделе вы находитесь под защитой подгорного народа.

«Вроде и не послал и в тоже время покровительства не предложил», – хмыкнул про себя Лёха.

– Тогда я прошу вас распорядиться, чтобы книги перенесли в мои комнаты. Я не хочу оставлять их в конюшне.

– Все ваши вещи сегодня же буду там, – кивнул гном. – Книгам здесь не место. Особенно таким книгам.

– Боюсь, скоро я и этого лишусь, – грустно вздохнула Даяна.

– Почему? – не понял гном, думая о чём-то своём.

– Нас преследуют. Ночной король не остановится, пока не добьётся своего. А я ему сдаваться не собираюсь. Благодаря вам, мой револьвер теперь постоянно заряжен.

– Не спешите, – отмахнулся Родри. – Отдохните, приведите мысли в порядок, а потом уж будете решать, как быть дальше. Вас никто не гонит.

– Благодарю вас, князь, – с достоинством склонила голову девушка. – Я могу вернуться к себе?

– Конечно, – развёл руками гном.

– Ещё раз, благодарю. Лэр сейт-Ваган, вы можете взять любую книгу, какую пожелаете, – добавила Даяна, повернувшись к Лёхе.

– Дальвар, госпожа. Просто Дальвар, – поспешил поправить её парень, очень не любивший всякие церемонии. – Я всего лишь механик, а не барон.

– На мой взгляд, вы гораздо вежливее и образованнее многих благородных баронов, – улыбнулась девушка и направилась к лестнице.

Проводив её взглядом, Лёха посмотрел на старого слугу и, указывая на телегу, попросил:

– Старина, я не хочу рыться в чужих вещах, поэтому прошу вас достать одну из книг по истории империи.

– Непременно, лэр, – с достоинством кивнул Ватан и направился к телеге.

– Что ты задумал? – тихо спросил Лёха, повернувшись к приятелю.

– Ты о чём? – включил тумблер дурака Родри. Когда было нужно, он умел прикинуться наивным простачком.

– Не надо. Я уже научился понимать твои хитрости, – усмехнулся парень. – Рассказывай.

– Я отправил в столицу письмо и попросил родичей выяснить, что на самом деле произошло с этой девицей, – нехотя признался гном. – Ну не верю я, что благородную женщину, последнюю из рода, судейские могут вот так просто выбросить из собственного дома. Так не бывает.

– Ещё и не такое бывает, старина, – вздохнул Лёха. – Но ты прав. Проверить эту историю надо. И как следует. Уж больно ловко всё в строку укладывается.

– Кержака бы сюда, – неожиданно вздохнул гном.

– Зачем? – растерялся Лёха.

– Посоветоваться.

– А ваши старейшие? Не хочешь с ними поговорить?

– Поговорю. Обязательно. Но Кержак – он очень мудрый. Как ни грустно это признавать, он гораздо умнее наших стариков. Он в молодости наёмником был. Большой мир хорошо знает. Потом, когда инициировался, со своим учителем по империи долго путешествовал. Тот его к другим магам водил, чтобы ещё что-то показать. В общем, опыта набрался столько, что только позавидовать можно.

– Погоди. У вас же амулеты связи есть, – вспомнил парень. – Так почему бы вам такими не обменяться, раз он из своих пещер не вылезает?

– Хорошая идея, – радостно кивнул князь. – Надо будет к нему гонца отправить.

– Погоди. У вас ведь не только рудная магия есть. Хоть ты и пытался мне мозги запудрить, но я не полный лох, – ехидно усмехнулся Лёха. – Спроси своего мага, может он предмет магией отправить в какое-то конкретное место?

– А ты вправду умный, – растерянно покачал головой гном. – Я вот не додумался о таком спросить.

– Учись, пока я жив, – рассмеялся Лёха.

Друзья вышли их конюшни и не спеша направились в мастерскую. Лёха почти закончил собирать двигатель, попутно продумывая, какой тип кузова выбрать и не стоит ли сделать машину полноприводной. Учитывая, что на всю империю хороших дорог, по которым можно проехать не только верхом, всего две, мысль эта казалась парню вполне актуальной. К тому же после выпаривания нефти оставалось много гудрона, так что Лёха начал задумываться и об асфальтированных дорогах. Сложного там ничего нет. Щебень, песок, цемент и битум. Главная проблема в укладке и утрамбовке. С такой работой могли справиться только орки.

Мощённые булыжником мостовые в уделе орков парня порадовали, но раз уж на него возложена миссия о выведении этого мира на новый технологический уровень, то асфальт – это идея. Особенно с учётом того, что с дорожной техникой всё равно придётся управляться гномам. Но сначала нужно сделать принципиально новый автомобиль. Гномы и богатые купцы использовали паровики для перевозки большого количества груза на большое расстояние. Для богатых аристократов делали настоящие личные автобусы, в которых было предусмотрено всё: от туалетов до спальных мест.

Но максимум, что можно было выжать из этого транспорта по скорости, – это скорость идущей рысью лошади. К тому же очень много места занимало топливо. К каждой такой машине был прицеплен ящик на колёсах, в котором возили уголь. Так что затраты на обслуживание и КПД на выходе были несопоставимы. На это и делал ставку Лёха. Гномы уже сумели получить из сырой нефти керосин и нечто очень похожее на бензин. Определить октановое число было нечем, но, на взгляд Лёхи, оно уже приближалось к бензину марки шестьдесят.

Воспользовавшись моментом, Лёха осторожно завёл с гномом разговор о передаче кое-каких знаний оркам. Внимательно выслушав предложение парня о создании совершенно нового покрытия для дорог, Родри задумчиво почесал в затылке, дёрнул себя за бороду и одобрительно кивнул, ехидно прищурившись:

– Вовремя тебе эта идея в голову пришла. Теперь орки ещё крепче будут за нас держаться. Хотя после заключения договора с Кержаком я даже спать спокойнее стал.

– С чего это? – не понял Лёха.

– Всё просто. Мы сделаем нужные машины. И даже научим ими управлять. Но ремонтировать их орки смогут только у нас. В наших мастерских. Сами они с ремонтом не справятся.

– Ах вот ты о чём, – кивнул Лёха. – Это да. Думаю, Кержак и сам постарается ваше сближение усилить. Но если исходить из этого, то надо подумать, и чем ушастых зацепить. И драконов.

– Забудь о драконах. Эти, если чем и заинтересуются, то только не техникой, – вздохнул Родри. – Хотя твои рассказы о потоках воздуха и о том, почему на большом расстоянии трудно мысленно докричаться до родичей, того летуна очень заинтересовали. В общем, будем ждать. Если решат, что им нужно у тебя чему-то научиться, прилетят. Нет – то и звать бесполезно.

– Жаль. У меня к нему уже куча вопросов накопилась, – вздохнул Лёха. – Да ещё и заговор этот непонятный из головы не идёт.

– Ну, дадут пятеро, прилетит, – в тон ему вздохнул Родри, распахивая дверь мастерской.

* * *

Такого спора скала совета ещё не видела. Самые спокойные драконы в одночасье превратились в отчаянных спорщиков и ревели, перекрикивая друг друга. Каждый стремился высказать своё мнение, не слушая других. Только старый Тсарган умудрился сохранить спокойствие в этом бедламе и теперь задумчиво оглядывал собрание.

Вернувшись, молодой Таруг рассказал о появлении в империи слуги равновесия, и этот факт поверг клан драконов в шок. Но всё сходилось. Каждое слово древнего завета оказалось правдой, да юный дракон и не стал бы выдумывать такое. Слишком жестокой была бы шутка.

Дожидаясь, когда старые драконы спустят пар и немного успокоятся, Тсарган пристально оглядывал молодого дракона, ища подтверждение его словам. Да, заклятие сущности подтвердило, что его крыло было излечено при помощи эльфийской магии и что на молодого летуна действительно накладывали заклятие повиновения. Но как убедить остальных в том, что молодой дракон говорит правду? Оставался только один выход, но для него требовалось добровольное согласие самого Таруга. Впрочем, если он сказал правду, то согласится.

Наконец, рёв и крики начали стихать. Скала совета представляла собой большой кратер, превращённый в амфитеатр при помощи магии, поэтому каждое слово, сказанное в самом дальнем ряду, стоя в центре, можно было расслышать, не напрягаясь. С каждого яруса амфитеатра вглубь горы уходили коридоры в отдельные пещеры, где жили драконы. Тсарган, выпрямившись во весь свой огромный рост, громко произнёс:

– Все высказались? А теперь послушайте меня. Вы все знаете молодого Таруга. И никто из вас не может обвинить его в пристрастии к глупым шуткам. Да, он не всегда думает, прежде чем что-то сделать. Но кто из нас не поступал в молодости так же? Я знаю, что вы думаете. Его рассказу сложно поверить. Я и сам сомневаюсь. И эти сомнения можно разрешить только одним способом. Думаю, все уже поняли, о чём я говорю.

– Заклятие ключа, – еле слышно выдохнул красный дракон, растерянно покосившись на молодого Таруга.

– Верно. Заклятие ключа. Только так мы можем узнать истину и принять верное решение. Что скажешь, Таруг? Готов добровольно подчиниться?

– Вы не верите мне, – угрюмо ответил дракон. – Разве меня когда-то уличали во лжи? За что вы хотите подвергнуть меня такому унижению?

Собравшиеся драконы растерянно замолчали. Заклятие ключа заставляло подвергнувшегося ему правдиво отвечать на любой заданный вопрос, и действие его длилось ровно столько, сколько желал наложивший заклятие. Но при этом вопросы мог задавать любой, кто был рядом. А самое неприятное, что все самые потаённые мысли подвергшегося заклятию становились известны тому, кто это заклятие накладывал. Окинув собравшихся драконов долгим, задумчивым взглядом, Тсарган вызвал троих, самых уважаемых сородичей и, встав рядом с молодым драконом, громко сказал:

– Надеюсь, вы готовы поверить мне и этим трём сородичам? Таруг ни в чём не виноват и унижать его мы не имеем права. Но знать истину мы обязаны.

По скале совета прокатился тихий гул. Уставшие от споров драконы принялись обсуждать предложение главы ареала. Тсарган уже приготовился к новому витку споров и пререканий, когда огромный зелёный дракон, грозно взревев, выпустил длинную струю огня и, обведя всех яростным взглядом, заявил:

– Вы драконы или летающие ящерицы? Хватит попусту спорить! Всех этих родичей мы знаем много циклов, включая молодого глупца, невольно влезшего в игры высших сил. Это не его вина, но истину мы должны узнать. Так почему мы не можем доверить им такое важное дело? Я согласен с решением вождя, – закончил он, широко распахивая крылья.

Притихшие от такой неожиданной вспышки ярости драконы растерянно переглянулись и медленно, один за другим, принялись распахивать крылья, тем самым выражая своё согласие с таким решением вопроса. Убедившись, что желающих спорить больше нет, Тсарган кивнул и, повернувшись к Тарунгу, тихо сказал:

– Так что, упрямец, готов к такому решению?

– И кто будет накладывать заклятие? – угрюмо спросил молодой дракон. Было заметно, что он вот-вот сорвётся.

– Я. И даю тебе слово, всё, что я узнаю, помимо нужного, останется во мне.

– Хорошо, – после минутного колебания согласился Таруг. – Но я этого не забуду.

– Не впадай в ярость раньше времени, – устало ответил вождь. – Я понимаю твои чувства, но это необходимо, чтобы быстро принять правильное решение. В противном случае они буду спорить ещё десять циклов, но так и не придут к единому мнению. А если захочешь, потом сможешь мне отомстить. Бросишь вызов – и я приму его, чего бы мне это ни стоило.

– Драться с родичем, с вождём ареала, только потому, что другие не пожелали мне верить? – фыркнул Таруг. – Я не глупец и не изгой. Но придёт время, и они все горько пожалеют, что назвали меня лжецом.

В голосе молодого дракона прозвучало столько боли и обиды, что старый вождь невольно вздрогнул. Потом, удручённо покачав головой, так же тихо сказал:

– Не держи на сердце зла, малыш. Ничего хорошего это не принесёт. Так ты готов?

– Готов, – решительно кивнул Таруг.

– Тогда, начнём, – вздохнул вождь и, высоко вскинув голову, начал читать заклятие, сплетая потоки стихий.

Краем сознания Тсарган уже знал, что всё рассказанное – правда, и готов был огласить своё решение остальным. Но только упрямство и косность сородичей вынудили его так обидеть молодого дракона. Он не заслуживал такого оскорбления, но другого способа убедить упрямых сородичей вождь не видел. Ярко-жёлтое свечение окутало Таруга, и вождь, поддерживая эту связь, погрузился в сознание дракона. Внимательно следившие за его действиями сородичи, дождавшись, когда Тсарган закроет глаза, дружно потребовали, чтобы заклятый дракон рассказал обо всём, что с ним произошло в большом мире.

Раскрыв своё сознание и чувствуя, как к нему прикасаются чужие мысли, Таруг ощущал себя вывернутым наизнанку. Получив приказ, его тело принялось само выполнять его. Выслушав всё сказанное, драконы отправили вождю мысленный посыл, и Тсарган медленно распустил плетение заклятия. Избавившись от заклятия, молодой дракон встряхнулся и с вызовом посмотрел на трёх сородичей, что его допрашивали. Переглянувшись, все трое дружно развернулись к собравшимся и хором произнесли:

– Всё прежде сказанное было правдой.

Притихшие драконы дружно вздохнули. Древние легенды оказались правдивы. Мрачно оглядев сородичей, Тсарган повернулся к обиженно нахохлившемуся дракону и, грустно улыбнувшись, тихо сказал:

– Тебе придётся вернуться в большой мир. Хотел бы я оказаться на твоём месте, но высшие силы решили по-своему. Ты знаешь наши легенды. Помогай ему во всём. Подсказывай, направляй, а главное – всегда держи себя в когтях. Запомни, малыш, злость и обида – плохие советчики.

– Хорошо. Я вернусь, – вздохнул Таруг. – Но я не забуду того, что сегодня случилось.

Распахнув крылья, он полоснул собравшихся драконов презрительным взглядом и, оттолкнувшись, взлетел. Глядя вслед улетающему дракону, Тсарган грустно вздохнул и, покосившись на стоящих рядом сородичей, тихо сказал:

– Боюсь, мы сильно пожалеем, что посмели так унизить его.

– Но почему?

– Он избран. А мы – куча безмозглых глупцов, решивших, что нам дозволено не верить чьим-то словам только потому, что нам этого не хочется.

– Но поверить в воплощение древних легенд так же сложно, как летать в ураган. Недолго и крылья поломать.

– То, что может произойти, нам не только крылья сломать способно, – вздохнул вождь и, оттолкнувшись от скалы, взмыл в небо.

Вождю нужно было подумать, а думалось ему лучше всего в полёте. Поднявшись в поднебесье, он раскинул крылья и принялся описывать широкие круги над гнездовьем. Бросив взгляд в ту сторону, куда улетел молодой дракон, вождь ощутил укол грусти и, покачав головой, тихо прошептал:

– Да помогут тебе высшие силы, малыш!

Таруг взлетел так высоко, как только мог и, описав круг над родным гнездовьем, направил свой полёт в сторону гор гномов. Обида на сородичей жгла ему сердце. Не поверили. Сочли его лжецом. Даже вождь ареала не поверил, хотя Таруг всегда считал его мудрым и справедливым драконом. Погрузившись в свои мысли, он не сразу услышал чей-то мысленный зов. А когда понял, кто его зовёт, чуть не сломал себе крылья, стремительно разворачиваясь и гася скорость. Быстро взмахивая крыльями и тяжело дыша, его пыталась догнать Дастра – юная синяя дракона.

– Куда ты так несёшься? – спросила она срывающимся от усталости голосом.

– Возвращаюсь в горы гномов, – устало ответил Таруг.

– Значит, всё правда? – испуганно спросила Дастра.

– И ты сомневалась? – с горькой иронией спросил дракон. – Вы все считаете меня лжецом. Но почему? Что я вам всем сделал?

– Я никогда не считала тебя лжецом, – воскликнула дракона, испуганно шарахнувшись в сторону от его яростного взгляда. – Наоборот, я всегда думала, что ты не умеешь хитрить.

– Я много чего умею. Но не в таких делах, – усилием воли уняв свою ярость, ответил дракон.

– Ты надолго улетаешь? – неожиданно спросила Дастра.

– Не знаю. Вождь поручил мне помогать слуге равновесия, а сколько это продлится, знают только высшие силы, – вздохнул Таруг. – В любом случае, в гнездовье мне больше нечего делать. Здесь меня считают лжецом.

– Ты решил покинуть гнездовье?! – ахнула дракона.

– Меня отправили служить. И я честно исполню свой долг.

– А в гнездовье вернёшься?

– Не знаю, – качнул головой дракон.

– А можно, я отправлюсь с тобой? – неожиданно спросила Дастра.

– Зачем? – растерялся Таруг, не ожидавший такого вопроса.

– Я хочу быть рядом с тобой, – потупив взгляд, еле слышно произнесла Дастра.

– Думаю, это будет не совсем правильно, – осторожно ответил дракон, вспомнив, что она ещё не вступила в пору создания гнезда. – Там, у гномов, у меня ничего нет и я не могу привести тебя туда. Давай сделаем так… – быстро добавил он, заметив, как её глаза начали стремительно наполняться слезами: – Я выберу подходящее место, а потом пошлю тебе зов.

– И когда это случится? – тут же спросила дракона, решив ковать железо, пока не остыло.

– Не знаю, – честно признался Таруг. – Это чужой удел, и мне сначала нужно убедить гномов, что моя помощь пришедшему слуге необходима. Просто подожди, и я позову тебя.

– Обещаешь? – с неприкрытой надеждой спросила дракона.

– Даю слово, – помолчав, кивнул Таруг. – Когда я пойму, что в моё новое жилище можно привести дракону, я пришлю тебе зов. И если ты захочешь, то прилетишь ко мне.

– Захочу, – уверенно кивнула Дастра и, описав круг возле зависшего в воздухе Таруга, полетела обратно, послав ему мысленную тёплую волну.

Проводив Дастру растерянно удивлённым взглядом, Таруг развернулся, выписав в воздухе изящную петлю, и, быстро разогнавшись, помчался дальше. Полёт его проходил на высоте, недоступной ни одному живому существу. Однажды попавшись в расставленную магами ловушку, он решил не рисковать, летая там, где его можно было заметить с земли магическим зрением. Туда, куда он поднялся сейчас, даже магическое зрение дотянуться не могло. На подобные подвиги были способны только архимаги, которых в империи просто не существовало.

Лететь ему предстояло всю ночь. Нужно было пересечь всю империю из конца в конец. Но долгий путь не волновал дракона. Сил и выносливости ему было не занимать. Гораздо больше его беспокоило то, что предстояло сделать. Покидая горы гномов, Таруг не рассчитывал вернуться и в привычной драконам гордыне не счёл нужным попрощаться с теми, кто оказал ему помощь. И вот теперь ему предстояло сделать так, чтобы его срочный уход не сочли оскорблением.

Хотя, если быть честным перед самим собой, поступок дракона любой разумный назвал бы чёрной неблагодарностью. Гномы оказали ему гостеприимство, человек спас от магической сети, а эльф излечил сломанное крыло. Если бы не их совместные усилия, сидеть бы Таругу в магической клетке, покорно отдавая свою кровь для магических ритуалов. В общем, объясняться ему предстоит серьёзно, упрятав драконью гордыню куда подальше.

Таруг вспомнил слугу равновесия и невольно усмехнулся. Смел, силён, умеет слушать других, но при этом всегда остаётся при своём мнении. Не верит до конца никому вокруг и всегда готов ударить в ответ. Но при этом честен и без гнили в душе. А в глазах его – грусть и ирония, словно всё, о чём парню говорят, ему уже давно известно. Похоже, жизненного опыта этому странному человеку не занимать. Но это и неплохо. Меньше будет обид и разочарований. Во всяком случае, от юношеской наивности он точно избавлен.

К утру под крыльями дракона замелькали горные кряжи, и Таруг, заметив знакомую площадку на вершине горы, заложил плавный вираж. Снижаясь так, чтобы гномы-наблюдатели смогли заметить и узнать его, дракон сделал ещё один круг и опустился на площадку. Сложив крылья и дождавшись, когда осядет поднятая им пыль, Таруг нашёл взглядом десятника, высунувшегося из-за камня, и, усмехнувшись, сказал:

– Здравствуй, гноме. Сделай одолжение, сообщи Родри Два Кулака и механику из рода людей, что я прилетел с вестями от моего народа. И прикажи принести вина. Всю ночь летел, в глотке пересохло.

– Сейчас сделаю, – выслушав дракона, кивнул десятник и скрылся в штольне.

* * *

За выпрошенной книгой Лёха просидел почти до утра. С грехом пополам продираясь сквозь высокопарный слог древнего историка, он с трудом понимал, о чем идёт повествование, но к утру уловил ритм языка, и дело пошло быстрее. Парень и сам не заметил, что просидел за книгой всю ночь, а когда в дверь постучали, только удивлённо покосился на неё и, потирая красные от недосыпа глаза, громко разрешил войти. На пороге появился гном из десятка, дежурившего на вершине горы, и, растерянно тыча пальцем в потолок, проговорил:

– Там это… Дракон прилетел, тебя спрашивает.

– Какой дракон?! – не понял Лёха, нещадно зевая.

– Ну тот, который со сломанным крылом, – как можно доходчивее пояснил гном, продолжая тыкать пальцем в потолок.

– А, кажись, пропажа вернулась, – сообразил парень и, аккуратно заложив страницу, закрыл книгу. – Родри уже сообщили?

– Посыльный побежал, – кивнул гном, отступая в сторону.

– А ты чего такой удивлённый? – спросил Лёха, покосившись на гнома.

– Будешь тут удивлённым, – помолчав, буркнул бородач. – Жили себе спокойно, горя не ведали. А тут началось. То человеки, то эльфы, то драконы, то орки. Не удел, а придорожный трактир какой-то.

– Уж тебе-то чего горевать? – не понял Лёха. – От моих задумок и тебе монета капает. А что до покоя, так его больше не будет. Не надейся. И дело тут не в моём приходе и не в драконе.

– А в чём? – удивился гном.

– В империи. Точнее, в ком-то, кому существование первородных покоя не даёт. А мы все тут именно для того, чтобы ничего плохого с ними не случилось.

– Что-то ты темнишь, – буркнул гном.

– Нет. Просто всей правды тебе сказать не могу. Сам ещё не всё знаю, – смягчил свой ответ Лёха, чтобы не обидеть гнома.

– Ну хоть горелку эту летающую уйми – и то польза, – вздохнул боец.

– Так он же вроде не буянит, – удивился парень, старательно прислушавшись к происходящему наверху.

– Сейчас нет. Но от этих зверей всего ожидать можно. Гневливы больно. Никогда не знаешь, с чего вдруг огнём плеваться начнёт.

– Думаю, ему старшие так хвоста накрутили, что он тут тише котёнка будет, – усмехнулся Лёха, пытаясь проиграть ситуацию и понять причину, по которой дракон вернулся.

То, что он поступил так не по своей воле, понятно сразу. Уж больно тоскливо он смотрел в сторону своих скал. Значит, предстоит ещё постараться, чтобы дракон вдруг не впал в депрессию от скуки и не начал чудить. Обдумывая всё это, Лёха даже не заметил, как сопровождавший его гном свернул в боковой коридор. Выбравшись на площадку, Лёха сходу разглядел в лучах восходящего солнца огромного дракона, жадно пьющего вино, и, не удержавшись, громко сказал:

– Ну привет, свин летающий.

Вышедший следом за парнем Родри от такой наглости запнулся на ровном месте и чуть было не грохнулся лбом об камень. А дракон, поперхнувшись, помотал огромной башкой и, проглотив то, что уже успел влить себе в пасть, смущённо ответил:

– Знаю, что ты думаешь. Но меня старейшие позвали. Вы заняты были, а им отказывать – себе дороже.

– Что? Влетело? – с заметным сочувствием спросил парень.

– Не без того, – фыркнул дракон.

– Ладно. Тогда допивай, и рассказывай, что там у вас такое случилось, что ты даже попрощаться забыл, – усмехнулся Лёха и, подойдя к дракону, хлопнул его по лапе. Выше было просто не дотянуться.

Родри, ожидавший чего угодно и уже приготовившийся к тому, что дракон после такой наглости устроит в уделе погром, растерянно хрюкнул от удивления и, опустившись на ближайший камень, проговорил, разведя руками:

– Я вроде не пил, а ерунда какая-то мерещится.

– Ты о чём, борода? – повернулся к нему Лёха.

– Он думал, я сейчас начну орать и огнём плеваться, – иронично ответил дракон.

– А что, нет? – с надеждой спросил Родри.

– Не с чего, – вздохнул дракон. – Сам виноват. Надо было хоть мысленно тебя предупредить, что вынужден улететь. А то сначала свалился, как булыжник на голову, потом улетел, ни слова не сказав, а теперь вот – опять явился. Тут кто угодно огнём плевать начнёт.

– О как?! – растерянно охнул Родри.

– Рассказывай, зачем именно тебя сюда отправили, – потребовал Лёха, повернувшись к дракону.

– Как ты догадался? – удивился дракон, моментально насторожившись.

– Тоже мне головоломка, – усмехнулся парень. – Сам бы ты тут надолго не задержался. Только из любопытства. А раз тебя сначала срочно вызвали, а потом позволили вернуться обратно, значит, ты не сам прилетел, а тебя прислали. Вот я и хочу знать, зачем? Следить за мной? Так это глупо.

– Почему глупо? – насупился дракон.

– Да потому что ты в штольню не пролезешь, – рассмеялся Лёха. – А если я из удела куда пойду, так тебе придётся в небе круги нарезать, чтобы хоть что-то рассмотреть. В общем – рассказывай.

– Ты прав, – удивлённо посмотрев на парня, признался дракон. – Меня сюда прислали. Старейшие сказали, что я избран высшими силами, чтобы помогать тебе, и отправили сюда. Только как я здесь жить буду?

– Помогать? – задумчиво переспросил Лёха. – Помощь – это здорово. Толковый помощник мне очень даже нужен. Только чем ты мне помочь можешь?

– Советом, силой, знаниями, – уверенно перечислил дракон.

– Ладно. Тогда давай начнём с самого начала. Как меня зовут, ты уже знаешь. А вот как мне обращаться к тебе?

– Таруг. Но родового имени я тебе не назову, извини, – ответил дракон.

– А мне и не надо, – развёл руками Лёха. – Главное, я теперь могу как-то позвать тебя, а ты откликнешься. А уж какое ты мне назвал имя, своё, чужое, придуманное или родовое – дело десятое. Лучше скажи, почему драконы решили помогать нам?

– О твоём появлении рассказано в наших легендах, – коротко ответил дракон.

– Хрена се?! Это как? Что, так и сказано? Появится мужик из другого мира по имени Лёха?

– Нет. Сказано, что появится слуга равновесия, который приведёт наш мир к спокойствию и заставит злые силы отступить.

– И давно у вас эти легенды существуют? – резко помрачнев, спросил Лёха.

– Они появились в тот момент, как в этот мир пришли первые драконы и на них началась охота, – вздохнул Таруг.

– Твою ж мать! – с чувством выдохнул парень. – Это кому ж в голову пришло на вас охотиться и у кого хватило на это смелости?

– Магам. Они создали ловцов драконов, – с ненавистью прошипел Таруг.

– А это ещё что за звери? – насторожился Лёха, услышав об очередной опасности.

– Наёмники с очень слабым магическим потенциалом. Магов из них не получится, а вот навесить на них магическую защиту с подпиткой от самого носителя запросто можно. Вот из таких недомагов отряды ловцов и создавались, – вместо дракона ответил Родри.

– Они и сейчас есть? – повернулся к нему Лёха.

– Мало, но есть, – нехотя кивнул гном.

– Не было печали. Теперь ещё и эти сюда заявятся, если узнают, что Таруг здесь.

– Не рискнут, – покачал головой Родри. – В уделах первородных у людей власти нет. Даже у магов. Так что любого, кто пришёл не с заказом или просто не понравился нам, мы можем уничтожить. А явившихся с недобрыми намерениями тем более.

– И император это терпит?

– Это одно из главных условий, которое мы ему выдвинули, когда первые купцы попытались приобрести наши товары. А если вспомнить, что всё оружие в армии империи сделано нами, не говоря уж о боеприпасах, то, сам понимаешь, выхода у него нет.

– И, похоже, кому-то это сильно не нравится, – кивнул Лёха, обдумывая услышанное.

– Я всё-таки считаю, что это император, – сжав кулак, выдохнул Родри.

– Не сходится, – упрямо качнул головой парень. – Точнее, слишком хорошо сходится.

– Что не сходится? – не понял Родри.

– Уж слишком явно всё указывает именно на него. Такое впечатление, будто кто-то просто хочет, чтобы мы так думали. И этот кто-то прямо-таки выводит нас на императора.

– А почему ты так уверен, что это не он?

– Я ни в чём не уверен. Ещё раз говорю, это слишком просто. Но вот кому всё это может быть выгодно?

– Как тебя понять? – удивился Родри.

– Я попробую объяснить на примерах, – вздохнул Лёха. – Давай предположим, что мы поверили в то, что это император, и первородные подняли бунт. Вас мало, но мы придумали хорошее оружие, которое поможет нам победить имперские войска. Мы победили и, к примеру, уничтожили императора. Неважно как и где. Разговор не об этом. Императора нет. И кто тогда встанет во главе государства? Гномы? Эльфы? Орки? Или, может быть, драконы? Нет. Такого правителя не примет никто. Ни люди, ни другие расы. И снова начнётся гражданская война. То, что у вас уже однажды было. Значит, на трон снова должен будет сесть человек. Только его дворяне примут и не попытаются сразу убить. А у какого человека хватит власти и веса, чтобы подмять под себя всех благородных? Кто достаточно силён и сможет удержать их в кулаке?

– Герцог, – дружно выдохнули дракон и гном, глядя друг на друга.

– Стоп! Какой ещё герцог? – подскочив от удивления, спросил Лёха. – Раньше вы про него не говорили.

– Есть такой в империи, – скривился Родри. – Та ещё сволочь.

– Ну это меня совсем не удивляет, – усмехнулся Лёха. – А теперь подробнее. Почему сволочь? Где живёт? Чем занимается? А главное, почему раньше о нём никто не вспоминал?

– Сволочь, потому что вечно вокруг себя всякое отребье собирает, – вздохнул Родри. – Мы с людьми больше всех общаемся, потому и знаем. Живёт он во многих местах. Точнее, поместий у него по всей империи больше, чем у самого императора. Чем он занимается, никто толком не знает, но на глаза не лезет, потому и не вспоминают о нём. Живёт себе благородный и живёт. В чужие дела не лезет, в свои никого не вовлекает, так чего о нём вспоминать?

– Вот ещё головная боль! – вздохнул Лёха. – Не хотелось бы в эти интриги влезать.

– Уже влезли, – мрачно фыркнул дракон.

– С чего это? – не понял Лёха. – Людей мы не трогали, а то, что первородные между собой договор заключили, так это их межрасовое дело.

– Какой ещё договор? – вскинулся Таруг.

– А, ты ж ничего не знаешь, – вспомнил парень и в двух словах поведал дракону о заключенном между гномами и орками договоре о ненападении.

– Этого мало, – обдумав услышанное, решительно заявил дракон.

– В каком смысле? – растерялся Лёха.

– Нужно было договориться о помощи на случай, если на какой-то удел напали.

– Вот ты умный?! – фыркнул Лёха. – А ничего, что расы между собой воевали и о той войне ещё помнят? Я и одного-то договора не ожидал, а ты сразу два хочешь!

– Ты должен был настоять, – упрямо ответил Таруг.

– Не вопрос. Твой народ готов заключить с гномами такой договор? Сразу о ненападении и взаимопомощи?

– Не знаю, – поперхнувшись, ответил Таруг.

– Узнай. Что мешает? – не унимался Лёха.

– Думаю, об этом ещё рано говорить, – попытался выкрутиться дракон, сообразив, что попался в ловушку собственных слов.

– Вот и не надо других торопить, – наставительно проговорил Лёха. – Я тут себе уже мозги набок свернул, придумывая, как орков с гномами поближе свести и не дать друг другу в бороды вцепиться. А ты – договор…

– Ты прав. Я поспешил, – признал Таруг. – Но мне надо всё это рассказать вождю ареала.

– Что именно? – насторожился Лёха. – Если про наши раздумья о герцоге, то тут и говорить пока не о чем. Это только мысли вслух, не больше. А если о договоре, то рассказывай. Секрета тут никакого нет.

– Я должен рассказать вождю всё, – упрямо повторил Таруг. – Он очень мудрый и очень старый. Если попросить его совета, он сможет нам подсказать.

– Рано пока, – покачал головой парень. – Понимаешь, прежде чем кого-то в чём-то обвинять, нужно получить хоть какое-то доказательство справедливости своих догадок. А иначе пустой разговор получится.

– Значит, ты не хочешь, чтобы я рассказал о герцоге вождю? – напрямик спросил Таруг.

– Пока не надо. Вот появится хоть что-то, что будет указывать на вину этого человека, тогда и расскажешь.

– Но ведь он может помочь.

– В чём? Отправит драконов искать доказательства вины? Или начнёт говорить с людьми, чтобы узнать о герцоге побольше? Нет, старина. Тут пехота нужна, – задумчиво ответил Лёха.

– Чего? Какая ещё пехота? – не понял Родри.

– Так называют тех, кто вынужден делать всю чёрную работу, – пояснил парень. – В общем, не будем торопиться. Надо не спеша делать своё дело и аккуратно собирать нужную информацию. А вот тут, князь, тебе и карты в руки.

– Какие ещё карты? – окончательно запутавшись, вытаращился гном. Индустрия азартных игр в империи ещё только формировалась.

– В смысле гномам твоим придётся эту информацию собирать.

– Ну это понятно, – успокаиваясь, кивнул Родри.

– Ты Кержаку амулет связи отправил? – неожиданно спросил Лёха.

– Два дня назад. Уже говорил с ним, – кивнул гном.

– Хорошо. И ещё, попроси своих магов, чтобы нам с тобой по амулету сделали. Надоело за тобой по всем штольням бегать, чтобы какой-то мелкий вопрос задать, – усмехнувшись, попросил Лёха.

– Может, тогда и ему такой же дать? – спросил Родри, кивая на дракона.

– Нет. С ним мы тут говорить будем. Что называется, с глазу на глаз. А ты, птеродактиль, готовься. Раз уж тебя сюда советником прислали, так я тебя вопросами наизнанку выверну, – добавил парень, плотоядно потирая руки и одаривая дракона ехидной усмешкой.

* * *

Сухие поленья весело потрескивали в камине. Пламя освещало большой, уютный кабинет и сидевшего перед огнём человека. Несмотря на тёплый, даже жаркий, вечер, он мёрз. Мёрз всё время, словно собственная кровь не могла или не желала согревать его тело. Так было всегда. Сколько он себя помнил. Всю свою жизнь он провёл, кутаясь в тёплые вещи. Родители нанимали лекарей и магов, пытаясь избавить единственное чадо от странной болезни, но те успеха так и не добились. На потраченное на лечение золото можно было откупить пятую часть коронных земель, а дело так и не сдвинулось с мёртвой точки.

Родителей давно уж нет, он вырос, а болезнь осталась. И вот теперь, сидя перед горящим камином, он кутался в плед, пытаясь осознать, в чём он и его предки ошиблись и почему всё идёт не так, как планировалось. Подчинённые ему маги то и дело твердили о вмешательстве каких-то высших сил, но он им не верил. Высшим сферам и дела нет до того, что происходит в их жалком мирке. В противном случае и его самого, и всех окружавших его магов давно бы уже смели с лица земли. Слишком много крови и жертв было отдано для достижения поставленной цели. Но время шло, а расплата всё не наступала. Худое, обтянутое восковой кожей лицо исказилось в презрительной усмешке. Высшие силы! Сколько сказок и легенд сложено вокруг них, и ни одного доказательства, воплощённого в тварном мире. Тихий стук в дверь вывел его из задумчивости. В кабинет бесшумно проскользнул секретарь и, согнувшись в угодливом поклоне, тихо заговорил:

– Хозяин, дежурные маги разглядели в магический шар, как в горы гномов вернулся дракон. Тот самый.

– Он что, назвал им своё имя? – презрительно фыркнул хозяин кабинета.

– Нет, хозяин, но маги в один голос твердят, что это именно он.

– И что дальше?

– Неизвестно, хозяин. Маги смогли увидеть только, как он начал опускаться на гору. Дальше магия подгорного народа не позволила им ничего рассмотреть.

– Ну и на кой мне нужны эти бездельники? – хрипло возмутился хозяин. – День и ночь пялятся в этот проклятый шар, как совы на зайца, а ничего толком узнать не могут. Даже одного мальчишку отследить не смогли. Но жертв и крови требовать не забывают.

– Хозяин, без жертв они сразу потеряют силу и не смогут даже того, что делают сейчас, – осторожно напомнил секретарь. Говорить с этим человеком нужно было крайне осторожно, чтобы не лишиться головы.

– Знаю. Что ещё?

– Гномы начали продавать модернизированное оружие. Должен сказать, эти револьверы бьют гораздо точнее, нежели старые. Появились и новые приспособления для письма. Стальные перья.

– Стальные? – удивлённо переспросил хозяин. – Интересно. И как они выглядят?

– Я знал, что вы заинтересуетесь, – не сдержал довольной усмешки секретарь. – Вот, взгляните. Должен признать, писать ими удобнее, а сам текст получается гораздо чище.

– Умные, коротышки, – с непонятной интонацией протянул хозяин, внимательно рассматривая деревянную ручку, из которой торчало изящное стальное перо с крошечным шариком на конце.

Жестом приказав подать принадлежности для письма, хозяин быстро набросал на листе пергамента несколько слов и, поднеся перо к глазам, удивлённо хмыкнул. Секретарь был абсолютно прав. Писать этой штукой было гораздо проще и удобнее. Но само оформление… Хозяин скривился, покрутив в пальцах деревянную ручку, покрытую лаком. Заметив его гримасу, секретарь моментально сообразил, чем она вызвана, и, слегка улыбнувшись собственным мыслям, сказал:

– Я уже приказал вашему ювелиру сделать новую рукоять для этого прибора, достойную вашего величия.

– Так почему она до сих пор не сделана? Это так сложно?

– Я не был уверен, что вы захотите использовать новинку, и решил сначала показать её вам, – снова поклонился секретарь.

– Я уже много раз говорил тебе, болван. Покупай образцы всех новинок от гномов и показывай их мне. Почему я не вижу нового револьвера?

– С ним разбираются ваши механики, хозяин. Я должен знать, что отвечать на ваши вопросы.

– Значит, его всё-таки не забыли купить, – усмехнулся хозяин, удовлетворённо кивнув.

– Хозяин. Я помню все ваши приказы и стараюсь отслеживать их исполнение, – робко возмутился секретарь.

– Знаю. Потому и терплю твою гнусную физиономию в своём доме, – усмехнулся хозяин. – Что поделать, если толкового секретаря сейчас просто не найти.

– Благодарю, хозяин, – с довольным видом поклонился секретарь.

При изрядной доле фантазии сказанное этим странным и очень жестоким человеком можно было счесть похвалой. Но как ни странно, так оно и было. Секретарь отлично знал, что большего от хозяина ожидать глупо. В подвал к магам на заклание не отправил – и слава пятерым. Хотя, надо признать, что золота он не жалел. Прослужив у этого странного человека уже полтора десятка циклов, секретарь успел сколотить солидный капитал, который дожидался своего часа в одном укромном уголке.

Вечно прислуживать этому странному человеку секретарь не собирался. Его до икоты пугали все эти маги, ритуалы и тайны, окружавшие хозяина, но лучшего места было не найти. Сам секретарь в магии и прочих заклятиях ничего не смыслил, но умел предугадать все желания своего хозяина и обладал почти абсолютной памятью. Именно благодаря этим качествам да ещё умению не совать нос, куда не просят, секретарь и сумел столько лет продержаться на своём месте. Его предшественник закончил свои дни на конюшне, где с него спустили кожу плетьми. Шутить хозяин не умел, а за любую ошибку карал нещадно.

– Что слышно о пропавшей девушке? – нарушил воцарившееся молчание хозяин.

– Последний раз маги видели её, когда она покидала придорожный трактир на телеге. Потом её след был утерян.

– Что значит утерян? – не понял хозяин.

– Вы приказали магам заглянуть в удел орков, и они вынуждены были оставить наблюдение за ней.

– Если мне память не изменяет, чуть дальше того трактира находится один из поворотов на дорогу гномов, – помолчав, утвердительно произнёс хозяин. – И раз она пропала и её не могут найти при помощи магического шара, значит, она сейчас там. В горах гномов.

– Думаю, что так, хозяин.

– Не нравится мне эта суета у коротышек. Пора принимать меры. Слишком много воли они себе взяли. Торгуют. Ездят по всей империи и ничего не боятся. А теперь ещё и беглецов у себя прятать начали.

– Прикажете ночным королям отправить туда людей? – тут же спросил секретарь.

– Людей?! Не смеши меня. Туда должны отправиться те, кого и людьми-то назвать сложно. Пора показать коротышкам, на чьей земле они живут.

– Вы хотите начать войну, хозяин? – растерялся секретарь.

– Нет. Не войну. Я хочу наказать их. Они посмели не отдать дракона и уничтожить целую руку магов. Спрятали беглянку и каким-то образом сумели договориться с орками. Это пора прекратить. Гномы должны знать, что любое вмешательство в дела людей, будет им дорого стоить.

– Но мы не знаем, что именно произошло на дороге, – осмелился возразить секретарь. – А что, если маги рискнули пересечь границу удела? Ведь тогда гномы были в своём праве. Удел каждой расы разумных считается их собственностью, и они могут поступать с нарушителями границ по своему разумению. Это закон империи.

– Думаешь, я не знаю законов? – хрипло рассмеялся хозяин. – Знаю. Но мне плевать на них. Отправь ночным королям приказ. Пусть соберут сильный отряд из самого последнего отребья и отправят его ограбить коротышек прямо в их уделе. И каждый раз, убивая очередного гнома, эти подонки должны кричать: «Не влезайте в дела магов!». Запомнил?

– Конечно, хозяин. Но что будет, если гномы сумеют победить и уничтожат отряд?

– Ничего. Улицы столицы станут немного чище, – жёстко усмехнулся хозяин. – Нам это не будет стоить ничего, а для коротышек каждая жизнь очень важна. Их очень мало осталось.

– Тогда, может быть, имеет смысл создать сразу три таких отряда и приказать напасть сразу на всех? – осторожно предложил секретарь.

– Не будем торопиться, – покачал головой хозяин. – Для организованного нападения ещё не время. Но как следует напугать гномов стоит.

– Как прикажете, хозяин. Я немедленно отправлю гонца в столицу, – кивнул секретарь, что-то быстро записывая на клочке пергамента.

– Ты стал записывать отданные тебе поручения? – удивлённо спросил хозяин, заметив, что делает секретарь. – Твоя хвалёная память начала тебя подводить?

– Нет, хозяин. Я просто помечаю, что нужно сделать в первую очередь, а что можно отложить на потом.

– Хорошо. А то я уж подумал, что мне пора искать нового секретаря.

– Вы вольны заменить меня в любой момент, хозяин.

– Знаю, но спешить пока не буду, – криво усмехнулся тот. – Из гнезда хиссов есть известия?

– Да, хозяин. Они прислали гонца и просят увеличить количество продовольствия, которое вы приказали отправлять им.

– И всё?

– Да, хозяин.

– Эти змеи просто издеваются, – возмутился хозяин. – Я приказал найти безотказный способ пленить дракона, а они требуют жратвы? Сообщи, что пока нужное заклятие не будет создано, продовольствия они вообще не получат. Так гонцу и передай.

– Но хозяин, тогда они начнут вылезать из своего болота и их могут заметить. В этом случае атаки драконов не избежать. Вы забыли, что эти летающие твари люто ненавидят хиссов.

– Ничего я не забыл, – зарычал хозяин. – Но мне нужно это заклятие. И я получу его, даже если придётся скормить всех этих тварей драконам. Передай, если хоть одна особь посмеет покинуть гнилые болота и попадётся на глаза посторонним, я сам сообщу драконам, где они спрятались.

– Хозяин, о том, что хиссы ещё существуют, всем первородным уже известно. В состав руки пропавших магов входил хисс. Он был главным в той пятёрке.

– Один хисс – это ещё не гнездо. Эти твари живут очень долго, так что ничего страшного, – отмахнулся хозяин.

– Хорошо, хозяин. Я всё передам.

– Что слышно из горного замка?

– Всё как всегда, хозяин. Горцы пытаются прорваться в долины, а орки отбрасывают их обратно. Потери невелики, так что об этом можно не беспокоиться.

– Сообщи мне, как только горцы попросят переговоров. У них уже должен начаться голод, – с довольной усмешкой приказал хозяин.

– Вы хотите подчинить их себе? Но зачем? К чему вам такая головная боль, хозяин? – не удержался секретарь. – Это же не люди. Это звери в человеческом обличии. Только и умеют, что жрать, совокупляться и грабить всех, до кого могут дотянуться.

– Всё верно. Но при этом, дав вассальную клятву крови, они никогда её не нарушат. Как ни удивительно, но данное слово они держать умеют. А мне очень скоро могут потребоваться серьёзные бойцы. Потом, после дела, они снова вернутся в свои горы и будут жить, как привыкли. Точнее, те, кто сумеет дожить до этого момента.

– Если раньше не сцепятся с орками из гарнизона горного замка, – вздохнул секретарь.

– После дела пусть хоть загрызут друг друга. И те и другие уже будут не нужны.

– Но орки – хорошие солдаты, их можно использовать и для других дел. К тому же они преданны лично вам.

– Тебе жаль нелюдей?! – удивился хозяин.

– Мне нет до них никакого дела, но инструмент не выбрасывают, пока он окончательно не сломается.

– Пожалуй. Но в любом случае говорить об этом пока рано. Посмотрим, сколько их останется после дела.

– Хозяин, я могу спросить?

– Спрашивай.

– Неужели вы действительно считаете, что горцы могут успешно воевать против драконов?

– Если кто-то и сможет воевать в тех скалах, то только они. К тому же мне не требуется полное уничтожение всего драконьего племени. Убивать будут только старых драконов. Молодые особи и кладки будут приведены к покорности при помощи заклятия. Драконья кровь слишком ценна в магических ритуалах.

– Из того, что я знаю, напрашивается только один вывод.

– И какой же? – с интересом покосился на него хозяин.

