Глава 17. Боятся – значит уважают

Евгения

Вот так я обзавелась «семьёй» в другом мире.

Мы сидели в переоборудованной в мастерскую гостиной нашего домика. Я крутила в руках стеклянный шар, в котором был заключён маленький хомяк. Зверёк постоянно обнажал зубы и без устали бросался на меня… Пытался. Создавалось впечатление, что давно бы порвал в клочья, не будь между нами прозрачной, но прочной преграды.

У меня в ногах, высунув язык, тяжело дышала изрядно умаявшаяся Анька. Собака убегалась так, что её новый наряд был весь в тёмных пятнах, а в паре мест даже разошёлся по шву, будто животное лазало по деревьям… Может, так оно и было. Гуляева вымоталась настолько, что даже не реагировала на выстроившихся в ряд мышей.

– Стёкла заменены! – отсалютовала одна.

– Полы помыты, – отчиталась вторая.

– Обед давно остыл… – недовольно буркнула третья.

– И нам очень понравились эскизы, – с надеждой шевельнула ушками Доська.

– Отличная работа, – похвалила я мышей. – Заказ приняла, завтра приходите на примерку.

Покосилась на Гуляеву, но собака и тут не отреагировала. Я лишь головой покачала: а Стоукс прекрасный знахарь – за пару часов вылечил у девушки многолетнюю фобию. Если при этом ещё и сам остался жив, то вообще замечательно!

– Так нести обед или разогреть? – проворчала самая крупная мышь.

– Воды, – приподнявшись, икнула Гуляева и снова уронила морду на лапы.

– И еды, – мысленно посочувствовав Аньке, которая всегда ненавидела физические упражнения и сидела на диетах, попросила я. – Давайте всё, что есть. У нас гостья…

– Сестра по магии, – мягко поправила меня ведьма и покосилась на шар в моих руках. – Так ты можешь мне помочь?

– Хм… – Я снова посмотрела на озверевшее животное.

С одной стороны, прекрасно понимала хомяка. Кому понравится, что его отлучают от привычной среды обитания и заключают в прозрачную тюрьму? Точно не мне! А всё потому, что между этим несчастным и ведьмой, которая сидела напротив меня, образовалась незримая связь.

– А другого фамильяра ты найти себе не можешь? – сочувствуя зверьку, который категорически отказывался работать на новую хозяйку, поинтересовалась я.

– Шутишь? – округлила та глаза. – Фамильяр – это благословение для ведьмы! Как только понимаешь, какой зверёк откроет тебе доступ к магии, сразу надо хватать. Иначе так и останешься…

Она поникла и, тихонько всхлипнув, вынула платочек.

– Я слышала, что тебе фамильяр добровольно служит, вот и пришла. Не хочу я Ктива дрессировать. Вот бы он относился ко мне как к другу.

– Хм, – снова повторила я и посмотрела на задремавшую Аньку.

Не служит она мне. Да и рядом остаётся только потому, что выбора у неё нет. Но как это донести до женщины, которая смотрит на меня, как фанатка на Мадонну? Не услышит ни слова, как и тэрр. Другой мир? Не слыхали! Девушка в теле собаки? Бред! Плавали, знаем!

– И как мне это сделать? – вздохнув, пробормотала я.

– Как и всегда! – оживилась ведьма. – Сшей моему фамильяру костюм!

Теперь удивилась я, а гостья не сдавалась. Кивнула на мышей, которые, пыхтя, ввозили сервировочный столик с обедом:

– Даже прислужники тэрра готовы работать на тебя за новую шляпку…

– Им приказали, – отмахнулась я.

– Ой ли, – недоверчиво сощурилась женщина. – Звери готовы быть вечными рабами драконов и даже мечтают об этом, потому что на тонком уровне их объединяет природная магия. Так они сами становятся сильнее.

Я удивлённо оглянулась на мышей: так вот почему они такие невероятно могучие? Хвостиками мебель двигают! Видимо, питаются магией КоллТэрра.

– Но ведьмам приходится заставлять зверей слушаться. – Гостья хмуро постучала ноготками по столику, который замер около неё. Мыши принялись снимать с блюд крышки, а закончив, снова выстроились в ряд и поклонились. Ведьма указала на них: – Видишь?

– Угу, – подтвердила я.

– Они не боятся тебя, а уважают. И служат с искренним удовольствием. Потому-то слухи о тебе так быстро расползлись по Балейве. А вовсе не потому, что…

Она вдруг покраснела и отвела взгляд. Ощутив неладное, я забеспокоилась.

– Ты о чём?

