Глава 13

– Убери свои лапы.

– Дай лоб потрогаю. Вдруг температура.

– Еще раз – и сломаю руку.

Тишина. Как хорошо.

– Харе в затылок дышать!

– Я переживаю.

– Потеряйся. Ты русского языка не понимаешь? Могу послать на китайском, немецком, французском.

– Я просто не могу уйти по-французски. Я патриот. Только попрощавшись с глазу на глаз и расцеловав в обе щечки.

Бах! Плюх! И блаженная тишина.

– Ты опять здесь?

– А что ты ее все по ручке гладишь? Не лампа Аладдина, желания не исполнит.

Как надоели!

Я простонала во сне и перевернулась на другой бок. Руке стало больно, что-то запуталось вокруг шеи. Вокруг начался переполох.

– Крис, не двигайся.

– Да не рыпайся ты!

– Не дергай капельницу!

– Да лежи ты смирно!

Я резко открыла глаза и увидела, как меня прижимают к кровати сразу два парня. В воздухе прямо перед носом болтается капельница, а моя рука на сгибе локтя болит.

– Все-таки выдрала. – Ярый устало выдохнул. – Это третий. Ты вообще спокойно спишь?

– Она только очнулась! Что ты на нее сразу наезжаешь?

– У тебя язык как у гида у пирамид Гизы. Хочешь, туда отправлю? Слышал, тебе нравятся раскопки.

– Там уже давно ничего ценного не найти. А так комплимент засчитан. – Грек ловко выдернул повисший катетер у меня из вены, и мне на лицо капнула моя же кровь.

– Придурок! Зажимать надо! И стерильным бинтом, – Ярый рыкнул, быстро отвернулся, все еще удерживая мою руку на месте, и вдруг приложил что-то на сгиб моего локтя.

Защипало.

– Т-ш-ш! – Он наклонился прямо к коже и дыхнул.

И весь этот сумбур вдруг словно поставили на паузу. Теплое дыхание пробегало по коже, а волоски встали дыбом. Ярый убрал спиртовую салфетку, положил тампон из бинта, заклеил пластырем, а потом хмуро на меня посмотрел.

Мою руку он так и держал в своих а я не знала, куда девать глаза.

– Нет! – вдруг сказал Ярослав, и я с удивлением наблюдала, как он схватился за бинт и стал заматывать мне руку поверх липкой ленты. – Ты такая непоседа, точно снова сорвешь.

– Это всего лишь дырочка. – Грек вдруг потрепал меня за щеку так неожиданно, что я вздрогнула.

Ярый взвился с места, а Грек отскочил назад, выставив руки перед собой.

– Эй, ты чего такой горячий? Смотри аккуратней, а то влюблюсь! – сказал парень.

Кажется, мои глаза вылезли из орбит, а челюсть упала.

Грек подмигнул мне, а потом закрыл свою грудь руками. Парень был слишком мужественным, а его движения резкими для того, чтобы косить под ценителя однополой любви, и я весело хмыкнула.

– Вот, хоть улыбаешься, – гордо заметил Грек.

Ярослав же помрачнел еще сильнее, глядя на парня.

– Крис, на твоем факультете и так полно народу. Один исчезнет – не страшно же?

– Страшно. – Я осмотрелась по сторонам. – А где я?

Занавеска отъехала в сторону, открывая взору медпункт и скептически улыбающуюся медсестру, с которой мы уже успели тогда познакомиться.

– Ну, привет! Хорошо, что пришла в себя, а то эти двое переубивали бы друг друга.

– Мы выиграли? – спросила я у Грека, и он засветился весь, словно уличный фонарь, улыбнулся.

– Нет.

И гоготнул, чем заслужил недоуменный взгляд старшего – Ярослава.

– Так чего радуешься?

Я разом расстроилась. Столько усилий, и все зря – такая досада.

– Нормально все, – вмешался Ярый. – Кое-кого вы все-таки обогнали.

– Менеджеров? – с надеждой взглянула на Грека.

На Ярого принципиально старалась не смотреть, и это его, судя по всему, очень задевало. Он даже подвинулся поближе, чтобы поймать мой взгляд.

– Ага, – тоном братцев из ларца ответил он и сощурился до глазок-щелочек. – Так что поправляйся быстрее, вечером идем погудеть. – Грек поднял руку и сделал жест, будто опрокидывает в себя невидимый стакан.

– Куда? – этот вопрос должна была задать я, а не Ярый. Опередил!

И еще руку мою под простыней сжал.