– Вы хотите изменить общественное устройство империи и привести все первородные расы к подчинению людям.

– Почти угадал, – благосклонно кивнул хозяин. – Давно пора навести порядок в стране. Мне надоело, что за каждой железкой я должен обращаться только к гномам, а нужную мебель покупать только у эльфов. Пора уже вывести их из уделов и объяснить, что их умения должны служить благородным людям. Заклятие подчинения одинаково действуют на всех первородных. Так что, отобрав нужное количество настоящих мастеров, мы сможем обеспечить империи дальнейшее процветание.

– Не мешало бы навести порядок и в уделах баронов, хозяин. Из-за постоянных поборов в конце зимы кметы мрут от голода, словно мухи. Земель в империи много, а обрабатывать их некому. Жадность баронов приводит к упадку, – осмелился предложить секретарь.

– Это каким же образом? – фыркнул хозяин.

– Любое королевство процветает за счёт налогов. А бароны платят налоги, выбивая их из своих кметов. Дерут с них три шкуры, даже не задумываясь, что при таком количестве умирающих от голода прибавки в изъятии податей ожидать не приходится. Сами завязли на одном месте, как в болоте, и страну держат.

– Предлагаешь урезать баронам вольности? – задумчиво спросил хозяин. – Но без драки они свои вольности не отдадут.

– А горцы с орками на что? – хитро усмехнулся секретарь.

– Это надо обдумать, – кивнул хозяин, жестом отпуская секретаря.

Понимая, что поручений больше не предвидится, тот низко поклонился и бесшумно исчез за дверью.

* * *

Первое испытание автомобиля с двигателем внутреннего сгорания было решено провести всё в той же долине, где раньше гномы испытывали огнестрельное оружие. Благо большие колёса, напоминавшие Лёхе колёса старых мотоциклов, преодолевали все неровности грунта легко, словно не замечая. Рессорная подвеска была жестковата, но требовать комфорта от опытного образца было глупо. Вить пружины такого размера гномы ещё не научились. Технологии не отработаны. Амортизаторы немного облегчали тряску, но особой надежды на них у парня не было. Отсутствие резины вынудило его использовать манжеты из толстой кожи, но на сколько их хватит – Лёха даже гадать не пытался.

Собранную машину выкатили через технические ворота, которые открывались внутрь территории гномов и были замаскированы огромными валунами. Глядя, как это монструозное сооружение медленно и величественно раздвигается, открывая проезд, парень только головой качал. Заметив такую реакцию, Родри, уже хорошо изучивший парня, дёрнул его за рукав и, воинственно встопорщив бороду, спросил:

– Тебе чего опять не нравится?

– Я этого не говорил, – тут же пошёл в отказ Лёха.

– Да ты скривился так, словно тебе тухлятину недельной давности под нос сунули. Говори, чего тебе опять не так?

– Механика у этих ворот замечательная. Но сами ворота можно было в три раза меньше сделать, – ответил Лёха, тыча пальцем в громоздкое сооружение.

– Три телеги в ряд проходят. Всегда можно спокойно готовое добро вывозить и нужные материалы завозить. И ждать никого не надо, – пояснил Родри, удивлённо поглядывая на ворота.

– Три?! – возмущённо завопил Лёха. – Да тут не три телеги, а три танка в ряд пройдут и им тесно не будет.

– А что такое танк? – тут же последовал вопрос.

– Потом расскажу, – отмахнулся Лёха, направляясь к подъёмнику, с которого гномы вручную выкатывали машину.

Но могучие коротышки и не думали подпускать к машине кого-то. Приказ князя звучал однозначно: доставить опытный образец на поле для испытания. Так что Лёху аккуратно оттёрли в сторону и всё так же вручную покатили машину дальше. Растерянно посмотрев вслед мастерам, парень рысью догнал Родри и, возмущённо уперев кулаки в бёдра, спросил:

– Это как понимать? Я эту машину сделал, а ты меня теперь от испытаний оттираешь?

– Не шуми, – отмахнулся гном. – Испытание – дело опасное. А нам тебя поберечь надо. Ты ещё и половины своих знаний моим мастерам не передал.

– И что? Ты ещё скажи, что кто-то из них знает, что и в каком порядке надо делать, чтобы она завелась и поехала, – не сдавался Лёха, не ожидавший от гнома такой подставы.

– Тут ты прав. Наши машины по-другому работают, – нехотя согласился Родри. – Но уж больно этот твой бензин опасен. Пыхает так, что у меня уже трое мастеров с палёными бородами ходят.

– Ну так думать надо, что делаешь, – фыркнул Лёха. – Я предупреждал, что бензин, это не шутка.

– Вот они на себе и проверили. А то ты не знаешь, что мои родичи упрямы, как те булыжники! – криво усмехнулся Родри. – Да не переживай ты так. Всё равно испытания тебе проводить.

– Ну смотри, борода многогрешная, если ещё чего дурного учудишь… – пригрозил парень, припомнив знаменитую в родном мире фразу.

Внешне это чудо зарождающегося автопрома напоминало смесь Газ-69 и бортовой «газели», в кузове которой вдоль бортов были установлены два ряда сидений. Родри сходу потребовал сделать многоцелевую машину, чтобы в ней сразу можно было и ездить, и грузы возить. Иначе, мол, родичи её не воспримут.

– Я себе точно кувалду заведу, родичей твоих упрямых по лбам стучать. Может, доходить быстрее будет, – вздохнул Лёха.

– Ну-ну, рискни, – рассмеялся князь.

Шутки по поводу упрямства гномов и способов борьбы с ним между приятелями звучали регулярно.

Машину выкатили на поле, и гномы, сделав своё дело, отошли в сторону, выжидательно поглядывая на Лёху и Родри. Чуть усмехнувшись, парень поднял капот и принялся подключать аккумулятор. Создание этой штуки тянуло на настоящую эпопею, но, благодаря умению гномов работать со стеклом, справились и с этой задачей. Убедившись, что всё готово, Лёха уселся за руль и, вздохнув, переключил тумблер зажигания. В этот момент на пассажирское сидение ловко вскарабкался Родри и, сгорая от нетерпения, поторопил Лёху:

– Запускай скорее, посмотрим, что у нас получилось.

Лёха прижал ладонью стеклянный грибок кнопки запуска. Двигатель затрясся, чихнул и запустился, выбросив облачко синеватого дыма.

– Работает, сволочь такая! – радостно завопил гном.

– Не ругай технику, а то капризничать будет, – осадил его Лёха, чуть прибавляя газу, чтобы прогреть машину.

Дождавшись, когда двигатель начнёт ровно работать на холостых оборотах, парень плавно выжал сцепление и включил первую передачу. Автомобиль завибрировал, раздался неприятный, но короткий свист, и он плавно сдвинулся с места. Разогнавшись, Лёха перешёл на вторую передачу, и Родри восхищённо присвистнул. Их паровики только с такой скоростью и двигались, а здесь парень ещё и до четвёртой передачи не добрался. Сделав для проверки пару виражей, Лёха быстро переключился на третью передачу, а потом и на четвёртую. Машина шла ровно, уверенно держа дорогу большими колёсами с металлическими грунтозацепами.

Двигаясь по большому кругу, Лёха покосился на гнома и не сдержал усмешки. Лицо Родри светилось от восхищения и восторга. Высунувшись наружу, гном подставил лицо встречному ветру и от души расхохотался. Поездка явно доставляла ему огромное удовольствие. Впрочем, Лёха и сам прямо-таки раздувался от гордости. Сделать машину, опираясь только на собственные познания в технике, это вам не фиги воробьям показывать. Тут голову иметь надо. Именно это было написано на лице парня, о чём Родри недолго думая сообщил приятелю, продолжая улыбаться так, что Лёха начал беспокоиться за его лицевые мышцы.

Подъехав к точке старта, Лёха остановил машину и заглушил мотор. Стоявшие неподалёку гномы, не обращая внимания на его ироничную усмешку, дружно облепили машину со всех сторон, бурно обсуждая достоинства и недостатки новой техники. Дождавшись, когда Родри отобьётся от насевших на него сородичей и подойдёт к нему, Лёха улыбнулся и, кивком головы указав на машину, спросил?

– Ну, что скажешь?

– А что тут можно сказать? – развёл гном руками. – Работает.

– А ты сомневался? – не понял парень.

– Ну, если честно, то было такое, – смущённо признался гном. – Огонь без воздуха гаснет. А тут вспышка в плотно закрытой камере. Вот и не поверил.

– Эх, ей бы ещё колёса переделать на пневматику, так вообще лимузин бы получился, – мечтательно вздохнул парень.

– Есть у меня одна идея, – протянул Родри, запуская пятерню в бороду.

Стенания Лёхи по резине давно уже достали его до самых печёнок, поэтому всё, что только можно было, гном заменял обработанной дёгтем кожей разной степени обработки.

– Какая? – навострил уши Лёха.

– В цеху мастера уже кожаные колёса делают.

– Так ведь их сходу о камни порвёт.

– Я же сказал, есть идея, – хитро прищурился гном. – Лучше скажи, с чего она так визжит, когда ты передачи переключаешь?

– А накладки диска сцепления у нас из чего сделаны? – ответил Лёха вопросом на вопрос.

– Медные.

– Вот именно. Нет у вас таких материалов, как в моём мире. Не придуманы ещё. А я их состав просто не помню. Вот и пришлось извращаться.

– Ну и пёс с ним, – усмехнулся Родри. – Главное, что едет. И быстро едет.

– Так что, будем машины делать? – решившись, спросил Лёха. – Сам видишь, ездить на них можно очень быстро.

– Обязательно. Только нужно решить, какие именно, – ответил гном.

– В каком смысле? – не понял Лёха.

– Купцам такая техника для одного дела нужна, баронам для другого, магам для третьего, а нам – вообще отдельный цех обустраивать придётся.

– Ну, купцам надо бортовые делать. Им грузы возить. Поэтому их больше кузов интересует. Боронам – салоны роскошные. Тем лишь бы отделка побогаче, чтоб аж глаза резало. Про магов не знаю. Тут, пожалуй, придётся на заказ работать. А с вами и так всё ясно.

– Что тебе ясно? – не понял гном.

– Будем делать двигун большой. И кузов такой, чтобы в него сразу семья гномов поместиться могла. Меньшего вы не воспримете, – ехидно усмехнулся Лёха.

– Да иди ты бахруту под хвост, – фыркнул Родри. – Лучше придумай, как такой кузов быстро разгружать.

– От чего? – сразу став серьёзным, уточнил парень.

– Прежде всего, от породы. Думаю эти машины в штольнях использовать, чтобы породу из забоя вывозить.

– Не стоит. Дым у них ядовитый. В штольне от него задохнуться можно. Мы тебе для вывоза породы другой транспорт сделаем. Сейчас породу чем вывозите?

– Лошадки у нас есть специальные. Малорослые, но очень сильные. Вот их в телеги запрягаем и вывозим, – вздохнул Родри. – Да только долго они в штольнях не выдерживают. Работа-то на износ, да ещё и в пыли. Вот и дохнут.

– Понятно. А коридоры прямые или извилистые? – продолжал спрашивать парень.

– Когда как. Сам понимаешь, в скале прямые коридоры делать сложно. Тем более, когда нужную породу добываешь. Куда руда идёт, туда и сворачиваешь.

– Значит, будем делать узкоколейку с вагонетками на электромоторах, – подумав, выдал вердикт Лёха.

– Это ещё что за зверь?

– Твои мастера большой генератор уже собрали? – вместо ответа спросил Лёха.

– Да. Осталось трубу закрепить, как ты показал, и воду к ней подвести.

– Вот и хорошо. Электричество можно не только для освещения использовать.

– Хорошо бы, – вздохнул гном. – Лошадей всё меньше остаётся. Да и убирать за ними надоело. Все штольни навозом провоняли.

– Сделаем, – решительно кивнул Лёха. – Теперь, после машины, точно сделаем.

Их беседу прервали гномы, продолжавшие буквально обнюхивать новую машину со всех сторон. Забравшись в кузов, они в один голос потребовали повторного испытания, но теперь уже с грузом. Их хитрость была шита белыми нитками. Переглянувшись, приятели дружно рассмеялись. Садясь за руль и запуская двигатель, Лёха не удержался и, оглянувшись на пассажиров, громко заявил:

– Сказали бы прямо, что прокатиться хотите. А то испытания им подавай.

Ответом ему послужил дружный хохот десятка лужёных глоток. Гномы набились в кузов, как сельди в бочку.

– Держитесь крепче, – скомандовал парень, включая передачу.

К его удовольствию, гружёный автомобиль шёл гораздо плавнее и мягче, чем пустой. Заметив это, Родри тут же потребовал от Лёхи объяснения этому факту. С удовольствием крутя баранку, Лёха рассказал об особенностях рессорной подвески. Удивлённо покрутив головой, гном принялся теребить бороду, что-то обдумывая. К тому моменту, когда они завершили круг по полю, на исходную точку набежала уже половина живших в уделе гномов. Так что испытания машины пришлось проводить до самой темноты.

Хранить опытный образец было решено в конюшне, куда Лёха загнал машину с сухим баком. Выбравшись из-за руля, парень устало потянулся и, покосившись на приятеля, спросил:

– Может, твоим мастерам стоит показать, как эргономичные сидения для водителей делать? Это же не сидения. Лавки в трактире и то удобнее.

– Торопились, вот и воткнули, что под рукой было, – смущённо признался Родри.

– Забыли про них, что ли?

– Ага. Механикой увлеклись, вот и проворонили.

– Ладно. Потом переделаем, – с улыбкой отмахнулся парень. – Пошли отдыхать. А то я сегодня так накатался, что аж в глазах рябит.

– А можешь нарисовать, как у вас машины для богатых людей выглядят? – неожиданно спросил Родри.

– Ты чего задумал, изверг? – спросил Лёха, настороженно глядя на гнома.

– Хочу такую машину в наше посольство при дворе отправить. Пусть бароны от зависти удавятся.

– Это не ответ. Колись, паразит, чего задумал? – не унимался Лёха.

– Хочу всем при дворе показать, что, если нас не трогать, то у империи много чего интересного появиться может, – тихо ответил князь. – Они же при виде новой роскошной машины первым делом кинутся выяснять, сколько она стоит и как быстро её можно получить. И за первенство в этом вопросе друг другу в глотки вцепятся. А мы посмотрим, кто там за кого и у кого больше тайной власти найдётся, чтобы всех разом подвинуть.

– А император? – задумчиво спросил парень.

– А вот ему такую машину подарить придётся, – вздохнул гном.

– Ну, может, это и хорошо, – подумав, ответил Лёха. – Во всяком случае, исключив императора, можно будет понять расстановку сил при дворе. Главное, чтобы твои родичи ушами не хлопали.

– Я им похлопаю, – вызверился Родри.

– Стало быть начнём делать сразу лимузины и грузовики, – вздохнул Лёха, уже прикидывая, как сделать кузов машины подъёмным. Самосвалы для гномов были очень актуальны.

* * *

Стройка, затеянная орками на землях гномов, поразила Лёху своим размахом. Помня о приверженности гномов к гигантизму, он многого ожидал от размаха Родри, но увиденное повергло его в шок. Размеченные под замковые постройки территории превышали Зимний дворец в Питере раза в три. А с учётом того, что орки пообещали построить замок в четыре этажа, помещений в нём должно было быть столько, что и за год не обойдёшь. И это только видимая часть постройки.

Растерянно глядя на эту стройку века, Лёха только глазами хлопал. Заметив реакцию парня, князь усмехнулся в бороду и, подтолкнув друга локтем в бок, иронично спросил:

– Нравится?

– Ты издеваешься? – опомнившись, завопил Лёха. – Да эту халабуду за сутки не обойдёшь, если кого искать придётся. На хрена такой огромный-то?

– А учеников ты где селить собираешься? – усмехнулся Родри, демонстративно ковыряя пальцем в ухе. – Мастерские для них, конюшни, склады под материалы и для продуктов. Всё это добро где-то держать надо. Или ты думаешь, десятком голов обойдёшься?

– Уж во всяком случае не сотнями, – возразил парень, осознавая, во что вляпался.

– А ты ещё планировал художников и скульпторов тут завести.

– Ты меня убить хочешь? – взвыл Лёха, хватаясь за голову.

– Не хнычь, – рассмеялся Родри. – Мы с Кержаком договорились, что основную массу учеников старые мастера учить будут. Тебе только отдельными группами заниматься придётся.

– Уже легче, – вздохнул Лёха. – Но вся беда в том, что я не умею учить. Да к тому же в вашем мире, да что там мире, в вашем языке даже понятий таких нет, какими у нас учат. И как прикажешь им теорию объяснять?

– А никак, – пожал плечами гном. – Рисуешь механизм, объясняешь, для чего его сделали и как он работает. А потом мои механики его не спеша делают. Ну а мы потом на совете решим, будем его в дело пускать или не спешить пока.

– Вся беда в том, что придётся многие материалы заменять на местные. А нужных свойств у местных материалов просто нет, – вздохнул Лёха. – В моём мире применяется много сплавов самого разного состава. И сразу говорю, как их сделать и из чего они состоят, я не знаю, – быстро добавил парень, заметив, что Родри уже открыл рот.

Поперхнувшись словами, гном захлопнул пасть и, задумчиво покосившись на парня, проворчал:

– Похоже, ты уже мысли мои читать научился.

– Нужны мне твои мысли, – фыркнул Лёха. – Пожрать, выпить да к бабе под бок забраться – вот и все твои мысли. Просто ты мне постоянно повторяешь: «Скажи, из чего состоит, и сделаем!» Не сделаем, дружище. Такого понятия, как нефтехимия, у вас ещё не существует. И не скоро появится. И дело тут не в том, что кто-то не хочет, а в том, что сначала надо науки как следует развить. А у вас вместо учёных сплошные маги.

– Вот и развивай, – не остался в долгу Родри.

– Шутник, – грустно усмехнулся парень. – Знаешь, сколько в моём мире официальных наук?

– Сколько? – с интересом спросил гном.

– Загибай пальцы, – скомандовал Лёха и принялся перечислять: – Математика, физика, химия, геометрия, биология, ботаника…

Когда пальцы на обеих руках гнома закончились, парень замолчал и, демонстративно посмотрев на кулаки Родри, иронично спросил:

– Что, пальцы кончились? А я ещё и до середины не добрался. А у всех этих наук ещё и отдельные разделы есть.

– Твою мать! – удивлённо выдал гном фразу, подцепленную у Лёхи. – И всё это вам приходится изучать?

– В очень усечённом варианте. Только основные постулаты, – кивнул Лёха.

– Теперь понятно, почему у вас техника так развита, – протянул гном, по привычке вцепившись себе в бороду.

– Техника! – усмехнулся Лёха. – Вот у нас с тобой амулеты связи есть, а в моём мире технические приспособления придуманы, чтобы с каждым из твоего рода отдельно поговорить можно было. И никакой магии. Сплошная электроника.

– Чего-о?

– Ещё одна наука.

– Что, и можно просто так взять и поговорить?

– Ага. Набираешь несколько цифр, и аппарат сам тебя с нужным человеком связывает.

– А у каждого аппарата свои цифры, – моментально сообразил гном.

– Точно.

– Интересно. И как его делают? – тут же загорелся Родри.

– Мобильный мы кувалдой точно не сделаем. А вот стационарный телефон можно попробовать, – задумчиво протянул Лёха, судорожно вспоминая устройство машинного телефона на судне.

Увлёкшись, друзья не заметили, как к ним, подошла светлая госпожа Даяна в сопровождении молодой гномы. Девушке очень хотелось узнать, что решил на её счёт князь, но задавать вопросы она не решалась. С минуту послушав обсуждение устройства нового механизма, девушка удивлённо покачала головой и, откашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание спорщиков, спросила, покосившись на Лёху:

– Князь, вы не могли бы показать мне вашу новую машину? В клане о ней только все и говорят. Это правда, что она способна двигаться с немыслимой скоростью?

– Правда, – кивнул гном. – А посмотреть её вы можете в конюшне.

– Там сейчас смотреть не на что, – вздохнул Лёха, которому Даяна с каждым днём нравилась всё больше. – Забыл, что мы решили кузов и кабину переделать?

– Так собирают уже, пока мы над чертежами корпели, – рассмеялся гном.

По просьбе Родри, из опытного образца было решено сделать грузовичок с небольшим салоном, рассчитанным на четырёх гномов. Эту машину он хотел использовать для нужд клана и гонять только по территории удела. Для нужд самого князя Лёха решил собрать настоящий внедорожник с роскошным, комфортабельным салоном. Как ни крути, а положение Родри обязывало иметь под рукой транспорт, достойный его статуса. После недолгих споров гном согласился с доводами парня, и теперь они часами вычерчивали нужные узлы и детали.

Лёху удивляла способность гнома схватывать налету всё, что касалось техники, механики или различных сплавов. Достаточно было точно описать свойство того или иного материала, и Родри тут же принимался экспериментировать, быстро добиваясь нужных свойств. Дошло до того, что гном предложил использовать в новом двигателе не подшипники скольжения, а ролики, чтобы уменьшить потери мощности на трение. Лёха попытался отговорить приятеля от этой затеи, но, судя по горящим азартом глазам гнома, успеха не добился.

Родри внимательно выслушал все аргументы против такого новаторства, но Лёха даже не сомневался, что пара его личных мастеров, а по совместительству родственников, уже вовсю вносят в конструкцию свои изменения. Решив позволить Родри набить свои шишки, парень больше не возвращался к данному вопросу. Но, судя по количеству потребляемых материалов и ругани, регулярно доносящейся из мастерской, эксперименты князь не оставил.

Заметив вопросительный взгляд девушки, Лёха вздохнул и, ещё раз посмотрев в сторону стройки, решительно сказал:

– Раз собирают, пойдёмте посмотрим, чего они там наваяли.

– Идите, – отмахнулся Родри. – Мне ещё с орками поговорить надо. Я вас в конюшне потом найду.

Лёха кивнул и не спеша зашагал в сторону горы.

– Разве вы не предложите мне руку, лэр Дальвар? – спросила Даяна, лукаво улыбнувшись.

– Простите, госпожа, но я безродный, и, по правилам этикета, не имею права на такую привилегию, – нашёлся парень, вспомнив местные правила.

– Вы – мой проводник, а значит, мы можем отступить от этого пункта, – не сдавалась девушка.

– Как пожелаете, госпожа, – поспешил сдаться Лёха, подставляя ей локоть левой руки.

– Вы странный человек, лэр Дальвар, – помолчав, сказала Даяна. – Гномы говорят, что вы сумели голыми руками победить орка в открытом бою, по вашим задумкам сделали новую машину, а ещё я заметила, что вы прекрасно образованы и отлично знаете все правила дворцового этикета. Но я не понимаю, как вы оказались здесь. В горах. Вдали от людей.

– Вы сами ответили на свой вопрос, госпожа. Я механик. А гномы – единственная раса во всей империи, которая может по достоинству оценить мои задумки.

– Но кто вас учил этикету и воинским премудростям? – не отставала Даяна.

– Этикету – двоюродный дядя. А воинскому мастерству один старый егерь, – выкрутился Лёха.

– Вы что-то скрываете, лэр.

– С чего вы взяли?

– Я слышала ваши разговоры и заметила, что вы пользуетесь такими понятиями, которые даже князь иногда не понимает. Но между тем эти понятия для вас нечто вполне обычное. Так что за тайну вы прячете?

– Ну, если я расскажу, она перестанет быть тайной, – изящно вывернулся парень. – А если серьёзно, то мой дядя и сам не чурался увлечения механикой. Даже астролябию сам собрал. Вот я от него и набрался.

– Интересно. А где сейчас ваш дядя?

– К сожалению, его убили, – вздохнул Лёха. – Во время нападения разбойников. Он проводил магические изыскания и сильно растратил силу. В итоге, он не сумел отбиться от нападавших. А я не успел ему помочь. Податься после его смерти мне было некуда, вот я и отправился в удел гномов. Механику здесь самое место. К магии я никакого расположения не имею.

– Вы сказали правду, – внимательно выслушав его, кивнула Даяна.

– Простите? – не понял Лёха. – А у вас были сомнения в моих словах?

– С самого детства я всегда знала, кто говорит мне правду, а кто пытается обмануть. Это приходит помимо моего желания. Я просто смотрю на человека и понимаю: обманывает он или нет.

– Детектор лжи ходячий, – буркнул Лёха себе под нос.

– А сейчас вы удивлены и не верите мне, – рассмеялась девушка. – Странно, никогда моё умение так ярко не проявлялось.

– Может, вам стоило пройти проверку в магической академии? Думаю, там бы сумели объяснить природу вашего дара и развить его, – осторожно сказал парень.

– Проходила. Но из-за того, что этот дар проявляется сам по себе, без моего участия, маги сказали, что способности эти вариативны и развивать их нет смысла. Может получиться, а может и нет. Но рядом с вами мой дар почему-то всё время проявляется.

– И давно вы это заметили? – спросил Лёха, мысленно краснея за собственные мысли относительно девушки.

– Несколько дней назад. К сожалению, мы редко видимся.

– Много работы, – развёл руками Лёха. – Гномы и сами не бездельники и очень не любят праздных людей. Вот и приходится постоянно что-то делать. А учитывая то, что я изобретатель, придумывать приходится очень много.

– А вот сейчас вы снова что-то скрыли, – глядя на парня огромными глазами, пролепетала Даяна. – Вы не обманываете, но стараетесь говорить так, чтобы скрыть правду.

Споткнувшись на ровном месте, Лёха сделал вид, что закашлялся, чтобы скрыть рвущийся наружу мат. Такого с ним ещё не было. Эта девчонка, не напрягаясь, видела всё, что он пытался завуалировать. Как с ней разговаривать, Лёха не знал.

За беседой они добрались до конюшни, и парень принялся рассказывать, что это за машина и как её можно использовать. Даяна слушала с интересом и даже рискнула сесть за руль. Сопровождавшая девушку юная гнома отступила в сторону, встав рядом с родичами, и, дождавшись, когда Лёха замолчит, громко сказала, делая вид, что обращается к отдыхающим механикам:

– Что за странная раса эти люди? Вместо того чтобы отвести её в комнату и в койку завалить, он ей о железках рассказывает.

– Так у людей положено. Сначала они должны показать, что нравятся друг другу, а потом уже всё остальное, – степенно отозвался старший мастер.

– Ага. А пока он показывать будет, она по всем швам от желания треснет, – звонко расхохоталась гнома.

Не ожидавший такого Лёха попытался выпрямиться и наорать на юную нахалку, но забыл, что над головой находится капот автомобиля, и со всего размаха треснулся затылком так, что по всей конюшне только звон пошёл. Это ещё больше развеселило гномов, и теперь над незадачливой парочкой хохотала уже вся бригада мастеров. Хорошо зная, что такое шуточки гномов, Лёха растерянно потирал ушибленный затылок, сочувственно глядя на пунцовеющую от смущения девушку.

– Да он и сам того гляди штаны продырявит, когда на неё смотрит, – подхватил один из молодых подмастерьев. – Даже несмотря на то, что вы к нему в спальню табуном бегаете.

– А тебе и завидно, – не осталась в долгу гнома.

Понимая, что делать тут больше нечего, Лёха вылез из под капота и, решительно взяв Даяну за руку, вывел её на улицу. Молодые люди бездумно брели по долине, стараясь не смотреть друг на друга. Юная гнома своей шуткой умудрилась высказать всё, что они испытывали друг к другу. Сам Лёха, помня местные законы, считал, что у него, как у человека не от мира сего, с такой красавицей нет никаких шансов. Не стоило забывать и о том, что здесь, как и в его мире, больше всего ценились богатство и знатность. Наконец, не выдержав молчания, Даяна резко остановилась и, с вызовом посмотрев на парня, прямо спросила:

– Я вам правда нравлюсь?

– Да, – решительно кивнул Лёха.

– Тогда почему вы всегда держитесь со мной так отчуждённо?

– Я не большой мастер ухаживать, – вздохнул парень. – Да и о том, что вы знатного рода, а я безродный, забывать не стоит. Ещё решите, что я на ваше положение в местном обществе претендую.

– Большей глупости я в свой жизни не слышала, – с чувством ответила девушка. – О каком положении можно говорить, если я сама бездомная, и ничего, кроме родовых грамот, за душой не имею. Даже крыши над головой. Стоит только князю указать мне на дверь, и я сразу стану обычной бродяжкой.

– Выходит, мы тут с вами оба на птичьих правах?

– Ага.

– И что вы скажете, если я спрошу, хотите ли вы со мной встречаться?

– Это как? – не поняла Даяна.

– Ну, если я начну за вами ухаживать?

– Лучше покажите мне свою комнату, – лукаво рассмеялась девушка, и от этого смеха внутри у него всё завибрировало.

* * *

На следующие три дня молодые люди просто выпали их жизни. Отлично зная, что между ними произошло, гномы всеми силами поддерживали их в этом увлечении. Даже еду приносили прямо в отведённые Лёхе комнаты. Сам парень, очнувшись от угара страсти, растерянно смотрел на раскинувшуюся рядом девушку и не верил самому себе. Женщины у него бывали. Попав в этот мир, он умудрился даже гном попробовать, но то, что творилось в его спальне эти три дня, ни в какие ворота не лезло.

Даяна оказалась девушкой не просто темпераментной. Её рычание, вопли и всхлипы регулярно разносились по комнатам, но при этом она была ещё и удивительно ласковой, не пыталась доминировать или как-то показать своё равноправие с парнем. Наоборот, она умудрялась угадывать его желания и с удовольствием откликалась на них. А самое главное заключалось в их странном единении на ментальном уровне. Каждый раз, когда она достигала пика наслаждения, её экстаз передавался Лёхе, заставляя его вздрагивать всем телом и увеличивать старания. Доведя друг друга до полного изнеможения, они засыпали, не размыкая объятий.

Так было и на этот раз. Лёха не помнил, как они уснули, но проснулся от того, что локон её волос щекотал ему нос. Чихнув, парень открыл глаза и, оглядевшись, тихо проворчал, выбираясь из кровати:

– Вот это и называется – дорвались.

Посетив клозет и воспользовавшись горячим душем, Лёха вышел в гостиную. Увидев на столе судки с какой-то снедью, парень услышал возмущённое бурчание собственного желудка и, сообразив, что есть одному с его стороны настоящее свинство, отправился в спальню будить подругу. Растормошив её нежными поцелуями, Лёха волевым усилием заставил себя увернуться от объятий девушки и, отодвинувшись подальше, решительно заявил:

– Умывайся и пошли поедим. А то на такой диете скоро ноги протянем.

– А что такое диета? – тут же спросила девушка, сладко потягиваясь и мурлыча от удовольствия.

– Потом объясню. Вылезай из кровати, лентяйка, – с улыбкой потребовал парень, едва сдерживаясь, чтобы не нырнуть к ней под одеяло.

– М-м, поесть – это правильно. Но как же не хочется вставать?! – протянула девчонка, лукаво поглядывая на него.

– И не надейся. Есть надо за столом. А кровать предназначена для другого. И вообще, нам ещё нужно кое-какими делами заняться, а то выгонят нас гномы из удела за лень и будут правы, – сообразив, на что она намекает, решительно возразил Лёха, бочком выбираясь из спальни.

Убедившись, что номер не прошёл, Даяна легко выскользнула из кровати и, накинув на плечи рубашку парня, побежала приводить себя в порядок. Скользнув взглядом по её фигурке, Лёха очередным волевым усилием заставил себя сосредоточиться на судках с едой. Подняв ближайшую крышку, он увидел царскую порцию тушённого с овощами мяса и, недолго думая, подвинул тарелку к себе. Вернувшаяся из ванной Даяна застала его лихо уплетающим ещё горячее блюдо. Улыбнувшись, девушка быстро поснимала все остальные крышки и, ухватив кусок копчёного окорока, запустила в него зубки.

Наевшись до сонной одури, Лёха откинулся на спинку стула и, отдуваясь, проворчал:

– Давно я так не жрал. Ещё чуть-чуть – и лопну.

– Прекрати говорить грубости, – попросила девушка. – Ты не жрёшь, а ешь.

– Нет, милая. Вот именно сейчас, я не ел, а жрал. До свинского состояния. Теперь даже ходить не могу.

– Ну и сиди, – рассмеялась Даяна. – Куда тебе торопиться?

– Я же все дела с тобой забросил. Вот Родри повеселится, припоминая мне эти дни.

– Пускай развлекается, – небрежно отмахнулась девушка. – Лучше скажи, что с нами дальше будет?

– В каком смысле? – не понял Лёха, продолжая лениво ковыряться в зубах.

– Ну мы же не можем всю жизнь прожить в уделе гномов. Не думаю, что им это понравится.

– Насчёт понравится – не знаю, а жить я вообще-то тут и планировал, – честно признался Лёха.

– Но как?

– Что, как?

– Как мы будем жить? А главное, на что? Да, я могу продать князю книги, но этих денег надолго не хватит. Да и землю на них не купишь.

– Помнишь долину, где ты попросила меня показать тебе новую машину?

– Конечно.

– Орки сейчас строят там замок. Это и будет мой дом. И если хочешь, ты можешь стать в нём хозяйкой, – усмехнулся парень, с интересом наблюдая, как её и без того огромные глаза становятся ещё больше.

– Ничего не понимаю, – оправившись от удивления, сказала Даяна. – Мне всю жизнь твердили, что первородные терпеть не могут, когда рядом с ними селятся люди. А тут они сами тебе замок строят. Как это может быть?

– Родри решил, что мои задумки стоят такого беспокойства, – улыбнулся Лёха.

– Опять не договариваешь, – решительно заявила девушка. – Ой! Я теперь чувствую тебя постоянно.

– В каком смысле, чувствуешь? – растерялся Лёха, невольно подумав о том, чем они так усердно занимались.

– Я могу точно сказать, где ты и что сейчас испытываешь, – медленно, словно прислушиваясь к самой себе, ответила Даяна, прикрыв глаза.

– Фига се, попадалово?! Датчик слежения и детектор лжи в одном флаконе, – проворчал Лёха, глядя на неё неверящим взглядом.

– Ничего не поняла, но тебе это не очень нравится, – тут же выдала девушка.

– А какому нормальному мужику понравится, что его девушка знает о нём всё и даже больше? – буркнул Лёха, быстро проигрывая ситуацию в уме.

– Наверное, ты прав. Никакому, – помолчав, грустно кивнула Даяна. – И как мне теперь быть?

– Что значит, как быть? Я тебе пять минут назад предложил стать хозяйкой в замке! – возмутился Лёха.

Он действительно решил, что упускать такую девушку никак нельзя. Раз уж возврата к прежней жизни нет, значит, нужно устраиваться здесь. И устраиваться по-настоящему. С домом, женой и детьми.

– А что скажет на это князь?

– Можно подумать, у него варианты есть, – фыркнул Лёха. – К тому же скоро в той долине много людей появится. И не только людей.

– А кого ещё? – тут же последовал вопрос.

– Орки будут. Дракон. И возможно, эльфы. Ну и люди конечно. Куда от них денешься?

– Все расы империи в одном месте?! Этого не может быть, – решительно заявила девушка. – Между ними война.

– Была. Гномы и орки уже заключили договор о ненападении друг на друга. А будет это потому, что мы с Родри решили построить академию, в которой будут обучать всяким наукам всех, кто имеет хоть какой-то талант. Ну что-то вроде магической академии, только наши ученики будут механиками, алхимиками, художниками – в общем, кому что нравится, тот тем и займётся.

– Но зачем вам это? – растерялась Даяна, не ожидавшая услышать такое.

– В этом мире существует сильный перекос равновесия в сторону магии. Все первородные ею пользуются и знают, что из-за постоянного применения заклятий, силы, поддерживающие магию, истощаются. А без этих сил они не смогут существовать. Вот мы и решили для восстановления магических сил создать мастеров, которые будут делать различные вещи, опираясь только на знания. Руками. Как это делают настоящие гномьи мастера.

– А как вы узнали про этот перекос? – не унималась Даяна.

– Первородные подсказали. Даже драконы говорят, что многие заклятия стали требовать больших затрат от творящего заклинание.

– А ты здесь каким боком замешан? – спросила девушка, вдруг подозрительно прищурившись.

– Я умею мыслить не так, как все. Нестандартно, – вздохнул Лёха. – Вот Родри и решил меня рядом с собой оставить.

– Опять не договариваешь, – грустно вздохнула девушка.

– Не обижайся. Просто я пока не могу тебе всё рассказать. А врать не хочу. Вот и приходится выкручиваться, – нехотя признался Лёха.

– Не можешь? Почему? Не веришь?

– Дело не в этом, – покачал головой парень. – Просто есть вещи, о которых я не могу говорить. Слишком много разных разумных в них замешано. Потерпи. Придёт время, и ты всё узнаешь.

– Ты говоришь правду, – помолчав, кивнула Даяна. – Хорошо, я подожду. Но почему ты так уверен, что князь не прогонит меня? Кто я ему? Ведь если в столице узнают, где я спряталась, ему не избежать трудностей.

– Ну это ещё узнать надо, – отмахнулся Лёха. – А в том, что он тебя оставит, я почти не сомневаюсь. В крайнем случае, возьму у него свои деньги и откуплю у короны немного земли рядом с его уделом. Строить придется, конечно, не замок, но лично мне много не надо. Четыре, пять комнат с учётом будущих детей – и хватит.

– Ты хочешь детей?! – растерялась Даяна. – От меня?

– Нет, блин, от духа святого, – фыркнул парень. – От тебя конечно. Или ты против? Если считаешь, что я не твоего круга и это моветон, так и скажи. Я тогда и планов строить не буду.

– Чего? Какой тон? – не поняла Даяна.

– Неважно. Лучше на вопрос ответь, – отрезал Лёха.

– Дальвар, я похожа на круглую дуру? – неожиданно спросила девушка.

– Слава пятерым, нет.

– Тогда больше никогда не напоминай мне о моём происхождении. Знаешь, я ведь только по грамотам высокородная. А на самом деле пришлось научиться всё делать самой. Я готовить умею и шить, и даже корову доить. Так что маленького домика мне вполне хватит, – грустно улыбнулась девушка. – Главное, чтобы ты рядом был.

– Значит, договорились, – кивнул Лёха, с трудом выбираясь из-за стола. – Тогда, раз ты такая ловкая хозяйка, займись этими комнатами. А я пока к Родри схожу. Нужно проверить, как в мастерских дела идут. Заодно и насчёт нас с ним поговорю. Только вон на том столе бумаги не трогай. Это только моя вотчина. Договорились?

– Иди уже, владетель, – рассмеялась девушка и, встав на цыпочки, нежно чмокнула его в губы.

Одевшись и с трудом расчесав свою отросшую гриву, Лёха выбрался в коридор и не спеша зашагал в сторону княжеского кабинета. Из-за угла, словно специально его поджидал, выскочил Эльвар и, не здороваясь, огорошил Лёху вопросом:

– Дальвар, ты знаешь, что твоя новая подружка очень сильный лекарь болящих душ?

– Чего-о? – охнул Лёха, чувствуя, как его нижняя челюсть очень чувствительно отбила ему пальцы на ногах. – Каких ещё к чёрту болящих душ?

– Она может исцелить того, у кого случилась большая беда и кто очень страдает от неё душевно. Такая боль может довести любого разумного даже до самоубийства. Ты ничего необычного за ней не замечал?

– Ещё как замечал! – буркнул Лёха. – Она всегда точно знает, правду я ей говорю, вру или недоговариваю. А ещё она сегодня заявила, что точно может сказать, где я нахожусь. В смысле, в какой стороне.

– Ну это отдельный разговор. Тут она, как женщина, на любимого человека настроена, – отмахнулся эльф. Говорил он так, словно был совершенно уверен в своих словах. – А вот то, что она может ложь от правды отличить, и есть её основной дар. Если её обучить, она самого отчаявшегося разумного одним разговором за шиворот из любой ямы вытащит.

– Вот только психолога мне в доме и недоставало, – вздохнул Лёха, отлично понимая, что отказаться от этой странной, но ставшей такой близкой ему девчонки уже не сможет.

– Это очень редкий дар, – не унимался между тем Эльвар. – Но её обязательно нужно обучить. Иначе она может слишком глубоко погрузиться в чужое горе. И тогда случится неповторимое.

– Ты можешь её обучить? – насторожившись, мрачно спросил Лёха.

– Я могу дать только основы, – вздохнул Эльвар. – Обучить целителя болящих душ правильно способен только такой же целитель.

– И где его взять?

– Один есть в наших пущах. Но…

– Но он её учить не станет, – закончил Лёха.

– Наоборот. Он постарается обучить её как можно лучше. Но все остальные мои сородичи… Они могут не принять её, и тогда ей будет очень тяжело в пущах.

– А если не учить? – спросил Лёха, с каждым словом мрачнея всё сильнее.

– Тогда этот дар может выжечь её изнутри, – вздохнул эльф.

– Это как?

– Её душа начнет метаться. Искать чего-то… И наконец – покинет тело.

– Порадовал, – вздохнул Лёха. – И какой у нас выход? Опять в пущи идти? Только я ведь, если её там обидят, одной головой не обойдусь. Всех на фарш пущу. И не посмотрю, что это твои родичи. За своих близких я любого зубами загрызу.

– Всё не так плохо, – понимающе кивнул эльф. – Основам я её и сам обучу, поэтому до серьёзного обучения она спокойно жить будет. Только ей нельзя позволять лечить. Опасно.

– Понял. Когда начнёшь? – решительно спросил парень.

– А как вы из постели выберетесь, так и начнём, – не удержался от шпильки эльф.

– Уши оборву, паразит, – шутливо пригрозил Лёха, хлопнув приятеля по плечу.

– Только попробуй, все рисунки твои сожгу, – не остался в долгу эльф, звонко расхохотавшись.

– Договорились, – рассмеялся Лёха. – В общем, готовься. Я её к тебе сам приведу.

– Только не тяни с этим. Похоже, она инициировалась самостоятельно… Чем раньше начнёт учиться, тем лучше, – ответил эльф, сворачивая в боковой коридор.

Лёха добрался до кабинета Родри, постучал и толкнул массивную дверь, не дожидаясь разрешения войти. Увидев парня, гном лукаво усмехнулся в бороду и, молча налив ему браги, спросил, протягивая кружку:

– И как она тебе?

– Моя женщина, – решительно кивнул Лёха.

– Ну и слава пятерым, – усмехнулся Родри.

– Что там по проверке её рассказа?

– Всё было так, как она рассказала, – кивнул гном. – Так что можешь смело снова заваливать её в кровать. В лаву скидывать точно не придётся.

* * *

По очередной договорённости с орками, человеческую деревню было решено построить на реке, где проходила условная граница между уделами рас. Места там хватало. Несколько заливных лугов, пологие холмы и бескрайние, дремучие леса, которые и орки, и гномы использовали очень рационально. По тому же договору между расами было решено, что продукты у кметов будут не отбирать, а покупать по средней в империи цене. С учётом доставки таких покупок за пределы уделов, цена всё равно оказывалась ниже. Это предложение внёс Лёха, когда услышал, что задумали оба правителя.

Реакция Кержака и Родри была осторожной. Старейшина орков, наконец, выбрался из своего удела и приехал в горы гномов всего с одним десятком бойцов охраны. Это был огромный прорыв в отношениях двух рас. Даже дракон, услыхав об этом визите, вытаращил глаза, не веря собственным ушам. Выслушав предложения парня, оба правителя переглянулись и, не сговариваясь, в один голос спросили:

– Ты чего задумал?

– Сколько урожаев в цикл снимают кметы в местном климате? – спросил парень вместо ответа.

– Два, а что?

– И чего вы тогда переживаете? Одна деревня обе расы запросто прокормит, если с них три шкуры не драть и нужным инструментом помочь. Поймите, кметы будут старательно работать только в том случае, если будут уверены, что им и их детям ничто не угрожает. Что завтра не явится барон и не начнёт отнимать последнее. Что он и его свита не примутся гонять по полю зверя, вытаптывая посевы, что их дочерей ни один наёмник не изнасилует. В общем, сами знаете, как простым кметам живётся. А если всех этих прелестей не будет, то и кметы за это место всеми конечностями ухватятся. А значит, и работать будут так, чтобы всем показать свою пользу и нужность. Только где вы столько народа возьмёте? Бароны так просто своих кметов не отпустят.

– Есть одна мысль, – усмехнулся Родри.

– Говори, чего удумал, – потребовал Лёха, подозрительно покосившись на приятеля.

– Мастера Кержака и мои торговцы знают, в каких уделах кметов много, а земли мало. Вот и пустят слух, что, мол, знают, где новый барон появился, который готов всем желающим землю дать.

– А барон этот я, – закончил парень его мысль.

– Верно.

– Только пусть они говорят, что принимает тот барон не всех подряд, а только людей семейных и готовых ради своих семей работать. Пьяниц и бездельников нам не надо. Гнать придётся, а они могут в большом мире слух про новое поселение распустить. Нам это ни к чему. Меньше в столице узнают, крепче спать будут.

– Тоже верно, – дружно кивнули правители.

– Только вы, друзья мои, одну простую вещь не учли, – помолчав, добавил Лёха.

– Какую?

– По дорогам империи правом свободного передвижения могут пользоваться только те, у кого есть нужная грамота. А у кметов таких грамот нет и быть не может. И как тогда быть?

– Задача, – дружно загрустили правители.

– Я предлагаю сделать так: нарисуем подробные карты, как добраться до границ ваших уделов, а уж там, на границах, ваши патрули будут собирать беглецов и приводить в новое село.

– А карты зачем? – удивился Кержак. – Или ты решил, что в империи все кметы грамотные?

– О чёрт! Забыл, в какое время меня занесло, – смущённо признался Лёха. – Привык, что вокруг все и читать и чертежи понимать умеют.

– Сделаем так. Слух пустим, но добавим, что до границы уделов им нужно осторожно лесами добираться. А уж как границу пересекут, там наши бойцы и помогут.

– А поверят? – с сомнением протянул Лёха. – В ваших лесах сгинуть – раз плюнуть. Да и то, что орки с гномами готовы простым кметам помочь, тоже новость. Могут и за враньё принять. Не стоит про войну рас забывать. Они, хоть и неграмотные, а думать умеют.

– Наши расы во лжи ещё никто не уличал. Торговаться умеем – это да, а вот врать в глаза не приучены, – посуровев, огрызнулся гном.

– Ты это не мне, а кметам объясни, – отмахнулся Лёха, которого грозный вид приятеля ничуть не напугал.

– Парень прав, – помолчав, вздохнул Кержак. – Кметы привыкли, что бароны их друг другу как скотину продают. Так что для них сорваться с места и убежать непросто будет.