– Я тебя не осуждаю, – торопливо проговорила гостья и умоляюще сложила ладони. – Прошу, попробуй угодить Ктиву! У меня есть золото, я заплачу, сколько скажешь!

На слове «золото» Анька приподняла голову и клацнула во сне зубами. И ещё раз на слове «заплачу». Я прижала палец к губам и прошептала:

– Пока ничего не надо. Обсудим позже… если получится.

– Так ты согласна? – в восторге вскочила она.

– Я попробую, – осторожно ответила я и передала ей шар. – Но не обещаю.

Кивнув, она счастливо прижала шар к щеке, но хомяк и на свою хозяйку огрызался, как на меня. Не сдерживай его шар, точно глаза бы выцарапал!

– Прошу к столу, Ваша Светлость, – пригласила я.

– Элими, – тут же отозвалась она и очаровательно улыбнулась. – Моё имя.

– А я…

– Эжени, – перебила она и энергично махнула рукой. – Я знаю. Все знают! Так, посмотрим…

Она окинула стол быстрым взглядом и выбрала нечто похожее на варёный горох. Я думала, наша гостья проголодалась в дороге, но она не спешила начать трапезу. Подцепив одну «горошинку», прислонила её к шару. Я с интересом наблюдала за происходящим.

Дразнит? Или пытается уговорить работать за еду? Шантаж?

Но я оказалась не права.

Хомяк тут же перестал скалиться и, замерев, стал забавно шевелить маленьким носиком – будто принюхивался. А потом произошло что-то непостижимое. Миг – и угощение каким-то образом оказалось внутри шара!

Зверёк, схватив еду, начал тщательно жевать её. А закончив, протянул лапки, требуя ещё. Элими не заставила его долго ждать и, подхватывая горошинки, одну за другой прислоняла к стеклу до тех пор, пока хомяк не насытился. Но вместо того чтобы подобреть, тот злобно рыкнул и, свернувшись калачиком, уснул.

Лишь осторожно устроив шар на кресле рядом с собой, ведьма сама принялась за еду.

– Ты добрая, – отметила я и повернулась к мышам, которые и не думали уходить. – Доська, принеси мой блокнот и карандаш.

– Будет сделано Ваш-шсветлость! – пискнула та и опрометью кинулась к выходу.

Но её обогнала крупная мышь.

– Я старшая!

– А приказали мне!..

Все четыре исчезли за дверью, а через пару минут, переругиваясь, притащили мне, что просила, едва не разодрав по дороге. Я выхватила порядком измятый блокнот, который соорудила сама из листов бумаги, сшив их с одной стороны. Элими пододвинулась ко мне вместе с креслом, и я начала творить.

Создавая линии, морщилась, поглядывая на хомяка, вырывала листы и, комкая их, отбрасывала в сторону до тех пор, пока не вырисовался гордый образ фамильяра для моей гостьи. Шляпка в стиле Робин Гуда и миленькая жилетка.

– О да! – забравшись на моё плечо, восторженно пискнула Доська.

– Я тоже такое хочу, – потребовала старшая мышь.

– У тебя и так уже целый гардероб, – оттащила её третья. – Моя очередь!

– Кто-то хотел мне помочь, – намекнула я и тем самым остановила зарождающуюся ссору.

Анька проворчала что-то невразумительное и повернулась к нам хвостом. Элими заворожённо наблюдала, как я делаю выкройку, а Доська вставляет нитку в иголку…

Работа интересная, но тонкая – почти ювелирная! Я так устала, что, когда стемнело, полусонная пожелала гостье спокойной ночи и, пообещав, что закончу утром, отползла спать. Набегавшаяся Гуляева так и осталась в мастерской.

Проснулась я резко, будто кто-то позвал меня.

– Ань? – спросила, приподнявшись, но ответом была тишина.

Тревожно осмотревшись в пустой спальне, я повернулась к окну. В небе сияла огромная и круглая луна. Да, я понимала, что здесь она называется по-другому, да и рядышком расположилась ещё одна – поменьше и тёмно-синего оттенка, но всё равно величала спутник этой планеты, похожий на наш, как привыкла.

Ведь луна здесь абсолютно идентично разливалась сияющим серебром по верхушкам деревьев и порой стыдливо прикрывалась кружевом облаков – будто красивая вдова набрасывала на лицо тонкую вуаль.

Завораживающе!

И тут я заметила, как на светлом лике мелькнула тень. Не птица, не летучая мышь…

В груди ёкнуло, по венам будто лава заструилась, дыхание участилось так, что закружилась голова.

Дракон? Какой огромный!

Он исчез так же стремительно, как появился, оставив мне на память сожаление и непонятную тоску.