Глава 11

— Эту запись прислали несколько часов назад, — Рикард стоял напротив моей кровати, протягивая планшет. — Взгляни.

Я протянула руку, тут же замирая только над картинкой заставки. На ней была Кимат, а за ней с совершенно пустым лицом стоял Хэдок.

Мой Хэдок!

Точно так же равнодушно он когда-то стоял за Ронаном, готовый в любую минуту исполнять его приказы.

— Ч-что это? — прозаикалась я.

— Включи, — мрачно произнес Рикард. — Я ведь летел на Гризальд даже не к тебе. Еще до твоих родов мне доложили, что Мику поймали, и я сорвался с Эльтурии. А на полпути мне доложили, что ты родила, а еще через несколько часов я увидел это. Ненавижу, когда столько событий прессуются воедино.

Дрожащей рукой я включила воспроизведение, не ожидая увидеть ничего хорошего.

— Это объявление всем повстанцам, — громогласно произнесла Кимат. — С этого момента шутки кончились. Вы избрали свой путь, и империя терпела некоторое время в надежде, что конфликт удастся уладить мирным путем. Но, увы, наше милосердие не бесконечно. Сегодня была арестована преступница — Микаэлла Фирс, дочь одного из ваших лидеров. И ее участь послужит предупреждением для всех вас. Каждый день в эфир будут выходить трансляции о том, как Империя поступает с предателями. Хэдок, исполни приказ!

Дизайнер Смерти выдвинулся из-за спины Кимат, и планшет задрожал в моих руках. Я не хотела смотреть, что будет дальше. Я не хотела этого видеть, но мои глаза против моей воли продолжали пялиться в экран.

Двое стражников поволокли к Хэдоку Мику, она пыталась сопротивляться, упиралась ногами, но ее сил не хватало. Дизайнер же смотрел сквозь нее, а в его взгляде не было ничего, кроме пустоты.

Даже та самая чернота, которая меня всегда пугала, исчезла. Словно душа из человека. Это был Хэдок и одновременно не он, а всего лишь телесная оболочка, исполняющая приказы.

Стражники вытянули правую руку Мики к Дизайнеру, положив ее на некое подобие хирургического стола, на котором лежал нож, больше похожий на тесак.

— Нет, не делай этого, — шептала я в экран, словно меня могли там услышать.

Но Дизайнер Смерти исполнял приказ новой хозяйки.

Короткий замах, и вой Мики будет вечно стоять в моих ушах.

— Сегодня минус два пальца, — насмешливо констатировала Кимат. — Завтра еще два, пока не закончатся. Следом пойдут ее прекрасные ушки, и так до тех пор, пока вы, повстанцы, не выдадите мне беглую императрицу. Время пошло!

* * *

— Мне уже начинать опасаться? — протягивая планшет обратно, спросила я.

— Будь на моем месте кто-то другой, наверное, да. Но моего ума хватает понять, что это ловушка, а Мику не отпустят, даже если я приведу к Кимат вас и вашу дочь.

— Тогда какие варианты? Мы не можем бросить их там!

— Не можем, — согласился Рикард. — Но позвольте уточнить, кого это “их”.

— Мику и Хэдока.

— Дизайнера Смерти? — Брови главы повстанцев взлетели вверх. — Вы хотите сказать, что существо, отрезавшее пальцы моей дочери, тоже должно быть спасено? Мои мысли текут в другом направлении — как бы избавиться от него. Он слишком опасен.

— Вы не понимаете. Хэдок не мог… — Тут я запнулась. — Точнее мог. Просто все очень сложно, и вы не знаете того, что знаю о нем я. Кимат что-то с ним сделала, иначе он никогда не стал бы выполнять ее приказы.

— Тогда просветите меня. Почему я должен думать еще и о его спасении?

— Потому что он отец Габриель, — имя само вырвалось у меня из уст. Так звали мою мать. — Моей дочери — будущего Дизайнера Жизни!