– Так, может, проще официально их купить и сюда привезти? – спросил Лёха, не понимая, зачем городить огород там, где можно просто потрясти мошной.

– Не было раньше такого, чтобы первородные расы кметов покупали, – вздохнул Родри.

– И что? У вас и нарезов раньше в стволах не было. Всегда можно сказать, что хотите новые виды съедобных растений вывести, а землю обрабатывать толком не умеете. Вот и решили кметов купить. А тому, что гномы опять что-то придумали, никто удивляться не станет.

– Это верно. Новинки у нас регулярно появляются, – с довольным видом кивнул Родри. – Сколько семей брать будем?

– А сколько надо, чтобы они оба рода без проблем прокормить смогли? – тут же спросил парень.

– Ну, если они нашей техникой пользоваться будут, то и пяти десятков хватит, – осторожно ответил гном.

– Полсотни семей на два рода?! – не поверил Лёха.

– А чего? – не понял гном. – Лошадей дадим, скотину домашнюю купим, птицу, семян на посадку. Чего ещё надо?

– М-да, колхозники из нас троих, как из дерьма пуля, – скривился Лёха. – Значит, так… Для начала прикажи собрать два самых мощных паровика. Они тягачами будут. Вечером я тебе покажу, как несколько плугов в одну связку сковать. Будем их к машинам цеплять и поля распахивать. А то лошадьми кметы до моей старости эти поля ковырять будут. Вспомнить бы ещё, как жатки выглядят…

– Скота побольше надо, – вдруг добавил Кержак. – Наши расы без мяса не могут. Только эльфы к нему равнодушны. А мы без него голодные ходим.

– Значит, будем закупать скот на племя, – развёл руками парень. – Благо здесь сено на зиму запасать не надо. Тепло.

– В наших уделах – да. А вот там, на полдень, без запасов не обойтись, – наставительно ответил орк.

– Везде свои проблемы, – отмахнулся Лёха. – Давайте думать, как лучше всё это устроить. Дома уже сейчас ставить надо. Люди не должны на улице жить.

– Сделаем, – решительно кивнул Кержак. – У кметов дома простые. Работы десятку мастеров на несколько дней.

– Погоди. Надо ставить дома из расчёта: один дом на одну семью. Не должны люди в куче жить. От этого всякие болезни появляются. Нам только мора не хватало. И бани нужны. Обязательно.

– Ты кметов селить собираешься или баронов? – удивлённо спросил Кержак.

– Кметов, – кивнул Лёха. – Только не надо забывать, что кметы тоже люди. И что они точно так же, как вы, любят, ненавидят, болеют. И что кровь у всех красная.

Последние слова парня заставили обоих правителей задуматься. В кабинете Родри на четверть часа зависла тишина. Поглядывая на обоих первородных, Лёха прятал усмешку в уголках губ. Он не рвался спасать весь мир, но там, где есть возможность, планировал устраивать всё так, чтобы все окружающие задумались. Потом, решив окончательно добить слегка занёсшихся правителей, парень откашлялся и не терпящим возражения тоном добавил:

– А ещё надо в каждом доме ванну и клозет сделать. Хватит во дворах ямы вонючие рыть. Не хочу такое красивое место в сортир превращать.

– Ну, ты уж совсем… – возмутился Родри, но Кержак, остановив его жестом, спросил:

– И как ты собираешься из домов дерьмо отводить?

– По трубам, – пожал плечами Лёха. – Здесь же гномы его как-то отводят?

– Здесь мы его по медным трубам в лаву скидываем. Там всё сгорает, – отмахнулся гном.

– И в чём проблема? Из каждого дома выходит труба. Эти трубы входят в другую трубу, большего диаметра, а большая труба отходит туда, где течёт лава. Только уклон нужно сделать так, чтобы всё в одну сторону текло, – пояснил Лёха, припоминая простейшее устройство канализации.

– Х-м, а это может сработать, – кивнул орк. – Я так понимаю, что в твоём мире всё так и устроено?

– Почти, – кивнул парень. – У нас материалы другие и всё сложнее, но в общих чертах – так и есть.

– Хорошо, – с довольным видом кивнул Кержак. – Так и сделаем. Чистота в поселении важна. С этим я спорить не буду. Гномы дадут трубы, а мы их правильно уложим.

– Ох и дорого нам это всё встанет, – вздохнул Лёха.

– Не бойся, – хитро усмехнулся Кержак. – На одних продуктах мы гораздо больше сэкономим. Да и уверенность в том, что завтра нас в уделах не запрут на голодную смерть, важнее.

– Странно, что вы раньше всего этого не затеяли, – задумчиво глядя на орка, протянул Лёха.

– Война, что б ей пусто было, – вздохнул гном. – Думаешь, мне просто было сородичей убедить, что одно село нам тут не помешает, а выжить очень может помочь? Охрип, пока всех убедил.

– И у меня так же, – кивнул Кержак. – Чуть до драки не дошло. Благо обложить нас в уделах почти невозможно. Есть несколько тропок, по которым мы в большой мир выбраться можем. А то давно бы уже в осаде сидели. Но нужно быть готовым к такой опасности.

– Согласен. Только так и убедил, – устало вздохнул гном.

– В общем, на том и порешим, – подвёл итог разговору Лёха.

– Хорошо. Если уж решили в своих уделах большое село ставить, то оно должно на маленький город походить. На то мы и мастера, – решительно кивнул орк.

– Тоже верно. Наши уделы и порядки в них должны быть нашими, – согласился Родри.

– Тогда я начерчу дом, как я его вижу, и начнём подготовку, – принялся ковать железо парень.

Ответить правители не успели. В кабинет ворвался посыльный гном и с порога проорал:

– Князь, нападение!

– Кто?! – резко вскакивая и сжимая кулаки, спросил Родри.

– Люди. Похоже, банда. Только уж больно большая. И вооружены все нашим оружием, только старым.

– Границу пересекли?

– Да. В пограничный десяток стрелять начали, даже не разговаривая.

– Убитые есть? – подскочил Лёха.

– Нет. Только раненые. Эльф уже лечит, – отмахнулся посыльный.

– Дежурный хирд к бою, – скомандовал Родри.

– Погоди, – остановил приятеля Лёха. – Они к воротам прут? – повернулся он к посыльному.

– Ага.

– Можешь незаметно вывести хирд из горы и отсечь эту сволочь от границы? – спросил Лёха у Родри.

– Зачем? – не понял тот.

– Что б ни один не сбежал. Такие нападения нельзя оставлять безнаказанными.

– Сделаем, – хищно усмехнулся Родри.

– Вот и займись. И ещё… Своим колдунам передай, чтобы всё пространство вокруг удела проверили. Не нравится мне такая наглость. Не иначе, решили нас на прочность проверить, – сжимая зубы, прошипел Лёха.

– С магами я сам поговорю, – сказал Кержак, легко поднимаясь с кресла и сжимая в руке свой костяной жезл.

– Я отведу, – кивнул Родри.

– А я к воротам. А то десятники сейчас сдуру под пули полезут, – добавил Лёха, направляясь к дверям.

– Погоди! Вот, возьми, – сказал Родри, протягивая парню золотую пластину с изображением двух перекрещенных секир. – Это знак, что в моё отсутствие у ворот командуешь ты. А то мои упрямцы могут и не послушать.

– Понял, – кивнул Лёха и бросился в коридор, сунув пластину в пояс.

Забежав к себе в комнату, он быстро объяснил Даяне, что происходит, и, велев ей носа никуда не высовывать, кинулся к воротам, прихватив своё оружие. Оказавшись на площадке перед воротами, Лёха чуть не оглох от возмущённых воплей рассерженных гномов и лязга оружия. Несколько бородачей отчаянно спорили, доказывая друг другу свою правоту и требуя немедленно поступить именно так, а не иначе. Ещё немного, и могло дойти до драки. Похоже, в пылу спора гномы забыли, что поднять руку на родича – последнее дело. Сообразив, что остановить этот бедлам можно только одним способом, Лёха выхватил пистолет и, прицелившись в ближайшую бойницу, спустил курок. Грохот выстрела заставил спорщиков замолчать и дружно развернуться к нарушителю порядка.

Выхватив из пояса полученную от князя пластину, Лёха вскинул её над головой и прокричал:

– Всем внимание! Князь Родри приказал мне возглавить оборону ворот, пока сам сюда не придёт. У него есть план. Так что слушайте меня внимательно и делайте то, что скажу. Кто не согласен, пусть отправляется искать князя.

– А что, среди гномов сотники перевелись? – угрюмо спросил один из спорщиков. Лёха вспомнил, что именно с ним у Родри чаще всего возникали разногласия по самым пустяковым поводам. – Или он решил, что человек лучше сумеет хирдом управлять?

– Нет. Но у него времени не было идти сюда и объяснять, что он задумал. А я под рукой оказался. Вот он меня и назначил. Или ты мне не веришь? Забыл, что меня ваши маги проверяли?

– Верю, – смущённо буркнул гном, удовлетворившись объяснением парня. – Чего делать-то?

– Значит, так. Каждый десяток занимает по несколько бойниц и отстреливает бандитов. Выходить под пули мы не будем. Стреляем, сменяя друг друга для перезарядки оружия. Главное – заставить их испугаться и залечь. Но если кого пристрелите, никто возражать не станет, – усмехнувшись, добавил парень.

– Они уже в калитку ломиться пытаются, – подал голос наблюдатель.

– Ну так стреляй, – приказал Лёха, взбегая по карнизу на самый верх. Оттуда он запросто мог вести прицельный огонь по прячущемуся противнику.

* * *

Бой закончился, едва начавшись. Хирд под предводительством Родри вышел из горы тайной тропой и, обойдя нападавших разбойников с тыла, принялся за дело. К тому моменту оборонявшим ворота гномам удалось крепко проредить ряды преступников. Сам Лёха, удобно устроившись почти на самом верхнем ярусе бойниц, отстреливал бандитов, как в тире – не спеша, методично и без каких-либо эмоций. Переживать за людей, рожа каждого из которых вполне могла послужить подтверждением системы сеньора Ломброзо, он не собирался.

Разглядывая заросшие щетиной физиономии, украшенные шрамами, татуировками, вырванными ноздрями и отрезанными ушами, Лёха невольно вспоминал земные телепостановки и мультфильмы. Уж очень яркими стали ассоциации.

– Словно массовка на спектакле, – усмехнулся парень, выцеливая очередного бандита.

Амулет, полученный от магов, завибрировал, и Лёха, сжав заговоренный камень в руке, поднёс его к уху. Выслушав сказанное, он повернулся к насторожившимся гномам и громко сказал:

– Прекратить огонь! В дело вступает хирд князя.

– А чего нам-то не стрелять? – тут же влез всё тот же спорщик.

– Хочешь в кого-то из родичей попасть? – возмутился Лёха. – Пусть лучшие стрелки поднимутся сюда. И без моей команды не стрелять.

От хирда обороны отделились два десятка гномов и, громко сопя, тяжело затопали по карнизу, поднимаясь на верхний ярус. Быстро распределив стрелков по бойницам, Лёха ещё раз приказал без команды не стрелять и вернулся к наблюдению за обстановкой. Зайдя в тыл нападавшим, гномы рассыпались широкой цепью за деревьями и камнями и открыли шквальный огонь по противнику. Разбойники растерялись.

Привычка налететь, ограбить беззащитных и быстро удрать подвела. Бандиты заметались, ища спасения и пытаясь спрятаться за камнями, но таких мудрецов отстреливали Лёхины бойцы. Вскоре несколько оставшихся в живых бандитов запросили пощады. Гномы взяли их на прицел, обезоружили и, связав, уволокли куда-то вглубь горы. Родри приказал осмотреть всю территорию до границы удела, а сам вошёл в калитку, которую перед ним распахнули защитники.

Едва Родри ступил под своды пещеры, как все гномы дружно вскинули оружие и во всю глотку рявкнули воинское приветствие. Лёха едва не оглох от этого рёва. Приложив правую ладонь к сердцу, князь склонил голову в коротком поклоне, после чего, оглядевшись, жестом подозвал к себе Лёху. Быстро сбежав с карниза, парень подошёл к князю, на ходу доставая из пояса полученную от него пластину. Но не успел он открыть рот, чтобы спросить, куда дели пленных и кто их будет допрашивать, как Родри поднял раскрытую ладонь и громко произнёс:

– Родичи. Сегодня друг рода снова доказал, что недаром получил своё звание. Это он придумал план, как отбить нападение, и сохранил для рода много жизней.

– Ты ж говорил, что это князь всё придумал, – тут же влез всё тот же неугомонный гном.

– А ты всё никак не уймёшься, Рори? – повернулся к нему князь. – Думаешь, почему я ему княжеский знак дал?

– И почему же? – насупился спорщик.

– Да потому, что знал: вы тут будете до усёру спорить, доказывая, кто главнее и лучше знает, что делать, а тем временем бандиты до калитки доберутся, – устало вздохнул Родри.

– Но почему он правды не сказал? – упрямо набычился гном.

– Времени не было всё объяснять да разжёвывать. Да и неважно, кто придумал, главное – дело сделать, – негромко ответил Лёха. – Или ты думаешь, что мне слава нужна?

– А что, нет? – ухмыльнулся Рори.

– Даром не надо. Я привык дело делать, а не перья перед другими распускать. Если бы князь не решил сам рассказать, так и молчал бы.

– И не обиделся бы, что за твоё дело его благодарят? – не поверил гном.

– Порадовался бы.

– Почему? – растерялся спорщик, так до конца и не поверивший человеку.

– Да потому, что Родри мой друг. А я за друзей всегда радуюсь и помогаю, чем могу, – развёл Лёха руками, не зная, как ещё объяснить этому упрямцу, что все люди разные. Точно так же, как и гномы.

– Человек, а за гнома радуется? Так не бывает, – угрюмо буркнул Рори.

– Он правду говорит, – раздался громкий голос, и все воины дружно оглянулись.

На выходе из штольни, ведущей на верхний ярус коридоров, стояли маги гномов, среди который возвышался Кержак. Лёха впервые видел этих гномов, а потому рассматривал их с нескрываемым интересом. До этого момента все проверки, которые ему устраивали маги, проводились без прямого контакта. Ему просто давали в руки какой-то предмет с наложенным на него заклятием или, проводя мимо определённого места, задавали определённый вопрос. Но вот так, лицом к лицу, парень видел местных магов впервые.

Пожилые даже по местным меркам гномы в серых хламидах, с ухоженными и заплетёнными в аккуратные косички бородами. На голове у каждого красовался серебряный обруч, очень напоминавший княжескую корону, но с одним существенным дополнением: в центре каждого обруча, прямо над переносицей, был закреплён чистейшей воды сапфир размером с голубиное яйцо. Взгляды всех магов сосредоточились на Лёхе, и парень невольно поёжился, чувствуя себя очень неуютно. Только Кержак, глядя на парня, продолжал едва заметно усмехаться. Хотя с его клыками эта усмешка выглядела весьма двусмысленно.

«То ли хвалить, то ли есть собирается», – мелькнула у Лёхи мысль при виде этой усмешки.

– Он сказал правду, – повторил самый старый маг и, вскинув над головой жезл, вырезанный из цельного изумруда, громко добавил:

– Отныне и до самой смерти ты, Дальвар, друг рода, будешь считаться прямым братом князя Родри Два Кулака, и приказы твои будут исполняться так же, как приказы самого князя. Так решил совет магов.

Услышав его слова, столпившиеся у ворот гномы дружно ахнули, не веря собственным ушам, а стоявший рядом с Лёхой Родри еле слышно протянул:

– Твою мать! Вот это попали…

Лёха открыл рот, чтобы выяснить, что всё это значит, когда вперёд выступил Кержак и, вскинув свой костяной жезл, громко произнёс:

– Я, Кержак Золотой Клык, старейшина рода урух-кай и верховный маг этого народа, говорю: отныне и до смерти ты, Дальвар, брат князя гномов Родри Два Кулака, становишься другом народа урух-кай. И да не обнажится против тебя ни один клык нашего рода, и не поднимется клинок. Так решил народ урух-кай.

– А вот такого на моей памяти ещё не было, – еле слышно прошептал Родри, растерянно поглядывая на парня.

– И чем мне это всё грозит? – так же тихо спросил Лёха, чувствуя, как шерсть на загривке поднимается дыбом, словно у злящегося пса.

– Потом объясню. Слушай. Думаю, это ещё не всё, – быстро прошипел Родри, вертя в пальцах пластину, полученную от парня.

– Брат князя и друг рода орков становится старшим мастером и получает под свою руку по два десятка мастеров каждого народа. Эти мастера будут обучаться у Дальвара всему, чему он сможет их обучить. Мы, совет магов двух рас, так сказали. Любой, кто хочет оспорить это решение, пусть скажет сейчас или не говорит никогда, – объявил старший маг гномов, а Кержак подтвердил его слова коротким кивком.

Едва отзвучали эти слова, как все маги вскинули свои жезлы, и из каждого из них ударил луч зелёного цвета. Лучи от жезлов гномов сошлись на жезле орка, а из него один толстый, яркий луч ударил прямо в грудь Лёхе. По телу парня пронеслось сразу несколько странных ощущений. Ему вдруг стало одновременно жарко и холодно, грустно и весело, а в голове вдруг стало настолько ясно, будто и не было всех проблем и приключений. Потом лучи дружно погасли, а маги, молча развернувшись, скрылись в штольне.

– Что это было? – растерянно спросил Лёха, глядя на удивлённо застывшего Родри.

– Похоже, нам решили крепко облегчить жизнь, – проворчал гном и, повернувшись к бойцам, принялся раздавать указания.

Потом, взяв парня за локоть, князь решительно повёл его в свой кабинет. Наводившие порядок после боя гномы лишь удивлённо качали головами им вслед. Лёха шёл, механически переставляя ноги и судорожно пытаясь понять, что произошло, почему маги приняли такое решение, а главное – почему его хвалёная защита от магии даже не попыталась отразить этот магический наезд. Друзья добрались до покоев Родри, и Лёха тут же рухнул в ближайшее кресло.

Понимающе хмыкнув, Родри достал из шкафчика бутыль с притёртой пробкой, пару серебряных чарок и, разлив по ним сгущенное вино, тихо сказал, протягивая чарку Лёхе:

– Такого не было уже несколько тысяч циклов. Друга рода всегда были рады видеть в уделе, но чтобы его вдруг возвели в ранг княжеского родственника – это огромная редкость. Такое можно по пальцам одной руки пересчитать. Бывало, что гномы и люди становились кровными братьями, но это ничего не значило для остального рода. Побратим – дело только одного гнома. Но тут… Тебя сделали вторым после меня. Понимаешь?

– Угу. Только зачем? – растерянно спросил Лёха, глотнув вина. – Зачем мне это всё? Власть мне и даром не нужна. А уж твоими ослами упёртыми командовать тем более.

– Честно говоря, я и сам ничего не понимаю, – неожиданно признался Родри. – Похоже, наши старейшины приняли это решение, услышав что-то очень важное от Кержака.

– А где он сам? – вспомнил Лёха.

– Уже здесь, – раздалось в ответ и в кабинет, согнувшись почти пополам, вошёл орк.

– Может, объяснишь, что это было? – тут же спросил Лёха.

– Кое-что я тебе объясню, – кивнул Кержак, присаживаясь в свободное кресло. – Но сразу скажу, на некоторые вопросы ты ответа не услышишь.

– Почему? – не понял Лёха. – Ты случаем не забыл, что это моя жизнь?

– Теперь не только твоя, – вздохнул орк.

– В каком смысле? – растерялся Лёха.

– Теперь от тебя сразу две расы зависят. А ещё две ждут своей очереди.

– Чего-о? Какой ещё очереди?

– Они ещё не знают, что их существование зависит от тебя, и не готовы принять это знание. Но придёт время, и они поймут.

– Так. Я уже окончательно запутался. Давай подробно и по порядку, – собравшись с мыслями, потребовал Лёха.

– Хорошо. Слушай, – вздохнул Кержак и, лихо проглотив налитое Родри вино, заговорил.

Как выяснилось, предположение Лёхи о том, что за нападением банды будут следить магическим или ещё каким-то способом полностью оправдалось. Едва только орк произнёс заклятие поиска, как тут же засёк эманации тёмного плетения. Объединив усилия, маги блокировали заклятие слежения и сумели отследить нити его плетения. Добравшись по нитям до места его создания, они сплели заклятие серого тлена и ударили по следившим за уделом магам. Не ожидавший нападения противник не успел закрыться магическим щитом, так что все, посмевшие влезть не в своё дело, уже мертвы.

Заклятие серого тлена опасно тем, что любой, подвергшийся его воздействию, рассыпается пеплом в течение семи ударов сердца. Слишком малый срок, чтобы успеть произнести защитное заклятие. Защититься от серого тлена можно только при помощи заклятия щита, способного отразить само плетение заклятия. Никакое лечение не могло помочь попавшему под воздействие тлена. Оно просто не успевало сработать. Так что теперь внимания этой кучки магов можно было не опасаться. Но Кержака насторожило другое.

Отслеживая исходную точку плетения, он успел почувствовать мощный отголосок заклятия отбора жизненной силы. Магию крови использовали только чёрные маги. Это означало, что за происходящим в уделах начали следить извечные враги первородных.

После магической атаки орк рассказал о своих наблюдениях гномам и получил подтверждение своим опасениям. Магию крови почувствовали все. Именно это и убедило старейшин в том, что намеченные реформы нужно проводить как можно быстрее, и что объединение рас может принести серьёзную пользу. А самое главное – такое объединение поможет им спастись от нападения неизвестного противника.

Но для подобного объединения требуется тот, кого гномы и орки уже знают и будут воспринимать как разумного, присланного свыше. И этим разумным был именно Лёха.

Как оказалось, опытный политик уже успел объяснить своим родичам, какие выгоды сулит оркам объединение с гномами и близкое сотрудничество с Лёхой, и убедить их в срочной необходимости дружбы с ним. В том, что парень может научить их чему-то новому, орки уже не сомневались, как и в том, что отказа в знаниях не получит ни одна раса, если только не станет использовать эти знания во вред другим разумным.

Именно так Кержак развернул слова Лёхи, когда объяснял оркам, для чего предназначена борьба и рукопашный бой. Выслушав пояснения орка, старейшины гномов дружно пришли к единому мнению: парня из удела выпускать нельзя, а для этого нужно сделать так, чтобы он чувствовал себя в уделе как дома. Кержак с этим сходу согласился и своим решением назвал Лёху другом рода. Спорить с самым сильным за последние несколько столетий магом народа не рискнёт ни один орк, так что это решение Кержак принял со спокойной душой. К тому же нововведения парня, уже начавшие приносить плоды, спокойно могли использовать не только гномы, но и остальные расы.

– Так что теперь ты и твои спутники могут беспрепятственно передвигаться по нашему уделу. В нашем городе ты всегда найдёшь кров, еду и защиту, – закончил Кержак, протягивая парню костяную пластину, покрытую тонким, изящным узором.

Едва пальцы Лёхи коснулись пластины, как она вспыхнула неярким жёлтым светом. Увидев это, орк удивлённо покачал головой и, вздохнув, добавил:

– Похоже, мы не ошиблись в своём решении. Никогда ещё знак друга рода не светился так ярко и не посылал мне такой силы.

– Какой ещё силы? – не понял Лёха.

– Ты – слуга равновесия, – вздохнул орк. – Через тебя высшие силы могут одарить любого мага энергией. Так сейчас и было. После магического слияния я еле доплёлся сюда, а сейчас готов повторить его снова. Этот амулет был заклят мной и, взяв его в руки, ты создал мост между мной и высшими силами.

– А гномы сейчас тоже уставшие? – быстро спросил Лёха, решив сходу проверить эту теорию.

– Конечно.

– Тогда я сейчас, – буркнул парень и выскочил за дверь.

Влетев в свои покои, он отмахнулся от Даяны и, схватив с тумбочки золотой медальон, полученный от Родри, сжал его в кулаке. Потом, вернувшись обратно в кабинет, он показал князю знак друга рода и, многозначительно усмехнувшись, сказал:

– Отправь кого-нибудь, пусть узнает, как себя маги чувствуют.

Спустя несколько минут посыльный вернулся с сообщением, что гномы пришли в себя и благодарят Дальвара за подаренную энергию.

– А почему я её не чувствую? – растерянно спросил Лёха у Кержака.

– У тебя нет ни капли магического дара. Ты проводник этой энергии, но сам её использовать не можешь. Но у тебя есть то, чего нам всем не хватало, – грустно улыбнулся орк.

– И что же это?

– Большая, чистая душа.

* * *

Ворвавшийся в кабинет без стука секретарь выглядел так, словно за ним по пятам мчался разъярённый дракон. Волосы всклокочены, глаза лихорадочно блестят, а губы кривятся в испуганной полуулыбке-полугримасе, словно он сейчас заплачет. Такого он не позволял себе никогда, но сейчас решился. Сообразив, что произошло что-то очень странное и страшное, хозяин кабинета удивлённо оглядел секретаря и, решив на время сдержать гнев, мрачно спросил:

– Что случилось такого, что ты врываешься ко мне, как в кабак?

– Беда, хозяин. Магов больше нет, – прохрипел секретарь, судорожно хватая ртом воздух.

– Что значит нет? Они куда-то ушли? – не понял хозяин.

В ответ секретарь только отрицательно помотал головой.

– Да говори ты толком, – рявкнул хозяин, начиная терять терпение.

– Уничтожены, – отдышавшись, выдавил секретарь.

– Как?! – вскрикнул хозяин, вскакивая с кресла.

– Они отслеживали ход нападения бандитов на удел гномов, когда вдруг закричали и за несколько ударов сердца рассыпались пеплом. Я наблюдал из соседней комнаты, чтобы сразу по окончании работы доложить вам лично. Это было страшно, хозяин.

– Кто ещё там был? – хрипло спросил хозяин, покачнувшись и ухватившись рукой за спинку кресла.

– Только я. Слугам запрещено спускаться в подвальные коридоры. А у магов есть свои рабы.

– Сколько магов погибло?

– Две полных руки. Защиту удела меньшими силами было не одолеть.

– Две руки против гномьего круга магов? Откуда у них столько энергии? – растерянно прохрипел хозяин.

– Простите, хозяин. Но в магии я ничего не смыслю, – покачал головой секретарь.

– Ты приказал остальным отследить остаточные эманации заклинания?

– Я не знаю, что это такое, – развёл руками секретарь. – Только запер комнату, чтобы никто посторонний туда не вошёл.

– Где ключ?

– Вот он, – быстро ответил секретарь, доставая из пояса ключ работы гномов.

– Если я правильно помню, у верховного мага должен быть свой ключ от этой комнаты.

– Всё верно.

Кивнув, хозяин подошёл к письменному столу, достал из резной шкатулки, сделанной из редчайшей древесины миеллирона[2], амулет связи и активировал его. Дождавшись ответа, он приказал верховному магу проверить комнату, где проводились магические изыскания, и сразу доложить о результатах. Учить опытного мага, что и как ему делать, хозяин не собирался. Положив амулет обратно в шкатулку, он медленно прошёлся по кабинету и, словно раздумывая, тихо сказал:

– Не знаю, как такое произошло, но круг гномьих магов не может быть сильнее сразу двух полных рук магов. Здесь что-то не так. Чем они занимались, когда всё это случилось?

– Пробили завесу невидимости и наблюдали за ходом нападения.

– И что они успели увидеть?

– Только самое начало нападения. Потом их не стало.

– И что именно было во время нападения?

– Бандиты пересекли границу удела и добрались почти до самых ворот княжеской горы, когда их попытались остановить гномы. Согласно приказу, банда начала стрелять, не вступая в переговоры. Но гномы оказались опытными бойцами и ответили шквальным огнём. Меня удивила скорость, с которой они перезаряжали своё оружие… А потом маги погибли. Это всё.

– Быстро перезаряжали? – переспросил хозяин. – А вот это интересно. Если я правильно помню, на перезарядку обычного ружья, принятого на вооружение в армии империи, у опытного стрелка уходит тридцать пять – сорок ударов сердца.

– Вот именно. А тут всё делалось не больше, чем за десяток, – решительно кивнул секретарь.

– Новое оружие, – выдохнул хозяин, зашипев от злости. – Эти твари создали новое оружие, а имперским войскам продают старьё. Это ещё один повод разобраться с ними раз и навсегда.

– Но если это правда, то справиться с ними будет намного сложнее, – осторожно сказал секретарь.

– Ты прав, – задумчиво кивнул хозяин. – Мы должны выяснить, что это за оружие.

– Но как? К тому же я совсем не уверен, что эти винтовки новые. Во всяком случае, маги ничего такого не говорили, а вы им строго приказали отслеживать всё странное и необычное.

– Приказал. Но что маги понимают в оружии? Они в своих заклятиях толком разобраться не могут, – презрительно фыркнул хозяин.

– Насколько я знаю, все наши маги умеют стрелять и имеют револьверы, – посмел возразить секретарь.

– Дорогие, разукрашенные хлопушки, – отмахнулся хозяин. – У каждого револьвер ручной работы, сделанный на заказ за огромные деньги, а толку с того…

– В любом случае, я не понимаю, как мы сможем выяснить, что это за новое оружие появилось у гномов. Магическое слежение можно сразу исключить. Потеря десятка магов за каждое проникновение за завесу – слишком дорогая цена. Нужных магов не так много, как требуется для наших нужд.

– Знаю. А по поводу того, как узнать, есть у меня одна идея, – зло усмехнулся хозяин. – Гномы поставляют оружие в имперские войска. И новые винтовки наверняка заинтересуют наших доблестных генералов.

– Но гномы могут просто развести руками и сказать, что никакого нового оружия нет. И как мы докажем, что оно существует?

– Согласен, – мрачнея на глазах, кивнул хозяин. – Отказаться они всегда могут.

– А может, попробовать через орков? – осторожно предложил секретарь.

– Говори, – потребовал хозяин, насторожившись.

– Все уволенные из армии орки завербованы нами в отряд наёмников. Их благосостояние целиком и полностью зависит от нас. Выберем одного и поручим ему купить новое оружие у гномов. Но не напрямую, а через свой клан.

– Через клан? Почему? – спросил хозяин, требовательно глядя на секретаря.

– Война. Гномы и орки не особо дружат, хоть и торгуют между собой. Идти к врагам за оружием в одиночку – не самый умный ход. А если орк явится в клан, скажет, что стал наёмником, и попросит родичей помочь ему с приобретением оружия, то это не может вызвать подозрений. Кого ещё просить о помощи, как не близких? Тем более, что в торговых домах продаётся только оружие старого образца.

– Но с чего ты взял, что гномы продают оркам новое оружие? – спросил хозяин.

Ответить секретарь не успел. Амулет связи в шкатулке загудел, вибрируя, и хозяин, забыв о разговоре, быстрым движением выхватил его и прижал к уху. Выслушав всё сказанное, он отложил амулет и, усевшись в кресло, тихо сказал:

– Верховному магу удалось считать остаточные эманации заклятия, которым убили магов. Заклятие серого тлена. Боевое заклятие, которое не применялось уже много циклов. Требует больших энергетических затрат, особенно на большом расстоянии. А главное, его можно отправлять в определённую точку, что и было сделано. И ещё одно: завеса магической непроницаемости над уделами гномов и орков полностью обновлена. Понимаешь, что это значит?

– Что гномы и орки почему-то вдруг объединились, и что теперь у них появился источник магической энергии, – подумав, ответил секретарь.

– Верно. И это рушит все наши планы, – прошипел хозяин, с силой ударив кулаком по подлокотнику кресла.

– Может, имеет смысл начать дело чуть раньше? И начать не с гномов, а с эльфов? Драконы из своего удела не высовываются, так что раздавить одну расу труда не составит. Наши орки неплохие стрелки.

– Эльфы тоже, – фыркнул хозяин. – Я пока не готов терять свой самый боеспособный отряд. Не забывай, что главное – это уничтожение драконов.

– Тогда что нам мешает пропустить на равнину горцев? – не унимался секретарь. – Я найму несколько десятков паровиков, и весь их отряд будет переправлен к подножию драконьих скал за несколько дней.

– Наймёшь? Ты их купишь, глупец, – зарычал хозяин. – Никто посторонний не должен знать, куда их везут. Машинами должны управлять наши люди.

– Но у нас нет такого количества мастеров.

– Значит, после перевозки все посторонние, управлявшие машинами, должны исчезнуть. Ты меня понял?

– Я понял, хозяин. Но для перевозки такого количества солдат одного каравана будет мало. Им придётся ездить несколько раз. А это может привлечь внимание.

– Ты только что сам хотел нанять паровики, а теперь говоришь, что это может привлечь лишнее внимание. И как тебя понять? – растерялся хозяин.

– Я предлагаю воспользоваться нашими машинами и переправить к скалам только передовой отряд. Пусть они разобьют там лагерь и наблюдают за драконами. А всех остальных отправим лесными тропами.

– Пешком? – охнул хозяин.

– Да. Я понимаю, что это будет долго, но в таком случае мы никоим образом не привлечём к себе внимания. В отряде есть несколько егерей, способных незаметно провести такую кучу солдат лесными тропами. Я именно потому и нанял их, хотя обошлось недёшево.

– Деньги не имеют значения, – отмахнулся хозяин, обдумывая услышанное. – Нет. Это слишком долго. Я прикажу магам собрать всю возможную энергию и открыть портал для перехода от предгорного замка к скалам драконов. Да, после этого они будут декаду валяться ни на что не годными, словно старые тряпки, но оно того стоит.

– А как же магическое прикрытие для солдат? – не понял секретарь.

– Воспользуются амулетами. К тому же нам нет нужды уничтожать всех драконов. Достаточно будет натравить их на орков. Потом перебросим отряд в эльфийские пущи и посмотрим, как эти первородные будут грызть друг другу глотки.

– А маги?

– А что маги? Заклятие портального переноса требует много энергии и опыта, но для него не нужен полный круг. Достаточно лишь трёх опытных магов.

– Но их и так очень мало осталось.

– Плевать. Толку от них немного. Терплю только ради их умения делать нужные амулеты. Так или иначе после дела от них придётся избавляться.

– Но хозяин…

– Не ной, – отмахнулся тот. – Мне не нужны лишние свидетели того, как я приду к власти. Все должны считать, что власть сама упала мне в руки после всех потрясений. Для обывателей и баронов я должен стать спасителем, который принял на себя это бремя и вытащил империю из гражданской войны. После гибели императора и всей семьи от магии первородных начнётся грызня за корону. Бароны пустят в ход своих наёмников, а мы будем смотреть и ждать.

А вот когда все эти глупцы перережут друг друга, из тени выйду я и начну наводить порядок в стране. Военное положение сильно урежет баронские вольности, а после окончания войны всё так и останется. Хватит уже этих глупостей! Каждый должен знать свои страхи. И баронам пора узнать, что даже в собственных уделах у них нет абсолютных прав на удовлетворение любой прихоти. Я заставлю их уважать верховную власть и исполнять приказы сюзерена. Иначе каждый из них закончит свою жизнь на плахе.

Слушая своего хозяина, секретарь вдруг осознал, что именно он говорит, и понял, что жизни всех тех, кто этому человеку помогают, для него и ломаного медяка не стоят. И его, секретаря, жизнь – не исключение. Это открытие поразило мужчину, словно гром с ясного неба. С трудом сдержав предательскую дрожь в руках, секретарь продолжал вполуха слушать всё, что хозяин изволил ему поведать, но в голове билась только одна мысль: «Выжить!» Мужчина отлично понимал, что просто сбежать не удастся. Хозяин сходу отправит за ним несколько отрядов охотников за головами, а от них скрыться невозможно.

Значит, нужно сделать так, чтобы искать его было некому. Вспомнив, что в тайнике, в его спальне, хранится несколько амулетов, да и пара кинжалов гномьей работы уже давно залежалась без дела, секретарь едва сдержал усмешку. Один из амулетов нёс в себе заклятие недоступности. Если активировать заклятие, то к носящему его в течение декады никто не сможет подойти ближе, чем на три шага, а любое оружие будет для носителя неопасным. В своё время секретарь приобрёл этот амулет у верховного мага академии, заплатив за него огромные деньги, но оно того стоило.

Что ж, до тех пор, пока планы хозяина не осуществятся, секретарю ничего не грозит, но потом, когда дело будет сделано, необходимо опередить хозяина – действовать прежде, чем тот вспомнит о слишком осведомлённом помощнике. Секретарь знал, как вычислить этот момент. Дело в том, что все исполнители получали приказы не от самого хозяина, а от него, секретаря. Поэтому любая попытка хозяина поговорить с кем-то из наёмников лично, станет сигналом к действию. Приняв решение, секретарь заметно успокоился и принялся сосредоточенно дослушивать ту чушь, которую хозяин продолжал нести.

* * *

Выбравшись из кровати, Лёха широко зевнул и, оглянувшись, с улыбкой посмотрел на сладко спящую Даяну. Уже неделю девушка старательно училась у эльфа науке исцеления и, к удивлению парня, начала заметно менятся. Она стала спокойнее, увереннее в себе, рассудительнее. Даже в походке и движениях пропали порывистость и суетливость. Даяна превратилась в настоящую леди, выражаясь земным языком. Нагнувшись, Лёха нежно поцеловал девушку в маленькое ушко, и она, не просыпаясь, принялась шарить по кровати рукой, ища его.

Улыбнувшись, Лёха одним плавным движением соскользнул с кровати и, шлёпая по полу босиком, отправился умываться. Сегодня им предстояло испытание новой машины. Точнее, трактора. Используя уже имеющуюся коробку передач, гномы сделали настоящий повышающий редуктор, благодаря которому на ведущие колёса трактора передавалось большое усилие при низких оборотах. Задумка парня облегчить кметам жизнь начала воплощаться.

Быстро перекусив свежими булочками и стаканом простокваши, парень выскочил в коридор и быстрым шагом направился в кабинет Родри. Князь уже был там. Стоя перед своим рабочим столом, Родри задумчиво накручивал на палец косичку бороды. Увидев Лёху, он жестом подозвал его к столу и, тыча пальцем в чертёж, спросил:

– Что скажешь?

Всмотревшись, Лёха удивлённо присвистнул и, покосившись на приятеля, проворчал:

– Ты всерьёз решил заняться воздухоплаванием?

– Эта идея пришла мне ночью, – кивнул Родри. – Ну что, это похоже на ваши самолёты?

– Откровенно говоря, не очень, – честно признался Лёха. – Ты исходишь из того, что знаешь и видишь. А видишь ты птиц, которые умеют летать, и драконов. Отсюда и такие изыски. В принципе, форма тела птицы аэродинамична, так что фюзеляж можно оставить таким, как ты начертил. Но крылья и хвост должны быть другими. А главное – какой двигатель ты собираешься использовать и за счёт чего этот аппарат будет двигаться?

– Так же, как птицы. За счёт крыльев, – быстро ответил Родри, тыча пальцем в чертёж.

– Вот в этом-то и кроется главная ошибка, – кивнул Лёха. – В самом начале, когда в моём мире ещё только начинали развивать воздухоплавание, многие шли по этому пути. Но в итоге – от него отказались. Повторить точное движение птичьего крыла, разумный не может.

– Почему?

– Нам кажется, что птица просто машет крыльями вверх и вниз, а на самом деле, крыло движется вот так… – Взяв карандаш, Лёха быстро нарисовал на листе пергамента восьмёрку с одной прямой диагональю. – Но самая суть заключается в перьях. Заметил, какие тонкие у дракона перепонки на крыльях?

– Конечно. Меня всегда удивляло, что они не рвутся, когда он взлетает.

– Вот именно. Эти перепонки играют роль тех же перьев. Они натягиваются и пружинят, отталкиваясь от воздуха и двигая тело птицы или дракона вперёд. Металлические или деревянные крылья так не могут. Значит, нам нужно то, что будет тянуть всю конструкцию вперёд, а крылья будут играть роль опоры. Понял?

– Честно говоря, не очень, – нехотя признался Родри.

– Ну, я и сам не очень эту механику понимаю, но помню только, что нам нужно научиться регулировать заднюю часть крыльев и хвоста. Я нарисую. Так и самому проще будет, – добавил парень, заметив растерянный взгляд приятеля.

Взяв очередной лист пергамента, он на несколько секунд задумался, припоминая самое простое строение крыла самолёта, и принялся рисовать. Наблюдая за его движениями, гном только задумчиво хмыкал. Дождавшись, когда Лёха закончит, Родри ткнул пальцем в рисунок и, не давая парню открыть рот, спросил:

– Вот эта часть должна двигаться, поднимая край вверх и вниз?

– Да.

– Это же так просто. И что это даст?

– Опуская узкий край, ты будешь подниматься. Поднимая – наоборот, опускаться. Но главное – это тяга. Мотор и винт, которые будут толкать аппарат вперёд.

– А твой мотор? Он же очень мощный.

– Да, но и весит много. А в воздухе вес очень важен. Я же тебе говорил, в самолётном двигателе поршни расположены по кругу. Звездой, – ответил парень, продолжая быстро рисовать схему расположения поршней.

– И как его сделать?

– Понятия не имею, – смущённо признался Лёха. – Понимаешь, я никогда его сам не видел. Когда учился, нам в двух словах объясняли его устройство. Я же на моториста учился, вот нам и показывали, какой двигатель из чего состоит и где используется. Но вот такой двигатель у нас уже давно история.

– Выходит, всё безнадёжно? – грустно спросил Родри.

– Не спеши, дружище. Давай просто подумаем, – попытался успокоить его Лёха. – Мы кое-что знаем, у нас есть мастерские и желание. Рано или поздно мы придумаем, как подняться над землёй.

– Обещаешь? – неожиданно спросил гном.

– Обещаю, – кивнул Лёха.

Отказать, глядя в полные надежды глаза гнома, он просто не смог. Кивнув в ответ, Родри аккуратно прибрал все изрисованные листы и, вздохнув, спросил:

– Ну что? Пойдём посмотрим, что за трактор у нас получился?

– Давно пора, – быстро согласился Лёха, украдкой переведя дух.

Мечта гнома – полететь – выбивала парня из колеи. Привыкнув, что во всех известных книжках и фильмах гномы всегда живут под землёй и никогда не стремятся в небо, он никак не мог принять этого желания. Но это была мечта друга, а другу он отказать не смог.

Друзья спустились в старую конюшню, переделанную под гараж, и Родри на правах хозяина взобрался в кабину трактора. Уже уверенно запустив двигатель, он вывел новую машину на улицу и, подогнав её задом к плугу, вылез.

Подоспевшие гномы быстро прицепили новенький агрегат к трактору, и Родри, озорно подмигнув парню, снова залез в кабину. За основу плуга было решено взять то, чем пользовались кметы, – лемех с косым отвалом. Таких лемехов на плуге было четыре, но конструкция позволяла увеличить их количество до восьми. Но для начала было решено испробовать хотя бы четыре. С учётом того, что кметы пользовались одним лемехом, скорость работы даже таким плугом должна была увеличиться в четыре раза.

Для подъёма конструкции на тракторе была установлена тросовая лебёдка. Ею можно было пользоваться, не вылезая из кабины. Убедившись, что плуг закреплён, Родри при помощи лебёдки приподнял его над землёй и, включив передачу, повёл машину в поле, которое гномы планировали распахать под местные зерновые, из которых делали хлеб. Названия Лёха даже не пытался запомнить, ему хватало и других забот. Родри остановился, опустил плуг и аккуратно вывел машину в поле.

Лемеха дружно вгрызлись в мягкую землю, оставляя за трактором широкую вспаханную полосу. Один из мастеров постарше не спеша подошёл к борозде и, присев на корточки, задумчиво ковырнул вывороченный ком земли.

– Ну и как? – спросил Лёха, присаживаясь рядом с ним.

– Получилось, – одобрительно кивнул гном. – Я много ходил по большому миру с караванами и не раз видел вспаханную землю. У вас снова всё получилось. Удивительно, но с тех пор, как ты поселился в наших горах, у Родри всё стало получаться намного быстрее и лучше, чем раньше. Так что – у вас получилось.

– У нас, старина, – с улыбкой поправил его Лёха. – У нас получилось!

– Я рад, что ты не считаешь нас чужими, – неожиданно улыбнулся гном.

– Если не вы мне свои, то кто? – растерянно спросил парень.

– Ты мог отдать знания своей расе, и тогда нас бы просто уничтожили или изгнали на самую дальнюю границу империи. Ты бы получил много золота и почёт среди людей, – грустно вздохнул мастер.

– Не городи ерунды, – отмахнулся Лёха. – Среди людей таких мастеров, как вы, просто нет. Так что я с самого начала знал, куда шёл. Единственное, чего я никак не ожидал, так это того, что меня назовут другом рода. А люди… Знаешь, я в своей жизни знал много разных людей, но настоящих друзей, нашёл только среди первородных!

Между тем Родри довёл борозду до конца поля, развернул трактор и, доехав до исходной точки, приказал собравшимся мастерам:

– Навешивайте остальные лемеха. Машина идёт так, словно к ней ничего не прицеплено.

Гномы быстро собрали дополнительную конструкцию, и Родри снова полез в кабину. На этот раз трактор пошёл значительно тяжелее, но всё равно пошёл. Внимательно наблюдая за машиной, Лёха заметил, что колёса то и дело пробуксовывают. Дождавшись, когда Родри вернётся, он подошёл к приятелю и, поделившись с ним своим наблюдением, предложил снять пару лемехов. Подумав, Родри кивнул, и вскоре приступил к третьей попытке испытаний. Теперь всё прошло как по маслу. Увлёкшись, Родри вспахал почти всё поле.

Загнав машину в гараж, он вернулся к краю поля и, задумчиво оглядев проделанную работу, тихо сказал Лёхе:

– Кметам, чтобы вспахать столько земли, декада потребуется и табун лошадей. А тут за полдня одной машиной справились. Нужная штука получилась, этот твой трактор.

– Что с кметами делать будем? Как сюда приводить? – спросил Лёха.

– Придётся тебе по уделам проехаться, – вздохнул Родри. – Гномам бароны кметов не продадут. А тебе, как племяннику мага, запросто. Только бумаги свои не забудь. Я тебе два десятка воинов в сопровождение дам.

– Зачем так много? – растерялся Лёха.

– И защита серьёзная, и солидности прибавит. Бароны знают, что мы не с каждым в разговор вступаем, не говоря уж о том, чтобы одно дело делать.

– И куда ехать? – спросил Лёха.

– На восход. Там места самые населённые. Земли мало, едоков много, так что всё должно получиться. Кого командиром отряда возьмёшь?

– Думаю, Груд лучше всех справится, – ответил парень. – Только, как ты себе это представляешь?

– Всё просто. Договоришься с бароном, оставишь пару воинов, и они выведут купленные семьи к указанному месту, где они дождутся остальных. И так каждый раз. Когда закончишь, с последним обозом приедешь к месту сбора. А потом все вместе вернётесь сюда.

