Глава 42. Закон кармы

Лайд

О том, как я ошибался в своих расчётах, понял сразу, как увидел дракона.

Дуин ЛукТэрр!

Тот, кто ни при каких обстоятельствах не мог стать королём Балейвы и всегда был среди нас третьим, оказался намного хитрее и честолюбивее, чем я мог предположить. И за свою ошибку я вот-вот заплачу жизнью. Потому что после битвы с Джэллом сил у меня не осталось даже на то, чтобы вернуть себе человеческий облик.

Но я не жалел о смене ипостаси, потому что ощутил её.

Евгения была жива и находилась в самом безопасном месте Балейвы – в моём замке. Я был безмерно рад тому, что моя пара не увидит мой проигрыш. Надеялся остаться в памяти звёздной ведьмы тем, кто положил к её ногам весь мир и корону.

Жаль, что я не услышал ответа.

Хорошо, что Евгения не успела сказать, что чувствует.

Сейчас я предпочитал думать, что она бы согласилась остаться со мной.

Стать моей королевой.

Моей парой.

Нашей полноценной жизнью!

Дуин нанёс очередной удар, который я с трудом сдержал и, выровняв полёт, приготовился к следующему. Всё, что я мог, – защищаться. Бесконечная пытка, ведущая к неизбежной гибели. На атаки не было ни сил, ни магии.

Как умно со стороны ЛукТэрра было выманить меня из замка, отдалить от озера Слёз! Как хитро он воспользовался чувствами влюблённой Патры. И трусостью Аллэна!

Обыграл всех, включая меня и моего отца.

Но не её…

Я не поверил своим глазам, когда увидел в небе прекрасную драконицу. Такой изящной и утончённой красоты просто не может существовать! Длинная гибкая шея, полупрозрачные кожистые крылья и глаза цвета невероятной синевы.

Моя Евгения… дракон?!

С оглушающим криком она спикировала на Дуина, который, не ожидая нападения из-за спины, потерял скорость и, дезориентированный, полетел кубарем. Евгения не останавливалась, она беспрестанно жгла противника белоснежным огнём невероятной ледяной магии, пронзала синими молниями, пускала в ход когти и зубы.

Я залюбовался своей невероятной парой.

Такая кровожадная… Такая красивая!

И отлетел подальше, чтобы не задело женской настойчивостью.

Дуин слабо сопротивлялся, и от дракона исходил дух обречённости. ЛукТэрр понял, что проиграл, при первом же ударе. Ошеломлённый неожиданной стороной звёздной ведьмы, в конце концов он позорно сбежал.

Но Евгения не желала отпускать свою жертву. Не знаю, что за фурия вселилась в мою пару, но решил на будущее стараться не злить жену… Вряд ли я выживу после «семейного скандала». Возможно, это потому, что девушка прибыла из другого мира, но она была сильнее, чем все драконы, которых я видел до сих пор…

«Любовь моя», – позвал мой дракон, и Евгения застыла в воздухе.

Взмахнув крыльями, она оставила преследование и, заложив круг, полетела ко мне.

Я словно обрёл второе дыхание!

Мы танцевали в небе, сплетаясь хвостами и шеями. Нежно покусывая друг друга, шутливо боролись в воздухе до самого заката. И в свете двух лун за нами завороженно наблюдали знатные тэрры Балейвы. Брачный танец короля и королевы…

* * *

Евгения

Проснувшись рано утром, я потянулась на серебристых плитках пещеры озера Слёз. То, что солнышко уже встало, я ощущала чем-то, что было внутри. Мне ещё предстояло подружиться со своим проснувшимся зверем, мы вчера лишь познакомились.

Как и Дуин, которого до глубины души поразило то, что я не какая-то женщина из другого мира, а потомок драконов. А на что он надеялся, призывая истинную пару для своего соперника? Глупо с его стороны… Сам себя перехитрил!

Перевернувшись, я обняла лежащего рядом Лайда. Судя по всему, муж давно проснулся и теперь с улыбкой рассматривал меня. Да, на нас не надето ничего, но смущения не было. Нам нечего таить друг от друга, звериная связь настолько интимная, что всё остальное казалось поверхностным.

Мы читали сердца друг друга.

Видели мысли, мечты и боль своей пары, ощущали любимого будто самого себя.

Стали одним целым.

И это завораживало…

– На что смотришь? – улыбнулась я Лайду.

– Любуюсь тобой, – признался он.

– Надо позвать знахаря! – серьёзно заявила я. – Лайд КоллТэрр любуется не собой… Вдруг это неизлечимо?