Брови Рикарда взлетели вверх, кажется, мне все же удалось его удивить, а в следующие полчаса мне пришлось рассказать ему правду. О том, чьим сыном был Хэдок, и что именно дар, унаследованный от отца, не давал ему стать бездушным Дизайнером Смерти, удерживая на той тонкой грани между человеком и живым роботом, полностью подчиненным искусственному разуму.

— Можно только предполагать, что произошло, — почти закончила я. — Но знаю, что Кимат пытала Хэдока, и кто знает, чего она добилась. Возможно, его даже сумели перепрограммировать, и теперь он считает ее законной императрицей.

— Напомни-ка мне, почему он не мог убить Ронана раньше? — спросил Рикард.

— Из-за его статуса императора. Хэдок ждал, пока родится наша дочь, и программа сместит приоритеты. Единственное, он не знал, каким образом передать ей дар, не умерев самому.

Мужчина, сидящий напротив, задумчиво почесал подбородок.

— А мы можем каким-то образом узнать, до сих пор ли он Дизайнер Жизни? Или дар все же перешел ребенку при рождении?

— Не думаю, что это можно определить анализами. Только если… — Догадка мелькнула в голове. — Мы же можем связаться с Мандрогирами? Теми самыми, что посылали вам сигнал с Затурии?

Рикард кивнул.

— Тогда мне нужно с ними поговорить, — продолжила я. — Они знают и чувствуют гораздо больше, чем говорят, и иногда делятся этим. Может, помогут и в этот раз.

Отец Мики ушел, а я осталась в палате. Один раз ко мне зашел доктор, проверял мое самочувствие и смотрел швы.

— Мы применили новую технологию, ускоренное заживление послеоперационных ран, — пояснил он. — Очень дорогая вещь, чтобы вы понимали, даже для обеспеченных людей. Но ситуация, сами понимаете, обязывает. Сейчас у всех нас нет нескольких месяцев ждать вашего восстановления.

— И через какое время я смогу встать?

— Через пару часов, а к утру шрам должен полностью зарубцеваться.

— А когда я смогу увидеть дочь?

— Тоже через пару часов. Сейчас с ней ваша няня…

— Приставьте еще несколько охранников, — приказала я. — Мне нужно быть уверенной в ее безопасности.

— Слушаюсь, императрица.

Доктор ушел, а я, игнорируя запрет, встала с кровати. Живот все еще тянуло тупой болью, даже несмотря на все анестезирующие препараты, которые ввели мне в кровь.

Сил хватило дойти до двери, но прежде чем я потянула за ручку, она сама нажалась. В открытом проходе стоял Рикард.

— Мне, конечно, обещали, что приведут вас в порядок быстро, но даже я не ожидал столь скорых результатов.

— Появились какие-то новости? — спросила я.

— Да, мы вышли на связь с Мандрогирами. Их глава ждет вас для переговоров и отказывается вести беседу со мной, то бишь с мужчиной. — Голос отца Мики сквозил недовольством, но, пожалуй, не таким, как когда-то было у Ронана. — Все же они своеобразная раса, я удивлен, что вам удалось завести с ними дружбу, императрица.

Глава повстанцев жестом указал следовать за ним.

— Я бы не назвала это дружбой. У них свои интересы, у нас свои. Да и у самих Мандрогиров не все так гладко внутри кланов. Кто-то из них ведь помогает Кимат.

— У любой помощи есть причины, значит, она что-то пообещала им взамен.

— Скорее всего, — мрачно отозвалась я, догадываясь, что бы это могло быть.

За месяцы, проведенные на Гризальде, я много думала о том, почему Чужие так интересуются Затурией. В последнюю встречу они ведь даже намекали, что не все так просто с этой планетой — и в ней есть за что побороться, кроме бесконечного числа оттенков зеленого цвета. Быть может, за это Кимат и пообещала кому-то мою родную планету взамен на помощь…

Когда мы пришли в зал связи, я села в кресло напротив экрана, который отражал каменное лицо — если так можно было сказать.

До этого я видела Мандрогиров только в скафандрах, почти полностью скрывающих их истинный внешний вид, сейчас же я будто глядела в расплавленную магму, чудом принявшую форму чего-то живого.