– А на чём поедем? Если на паровике, то это глупость получится.

– Телеги купите, – отмахнулся Родри.

– Тогда уж всё сразу, – усмехнулся парень. – И телеги, и лошадей, и коров, и остальную скотину. Да и скарб кое-какой прикупить не мешает. Не забывай, что кметам на новом месте жизнь устраивать придётся. Так сколько семей брать будем?

– Мы вроде на пяти десятках остановились, – развёл гном руками.

– Да помню я. Уточняю просто, – вздохнул Лёха.

– Ты чего вздыхаешь? – насторожился Родри.

– Не знаю. Такое впечатление, будто что-то должно случиться, пока меня не будет. Но вот что…

– Так, может, не поедешь? – быстро спросил Родри.

– А село? Дело делать надо.

– Надо, – вздохнув, согласился гном. – Есть у меня ещё одна идея.

– Озвучь, – тут же потребовал Лёха.

– Через наши торговые дома кметов купить. Всегда можно сказать, что новый лэр к нам с такой просьбой обратился. Мол, самому ездить некогда.

– А поверят? – с сомнением протянул Лёха.

– Должны. Через наши торговые дома много сделок проводится. Например, ищет один барон какую-то редкость и просит нас ему помочь. Мои торговцы начинают у всех заезжих про эту вещь спрашивать, и если находят, то сразу покупают за золото. А потом заказчик её у нас выкупает, но уже по нашей цене.

– И много вы так зарабатываете? – с интересом спросил Лёха.

– От суммы сделки зависит. От одного золотого и выше, – пожал плечами гном.

– Тогда должны поверить, – кивнул парень. – И чего ты раньше об этом не вспоминал?

– Так ни делали такого раньше. Не покупали кметов… – развёл гном руками.

– Тогда нужно список составить, с чем именно эти семьи должны к вашим торговым домам приходить. Чтобы потом в пожарном порядке всё это не закупать.

– Так и сделаем. Сегодня же во все торговые дома весть отправлю, – решительно кивнул Родри. – А ты думай, с какой стороны нам очередной пакости ждать.

– Если б я сам понимал, откуда что прилетит, – вздохнул Лёха, удручённо махнув рукой. – Может, пока ничем новым не заняты, ещё пару полей распахаем? Жаль, тут у вас картошки нет.

В этот момент в мозгу парня что-то мелькнуло, и в ушах прозвучал ласковый женский голос:

– Лёшка… картошка…, Лёшка-картошка, Лёшечка-картошечка…

Лёха замер, боясь потерять это случайное воспоминание. Так когда-то, очень давно, его называла мама. Он и сам не понимал, откуда вдруг всплыло это воспоминание, но оно оказалось таким острым, что парень невольно вздрогнул и тихо застонал, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Сжав кулаки, Лёха судорожно пытался взять себя в руки, но голос мамы продолжал звучать, навевая далёкие, давно забытые воспоминания о доме, родительской заботе, уюте, тепле и ласковых материнских руках. Заметив состояние Лёхи, Родри осторожно тронул его за локоть и тихо спросил:

– Дальвар, ты чего?

– Маму вдруг вспомнил, – честно признался парень, сглатывая вставший в горле комок. – Столько лет не вспоминал, а тут вдруг нахлынуло. Думал, уже и не помню, как она выглядела.

– Бывает, – сочувственно кивнул гном, припомнив, что парень вырос в сиротском приюте.

Кое-как справившись с собой, Лёха сморгнул набежавшие слёзы и, грустно усмехнувшись, проворчал, смущённо поглядывая на приятеля:

– Ну вот и сподобился ты, князь, своего друга плачущим, как девчонка, увидеть.

– Думаешь, гномы не плачут? – вдруг спросил Родри. – Я, когда жену похоронил, думал, с ума от горя сойду. Декаду волком в своих покоях выл. Да и теперь иногда бывает. Благо дети к тому времени у нас уже почти взрослые были, не пришлось по новой жениться. Так и живу один.

– А вот это не совсем правильно, – осторожно высказался Лёха. – Сам говорил, что род сильно уменьшился. Время прошло, траур выдержан – значит, надо дальше жить.

– Вот и старейшины мне то же самое твердят, – угрюмо кивнул Родри. – Да только не могу я её забыть.

– И не надо. Наоборот, ты её помнить должен. Только это не значит, что, раз её не стало, ты умереть должен. А самое главное, нельзя ту жену с новой сравнивать. Они разные, и с каждой ты новую жизнь живёшь. Как-то так…

– Подумать надо, – помолчав, вздохнул Родри.

* * *

Спустя две недели в удел начали привозить первые крестьянские семьи. Орки уже успели поставить десяток домов по чертежам парня, и теперь кметы не верящими глазами смотрели на эти, по их мнению, хоромы и растерянно топтались на дороге, не решаясь войти. Понимая их затруднения, Лёха вышел вперёд и, дождавшись, когда взгляды приехавших сосредоточатся на нём, громко сказал, покосившись на Родри:

– Меня зовут Дальвар сейт-Ваган, я племянник имперского мага. С этого дня я ваш лэр, а это – ваши дома. И не надо так охать. Их строят орки по моей просьбе. Объясню сразу, зачем мне это надо. Я механик и работаю с гномами. И мне надоело, что каждый раз, ради того, чтобы поесть копчёного мяса или выпить стакан молока, я должен ехать неизвестно куда.

Князь выделил мне землю в своём уделе и позволил привести сюда вас. Отныне вы будете работать на этой земле. Делать всё то, что делали и раньше: растить овощи, пасти скот, в общем – жить. Пашня под посев саспа уже подготовлена. Весь скот и скарб, который вы привезли, останется у вас. Включая тот, который вам дали гномы. Всё нужное для обустройства вы получите. Кто хочет меня о чём-то спросить?

– Дозвольте, лэр? – вскинул руку седой, сутулый мужик, на которого все кметы поглядывали с явным уважением. Судя по всему, мужик за время пути успел завоевать уважение других переселенцев.

– Как тебя зовут?

– Растарок, лэр, – поклонился мужик.

– Спрашивай, – кивнул Лёха.

– Как мы за всё это платить будем?

– Продуктами. Мы уже собираем механическую мельницу. Так что, смолов весь урожай, каждая семья будет получать столько муки, сколько ей понадобится для сытой жизни до следующего урожая. Семенное зерно будет храниться отдельно. Для посева вы будете получать его бесплатно. Землю мы будем распахивать при помощи машин. Урожай собирать тоже. Первое время гномы будут вам помогать, а потом научитесь использовать машины сами.

– Мы?! – испуганно охнул Растарок.

– А что тут страшного? – не понял Лёха. – Покажут, научат и вперёд. А теперь – самое главное. Все дети должны будут учиться грамоте. Это обязательно. Глупцы, непонимающие, о чём с ними говорят, мне не нужны. Если кто-то из вас умеет делать что-то такое, чего не умеют другие, тоже хорошо. Таким людям будем помогать.

– Это как, лэр? – не понял крестьянин.

– Ну, например, кто-то умеет работать с глиной, кто-то – с деревом. И не так, как другие, а хорошо работать. Красиво. Таким я буду помогать. Придумывать нужные станки, чтобы облегчить работу. Мы строим деревню на новом месте, и нам сейчас любое умение пригодится. В общем, ничего страшного для вас не будет. А главное, голодными вы теперь точно не останетесь. Нам нужны крепкие и сильные работники, а не заморенные дохлятины.

– Значит, мы можем занимать эти дома? – всё ещё не веря, уточнил Растарок. Мужик явно был себе на уме и по характеру бунтарь.

– Давно пора, – усмехнулся Лёха. – Я пока побуду тут, на улице. Если у кого-то появятся вопросы – подходите, спрашивайте.

Отойдя в сторону, парень присел на горячий от солнца камень и принялся наблюдать, как кметы несмело протискиваются в понравившиеся дома. Подошедший к нему Родри задумчиво поскрёб в бороде и, помолчав, тихо спросил, пряча усмешку:

– Не очень много перемен для простых кметов получится? Как бы не побежали?

– А куда им бежать? – пожал парень плечами. – Да и не настолько они глупы, чтобы сходу в бега подаваться. Видел, какими глазами они на дома смотрят?

– Ещё бы, – усмехнулся Родри. – По имперским меркам, это для кметов настоящие дворцы.

– Ничего. Зато болезней не будет, – отмахнулся Лёха.

В этот момент всё тот же Растарок вышел из дома, который выбрал себе под жильё, и, быстро подойдя к друзьям, коротко поклонился и растерянно спросил:

– Лэр, вы действительно хотите, чтобы мы жили в этих домах?

– А что с ними не так? – не понял Лёха, удивлённо покосившись на Родри.

– Да там даже отхожие места, как в баронских замках!!! А мы простые кметы.

– И что, что вы кметы? Знаешь, Растарок, то, что ты родился крестьянином, не означает, что ты перестал быть человеком, – вздохнул Лёха. – Привыкай. Я не хочу, чтобы из-за плохо вычищенных ям в селе появился мор. Мои люди будут жить вольно и спокойно, работать и растить детей. Всё, что мне и моим друзьям нужно, так это продукты, которыми вы нас обеспечите. Ну а мы сделаем всё, чтобы вас здесь никто не тревожил и не мешал жить спокойно.

– Я могу взглянуть на пашню, лэр? – спросил крестьянин.

– Конечно. Вон за тем холмом, – кивнул Родри, указывая в нужную сторону.

Поклонившись, кмет быстро зашагал на холм. Глядя ему в след, Лёха задумчиво почесал в затылке и, повернувшись к Родри, сказал:

– Вот сейчас и узнаем, чего мы там напахали.

– А ты думаешь, чего я ему сразу указал, куда идти? Самому интересно, – хохотнул в ответ Родри.

– Второй трактор собрали?

– В конюшне уже стоит, – кивнул гном.

– А мельницу?

– Собирают. Через три дня будет работать.

– Ну, дай-то пятеро, – вздохнул Лёха.

Ушедшего крестьянина не было часа два. За это время немного осмелевшие кметы успели замучить Лёху вопросами. Парень и не подозревал, что они настолько беспомощны. Впрочем, крестьян тоже можно было понять. Вырванные из привычного окружения, из среды, в которой родились и выросли, и переправленные на новое место, крестьяне действительно растерялись. Но окончательно добил Лёху вопрос женщины, робко спросившей, можно ли ей затопить печь, чтобы приготовить детям еду.

Чуть не взвыв, парень в сотый раз принялся объяснять, что теперь это их дома, и они могут делать всё, что сочтут нужным. От этого дурацкого занятия Лёху освободил прибежавший с пашни Растарок. Вид у крепкого, умного мужика был явно обалдевший. Он решительным жестом отодвинул женщину в сторону и, глядя Лёхе в глаза, громко спросил:

– Лэр, мы правда можем засеять всю эту пашню?

– Конечно. А что, мало земли распахано? – растерялся Родри.

– Мало?! Да с такого поля можно целый город прокормить, – чуть не заорал кмет от избытка чувств. Разволновавшись, он даже забыл про почтительность по отношению к новому лэру.

– Ну поесть тут все не дураки, – усмехнулся Лёха, тихо радуясь, что они с гномами не ошиблись. – Засевайте всё поле и начинайте заниматься огородами. Скот вам пригонят чуть позже. Кстати, ты грамотный, Растарок?

– Немного, – смущённо кивнул кмет.

– Вот и хорошо. С этого дня ты – староста села. Вот тебе пергамент и стило. Собери мужчин и составьте список всего, что вам ещё нужно.

– Да вроде всё уже закуплено, – протянул крестьянин.

– Мы не могли всё учесть, – отмахнулся Лёха. – Из нас крестьяне, как из булыжника пловец. Всё равно что-то забыли. Вот и подумайте, чего не хватает. А я завтра зайду. Договорились?

– Конечно, лэр, – быстро кивнул Растарок.

Поднявшись с камня, Лёха хлопнул крестьянина по плечу и, развернувшись, не спеша направился к горе. Шагавший рядом с ним Родри задумчиво хмыкнул и тихо сказал:

– Выходит, у нас и вправду всё получилось?

– Ага. Сам не ожидал, – улыбнулся Лёха. – Скоро со своими продуктами будем.

– Это здорово! – обрадовался Родри.

Но договорить им не дали. Насторожившись, гном выхватил из пояса амулет связи и, активировав его, приложил к уху. Выслушав всё сказанное, он взглянул на Лёху и, убирая амулет, сказал:

– Беда у нас, Дальвар.

– Что ещё на наши головы?

– На драконов напали.

– Бежим на гору, – скомандовал Лёха, срываясь с места.

Парень мчался так, как не бегал уже давно. Рядом, пыхтя, тяжело топая сапогами, но не отставая, бежал Родри. Влетев в проход у ворот, они, не останавливаясь, кинулись к штольне, ведущей на площадку, где обосновался дракон. Несколько раз друзья чуть не сбили с ног проходивших мимо гномов. Выскочив из штольни, Лёха отступил в сторону и, тяжело отдуваясь, спросил у метавшегося по площадке Таруга:

– Что случилось? Кто на вас напал?

– Люди. Это всё, что я знаю. На них амулеты неотличимости, так что рассмотреть, кто именно напал, сородичи не могут. Похожи друг на друга, как близнецы. Но вооружены очень мощными винтовками с зарядами, которые несут в себе магическую составляющую. Ареал несёт большие потери, но улететь никто не может – там кладки и детёныши. А наша магия их не берёт. Похоже, есть ещё амулеты от магических атак. Что делать Дальвар?

– Я могу поднять дежурный хирд, но как мы туда попадём? – недоумевал Родри.

– Свяжись с Кержаком. Может, он знает заклятие, способное перекинуть нас прямо в Драконьи скалы? – предложил Лёха.

Родри отошёл в сторону, доставая из пояса ещё один амулет. Тихо переговорив с орком, он повернулся к друзьям и, заметно повеселев, сообщил:

– Кержак готов помочь, но ему нужно точно знать, где открыть портал перехода. Он скоро будет здесь. А ещё он приведёт с собой сотню воинов.

– Прикажи мастерам приготовить сотню новых карабинов и магазины с патронами, – решительно скомандовал Лёха. – Там бой идёт. Незачем оркам терять воинов, помогая нам.

– Согласен, – кивнул Родри, выхватывая амулет внутренней связи.

– Вы готовы рисковать, чтобы спасти нас? – удивился Таруг.

– А что тут такого? – не понял Лёха.

– Но ведь между драконами и остальными расами договора не заключено.

– И что? Сначала эти уроды уничтожат драконов, потом эльфов, а потом и за нас возьмутся. Так что нужно сразу им показать, что первородные всегда готовы вступиться друг за друга. А договор… Придёт время и договору. Лучше сообщи своему вождю, чтобы держались, и что помощь скоро придёт.

– Сейчас, – кивнул дракон, срываясь со скалы в полёт.

– Порядок, – выдохнул Родри, подходя к парню. – Куда это он понёсся?

– Я попросил его сообщить родичам, что помощь скоро будет. Не хватало ещё, чтобы драконы нас за врагов приняли.

– Тоже верно, – кивнул гном. – Кто командовать будет?

– Ты, конечно, – тут же ответил Лёха. – Как ни крути, но князь гномов – ты.

– А ты в войне больше понимаешь, – не остался в долгу Родри.

– Значит, ты командующий, а я твой начальник штаба, – усмехнулся Лёха.

– Знак мой у тебя? – улыбнувшись, спросил Родри.

– Не расстаюсь, – ответил парень, демонстрируя пластину.

В этот момент на площадку опустился дракон и, не дожидаясь, пока осядет пыль, сообщил:

– Вождь сказал, что тоже готов открыть портал.

– Отлично! Как только будем готовы, сообщи ему, чтобы начинал. Двумя проходами быстрее будет, – обрадовался Лёха.

– Мне придётся взлетать с земли, а потом возвращаться обратно, – подумав, сказал Таруг.

– Тебе придётся остаться здесь, – повернулся к дракону Лёха. – И задание у тебя будет очень серьёзное. После нашего ухода поднимешься в воздух и будешь облетать весь удел по границе.

– Зачем? – яростно вскинувшись, спросил Таруг.

– Я вполне допускаю, что одним нападением эти бандиты не ограничаться. Не хочу, чтобы оставшихся гномов застали врасплох, пока нас не будет. Твоя задача – вовремя заметить врага и всех предупредить.

– Я умею сражаться, – упрямо выдохнул дракон. – И там осталась моя подруга.

– А я разве сказал, что не умеешь? – развёл руками парень. – Но я поручаю тебе задачу, с которой никто другой не справится. За то время, пока ты облетишь удел, любой другой проедет по земле всего несколько лиг. Я уж не говорю о том, чтобы вовремя предупредить. Всё понял?

– Понял, – нехотя согласился Таруг.

– Я понимаю, что ты рвёшься в бой. Но здесь от тебя будет намного больше пользы. Если бы драконы могли сами справиться с врагом, не просили бы помощи. Запомни, если уж нам приходится действовать вместе, то и делать мы должны то, что лучше всего умеем. Мы договорились?

– Да, – помолчав, сдался Таруг.

– Отлично. Теперь я спокоен, – сказал Лёха, незаметно подмигивая Родри.

– Пошли вниз. Кержак с воинами пришёл.

– Это будет долго. Залезайте, я вас отнесу, – вдруг предложил Таруг.

– Шутишь?! – охнул Родри.

– Нет. Вы моему роду помогать идёте, и я должен сделать всё, чтобы это было быстро, – решительно заявил дракон, вытягивая переднюю левую лапу и опускаясь на камни.

Переглянувшись, друзья подошли к вытянутой лапе дракона и принялись осторожно забираться на него верхом. Усевшись между шипами у основания шеи, они дружно вцепились в эти шипы мёртвой хваткой, помня пристрастие Таруга к головоломным трюкам. Но Таруг, легко поднявшись, подошёл к самому краю площадки и мягко соскользнул в пропасть, сразу распахнув крылья. Раздался негромкий хлопок наполнившихся ветром перепонок, и в ушах друзей засвистел ветер. Дракон заложил плавный вираж, облетая гору по большому кругу.

Оказавшись перед воротами, где ярко сиял портал перехода, из которого выскакивали вооружённые орки, Таруг плавно снизился и, пробежав по земле метров сто, остановился. Не обращая внимания на удивлённо замерших воинов, он лёг на землю, давая друзьям возможность слезть. Наблюдавшие это зрелище воины только переглядывались и удивлённо качали головами. Все знали, что летать на себе драконы никому не позволяли, считая это унижением. Вспомнив об этом, Лёха поклонился и громко сказал, чтобы не доставлять дракону ненужных терзаний:

– Спасибо, друг. А теперь будь готов в любой момент взлететь. Времени у нас немного.

– Это верно, – раздался голос Кержака, и орк с достоинством поклонился дракону. – Передай вождю, что мои воины имеют при себе знак рода. Он знает, какой именно.

– Обязательно передам, старейший, – ответил Таруг, склонив голову в ответном поклоне. Молодой дракон сразу понял, что все вожди дают ему возможность сохранить честь.

Дождавшись, когда все орки сменят оружие и прослушают краткий инструктаж по использованию новых винтовок, Кержак повернулся к Лёхе и, жёстко усмехнувшись, тихо сказал:

– Мы готовы.

– Пора, – скомандовал парень, повернувшись к дракону.

* * *

Старательно отслеживая перемещения нападавших, старый дракон пытался проанализировать ситуацию и понять, кто именно решился на это нападение. Знать точно, кто твой враг, это большая часть победы, но магическое зрение на всех пяти уровнях не давало ответа на этот вопрос. Магический взгляд словно соскальзывал с фигур нападавших, оставляя на подсознательном уровне смотрящего остаточные эманации зла и боли.

Напали очень неожиданно. В один не самый прекрасный день в драконьих скалах, прямо на площадке совета, вдруг открылся магический портал перемещения, и из него повалили люди с огнестрельным оружием.

Не вступая в переговоры, ни о чем не спрашивая и даже не выясняя, кто перед ними, едва покинув портал, нападавшие принимались палить во всё, что движется. Самое страшное, что убивали они даже подростков, ещё не научившихся толком летать. Детей.

Огненные струи дыхания ярости могли уничтожить нападавших только в том случае, если одного человека атаковали не менее четырёх драконов сразу. Вождь уже отчаялся и судорожно искал способ унести из скал малышей, когда его мыслей коснулся зов Таруга.

Вздрогнув от неожиданности, вождь смахнул двух нападавших со скалы взмахом хвоста и, распахнув огромные крылья, взлетел. Моментально сплетя энергетический щит, он закрепил плетение так, чтобы оно могло само распуститься только в том случае, если закончится энергетическая подпитка плетения. На взлетевшем драконе тут же сошлись десятки стволов, но все пули были отражены щитом. Потом о него разбились и несколько боевых заклятий. Поднявшись на недосягаемую для нападавших высоту, вождь быстро рассказал молодому дракону о беде и попросил передать эту весть гномам.

Некоторое время спустя от Таруга пришёл неожиданный ответ: гномы и орки готовы выступить против нападавших с оружием в руках, но им нужен портал перемещения. Понимая, что это шанс спасти ареал, вождь тут же пообещал создать нужное заклятие. Щит отнимал много жизненных сил, заклятие возврата времени тоже обойдётся недёшево, портал мгновенного перемещения заберёт ещё больше, но это шанс спасти род.

Как только от молодого дракона пришла команда, что бойцы готовы выступать, старый дракон стремительно снизился и, опустившись на площадку совета, закрутился волчком, поливая всё вокруг огненным дыханием и сметая хвостом всё живое в пропасть. Рявкнул заклятие возврата времени, прерывая бой и тем самым выигрывая хоть немного времени. Всё живое в скалах драконов замерло в тех позах, в которых их застала магическая вязь. Длилось это заклятие недолго, но для перехода хирдов гномов этого времени должно было хватить с лихвой. Вождь ареала готов был на всё, лишь бы спасти род.

Подготовив плацдарм, вождь вспомнил, как выглядит площадь перед воротами в гору, и устало выдохнул слова заклятия. В воздухе возникла большая светящаяся черта, плавно развернувшаяся в огромный овал, поверхность которого была покрыта клубами серо-розоватого тумана. Спустя несколько секунд из портала горохом посыпались бойцы. Едва ступив на камни площадки совета, воины разбегались в разные стороны, сходу вступая в бой с нападавшими. Рядом с первым порталом появился второй, и новый отряд бойцов ринулся в атаку. Вождь очнулся от транса, когда один из воинов, ростом с гнома, решительно хлопнул его по лапе и громко скомандовал:

– Всё, отпускай, а то без сил свалишься.

Признавая его правоту, вождь медленно распустил плетение, сфокусировал взгляд на окликнувшем его гноме и, узнав его, хрипло сказал:

– Князь Родри. Я в долгу перед тобой и твоим родом. Благодарю подгорный народ за помощь. Признаюсь, я не ожидал, что вы решитесь на такое после той войны.

– Первородные должны помогать друг другу. В противном случае, нас просто раздавят поодиночке, – ответил гном, покосившись на стоящего рядом высокого парня из расы людей.

Вспомнив рассказы Таруга, вождь окинул ауру парня быстрым взглядом и, вздохнув, спросил:

– Значит, ты и есть Дальвар. Выходец из другого мира и слуга равновесия?

– Он самый, – кивнул парень, скривившись при слове «слуга».

– Здравствуй, старый ворчун, – к говорившим подошёл здоровенный орк.

– Кержак! – удивлённо покачал головой дракон. – Вот уж не думал, что снова увижу тебя.

– А что тебе мешало прилететь в мой удел? – развёл руками маг.

– Дела, клыкастый. Дела. Ты же знаешь, как сложно быть вождём…

– Так, друзья. Воспоминания – это прекрасно, но сначала нужно разобраться с теми, кто на нас нападает, – оборвал их разговор человек, ловко выпустив две пули подряд в одного из убийц.

– Боюсь, этот бой для меня уже окончен, – вздохнул вождь, медленно опускаясь на камни.

– Что с тобой? Ты ранен? – кинулся в нему Кержак.

– Нет. Слишком много сил растратил, – тихо проговорил вождь. – А годы берут своё.

– Кержак, щит, – скомандовал парень и, быстро подойдя к голове дракона, решительно положил на неё руку.

Лёха не был уверен, что у него получится помочь дракону восстановиться, но решил, что попробовать стоит. Закрыв глаза, парень представил, как из проходящей рядом силовой линии широким потоком, как вода, через него в дракона вливается энергия. Лежавший на камнях вождь был таким огромным, что Лёха невольно робел, подходя к этой громадине, но помочь старому дракону он был просто обязан. Кержак прикрыл парня магическим щитом, а Родри отправился командовать боем. Впрочем, боя, как такового, не было.

Нападавшие разделились на небольшие группы и выискивали в пещерах драконьи кладки и спрятавшихся юных драконов. Но для гномов и орков, всю жизнь проживших в горах, эти лабиринты были похожи на столичные бульвары. Ведь драконы преобразовывали эти скалы под свои нужды и размеры. Вскоре преимущество в оружии и отсутствие нормального освещения сыграли свою роль, и люди начали отступать. Оркам и гномам света вполне хватало, а вот люди нередко открывали огонь по своим.

Когда два орка притащили к Родри трёх изрядно потрёпанных пленных, князь сходу приступил к допросу.

Лёха уже решил, что ничего не происходит, как вдруг вождь одним плавным движением поднялся на задние лапы и, широко раскинув крылья, во весь голос заревел. От вида поднявшейся перед ним громадины Лёха икнул и, испуганно прижав уши, начал прислушиваться, не журчит ли у него в сапогах. Рёв дракона, бросающего врагу боевой клич, зрелище не для слабонервных. Даже Кержак, знавший этого гиганта уже много лет, невольно шарахнулся в сторону и вжал голову в плечи.

Сложив крылья, вождь плавно опустился на все четыре лапы и, повернувшись к парню, громко сказал:

– Спасибо, человек. Не понимаю, как ты это сделал, но так хорошо мне давно не было. Словно прожитые циклы отступили.

– Ты сам ответил на свой вопрос, когда назвал его слугой равновесия, – усмехнулся Кержак.

– Я старый глупец, – сообразив, о чём идёт речь, кивнул дракон.

– Кержак, ты должен это увидеть сам, – быстро подойдя к ним, сказал Родри.

Понимая, что просто так гном прерывать разговор не станет, Кержак молча последовал за ним. Туда же отправились и остальные. В коридоре перехода на полу лежали пленники, с которых бойцы сорвали все амулеты. Родри убрал всё найденное в специальную флягу, выточенную из цельного рубина.

Теперь можно было без проблем рассмотреть, кто именно напал на драконов. Кержак пробормотал несколько слов, и над пленными возник небольшой ярко-голубой шар, осветивший эту странную сцену. Поняв, кто именно перед ним, старый орк принялся так ругаться на своём языке, что гномы удивлённо переглянулись и одобрительно закивали головами.

Перед вождями сидели два человека и орк. И именно наличие среди пленных орка заставило старого мага забыть обо всех приличиях. Узнав старейшину, орк вздрогнул и, опустив голову, тихо выругался. В коридоре воцарилось растерянное молчание. Понимая, что длиться это может долго, Лёха внимательно посмотрел на людей и, пнув одного из них в голень, спросил:

– Кто вы?

– Горцы. Клан серого орла, – гортанно ответил орк, поморщившись от боли.

– Кто вас нанял?

– Не знаю.

– Хочешь умереть героем? – презрительно усмехнулся Лёха. – Не выйдет. Я сейчас прикажу поднять тебя на ноги, возьму под руку и проведу по той большой площадке. А всем остальным пленным буду говорить, что ты мне уже всё рассказал, а теперь мне просто нужно проверить кое-какие детали. Как думаешь, что будет после этого с твоими родными? Что сделают с семьёй предателя твои же сородичи?

– Ты не посмеешь, – вздрогнув, прошипел горец, с ненавистью глядя на парня.

– Хочешь проверить? – снова усмехнулся Лёха, дожимая пленника. – Уведите этих двоих в разные стороны, чтобы не успели между собой сговориться, а с этим красавцем я сам поговорю.

– Ты умеешь пытать? – удивился Родри, и Лёха выругался про себя.

– Умею.

– Но ты же всегда был против пыток, – продолжал тупить гном.

– Родри, уметь и не делать, и не делать, потому что не умеешь, это две большие разницы, – выйдя из себя, зарычал Лёха. – Забыл, что я в егерях служил?

– А-а, ну да, забыл, – кивнул Родри, которому Кержак умудрился незаметно наступить на ногу.

– Всё, уводите их, – продолжал командовать парень.

– Позволь, с этим я сам поговорю, – попросил Кержак, указывая на орка.

– Это твой родич, старейший, и его судьбу придётся решать тебе, – развёл Лёха руками. – Я только друг народа урух-кай.

– Что? Человек друг рода? – опешил пленный орк, глядя на старейшину неверящим взглядом.

– Этот человек сделал для нашего народа больше, чем все вы, ушедшие в большой мир, – рыкнул в ответ Кержак, рывком вздёргивая орка на ноги и одним мощным толчком вышвыривая в соседнюю пещеру.

По знаку Родри гномы подхватили второго пленника и утащили его в другой коридор.

Кровожадно усмехнувшись съёжившемуся горцу, Лёха сделал шаг вперёд и, беря его за локоть, спросил:

– Прогуляемся?

– Не надо. Они убьют всех. Даже детей, – попросил горец, пытаясь вырваться. – Клан не простит предательства.

– Тогда расскажи мне всё, что знаешь, и я займусь другим пленным. Но имей в виду: пойму, что соврал, а я это пойму, потому что допрашивать я буду всех пленных, – и твои родственники умрут. И виноват в их смерти будешь только ты.

– Я расскажу всё, – помолчав, глухо ответил горец.

Его рассказ не занял много времени. Знал он и правда немного. Но и того, что он поведал, хватило, чтобы внимательно слушавший горца дракон едва не впал в свою знаменитую ярость. Впрочем, Лёха его отлично понимал. Услышать, что вольнолюбивых юных драконов собираются держать в клетках ради получения крови, а всех остальных хотят уничтожить, – не очень приятно. Похоже, кто-то из властей предержащих решил устроить настоящий геноцид всем первородным. А самое неприятное, что этот кто-то не брезговал использовать в своих целях запретную магию.

Похоже, это был заговор, ради которого загадочный кто-то потратил много золота, времени и сил. И теперь этот самый заговор вступил в активную фазу. Поговорив с остальными пленниками, Лёха убедился в правдивости рассказа горца и, выбравшись на площадку совета, задумался. Да, две атаки уже отбили, но сколько их будет ещё. А главное, какие средства противник будет использовать дальше? При нападении бандитов на гномов было использовано только огнестрельное оружие. При нападении драконов – оружие и магические амулеты. Чего ждать теперь? Чисто магической атаки? А главное – где и когда её ждать?

Орки и гномы уже почти вычистили пещеры драконов. То и дело где-то в глубине переходов раздавались выстрелы и крики боли. Несколько раненых бойцов уже переправили домой. Похоже, у Эльвара сегодня будет немало работы. Но больше всего Лёху беспокоило то, что бандитов привели в скалы точно так же, как он и его бойцы попали сюда. Через портал перехода. Значит, маги противника имеют квалификацию не меньшую, чем у того же Кержака. Это значит, что противник может точно так же открыть проход и в горы гномов, и в скалы орков, и в эльфийские пущи.

Этот момент напрягал Лёху больше всего. Уделы закрыты от магического подглядывания, но не от агрессивной магии. Выходит, нужно закрыть уделы от такой неприятности или оборудовать их системой раннего оповещения. Но этот вопрос нужно было решать с кругом магов, в который будут входить не только гномы и Кержак, но ещё и драконы. Во всяком случае, вождь ареала на этом совете точно пригодится. Судя по всему, в магии этот птеродактиль понимает больше, чем все остальные вместе взятые.

Постепенно из коридоров начали появляться бойцы. Доложив об успехах, они тут же устраивались на камнях отдыхать. Гомон и гул голосов отвлекал Лёху от размышлений, и парень отступил к самому краю площадки. Что-то не давало ему покоя. Какая-то мысль, которую он всё время упускал. Что-то в словах одного из пленных промелькнуло такое, что было важно, но он не сумел это уловить, а теперь мучился, вспоминая разговор с каждым их пленных.

Додумать свою мысль Лёха не успел. Из коридора вышли Кержак и Родри и, о чём-то переговариваясь с вождём драконов, направились к парню. Лёха шагнул им навстречу, когда нападавший, которого бойцы приняли за труп, вдруг перекатился на живот и начал медленно подниматься. После атаки все тела врагов оттащили под стену, отложив осмотр и обыск на потом, и вот теперь один из этих «трупов», встав на колени, медленно поднимал револьвер старого образца, целясь Кержаку в спину.

– Сзади! – во весь голос заорал Лёха, кинувшись вперёд и выхватывая из кобуры пистолет.

С разбегу врезавшись в Кержака, парень успел отбросить его в сторону, но сам теперь оказался на его месте. Даже не пытаясь целиться, Лёха принялся стрелять, понимая, что бессовестно мажет. Потом раздался грохот в ответ, и сильнейший удар в грудь отбросил парня на спину. Уже падая, Лёха успел дважды нажать на спуск и, ударившись головой о камень, потерял сознание.

* * *

Очнулся Лёха от резкого, неприятного запаха, даже отдалённо не напоминающего нашатырь. Чихнув и поморщившись от резкой боли в груди и голове, парень кое-как разлепил глаза и сквозь туман с грехом пополам сумел рассмотреть того, кто так безжалостно совал ему под нос склянку с чем-то вонючим. Рядом с настороженным лицом эльфа виднелось заплаканное личико Даяны. Жестом попросив воды, Лёха напился и, убедившись, что ещё жив, мрачно сказал:

– Эльвар, ещё раз мне эту штуку под нос сунешь, уши оборву. Даяна, не реви. Рано меня хоронить собралась. А теперь – коротко и по существу. Что со мной было? – быстро спросил он, пытаясь сообразить, где находится. Как тут же выяснилось, это была его собственная спальня, сюда гномы приволокли его сразу после ранения.

– А что ты помнишь? – тут же спросил эльф, пропустив угрозу мимо ушей.

– Какая-то мразь собиралась выстрелить Кержаку в спину, я его оттолкнул и начал стрелять. Но, чёрт возьми, так я с самого КМБ[3] не мазал.

– Ты сейчас с кем разговаривал? – неожиданно спросила девушка, осторожно поддерживая его за плечи.

– Ещё сам не понял, – выкрутился Лёха, осторожно ощупывая голову.

Пальцы парня наткнулись на плотную повязку, под которой чувствовалась серьёзная шишка.

– Похоже, ты помнишь всё, – удовлетворённо кивнул Эльвар. – После того как пуля попала тебе в грудь, ты упал и ударился головой о камень. Отсюда и шишка с головной болью. А грудь болит от удара пули. Тебе повезло. Недаром Родри в своё время заставил тебя носить кольчугу. У бандита был револьвер старого образца, стрелявший обычными, свинцовыми пулями. Будь у него оружие из того, что придумал ты… – Эльф замолчал, давая парню самому додуматься о результате.

– Вот поэтому я и уговорил Родри не продавать эти стволы на сторону, – ответил Лёха, делая вид, что не понял намёка. – И давно я тут валяюсь?

– Уже две свечи, – вздохнул эльф.

– Ох ты?! И чего там сейчас происходит? – быстро спросил Лёха, пытаясь встать.

– Ты куда собрался? – спросил Эльвар, лёгким толчком вернув парня в лежачее положение.

– Как куда? Там же бой идёт, – попытался возразить Лёха.

– Закончилось всё давно, – снова вздохнул Эльвар.

– Сколько убитых? – мрачно спросил Лёха, глядя на смурную физиономию эльфа.

– Ни одного. Два десятка раненых гномов и почти три десятка орков. Но все выживут, – слабо улыбнулся эльф.

– Так это же здорово, – обрадовался Лёха. – А ты чего тогда такой мрачный?

– Ты же знаешь, я плохо переношу чужую боль, – снова вздохнул эльф.

– Понимаю. Но в данном случае у нас другого выхода не было. Или позволить им давить расы поодиночке, или сходу бить так, чтоб только сопли кровавые летели. Как думаешь, кто был бы следующим у них на очереди?

– Эльфы, – нехотя ответил Эльвар. – Я понимаю. Но, к сожалению, ничего не могу с собой поделать.

– Тогда терпи, брат. Война – это всегда грязь, кровь и боль. И не мы эту войну начали. Кому-то очень хочется, чтобы первородных в империи больше не было. Понять бы ещё, кому именно? – проворчал Лёха, устраиваясь поудобнее. – И сколько мне тут дохлую ворону изображать?

– Пока голова болеть не перестанет, – категорично отрезал Эльвар. – И не вздумай удрать. Сегодня же попрошу Родри, чтобы поставил у дверей пару воинов.

– Зачем? – не понял Лёха, не ожидавший от эльфа такой подставы.

– А чтобы с порога обратно в постель возвращали.

– А я им помогу, – тут же прибавила Даяна.

– И ты, Брут, – вздохнул Лёха, глядя на девушку взглядом обиженного щенка.

Этот приём у него отлично проскакивал во времена детства в интернате и на некоторых взрослых действовал безотказно. Но то ли с годами он потерял сноровку, то ли и вправду с его головой всё было не так просто, но Даяна выдержала этот взгляд. Потом, не обращая внимания на эльфа, девушка нежно поцеловала парня в губы и, отодвинувшись, тихо прошептала:

– Даже не мечтай удрать отсюда. Пока болеешь, ты будешь только мой.

– Да я же тут от скуки сдохну, – чуть не взвыл Лёха.

– Зато выспишься, – сходу парировал эльф. – И вообще, с того момента, как ты стал другом сразу двух рас, твоя голова тебе уже не принадлежит. Это достояние первородных. Так что лежи, и отдыхай. Потом, через несколько дней, если всё будет хорошо, я принесу тебе пергамент и стило. Будешь новые механизмы придумывать.

– Понятно. Дорвались. Решили за всё сразу отыграться, – мрачно пошутил Лёха.

– Не говори глупостей. Эльвар совершенно прав, – раздался голос Родри, и гном подошёл к кровати. – Твоя голова – это наше общее сокровище. Так что её надо беречь.

– А ничего, что к этой голове ещё и туловище приставлено? – фыркнул Лёха.

– Ничего. Прокормим, – рассмеялся Родри.

– Хватит издеваться, лучше расскажи, чем дело закончилось, – вздохнул Лёха, сдаваясь.

– После того как ты всё-таки добил того мерзавца, я приказал воинам проверить все тела и добить раненых. Драконьи скалы вычистили. Но драконам это нападение стоило очень большой крови. Пятнадцать взрослых драконов, двадцать два подростка и десять яиц в кладках. Для ареала это огромные потери. Патроны для винтовок у них были с магической обработкой. Другими драконов просто так не возьмёшь. Похоже, у охотников за драконами научились, – грустно вздохнул гном. – А с чего это вдруг ты начал мимо палить? На тебя это непохоже.

– Спешка и суетливость моя, будь они неладны, – скривился Лёха. – Да ещё Кержак… Весит, как матёрый буйвол. Думал, с места его не сдвину. Был бы он обычный человек, сбил бы с ног, сам перекатился и взял подонка на прицел, как положено. А тут… – Лёха обречённо махнул рукой.

– Да уж, ситуация, – понимающе кивнул гном.

– Ладно, обошлось и хрен с ним. Кержак-то цел? – быстро спросил парень, вспомнив, что все договоры держатся на авторитете старого орка.

– А что с ним сделается? – удивился Родри. – За камни завалился, рожу расцарапал, а в остальном – жив и здоров.

– И очень надеется, что и ты скоро таким же станешь, – добавил сам Кержак, широким шагом входя в комнату. – Спасибо тебе, Дальвар, – сказал он, протягивая парню руку.

– Не за что, – отмахнулся Лёха, пожимая громадную ладонь орка.

– Ты даже не представляешь, что ты сделал, – грустно усмехнулся Кержак.

– А что я сделал? – не понял Лёха. – В моём мире любой солдат для своего сослуживца такое сделает. Во всяком случае, в армии моего народа.

– Твой поступок успели увидеть почти все мои воины. И вот уже три свечи они только об этом и говорят. Никто из них своим глазам поверить не может, да только глаза не лгут.

– У родичей тоже все разговоры об этой истории, – кивнул Родри.

– Долгие циклы такого не было, чтобы человек бросился помогать орку, не думая о своей шкуре. Так что теперь ты не просто друг рода. Ты – один из нас.

– В смысле орк? – растерялся Лёха.

– Можно и так сказать, – усмехнулся Кержак.

– Не думаю, что все орки с этим согласятся, – помолчав, покачал головой Лёха. – Даже гномы всё ещё продолжают спорить и доказывать, что вполне могут и без меня обойтись. Хотя ничего, кроме добра, от меня не видели.

– Это они не со зла, – смущённо заступился за родичей Родри. – Прошлое так просто не отбросишь, как и кровь близких. Слишком много зла мы от людей повидали.

– Не пороши, – отмахнулся Лёха. – Знаю, что мнение рода так просто не поменяешь, потому и терплю. Для них я, скорее, исключение, подтверждающее правило.

– Я половины сказанного не понял, – удивлённо признался Кержак.

– Не обращай внимания, – усмехнулся в ответ Родри. – У него иногда бывает. Обычно после таких речей, он что-то новое придумывает.

– Уже придумал, – злорадно усмехнулся Лёха. – Тот раненый почему встать сумел?

– Доспехи, – коротко пояснил гном. – Пуля кольчугу пробила, но вошла неглубоко.

– Вот. А чтобы больше таких историй не случалось, нам нужны новые пули. Со стальным сердечником. Бронебойные. А ещё новые знания. Точнее, умение сходу проводить контрольный выстрел в голову любому врагу, – пояснил парень, не обращая внимания на страдальческий стон эльфа. – Да-да, Эльвар. Именно так. Я хочу видеть своих друзей живыми, а их врагов – мёртвыми. И твои стоны здесь не помогут. Мы никого не зовём в свои уделы и не собираемся ни с кем воевать. Но любого врага нужно уничтожать раз и навсегда. Запомни, дружище. Глупый гуманизм ещё никого до добра не доводил.

– Но ведь солдата гонит в атаку приказ. Зачем же убивать человека, который вынужден исполнять чужую волю? – не сдавался Эльвар.

– А кто говорит про солдат? Не надо путать разные понятия. В этом нападении, как и в нападении на удел гномов, солдат не было. Были только бандиты. Горцы и орки, которые продолжали стрелять, даже когда перед ними появились их сородичи. Как думаешь, стоит таких жалеть? Ведь они пытались убить родичей.

– Бандиты, это да. С ними разговор должен быть короткий, – нехотя согласился Эльвар. – Но простые солдаты не виноваты в том, что кому-то захотелось повоевать.

– Эльвар, ещё раз повторяю. Не надо путать понятия. Если, не дай пятеро, сюда придут солдаты, я первый прикажу не добивать раненых и отпустить их с миром после лечения. Но бандитов нужно уничтожать. Раз и навсегда. Только так можно сделать этот мир чище и лучше.

– Убийством?! – растерялся эльф.

– Да. Ты целитель, и я попробую объяснить тебе языком целителей, – вздохнул парень, поморщившись от головной боли. – Иногда рана начинает гноиться, и если рану вовремя не вычистили, то раненую руку или ногу нужно отрубить, чтобы спасти человека. Ты видел такое?

– Да, однажды, – осторожно кивнул эльф, внимательно слушая парня.

– Так и в жизни. Чтобы одна заражённая часть не погубила всё тело, нужно её отсечь. Если бандита уничтожить, он больше никого не ограбит, не убьёт и не изнасилует. Как думаешь, сколько кметов пережили такие нападения? А ведь многие из них считают, что это нормально. Что бандиты могут прийти и отнять у них последнее. Могут надругаться над их жёнами и дочерьми. Ведь от них не убудет. Главное, чтобы не изуродовали и не убили. А некоторые, отчаявшись, сами уходят в леса и начинают делать то же самое. Ты считаешь, что это должно продолжаться до бесконечности? И во что тогда превратится этот мир? Сколько тогда вокруг будет боли? А главное – этих бандитов уже не переделать. Ведь они считают, что им незачем работать до тех пор, пока они могут отбирать всё нужное у других силой. Так что лучше один раз отрубить больной палец, чем хоронить всего человека.

– Он прав, – решительно кивнул Кержак. – Сегодня для меня был самый трудный день в жизни. Я вынужден был поднять руку на родичей. Пролил кровь соплеменников. Но я это сделал. Сделал потому, что эти орки забыли заветы предков и встали на сторону врага. Если бы они остановились и бросили оружие, я бы с удовольствием забрал их в род. Но они продолжали стрелять.

– Думаешь, всех нападавших уничтожили? – задумчиво спросил Лёха.

– Нет. Я ощутил эманации заклятия перехода. Кто-то успел открыть портал и увести несколько бандитов.

– Выходит, среди нападавших был маг?

– Да.

– Мне всё время не давал покоя вопрос. Как они сумели открыть портал прямо на площадке совета? Ведь, не зная плана драконьих скал, портал можно было открыть над пропастью или в каком-нибудь тупике. Или я чего-то не знаю? – протянул Лёха.

– Я тоже всё время об этом думаю, – кивнул Кержак. – Исходя из того, что мне рассказал Тсарган, купол над гнездовьем они не делали. Понадеялись на собственное зрение и регулярные полёты над скалами. Значит, кто-то сумел переместиться сначала в чащу, где собрал основные силы, а потом, осмотрев магическим зрением гнездовье, открыл портал там, где это было удобнее всего.

– Получается, исполнителей мы положили, а заказчики всей этой музыки остались живы и здоровы? – мрачно спросил Лёха. – Весело. Вот кого я бы с удовольствием за вымя подержал, так это парочку магов из этой своры.

– Зачем? – не понял Кержак.

– Чтобы точно знать, ради чего всё это.

– Ты и так знаешь. Кто-то очень хочет, чтобы первородных в империи больше не было.

– Вот и хочется узнать, кто это такой смелый и наглый.

– Боюсь, наших возможностей для этого не хватит, – вздохнул Родри.

– И не надо. Как долго мы можем продержаться без торговли с империей? – неожиданно спросил Лёха.

– А сколько надо? – уточнил гном.

– Что ты задумал? – насторожился Кержак.

– Самостоятельно ловить того, кто затеял эту войну, мы не можем. Значит, надо сделать так, чтобы сами имперцы этим занялись, – жёстко усмехнулся Лёха, припомнив кое-что из политики в своей прошлой жизни.