– Только наш курс, никаких чужаков. – Грек совершенно не боялся старшекурсника, но совсем не видел игр под простыней. А тем временем Ярый, поняв, что я не хочу, чтобы однокурсник видел, как он касается меня, перескочил с моей руки под тканьюна мой живот.

Пришлось хлопать по ней сверху со всего размаху.

– Кажется, муха!

Грек посмотрел по сторонам, прислушался.

– Не видно. Наверное, ты ее убила.

Я разочарованно вздохнула и посмотрела на Ярого:

– Если бы.

Его рука все еще была на моем животе, а я пыталась контролировать его пальцы.

– Я спросил: куда вы идете? – Ярослав отвлекал меня рукой, а сам смотрел на Грека

Однокурсник не стал отвечать на вопрос, достал телефон.

– Мне пора! – Отсалютовал мне от двери: – Я пошел чистить перышки! На связи. Я у тебя в записной книжке.

И скрылся из виду, оставив меня почти наедине с Ярым. Почему почти? Да потому что медсестра вроде бы и была где-то здесь, но ее опять не было видно. Как привидение медпункта.

– Убери свои руки от меня! – Теперь я могла уже смело откинуть его лапы в сторону.

Парень выгнанной рукой потянулся к прикроватной тумбочке и взял мой телефон.

– Эй! Положи.

– Хочу посмотреть, как он у тебя записан. – Ярослав повернул ко мне дисплей.

– У меня недорогой телефон, – усмехнулась я. – Там никакого фэйс-ай-ди. Пароль ручками надо вводить.

Я кинулась вперед, чтобы выхватить у Ярого телефон, а парень резко отвел руку назад. Видимо, мне еще было не совсем хорошо, раз я потеряла равновесие и упала прямо ему в объятия.

Целую долгую секунду я слышала, как он дышит, потому что мое ухо оказалось прижато к его груди. Сердце у парня стучало отбойным молотком. А потом вдруг от двери донеслось:

– Я вам говорю, у этой девушки уникальный склад ума. Мы можем использовать ее…

И тут в дверях показался ректор с незнакомым мужчиной.

А мы в таком положении!

– Как вы себя чувствуете? – Главный в ЭСА смотрел на меня со смешинками в глазах. – Слышал о ваших успехах. Не думал, что еще и увижу их.

Николай Харлампьевич в спортивном костюме своей огромной фигурой закрывал половину света в помещении. Незнакомец с ним, словно его полная противоположность, был мелок и слишком гладко одет в официоз.

– Не смущайте ее. – Ярослав подал мне бутылку воды, видя, что я не знаю, куда деть руки, и комкаю простыню. – Это я случайно дернул Кристину, вот она и потеряла равновесие.

Я стрельнула глазами в парня. Он что, только что рыцарские доспехи при мне протер? Кольчугу стряхнул и мне протянул? Поздновато.

У меня до сих пор пекло кончики ушей. И ведь случайно так получилось, но оправдываться – только глубже рыть себе яму.

Незнакомый мужчина, что строил грандиозные планы по мою душу, молчаливо и очень осуждающе смотрел на меня, а потом вдруг выдал, не дав мне ответить ректору:

– Не растрачивайте свой талант на ошибки молодости. Потом будет поздно. Очнетесь в роли мата, которым никто не пользуется.

– Валерий Григорьевич! – Ректор укоризненно покосился на своего спутника.

– Это умная девочка, она поймет, что я хочу как лучше. Кристина, вы же знаете, кто я?

Я смущенно перевела взгляд на ректора – он не собирался подсказывать, продолжал улыбаться. Тогда пришлось просить помощи у Ярослава.

– Это куратор спортивных менеджеров.

– Управленец Валерий Григорьевич к вашим услугам. Я не буду тянуть резину и сразу хочу предложить вам перевод на мой факультет. У вас определенный талант к аналитике, вы найдете свое призвание и построите успешное будущее.

Я не знала, что ответить. По первому впечатлению мне этот Григорьевич совсем не понравился, по второму тоже.

– Мне очень приятно, что вы оценили мой талант, но все же мое основное призвание – это физмат. Здесь я… – я покосилась на помрачневшего Ярого, – …временно.

Скакать по курсам – оно мне надо?

– У нас частые оплачиваемые практики. Вы как аналитик сможете уже сейчас помочь многим командам. Я давно говорил, что в составе успешной сборной должен быть такой человек. Мы все знаем про тело, но ведь есть еще окружающий мир. Физика – это тело. Тело – это физика.

Не совсем так, конечно, но этому мужчине удалось меня заинтересовать. Во-первых, оплачиваемая практика звучала заманчиво. Во-вторых, в чем-то он был прав. Там, по крайней мере, было интересно. Но как я могу оставить свой курс? Это же словно предательство.