У существа было даже подобие глаз, а вот рот, нос и уши напрочь отсутствовали. По телу Мангрогиры пробегала мелкая рябь, когда она начинала говорить, а переводчик оживать, выдавая ее слова:

— Наши поздравления с рождением дочери, Мать Планеты. Это великое событие, которое ощутили все представители нашей расы.

— Спасибо, — отозвалась я, нутром ощущая свое недовольство из-за того, что о рождении Габриель знают слишком многие из тех, кому бы не следовало. Может, предатели уже и Кимат об этом доложили. — Я приношу извинения, что попросила вызвать вас совершенно без предупреждений, но у меня нет выбора. Ситуация такова, что без вашей помощи не обойтись.

— Смотря о какой помощи пойдет речь, — прогудела колонна. — Не все, что вы можете попросить, мы сумеем вам дать.

— Для начала я бы хотела задать несколько вопросов.

— Спрашивай, — милостиво позволила Мандрогира.

— В нашу прошлую встречу вы говорили, что чувствуете боль Хэдока. Мне важно знать, что с ним происходило и происходит до сих пор?

— Происходит? — в гудении колонны появилось некое удивление. — Мне очень жаль, Мать Планеты, но отец твоего ребенка вчера умер. Мы испытали его последние страдания вместе с ним, но они сменились нашим счастьем, когда родилась твоя дочь, и частица души представителя великой расы, последнего Альтазара, перешла к ней.

В грудь как будто ударили с размаху, и дыхание сперло. Несколько мгновений я задыхалась от отсутствия воздуха, прежде чем сумела сделать вдох.

— Вы не правы. Хэдок жив, я видела запись с ним несколько часов назад.

— Возможно, — не стала спорить Чужая. — Тогда, скорее всего, это уже не тот, кого ты знала, потому что мы больше не ощущаем его, как раньше. Если его тело живо, то дух нет. Логично предположить, что сейчас им движет только программа Дизайнера Смерти и ничего кроме… В любом случае — это же всего лишь мужчина. Твое горе не должно быть слишком велико из-за одного самца, когда есть сотни других.

Я поджала губы, помня, что им бесполезно объяснять прописные истины. Грустным оставалось лишь то, что Мандрогира, вероятнее всего, права, я ведь видела пустые глаза Хэдока..

Кимат что-то сделала с ним: убила моего мужчину, оставив только Дизайнера, который выполнял ее приказы.

— А тот куб. Вы же говорили, он может ему помочь? — вспомнила я. — Вытащить сознание из тела.

— А есть ли что вытаскивать? — мерно спросило существо. — Раньше внутри тела были двое: Хэдок и частица Альтазара. Они существовали нерушимо, дополняя друг друга, однако сущность Дизайнера Жизни можно было извлечь. Это и произошло вчера вечером, когда твой мужчина умер, а дар перешел дочери. В Хэдоке теперь не осталось ничего, кроме микросхем.

— Я не верю! — отказалась принимать такую реальность я. — Он сам мне говорил, что убить его фактически невозможно. Значит, он заранее что-то придумал, если допустил такой исход. Хэдок ведь всегда рассчитывал вероятности и заранее находил выход.

— Ты переоцениваешь даже его. — Казалось, колонну начал забавлять разговор со мной. — Забудь о нем. Теперь твоя задача воспитать дочь, все остальное тлен. Она — высшая цель.

— Я сама решу, что моя высшая цель, — не сдержалась и огрызнулась я. Мысли носились в голове, а я пыталась соображать. Если программа Дизайнера Смерти все же подавила личность Хэдока, то нужно лишь вытащить ее наружу, что бы там ни говорили Мандрогиры, но я могла бы докричаться до Хэдока, сказать, что у него родилась дочь… наша дочь.

— Какая же ты глупая, Мать Планеты, — прогудела колонна. — Мы рассчитывали на большую твою сознательность.

— Лучше скажите, как использовать куб. Если есть что извлекать, то я вытащу сознание Хэдока, и найду ему другое тело.

— Глупая, — еще раз повторила Мандрогира. — Ты лезешь в ловушку, которую для тебя хитро расставили.