– И что для этого нужно? – не понял Эльвар.

– Показать империи, что с ней будет, если первородные расы исчезнут.

– Но как?

– Что продают людям гномы?

– Механизмы, оружие, патроны, ну и всё остальное из железа, – развёл руками Родри.

– А орки?

– Дома строим, замки, дворцы, дороги, – тут же отозвался Кержак.

– Эльфы? – продолжал допытываться Лёха.

– Всё из дерева и украшения из серебра и золота, – быстро ответил Эльвар.

– Выходит, только драконы ничем с людьми не торгуют?

– По первому договору рас, они принимают участие в войнах. Ведут наблюдение и поддерживают огненным дыханием, – подумав, ответил орк.

– Уже что-то, – задумчиво кивнул Лёха.

– Так что ты предлагаешь? – снова спросил Родри.

– То, что когда-то вы проделали с вольным городом, – усмехнулся Лёха. – Очень удачная идея. Только надо, чтобы это сделали все расы вместе и в одно время.

– И что тогда будет? – задумчиво спросил Кержак.

– Люди уткнутся в то, что вся их техника, оружие, мебель, вдруг износились, а купить новое – негде. Ремесленников в империи мало, а те, что есть, не способны обеспечить всех нуждающихся нужным количеством товара. А если, не приведи пятеро, вдруг обострится обстановка за границами империи, то людям станет совсем не до шуток. И вот тут можно будет выдвинуть нужные нам условия.

– Хорошая идея, – подумав, кивнул Кержак. – Но что делать, если император вздумает решить всё силой?

– А вот для этого случая нам придётся сделать так, чтобы первое же столкновение заставило его отказаться от этой идеи. Это должен быть жестокий бой, в котором мы сможем показать всё наше превосходство.

– Опять оружие, – вздрогнув, простонал эльф.

– Не я такой, жизнь такая, – вздохнул Лёха. – Я бы с большим удовольствием делал машины, или вон с Родри самолёт изобретал, но если пустить всё на самотёк, все первородные расы будут очень быстро уничтожены. Пойми, дружище. Мы можем или заставить нас уважать и считаться с нами, или очень скоро станем рабами. Я для себя давно уже всё решил. Так что, кем вам быть – решайте сами, – добавил парень, выделив голосом ключевое слово.

– Ну почему нас не хотят оставить в покое? – чуть не плача, спросил эльф.

– Пока существует власть, будет существовать и противостояние с ней, – развёл руками Лёха.

– Ты прав. Не обращай на меня внимания. Я всего лишь целитель, неспособный понять властных интриг, – взяв себя в руки, ответил Эльвар. – Поступай, как считаешь нужным.

* * *

После памятного совещания в Лёхиной спальне все правители занялись спешными делами. Родри и Кержак ускорили закупку и переселение кметов, чтобы иметь возможность обеспечить два народа нужным количеством продуктов. Вождь ареала вернулся в драконьи скалы и, соединив воедино магию драконов и орков, с помощью старейших соорудил над гнездовьем такой купол, что любого любопытствующего не просто отбрасывало обратно в большой мир, а могло даже сжечь. После установки купола защиты Тсарган отправился в эльфийские пущи.

Как ни крути, а эльфы являлись неотъемлемой частью системы равновесия этого мира. Появление вождя драконов в пуще стало настоящей сенсацией. Внимательно выслушав Тсаргана, принц долго молчал и, понимая, что ради шутки старый дракон не пустился бы в такой путь, тихо спросил:

– Значит, тот парень был прав? Нас действительно решили уничтожить?

– Да. И твоё упрямство играет на руку нашим врагам. Хочешь сохранить свой народ – присоединяйся. Нет – считай, что эльфы одни против всего мира.

– Ты жесток, вождь ареала, – мрачно ответил принц.

– Время мягких перчаток прошло, эльф. Или ты с нами, или сам по себе. Но тогда помощи от первородных не жди. Я потерял больше трёх десятков особей, убедив себя, что вдали от людей могу жить без хлопот. Даже когда молодой дракон принёс мне весть о договоре между гномами и орками, я не поверил ему, о чём теперь очень жалею. Вчера я дал клятву рода, что каждый дракон будет сражаться на стороне этих двух народов. И все драконы согласились со мной. А пред молодым драконом извинился весь совет старейших. Ты можешь присоединиться. Пока можешь.

– Мне придётся созвать большой совет. Сам я такое решение принять не могу.

– Так созывай! У нас мало времени, принц, – прогрохотал вождь, яростно хлестнув хвостом.

Спустя полсвечи на большой поляне собрался весь совет рода. С удивлением рассматривая громадного дракона, эльфы переглядывались, не понимая, что происходит. Принц коротко рассказал, с какими вестями вождь прилетел в пущу, и обрисовал ситуацию. Услышав, что было уже два нападения и что во второй раз отбиться удалось с большим трудом, эльфы явно забеспокоились. Но клановая вражда снова взяла своё. Очень скоро совет превратился в базар, где все орали на всех, обвиняя друг друга в старых и новых грехах.

Мрачно глядя на этот балаган, дракон удручённо покачал головой и, повернувшись к замершему, словно статуя, принцу, спросил:

– И долго эта свара будет продолжаться?

– Пока не устанут. А устанут они нескоро, – устало вздохнул принц.

– Боюсь, в этом случае твой народ обречён, – решительно рыкнул вождь.

Слова, произнесённые драконом в полный голос, громом прозвучали над поляной совета. Спорщики разом замолчали, испуганно глядя на старого гиганта. Потом один из членов совета, протолкавшись вперёд, возмущённо спросил:

– Кто дал тебе право произносить здесь такие слова?!

– Знания и опыт, – презрительно фыркнул дракон. – Ещё два дня назад я точно так же, как и вы, считал, что людям нет до нас никакого дела. Но я ошибался. И эта ошибка очень дорого обошлась моему ареалу. Сейчас вы спорите о ерунде, забыв о том, для чего собрались здесь. Всё это пустые разговоры. Принимайте решение – или разойдитесь. Времени ждать у меня нет.

– Ты говоришь с нами так, словно уже знаешь, какое решение мы примем, – продолжал возмущаться эльф.

– Знаю, – помолчав, вздохнул дракон. – Сейчас вы откажетесь от договора с нами. Но придёт время, и те, кто останется жив, сами пожалуют в горы гномов, чтобы просить о помощи. Но будет слишком поздно. Эльфийский род окажется на грани вымирания.

Не ожидавшие такого ответа эльфы растерянно замерли, не зная, как реагировать на такое откровение. Принц, шагнув вперёд, вскинул над головой левую руку и, дождавшись, когда все взгляды сосредоточатся на нём, решительно сказал:

– Вождь ареала прав. Настали странные, опасные времена, и мы не можем больше оставаться одни. Нам нужна помощь первородных.

– Значит, ты хочешь забыть войну? – возмущённо завопил споривший с драконом эльф. – Хочешь отказаться от крови родичей?

– Между всеми народами лежит кровь, – загремел дракон. – И никто не предлагает вам забыть о ней. Вам предлагают не проливать новой. Отложить месть, чтобы победить общего врага. Думайте. И помните: за вами стоит ваш народ.

Совет снова зашевелился. На этот раз эльфы разбились на два лагеря и вновь принялись орать друг на друга, словно базарные торговки. Удручённо покачав головой, Тсарган изогнул шею и, оказавшись головой вровень с лицом принца, тихо сказал:

– Жестокие времена требуют жёстких решений. Думаю, для тебя пришло время сосредоточить всю власть в своих руках. В противном случае ваши пущи опустеют. Сообщи мне о решении, – добавил он, бросив под ноги принцу небольшой амулет.

Вождь прошёл на край пущи, где мог развернуть крылья, и, коротко разбежавшись, взлетел. Сделав круг над пущей, дракон взял курс на горы гномов. Судя по тому, что он успел увидеть, его уход никто из эльфов даже не заметил. К ночи вождь опустился на площадку рядом с молодым Таругом и, поведав о результатах переговоров, снова взлетел. Таруг сосредоточился, вызвал ментальным посылом Кержака и, рассказав обо всём, что сообщил вождь, поинтересовался, что ему делать. Получив от орка команду отдыхать, Таруг горестно вздохнул и, свернувшись в клубок, попытался уснуть.

Обдумывая полученную информацию, Кержак отправился советоваться с Родри. Найдя князя в его кабинете за очередными чертежами, орк быстро описал результаты посольства вождя ареала и, тяжело опустившись в кресло, спросил:

– Как думаешь, к какому решению они придут?

– А чего тут гадать? – пожал плечами Родри. – Будут орать друг на друга, пока не охрипнут, а потом заявят, что им некого бояться. В итоге, вся затея Дальвара окажется пустым звуком.

– Не окажется, – усмехнулся Кержак. – Парень прав. Основную торговлю и ремёсла контролируем мы. Драконы и эльфы нужны были как ударная сила в случае прямого столкновения с имперскими. Да, эльфы отлично умеют работать с деревом, но этого мало. Драконы остались. Если эльфы откажутся, то это – их трудности. За каждым из нас стоит народ, и мы не можем делать глупости.

– Ну пока вроде и не делали, – грустно усмехнулся Родри. – Как думаешь, получится у нас заставить имперцев шевелиться?

– Должно. Если уж ты сумел пиратов заставить считаться с гномами, то три народа, думаю, сумеют показать империи, что их надо уважать.

– А как говорить с послами будем? – не унимался Родри.

– С парнем посоветоваться надо, – помолчав, вздохнул Кержак.

– А тебя не злит, что два опытных вождя должны спрашивать мальчишку?

– Нет. Ты прав, он мальчишка. Но он из другого мира. И судя по всему, из мира очень непростого. Вспомни, что он говорил про войны и про оружие. В его мире за четыре цикла умудрились убить в несколько раз больше разумных, чем в нашем за два десятка. А его оружие? А машины? Нет, князь, с этим мальчишкой надо советоваться. К тому же не забывай, что он смотрит на наш мир другим взглядом. Не тем, которым привыкли смотреть мы. Сколько циклов мы тупо запирались в своих уделах, не обращая внимания на то, что происходило у нас под носом, а он, посмотрев на всё это со стороны, сразу понял, что не так. Именно поэтому я согласился иметь с вами обоими дело. У него есть то, чего нет у всех нас. Свежий взгляд.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и в кабинет просочился тот, о ком шёл разговор. Увидев двух вождей, Лёха растерялся и, смущённо разведя руками, сказал:

– Не спиться, а пергамент закончился, вот я и зашёл пару кусков одолжить.

– Зашёл. Так и скажи, что сбежал, – рассмеялся Родри, тыча пальцем на ноги парня.

Лёха смылся из спальни, прихватив только штаны. Так что посреди кабинета он стоял босиком, то и дело поджимая пальцы ног.

– Залезай в кресло, – скомандовал Кержак. – Нам ещё только простуды твоей не хватало.

Прошлёпав к указанному предмету мебели, парень забрался в него с ногами и, устроившись поудобнее, спросил:

– Колитесь, шпиёны, какие новости?

– А с чего ты взял, что у нас есть новости? – с интересом спросил Родри.

– А то я вас не знаю! – нахально усмехнулся Лёха. – Раз сидите среди ночи в кабинете с многозначительными рожами, значит, есть что обсудить.

– И ведь не поспоришь, – усмехнулся Кержак, качая головой.

– Вот и не спорь. Лучше рассказывай, что случилось.

– В том-то и дело, что ничего, – вздохнул Кержак. – Тсарган летал к эльфам, чтобы уговорить их присоединиться к нам. А в итоге полюбовался на местную свару и вернулся ни с чем.

– Ну, если совсем честно, то чего-то подобного я ожидал, – подумав, вздохнул Лёха. – Уж очень они заносчивые. А главное, я никак не могу понять, с чего. Что в них такого, чтобы так себя вести? Живут долго? Так все первородные долго живут. С деревом работать хорошо умеют? Так гномы с железом не хуже работают. А орки с камнем. Красивые? Это как посмотреть. Как говорится, о вкусах не спорят. И чего тогда пыжиться?

– Эльфы всегда стояли особняком от всех других рас. Даже драконы всегда умели прислушиваться к умным словам, хотя характер у любого из них ещё хуже, чем у эльфов. Особенно если в ярость впадут, – вздохнул Кержак. – Другое обидно. Если их уничтожат, то наш мир потеряет большой пласт культуры. Неповторимой культуры. И магии. Этого уже будет не восстановить.

– А что, в этом мире эльфы больше нигде, кроме как в империи, не живут? – подумав, спросил Лёха.

– Живут. Только никто из нас не знает, где именно, – тихо ответил Родри. – Не знаю точно, что там у них произошло, но на заре времён, когда этот мир ещё только заселялся, эльфы почему-то разделились. После этой ссоры несколько десятков кланов отбились от основной массы и ушли. Куда – знают только сами эльфы. Но любой из них откажется говорить на эту тему. Ушедших называют отступниками. За что? Почему? Не знаю. Но где-то ещё эльфы точно есть.

– Уже легче, – кивнул парень. – А другие народы?

– Клан Стального Шлема сумел переправиться на другую сторону серединного океана, но связи с ними у нас нет. Ещё два клана расселились за территорией империи. Про гномов дальнего кряжа ты и сам знаешь. Их там немного, но мастера они отличные. Мы сталкиваемся с ними, но очень редко, – нехотя ответил Родри.

– С орками приблизительно то же самое, – кивнул Кержак. – Все заняты своими делами и сложностями, так что искать помощи на стороне – глупо.

– А я и не собираюсь просить у кого-то помощи. Эти данные мне нужны, чтобы быть уверенным, что империи не к кому будет обратиться, если наши товары вдруг пропадут, – усмехнулся Лёха.

– Мы тут как раз думали, кто с имперскими послами разговаривать будет, – вспомнил Родри.

– Только вы трое. Ты, Кержак и Тсарган. Вы главы своих народов, и говорить с ними должны только вы. Меня в этом раскладе не предусмотрено. От слова «совсем», – быстро ответил Лёха.

– А почему ты не хочешь участвовать в переговорах? – насторожился орк.

– А кто сказал, что я не буду участвовать? – хитро прищурившись, спросил Лёха. – Буду, но невидимо для послов.

– Магию они сразу заметят, – отмахнулся Кержак. – С ними обязательно маг из академии будет.

– Да на здоровье! А амулеты связи для чего? – развёл руками парень. – У одного из вас будет при себе такой амулет, и я услышу всё, что они будут говорить. И если что, подскажу, что надо ответить. Но, думаю, до этого не дойдёт. Всё, что требуется от этой встречи, – передать послам наш ультиматум.

– Чего передать? – не понял Кержак.

– Условия. Требования, – быстро пояснил Лёха. – Пролилась кровь. Много крови. И первородные вправе требовать, чтобы империя нашла и наказала виновного в этом.

– Вправе. Но раньше такого никогда не было, – развёл руками Кержак.

– Но раньше вас и уничтожить не пытались. Была война всех против всех, но отдельные расы никто уничтожить не пытался.

– Что там по новому оружию? – помолчав, спросил Родри.

– Будем делать пулемёты и пушки. Только надо придумать, как взрыватель к снарядам присобачить, – почесав голову через повязку, ответил Лёха.

– Ты когда-нибудь научишься говорить так, чтобы нам всем толмач не требовался? – возмутился гном. – Вроде каждое слово отдельно понимаю, а вместе – полный бред получается.

– Помнишь гранаты? – усмехнувшись, спросил Лёха.

– Забудешь такое, – вздохнул Родри.

– Вот и снаряд для пушки точно такой же. С виду похож на наши новые пули, но взрывается от удара обо что-то.

– И то, что заставляет его взрываться, и есть взрыватель, – понял Родри.

– Именно. Только летит дальше и взрывается сильнее.

– Святые пятеро! Чем же вы там, в своём мире, между собой воюете?! – охнул гном, представив действие такого снаряда.

– Вам лучше не знать, – вздохнул Лёха, грустно усмехнувшись. – Боюсь, если так и дальше пойдёт, придётся ещё и бронемашины делать.

– А это ещё что за звери? – встрепенулся Кержак.

– Машины с очень мощными моторами, на которых установлена броня, которую пуля не берёт. С большими колёсами, полным приводом, как у нас на тракторах, и мощным оружием.

– Хорошая идея, – тут же оживился Родри. – Сделаем несколько таких машин, глядишь, и воевать не надо будет. Прокатимся перед имперскими войсками, пару раз пальнём – сами разбегутся.

– Не спеши. Таким оружием размахивать, только собак дразнить, – покачал головой Лёха. – Узнав, что у нас есть такие машины, империя сделает всё, чтобы заполучить их. И тогда нам уже придётся придумывать что-то против этих машин. Нам не нужно устраивать гонку за оружием. Нам нужны тузы в рукаве, чтобы иметь возможность в крайнем случае показать свои способности. Но только тогда, когда другого выхода не останется. Такие новинки должны быть полной неожиданностью для противника.

– Чего ты там собираешься в рукавах иметь? – задумчиво уточнил Кержак.

– Тьфу ты, – возмутился Лёха. – В общем, нужно держать в секрете то, что станет для всех врагов неожиданностью.

– Так бы сразу и сказал, – проворчал Родри, доставая из шкафчика оплетённую бутыль с вином и три кубка.

* * *

Спустя три недели после нападения на драконов все торговые дома гномов вдруг закрылись, а орки прекратили все работы, оставив в городах недостроенные здания и дороги. Но самое удивительное, все, кто пытались найти первородных и выяснить, что происходит, везде натыкались на закрытые двери. Даже из столицы в одночасье исчезли все посольства, включая посольства эльфов и драконов.

Первый советник, прочитав очередной доклад из провинции о том, что все торговые дома закрыты, отложил свиток и, откинувшись в кресле, задумался. Такого на его памяти ещё не было. Впрочем, пока поднимать тревогу рано. Рачительность, граничащая с прижимистостью всех первородных рас, давно уже стала притчей во всех шутках империи. Так что, рано или поздно, всё вернётся на свои места. Но как понять это странное исчезновение посольств? Никто не видел, как они покидали империю. Адепты тайной стражи тщательно опросили все дежурные смены привратной стражи, но все в один голос утверждали, что никто из первородных столицу не покидал. Выходит, они засели в своих уделах.

А тут ещё дворцовые маги, в задачу которых входило обязательное наблюдение за магическим эфиром, в один голос заговорили о том, что где-то рядом со столицей используется магия крови, запрещённая в империи. Где именно применялась эта магия, эти неучи понять так и не смогли, как ни пытались, но о том, что применялась именно запрещённая магия, твердили дружно. Вздохнув, Первый советник глотнул вина и, покрутив в пальцах очередное изобретение гномов, недоумённо хмыкнул.

Что должно происходить в голове живого существа, чтобы оно было способно додуматься до такого?! Этот вопрос не раз ставил советника в тупик. Ручка, которой он пользовался вот уже половину цикла, не прекращала его поражать своей простотой, изяществом и удобством. Держатель был сделан из серебра, на котором был нанесён изящный золотой узор, а перо выковано из настоящей стали. Изогнутая тонкая пластинка с крошечным шариком на конце… Но писать ею было гораздо удобнее, нежели пером птицы, даже только что очиненным.

Итак – магия. Запрещённая в империи магия, но кто-то оказался достаточно смелым, чтобы использовать её рядом со столицей. Но кто, а главное – зачем? Кто настолько глуп или отчаянно смел, чтобы практиковать такую магию?

Все эти вопросы не давали советнику покоя. Но к его вящему негодованию, ни маги, ни тайная стража так ничего выяснить и не смогли. А тут ещё первородные затеяли не пойми что. И чего им не сидится спокойно? После той памятной войны, которую так и не сумели официально закончить, все расы закрылись в своих уделах и стараются не контактировать с внешним миром. Даже торговлю удалось наладить только через несколько циклов.

Много тогда крови пролито было. И, как теперь выясняется, совершенно напрасно. Земель у империи гораздо больше, чем живущих в ней людей. Да и не людей тоже. Бросив взгляд на доклад казначея о собранных податях, советник снова скривился. Бароны совсем обнаглели. Выжимают из своих кметов последние соки, а в казну отсылают сущие гроши. Остальное старательно тратят на побрякушки, роскошную одежду и развлечения. И ещё смеют заявлять, что сами еле сводят концы с концами. Будь на троне настоящий император, советник давно бы уже внёс предложение о сокращении баронских вольностей.

Но что взять с мальчишки, ставшего императором лишь волею случая и своего предка?! Клятва, данная у постели умирающего, священна. Да и маги академии зафиксировали её по всем правилам. Значит, придётся терпеть и ждать, пока подросток достигнет возраста, и любой ценой удерживать империю от бунта и брожения. Хотя, если быть честным с самим собой, с каждым циклом делать это становится всё сложнее. Но придётся ждать и терпеть. Ведь мальчику исполнится семнадцать только через три цикла.

Положив ручку, советник взял со стола очередной доклад и попытался вчитаться в текст, но сосредоточиться не получалось. То и дело мысли его возвращались к запретной магии. Кто, где и зачем? Эти три вопроса не давали ему покоя. А самое неприятное, что дворцовые маги никак не могли определить направление, в котором эта самая магия используется. Стоп! Но если этого не могут сделать дворцовые, или, как их ещё называют, боевые маги, то в империи есть ещё маги академии. Ведь именно для решения таких задач эта самая академия и создавалась.

Советник выдвинул ящик стола и, достав из него резную шкатулку, инкрустированную серебром и опалами, поднял крышку. Достав амулет связи, он активировал его и, дождавшись ответа, не представляясь, сказал:

– Лэр верховный маг, я бы хотел поговорить с вами об одном серьёзном деле.

– Я вас внимательно слушаю, лэр советник, – послышалось в ответ с явным недовольством.

«И этот считает верховную власть досадной помехой», – подумал советник, но, взяв себя в руки, быстро рассказал магу о возникшей проблеме.

– Вот как, – мрачно протянул верховный маг. – Мои дежурные маги замечали такие эманации, но им поручено отслеживать применение боевой магии в пределах империи или на её границах, поэтому они и не стали поднимать тревогу. Искать преступников не их задача.

– А с чего вы взяли, что магия крови не может применяться, как боевая? Что вам вообще о ней известно? – тут же спросил советник.

– К сожалению, немного, – нехотя признал верховный. – Маги старой школы изучали её в теории и могли распознавать даже отдельные заклинания. Но таких почти не осталось. Часть покинула столицу и живёт в разных укромных уголках, занимаясь своими изысканиями, а часть – вообще прекратила своё существование.

– Как это? – не понял советник.

– Как все мы рано или поздно его закончим, – вздохнул маг.

– Понятно, – фыркнул советник, сообразив, о чём тот говорит.

Вся эта магическая братия была достаточно суеверной и частенько избегала говорить напрямую о таких вещах, как смерть или полная потеря магических сил. В их кругах считалось, что разговор о подобных вещах приносит несчастье и притягивает неудачу.

– Так что вы мне посоветуете? Использование запретной магии – преступление. Скажу откровенно, такая наглость начала меня беспокоить, – чуть нажал на мага советник.

– Дело в том, что мы сейчас проводим ряд очень серьёзных опытов, – начал маг, но советник не дал ему договорить.

– Лэр верховный. Кажется, вы меня не поняли. У вас есть декада, чтобы точно определить место, где данная мерзость была использована. В противном случае, мне придётся сократить финансирование нескольких ваших проектов. В том числе строительство ещё одной башни магов, – пригрозил советник, добавив в голос металла.

– Её и так прекратили строить, – огрызнулся маг.

– Что, и у вас?! – охнул советник.

– Что значит и у нас? – не понял маг. – Разве орки ушли не по вашему приказу?

– И в мыслях не было, – растерялся советник.

– Тогда как это понимать?

– Я бы сам хотел это знать. Из всех провинций мне приходят доклады, что первородные закрыли все свои торговые дома, бросили работу и ушли, непонятно куда.

– Что, молча? – не менее растерянно спросил маг.

– Да.

– Странно. Такого никогда не было.

– Я это знаю, – иронично усмехнулся советник. – И думаю, что оба этих явления связаны между собой. Не мне вам объяснять, что первородные более чувствительны к эманациям зла. Так что побыстрее найти виновника этого безобразия – в ваших интересах.

– Хорошо. Я подумаю, что здесь можно сделать, – мрачно согласился маг, ничего не обещая, но и ни от чего не отказываясь.

– Я не сомневался, что мы сможем договориться, – заставил себя усмехнуться советник, хотя больше всего ему хотелось взять этого наглеца под арест и отправить на эшафот за неуважение к императорской власти.

Прошептав короткое заклятие, советник отключил амулет, убрал его в шкатулку и снова задумался. Слова о связи между использованием запретной магии и уходом первородных были спонтанными, но почему-то сейчас он был полностью уверен, что абсолютно прав. Вернувшись к документу, он пробежал текст взглядом и, не выдержав, грохнул кулаком по столу. В донесении докладывалось, что три отряда горцев по полсотни бойцов в каждом тайно пересекли границу империи и углубились на её территорию.

Значит, очень скоро ему начнут слать доклады о нападении на города и баронские уделы. И если свои земли бароны должны были защищать сами, то защита городов – обязанность имперских войск. Доклад этот был прислан из канцелярии тайной стражи. Похоже, кто-то из баронов, чьи земли граничили с землями горцев, столкнулся с этими бандитами и позволил им пройти по своему уделу. Но додумать свою мысль советник не успел. В дверь негромко постучали, и возникший на пороге секретарь тихо сообщил:

– Лэр, Тихий барон просит принять его.

– Он здесь? – удивился советник.

– Ждёт в приёмной, – кивнул секретарь.

– Зови и прикажи принести хорошего вина, – скомандовал советник, выбираясь из-за стола.

Тихий барон, начальник тайной стражи империи, редко баловал императорский дворец своим посещением, обходясь долгими, подробными отчётами или короткой беседой через амулет связи. И если он решил встретиться с кем-то лично, значит, дело непростое и касается оно кого-то из первых лиц государства.

Вошедший в кабинет человек был хром на левую ногу, худощав, жилист и не имел кисти левой руки. Но все эти раны не делали его беспомощным. Напротив – барон слыл одним из самых опасных бойцов империи.

Взглянув в черные, словно ночь, узкие глаза барона, советник невольно вздрогнул и поёжился. Хрящеватый нос Тихого сделал бы честь любому падальщику. Шрам через всё лицо кривил узкие губы в мрачную, сардоническую усмешку. Длинные, изрядно поседевшие волосы барона были убраны в конский хвост, а на голове красовался тоненький серебряный обруч с гранёным рубином в середине. Присмотревшись, советник понял, что это не просто украшение, а ещё и магический амулет. Жестом указав барону на кресло, советник вернулся за стол и, дождавшись, когда секретарь принесёт вино и разольёт его по бокалам, тихо спросил:

– Что случилось, лэр?

– Похоже, вы уже ознакомились с докладом из моей канцелярии по поводу появления в наших пределах горцев, – пригубив вина, ответил барон, кивком головы указывая на документ.

– Только что прочёл и теперь пытаюсь решить, как поступить, – вздохнул советник.

– А в чём проблема? – иронично выгнул бровь барон.

– С одной стороны, полторы сотни горцев – это серьёзная сила, способная напрочь разорить любой город в наших провинциях. А с другой – идти им предстоит через баронские уделы.

– Понимаю. Хотите заставить наших благородных немного потрясти мошной и заставить их наёмников показать, на что они вообще способны, – усмехнулся барон, отсалютовав собеседнику кубком. – Неплохо. Но горцы могут двинуться через леса.

– И кто же их поведёт? А главное, куда? – тут же спросил советник.

– А вот тут и начинаются главные странности, – вмиг отбросив всю весёлость, ответил Тихий. – Горцы углубились в лес, следом за ними прошла ещё сотня неизвестных, и через некоторое время весь этот отряд исчез. Мои люди тщательно обыскали место сбора, но ничего, кроме остаточных эманаций кровной магии, не обнаружили.

– Опять кровная магия, – скривился советник, сжимая кулаки.

– Что значит – опять? – спросил барон, моментально делая стойку.

– Дворцовые маги несколько раз обнаруживали эманации этой гадости, но понять, где именно это происходит, так и не смогли. Перед вашим приходом я имел недолгий разговор с верховным магом академии. Он обещал заставить своих магов разобраться с этой проблемой.

– Какую руку вы ему сломали? – иронично рассмеялся Тихий.

– Пришлось пообещать, что прикатится финансирование строительства их новой башни.

– А почему вообще эту стройку оплачивает казна? – резко спросил барон, вперив в советника жёсткий взгляд.

– По закону, строительство любого сооружения выше императорского дворца контролируется только кабинетом министров империи, а значит, и оплачивать его должна империя. Академия магов потом вернёт все затраченные средства в казну. Каким образом – будет решать казначей, – пояснил советник.

– И давно дворцовые маги стали замечать следы действия кровной магии?

– Несколько декад, – подумав, ответил советник. – Но это ещё не всё.

– Что ещё на наши несчастные головы? – вздохнул барон, но его удручённый вид ничуть не обманул советника.

– Первородные. Бросили все дела, закрыли торговые дома и исчезли, словно их никогда не было, – вздохнул советник.

– Знаю. И вот это – очень плохая новость, – мрачно проговорил барон. – Очень плохая. С этим нужно разбираться в первую очередь.

– Но почему? – растерялся советник.

– Оружие и патроны, – коротко ответил барон.

– Святые пятеро! – охнул советник, моментально сообразив, о чём он говорит.

– Вот именно, – мрачно кивнул барон. – Если без дорог и домов от орков мы ещё сможем прожить, то без того, что делают гномы, империя очень быстро перестанет существовать.

– Я считаю, что появление магии крови и уход первородных – звенья одной цепи. Помоги нам пятеро, как же мне надоело выкручиваться и юлить, удерживая знать от прямых выступлений! – с болью в голосе сказал советник. – Будь мальчик постарше, уже давно бы ввёл войска в провинции и заставил всех этих зарвавшихся снобов вспомнить, что такое коронная присяга и как её нужно исполнять. Но я дал слово не допустить в стране бунта.

– Потерпите, лэр. Придёт время – напомним, – вздохнул барон, понимающе кивнув. – Но проблему с первородными нужно решать немедленно.

– Согласен. Но с чего вдруг они так резко ушли?

– Давайте вместе подумаем, – улыбнулся барон. – Когда в их уделах меняется правящий клан, собираются все члены рода. Но правящая элита может смениться в одной, ну в двух расах. Но не в четырёх сразу. Другой случай, если роду угрожает серьёзная опасность. Тогда первородные бросают всё и возвращаются в удел. Выходит, ваша мысль о цепи совсем не лишена смысла.

– И что делать? – осторожно спросил советник.

– Пожалуй, я сам займусь этим вопросом, – помолчав, ответил барон. – С этими расами нужна не политика, а честность.

– Это было бы здорово, – обрадовался советник, чувствуя, как с его души сваливается огромный камень.

* * *

Вырвавшись из цепких ручек подруги, Лёха первым делом отправился в мастерскую. На этот раз он задумал нечто простое и незатейливое, как мычание. Ему вдруг загорелось сделать мотоцикл. Ещё в интернате, глядя на эти быстрые, мощные машины, он мечтал оседлать одну из них и промчаться по дороге так, чтобы встречный ветер бил в лицо.

Едва увидев сияющую физиономию Лёхи, Родри нетерпеливо потёр руки и, выставив на стол бочонок с вином, потребовал:

– Рассказывай, чего придумал?

– Мотоцикл будем делать, – заявил Лёха, падая в кресло.

– А что это такое? – почесав в затылке, уточнил Родри.

– Машина на двух колёсах, – пояснил парень, хватая со стола чистый лист пергамента и стило.

Быстро нарисовав мотоцикл так, как он его себе представлял с учётом местных реалий, Лёха продемонстрировал гному рисунок и, тыча стилом в отдельные части, начал давать пояснения. Внимательно выслушав друга, Родри задумчиво посмотрел на рисунок и, вздохнув, негромко сказал:

– Людям, может, несколько штук и продадим. А вот родичи на этой штуке точно ездить не станут.

– Почему? – растерялся Лёха.

– На ней нужно равновесие держать, а у гномов с этим плохо. Мы на земле крепко стоять умеем, а вот верхом – не очень. Не любим мы от земли отрываться. Плохо нам без неё.

– Погоди. Ты же вроде летать мечтаешь, а там чувство равновесия – одно из главных, – растерянно проворчал Лёха.

– Там надо правильно машину удержать. А у неё три колеса. Сам мне рисовал, – смущённо пояснил Родри.

– Ага, кажется, я понял, в чём дело, – посмотрев на приятеля, улыбнулся Лёха. – Тогда делаем трицикл. Специально для гномов.

– А это ещё что за штука? – насторожился гном.

– Всё то же самое, но сзади не одно, а два колеса. Тогда и равновесие держать не надо. Просто садишься – и едешь. А можно мотоцикл с коляской сделать. Третье колесо будет у коляски, и ещё одного седока есть куда посадить.

– Так ведь можно и воинов на такие машины посадить, – вдруг выдал Родри. – Один везёт, а двое стреляют. А если скорость такая же, как у новой машины, то ни один враг не уйдёт. Даже верхом.

– Вот ведь милитарист! – рассмеялся Лёха. – Конечно, можно! Но я хотел предложить эти машины для пограничных патрулей. Маги удел по границе сигнальными амулетами обнесут, а если где нарушение, патруль туда не пешком побежит, а запрыгнет на мотоцикл и поедет.

– Хорошая идея, – кивнул Родри. – Будем работать.

– Только учти, здесь двигатель уже двухтактный, – предупредил Лёха.

– Так, – вздохнул гном, наливая в кубки вино. – А теперь давай подробно. Что такое двухтактный двигатель и чем он от остальных отличается?

Лёха едва успел глотнуть вина и взяться за стило, когда амулет связи, висевший у гнома на груди, завибрировал. Быстро активировав его, Родри выслушал сказанное и, мрачно посмотрев на парня, тихо сказал:

– Имперское посольство.

– Откуда известно, что имперское? Они представились? – быстро спросил Лёха.

– Ещё нет. Только к границе удела подошли. Но там гвардейская сотня в охране. Никого другого гвардейцы сопровождать не будут. Даже дворцового чиновника. Те с наёмной охраной ездят или егерей просят.

– Вызывай Кержака и Тсаргана.

– Орк здесь. А дракону сюда полдня лететь, – мрачно вздохнул Родри.

– Так попроси Кержака, пусть портал на вершину горы откроет. А оттуда сам слетит, – моментально нашёл выход Лёха.

Схватив амулет связи, гном быстро связался с орком и, описав ему ситуацию, пояснил, что нужно делать.

Между тем Лёха старательно обдумывал линию поведения во время разговора с посольством. Парень очень надеялся, что светить перед людьми своей рожей ему не придётся. Чем меньше народу знает о его существовании в этом мире, тем лучше. Впрочем, всё уже было много раз обсуждено и оговорено, и каждый вождь знал, что именно им предстоит требовать от представителей имперской власти. В коронном договоре было ясно сказано, что все нелюдские расы являются такими же подданными короны, как люди, и имеют право требовать от трона защиты своего удела и своих жизней.

К тому моменту, когда у ворот зазвучал рог герольда, все вожди уже собрались и были готовы к разговору. Но прежде, чем спуститься к воротам, Кержак достал из сумки тонкий серебряный обруч и, водрузив его на голову парню, с улыбкой сказал:

– Вот теперь ты настоящий друг рода. Любой орк, увидев на тебе этот венец, выполнит любой твой приказ, пока я не прикажу иного.

– А орки-то сами знают, что должны мне подчиняться? – скептически хмыкнул Лёха, стаскивая с головы обруч и принимаясь его разглядывать.

В ответ Кержак только молча кивнул, решительно подтверждая свои слова.

К удивлению парня, обруч оказался не из литого металла, а из тонких серебряных прутьев, свитых между собой и ровненько раскатанных в одну полосу. Благодаря этому, обруч играл на солнце витками металла, создавая эффект рисунка. К передней части обруча крепилось что-то вроде изящной подвески, в которую был вправлен крупный агат. Надев обруч на голову, Лёха неожиданно понял, что камень оказался прямо посередине лба, словно с него снимали мерку.

– Надень и наш знак, – задумчиво посмотрев на парня, приказал Родри.

– Зачем? – не понял Лёха, снова снимая обруч.

– Надень, – упрямо повторил гном. – И кольчугу не забудь. И вообще, готовься выглядеть так, будто на императорский приём собрался.

– Сделай так, как он говорит, Дальвар, – пристально посмотрев на гнома, добавил Кержак.

– Ладно, – пожав плечами, согласился парень и отправился в свои покои.

Сняв чистую рубашку, заботливо приготовленную Даяной, Лёха быстро переоделся, напялил на себя подкольчужник, кольчугу и, подпоясавшись украшенным стальными бляхами поясом, тяжело вздохнул. Судя по всему, вожди всё-таки решили показать его людям, и парню это совершенно не нравилось. На всякий случай, смахнув пыль с сапог, он надел на грудь знак гномов, а на голову обруч орков. Уже на пороге, немного подумав, Лёха вернулся и прихватил кобуру с пистолетом. Ещё раз проведя руками по голове и телу и убедившись, что всё надето правильно, парень вздохнул и быстро вышел из комнаты.

Кольчуга на плечах заставила Лёху выпрямиться и расправить плечи. Удивительно, но все попадавшиеся ему навстречу гномы почтительно отступали в сторону, с улыбками склоняя головы в вежливом приветствии. Растерянно кивая в ответ, Лёха быстрым шагом добрался до ворот и, ухватив Родри за рукав, потащил его в дальний угол, шипя, как рассерженный питон:

– Какого хрена тут происходит? С какого бодуна все родичи смотрят на меня так, словно я с неба свалился? И постарайся внятно объяснить, зачем ты заставил меня так вырядиться? Я же говорил, что не хочу объявлять людям о своём существовании.

– Не шуми, – отмахнулся гном. – Регалии я тебя заставил надеть на всякий случай. А то, что родичи на тебя так смотрят, ничего удивительного. За всё существование рода ни один человек не становился другом рода сразу у гномов и у орков. Да ещё и с драконами в друзьях.

– Ты амулет связи взял? – вздохнув, спросил Лёха.

– Взял, конечно. И Кержак тоже.

– Вот и хорошо. В общем, помнишь, о чём мы говорили, на это и упирай. Они обязаны обеспечить защиту уделам. Если нет – значит, будем защищаться сами.

– Да помню я, – возмутился Родри.

– Всё тогда. Пошли, – кивнул парень, сообразив, что влезает не в свою епархию.

У ворот снова пропел рог, и герольд потребовал встречи с князем рода. Переглянувшись, Кержак и Родри дружно направились к воротам. Из-за церемониальной необходимости всё пришлось обставлять торжественно и пышно. Огромные ворота медленно распахнулись, и на дорогу выступил хирд гномов в полном доспехе и при оружии. Невысокие гномы шагали в ногу, грохоча подкованными сапогами и держа на плечах новые, блестящие от смазки винтовки. Следом за хирдом, выдерживая дистанцию в десять шагов, шли вожди народов.

Спустившись к подножию горы, хирд разделился на две части, расходясь в разные стороны и охватывая место встречи плотным полукольцом. Выглядывая из ближайшей бойницы, Лёха с интересом наблюдал за церемонией. Встав на свои места, воины слитным движением развернулись внутрь периметра и опустили винтовки прикладами на землю, в положение «оружие к ноге». Вожди остались стоять у края кольца. По сигналу рога, гвардейцы заняли точно такую же позицию, замкнув кольцо с другой стороны.

Снова прозвучал рог, и вожди начали сходиться с человеком. Лёха с интересом уставился на посла, но расстояние не позволяло ему как следует рассмотреть приехавшего. Неожиданно активированный амулет связи тихо прошипел голосом Кержака:

– Похоже, всё очень серьёзно. Сам Тихий барон в гости пожаловал. А с ним лучше шуток не шутить.

– Что за тихий барон? Кто он такой? – быстро спросил Лёха, рассматривая хромого, украшенного шрамами мужика, не спеша ковылявшего к вождям.

– Глава тайной имперской стражи. Шутить с ним – всё равно, что с разъярённым хищником. Ума на пятерых хватит, и боец не из последних, – тихо ответил Родри.

– Вызывайте дракона, – скомандовал Лёха, когда между переговорщиками осталось метров пятьдесят.

Над площадкой промелькнула гигантская тень, и огромный дракон, заложив изящный вираж, опустился на землю за периметром встречи. Сложив крылья и дождавшись, когда осядет пыль, чёрный гигант неторопливым шагом направился к месту встречи. Предупреждённые гномы слаженно отступили в сторону, освобождая дракону проход. Не ожидавшие такого явления гвардейцы суетливо отбежали в сторону, сломав строй и опасливо поглядывая на огромную рептилию. Как ещё назвать дракона, Лёха не представлял.

Не ожидал появления дракона и посол. Запнувшись на ровном месте, Тихий барон припал на хромую ногу и чуть не упал, в последний момент успев опереться на трость. Переговорщики сошлись, и барон, вежливо поклонившись, иронично спросил:

– А откуда появится принц? До ближайших деревьев далеко.

– Его не будет. Но всё, сказанное нами, будет полностью касаться и его народа, – не принимая шутливого тона, ответил дракон.

– Я вижу, вы ждали появления посла, – выпрямившись, кивнул барон. – Значит, уход первородных из людских поселений – не случайность. Так в чём тогда дело?

– Вы правы, барон, – вступил в разговор Родри. – Мы были вынуждены собрать всех родичей в уделах, потому что их жизни в опасности. И само существование всех уделов под угрозой.

– А точнее? – потребовал барон.

– Две декады назад на наше гнездовье было совершено нападение. Горцы пришли убивать нас. Их привели при помощи запретной магии. И пока ваша служба не найдёт виновных в этом нападении, ни один первородный не покинет границ удела. Вся торговля и все работы будут остановлены, – сказал дракон, опустив голову так, чтобы оказаться вровень с остальными.

– Проклятье! – выругался барон, пристукнув тростью о землю. – Значит, он всё-таки был прав.

– Кто он? – быстро спросил Кержак.

– Первый советник. Получив доклады из провинций, он сумел понять, что замеченные эманации запретной магии и ваш уход – связаны, – не стал юлить барон. – Сам я был занят другими делами и не сразу обратил внимание на эту связь. Точнее, не успел свести все известия в одну кучу. Не до того было. Выходит, горцев привели специально для нападения на ареал. Кто-то решил начать с самых сильных союзников имперских войск.

– Что вы намерены делать? – спросил Родри.

– Искать. И чем быстрее, тем лучше, – угрюмо ответил Тихий. – Но я не понимаю, зачем ставить такие жёсткие условия? Мы и сами заинтересованы в скорейшей поимке преступников. А вы вполне можете вернуться к своим делам.

– Нет, барон. Мы уже убедились, что империи наплевать на нас. Ареалу драконов это обошлось в три десятка жизней. Так что мы лучше подождём, – жёстко отрезал Родри.

– Мы можем найти способ заставить вас, – не менее жёстко ответил барон.

– Рискните, – помолчав, ответил гном. – У нас найдётся, чем вас серьёзно удивить.

– Похоже, времени вы даром не теряете, – с кислой миной протянул барон, пытаясь рассмотреть оружие в руках гномов. – Новые винтовки. Я должен был догадаться. Имперские войска со старым оружием не смогут серьёзно противостоять вам. Но вас слишком мало.

– И ещё одно, лэр барон, – решительно добавил гном. – Ваши люди могут счесть, что интересы империи требуют решительных мер, и попытаются выдать за нужного преступника не того человека. Поэтому после ареста Кержак допросит того, кого они назовут виновным.

– Зачем? – растерянно спросил барон, ожидавший чего угодно, но только не такого условия.

– Кержак – опытный и сильный маг и сумеет отличить наведённые воспоминания от истинных. Так мы будем уверены, что дело действительно сделано.

Удивлённый до потери дара речи барон переводил взгляд с одного вождя на другого, не веря собственным ушам. Да, он отлично знал, что первородные не так просты, как может кому-то казаться, но такого знания внутренней кухни тайной стражи и службы охранителей порядка столицы не ожидал… Взгляд барона вдруг зацепился за одинаковые амулеты у гнома и орка. Магом барон себя никогда не считал, но кое-какое обучение у магов академии прошёл. Так что, привычно сместив зрение на другой план, он с удовлетворением понял, что оба амулета находятся в активном состоянии. Чуть усмехнувшись, Тихий посмотрел на вождей уже осмысленным взглядом и, кивая на амулеты, сказал:

– Не очень вежливо прятаться за спины других. Я хотел бы лично поговорить с тем, кто так ловко подсказывает вам нужные ходы.

– Я так и знал, что заметит, – мрачно вздохнул Родри, покосившись на орка и дракона.

– Случайность! – откровенно признался барон. – Меня насторожило, что вы слишком хорошо знаете, что могут сделать некоторые нерадивые люди, хотя никогда не выказывали интереса к людским делам. Так что? Я могу поговорить с вашим помощником или он скрывается от законов империи?

– Он ни от кого не скрывается, – рассерженно зашипел Кержак. – Но даже не думайте причинить ему вред. В этом случае войны будет не избежать. Впервые за много циклов мы нашли человека, способного принимать первородных на равных, и не собираемся отдавать его вам на растерзание.

– Я учту ваше предупреждение, – кивнул барон, заметив спускавшуюся по дороге фигуру.

* * *

Лёха смотрел в глаза Тихого барона и невольно вспоминал своего полкового особиста. Тот же внимательный, цепкий взгляд, спокойное, чуть насмешливое выражение лица, но самое главное – ощущение сильного, уверенного в себе человека.

А барон, заметив на парне регалии первородных рас, от удивления потряс головой, словно пытался избавиться от какого-то наваждения. Такого Тихий и представить себе не мог!

Однако сам парень вызвал у барона какое-то странное, необъяснимое чувство. Уважение, смешанное с удивлением и почему-то, страхом. С чего взялся страх, барон не смог бы объяснить даже под пыткой. Усилием воли взяв себя в руки, Тихий откашлялся и, покосившись на вождей, спросил:

– Эти знаки – попытка разыграть меня, шутка или правда?

– Чистая правда, – негромко ответил дракон. – Более того, до вашего появления я не успел это сделать, поэтому, чтобы у вас больше не возникало ненужных вопросов…

Тсарган не договорил и, взмахнув крылом, в полный голос произнёс несколько слов на неизвестном в большом мире языке.

Воздух над левым плечом парня сгустился, завиваясь в маленькую спираль, а потом на кольчуге ало засветился небольшой дракончик, словно сотканный из тончайших огненных нитей. По телу Лёхи пробежала горячая волна, и дракончик замер, продолжая мерцать.

