Глава 12

На огромном поле будто радугу разлили: футболки команд были яркими, как кислотные леденцы. Свой цвет у каждого курса. Их надели поверх формы, и у каждого был номер на спине.

– Это что, полоса препятствий? – Я с отчаянием смотрела вперед, надеясь, что она рассеется, как мираж в пустыне.

– Она самая. – Настя разминалась.

– На время?

– А как же еще. Иначе в чем смысл?

Я отступила на шаг в толпу одноклассников, чтобы встать подальше. Не то чтобы я трусиха, просто спорт – это не мое. Если я пойду первой, то мне в спину прилетит столько порч и проклятий, что я окаменею от негативных подгонов в спину. Лучше я замыкать буду – так меньше вреда принесу.

– Боишься? – вдруг обратился ко мне парень с выбритыми висками.

– Есть немного.

– Не переживай, не поранишься.

– Я не травмы боюсь, а подвести.

Парень удивленно посмотрел на меня и вдруг широко улыбнулся:

– А ты мне нравишься!

От такой открытости я на секунду потеряла дар речи, а потом просто решила, что слишком большое значение придаю фразе, которую сам говоривший сильным смыслом не наделяет. Он просто выразил дружелюбие.

Но оставлять без ответа такие слова было как-то неудобно, и я пожала плечами:

– Ты тоже ничего.

– Я Грек.

– Грек? – Я даже забыла про состязания. – Это сокращенное от чего-то сложного, национальность или прозвище?

– Третье. Меня так еще со школы прозвали за увлечение мифами древней Греции.

– И что с твоим увлечением стало? Прошло?

– Почему это? Ты забыла, где я учусь?

– В ЭСА? Спортивной академии? Как-то далеко от истории.

– Зато близко к туристическим группам. Отучусь, буду подрабатывать экскурсоводом, а сам до упоения раскапывать останки древних цивилизаций. Археологи получают мало, а я все-таки мужчина. Мне в будущем еще семью содержать. Вот и подумал сразу, как сделать так, чтобы и мечту исполнить, и близкие не страдали.

Я аж засмотрелась на парня. Не потому, что он внешне чем-то примечателен – обычный он, а потому, что его слова зацепили меня и заинтересовали. Мне определенно нравился его подход к мечте, к делу!

Ведь у меня тоже схожая ситуация. У ученых-теоретиков есть возможность работать из любой точки мира, но нет большой зарплаты, чтобы потянуть мировой тур или хотя бы даже месяц пожить в другой стране. И мне никогда не приходило в голову, что можно сочетать две профессии так, чтобы было интересно.

А Грек подумал.

Я хотела спросить, как его зовут на самом деле, но тут наши первые пошли на начало полосы препятствий, и я заметно напряглась. Ничего не могла с собой поделать, когда дело доходило до обычной аттестации на физкультуре, а тут – особенно.

– Много очков снимут, если придем последними? – спросила я у Грека.

– Уже думаешь о проигрыше? Просто держись меня. Я пойду перед тобой, а ты следи, куда я наступаю и за что держусь. А пока смотри и анализируй ошибки других.

– Что толку, если я на руках не смогу и три перекладины пройти – шлепнусь в грязь? Или подтянуться на стене не смогу?

– Понаблюдай. Если выбирать силу или ум, лучше выбрать второе, потому что оно тебе везде протопчет дорогу. Я слышал, ты из физмата, тебе не должно быть сложно использовать некоторые знания в свою пользу.

Первой реакцией было отторжение предложения, а потом я задумалась: почему? Ведь он правильно все говорит.

И я посмотрела на испытание совсем другими глазами.

– Какой факультет по второй линии? – Я присмотрелась к бегущим по полосе препятствий.

– Спортивные менеджеры. Наши всегдашние конкуренты. – Грек скривился.

Напрашивался неутешительный вывод: мы можем проиграть управленцам.

Я внимательно присмотрелась к первому препятствию – прыжок с приземлением на одну ногу.

– Смотри. – Я дернула Грека. – Если взять малое ускорение, то у тебя нет ни шанса. Нужно с ускоряющегося разбега оттолкнуться перед препятствием одной ногой, а вторую ногу вынести широким движением вперед и вверх. Перепрыгнуть через препятствие, приземлиться, подав плечи вперед, и тут же продолжить движение.

Грек тут же загорлопанил:

– Ребята, слышали? Крис дело говорит! Кто у нас следующий бежит?

И парень повторил, что я только что сказала.

Девочка, что должна была бежать, сделала страшные глаза:

– А дальше что?

Я присмотрелась к полосе. Девочка уже должна была бежать, но я успевала донести информацию до следующих.

– Смотрите – вот та стена около метра высотой. Нужно в прыжке наступить на стену сверху. С короткого, но энергичного разбега. Обязательно подать корпус вперед, мягко наскочить на препятствие другой ногой. Смотрите внимательно на нашу однокурсницу. Она правильно делает, что не разгибает колени. Теперь осталось провести над стеной ногу, которой оттолкнулась, и соскочить на нее.