— Я знаю!

— Что ж, это твой выбор.

— Так как работает куб? — повторила я.

— Достаточно поместить его внутрь тела того, чье сознание хочешь изъять. Не нужно нажимать никаких кнопок. У представителей нашей расы перенос занимал несколько минут, у вашей — скорее всего, пару секунд.

— Спасибо, — пробормотала я, размышляя над новой задачкой. Каким образом вначале найти куб, а после заставить Дизайнера его съесть.

— И все же ты глупая, — в очередной раз бросила Чужая. — Это ведь всего лишь мужчина… Нам будет очень жаль, если ты умрешь.

После этих слов связь прервалась.

Еще несколько мгновений я смотрела в пустой экран, а после обернулась на стоящих за моей спиной людей: Рикарда, нескольких охранников, двоих незнакомых связистов.

Они смотрели на меня и тоже молчали.

Первым заговорил отец Мики.

— Пожалуй, я соглашусь с этим существом, ты действительно идиотка, если собралась лезть на рожон. Штурм императорского дворца может пройти и без тебя.

— У вас нет шансов против Дизайнера Смерти, если он охраняет Кимат.

— А у тебя есть?

— Да, — я кивнула. — Пока программа считает ее законной императрицей, Дизайнер будет стоять до конца. У нас появятся шансы, если убедим его, что появился настоящий Дизайнер Жизни — высший приоритет. Поэтому идти должна я. Хэдок должен увидеть меня, и тогда, возможно, поверит.

— А возможно, убьет! — не согласился Рикард. — Однако ты была бы хорошей приманкой для проникновения во дворец. Идеальной, я бы сказал.

Даже без его слов я это прекрасно понимала.

Кимат хочет меня? Пожалуйста. Пусть возьмет.

— Сколько у нас осталось времени? — спросила я.

— До утра. Потом она отрубит Мике еще несколько пальцев.

На несколько мгновений я закрыла глаза, обдумывая про себя свой собственный план.

— Хорошо, я буду готова к этому времени. А сейчас проводите в мою комнату. Мне нужно отдохнуть.

* * *

Стоило дверям закрыться за сопровождающими, и я принялась считать до сотни.

Нужно было выждать некоторое время, а потом действовать.

Как бы ни закончилась наша рисковая вылазка во дворец, я была обязана перестраховаться на случай любого исхода.

Коридоры базы были пустынны в это время, а я спешила по ним туда, где должны были содержать мою дочь — в больничное крыло.

И за очередным поворотом я буквально нос к носу столкнулась с Даном.

Он шел куда-то по своим делам, когда я налетела на него из-за угла.

— Ты удивительно проворна для только что родившей, — оглядев меня с ног до головы, выдал он.

— Чудеса современной медицины, — мрачно отозвалась, в глубине души радуясь, что мне повезло его встретить. — Ты-то мне и нужен.

Я вцепилась ему в плечо и потянула за собой.

— Эй, полегче. Ты, конечно, императрица, но, насколько помню, опальная. Что случилось?

— Ты должен мне помочь, — проговорила я, продвигаясь дальше по коридору. — Скоро штурм, ты ведь знаешь?

— Конечно. Мой корабль будет среди многих. — Голос Дана сделался мрачным. — Эта тварь Кимат захватила Мику, я видел запись, что она с ней сделала! Поэтому мой долг быть там.

— Ты не летишь, — отрезала я. — У тебя будет другое, более важное задание.

Я все еще неслась вперед, когда Дан резко остановился, тормозя меня.

— Я тебе не подчиняюсь. И вообще, с каких это пор ты раздаешь приказы?

— С этих самых. — Я обернулась к мужчине и посмотрела ему в глаза. — Я понимаю, что ты чувствуешь и что тебе важно попытаться спасти Мику, но если это не получится у нас, то ты сам тоже ничего не сделаешь. А я больше не знаю никого, кому можно доверить самое ценное.

— О чем ты?

— О своей дочери.

Я вновь вцепилась ему в плечо и потянула дальше. Благо теперь до больничного крыла оставался буквально один поворот.