– Знак саламандры! – ахнул барон и невольно шагнул ближе, впиваясь в знак взглядом. – Я много читал о нём, но увидеть довелось впервые. Что ж такого сделал этот человек, что сразу три расы решили признать его равным в своих рядах?

– Для гномов – он механик, способный придумать новый механизм. А это большая редкость. К тому же при нападении на род руки чёрных магов он сумел расправиться с магами раньше, чем они применили свои заклятия, – ответил Родри.

– Для орков – он человек, поделившийся своими придумками и спасший жизнь вождю рода, – добавил Кержак.

– А для драконов – тот, кто сумел спасти одного из нас и кто не побоялся прийти на помощь в трудный момент, – закончил дракон, и трое вождей настороженно уставились на барона.

– Изобретатель, воин, соратник. Не много ли талантов для одного, да ещё такого молодого человека? – зябко поёжившись под этими взглядами, спросил барон.

– Сколько ни есть – все мои, – пожал плечами Лёха. – Так о чём вы хотели со мной поговорить?

– Для начала представьтесь, юноша. Моё имя, думаю, вам уже сообщили, – справившись с эмоциями, сказал барон.

– Только прозвище. Но и его вполне достаточно, чтобы понять, что вы возглавляете имперскую тайную стражу, – жёстко ответил Лёха.

– Так как же вас зовут? – повторил вопрос барон.

– Дальвар сейт-Ваган.

– Сейт-Ваган? Маг академии сейт-Ваган, ваш родственник? – тут же сделал стойку барон.

– Двоюродный дядя, – кивнул Лёха.

– И вы знаете, что с ним произошло?

– Нападение бандитов.

– И маг не сумел справиться с бандитами? – сделал вид, что не поверил, барон.

– Он изгнал морскую тварь, почти не чувствительную к магии, и сильно потратил силы. Так что, когда появились бандиты, ему пришлось отбиваться посохом, – ответил Лёха, уже понимая, что все обстоятельства гибели мага барону отлично известны.

– Но вы справились с ними, верно?

– Справился.

– И как же?

– А это теперь так важно? Я ничуть не сомневаюсь, что ваши люди уже провели дознание и точно знают, что и как было, – помрачнев, отрезал Лёха.

– Вы не хотите говорить об этом? – насторожился барон.

– Он был единственным человеком, которого я считал настоящим другом. Я до сих пор корю себя, что опоздал.

– Простите, если невольно причинил вам боль, – решил немного ослабить хватку барон. – Но в этом деле действительно много непонятного.

– И что же вам неясно? – удивился парень.

– Опытный, сильный маг, а погибает от рук кучки бандитов. Вас бы не насторожило такое событие?

– Конечно. Но там была масса свидетелей. Кметы и староста деревни видели и бандитов, и их главаря, которого мы нашли на следующий день в лесу. Так что это было стечение обстоятельств. Гнусная, мерзкая, но случайность. Так иногда бывает, – вздохнул Лёха.

– Бывает, – помолчав, кивнул барон. – Но откуда вы так хорошо знаете нашу кухню? Где вы учились? Даже участников события называете так, как это делают только чиновники моей стражи.

– Моим воспитанием и обучением занимался дядя, а он, как вы сами сказали, был опытным, учёным человеком. Одна его библиотека стоила столько, что иному на всю жизнь хватит, – выкрутился Лёха.

– Это верно. Согласно описи, в библиотеке были найдены действительно ценные книги.

– Так зачем вы меня звали? – спросил парень, которого этот разговор уже начал напрягать.

– Хотел увидеть того, к кому прислушиваются вожди сразу трёх рас первородных. Признаться откровенно, я ожидал увидеть кого угодно – орка, эльфа, даже хисса, – но не человека. К тому же такого молодого.

– А чем вас человек не устраивает? – насупился Родри.

– Я слишком хорошо знаю, как ваши расы относятся к нам, людям, – грустно улыбнулся барон. – Да, вы торгуете с нами, принимаете от нас заказы, но не считаете равными себе.

– Сами виноваты, – вдруг отрезал Кержак. – Одни ваши бароны чего стоят? Я уж про законы в империи и не вспоминаю.

– Знаю, – скривился барон. – Но сейчас мы ничего изменить не можем.

– А что сейчас не так? – тут же спросил Лёха.

– Вы знаете, кто сейчас на троне? – спросил барон.

– Понятия не имею, – откровенно признался Лёха.

– Нынешнему императору всего пятнадцать циклов. Это мальчик, которого вынуждены опекать несколько советников, давших клятву умирающему. И до тех пор, пока этот малыш не займёт трон по праву и возрасту, у нас связаны руки, – так тихо, чтобы слышали только собравшиеся, сказал барон. – Сейчас мы можем только удерживать в империи шаткое равновесие.

– Вы говорите так, словно это тайна, – пожал плечами Лёха.

– Не тайна, но говорить об этом не принято, – шикнул на него Кержак.

– Разве дядя не читал вам правило престолонаследия и положение о его соблюдении? – насторожился Тихий.

– В общих чертах, – нашёлся Лёха. – Подробности мне были неинтересны. Ведь даже в самом диком кошмаре мне не могло привидится, что я когда-нибудь окажусь в императорском дворце.

– Понимаю, – усмехнулся барон.

– Но зачем вы нам всё это рассказали?

– Чтобы вы знали, – развёл барон руками.

– В любом случае вам придётся наводить порядок. Иначе на трон просто некого будет возводить, – помолчав, вдруг выдал Лёха.

– Как это понимать?! – вскинулся Тихий.

– Как вы видите всю картину известных вам событий? – осторожно спросил Лёха.

– Кто-то пользуется запретной магией и устраивает нападения на уделы первородных, – задумчиво ответил барон.

– Верно. А дальше?

– А что дальше? – не понял Тихий.

– Самые важные вопросы, которые вы должны себе задать. Для чего и кому это выгодно? Ведь нападения на уделы были организованы не просто так. Никто не станет рисковать жизнью и применять запретную магию, только чтобы досадить первородным. Они шли убивать. Я не знаю, кому может быть выгодно восстание первородных, но делается это не просто так.

– Вы делаете слишком большие выводы из столь малых знаний, – с сомнением протянул барон.

– А я и не утверждаю, что абсолютно прав, но кому-то, зачем-то это нужно. Кто-то хотел устроить смуту в империи.

– Тут я вынужден с вами согласиться, – задумчиво кивнул барон.

– А что сейчас творится в большом мире? – вдруг спросил Кержак.

– Ваш уход породил много слухов и домыслов, но ничего серьёзного не происходило.

– И никто не возмущается, что не ведётся торговля и не идут работы?

– Серьёзных споров по этому поводу пока не было.

– В любом случае, у вас есть серьёзный повод задуматься. И ниточка к тому, чтобы распутать этот клубок – запретная магия.

– Смута, – вдруг произнёс слушавший парня барон.

– Что, смута? – не понял Лёха.

– Одно из условий, которое перед смертью выставил старый император, это спокойствие в стране. А вы только что сказали, что может начаться смута, – быстро пояснил барон, продолжая анализировать информацию.

– Ну да. А что тут непонятного? – удивился парень.

– Но зачем устраивать смуту, если она никому не принесёт выгоды? – спросил барон, глядя парню в глаза.

– Ищи, кому выгодно. Кажется, умные стражники иногда так говорят.

– Мудрые слова, – кивнул барон.

– А что вы скажете о герцоге? – не удержался гном.

– А что, герцог? – повернулся к нему Тихий.

– Кто становится претендентом на трон, если император вдруг, скажем так, исчезнет?

– Герцог. Он происходит из побочной ветви правящего дома и единственный в этой семье оставшийся в живых мужчина. Если прямой наследник исчезнет, то претендовать на трон может только он, – быстро ответил барон, продолжая что-то просчитывать в уме.

– И он хорошо знал условия, поставленные старым императором, – добавил Лёха, делая вид, что размышляет вслух, и подталкивая мысли барона в нужном направлении.

– Это очень серьёзное обвинение, – мрачно вздохнул Тихий.

– А разве я кого-то в чём-то обвинял? Я просто думаю, – развёл Лёха руками. – Но мне не даёт покоя применение запретной магии. Если я правильно помню лекции дяди, боевые маги и маги академии не способны с ней справиться. Точнее, они могут отбить такое нападение магическим щитом, но полностью защитить кого-то им не удастся. Как и нейтрализовать действие отдельного заклинания.

– На это вообще мало кто способен, – мрачно вздохнул Кержак. – Даже объединив силы, маги первородных не смогут закрыть сразу весь удел, если чёрные маги устроят большое нападение.

– Удел? – переспросил барон. – Боевые маги не способны прикрыть одного наследника, а вы говорите о целом уделе!

– Споры людей нас не интересуют, – пожал плечами орк. – Наша задача – спасти наши народы.

– Сколько золота возьмут ваши маги, чтобы обеспечить защиту императору? – резко спросил барон.

– Круг магов первородных никогда не покидает удел, – отрезал Кержак.

– Но речь идёт о жизни императора!!!

– И что? Найдите заговорщиков, и угроза исчезнет, – вступил в разговор Лёха.

– Легко сказать, – фыркнул барон. – Мы даже не можем определить, откуда проводится обряд. А на то, чтобы прочесать всю территорию империи, не хватит ни людей, ни времени.

– А что вам мешает начать с горцев? – осторожно спросил Лёха. – Ведь кто-то предложил им участвовать в нападении на ареал?

– Для этого нам придётся объявить горцам войну, – скривился барон.

– Я не понимаю вас, лэр, – возмутился Лёха. – Мы сообщили вам всё, что сами сумели понять и заметить, а вы непонятно о чём думаете.

– Слишком много разрозненных мыслей, – нехотя признался Тихий. – Не укладывается всё это в один рисунок.

– И что? Кто мешает вам установить наблюдение за герцогом, отправить людей туда, где прошли горцы, и потрясти за шкирку магов академии, заставив их бросить все силы на поиски очага запретной магии?

– Политика, будь она проклята! – с досадой бросил барон.

– Тяжёлые времена требуют тяжёлых решений, – глубокомысленно хмыкнул Лёха.

– Это каких же, – иронично хмыкнул барон.

– Введите в империи особое положение. Например, как во время войны. И начните нагибать всех, кто способен принести какую-то пользу или может быть причастен к делу.

– Но войны же нет, – развёл руками барон.

– Лэр, вы не деревенская красотка, а я не записной сердцеед, так что уговаривать вас я не собираюсь, – вспылил Лёха.

– Вы это к чему, юноша? – удивился Тихий.

– К тому, что я пытаюсь предложить вам выход из ситуации, а вы только кривитесь и руками разводите. Хотите спасти императора? Принимайте жёсткие меры! Возьмите людей, на которых действительно можете опереться. Тех же егерей, к примеру. И начинайте вышибать мозги всем, кто посмеет возражать. Как я уже сказал, трудные времена требуют тяжёлых решений. В конце концов, это ваша работа, за неё вам и платят жалование. Именно для решения подобных задач и была создана ваша служба.

– Не могу не согласиться, – вздохнул барон, глядя на парня с явным интересом. – А зачем лично вам введение подобного положения?

– Мне? – растерялся Лёха. – Мне оно и даром не нужно. Но чем быстрее вы распутаете это дело, тем быстрее мы с друзьями сможем вернуться к нормальной жизни. И так вся торговля встала.

– Хорошо. Давайте подведём небольшой итог нашей встрече, – предложил барон. – До тех пор, пока практикующие запретную магию не будут пойманы, все первородные будут оставаться в своих уделах. Так?

– Так, – дружно кивнули вожди.

– Против кровной магии круг магов первородных устоять способен. Так?

– Так.

– Всё, известное вам о преступниках, вы мне рассказали и теперь требуете исполнения коронного договора. Так?

– Так.

– Хорошо. Но я могу рассчитывать на помощь первородных, если вдруг она мне потребуется в этом деле? Магией, оружием или бойцами.

– Можете, – переглянувшись и помолчав, кивнули вожди.

* * *

Весь обратный путь до столицы Тихий барон думал. Всё увиденное и услышанное заставило его по-новому посмотреть на многие дела, творившиеся в империи. Беззубость дворцовых магов взбесила барона и заставила его судорожно искать способ спасти юного императора. Как выяснилось, защитить мальчишку от нападения чёрных магов академики просто не в состоянии. Их многозначительное хмыканье и важное надувание щёк не стоит и выеденного яйца.

– Так за что вас тогда держат на особом положении?! – возмущённо выдохнул Тихий, стукнув кулаком по сидению кареты.

Барон не любил дымящие и шумные паровики, хотя признавал, что ездить в них гораздо быстрее. Сидевший на запятках охранник, услышав какой-то непонятный звук, заглянул в карету через заднее окошко, но, убедившись, что всё в порядке, сделал напарнику знак, что можно не беспокоиться.

Барон, продолжал обдумывать результаты своей поездки. Уговорить первородных вернуться в большой мир не удалось, но, будучи опытным политиком, Тихий и не очень надеялся на это. Переспорить кучу первородных ещё никому не удавалось. Главное, что теперь он знает, чего от него ждут.

Но история с нападением на ареал драконов не давала ему покоя. Кому и зачем потребовалось уничтожать целую расу? Зачем было затевать всё это? Если заговорщики надеялись устроить смуту, то их план провалился. Первородные заперлись в своих уделах и не высунут оттуда носов, пока преступники не будут пойманы. Так что тут можно быть спокойным. Хорошо хоть удалось договориться о помощи в случае крайней необходимости. Но если отбросить эмоции и самоуспокоение, посольство в его лице полностью провалилось.

С такими мыслями барон прибыл в столицу и тотчас отправился на встречу с Первым советником. Войдя в кабинет, барон поздоровался с этим усталым и порядком задёрганным чиновником и, тяжело опустившись в кресло, принялся массировать свою хромую ногу. Долгое стояние во время переговоров не пошло ей на пользу. Заметив его мину, советник вызвал секретаря и, приказав ему подать вина и лёгких закусок, настороженно спросил:

– Ну и как съездили?

– Вы были правы, лэр. Использование запретной магии и уход первородных – звенья одной цепи. На гнездовье драконов было совершено нападение, и теперь все расы закрылись в своих уделах и требуют срочно найти преступников. Уступать они не собираются.

– Проклятье! – устало выдохнул советник. – Боюсь, это очень плохие новости.

– Что-то случилось? – насторожился барон. – Мне не докладывали о серьёзных происшествиях.

– Пока вас не было, в столице начались непонятные брожения. Обыватели открыто высказывают возмущение тем, что торговые дома первородных не работают. Многие машины и механизмы требуют ремонта и обслуживания, многим не хватает боеприпасов, особенно егерям и охотникам.

– Егерям?! – подпрыгнул барон. – Почему их не снабжают со складов? Почему нет запасов?

Этими вопросами занималось военное ведомство, но барон как глава тайной стражи старался быть в курсе всех проблем.

– Деньги, – вздохнул советник. – С каждым годом налогов и податей собирается всё меньше. Бароны откровенно не желают исполнять свой долг перед короной. А егеря тратят патроны так, словно питаются ими.

– А то, что на границах страны регулярно происходят стычки с разными племенами и желающими пополнить свою казну грабежом, уже ничего не значит? – зашипел в ответ барон.

– Я всё понимаю, лэр, но мы и так едва сводим концы с концами, – развёл советник руками.

– И каков же выход? – мрачно спросил Тихий, уже зная, что услышит.

– Если откровенно, то пора вводить особое положение и начинать вырезать эти разбойничьи гнёзда, по недоразумению называемые баронскими замками.

– И в этом случае смуты нам точно будет не избежать, – вздохнул барон.

– Я не понимаю, лэр, почему ваша служба вдруг оказалась такой беззубой? – неожиданно наехал на Тихого советник. – В империи пользуются запретной магией, а ваши люди даже не чешутся.

– Знаете, сколько у меня людей? – с мрачной иронией спросил барон.

– И сколько же?

– Две с половиной сотни официально числящихся на службе. Остальные две тысячи просто привлечённые. Пустая казна сказалась и на нас. И это на всю империю. У нашей службы даже своих магов нет. Приходится каждый раз кланяться академии. Но это ещё не все плохие новости. Наши так называемые боевые маги не в состоянии обеспечить защиту мальчику. Понимаете, чем это нам грозит?

– Святые пятеро! Только не это! – ахнул советник. – И что нам делать?

– Пока не знаю. Откровенно говоря, я совсем не уверен, что нападение на первородных имеет под собой цель дорваться до власти. Слишком многое не укладывается в единую картину.

– Да плевать мне на ваши картины! – вызверился советник. – Как защитить императора? Вы понимаете, что с нами всеми будет, если мальчик вдруг погибнет? Нужно срочно принимать меры.

– Какие? Маги академии только отмахиваются, а дворцовые – собственной задницы найти не в состоянии, – зарычал в ответ барон.

– А как собираются защищаться от запретной магии первородные?

– Как выяснилось, их круг магов способен прикрыть от подобного нападения целый удел.

– Так чего вы сидите?!

– В каком смысле? – растерялся барон.

– Нужно срочно везти этих магов сюда.

– Не получится. Я сразу задал этот вопрос, и мне прямо ответили, что круг магов первородных никогда не покидает удела. И заставить их, у нас нет никаких возможностей.

– Значит, нам придётся попросить их принять императора у себя, – помолчав, отрезал советник. – До тех пор, пока вы не найдёте тех, кто практикует запретную магию, императора придётся прятать. Надеюсь, я не должен вам объяснять, что будет, если мальчик вдруг погибнет?

– А что вы собираетесь сказать придворным? – задумчиво спросил барон.

– Не имеет значения. Заболел, уехал на охоту, отправился в морское путешествие… Плевать! Эти лизоблюды проглотят всё, что им скажут. Главное – обеспечить его безопасность. Вы можете это сделать?

– Я постараюсь, – удивлённо глядя на советника, кивнул барон.

В его голове уже сложился план. Исчезновение императора развяжет ему руки, и тогда – берегись, баронская вольница. Две сотни егерей, недавно вернувшихся в столицу на отдых и пополнение запасов, вполне способны вогнать по уши в землю любой отряд баронских наёмников. Недаром они являются элитой имперских войск, что не раз доказывали на деле. Итак: незаметно вывезти из столицы мальчишку, поднять по тревоге егерей и начать то, о чём так долго мечталось.

Все обиженные бароны кинутся жаловаться на Тихого императору, но того не будет на месте, а Первый советник найдёт слова, чтобы объяснить глупцам, что рассчитывать на помощь и защиту можно только в том случае, если сам вовремя и честно исполняешь свой долг. А первейший долг баронов – вовремя платить подати и налоги. Ну а раз они решили этого не делать, то и на защиту трона рассчитывать нечего. Осталось только придумать, как незаметно вывезти мальчишку из столицы. Барон уже мысленно потирал руки, когда очередной вопрос советника вывел его из радужной задумчивости:

– Сколько слуг я могу отправить с императором?

– Слуг? Каких слуг? – не понял Тихий, невольно вздрогнув.

– Как каких? Вы что же думаете, мальчик будет заботиться о себе самостоятельно? Это немыслимо! Недопустимо! – снова завёлся советник.

– Лэр, вы всерьёз считаете, что первородные позволят куче слуг разгуливать в своих уделах? Скажу вам откровенно, я даже не уверен, что они согласятся принять одного мальчика. Даже несмотря на то, что он император.

– Но, но… Но как же он будет там жить?

– Советник, вы кудахчете над ним, как наседка, – вздохнул барон. – Поймите, я не всесилен и влиять на решение первородных не в состоянии. Я могу только просить их. И скажу откровенно, мне это не очень нравится.

– Понимаю, – грустно кивнул советник. – Но хотя бы попытайтесь.

– Я постараюсь.

– Когда вы сможете отправиться в путь?

– Утром. Я и так почти загнал лошадей на всех подставах. К тому же у меня есть ещё несколько неоконченных дел.

– Святые пятеро! Что может быть важнее безопасности императора, лэр?

– Именно поэтому я и отправлюсь в путь ранним утром, – кивнул барон и, тяжело поднявшись, направился к выходу. – А вы пока попробуйте уговорить мальчика.

– И на что он должен меня уговорить? – раздался юношеский ломкий голос, и в кабинет стремительным шагом вошёл юный император. – Расскажите, барон.

– Ваше величество, – склонился Тихий в глубоком поклоне.

Советник вскочил со своего кресла, вышел из-за стола и тоже поклонился, не забыв незаметно показать секретарю кулак. Перепуганный секретарь скорчил плаксивую физиономию и моментально исчез за дверью.

– Итак, лэры, я жду ответа, – настойчиво сказал мальчик, садясь в ближайшее кресло и делая обоим подданным знак сесть.

– Ваше величество, есть подозрение, что против вас готовится заговор. Поэтому мы вынуждены просить вас скрыться на то время, пока заговорщики не будут пойманы, – решившись, коротко ответил барон.

– Не вижу смысла, – удивлённо пожал плечами мальчик. – Дворец полон гвардейцев, за мной по пятам постоянно ходят два боевых мага, так зачем мне прятаться? Они даже сейчас в приёмной стоят, словно мне может что-то угрожать в вашем кабинете.

– Ваше величество, есть риск применения заговорщиками запретной магии. И, как выяснилось, наши маги не способны достойно бороться с ней, – ответил барон, решив не щадить мальчишку. Пришло время ему повзрослеть.

– Вот как? А зачем тогда империи содержать целую академию, если её маги не способны оказать ей помощь в трудный момент? Да ещё предоставлять им всяческие привилегии, которые обходятся казне очень дорого, – спросил мальчик, немного подумав.

Услышав этот вопрос, барон едва не зааплодировал. Всё-таки великая вещь – хорошее образование. А на образовании наследника, а потом и юного императора, не экономили. Ему преподавали не только историю империи, но и все самые прогрессивные течения в науках.

– Я и сам частенько задаю себе этот вопрос, – не удержался от колкости советник.

– И куда же вы собираетесь меня спрятать? – с интересом спросил мальчик.

– В один из уделов первородных, ваше величество. Как выяснилось, круг их магов способен защитить от запретной магии целый удел.

– Первородные?! – удивлённо спросил мальчик. – Это интересно. Но, надеюсь, это будут не эльфы.

– Вы имеете что-то против этой расы? – удивился барон.

– Слишком уж они заносчивы, – нехотя признался мальчик. – Их спрашиваешь, потому что действительно интересно, а они целую свечу говорят, при этом не сказав ничего. Да ещё с таким видом, будто делают тебе великое одолжение.

– Я надеюсь, что это будут гномы или орки, – пряча улыбку, ответил барон.

– Гномы! – решительно потребовал мальчик. – У них много интересных механических новинок, так что там хоть скучно не будет.

– Так вы согласны?! – радостно подскочил советник.

– Удрать из этого тоскливого существования? Лэр, я похож на глупца? – повернулся к нему мальчик. – Хоть какое-то развлечение.

– Но я должен сразу предупредить вас, ваше величество, что не уверен в том, что первородные согласятся принять ещё и слуг, – тут же добавил барон.

– Барон, я вообще не уверен, что они согласятся пустить меня в свой удел, – неожиданно ответил мальчик. – Я хорошо знаю коронный договор с этими расами и отлично помню, что, хоть я для них и император, но их уделы – это только их земли, в которых моя власть не стоит и сгоревшей свечи. Они платят налоги, а мы защищаем их от внешнего врага. Но после той проклятой войны они запросто могут отказать нам в своей помощи. Налоги они платят, а о помощи в договоре ничего не сказано.

– Так мы можем рассчитывать на ваше содействие, ваше величество? – осторожно уточнил советник.

– Заговор, – задумчиво произнёс мальчик. – Кому-то захотелось усесться на трон и примерить корону? Пять поколений моих предков правили этой страной, и я не могу потерять то, что было ими создано. Но пока мне не исполнится семнадцать, я не могу принимать решения самостоятельно. Хорошо, лэры. Я согласен. Надеюсь, вы знаете, что делаете, и мои предки не разочаруются в вас. Помните, вы давали клятву умирающему.

– Именно поэтому мы и просим вас принять наше предложение, – выпрямившись, гордо ответил барон.

– Хорошо. Поступайте, как сочтёте нужным. Я полностью полагаюсь на вас, – кивнул император и, не прощаясь, вышел из кабинета.

– Похоже, мальчик начал превращаться в юношу, – задумчиво протянул барон, глядя ему вслед.

– Меня больше радует то, что годы обучения не прошли для него даром, – тяжело вздохнув, ответил советник. – Мальчика приучили думать, рассуждать и принимать сложные решения.

– Надеюсь, это поможет ему выжить… – грустно усмехнулся барон.

– Так вы готовы выехать? – решил уточнить советник.

– Я уже отвечал на этот вопрос, – отмахнулся барон. – Но нам нужно решить ещё несколько вопросов.

– Каких именно?

– Как сделать так, чтобы никто, кроме нас с вами, не знал, куда делся император. Придётся подумать, как незаметно вывести его из дворца. Здесь слишком много лишних глаз и ушей.

– Слуг я беру на себя. А вот как быть с магами и гвардией?

– С командиром гвардейской сотни я сам поговорю. А вот маги не должны ничего узнать. Я им не доверяю, – неожиданно закончил барон.

– Боевым магам? – растерялся советник.

– Они такие же боевые, как я орк, – отмахнулся Тихий. – Ничего. Пусть побегают. Даже если они и непричастны к заговору, зато сразу станет ясно, чего они стоят. Заметят, что император уходит, значит, останутся во дворце. Нет – гнать их отсюда поганой метлой. Пусть в своей башне опыты ставят. Никчёмные бездельники нам не нужны.

– Согласен. Пора наводить в стране хоть какой-то порядок, – решительно кивнул советник, воинственно стукнув кулаком по столу.

– Доброй ночи, лэр. Пойду попробую хоть немного отдохнуть перед дорогой, – улыбнувшись, сказал барон, выбираясь из кресла, и тяжело захромал к дверям.

* * *

Разговор с Тихим бароном обсуждали долго, и две трети времени этого обсуждения занял Лёха, который ругался так, что даже Кержак с драконом заслушались. Парень шипел и плевался, словно рассерженный кот, едва сдерживаясь, чтобы не заехать кому-нибудь из вождей в физиономию. Мало того, что они решились раскрыть его существование, так ещё умудрились сделать это перед начальником тайной стражи империи. Словно не понимают, что теперь каждое их движение будет отслеживаться ещё внимательнее. Ведь это не просто первородные заключили перемирие между собой. Это человек и первородные расы в одной упряжке, чего не было уже сотни циклов.

Все попытки вождей хоть как-то объяснить Лёхе, что барон далеко не глуп и сходу сумел понять, что первородным кто-то подсказывает нужные ответы, парень просто не желал слышать. Наконец, устав от ругани, Тсарган сделал глубокий вздох и окатил Лёху струёй огненного потока. Не ожидавший такой выходки парень, запнувшись на полуслове, растерянно смотрел, как огненная река обтекает его со всех сторон, не касаясь одежды и кожи.

Дождавшись, когда поток иссякнет, Лёха демонстративным жестом отряхнул одежду и, с вызовом посмотрев на дракона, спросил, неопределённо пожимая плечами:

– Ну и зачем было чистые вещи копотью покрывать?

– Чтобы заставить тебя закрыть рот и выслушать нас, – усмехнулся в ответ дракон.

– Я уже наслушался, – снова завёлся Лёха, но Родри не дал ему договорить, решительно заявив:

– Дальвар, заткнись. Надоел. Говорят тебе, Тихий – не тот человек, которого стоит водить за нос. Поверь, он оценил всё. И то, что мы ему рассказали про заговор, и то, что теперь у нас есть человек, которому мы все полностью доверяем.

– С чего ты взял?

– С того, что он рискнул попросить о помощи у нас. Первородных. Поверь, такого ещё ни разу не было. Тайная стража использует в своих целях всех, кого может хоть как-то заманить в свои сети, но никогда её глава не унижался до просьбы.

– Возможно, – нехотя согласился парень. – Но имейте в виду, что теперь за каждым шагом любого торгового дома будут следить в восемь глаз.

– И что? Думаешь, раньше не следили? – иронично прищурился гном. – Глаз не хватит за всеми нами уследить.

– Да и хрен с вами! – устало отмахнулся Лёха. – Только не говорите потом, что я не предупреждал.

– Не скажем, – рассмеялся Кержак. – Пошли лучше посмотрим, что там мои мастера сделать успели.

За повседневными заботами и боевыми операциями о строительстве замка Лёха почти забыл, так что принял это приглашение с энтузиазмом. Все четверо не спеша направились в обход горы, продолжая обсуждать встречу с Тихим бароном. Не будь среди них дракона, намного короче было бы пройти через штольни, но Тсарган в штольне просто застрял бы, да и погода располагала к неспешной прогулке. Теплое солнце согревало землю, а птицы словно устроили соревнование по пению, заливая трелями округу.

Пройдя гномьими тропами в долину, все четверо с интересом уставились на уже наметившийся контур замка. Разглядывая толщину стен и площади, отведённые под комнаты, Лёха только растерянно хмыкал и почёсывал в затылке. Ему, человеку привыкшему жить на считаных квадратных метрах, становилось не по себе от такого размаха. Но первородные в один голос заявили, что именно таким и должен быть настоящий замок серьёзного лэра и мастера. Не преминули они напомнить парню и о его нынешнем статусе.

Кержак, выразительно постучав согнутым пальцем по венцу на голове Лёхи, сказал, едва сдерживая смех:

– Дальвар, меня родичи уважать перестанут, если я вдруг построю спасшему меня разумному собачью конуру вместо приличного замка. К тому же мы собираемся учить здесь новых мастеров. Или ты уже решил отказаться от этой затеи?

– Ни от чего я не отказываюсь. Просто такой замок в порядке содержать – целая армия слуг нужна. А это значит – снова людей сюда везти.

– Так и так везти, – отмахнулся Родри. – Кержак вон тоже в своём уделе землю под село выделить решил. Так что под твоей рукой куча кметов будет.

– Погоди. Что-то я совсем запутался, – остановил его Лёха. – К скалам орков мы с тобой шли несколько дней, а тут ты вдруг заявляешь, что их земли граничат с уделом гномов. И как такое может быть?

– Ты чем меня слушал? – возмутился Родри. – Земли наших уделов граничат, но живут они дальше, в скалах. Потому и обходить пришлось.

– Да? Ну ладно, – вздохнул Лёха. – Но если ещё одну деревню ставить, то от замка до неё не далековато ли получится?

– Полдня верхом, – сходу ответил Кержак. – По имперским меркам – рукой подать.

– Да уж. География, – проворчал Лёха. – Замок тут, деревня хрен знает где, вторая ещё дальше. А как же тогда кметов защищать, если нападение?

– Когда это кметов в замке прятали? – удивился дракон.

– Тсарган, я знаю, что в империи не принято заботиться о кметах. Но я не барон, и местные законы мне не нравятся. Люди, которые тебя кормят, должны быть уверены в своём будущем. Это мой закон, – жёстко отрезал парень, глядя дракону прямо в глаза.

– Не переживай, – остановил парня Родри, хлопнув по плечу. – Прежде чем напасть на деревни, бандитам придётся пройти через наших воинов. А это совсем не просто. Эта долина скрыта в сердце наших уделов. Потому мы и решили строить замок именно здесь.

– А если небольшая банда пройдёт лесами через границу? Что будет тогда? – тут же спросил Лёха, вспомнив, как погиб маг.

– Такое иногда бывает, – вздохнул Родри.

– Вот именно. Нам нужна система раннего оповещения, – заявил Лёха и тут же прикусил язык.

Но было уже поздно, вожди сходу навострили уши, ожидая продолжения. Внимательно выслушав пояснения парня, Кержак задумчиво покивал головой и, постучав когтем по вызолоченному клыку, сказал:

– Мы пытались сделать такую штуку. Она извещала нас, когда рядом проходил кто-то, весом с человека. Но в наших лесах много зверья, которое весит даже больше человека. В итоге воины устали бегать по всему уделу, и мы сняли эту защиту.

– Всё верно. У нас это называется датчик веса, – кивнул Лёха. – Но мне почему-то кажется, что вы не полностью использовали свои возможности.

– Объясни, – тут же потребовал Кержак.

– Чем ещё отличается человек от зверя? Любого… – с улыбкой спросил парень. – Ты, как маг, просто обязан это знать.

– Аура! – гаркнул орк, с размаху хлопнув себя ладонью по лбу. – Это же так просто!

– Вот именно, – с довольным видом кивнул Лёха. – От тебя, как от самого опытного мага, требуется придумать нужное заклинание и сделать так, чтобы оно активировало не всю цепь, а только нужную точку.

– Не понял, – покачал головой орк.

– Всё просто. Гномы делают определённые предметы. Например, железный стержень, на верхушке которого крепится стеклянный шарик. Эти стрежни втыкают в землю по всей границе уделов. В горе и в орочьих скалах мы устанавливаем две карты уделов. Но не просто карты, а карты с такими же шариками. Самое главное, чтобы каждый шарик на карте соответствовал такой же точке на земле. И как только заклятие на границе сработает, на картах загорятся шарики, которые укажут нужное место. Как тебе такая идея?

– Интересно. А главное – несложно, – помолчав, заявил Кержак. – Заклятие определения активирует заклятие связи, и шарик на карте начнёт светиться. Но этого мало. Я добавлю небольшое заклятие песни, и, если кто-то нарушит границу, карта будет не только светиться, но ещё и звучать.

– А энергия? – задумчиво спросил Родри.

– Я покажу тебе одно хитрое плетение, – улыбнулся Кержак. – Если рядом есть линия силы, то оно будет подпитывать себя от этой линии.

– А механически это сделать можно? – тут же спросил гном у парня.

– Можно, но не сейчас. Технологии слишком не развиты, – вздохнул Лёха.

Уставшие от впечатлений друзья отправились ужинать и отдыхать. Ночь прошла спокойно, а с утра вся компания снова встретилась, чтобы обсудить текущие проблемы. Кержак, прокатившись на новой машине, сходу заявил, что готов купить такую в личное пользование. А увидев трактор, тут же потребовал рассказать, где их можно применять. Лёхе пришлось прочесть орку целую лекцию. До самого вечера они ходили по мастерским, решая, какие новинки могут использовать и орки, и драконы. Хотя последним ничего особо и не требовалось.

Компания уже собиралась расходиться спать, когда с Родри связался дежурный гном и сообщил, что у ворот стоит карета Тихого барона. Удивлённо переглянувшись, первородные дружно уставились на парня. Понимая, что должен что-то сказать, но, не зная, чего именно от него ждут, Лёха недоумённо развёл руками:

– А чего сразу я-то?

– Откуда ты знал, что ваша встреча так просто не закончится? – спросил Кержак, глядя парню в глаза.

– Да у всех подобных служб ухватки одинаковые. Дай им палец – они всю руку откусят, вместе с головой, – досадливо отмахнулся Лёха. – Пошли узнаем, за каким хреном его сюда опять принесло.

Орк, будучи опытным магом, на ходу отправил дракону мысленный импульс, в котором коротко поведал о происшествии. К тому моменту, когда друзья спустились к воротам, Тсарган уже был там. Друзья подошли к посту, настороженно держа ладони на рукоятях пистолетов. Заметив их реакцию, стоявший у кареты Тихий, кивнул и, подойдя к ним, тихо сказал:

– Прошу меня извинить за неожиданный визит, лэры, но обстоятельства вынудили меня срочно вернуться.

– Что случилось? – моментально подобравшись, спросил Кержак. – Запретной магии я не слышал.

– Дело не в магии, – устало покачал головой барон. – Я приехал к вам с большой просьбой.

– Вам нужно оружие? – тут же спросил Родри.

– Нет. Мне нужна ваша способность справляться с запретной магией.

– Но мы же вам сказали, что круг магов никогда не покидает удела. Это закон, – жёстко отрезал дракон.

– Им и не придётся никуда отправляться. Наоборот. Я и Первый советник после долгих размышлений пришли к выводу, что императора нужно перевезти сюда. На то время, пока мы не найдём заговорщиков.

– Чего-о?! – дружно взвыли вожди, уставившись на барона неверящими взглядами.

– Или я дурак, или жопа с двумя «п» пишется, – проворчал Лёха, изумлённо глядя на барона. – И как вы себе это представляете? Императору же куча слуг потребуется.

– Достаточно будет одного, – быстро ответил барон. – Несмотря на юный возраст, он очень смышлёный и совсем не избалованный мальчик. Да, ему очень скучно во дворце, но он ещё очень юн, и это нормально. Поймите, мы просто должны спасти его. Если император погибнет, страна будет залита кровью.

– Мы должны обдумать это, – помолчав, ответил Родри.

– Конечно, – кивнул барон и отступил на несколько шагов, давая им возможность посоветоваться.

– Что скажете? – спросил Лёха, обводя вождей настороженным взглядом.

– Самый главный вопрос – в какой род его забрать, – задумчиво проворчал Кержак.

– Боюсь, говорить мы можем только о горах гномов, – высказался дракон. – Это самое лучшее место для проживания такой особы. И самое защищённое.

– Это верно, – кинул Родри, заметно надуваясь от удовольствия.

– Не надувай щёки, приятель. Не забывай, что это император, – поспешил опустить его на землю парень. – Может, он и умён, и воспитан, и грамотен, но за ним всю жизнь стадом бегала куча прислужников. Сомневаюсь, что он умеет хотя бы задницу себе самостоятельно подтирать. А тебе предлагают одного слугу. Как думаешь, сумеет один человек обеспечить все нужды императора? И потом, где он будет жить? В гостевых покоях? Так там всего по две комнаты. А кормить его ты чем собираешься? Дворцовый повар, это не гнома у очага.

– Это император, Дальвар, – тихо сказал дракон.

– Спасибо, Тсарган, я помню, – огрызнулся Лёха, не понимая, что дракон хочет этим сказать.

– Помнишь, но не понимаешь.

– И чего же я не понимаю?

– Это возможность на деле показать коронованной особе, что наши расы приносят империи только пользу. Изменить его взгляд на отношение к нам. Показать, что без наших рас империя станет совсем не такой, как была, – ответил дракон, опустив голову к плечу парня.

– И кто будет это делать? – вздохнул Лёха, уже зная ответ.

– Ты служишь равновесию, значит, тебе его и опекать, – усмехнулся Кержак.

– Князь, а тебя родичи из дома не выгонят? – с растерянной усмешкой спросил Лёха.

– За что? – возмутился Родри.

– За то, что столько посторонних в уделе поселишь. Я, Даяна со слугой. Кметы. А теперь ещё и сам император.

– Не выгонят, – отмахнулся Родри. – От вас от всех толк есть. А вот что с этим мальчишкой делать, ума не приложу.

– В каком смысле? – не понял Кержак.

– Его же везде придётся за ручку водить и следить, чтобы не сунулся, куда не надо.

– А может, его к делу приставить? – азартно улыбнувшись, спросил Лёха.

– Это к какому? – растерялись вожди.

– В кузню. Пусть кувалдой помашет. И на глазах будет, и для здоровья полезно.

– Император? Кувалдой? Ты в штольне случайно головой не стукнулся? – опешил Родри.

– Если барон про скуку правду сказал, то он у меня и кувалдой махать, и гайки крутить будет, как миленький, – решительно заявил парень, припоминая самого себя приблизительно в таком же возрасте.

– Так что, принимаем? – спросил Кержак у гнома.

– Такую возможность упускать нельзя, – решительно кивнул Родри. – Вдруг нам удастся изменить отношение к нашим расам у самого императора?! Пусть везут.

Вожди дружно развернулись, и барон, моментально сообразив, что решение принято, подошёл поближе.

– Мы согласны. Но только императора и его слугу, – заявил парень. – И ещё. Пока мальчик здесь, никаких посещений с проверкой и других инспекций. Никто не должен знать, что император в уделе, – быстро добавил Лёха. – Сохранение тайны – залог безопасности императора.

– Это бесспорно, – кивнул барон с явным облегчением.

– Тогда давайте обговорим способ перевоза императора в удел, – сказал Кержак, отодвигая парня.

* * *

Секретарь ворвался в кабинет и, с трудом переводя дыхание, выпалил, не обращая внимания на возмущённый взгляд хозяина:

– Лэр, беда. Орки взбунтовались. Перебили весь человеческий гарнизон крепости и ушли в леса.

– Что-о?! Да как они посмели, твари? – взревел хозяин, разом забыв о возмутительном поведении своего ближайшего помощника. – Верховного мага сюда. Бегом!

Вызванный маг появился в кабинете спустя несколько ударов сердца после вызова. Все обитатели поместья знали, что в определённых случаях приказ хозяина нужно выполнять буквально, если не хочешь закончить свою жизнь очень болезненным способом. В своей хламиде с глубоким капюшоном маг очень напоминал невысокого, худощавого человека, но, когда хозяин ухватил его за широкий пояс с множеством клапанов для всяких мелочей и резко встряхнул, капюшон свалился, обнажив голову рептилии.

– Куда смотрели твои маги? Почему они позволили оркам уйти?

– Хозяин, маги в крепости были убиты первыми. Орки совсем не глупы и воевать умеют. Никто не ожидал бунта. К тому же они говорили на своём языке, – тихо ответил хисс, оскалив клыки.

Магу совсем не нравилось такое обращение, но пока он вынужден был терпеть этого заносчивого двуногого. Ради своей расы. Ради тех, кто отдал жизни для спасения вида.

– Делай что хочешь, но эти твари должны заплатить за своё вероломство, – отпустив хисса, зарычал хозяин. – Заклятие отсроченной смерти должно накрыть их в тот момент, когда они встретятся со своим старейшим. Отсроченная смерть и серый тлен! Но так, чтобы коснувшийся этого пепла сам обращался в тлен. Ты понял?

– Вы требуете от меня создать новое заклятие, хозяин. А такие вещи быстро не делаются, – прошипел хисс.

– У тебя есть время до завтрашнего утра. Потом на алтарь положат тебя, – угрожающе произнёс хозяин.

– Потребуется очень много энергии, – не сдавался хисс. – Наложение заклятия на таком расстоянии потребует от круга магов отдачи всех сил. Потом они долгое время буду ни на что не способны.

– Да пусть хоть удавятся! Я сказал, что ты должен сделать. Пшёл вон, – рявкнул хозяин, хватаясь за рукоять револьвера.

Понимая, что дальнейшие возражения могут плохо кончиться, верховный маг развернулся и, накидывая капюшон, вышел из кабинета.

– У тебя ещё что-то? – повернулся хозяин к секретарю.

– Да, лэр. Император в срочном порядке уехал на побережье. Тайно. В сопровождении лишь нескольких слуг и пары боевых магов. А императорский дворец взят под усиленную охрану тремя ротами егерей.

– С чего это вдруг? – насторожился хозяин. – Несколько циклов подряд этот сопляк сидел в своём дворце и носа не высовывал. А тут вдруг решил куда-то уехать? Рассказывай подробности.

– Тихий барон вернулся в столицу после поездки по пограничным гарнизонам егерей. И после беседы с Первым советником срочно поехал в удел гномов.

– Ну это понятно. Твари бросили все дела и забились в свои норы, – кивнул хозяин.

– Именно, лэр. Но, закрывшись, они умудрились сговориться между собой. Наш человек из сопровождавших барона гвардейцев сам видел, как гном, орк и дракон вместе вышли навстречу Тихому барону. Потом к ним присоединился человек. Молодой мужчина. Наш осведомитель его никогда не видел. Но странное заключается не в этом.

– Говори уже, – поторопил хозяин.

– На этом человеке были регалии всех трёх рас, означающие, что он является другом рода.

– Не понял. Одного рода?

– Всех трёх, хозяин.

– Этого не может быть! Такого никогда не было!

– Но это правда, лэр.

– Доносчика допросили?

– Да. Верховный маг считал всю его память. То, что осталось, пришлось отправить на алтарь, но он сказал чистую правду. Венец орков, медальон гномов и знак саламандры драконов. Эти знаки ни с чем не перепутаешь.

– И всё у одного человека?

– Да. Доносчик стоял в карауле и не слышал, о чём они говорили с Тихим, но разговор длился очень долго. После завершения разговора Тихий помчался обратно в столицу. Бросил гвардейцев и гнал лошадей, останавливаясь, только чтобы сменить их. Приехав в столицу, Тихий первым делом отправился во дворец и снова имел беседу с Первым советником. А утром он вновь помчался в удел гномов. После его возвращения в столицу дворец был взят под усиленную охрану, а император отправился в поездку. Где он, узнать так и не удалось. Причастных к отъезду мало и допросить их невозможно. Ходить по дворцу одному – запрещено. Даже боевые маги постоянно ходят под охраной егерей. Боюсь, наша атака драконьих скал была ошибкой, – закончил секретарь, осмелившись дать оценку действиям хозяина.

– Неужели этот слизняк решился? – помолчав, задумчиво протянул хозяин.

– Простите, лэр? – не понял, о чём речь, секретарь.

– Первый советник осмелился спрятать мальчишку, а Тихий попытается навести в империи порядок жёсткой рукой, – задумчиво сказал хозяин, продолжая обдумывать услышанное.

– Но куда они могли деть императора?

– Тихий умён. А Первый советник – хитёр. И куда эти двое могли засунуть мальчишку, можно гадать долго. Но я уверен, что это будет место, о котором никто и подумать не решится. Просто потому, что раньше такого никогда не было.

– Никогда не было? – удивлённо переспросил секретарь.

– Да. А… Проклятье! Неужели они смогли договориться с первородными?! – ахнул хозяин, принимаясь мерить кабинет быстрыми шагами. Слова секретаря навели его на нужную мысль.

– Если это так, то дело плохо. Наши недоучки не смогут справиться с кругом магов первородных, даже налившись силой по самые макушки. Нелюдей поддерживает их природная магия. А если они ещё и сговорились между собой, то нам не справиться.

– А наёмники? – осторожно напомнил секретарь.

– Просто оружием там ничего не решишь, – покачал головой хозяин.

– Да, об оружии, – спохватился секретарь. – Человек, рассказавший о встрече Тихого с первородными, сказал, что у гномов новые винтовки. Это заметили все гвардейцы. Такого оружия они ещё не видели.

– Ты сам ответил на свой вопрос, – хозяин с досадой хлопнул ладонью по столу. – Эти твари создают новое оружие и оставляют его себе, продавая империи старьё. Так что отправлять туда наёмников – глупая затея. Думаю, нам снова придётся ждать.

– И как долго?

– До тех пор, пока всё не успокоится. Тогда мы нанесём новый удар. Но теперь уже сразу по всем уделам. А главное – по императору.