– Слышали! Все сюда! Наша голова дает дельные советы. Если прислушаемся – выиграем. Наконец не будем последними!

– Да, давайте сделаем этих менеджеров!

Я чувствовала себя необычно. Этот груз ответственности за команду был мне непривычен. В физмате все одиночки, если и лабораторные раньше были, то там все равно как-то каждый сам за себя. И все подвергли бы мои доводы сомнениям сразу, а тут заглядывали в рот.

Это придало мне сил и воодушевления.

– Крис, что делать с третьим препятствием? – спросил Грек.

– Высота до груди. Тут нужно хорошенько разбежаться, оттолкнуться левой ногой перед стеной, вынести правую руку вперед и вверх, наскочить на препятствие, опираясь на него левой ногой и рукой. Вот так. – Я примерно изобразила, что имею в виду, и на мне сосредоточились взгляды. Я откашлялась и продолжила: – Обязательно не останавливаться, тут же провести над препятствием толчковую ногу и соскочить на нее, подать плечи вперед и продолжить движение. Получается, что тут мы совершаем прыжок, где опора – это рука и нога. Понятно?

Народ замялся, нерешительно кивнув. Кто-то стал повторять в воздухе движения, тренируясь.

Следующий пошел, но я не успела объяснить все, поэтому поторопилась дальше.

– Смотрите, дальше идет прыжок в глубину. Здесь легко – основное правило общее: приземляться надо на слегка согнутые и расставленные ноги, чтобы пружинить и не навредить себе.

– Черт, Крис. Следующая стена 1,5 метра. Парням еще ничего, но что делать девчонкам?

– Главное – зацепиться рукой за верхний край. Потом слегка присесть и, оттолкнувшись от земли, выйти в упор на прямые руки – вот так. – Я показала, будто стена уже под моими руками, а я напираю на нее прямыми руками вниз. – Тут же прижаться животом к стене, перенести центр тяжести и спрыгнуть на другую сторону.

– Звучит легко, но как я это сделаю? Точно завалю! – простонала Настя. – У меня в руках вообще нет силы.

– Сила есть в каждом, главное – правильно ее использовать. Запомни: разбег, хватаешь одной рукой, отталкиваешься и тут же упор на две прямые руки.

– Я в вас верю! – заявил Грек. – Мы справимся.

– Тебе нужно быть капитаном команды, – шепнула я.

– Крис, а что делать с тем хитрым отверстием?

– Я бы посоветовала поставить толчковую ногу перед препятствием, маховую ногу вместе с туловищем и руками направить в дыру и оттолкнуться от нижнего края пролома. Тут внимание: приземлить маховую ногу на пятку, переступить обязательно на ступню и продолжить движение. При выходе главное – не удариться спиной, не разгибайтесь!

– Крис, а этот лабиринт на руках? Девчонки же падают на первых метрах! – Грек посмотрел в конец полосы.

– Если подбежать к лабиринту и сразу поставить ногу у входа, взяться руками за края, перенести центр тяжести на опорную ногу, а вторую маховым движением поставить к следующему проходу лабиринта, то тело раскачается, словно маховой маятник. Так, раскачиваясь, продолжать до конца лабиринта.

Ребята сосредоточенно выслушали, и я сжала кулаки на удачу. Хоть бы получилось!

Грек справился просто блестяще!

– Вот как он надо! Как он! – показывала я, улыбаясь.

Дела у нашего курса и правда пошли в гору. Спортивные менеджеры начинали материться, а мы все шире улыбались, потому что у нас была фора. Ровно до того момента, пока не наступила моя очередь.

Я же теоретик, понимаете? На словах я могу все-все, а вот как дело дошло до первого препятствия, я забыла все, чему сама же всех учила. Взяла маленькое ускорение, оттолкнулась двумя ногами вместо одной. Забыла подать плечи вперед. В общем, опозорилась до такой степени, что ко второму препятствию щеки горели огнем, а тело еле двигалось.

– Давай, Крис, ты можешь! – вдруг услышала я голос Ярого.

Хриплый, низкий, он долетел до моих ушей и отозвался мурашками по всему телу, размораживая. Я завертела головой и нашла его застывшим параллельно мне за территорией испытательной полосы.

Я не могу перед ним опозориться. Не хочу.

Ко второму препятствию я побежала и закинула на метровую стену одну ногу прежде, чем успела что-то скомандовать своему телу. С перепугу, не иначе, оказалась по ту сторону. Встала, как настороженный сурикат, осматриваясь по сторонам.

Как я это сделала? Сама не поняла! Нужно сосредоточиться! Что там у нас третье? Высота по грудь. Разбег, рука левая, нога правая или наоборот?