Перед дверью в палату стояли двое охранников. Оба они расступились, едва заметили меня, даже не задавая вопросов.

Я вошла в комнату, следом шагнул Дан.

Внутри находилась Милента, она сидела напротив бокса с моей дочерью и неотрывно смотрела за нее через стекло, а вот дока в палате не было, так же как и медсестер.

Дверь за моей спиной хлопнула, и только от этого звука няня вздрогнула, будто пробуждаясь от долгого сна.

— Эсмиральда, — тихо прошептала она. — Я не думала, что ты так быстро встанешь!

— Это сейчас неважно, — одернула ее я, подходя ближе к боксу и замирая рядом с ним.

Моя Габриель. Такая маленькая, беспомощная, еще не способная выжить в этом ужасном мире без тепла и заботливых рук.

Было ли у меня моральное право покидать ее сейчас? Бросать, зная, что могу не вернуться?

Может, права была Мандрогира, и я круглая идиотка, если решила геройствовать? Ради кого? Мужчины? Подруги? Обречь дочь на жизнь без матери просто потому, что переоцениваю свои возможности?

Но и не попытаться я не имела права.

Если не отобрать власть у Кимат сейчас, не попробовать вернуть все на круги своя, то и меня, и Габриель ждет жизнь в вечных бегах. Бесконечные прятки и страх, что однажды нас найдут и убьют.

А ведь искать будет легко. Мое лицо знают все, даже генетический код, если надо, найдут. А вот Габриель… нет.

В случае неудачи у моей дочери отдельно от меня был шанс выжить.

Я обернулась к Дану и Миленте.

— Когда начнется штурм, вы должны улететь с планеты. Забрать Габриэль, всю эту чертову аппаратуру и стартовать как можно быстрее с Гризальда.

— Что ты такое говоришь? — не поверила Милента.

— Слушай внимательно. Если я не вернусь и план провалится, ты должна поступить так же, как поступила когда-то, спасая меня. Найди планету, где сможешь вырастить ее и своего внука. И живите счастливо, никому никогда не говоря, кто вы такие.

Я обернулась к Дану, который слушал, раскрыв рот и явно не веря в то, что я все это говорю.

— А ты поможешь им. У тебя есть связи, чтобы обеспечить им документы, и корабль, чтобы забрать с Эльтурии Дина, а потом найти всем новый дом.

— Совсем рехнулась? — вырвалось у мужчины. — Сама-то слышишь, что предлагаешь?

— Слышу. Но иного выхода не вижу. Ты умеешь скрываться, умеешь пилотировать и умеешь молчать. Помоги, Дан. Мне больше не к кому обратиться.

Он посмотрел на меня, на Миленту, после перевел взгляд на крошечную девочку за стеклом.

— Ты осознаешь, какой это риск, императрица?

— Я понимаю, что если повстанцев схватят во дворце, то кто-нибудь из них обязательно расколется, где все это время было наше логово. Сюда нагрянут люди Кимат, и тогда все будет потеряно. Если же обойдется, то вы вернетесь уже на новый Гризальд, где будет нечего опасаться. Так ты поможешь мне, Дан?

Он долго думал, а после едва заметно кивнул.

Я еще раз подошла к боксу, присела рядом с ним, положив руку на стекло. Оно было теплым от ламп внутри, и я хотела верить, что девочке, спящей тас, хорошо под ними, так же хорошо, как если бы ее обнимала я.

Сдерживая слезы, я поднялась и отошла от дочери. Повернулась к Миленте, обняла старую нянечку и прошептала ей на ухо:

— Береги ее так же, как меня берегла.

— Обещай, что вернешься, — всхлипнула женщина, но я промолчала.

Не хочу давать обещаний, которые не смогу выполнить.

— На всякий случай держись подальше от Затурии, — подсказала ей под конец я. — Выбери что-нибудь другое. В империи полно планет.

С этими словами я разжала объятия и выскользнула из рук вырастившей меня женщины, устремляясь быстрее к двери.

Теперь главное было — не оглядываться.

Уходить и верить, что Дан и Милента смогут обезопасить мою дочь.