– Я не понимаю, почему драконы не бросились мстить оркам, – помолчав, признался секретарь. – Защитные амулеты специально были сделаны таким образом, чтобы драконы смогли увидеть, кто именно на них напал. Достаточно было просто сместить зрение на второй уровень видения. Но что-то пошло не так.

– Сколько воинов удалось вывести после боя?

– Трёх орков и одного горца. И само собой, ушли все маги. В портал перехода они прошли первыми.

– И куда их дели?

– Маги оставили порталы только в обратном направлении, скрыв их заклятием невидимости. Поэтому пришлось срочно отправлять этих троих в крепость.

– Болваны! И после этого вы удивляетесь, что орки взбунтовались? – завопил хозяин, хватая секретаря за грудки. – Они же опытные солдаты и отлично поняли, что их отправили на убой.

– Но хозяин… куда же их было потом… – захрипел секретарь, не делая попыток вырваться.

– На алтарь, глупец! – рявкнул хозяин, швырнув секретаря через весь кабинет.

Влетев в стену, мужчина рухнул на пол, по пути сломав два стула, и тяжело заворочался, пытаясь подняться. Обломки стула поранили его лицо, и теперь кровь заливала ему шею и грудь, пачкая одежду. Кое-как встав на колени, секретарь коснулся лица рукой и, глядя на свои окровавленные пальцы, хрипло сказал:

– Лэр, вы не отдавали такого приказа, а решать что-то самостоятельно, маги побоялись.

Сообразив, что сам приучил магов к такому ведению дел, хозяин взял себя в руки, налил в бокал вина и тихо буркнул:

– Ты прав. Я должен был разозлиться не на тебя, а на этих ублюдков. Пора избавляться от хиссов и подминать под себя руки, которые состоят только из людей. Эти змеемордые ведут себя слишком нагло. Считают, что я не замечаю их взглядов, направленных мне в спину.

В дверь тихо постучали, и секретарь, с трудом поднявшись на ноги, вышел. Спустя несколько минут он вернулся, плотно закрыл двери и, прижимая к ране платок, негромко доложил:

– Лэр, верховный маг передал, что нашёл нужную комбинацию заклинаний и готов выполнить приказ.

– Тварь! – зарычал хозяин. – Делает вид, что не знает нужного заклинания, набивая себе цену. А у самого ума не хватает понять, что мне давно уже точно известен его уровень знаний.

– Хозяин, я давно хотел у вас спросить, – решился секретарь.

– Спрашивай, – кивнул хозяин, подливая себе вина.

– Вы отлично знаете заклятия, но я никогда не видел, чтобы вы применяли магию. Откуда вы всё это знаете?

– Заметил всё-таки, – усмехнулся хозяин. – Хорошо. Тебе я могу показать.

С этими словами хозяин щёлкнул пальцами, и на его ладони загорелся шар чистого пламени. Другой рукой он небрежно отпустил бокал, но, вопреки ожиданиям секретаря, тот не упал, а медленно поплыл к губам хозяина. Одновременно с этим груда обломков, оставшаяся от стульев, поднялась в воздух и полетела в горящий камин. Потом, спрятав огненный шар и опустив бокал на стол, хозяин шагнул к секретарю и, решительно убрав от его лица тряпку, тихо прошептал несколько слов, проводя над раной ладонью.

Отступив назад, хозяин жестом указал секретарю на висевшее на стене зеркало. Быстро подойдя к нему, секретарь неверящим взглядом рассматривал своё лицо, то и дело касаясь того места, где только что зияла рваная рана. Потом, убедившись, что ему не кажется, секретарь повернулся к хозяину и, не удержавшись, тихо спросил:

– Но почему?! Вы удерживаете несколько заклятий одновременно. Такое доступно только верховному магу академии, а вы полагаетесь на каких-то недоучек, которых даже на порог этого заведения не пустили. Почему?

– Почему я это скрываю? – иронично переспросил хозяин.

В ответ секретарь смог только кивнуть.

– Всегда нужно иметь тайну, которая может спасти тебя в опасный момент. К тому же, несмотря на умения, сил моих надолго не хватит. Особенности моего тела. Я всю жизнь мёрзну и не могу долго делать то, на что способен любой школяр в академии после первого цикла обучения. У меня просто не хватает сил.

– Но вы только что… – проблеял секретарь, руками указывая на лицо, камин и бокал на столе.

– Вот именно. Я способен удерживать одновременно пять разных заклятий, но энергии моей хватит только на пятую часть свечи. Потом я просто свалюсь без сил, – грустно улыбнулся хозяин. – Вот почему я вынужден использовать этих ублюдков.

– Где вы учились? – не унимался секретарь. – Если бы в академии знали о ваших способностях, это было бы известно всем.

– Ты прав. Именно поэтому, едва ощутив в себе способности к магии, я принялся искать учителя, не имеющего отношения к академии. Если помнишь, много циклов назад в империи началась очередная охота на некромантов. Их называли служителями тьмы… Болваны! Эти глупцы и не догадываются, что некромантия – всего лишь одно из направлений обычной магии, а тьма – это только обратная сторона света. Одно не может существовать без другого. Они путают тьму и служение проклятому.

Именно тогда я укрыл у себя одного некроманта, и в благодарность он обучил меня, инициировав и развив дар как можно сильнее. У него нашлось несколько книг, ради обладания которыми любой маг академии вырвал бы себе один глаз, чтобы вторым увидеть эти трактаты. Именно благодаря этим книгам, я сумел получить то, чему меня не мог обучить никто. Но очень скоро я понял, что моё проклятое тело снова обмануло меня. Имея огромные знания и опыт, я не могу использовать и десятой их части.

– Но опыт нарабатывается только в процессе использования дара, – пролепетал секретарь.

– Так и есть.

– Но ваши силы…

– Я много раз доводил себя до полного истощения, обучаясь магическим приёмам. И только благодаря учителю, я ещё жив. Но я не останавливался. Мне было важно знать, что я в любой момент могу использовать заклинания уровня архимага, и добился своего.

– Архимага?! – изумлённо переспросил секретарь.

– Да. У меня не хватает энергии, но опытом и силой я равен архимагу, – с гордостью заявил хозяин. Так что в своё время наших временных союзников ожидает очень серьёзное удивление.

– Но почему вы скрывали это? Почему не пошли в академию?

– Я всегда презирал этих заносчивых болванов. Инициировавшись, я сделал одну попытку поступить в академию, но мне указали на дверь, едва узнав, что моё тело неспособно долго снабжать меня энергией. Никогда не забуду их презрительные взгляды, – с ненавистью прошипел хозяин, помолчал и сделал глоток вина. – Теперь ты знаешь обо мне почти всё. Но помни, твоя жизнь полностью зависит от длины твоего языка.

– Не беспокойтесь, хозяин. Эта тайна умрёт вместе со мной, – ответил секретарь, почтительно поклонившись.

В этот момент хозяин, вытянувшись в струнку, вскинул лицо к потолку и, закрыв глаза, втянул воздух расширившимися ноздрями, словно принюхивался к чему-то особо приятному.

– Ну вот, – сказал он, медленно расслабившись. – Маги сплели заклятие и отправили его вдогонку бунтовщикам. Теперь осталось только ждать.

В ответ секретарь лишь молча поклонился.

* * *

Вывозить императора из дворца было решено магическим способом. После долгих споров и обсуждений это решение было названо самым простым и приемлемым. Кержак, как самый опытный маг среди всех первородных, и Тсарган, как самый сильный из них, взяли магическую часть операции на себя. Дракон, с разрешения барона, прямо из его памяти считал расположение императорских комнат во дворце и, с довольным видом усмехнувшись, заявил, что никаких проблем не видит. Портал перехода запросто будет открыт прямо в императорской спальне.

Кержак, ехидно усмехаясь, пообещал устроить дворцовым магам настоящее представление с тихим отъездом двойника в другую сторону. Как он собирался создать фантом и управлять им, старый орк так и не ответил. Единственное, о чём попросил Кержак Лёху, – некоторое время, пока не закончится представление, оставаться рядом, чтобы вовремя пополнить запас энергии. Сам Лёха в такое простое решение вопроса не верил. Что называется от слова «совсем». Охрана императора для того и создана, чтобы постоянно и ненавязчиво прикрывать своего сюзерена. И спереть его из-под носа у охраны и магов будет не так просто. Судя по кислой мине Тихого барона, тот придерживался такого же мнения.

Но орк и дракон продолжали только хитро усмехаться, готовясь к большому переполоху. Именно так Родри мрачно обозвал всю эту авантюру. Сразу после переговоров барон помчался обратно в столицу, готовиться. Родри дал ему амулет связи, с помощью которого предстояло дать сигнал о начале операции.

Слушая и сопоставляя то, что знал из книг, Лёха никак не мог понять, в какой момент местной истории его занесло. На первый взгляд, ранний феодализм, но, по сути, полнейшая анархия. Каждый занюханный барон в своём уделе царь, бог и воинский начальник. Верховной власти, как таковой, просто нет. Империя живёт, словно по инерции, опираясь на привычки и кое-как составленные законы.

Припомнив, какую территорию занимает эта страна, Лёха невольно сравнивал её с собственной родиной. Уж очень откровенно заметны были аналогии. Такие же бескрайние просторы, куча разного народа, живущего по своим законам и традициям, и такие же царьки на местах, при виде которых рука сама тянется к пистолету. И там и тут в пожарном порядке требовалась жёсткая рука, способная в нужный момент взять любого из этих царьков за шиворот и волшебным пинком вышибить из кресла, по какому-то недоразумению именуемому троном.

Крепкий хлопок по плечу вывел парня из задумчивости. Обернувшись, Лёха увидел мрачно теребившего бороду Родри и, не удержавшись, ехидно спросил:

– Чего задумался? Неужели дошло, во что ввязался и что из всего этого может получиться?

– Во что я ввязываюсь, с самого начала было понятно, – отмахнулся гном. – Я вот думаю, что маги академии нам такого позора точно не простят. Эти уроды ничего не забывают и ничего не прощают.

– Думаешь, гадить начнут? – предположил Лёха.

– Эти могут, – решительно кивнул Родри.

– А простецы к магам сильно прислушиваются? – подумав, осторожно спросил парень.

– Нет. Маги вроде и в империи живут, но как бы сами по себе, – пояснил гном, продолжая задумчиво теребить косичку бороды. – Вот жрецы пятерых – эти да. Этих слушают. Особенно в местах, что от столицы далеко.

– А торговые дома ваши там есть?

– А как же?! – возмутился гном. – В каждом городе свой торговый дом. Пусть небольшой, но есть.

– А вот это очень хорошо. Жрецы пятерых в ваши торговые дома часто обращаются?

– Не очень. Если только из утвари что-то починить или заменить надо. Они землю не пашут, оружия не носят, поэтому и товары наши им не особо нужны.

– А храмы в тех городах из чего построены? – не унимался Лёха, пытаясь сформулировать мелькающую на периферии сознания идею.

– Считай, все из дерева. Из казны им не платят. Живут только на то, что люди дадут, вот и не могут каменные храмы поставить. А ты чего вдруг жрецами заинтересовался?

– Понимаешь, если кого-то хотят назвать плохим, то поручают это тем, кого простой народ слушает, – задумчиво ответил Лёха. – А слушает народ обычно жрецов. Вот и надо сделать так, чтобы эти самые жрецы, если им вдруг маги поручат первородных плохими назвать, отказались. Сами отказались, без нашей подсказки.

– И как это сделать? – заинтересовался гном.

– Надо, чтобы орки им по одному новому храму не спеша ставили, а вы новую утварь делали. И всё бесплатно. Готов к таким тратам?

– Подумать надо, – протянул Родри, принимаясь чесать в затылке. – Если раз в цикл им для одного храма золотую утварь отливать, то и не сильно дорого, а если разом – то и разориться недолго.

– С ума сошёл?! – в полный голос завопил Лёха. – У них сейчас из чего утварь для обрядов сделана?

– Медная в основном. Ну и несколько серебряных чаш. Ещё подсвечники разные, но те тоже из меди.

– Вот и не мудри. Сделай бронзовую с чеканкой, с отделкой серебряной – и хватит с них. А то, скажешь тоже, золотую… Ограбят в первую же ночь.

– Тоже верно, – радостно кивнул Родри. – Бронзу, ежели натереть, так она не хуже золотой сверкать будет.

– Вот-вот. И храмы новые надо ставить большие, просторные, красивые. Чтоб смотреть на них приятно было. Но об этом надо с Кержаком говорить. Если он не согласится, толку от одной утвари не будет, – вздохнул Лёха.

– О чём это со мной говорить надо? – послышался голос, и громадный орк бесшумно возник рядом с друзьями.

Родри быстро рассказал ему о своих сомнениях и о предложении Лёхи. Подумав, Кержак удивлённо покрутил головой и, посмотрев на парня, спросил:

– А ты точно там, у себя, не политикой занимался? Уж больно лихо ты умеешь выходы из всяких положений находить.

– То, что для вас настоящее, для нас – давно уже история, – вздохнул Лёха. – Книжки читать надо. Там много всякого умного написано. Вот я и читал.

– Ну один храм в цикл поставить несложно, – помолчав, кивнул орк. – Только надо решить, откуда начать.

– От ближайших городов, – сходу заявил парень. – И камень возить недалеко, и всегда можно сказать, мол, ездили мимо, смотрели на ваше убожество, вот и решили помочь. Мы, мол, и пятерых чтим, и простым людям всегда помочь готовы. Кстати, о помощи. У вас тут товары в рассрочку или в кредит купить можно?

– Чего? Как купить? – растерянно переглянувшись, дружно спросили вожди.

– Так. Понятно. В общем, приходит ремесленник или кмет в торговый дом. Нужен ему, скажем, топор или лопата. А денег, чтобы сразу купить, не хватает. Может он взять товар и платить за него частями, ну, к примеру, в течение цикла?

– Нет, – затрясли гривами вожди.

– Плохо. Надо, чтоб могли, – заявил Лёха, с ехидной усмешкой глядя на них.

– А зачем? – помолчав, осторожно спросил Кержак. – Есть деньги – плати и забирай товар. Нет – значит, нет.

– Не у каждого кмета или ремесленника сразу нужная сумма найдётся, а работать и семью кормить надо, – вздохнул Лёха.

– А если он потом платить не захочет? Товар-то он уже получил, – тут же нашёлся Кержак.

– А пусть его имя-звание-место где живёт твои торговцы в отдельную книгу записывают, а он, если грамотный, распишется. А нет – палец приложит. И предупредить надо: не заплатишь – никакой больше товар ни в одном торговом доме даже за деньги не купишь. Хитрить всё равно будут, но с двух-трёх лопат или топоров не обеднеем. Зато все простецы точно знать будут: даже если денег не хватает, а инструмент нужен, с гномами договориться можно.

– Да и цену можно будет на пару медяшек поднять, раз уж сразу не платит, – задумчиво протянул Родри.

– А вот про это забудь, – отрезал Лёха. – В кабалу мы простых людей загонять не будем. Наоборот. Всё должно быть просто и честно. Нужен товар – бери, но плати честно. Обманешь – больше не приходи. Дела с тобой иметь не будем. Даже за полную стоимость товара. Тут не выгода важна, а добрая слава. Понял?

– Умно. Вроде и продаём, а в то же время вроде как и помогаем, – усмехнулся Кержак, одобрительно кивнув.

– Вот именно. Не наживаемся, а помогаем, – кивнул Лёха, для важности подняв к небу указательный палец.

– Ладно. Вот императора заберём, а потом ещё поговорим, – подвёл итог Кержак, заметив взгляд дракона.

Лёха и Родри отступили в сторону, с интересом наблюдая за процессом. От Тихого поступил сигнал о готовности к переходу. Тсарган, выпрямившись во весь свой гигантский рост и широко раскинув крылья, тихо произносил заклинание на неизвестном языке. Перед ним сверкнула высокая вертикальная линия, развернувшаяся в туманный овал, и Кержак, быстро проговорив своё заклинание, проскользнул в туман, жестом приказав всем быть готовыми к неожиданностям. Орки и гномы тут же оцепили портал, взяв его на прицел. Теперь любой, появившийся с той стороны без приглашения, будет моментально нашпигован свинцом, даже не успев отойти от портала.

Положив руку на рукоять пистолета, Лёха настороженно смотрел на клубящийся в портале туман, готовясь моментально открыть огонь по любому агрессору. Но время шло, а из портала никто не выходил. Потом туман заклубился ещё сильнее, и из него осторожно вышел юноша, почти мальчик, в охотничьем костюме. Следом за юношей появился мужчина средних лет в ливрее слуги с объёмными баулами в руках. Последним показался орк. Едва только Кержак вышел из портала, дракон распустил плетение и, сложив крылья, устало опустился на все четыре лапы.

Сорвавшись с места, Лёха подбежал к гиганту и, не раздумывая, опустил руку ему на переднюю лапу, одновременно представляя, как в дракона перетекает энергия из ближайшей силовой линии. Через несколько минут Тсарган с довольным вздохом выпрямился и благодарно кивнул парню, глазами указав на орка. Кивнув в ответ, Лёха быстрым шагом подошёл к сидящему на земле Кержаку и, положив ему руку на макушку, тихо сказал:

– Сейчас. Я уже здесь.

– Вижу, – улыбнулся орк, хотя глаза его были закрыты.

Причиной такой информированности Лёха даже не стал интересоваться. У магов свои способы узнавать то, что им нужно. Минут через десять Кержак легко поднялся на ноги и, вежливо поклонившись парню, негромко сказал:

– Держись пока рядом со мной. Водить фантом и так тяжело, а на большом расстоянии уж очень много сил отбирает.

– И долго это будет? – так же тихо спросил Лёха.

– К утру всё кончится, – вздохнул орк.

– Добро. Как буду нужен, просто позови, – кивнул Лёха. – Я пока с мальчишкой познакомлюсь.

Орки из сопровождения Кержака поставили под раскидистым деревом стол, несколько кресел и развели костёр. К чему нужны все эти ухищрения, Лёха даже спрашивать не стал. Меньше знаешь – крепче спишь. Всё своё внимание парень сосредоточил на юном императоре. Среднего роста, русоволосый, сероглазый, с длинными, как у девочки, ресницами и мягким овалом лица. Юноша оглядывался с нескрываемым интересом, а стоявший рядом с ним слуга – с явным испугом.

Чуть усмехнувшись, Лёха подошёл к ним и, окинув императора взглядом, негромко сказал:

– Вроде парень, а руки тонкие, как у девчонки.

– Склонитесь перед его величеством императором… – тут голос слуги дал петуха, и наблюдавшие за этой сценой первородные дружно рассмеялись.

– Да как вы смеете?! – завопил красный, как рак, слуга, шагнув вперёд и закрывая императора своим телом.

– Бу! – резко сказал Лёха, заставив слугу вздрогнуть всем телом. – Не надувайся, герой. А то лопнешь, – добавил он, ткнув слугу пальцем в живот.

Не ожидавший такой наглости в присутствии царственной особы слуга шарахнулся в сторону и, зацепившись за камень, рухнул наземь.

– Я так понимаю, что это была какая-то проверка? – с интересом спросил юноша.

– Догадливый, – одобрительно кивнул Лёха. – Но ты так и не ответил, почему у тебя руки такие слабые?

– Первый советник считает, что император должен, прежде всего, уметь думать. Вот я всё время и учился думать.

– Думать – это здорово, – кивнул Лёха. – Но есть такая поговорка: «В здоровом теле, здоровый дух». Так что не только в голове, но и в теле что-то должно быть. Понимаешь, раз уж ты император, то любой, кто на тебя смотрит, должен сразу понимать, что ты именно император, а не какое-то недоразумение в короне.

– И как этого добиться? – с интересом спросил юноша.

– Прежде всего, перестать жить с няньками. Ты мужчина, а значит, должен уметь всё делать сам. Да, во дворце, когда есть много государственных дел, это необязательно, но в любом другом месте ты должен уметь позаботиться о себе сам. Иногда это может спасти жизнь.

– А вы можете меня научить? – тут же спросил юноша.

– А ты готов учиться? Скажу сразу – просто не будет. Наоборот, будет очень тяжело. Ты будешь сильно уставать, злиться, даже ненавидеть меня, но придёт время и, если выдержишь, поймёшь, что оно того стоило, – негромко и очень серьёзно ответил Лёха, глядя юному императору прямо в глаза.

– Вы сказали, что однажды это может спасти мне жизнь. Я хотел бы знать, каким образом? – подумав, спросил юноша.

– Ты пришёл сюда с одним слугой и без оружия. Поверил на слово своим советникам. А если бы они оказались заговорщиками, и здесь тебя ждала засада? Что бы ты тогда делал? Ты стрелять-то умеешь?

– Нет, – покачал головой юноша, с досады закусив губу. Мальчик сразу понял, что ему говорят чистую правду.

– Вот об этом я и говорю. С такими руками ты и стрелять толком не сможешь, возникни такая необходимость. Так что – будем тебя тренировать.

– Что делать? – удивлённо переспросил юноша.

– Учить.

– Мне сказали, что вы живёте среди первородных постоянно. Это так? – вдруг спросил император.

– Да.

– А почему? Разве вам плохо среди людей?

– Я люблю работать руками. Придумывать разные механизмы. А здесь все умеют работать и презирают лентяев и белоручек. Поэтому здесь я на своём месте. А теперь отправляйся отдыхать. Время поговорить у нас ещё будет.

– Я бы остался рядом с вами, если вы не против, – настойчиво ответил юноша.

– Я не против. Развлекайся, – усмехнулся Лёха, заметив, как горят от любопытства глаза юного императора.

* * *

Развалившись в кресле, Лёха прихлёбывал вино и лениво отбивался от наскакивавших на него вождей, возмущённых бесцеремонностью парня в разговоре с императором.

– Ты совсем ума лишился, Дальвар! – вопил Родри, размахивая пудовыми кулаками. – Да, он мальчишка! Но он ещё и император. А ты разговариваешь с ним так, словно он живёт в соседнем дворе твоей деревни.

– Дальвар, этого юношу с самого детства приучали к тому, что любой, разговаривающий с ним, прежде всего, его подданный, и он властен над жизнью этого существа. А ты его сходу оскорблять начал, – поддержал гнома Кержак.

Дракон только согласно вздохнул. Разговор проходил под тем деревом, где прошлой ночью сидел сам Кержак.

– Хочешь сказать, что, вернувшись, он прикажет меня казнить? – с интересом повернулся Лёха к орку.

– Я бы не удивился, – помолчав, нехотя кивнул тот.

– Не думаю, – озорно усмехнулся парень.

– Почему? – дружно спросили вожди.

– Всё просто и сложно одновременно, – вздохнул Лёха. – Если любого из вас в течение одного цикла кормить только его любимым блюдом, то ему сухая корка лакомством пятерых покажется. Так же и здесь. Ему всю жизнь твердили, что он император. Перед ним кланялись, выполняли все его капризы, а тут с ним разговаривают, как с равным. Не заискивая, ничего не выпрашивая. Просто и прямо говорят, что думают. Я уверен, что ему это понравилось. Он привык, что всем от него что-то надо. Пусть не сейчас, но всё равно надо. А здесь всё не так.

Лёха не знал, как правильно объяснить им то, что он почувствовал и прочёл в глазах этого мальчишки. Азарт, восхищение, радость от свободы, восторг избавления от правил и этикета. В общем – убойный коктейль, который бурлил в крови мальчика. Нечто подобное чувствовал он сам, когда понял, что больше не должен возвращаться в опостылевший до тошноты приют. Когда, получив документы, понял, что свободен от местных правил и сам может решить, что делать и чем заниматься.

Словно в ответ на его мысли на тропе появился сам император в сопровождении охраны, состоявшей из двух могучих орков. Оглядевшись и заметив всю компанию под деревом, юноша быстрым шагом подошёл к ним и, не здороваясь, сходу спросил:

– Дальвар, я могу увидеть вашу новую машину?

– Можешь, – кивнул парень, жестом указывая на соседнее кресло.

При появлении императора Кержак и Родри, не сговариваясь, встали, но Лёха даже не пошевелился.

– И ещё. Я хотел бы с вами поговорить, – добавил юноша.

– Не вопрос. Говори, – кивнул Лёха.

– С глазу на глаз, если вы не против, – смутился юноша.

– У меня нет секретов от друзей, но если это личное, то я готов, – пожал плечами парень, не спеша поднимаясь из кресла. – Извините нас, друзья.

– Конечно, – дружно закивали головами вожди.

Лёха отвёл мальчика в тень скалы и, заложив большие пальцы за пряжку ремня, вопросительно уставился на него. Откашлявшись, юноша смущённо ковырнул землю носком сапога и, не поднимая глаз, тихо спросил:

– Скажите, Дальвар, почему вы и ваши друзья согласились мне помочь?

– Ты законный император этой страны. Плохой, хороший – время покажет. Но ты прямой наследник императорского рода, и помочь тебе – наш долг.

– И вы ничего не хотите лично для себя? Знаете, я, хоть и молод, но давно уже понял, что никто не станет помогать просто так. От императора всем всегда что-то нужно. Земли, золото, титулы, власть. А чего хотите вы?

– Лично я – ничего. Можешь не верить, но это правда. Здесь, среди первородных, я живу так, как мне нравится. У меня есть всё, что нужно обычному человеку для жизни. Так чего ещё мне просить? Титула? И перед кем мне им тут размахивать? Золота? Я могу взять из сокровищницы гномов столько, сколько мне потребуется. На моих придумках они всё равно больше заработают. Власть? Для меня это, прежде всего, ответственность за других. Ну и зачем мне такая обуза? Гораздо проще жить, отвечая только за себя самого. На самом деле я хочу совсем другого.

– И чего же? – тут же спросил юноша, впиваясь в Лёху взглядом.

– Что ты, став настоящим императором, сделал всё, чтобы первородных считали равными людям. И по законам, и в жизни. Чтобы никто и никогда не смел больше поднимать на них руку. Поверь, это очень важно. В том числе и для твоего трона. Если хочешь сохранить империю, сделай так, чтобы все первородные расы приняли твою сторону.

– А разве сейчас не так? Ведь они приняли меня в своём уделе, – растерялся юноша.

– Сейчас они делают то, что должны делать, но стараются быть нейтральными. Держаться со всеми одинаково…

– Я знаю, что такое нейтралитет, – обиделся император.

– Вижу, – улыбнулся Лёха. – Знаешь. То, что ты получил прекрасное образование, здорово. Это значит, что тебе не придётся объяснять прописные истины. Больше всего я боялся встретить избалованного, испорченного мальчишку, который знает только одно слово: «Хочу!» Но теперь я вижу, что с тобой можно разговаривать как с мужчиной, понимающим, что такое долг. Поверь, это очень важно.

– Я вас не понимаю, – помолчав, неожиданно признался юноша. – Я сразу понял, что вы очень необычный человек. Вам наплевать, что я император. Вы с самого начала говорили со мной на равных. И я не понимаю, почему. Откуда у вас такая уверенность, что я не рассержусь, не потребую от вас почтения? А главное, что не сочту это оскорблением?

– А в чём оскорбление? – удивился Лёха. – Я привык оценивать не родовитость и титул, а самого человека. Знаешь, среди кметов я встречал людей, которым, не задумываясь, дал бы звание барона, и встречал баронов, которых с удовольствием сделал бы каторжниками. Неважно, какое звание у человека. Главное – каков сам человек.

– Хороший совет. Я его запомню, – одобрительно кивнул юноша. – Орки рассказали, что вы очень многое умеете и знаете, – неожиданно сменил он тему.

– Ну кое-что я действительно умею, – насторожившись, кивнул Лёха.

– А это правда, что вы смогли победить десятника орков в бою на кулаках?

– Было такое, – усмехнулся Лёха.

– Вас учил кто-то из егерей? – не унимался юноша.

– Можно и так сказать.

– А этому долго учиться?

– Хочешь научиться драться? – прямо спросил Лёха, сообразив, куда он клонит.

– Да. Мне надоело бояться. Надоело, что за спиной вечно топчутся несколько громил, всё умение которых заключается в готовности умереть, если на меня нападут. Я хочу быть уверенным, что могу сам защитить свою жизнь, – горячо ответил юноша.

– Верю. Но это очень не просто, – грустно вздохнул парень. – А ещё это больно, обидно и иногда – унизительно.

– Почему? – растерялся император.

– Потому что, пока ты ученик, тебя будут бить.

– А это обязательно?

– Боишься боли? – насторожился Лёха.

– Не знаю. По настоящему больно мне ещё никогда не было, – честно признался юноша. – Несколько раз с лошади падал, когда верховой езде учился.

– Молодец. Ты умеешь признавать свою слабость. Это многого стоит, – одобрител Лёха. – Но научиться правильно драться на кулаках, не получая ударов в ответ, невозможно. Иначе ты не научишься терпеть и правильно защищаться. Меня и самого долго били, прежде чем я понял, что нужно делать.

– Научите меня стрелять и драться, – вздохнув, попросил юноша.

– Если скажешь мне правду, – ответил Лёха, глядя ему в глаза.

– Какую именно? – осторожно уточнил юноша.

– Это не страх за свою жизнь заставил тебя обратиться ко мне с такой просьбой. Точнее, не только он. Есть что-то ещё. Что?

– Не так давно я случайно подслушал разговор придворных. Они смеялись надо мной, говорили, что такой слизняк, как я, всегда будет их игрушкой. Что я не мужчина, а просто смазливый мальчишка, и что пришло время показать мне, чем мужчина отличается от сопляка, – с обидой в голосе ответил юноша. – А что мне делать? Все мои учителя в один голос твердят, что император – это прежде всего государственный ум, что владеть оружием должны солдаты и генералы, а император должен думать. Знаете, надо мной даже придворные дамы смеются, – чуть всхлипнув, закончил он.

– Понятно. А тут ещё я со своими шуточками по поводу рук, – мрачно кивнул Лёха.

В ответ юный император только кивнул, но, справившись с эмоциями, добавил:

– Но вы ещё сказали, что в здоровом теле бывает здоровый дух. А я очень хочу сохранить империю. Сделать так, чтобы она перестала быть дикой страной, которую боятся только потому, что у неё есть большая армия. Да, империя огромна, но толку от этого никакого. Казна почти пуста. Налоги и подати почти не собираются, а бароны ведут себя так, словно это не они живут в империи, а империя находится на их землях.

– Хорошо, тогда давай договоримся так… – начал Лёха. – Я буду тебя учить всему, что должен знать обычный рядовой солдат. Но всё это ты будешь делать своими руками. Согласен?

– Конечно. А стрелять научите? – с жаром спросил юноша.

– А как же? Уж это солдат должен уметь обязательно, – усмехнулся Лёха. – Ну раз согласен, тогда пошли.

– Куда? – не понял император.

– Увидишь.

Лёха отвёл императора в мастерские и, велев переодеться, поставил к наковальне и вручил малую кувалду. Объяснив командовавшему в кузнице гному, что к чему, он отступил в сторону и принялся наблюдать, как бородатый гном, постукивая по заготовке крошечным в его лапище молотком, покрикивает на юношу, заставляя его с силой бить по раскалённому железу именно туда, куда он указал молотком. Спустя полсвечи император, обливаясь потом, выронил кувалду из рук и с ужасом уставился на собственные ладони.

Дав юноше умыться и отдышаться, Лёха бегом погнал его на полигон и, быстро объяснив правила обращения с оружием, вручил револьвер. Указав на мишени, он подсказал, как правильно целиться, и велел стрелять. Как и следовало ожидать, все шесть пуль попали куда угодно, но только не в мишень. Чуть улыбнувшись, Лёха протянул юноше ещё шесть патронов, жёстко приказав:

– Заряжай.

– Руки трясутся, и пальцы болят, – пожаловался император.

– Знаю. Но ты должен научиться справляться и с болью, и с нежеланием твоего тела подчиняться тебе. Стреляй! Будешь стрелять, пока не попадёшь в мишень хотя бы три раза подряд.

После пятой перезарядки юноша всё-таки сумел выполнить этот норматив. Забрав у императора револьвер, Лёха снова погнал беднягу в гору. Приведя запыхавшегося юношу в его комнаты, парень приказал слуге принести побольше всякой еды, а после ужина принялся показывать, как правильно чистить оружие. Глядя на это святотатство, слуга пытался что-то проблеять, но Лёха взял его за шиворот и выставил за дверь, пообещав выгнать из удела и отправить в столицу пешком, если тот ещё раз посмеет влезть не в своё дело. Только после чистки оружия императору было позволено заняться собой.

Утром всё повторилось. Завтрак, пробежка до кузницы, работа кувалдой, пробежка на стрельбище, стрельба, обед и снова правила обращения с оружием. Юноша стонал от боли, скрипел зубами, смахивал набегавшие слёзы, но терпел. Только однажды он спросил, зачем нужна работа в кузнице.

– Нужно укрепить твои мышцы, – ответил Лёха. – Прежде чем обучать тебя рукопашному бою, я должен быть уверен, что твои мускулы не порвутся, если ты сделаешь что-то не так. Терпи. Это важно.

Спустя декаду такого режима юный император действительно начал меняться. Плечи его развернулись, спина выпрямилась, а походка приобрела упругость. Ладони молодого человека покрылись мозолями, а в мишень он стал попадать пять раз из шести. Перестав без конца причитать, слуга только неодобрительно качал головой, наблюдая за тренировками своего господина. Но сам император буквально светился от удовольствия. По просьбе Лёхи, юноше сшили тренировочный костюм: кожаные штаны и рубашку из грубой холстины. Длинные волосы юноша завязывал в хвост, подражая своему тренеру.

Глядя на их занятия, первородные только головами качали, но вмешиваться не решались. Каждый из вождей понимал, что задача, свалившаяся на парня, под силу далеко не всякому. Видя их изумление, Лёха только посмеивался и ворчал себе под нос:

– Погодите, это ещё цветочки. Ягодки пойдут, когда вашему императору будут морду бить.

Щадить императора Лёха не собирался. Из мальчишки нужно было сделать мужчину, и парень пускал в ход всё, чему успел когда-то научиться сам. Единственное, чего он никогда не позволял себе, так это унизить ученика. Да, он регулярно орал на него, отвешивал подзатыльники, бил по ногам, роняя в пыль, но никогда не позволял себе обозвать юношу. Его целью было обучить мальчика, а не унизить.

Однажды, не выдержав такого издевательства над императорским величием, слуга попытался пырнуть Лёху ножом, за что тут же был безжалостно бит. А сам юноша, ухватив слугу за шиворот, высказался так:

– Слушай меня очень внимательно, глупец. Всё, что этот человек делает, он делает по моей просьбе. И если я терплю его крик и удары, значит, так надо. Или ты считаешь, что наши егеря учатся как-то иначе? Ошибаешься. Их учат ещё жёстче.

– Но ваше величество, он же осмеливается поднять руку на ваше величество.

– Да что ты говоришь? А я и не понял, – издевательски отозвался юноша. – Прекрати причитать и кудахтать надо мной. Всё это делается по моей просьбе и моему желанию. Пойми, наконец. Лучше, чем сейчас, я себя ещё никогда не чувствовал.

– После побоев?! – ахнул слуга.

– Я его сейчас удавлю, – взвыл юноша, пытаясь вцепиться слуге в горло.

– Погоди, я сам, – с усмешкой отодвинул императора Лёха и, ухватив мужика за грудки, подтянул поближе.

– Слушай меня внимательно и не говори потом, что я тебя не предупреждал. Пришло время мальчику стать мужчиной. И чтобы стать настоящим императором, а не глупой куклой, которой будет управлять любой, он должен на собственной шкуре ощутить, что такое боль, усталость, страх. Только пережив всё это, он сможет управлять страной так, как положено хорошему императору, а не бездушной кукле. А самое главное, он сам хочет этому научиться. Всё понял?

– Да, лэр, – испуганно кивнул слуга, прикрывая ладонью подбитый глаз.

* * *

Ту ночь Лёха запомнил на всю жизнь. Ближе к утру, когда наступил самый сладкий сон, горы гномов огласил яростный рёв дракона. Слетев с кровати, парень на ходу натянул штаны, запрыгнул в сапоги и, на бегу натягивая кольчугу, выскочил в коридор. Из соседних дверей едва не кубарем выкатился Родри и, махнув Лёхё рукой, помчался к площадке на горе. Именно там устраивались на ночь Тсарган и Таруг. Выбежав из штольни, друзья чуть не сбили с ног Кержака и, с трудом остановившись, выдохнули:

– Что случилось?

– Беда, – сжимая кулаки, тихо ответил орк.

– А подробнее? – потребовал Лёха, ухватив его за плечо.

– Тсарган летал на охоту и почувствовал, как кто-то использовал запретную магию. Заклятие было брошено на большое расстояние и требовало много энергии, поэтому для вождя ареала отследить его было нетрудно.

– И что он увидел? – поторопил гном.

– Родичей. Отряд орков, шедших в сторону наших скал. Это было заклятие отсроченного наказания, – глухо закончил Кержак.

– И что? – не понял Лёха. – Чего драконы-то бесятся?

– Драконам больно от того, что они чувствуют. Это плохая магия. Грязная. От неё становится больно всем. Все орки погибнут. Я могу бороться с запретной магией в тот момент, когда заклятие ещё не коснулось того, на кого оно направлено. Но теперь я бессилен, – с болью в голосе ответил старейший. – Погибнет почти две сотни родичей.

– Ну это мы ещё посмотрим, – мрачно прошипел Лёха, вспомнив, как боролся с заклятием, пленившим дракона. – Значит, так. Мне нужно несколько твоих бойцов. Из тех, кого все орки в лицо знают. Драка мне не нужна.

– Я сам пойду с тобой, – быстро ответил Кержак.

– Нет. Ты и Родри останетесь здесь. Защищать императора. Со мной пойдут твои бойцы и вождь ареала. Он точно знает, где находятся орки, и сможет открыть туда портал. И будьте внимательны. Я не удивлюсь, что кто-то специально всё это устроил, чтобы добраться до мальчика. Поэтому вы должны остаться здесь и сделать всё, чтобы ему ничто не угрожало. Не забывайте: на кон поставлена честь всех первородных, – решительно ответил парень, ухватив обоих вождей за локти.

– Он прав, – раздался над головами голос Тсаргана. – Тем более что ты сам, Кержак, там ничем помочь не сможешь. Но портал я открывать не стану. Он может привлечь внимание магов, бросивших заклятие.

– И как тогда я попаду к оркам? – не понял Лёха.

– Я отнесу тебя, – отрезал дракон.

– А бойцы Кержака? – всё ещё не понимал парень.

– Возьмём только одного. Вызови сюда своего ученика, мастер, – добавил дракон, повернувшись к орку.

– Ты уверен, вождь? – осторожно спросил Кержак, не веря собственным ушам.

– Так надо. Настал момент, когда нужно смирить гордость и делать то, что ты должен делать, – ответил Тсарган, выпустив из ноздрей струи дыма.

– Мы полетим вдвоём, – встал рядом с вождём Таруг. – Так будет быстрее и легче. Да и на твоих родичей, мастер, это произведёт нужное впечатление.

– Два дракона, принёсших на себе человека и орка? Главное, чтобы они не сомлели от такого зрелища, – иронично усмехнулся Кержак.

– Главное, чтобы они твоего ученика узнали и начали делать то, что мне нужно, – вздохнул Лёха, разглядывая подошедшего орка.

Средних лет, по орочьим меркам. Мускулистый, украшенный шрамами, с револьвером на бедре, он производил впечатление серьёзного бойца. На голове ученика был надет такой же обруч, как у Кержака, только с камнем попроще.

– Они его узнают, – кивнул Кержак. – Это я тебе обещаю.

– Тогда в путь, – скомандовал Лёха, поворачиваясь к драконам. – Не будем терять время.

Драконы слитным движением опустились на камни, и Лёха осторожно вскарабкался на спину вождю. Дождавшись, когда парень как следует устроится, Тсарган поднялся и, распахнув крылья, соскользнул со скалы. Порыв ветра упруго ударил Лёху в лицо, заставив задохнуться, но непередаваемое ощущение полёта затмило все неудобства. Ухватившись за гребень на шее дракона, Лёха чуть не заорал от восторга, разглядывая проносящуюся далеко внизу землю.

Тсарган заложил вираж, выходя на нужное направление, и размеренно заработал крыльями. Оглянувшись, Лёха с трудом разглядел в темноте несущегося следом Таруга. Сколько они летели, сказать сложно. Наконец, увидев далеко внизу и впереди огоньки костров, Лёха набрал полную грудь воздуха и во всю глотку заорал:

– Это они?

– Да. И не надо так кричать, я не глухой, – ехидно отозвался дракон, выгнув шею и насмешливо глядя на парня.

– Извини. Я подумал, что встречный ветер отнесёт мой голос, – быстро объяснил Лёха.

– На тебе мой знак, так что любую мысль или слово, сказанное тобой именно мне, я услышу на любом расстоянии, – ответил Тсарган.

– А чего ж ты раньше не сказал? – растерялся Лёха.

– Сначала не до того было, а потом просто забыл, – смутился дракон.

– Бывает, – вздохнул Лёха и длинно, от души зевнул.

Минут через пять Тсарган сбросил скорость и принялся кружить над лагерем орков, ища подходящее место для посадки. Небольшая поляна, на которой никого не было, располагалась в нескольких минутах ходьбы от лагеря орков. Широко раскинув крылья, дракон плавно опустился на землю задними лапами и, сделав пару шагов, легко опёрся на передние. По меркам драконов, посадка была очень мягкой, но зубы Лёхи от такой акробатики лязгнули. Быстро отступив в сторону, Тсарган освободил место Таругу и, убедившись, что тот сел без приключений, мягко опустился на землю, позволяя Лёхе спуститься.

Хлопанье огромных крыльев разбудило весь лагерь. Едва ученик Кержака коснулся ногами земли, как тут же бегом подскочил к краю поляны и, высоко вскинув руки, прокричал:

– Родичи! Я ученик старейшего Кержака, вождя народа урух-кай, и говорю с вами от его имени.

– Картак? – послышался растерянный голос из кустов, и на поляну осторожно выступил громадный, украшенный шрамами, орк.

– Здравствуй, Гурдан, – улыбнулся ученик. – Я рад снова видеть тебя.

– Я тебя тоже, Картак. Но как случилось, что ты прилетел сюда на драконе в компании с человеком? Что происходит? – заподозрив неладное, спросил орк.

– Со мной вождь ареала Тсарган, его ученик Таруг и друг рода – Дальвар, – ответил ученик, по очереди представляя спутников. – А что случилось, Дальвар тебе сейчас сам расскажет. Скажу только, что вы все в большой беде, и Кержак прислал нас вам на помощь.

– В беде? В какой? Рядом стоит чьё-то войско? – моментально насторожился орк.

– Беда магического происхождения, – вступил в разговор Лёха. – Надеюсь, никто из вас не сомневается в опыте и знаниях вашего старейшего? Повторю ещё раз. Нас прислал старейший.

Обступившие поляну орки переглянулись и дружно замотали головами.

Убедившись, что его внимательно слушают, парень вышел на середину поляны и громко сказал:

– Со слов Кержака я знаю, что на всех вас наброшено заклятие отсроченного наказания. Вам грозит смерть. Сейчас каждый из вас, по очереди, подойдёт ко мне. Ничему не удивляйтесь и ничего не бойтесь. Зла я вам не желаю.

– Ты из магов академии? – осторожно спросил Гурдан, поглядывая на парня с явным недоверием.

– Нет. Я не маг, – честно признался Лёха. – Я слуга равновесия. И если я не смогу уничтожить заклятие, то никто не сможет.

– А почему ты нам помогаешь? Что тебе до нас? – не унимался орк.

– Я отвечу на твои вопросы, но потом, – вздохнул Лёха, совершенно не желая вступать в полемику с упрямым орком. – Мы не знаем, когда заклятие сработает и на сколько оно отсрочено. Не будем терять время попусту.

– Хорошо. Я буду первым, – помолчав, шагнул к нему орк.

Сообразив, что это очередное испытание и за каждым его жестом будут внимательно наблюдать, Лёха иронично усмехнулся, подозвав орка к себе поближе, вздохнул и закрыл глаза. Всё сразу стало чёрно-белым с оттенками серого. А все живые существа засветились мягким жёлтым светом. Клякса заклятия нашлась на голове и плечах орка. Представив, что запястья сделаны из стекла, Лёха принялся осторожно снимать с орка склизкую паутину и бросать на землю в шаге от себя.

Паутина то и дело рвалась, словно не желала расставаться со своей жертвой, но Лёха справился. Внимательно осмотрев орка и убедившись, что убрал всё, парень открыл глаза и, указав пациенту, в какую сторону надо отходить, негромко сказал:

– Остальное сделает твой родич. Позови следующего.

Задумчиво кивнув, Гурдан отошёл к ученику мага, а его место занял следующий орк. Всё повторилось. Так, раз за разом, парень избавлял бойцов от паутины заклятия, а Картак обследовал их при помощи заклятия жизни.

Замерший за спиной парня Тсарган то и дело косился в ту сторону, куда Лёха отбрасывал снятую паутину. Заметив гримасу на морде старого дракона, Гурдан осторожно обошёл Лёху и, подобравшись к вождю ареала, почтительно спросил:

– Что ты там видишь, вождь?

– Разве тебя не учили использовать магическое зрение? – повернулся к нему дракон.

– В воины обычно идут орки, у которых природная магия развита слишком слабо. Из нас даже мастера получаются посредственные, – насупившись, вздохнул орк.

– Понятно. Выходит, здесь все такие?

– Да. А что тебе стало понятно?

– Понятно, почему вы не почувствовали направленного на вас заклятия запретной магии, – вздохнул дракон.

– Так что ты видишь? – не унимался орк.

– В шаге от правой ноги Дальвара уже собралась целая куча мерзкой серой плесени, из которой состоит наброшенное на вас заклятие. Она не тает, как это бывает всегда, и это пугает меня, – неожиданно признался дракон. – Это кровавая магия. Запретная. От неё больно и мерзко. Не будь здесь этого человека, я бы уже улетел.

– Значит, это не шутка?

– Ты кем себя возомнил, орк? – вдруг рассердился Тсарган. – Думаешь, трём вождям больше заняться нечем, кроме как над кучкой бродяг шутки шутить?

Дракон сдерживался, но и сейчас его голос гремел, словно отдалённый гром. Сообразив, что ляпнул глупость, Гурдан вжал голову в плечи, но, справившись с собой, тихо ответил:

– Между нашими расами кровь, и мне трудно поверить, что дракон и человек пришли нам на помощь. И если бы не мой родич, я бы ему не поверил.

– Знаю. И только поэтому продолжаю терпеть твою глупость, – ехидно усмехнулся дракон.