Ректор наблюдал молча и не двигался, сложив руки за спиной, а вот Ярослав ерзал на месте.

– Молодой человек! – Григорьевич заметил это нервное состояние Ярослава. – Вам же от этого только плюс.

– Сомневаюсь, – буркнул Ярослав.

– Девушка, ну что скажете? – Григорьевич сделал непоправимую ошибку – забыл мое имя так быстро, когда подумал, что я уже почти испеклась. Мне это не понравилось. И без того не вызывающий симпатии мужчина стал видеться мне тем, кто умеет использовать людей как ресурс, и все.

С такими нужно использовать их так же.

– Я могу попытаться подрабатывать у вас, – сказала я, рассчитывая на то, что управленец обидится.

– По рукам! – вдруг протянул руку он, и я удивлено икнула.

***

Если бы я знала, что после этого момента стану видеть Ярослава в двадцать раз больше, я бы отказалась, ей-богу. Мало того, не просто видеть, так от меня требовалось еще внимательно наблюдать за игрой команды и тщательно анализировать.

Уже неделю как с утра я занималась по своей вынужденной специальности, а потом шла на тренировку команд. Я побывала у хоккеистов, волейболистов и баскетболистов. У последних мне приходилось задерживаться особенно много и часто, потому что капитан постоянно придирался ко мне. Нужно ли называть его имя? Думаю, вы уже догадались.

Одно радовало: оплачивалось мое наблюдение по меркам ЭСА весьма скромно, а вот по моим – очень даже приятно. Я даже смогла отказаться от подработки на полставки в кафе.

Правда, был очень нервирующий момент: Ярослав приноровился играть топлес. И это, скажу я вам, ужасно сказывалось на моей продуктивности. Как бы я ни намекала его тренеру воздействовать на степень одетости капитана, тот отмахивался и говорил:

– Им жарко. Ты же сама знаешь, как важен правильный теплообмен.

И так по-хитрому на меня смотрел, что я подозрительно щурилась. Кажется, он издевается.

Я пыталась сосредоточиться на других игроках, но мой взгляд постоянно возвращался к Ярославу. Как же он чертовски хорош в игре. Словно мощный тигр! Мышцы перекатываются под кожей, реакция просто как у сверхчеловека. А прыжки в высоту какие! А меткость!

Я заметила, что он мог одними глазами координировать действия игроков своей команды. У них было идеальное взаимопонимание. А еще Ярый рычал! Правда-правда, как настоящий зверь, и это словно подстегивало команду, как боевой клич перед боем. Я заметила, что он это делает перед каждым важным рывком, когда важно работать особенно слаженно. И тут же ребята встают на наиболее выигрышные позиции, чтобы с помощью передач оказаться около кольца и попасть в цель.

Я даже начала разбираться в правилах, поняла ценность и крутизну особо дальних бросков. И если слабое место волейболистов я нашла сразу – это невыгодная позиция у половины игроков и модная, но не амортизирующая обувь, то с баскетболом у меня были большие проблемы. Я постоянно засматривалась на капитана.

– Как сегодня успехи? Есть дельные советы? – Тренер подошел, как всегда, в конце своего рабочего дня.

***

Я сидела на трибуне с планшетом и не сводила глаз с игровой площадки.

– Если вы его не оденете, и не будет, – буркнула я сердито.

Сама не ожидала от себя такой откровенности и испуганно посмотрела на мужчину. Тот громко засмеялся, направив лицо к потолку и уперев руки в боки.

Ярослав впервые на моей памяти позволил увести у себя мяч и тоже замер, глядя на нас. Широкая грудная клетка часто вздымалась, темные ареолы сосков были видны мне прекрасно, как и кубики пресса.

– Не дает работать? – подмигнул мне тренер, а потом наклонился ко мне и прошептал: – Кажется, у него на это и расчет. Чтобы ты побольше здесь побыла и побольше заработала.

Я заскрипела зубами и опустила взгляд, чувствуя себя ужасно противно. Мало того, что о моей необходимости работать знает каждая собака – чертов болтун Ярый, – так еще и сам парень играет со мной, пользуется своим телом. Снова поставил на спор?

Самое обидное, что я не могла нормально злиться на него из-за его нескольких поступков, как бы ни старалась. Меня выводило из себя другое – одна мысль о том, как часто и с кем Ярый пользуется своим телом?

И он что, думает, что я на его крючке?

Нужно сосредоточиться на игре. На их одежде, на обуви, на том, какая здесь температура воздуха и освещение. Я смогу улучшить их игру, иначе перестану себя уважать.