Адреналин бежал по крови, заставляя бежать и тело. И я решилась довериться инстинктам, потому что не успевала вспомнить и проанализировать, потому что запаниковала. Это как вдруг начать контролировать дыхание – обязательно собьешься, нужно просто расслабиться, и все пойдет само собой.

Но, как вы знаете, в теории-то я ого-го, а вот на практике вдруг затормозила прямо перед стеной, испугавшись ее высоты. Да она мне не по грудь, как была парням, а по подбородок!

Надо взять разбег снова.

Я теряла драгоценное время, команда стонала, потому что после прохождения третьего препятствия должен идти следующий. Я всех задерживала.

Итак, разгон и вперед! Правая рука, левая нога. Оттолкнула, подтянулась, прижалась животом и перевалилась!

Бах!

Ой.

Весь бок отбила. Надо же было ногу перекинуть и на нее приземлиться, вот я тетеря! Все забыла сама, ну стыдоба же.

Я посмотрела в сторону, где стоял Ярослав, и сглотнула. Он глядел на меня, сжав кулаки.

– Ты в порядке? – вдруг крикнул Грек с финиша, и Ярый медленно повернул голову в его сторону. Что-то нехорошее отобразилось на лице парня, и я побежала к следующему препятствию.

Быстрее! Потому что Ярый весьма решительно направился к Греку!

Конечно же, там, где нужно было пригнуться, я разогнулась, поспешив, и больно ударилась спиной. Зато мой стон притормозил Ярого.

– Хоть в этом плюс, – чуть не плакала я, потирая спину.

Я обернулась на звук. Очень прыткий сокурсник меня почти догнал. Надо же! А ведь дальше лабиринт, нужно торопиться.

Я с разбегу прыгнула, схватилась за поручни и стала раскачиваться ногами. И как же легко это было советовать и как тяжело делать. Руки дрожали, ноги от напряжения сводило судорогой. Каждый метр стоил мне литра пота и мотка нервов. Если в начале лабиринта я спешила, чтобы спасти Грека от Ярого, то сейчас я просто мечтала о том, чтобы испытание закончилось.

Ты сможешь, и не такое проходила. Сможешь, сможешь.

Но повторять про себя – это одно, а делать – другое. В один момент я даже захотела сдаться, отпустить руки, но услышала позади:

– Крис, не вздумай падать. Осталось пять метров, и мы победим. Сейчас все зависит от тебя.

Ну спасибо тебе за вес ответственности на моих плечах! Теперь совесть просто не позволит мне малодушно сдаться.

Я замедлилась до черепашьей скорости, а это было равносильно проигрышу. Нельзя было сбавлять скорость раскачивания, никак нельзя. Но руки дрожали, тело трясло, по вискам тек холодный пот. Я дышала шумно, через рот.

– Вот же, а! – позади меня сетовал однокурсник.

Он прекрасно видел, что происходит. Понял, что я потеряла темп, перестала раскачиваться, а это значит, что я упаду.

Я попыталась раскачать ноги снова, но без разбега и прыжка это было нереально. А без раскачки мне удавалось переставлять руки буквально по десять сантиметров, и это стоило в сто раз больших усилий, чем при раскачке. Весь всего тела на некоторое время полностью принимала одна рука.

Но я держалась. Упасть сейчас – это стереть все достижения, все героическое (по моим личным меркам) прохождение этого сложного пути. Умножить себя на ноль.

Каждый раз, переставляя руку, я думала, что сдохну. Что нет больше сил. Что нет больше воли. Что нет больше воздуха в легких. Но я просто делала еще один перехват трясущимися руками, еще один вздох сквозь плотно сжатые зубы, еще один раз преодолевала себя.

Сделаю, что могу. Насколько могу, продвинусь, пока руки не откажут.

Позади затих даже одногруппник. Его маятнику тоже пришел конец. Из-за непутевой меня. Он пыхтел, и этим пыхтением словно толкал меня в спину. Он старается, я не могу подвести.

Остался один метр, и вот вроде бы финал, но это расстояние оказалось почти непреодолимым: руки затряслись так, будто у больного Паркинсоном.

– Крис, держись, девочка моя. – На финише встал Ярослав и смотрел мне прямо в глаза. – Смотри на меня, вдох-выдох-перехват. Вдох-выдох-перехват.

Я зацепилась за его взгляд своим, словно альпинистским крючком за утес. Я не смотрела больше вниз, на свои руки – только на него.

Вдох-выдох-перехват, вдох-выдох-перехват, вдох-выдох-перехват.

Я повторяла это про себя, Ярый – вслух.

Вдох-выдох-перехват, вдох-выдох-перехват, вдох-выдох-перехват.

– Умничка моя! – крикнул Ярый, когда я преодолела последние сантиметры.

Я свалилась на колени на песок, а потом сама не поняла, как полетела туда прямо лицом вниз. И только большая рука с растопыренными пальцами остановила мой нос в миллиметре от травмы.

Я прошла. Финиш. Выключите свет.