– Так и есть, – серьёзно ответил он, и мне расхотелось шутить, потому что муж накрыл мои губы своими.

Смежив ресницы, я отдалась на волю ощущений, чувствуя, как пробуждается мой зверь, реагирует на каждое движение Лайда. И жаждет большего. Там, в вышине… Над бескрайней Балейвой.

– Ваш-шсветлость! – будто из-под земли выросла мышь. – Позвольте доложить!

– А ну пошла вон! – разозлился Лайд.

– Тише, любимый, – погладила я его грудь и обратилась к Доське: – Говори.

– Мы его поймали, – довольно отчиталась та. – Что прикажете делать?

– Пусть посидит в коконе из межмировой паутины и подумает над своим поведением, – хищно ухмыльнулась я. – Лет так двести! Надеюсь, это отучит Дуина плести свои интриги.

Она шевельнула хвостом и исчезла. Лайд притянул меня к себе и промурлыкал:

– Хочу услышать это ещё раз.

– Пусть посидит… – начала было я, но он закрыл мне рот поцелуем.

Отстранившись, покачал головой и шепнул:

– Скажи, что я любимый.

– Ах, это! – Я осторожно высвободилась и поднялась. – Не знаю, не знаю… Посмотрю на твоё поведение.

– Ты такая ненасытная? – тут же оживился он и попытался обнять меня. – Я буду очень стараться…

– Не угадал, – увернулась я и погрозила пальцем. – Даю время до ужина. Не поймёшь, о чём я, – не получишь десерт!

– Какая ты жестокая, – восхитился он.

– Учителя хорошие были, – хмыкнула я и развела руки в стороны. – Так… Как это делается? Всегда мечтала попробовать!

Сосредоточилась на магии рода, которую почувствовала в себе после свадьбы с тэрром, и призвала дракона. Я всегда ощущала его как некий внутренний огонь, который сдерживает холод извне. Так проявлялся мой спящий зверь. Точнее, не мой, а родовой… Заключённый в самую ДНК, он дремал, в надежде, что однажды будет призван.

На самом деле ЛукТэрр оказал мне неоценимую услугу, ведь в моём мире, где нет природной магии, было невозможно активировать этот «скилл». И я намеревалась освободить мужчину… После того как одену фамильяров всех ведьм и некромантов, которых он привёл ко мне для массовки, скрывая одну-единственную, ради которой и был затеян весь этот балаган.

И сейчас я планировала разговорить старую леди. Откуда она знает о других мирах? Почему не могла подсказать мне символ, который чертила Анька? И как там моя Гуляева? Честно говоря, меня слегка испугали слова о том, что ей придётся заплатить за свои дела. За время, проведённое в чужом мире, я привязалась к коллеге как к…

Питомцу. Ощутила ответственность.

– А теперь забудь, – осадила меня старушка.

Поглаживая тарантула, который красовался в четырёх парах сапожек из наттелийского бархата, она откинулась на мягкие подушки, которых в шатре ведьмы было невероятное количество.

– В твоём мире это называют законом кармы. И он действительно действует. Ваши ведьмы предупреждают клиентов, что ответственность за проклятия несёт он. И что за всё придётся платить цену вовсе не золотом. Кто отбирает чужое счастье, расстанется со своим. Любовь меняется только на любовь, а жизнь – на жизнь. На самом деле твоей Гуляевой невероятно повезло, что она ещё дышит. Пусть и высунув язык! Она сама знала, на что шла.

Я замерла, переваривая новость. С одной стороны, Аньку было жаль. Глупая она, вот и влипла. С другой – мирозданию в справедливости не откажешь. Да, я обрела в этом мире любовь, но заплатила за это жизнью в своём мире. Может, потому что я счастлива, Гуляева и жива…

– Хочешь посмотреть, как она? – доставая стеклянный шар, спросила старушка.

* * *

Съёмки были в самом разгаре.

Карасёва вывела на площадку крупную собаку и велела ей сесть рядом с мотоциклом. На спине блестела чёрная кожаная жилетка, а ошейник серебрился брутальными шипами.

– Да что она у вас такая грустная? – не выдержав, воскликнул фотограф. – Голодная, что ли? Мне нужна хищница, а тут болонка в теле ротвейлера!

– Несу-несу! – вбежала в студию Хохлова. Она положила перед Гуляевой курицу. – Вкусно?

Аня тут же оживилась, и всемирная скорбь исчезла из её взгляда.

Жить, в общем-то, неплохо! Даже если ты су…

Бывший дизайнер в собачьем теле.