Между тем Лёха продолжал трудиться. Уже совсем рассвело, когда парень отбросил паутину, снятую с последнего орка и, тяжело вздохнув, устало опустил руки. Дождавшись, когда ученик Кержака проведёт последнюю проверку, он повернулся к дракону и, указывая на магическую кучу, попросил:

– Попробуй сжечь всё это огнём. Не хочу, чтобы эта дрянь уничтожила лес.

– Отойди, – скомандовал вождь, мысленно подзывая к себе Таруга.

Два дракона, встав бок о бок, высоко вскинули головы и, дружно включив свои природные огнемёты, обрушили на кучу магической паутины шквал огня. Пламя бушевало несколько минут, заставляя кипеть даже землю, а Лёха с интересом наблюдал, как корчится и рассыпается в пламени запретная магия. Когда драконы остановились, от кучи паутины остался только круг выжженной земли. Всё ещё скептически поглядывавшие на Лёху орки, увидев сделанное драконами, молча переглянулись и вопросительно уставились на Картака.

Назвавшись голосом вождя, он сходу становился их временным предводителем и теперь должен был решить, что делать дальше. Понимая, чего от него ждут, но не получив инструкций, ученик подошёл к Лёхе и, пригнувшись, еле слышно прошептал:

– Куда их теперь вести?

– А Кержак что сказал? – быстро спросил Лёха, пытаясь судорожно сообразить, куда девать такую кучу здоровенных буянов.

– Ничего, – растерянно пожал плечами Картак.

– Тогда пусть идут в удел, но встанут лагерем на границе. Кержак сам решит, когда им можно будет встретиться с родичами.

– Я останусь здесь, – подумав, ответил ученик. – Передай учителю, что я буду ждать его приказов рядом с ними.

– Передам, – кивнул Лёха, протянув смелому орку руку.

Объяснять ему, зачем нужен карантин и чего следует опасаться, парень не стал. Гораздо проще будет рассказать это вождю. К тому же опытный маг легко сумеет определить, всю ли паутину они с Картаком сняли.

Между тем сам Лёха считал, что сумел избавить орков от всей паутины. Взобравшись на спину Тсаргану, он громко сказал, обращаясь сразу ко всем:

– Я надеюсь, у нас всё получилось. Когда вы доберётесь до своего удела, старейший сам придёт к вам и скажет, что вам делать дальше. Картак останется с вами. А мне пора возвращаться.

Внимательно выслушав своего спасителя, орки, не сговариваясь, дружно вскинули сжатые левые, от сердца, кулаки и проводили парня грозным боевым кличем. Припомнив, что так орки провожают только военных вождей, сумевших совершить опасное дело, Лёха приложил руку к груди и склонил голову в благодарном поклоне. Дождавшись, когда боевой клич орков стихнет, драконы коротко разбежались и взмыли в небо.

* * *

Возвращение в Горы гномов стало триумфальным. Пока драконы размахивали крыльями, Кержак успел связаться со своим учеником по амулету связи и, выяснив, как всё было, встретил Лёху на драконьей площадке. Так теперь стали называть площадку наблюдателей на вершине горы. Едва спустившись с драконьей шеи, Лёха попал в объятия старого орка. Сжав парня так, что захрустели рёбра, Кержак глухо прохрипел осевшим голосом:

– Спасибо тебе, брат. Что бы ни случилось, какая беда тебя бы не постигла, – знай, орки всегда придут к тебе на помощь. Только позови.

– Спасибо, старейший, – устало кивнул Лёха, слабо улыбнувшись. – Теперь бы ещё выяснить, кто и откуда умудрился накинуть на орков эту гадость.

– Я, кажется, знаю, откуда, – осторожно ответил Тсарган.

– Каким образом… тьфу ты, откуда ты узнал? – повернулся к нему Лёха.

– Я запомнил направление, откуда было брошено заклятие, – медленно, словно раздумывая, проговорил дракон. – Я точно знаю место, где ощутил его воздействие, и помню, с какой стороны оно пришло. Думаю, если медленно пролететь в ту сторону, то по остаточным эманациям мы сможем найти место. Но эта задача не для одного. Запретная магия слишком противна, и переносить её вкус одному – слишком сложно.

– А если рядом с тобой буду я? – тут же спросил Лёха.

– Тогда её действие будет ослаблено, – решительно кивнул дракон.

– Как долго держатся остаточные эманации этой дряни? – повернулся Лёха к Кержаку, как к самому опытному магу.

– Сегодня к вечеру и следа не останется, – сходу заявил орк. – Заклятие было очень насыщено силой, потому мы и смогли его ощутить. Магам пришлось отправить его на большое расстояние. Но сила быстро развеивается. Особенно теперь, когда заклятие не достигло цели.

– Нести двоих тебе будет слишком тяжело, а прикрыть двух драконов на расстоянии я не смогу, – мрачно вздохнул Лёха, глядя на дракона.

– Покажи мне место, где ощутил магию, и я открою туда портал, – предложил Кержак. – Там мы поднимемся в воздух и сможем быстрее найти нужное место.

– Это выход, – подумав, кивнул Тсарган.

– Тогда не будем терять время, – ответил орк, шагнув ближе к дракону.

Тсарган выгнул шею, опустив голову на уровень головы орка, и вожди встретились взглядами. На некоторое время они замерли, словно каменные изваяния, потом дружно встряхнулись, сбрасывая оцепенение, и взгляды их стали осмысленными. Достав амулет связи, Лёха сообщил Родри о решении пройти по магическому следу и, повернувшись к Кержаку, скомандовал:

– Начинаем, мастер. Нельзя терять время.

Чуть улыбнувшись, Кержак вскинул свой резной жезл и, произнеся несколько слов, взмахнул им, словно дирижёрской палочкой. В развернувшийся портал запросто мог пройти железнодорожный вагон, но дракон в него протискивался очень аккуратно и едва пролез. Пройдя на ту сторону следом за Тсарганом, Лёха дождался, когда появится Кержак, и, не спрашивая, сходу принялся накачивать его энергией. Через несколько минут орк, благодарно кивнув, отступил в сторону и вопросительно посмотрел на дракона.

– Я летел оттуда вон туда, когда почувствовал эту гадость с той стороны, – принялся рассказывать Тсарган, указывая головой в нужные направления.

Внимательно слушая его рассказ, Кержак медленно прошёлся по кругу, то и дело вертя головой и словно к чему-то принюхиваясь. Потом остановился, долго смотрел в сторону, указанную драконом, и негромко сказал:

– Ты прав, оно пришло оттуда.

– Тогда взлетаем, – решительно предложил дракон.

– А может, открыть портал над нами? Тогда Тсаргану не придётся тратить силы на взлёт, – осторожно предложил Лёха.

– Пожалуй, я смогу простоять несколько ударов сердца на самом краю, пока вы усядетесь, – подумав, согласился дракон.

– В этом есть смысл, – азартно усмехнулся Кержак.

Спустя минуту он открыл портал, и дракон, протиснувшись в него, завис на самом краю. Лёха и орк осторожно взобрались по его хвосту на спину и, дойдя до основания шеи, быстро уселись. Тсарган распахнул крылья и ринулся в бездну, раскинувшуюся под ними. Свист ветра, плавный вираж, и дракон начал набирать высоту, выходя на нужный курс. Сидя за спиной у парня, Кержак вскинул над головой жезл и то и дело корректировал полёт, выполняя роль штурмана.

Приблизительно через два часа неспешного полёта орк вздрогнул и, насторожившись, решительно сказал:

– Это где-то здесь. Смотрите внимательно.

– Откуда ты знаешь? – спросил Лёха, оглянувшись через плечо.

– Чувствую. Чем ближе к месту, с которого было брошено заклинание, тем сильнее оно чувствуется.

– Если бы не ты, сидящий на моей спине, меня бы уже вывернуло от омерзения, – добавил дракон, закладывая большой круг.

Полёт продолжался. Дракон двигался по сужающейся спирали, а Кержак фиксировал усиление эманаций зла. Когда среди древесных крон мелькнула крыша какого-то замка, Кержак вздрогнул всем телом и, захрипев, выдохнул:

– Это здесь. Улетай, иначе я не выдержу!

Шипя, словно пробитый паровой котёл, Тсарган забил крыльями, стремительно уходя в сторону от строения. Оглянувшись, Лёха пытался понять, что происходит, и, заметив, как орк вдруг начал клониться в сторону, ухватил его рукой, пытаясь удержать. При этом другой рукой парню пришлось опереться на спину дракона. В ту же секунду оба первородные пришли в себя. Кержак перестал хрипеть, а дракон сменил бестолковое хлопанье крыльями на уверенные, размеренные взмахи.

– Не убирай руки. Касайся нас, – потребовал Кержак, опасливо оглядываясь назад.

– Да что происходит? – возмутился Лёха.

– Как оказалось, рядом с капищем одного твоего присутствия для нашей защиты мало, – вздохнул Кержак. – Мы попали прямо в поток исходящей силы, и нам с драконом очень повезло, что ты был рядом.

– Это значит, что возле капища вы должны касаться меня, чтобы не быть уничтоженными? – осторожно уточнил Лёха.

– Да.

– Очень интересно, – задумчиво протянул парень. – И что будем делать?

– О чём ты? – не понял Кержак.

– Мы нашли место, где забавляются запретной магией. Это не только наши враги, но и враги всей империи. Так как нам теперь лучше поступить? – пояснил свой вопрос Лёха.

– Я бы сейчас же собрал воинов и немедленно атаковал, – прорычал Кержак.

– А надо ли? – подумав, спросил Лёха.

– Не понимаю, – потряс головой Кержак.

– Всё просто, – вздохнул Лёха. – Эти маги нарушили кучу имперских законов. Но мы с вами не служим в тайной страже и не являемся академическими магами. Бороться с нарушителями законов – их работа. Мы и так сделали за имперцев всё. Подсказали про заговор, нашли преступников. Осталось только их арестовать. Думаю, уж с этим они точно справятся.

– Хотелось бы верить, – иронично хмыкнул дракон.

– А ты, похоже, в этом сомневаешься? – удивился парень.

– Ты не чувствовал то, что чувствовали мы с Кержаком. Если бы не твоя защита, нас бы уже не было. Ни один разумный не в состоянии вынести прямое воздействие потока запретной магии от алтаря. Так что сомнения у меня есть. Особенно, если вспомнить, что умеют маги из академии.

В голосе дракона звучало настоящее презрение. Сообразив, что он хочет сказать, Лёха задумался. Имея такую серьёзную подпитку магической энергией, чёрные маги сметут любых противников с лица земли, даже не запыхавшись. Единственный, кто действительно способен противостоять ей, это сам Лёха. Хотя лично ему влезать в эту драку совсем не хотелось. Ведь это означало объявить о своих способностях на всю империю. Поэтому парень всё больше склонялся к мнению, что сделанного будет вполне достаточно. Этими мыслями он и поделился с вождями.

Выслушав Лёху, орк с драконом задумались. Раскрыть тайну парня магам академии – значит потерять его навсегда. Да и попахивало это откровенным предательством. Так что им предстояло в очередной раз принять непростое решение.

К вечеру друзья приземлились на площадку, а после ужина устроили большой совет. После долгих споров было решено принять предложение парня. Достав амулет связи с Тихим бароном, Родри сообщил ему, что есть интересные новости. Барон хотел было приехать в удел, но Кержак, отобрав у Родри амулет, предложил ему отправиться в одно место в столице, куда орк сможет открыть портал.

Через полчаса Тихий барон стоял посреди драконьей площадки и с интересом оглядывал собравшуюся компанию. Найдя взглядом гнома, барон с достоинством поклонился и, устало присев в предложенное кресло, спросил:

– Итак, лэры, что у вас за новости, которые требуют моего лично присутствия и которые нельзя сообщить по амулету связи?

– Я расскажу, но сначала ответьте на вопрос, – выступил вперёд Кержак.

– Хорошо, – удивился барон.

– Вам удалось узнать, кто практикует запретную магию?

– К сожалению, нет, – скривившись, ответил барон. – Наши маги ничего толком не могут сказать. Только пыхтят и делают многозначительные рожи.

– Понятно. Что ж, мы можем облегчить вам работу, – вздохнул орк. – Мы нашли место, где стоит капище. Там, на алтаре, регулярно приносятся кровавые жертвы.

– Это серьёзное обвинение, – тихо сказал барон. – Вы уверены, что не ошиблись?

– Абсолютно, – решительно кивнул Кержак.

– Тогда почему вы не стали уничтожать адептов запретной магии?

– Потому что эта задача вашей службы. Не забывайте, лэр, что первородные не в большом почёте, и война между расами так и не окончена. Мы не хотим спровоцировать новый виток кровопролития, – ответил вместо орка парень.

– Вы можете показать, где именно обнаружили капище? – спросил барон.

– Конечно, – кивнул Кержак, и Родри по его знаку раскатал на земле большую карту империи.

– Вот здесь, – орк решительно ткнул пальцем в нужную точку. – Это небольшое поместье в лесу. Кому оно принадлежит, мы не знаем, но капище точно нам.

– Зато я, кажется, знаю, – внимательно посмотрев на указанную точку, скрипнул зубами барон.

– Что-то не так? – насторожился Лёха, заметив его реакцию.

– Всё не так, – не стал таиться барон. – Это поместье принадлежит человеку, тронуть которого без серьёзных оснований не может никто.

– Один из претендентов на трон? – прямо спросил Лёха.

– Угу, – кивнул барон, продолжая смотреть на карту.

– Тогда всё сходится, – криво усмехнулся парень.

– Что именно? – повернулся к нему барон.

– Заговор, попытка стравить расы между собой, дискредитация правящего дома. Всё.

– Поясните, – потребовал барон, внимательно слушая Лёху.

– Всё просто. Нечеловеческие расы стравливаются между собой, начинается кровавая бойня, в которую тут же втягиваются соседние с уделами бароны. В империи разброд, торговля нарушена, население запугано, а бароны тут же пускаются во все тяжкие. Им только волю дай, тут же начнут между собой отношения выяснять. Среди придворных распространяется идея, что юный император не в состоянии справиться с ситуацией, а значит – пора сменить правящую семью.

Все эти дворцовые шаркуны сразу бросятся свергать мальчика, лелея мечту занять трон. Каждый из них считает, что именно ему корона подходит больше остальных. А когда императора свергнут, а заговорщики передерутся между собой, этот лэр выйдет из тени и спокойно усядется на трон. Потом останется только казнить всех, кто свергал мальчика, надавать по зубам баронам и добить выживших первородных. Терпение, золото и запретная магия в помощниках могут принести серьёзные плоды. К тому же, если он из тех, кто находится в списке претендентов на трон, то оспорить его коронацию никто никогда не решится.

– Вы правы, – нехотя кивнул барон. – Я и сам давно уже пришёл к такому мнению, но он очень хитёр. Всегда действует очень осторожно, через нескольких посредников, и обязательно убирает тех, кто выполнил свою часть дела.

– Вам так нужен показательный суд? – спросил Лёха.

– Совсем не нужен, – решительно мотнул головой барон. – Но и прирезать его в тёмном углу я тоже не могу. Меня мои же подчинённые не поймут.

– И в чём проблема? – пожал Лёха плечами.

– Не понимаю… – насторожился барон.

– Ваша задача – преследовать запретную магию всегда и везде, на всей территории империи. Так?

– Да.

– Вот и преследуйте. Эманации запретной магии обнаружены на территории этого имения. Ваши люди врываются туда, режут магов, арестовывают всех, кто там есть, и начинают дознание. Поймаете там хозяина – хорошо. Значит, прихватили на горячем. Не поймаете – тоже неплохо. Он лишится своих помощников и будет вынужден притихнуть, чтобы потом начать всё с начала. А это время, которого вам так не хватает.

– Изящно, – понимающе усмехнулся барон.

– Что изящно? – не понял Лёха.

– Как вы красиво подвели основание под такой штурм. Обнаружены эманации запретной магии. Даже спорить никто не решится. Особенно, если несколько чёрных магов привезти в столицу.

– Вы слишком привыкли оглядываться на мнение двора и знати. А должно быть наоборот, – решительно ответил Лёха, припомнив некоторые эпизоды истории своей родины. – Это они должны на вас оглядываться. Особенно сейчас, пока император не достиг нужного возраста. Любой, кто пытается выступить против нынешней власти, должен тихо исчезать в подвалах вашей службы, а его имущество отправляться в имперскую казну. Быстро и без затей.

– Думаю, чуть позже мы с вами вернёмся к этому вопросу, – многообещающе ответил барон. – Но сначала давайте закончим с магами.

– А чего тут заканчивать? – не понял Лёха. – Собирайте бойцов, магов и атакуйте. Это ваше дело, и влезать в него мы не будем. Как я уже сказал, про первородных и так ходит много глупых слухов. Не думаю, что там стоит настоящая крепость. Так что – справитесь сами.

– Вы правы, это не крепость, но маги… – барон скривился так, что Лёха невольно испугался, как бы его не заклинило в этом положении.

– Пока не попробуешь, не узнаешь, – пожал плечами Лёха, отрицательно покачав головой, когда заметил вопросительный взгляд дракона.

* * *

Спустя четыре дня после разговора с Тихим бароном Лёху нашёл на стрельбище Эльвар и, ухватив за рукав, тихо спросил, то и дело морщась от боли:

– Дальвар, ты не знаешь, что происходит?

– Ты о чём? – непонимающе уставился на него Лёха.

– Неужели ты не чувствуешь? – растерялся эльф.

– Не чувствую чего? Дружище, говори толком, что случилось? А то у тебя такой вид, что краше в гроб кладут, – ответил парень, начиная закипать.

В этот момент амулет связи, который Лёха последнее время постоянно носил с собой, завибрировал. Выругавшись, парень быстро активировал его и сделал эльфу знак немножко подождать.

– Чего надо? – резко спросил Лёха, не ожидая от вызова ничего хорошего.

– Со мной связался Тихий барон, – ответил Кержак, не обращая внимания на грубость.

– И какого ещё хрена ему надо? – зарычал Лёха, окончательно потеряв терпение. – Уже всё ему откусили, разжевали, в рот положили, только проглотить осталось. Что опять не так?

– Маги академии не могут справиться с чёрными магами. Тайная стража потеряла уже половину своих людей. А из магов выжили только самые опытные. Чёрные вот-вот одолеют, – ответил орк, и в его голосе Лёха ясно расслышал нотки паники.

– Я сейчас подойду, – ответил Лёха и, отключив амулет, повернулся к эльфу. – Тебе стало плохо, потому что ты почувствовал, как используют запретную магию?

– Да. Её так много, что даже мне стало плохо, – пробормотал эльф.

– Иди к себе, набери ванну воды и попытайся отдохнуть, – вздохнул Лёха, не зная, что ещё можно посоветовать. – Тайная стража сцепилась с чёрными магами, и там сейчас настоящая магическая война идёт. Так что тебе придётся немного потерпеть.

– Ты хочешь отправиться туда? – спросил Эльвар.

– Не хочу, но придётся, – вздохнул парень. – Ведь если тайная стража проиграет, эта зараза захватит всю империю.

– Я пойду с тобой, – неожиданно заявил Эльвар.

– Совсем спятил?! – возмутился Лёха. – Тебе здесь-то от этой драки плохо стало, а там вообще в узел скрутит. Сиди в своей комнате и держи амулет связи под рукой. Мало ли, вдруг кому-то помощь целителя потребуется.

– Как скажешь, – нехотя кивнул эльф, признавая его правоту.

– Не обижайся на меня, дружище. Просто есть моменты, когда тебе лучше быть подальше. И сам целее будешь, и мне спокойнее. Точно буду знать, что мой целитель на месте и всегда готов начать меня лечить, – улыбнулся Лёха, хлопнув эльфа по плечу.

– Я не обижаюсь, – грустно улыбнулся Эльвар. – Но иногда в такие мгновения сам себя ненавижу за слабость.

– Это не слабость, это умение сострадать, – ответил Лёха и, подхватив эльфа под локоть, бегом поволок к горе.

Кержака и Родри он нашёл в кабинете князя. Вожди взволнованно расхаживали по кабинету, то и дело прикладываясь к бокалам с вином.

– Рассказывайте, – потребовал Лёха с порога.

– Стража оцепила поместье, но там сотня наёмников, и ворваться сходу у них не получилось. Маги академии успели набросить на замок купол запрета перемещения и заперли чёрных. Но те применяют заклятия уничтожения. В общем, те не могут вырваться, а эти не могут ворваться. Наёмников по большей части уже перестреляли, но чёрные маги сопротивляются отчаянно. Тихий барон просит нашей помощи. В противном случае их всех уничтожат. Магам академии не хватает энергии, а чёрные в ней не ограничены. Они рядом со своим алтарём, – быстро и по существу пояснил Кержак.

– В общем, маги академии в очередной раз обгадились, – скривился Лёха. – И чего барон от нас ждёт?

– Магической помощи, – скривился орк. – Но даже круг магов первородных не справится с потоком тёмной энергии от алтаря.

– Выходит, мне придётся раскрыть себя и другого выхода у меня нет? – задал парень риторический вопрос.

– Боюсь, что да, – еле слышно произнёс Родри.

– Тогда сделаем так, – раздумывая, проговорил парень. – Мне потребуется десяток орков и десяток гномов, в полном вооружении и с запасом патронов. А я пошёл за оружием и боеприпасами. Готовьтесь открыть портал.

– Портал откроет Тсарган. Он лучше помнит те места, – быстро ответил орк. – А я обеспечу щит для защиты от запретной магии.

– Хорошо. Тогда встречаемся на драконьей площадке, – кивнул Лёха, не желая спорить. В магических делах Кержак был настоящим мастером.

Пройдя в свои комнаты, парень быстро переоделся и, оставив подруге записку, что вынужден уйти, принялся набивать сумку патронами и обоймами. В подсумках РПС находился тревожный комплект, но каждый раз, выбираясь из удела, Лёха набирал с собой боеприпасов по принципу: патронов много не бывает. Бывает очень мало или – мало, но больше уже не унести. Оглядевшись, он убедился, что ничего не забыл, и быстро вышел в коридор.

Поднявшись на площадку, Лёха с лёгкой улыбкой поздоровался с бойцами, которые должны были сопровождать его, и, задумчиво посмотрев на мрачно молчащих вождей, спросил:

– Чего притихли, первородные?

– Это очень опасно, Дальвар. Ты можешь погибнуть, – тихо ответил Кержак.

– Откровенно говоря, меня больше волнует то, что маги академии, узнав, кто я такой, сделают всё, чтобы запереть меня в своих подвалах. Именно поэтому я и попросил себе такое сопровождение. Два десятка воинов из разных рас – это куча свидетелей, от которых так просто не отмахнёшься, – вздохнул Лёха.

– Пусть только попробуют, – зарычал дракон. – Тогда они своего императора будут по всей империи искать.

– А вот этого делать нельзя, – тут же остановил его парень. – Мальчик здесь совсем ни при чём. Да и магам, думаю, плевать на него с высокой горы. Будет лучше, если Родри откажется брать от них заказы на разную утварь. Любую.

– Сделаем, – решительно кивнул гном.

– А мы откажемся достраивать вторую башню, – тут же добавил Кержак.

– От нас, в таком случае, они тоже ничего не получат, – внёс свою лепту дракон.

Лёха не решился спросить, что именно драконы продают магам, вспомнив о крови, когтях и тому подобных артефактах.

– Ладно. Пора, – скомандовал парень, машинально поправив обруч, полученный от орков.

Отправляясь в этот поход, он специально надел все полученные регалии, искренне надеясь, что маги академии не рискнут связываться с человеком, имеющим таких друзей. Тсарган выпрямился во весь рост, сосредоточился и открыл портал. Стоявший напротив дракона Кержак тут же сплёл заклятие щита, прикрывая им всех остающихся. Первым в портал шагнули десятники первородных. Лёха прошёл следом за ними и тут же отступил в сторону, быстро осматриваясь и пытаясь сориентироваться.

Тсарган открыл портал в лесу, в стороне от основного места событий. Но звуки перестрелки и взрывов ясно указывали нужное направление. Дождавшись, когда оба десятка окажутся рядом, Лёха ещё раз огляделся и, указав рукой в нужную сторону, первым зашагал к замку. Орки, как более ловкие в лесу, тут же рассыпались в разные стороны, проверяя фланги, а гномы взяли на себя роль личной охраны парня. Груд, уже бывавший в походах с Лёхой, то и дело поглядывал на парня, ожидая команды.

Отряд вышел к боковой стене замка, и тут же был обстрелян с невысокой стены. Первородные ответили дружным залпом, и за стеной послышались крики боли. Занятия по стрелковой подготовке не прошли даром. Воины перестали суетиться и не торопились спустить курок, тщательно выцеливая мишени. Обойдя замок, Лёха увидел картину, достойную кисти живописца. Перед воротами стояли полдюжины магов и то и дело прикрывались щитами от летящих с крыши замка заклятий. Одновременно с заклятиями в них летели и пули.

Расположившиеся по флангам от магов стражники прикрывали их огнём, но эта пальба больше давила на психику, чем приносила реальную пользу. Увидев возмущённо орущего на какого-то беднягу Тихого барона, Лёха приказал своим бойцам укрыться и поддержать стражу огнём, а сам двинулся к барону. Пора было выяснить, что тут на самом деле происходит.

Увидев парня, барон растерянно захлопал глазами и, жестом отпустив свою жертву, захромал навстречу.

– Где ваши маги? – спросил он, пожимая Лёхе руку.

– Для начала давайте вышибем ворота. А потом посмотрим, нужны тут маги или сами справимся, – ответил Лёха, не вдаваясь в подробности.

– Мы не можем подойти к воротам, – возмущённо завопил барон. – Маги швыряются в нас боевыми заклятиями.

– А зачем к ним подходить? – не понял Лёха. – Ворота мы вышибать будем с применением технических средств. Груд, готовь подарки, – скомандовал он, найдя взглядом десятника.

Кивнув, гном хитро усмехнулся и достал из сумки пару гранат. Лёха подошёл к нему и, положив руку на шею так, чтобы касаться обнажённой кожи, громко скомандовал:

– Огонь!

Укрывшиеся за деревьями и кустами первородные открыли шквальный огонь, заставив обороняющихся срочно укрыться. Груд примерился, выдернул запальный шнур и, размахнувшись, запустил увесистую чушку гранаты в ворота замка. Следом тут же отправилась вторая. Фокус с наложением руки Лёха провёл не просто так. Всем первородным, несмотря на защитные амулеты, рядом с замком было плохо и приближаться к воротам совсем не хотелось.

Две гранаты, каждая весом с миномётную мину, разорвались под самыми воротами, снеся их с петель и добавив обороняющимся весёлых впечатлений. Воспользовавшись резко наступившим затишьем, Лёха передёрнул затвор винтовки и ринулся в пролом. Следом за ним кинулись и первородные. Ворвавшись во двор, Лёха двумя выстрелами снял пару наёмников, вжавшихся в землю, и бросился к дверям замка. Орки, гномы и стражники рассыпались по двору, шквальным огнём уничтожая наёмников. Толкнув створку и убедившись, что гостей здесь не жалуют, Лёха достал из подсумка гранату и кусок бечёвки. Быстро привязав её к ручке, он дёрнул запальный шнур и с воплем:

– Ложись! – перемахнул через перила лестницы, укрываясь за высоким крыльцом.

Не дожидаясь, пока осядет пыль после взрыва, он взбежал по ступенькам и первым ворвался в холл, или как оно тут называлось. Привычно перекатившись через голову, чтобы уйти с линии возможной атаки, парень двумя выстрелами снял какого-то мужика, соляным столбом замершего на лестнице, и закрутился вокруг своей оси, выискивая противника. Но, к его удивлению, никого больше не оказалось. Вбежав следом за ним, Груд, кривясь от омерзения, громко сообщил:

– Капище внизу.

– Гони сюда стражу, а сам с орками держи двор. Чтоб ни одна сволочь не ушла, – скомандовал Лёха, бросаясь к лестнице.

Уже через пару минут в холле затопали сапогами стражники, возглавляемые Тихим бароном. Опираясь на трость и сильно хромая, барон подбежал к парню и, наведя ствол револьвера на лестницу, спросил:

– Что дальше будем делать?

– Капище чёрных магов внизу. Нам нужно разрушить алтарь, тогда маги лишатся энергии, – ответил Лёха, доставая из сумки очередную гранату.

– Что это за штуки? – не сдержал любопытства барон.

– Подарки для непонятливых, – отшутился парень, швырнув гранату вниз.

Стук чугунной болванки по деревянным ступеням, грохот и вопли боли ясно сказали, что Лёха не ошибся. Скатившись вниз, он быстро добил тех, кто должен был оборонять подвал, и, укрывшись в нише, приказал:

– Барон, ваши люди должны зачистить весь подвал. С магами в бой не вступать. Увидите кого-то в чёрной хламиде – прячьтесь и зовите меня. Эти противники вам не по зубам.

Тихий быстро продублировал команду, и стражники ринулись в коридоры. Несколько раз звучали выстрелы, вспыхивали перестрелки, но криков о том, что где-то нашли магов, не было. Подумав, Лёха сообразил, что не очень правильно поставил стражникам задачу. Дождавшись, когда десятники доложат барону, что коридоры подвала зачищены, он подошёл поближе и, тронув Тихого за рукав, сказал:

– А теперь пусть идут по коридорам и вскрывают все двери подряд. Замков не жалеть. Дверей тоже. Но будьте осторожны.

– Всё слышали? – повернулся барон к подчинённым. – Выполнять.

– Лэр, мы и так открыли почти все комнаты, – попытался возразить один из десятников.

– Почти, но не все, – тут же отреагировал Лёха.

– Там одна дверь обита железом. Её так просто не взять, – сообщил десятник.

– Где она? Показывай, – потребовал Лёха.

Десятник увёл их в боковой коридор, и через несколько поворотов Лёха вдруг понял, что они идут к самому центру замка. Закрыв глаза, он принялся искать силовые линии, но, к его удивлению, их здесь не было. Вообще. Выходит, энергетическую подпитку маги получают не от этого мира? Этот вопрос ему несколько раз пытался прояснить Кержак, но разговоры о природе разных видов магии наводили на парня тоску.

Оказавшись перед нужными дверями, Лёха задумчиво осмотрел их и достал из сумки сразу две гранаты. Обитую железом створку простым тараном было не взять. Привязав к ручке гранаты, парень приказал всем спрятаться, заткнуть уши и открыть рты. Платить пенсию пострадавшим от баротравмы он не собирался. Осторожно привязав запальные шнуры к бечёвке, он принялся медленно отступать за поворот, разматывая бечеву. Убедившись, что все стражники выполнили его команду, Лёха резко дёрнул верёвку и тут же заткнул уши, открывая рот.

Ударная волна прокатилась по коридору. Закинув винтовку за спину, Лёха выхватил пистолет и кинулся в открывшуюся комнату. Взрыв сразу двух гранат вышиб двери и разбросал по полу пятерых магов. Ворвавшись в капище, Лёха сходу принялся стрелять, не давая магам ни одного шанса прийти в себя. Убедившись, что всё кончено, парень медленно обошёл вокруг алтаря. В центре идеально круглого бассейна возвышался антрацитово-чёрный камень, в который были вмонтированы четыре кольца.

Судя по запаху и бурым потёкам, именно здесь и приносились жертвы для добычи нужной энергии. Барон замер, словно статуя, тихо выругался и, беспомощно посмотрев на Лёху, спросил:

– Что делать? Как эту дрянь уничтожить?

– М-да. Одной гранатой тут не обойдёшься, – мрачно выдохнул парень и снова обошёл алтарь.

* * *

Быстро шагая подвальными коридорами замка, Лёха судорожно вспоминал, что именно забыл сделать в возникшей суматохе. Выскочив на крыльцо, парень огляделся и, заметив мелькающую в кустах за разбитыми воротами кольчугу, сбежал по ступеням во двор. К этому моменту сопротивление наёмников уже было подавлено, и очаг борьбы сместился на крышу замка, где была оборудована наблюдательная площадка. Именно оттуда выжившие маги продолжали бомбардировать магов академии разными заклятиями. Заметив мерцание щита магической защиты, Лёха мысленно усмехнулся. Барон явно погорячился, заявив, что академиков уже почти уничтожили.

Лёха направился прямиком к засевшим в кустах гномам. Чтобы уничтожить алтарь, ему нужна была взрывчатка, а раз простой взрывчатки нет, – придётся воспользоваться гранатами гномов. Как говорится, за неимением гербовой, пишем на обёрточной. Дюжины гномьих гранат должно было хватить, чтобы с гарантией разнести этот булыжник в пыль и забыть про него, как про страшный сон.

Увлёкшись своими мыслями, парень совершенно забыл, что магическая схватка всё ещё продолжается, поэтому вопли, раздавшиеся из кустов, стали для него полной неожиданностью. Какой-то гном тыкал пальцем куда-то ему за спину и орал во всю глотку так, что на его мощной шее выступили жилы:

– Беги-и-и!

Резко оглянувшись, Лёха увидел летящий в него серый шар, размером с пляжный мяч. Понимая, что увернуться не успеет, парень резким взмахом руки отбил шар обратно, на крышу замка, представив себе, что, вместо руки, ударил по шару теннисной ракеткой. Шар стремительно взмыл на крышу и с противным, свистящим шипением разорвался. Чёрные маги явно не ожидали такой оборотки. Вопли и проклятия, раздавшиеся с крыши, Лёху порадовали, а временно прекратившийся обстрел дал магам академии минутную передышку.

Заметив вылезшего из кустов гнома, Лёха подошёл к нему и, не обращая внимания на его взгляд, спросил:

– Где Груд?

– С той стороны ворот, – почтительно ответил гном, указывая на другой фланг.

– Свяжись с ним и скажи, что я прошу собрать все гранаты, которые он сможет найти. И бечёвку. Я жду его здесь.

– Сейчас сделаю, лэр, – поклонился гном и с треском вломился в ближайшие кусты.

– Чего это он? – не понял Лёха и, оглянувшись, сходу упёрся в растерянный взгляд сразу дюжины пар глаз.

Маги академии смотрели на Лёху так, словно он был по меньшей мере полубогом, совершившим один из знаменитых подвигов у них на глазах. Идиот! Раскрыл сам себя, забыв, что ещё ничего не кончилось! Мало было найти алтарь. Его нужно уничтожить, чтобы лишить магов силы. А пока алтарь существует, добраться до них невозможно. Воспользовавшись передышкой, один из академиков попытался закинуть на крышу огненный шар, но его сразу отбили, и всё началось снова.

Отступив за дерево, чтобы не провоцировать противника, Лёха дождался Груда и отправленного за ним гнома. Оба бойца тащили на себе по две сумки, набитые гранатами. Прикинув на глаз общий вес этой тары, Лёха невольно крякнул. Выходило, что ему предстоит тащить на себе до алтаря килограммов сто двадцать. Груд не поскупился, отобрав у всех гномов почти все запасы. А гномы – народ ну очень запасливый.

– Давайте сюда, – вздохнул Лёха, пытаясь забрать у них сумки.

– Мы отнесём, лэр. Вы только покажите, куда и прикройте нас, – ответил Груд, не отдавая сумки.

– Ты чего, дружище? Это же я, Дальвар, – растерялся Лёха, не понимая, что происходит.

– Я знаю, лэр. Но сумки для вас слишком тяжёлые, – упрямо покачал головой десятник, довольно улыбнувшись, когда услышал обращение парня.

– Так. Спорить некогда. Давайте мне руки, – скомандовал Лёха. – Чтобы прикрыть вас, я должен касаться голой кожи.

Гномы быстро сдёрнули кожаные перчатки, и, ухватив их за руки, парень быстро зашагал в сторону замка. Он мысленно улыбался, представляя, как со стороны выглядит эта картинка: высокий мужик ведёт за ручки двух малорослых бородачей, словно папаша детишек. Но даже с его защитой гномы не смогли дойти до места. Едва спустившись в подвал, они тихо застонали, кривясь так, что парню стало страшно за них. Приказав гномам поставить сумки на пол, Лёха окликнул стоявшего в коридоре стражника, велел ему собрать людей и отнести груз в капище, а сам насильно утащил бородачей наверх. Выведя гномов за ворота, он усадил их под стеной с внешней стороны и, убедившись, что жить они будут, побежал обратно.

Стражники, надрываясь и ругаясь тащили сумки к капищу. Обогнав их, Лёха принялся готовить подрыв. Пользуясь тем, что алтарь представлял собой в сечении небольшой конус, он обвязал его куском верёвки, на которую принялся навешивать гранаты. Вспомнив, что для разрушения камня требуется плотное прилегание к нему гранат, парень обмотал их ещё одним куском верёвки и, вздохнув, принялся увязывать запалы в гирлянду.

Добиться одновременного подрыва такими средствами невозможно. Лёха это понимал, но другого выхода не было. Проклятый булыжник буквально фонтанировал тёмной энергией. Даже Лёхе, при полной нечувствительности к любому виду магии, то и дело покалывало пальцы. Алтарь нужно было уничтожать!

Связанные между собой запалы Лёха привязал к нескольким длинным кускам бечёвки, которые, в свою очередь, привязал к мотку шнура. Велев барону срочно уводить людей из замка, Лёха вышел в коридор, осторожно разматывая шнур.

Добравшись до лестничного пролёта, он поднялся к выходу в холл и, убедившись, что все стражники ушли, принялся осторожно выбирать слабину. После рывка у него будет от пяти до семи секунд, чтобы выбежать из здания. В противном случае вся эта халабуда запросто может рухнуть ему на голову. Почувствовав, что шнур натянулся, Лёха резким рывком выдернул запальные шнуры и, бросив верёвку, кинулся к выходу. Он успел добежать до ворот и упасть под стену, когда в замке гулко ухнуло, по стенам побежали трещины, а с крыши донёсся вопль, полный отчаяния.

Поднявшись с земли, Лёха помотал головой, вытряхивая из волос пыль и травинки, а потом поискал взглядом кого-нибудь из гномов. Вышедший из-за дерева Груд с интересом посмотрел на замок и, ухмыльнувшись, громко сказал:

– Пропало.

– Что пропало? – осторожно уточнил Лёха.

– Магия их пропала, – решительно заявил гном. – Исчезла, словно и не было никогда.

– Барон! Десяток бойцов со мной на крышу замка! Только пусть не лезут вперёд, – потребовал парень.

– Выполнять! – рявкнул Тихий.

Десяток стражников тут же выстроились перед парнем, настороженно поглядывая на нового командира. Окинув их быстрым взглядом, Лёха убедился, что народ подобрался явно опытный, излишним геройством не страдающий, и принялся проводить краткий инструктаж:

– Значит так, лэры. Наша задача – подняться на крышу этого сарая и добить тех, кто там засел. До крыши двое идут впереди, проверяя все повороты и уничтожая всех, кто попадётся навстречу. Невиноватых здесь нет. У выхода на крышу первым пойду я. У вас защиты от их магии нет, так что не стоит рисковать. Барон, прикажите вашим людям прочесать весь замок. Не хочу получить пулю в спину. Это больно, обидно, а ещё – это очень мёртво.

– Сделаем, – кивнул барон, улыбнувшись шутке.

– Десятник, двух бойцов в авангард. Командуйте! – приказал Лёха, и стражник чуть старше средних лет, быстро назначив добровольцев, повёл группу в здание.

Следом за ними шли оставшиеся стражники, после каждого лестничного пролёта они бросались проверять все комнаты подряд, выискивая выживших в перестрелке. До крыши десяток добрался без приключений. Но перед самым выходом на крышу вышла заминка. Тяжёлую крышку люка явно чем-то привалили сверху. Мрачно вздохнув, Лёха достал из сумки очередную гранату, и стражники, не дожидаясь команды, тут же оттянулись в соседний коридор. На этот раз Лёха решил не жадничать и привязал к ручке люка гранату гномов.

Выйдя в коридор, он достал из подсумка свою гранату и, резко рванув шнур, заткнул уши. Сразу после взрыва Лёха шагнул на площадку и, убедившись, что люк вышибло, дёрнул запальный шнур гранаты, которую держал в руке. Лезть на рожон и подставлять лоб под возможный выстрел парень не собирался. Граната, вылетев на площадку, взорвалась, и Лёха, выхватив пистолет, быстро взбежал вверх по ступенькам. На площадке изломанными куклами лежало десять разбросанных взрывами тел.

Шагнув к ближайшему магу, Лёха носком сапога сбросил с его головы капюшон и выстрелил магу в лоб. Поднявшиеся следом стражники принялись повторять действия командира, вполне справедливо полагая, что даже один выживший чёрный маг способен создать серьёзные неприятности всем присутствующим. Когда контроль был проведён полностью, Лёха приказал сбросить все тела на землю. Площадку быстро очистили, и парень прошёлся по периметру, внимательно осматривая все оставшиеся после магов вещи. Но амулетов и каких-либо опасных предметов не нашлось.

С облегчением переведя дух, Лёха с усталой ухмылкой посмотрел на напряжённо наблюдавших за ним стражников и, вздохнув, сказал:

– Ну вроде справились.

– Так точно, лэр. Справились, – заулыбался десятник. – Осталось только всё это гнездо с землёй сравнять, чтоб и памяти не осталось.

– Ну с этим вы и без меня справитесь. Ломать – не строить!

– Хорошо сказано, лэр! – одобрительно кивнул десятник, и стражники поддержали его дружным хохотом.

– Стараюсь, приятель. Нельзя всю жизнь с серьёзной рожей ходить. В жизни и так мало весёлого. Так зачем самому себе настроение портить собственной кислой рожей? – усмехнулся парень, вызвав очередной взрыв смеха.

Их светскую беседу прервала серия выстрелов, вопль боли и удар, сотрясший всё здание до основания.

– Это что ещё за хрень?! – охнул Лёха, бросаясь к выходу.

Ссыпавшись по лестнице в коридор, парень быстро огляделся и, заметив прижавшихся к стенам стражников, бросился к ним. Торец коридора упирался в большие двустворчатые двери, сейчас они были распахнуты. Стражники жались в простенках, изредка постреливая куда-то вглубь комнаты. Сообразив, что там засел кто-то из главарей местной камарильи, Лёха двинулся к двери вдоль стены, чтобы не попасть под дурную пулю. Добравшись до двери, парень дёрнул за рукав ближайшего стражника и тихо спросил:

– Что тут?

– Маг засел. Только странный он какой-то, – задумчиво ответил стражник.

– Чем? – не понял парень.

– Обычно маги на свою силу полагаются. А этот за револьвер схватился. Двоих ранить успел. А когда в него стрелять начали, магическим щитом закрылся.

– Шибко умный значит? Ну-ну, – проворчал Лёха и, набрав полную грудь воздуха, крикнул:

– Эй, ты! Бросай оружие, и сдавайся! В противном случае, тебе не жить.

– Требовать от меня сдачи может только человек, равный мне по статусу, – послышалось в ответ. – Здесь таких нет. Так что я буду драться до последнего патрона.

– Валяй. А как патроны кончатся, мы тебя и спеленаем, – нахально ответил парень, сознательно выводя противника из себя. – Только целостность рожи я тебе в этом случае не гарантирую.

– Глупец! Ваши академические маги против меня – куча сопливых щенков, – яростно выкрикнул осаждённый.

– А если ты такой сильный и могучий, зачем тебе револьвер? Ты же всех нас можешь одной магией победить. А раз мы до сих пор живы – значит, ты просто трепло.

– Мразь! Подонок! Подлый ублюдок! Выродок! – понеслось в ответ, и каждое ругательство сопровождалось выстрелом.

После третьего ругательства раздался сухой щелчок ударника, и новый взрыв проклятий. Потом в коридор вылетел опустошённый револьвер.

– Выходи, мразь. Выходи и сразись со мной, как мужчина! – орал маг, окончательно взбесившись от злости.

– Ага, я выйду, а ты из другого револьвера палить начнёшь. Не верю я тебе. Ты же трепло, – ответил Лёха, с усмешкой слушая рёв яростной ненависти. Похоже, маг окончательно озверел.

– Он собирается колдовать, – испуганно прошептал стоявший рядом с Лёхой стражник. – Энергию собирает.

– Ну, значит, второго револьвера у него точно нет, – усмехнулся парень.

Не дожидаясь, когда маг приготовится к атаке, Лёха в три шага добрался до дверей и, проскользнув в комнату, встал у стены, с интересом рассматривая незнакомца. Среднего роста, не молод, худ, но взгляд умный и злой. Значит, очень опасен. Одет в роскошный камзол, украшенный драгоценными камнями, расшитые золотой нитью штаны и высокие сапоги из тончайшей кожи. На всякий случай представив себя в зеркальном скафандре, Лёха шагнул к магу, положив руку на рукоять пистолета.

– Всё-таки решился, ублюдок, – выплюнул маг, продолжая делать руками какие-то пассы.

– А чего тут решаться? Мне на твою магию наплевать с высокой скалы. Так что давай заканчивай руками махать и пошли.

– Куда? – спросил маг.

– Как куда? Арестовывать тебя буду, – продолжал издеваться Лёха.

– Получи, тварь, – рявкнул маг, швыряя в него какое-то заклятие.

Небрежно отмахнувшись, парень отбросил плетение в сторону, и оно, ударившись о стену, рассыпалось кучей искр, дыма и клубов пепла.

– И это всё? – развёл Лёха руками. – М-да, я так и думал. Маг ты так себе. В общем, я твоё представление посмотрел, всё понял, а теперь – пошли.

– Я ещё не закончил, – взяв себя в руки, прохрипел мужчина и выхватил из-за голенища кинжал.

– Ну и упрямый же ты, – вздохнул парень и шагнул вперёд, вскидывая пистолет.

Выстрел почти в упор пробил голову мага насквозь. Кровь из выходного отверстия залила стоявший за спиной мага стол. Тело его покачнулось и рухнуло на ковёр.

– Не буду я с тобой драться. Рожа у тебя хитрая. Ещё укусишь, а зубы, небось, не чищены, – проворчал парень, убирая пистолет в кобуру.

Вбежавший в комнату барон, медленно подошёл к телу и, мрачно вздохнув, тихо сказал:

– Вот теперь прямых претендентов на трон точно больше нет. Позвольте вам представить герцога Вейт-Грохена. Владельца этого и ещё десятка таких же замков.

– Выходит, всё закончилось? – устало спросил Лёха.

– Думаю, да. С остатками этой банды мы справимся без особого труда. Только что теперь дальше-то будет? – неожиданно спросил барон.

– В каком смысле? – растерялся Лёха.

– Юный император вам в рот заглядывает. Империя нуждается в серьёзном реформировании. Вот я и спрашиваю: что дальше делать будем? – улыбнулся барон, глядя парню в глаза.

– А дальше… Дальше работать будем, барон. Работать, и жить, – ответил Лёха, с грустной улыбкой.