Глава 5

Макс оказался тысячу раз прав, когда не хотел рассказывать, как выглядит город ангалинов на самом большом острове. Я словно попала в мир сюрреализма, кубизма и абстракционизма одновременно. То, что скалы этих островов легко поддаются обработке, только подтвердило предположение о пористости пород, слагающих главное пристанище ангалинов.

Морские обитатели не строили домов по принципу человеческих, однако таким удивительным образом обтачивали, а потом раскрашивали скалы, что весь остров представлял собой гигантский лабиринт из бесконечных колонн, совершенно разной высоты и формы, сводчатых потолков, вогнутых и выпуклых стен, круглых, овальных и волнообразных отверстий вместо окон… И всё это красочное, пёстрое, узорчатое, со вставками из причудливых раковин, подобий кораллов, разноцветных камней и каких-то прозрачных осколков!

Сначала я была настолько ошарашена увиденным, что ничего не соображала. Но когда первый шок схлынул, я поняла, что же всё это мне напоминает – постройки великого испанского архитектора. Я попала в сны Гауди! Только невероятные и огромные настолько, что земному гению понадобилось бы с десяток жизней, чтобы возвести нечто подобное.

Открыв рот и вытаращив глаза, я ходила за Максом, восхищаясь и заваливая вопросами. Ангалинов кругом было столько, что несколько раз и я, и Бу наступали кому-то на лапы и хвосты, ну а молодые ангалинчики – дети, шныряли под ногами стаями пищащих, шустрых и очень любопытных ящериц.

Но имелся нюанс, который объединял удивительный город ангалинов с ранее виденным на Окатане – спиральная структура, почти такая же, как и в Тагри. По извивающимся то узким, то широким проходам мы поднимались всё выше и выше к настолько яркому и сияющему в лучах солнц пирамидальному сооружению, что у меня начала кружиться голова. Сбылась мечта! Когда-то ещё в школе я очень хотела поехать в Барселону, чтобы своими глазами увидеть странные, но гениальные, на мой взгляд, архитектурные шедевры Гауди, и даже начала учить испанский. Однако теперь, идя по извилистым, причудливым улицам, рассматривая округлые, конусовидные, трапециевидные, без единого острого угла и без дверей жилища ангалинов, предположила, что связь между Землёй и Окатаном, вероятно, существует не только на уровне пространственного перехода, но и ментально или психофизически. Ведь так много общего было с тем, что строил испанский архитектор! Хотя увидеть своими глазами его творения у меня так и не получилось.

Макс был очень доволен произведённым эффектом. Обычно это я всех удивляла или ставила в тупик, а тут случилось наоборот. Рекс ожидал нас во дворце и, как объяснил друг, хотел, чтобы поначалу я немного освоилась. Шли мы очень долго, я даже несколько раз садилась отдыхать, но не потому что слишком устала, а от впечатлений и нарастающего волнения, но потом всё-таки не выдержала:

– А может, отложим встречу с твоим отцом? Ну хотя бы до завтра… Такой сумбур в голове… Что я ему скажу?

Мы находились уже довольно высоко над уровнем моря и волшебный пейзаж из трёх больших и десятка мелких островов с удивительными конструкциями, непонятно как удерживающих причудливые формы, гипнотизировал настолько, что я никак не могла оторвать от них взгляда.

– Отец умрёт от любопытс-с-ства до з-з-завтра, пожалей его, да и вс-с-сех нас! А то останемс-с-ся, как на Востоке, без наз-з-значенного нас-с-следника!

Я заулыбалась и потрепала Бу за лохматую гриву. В такой шубе, конечно, ему было жарко, нужно прятаться в тень:

– Ладно, уговорил… Это веская причина!

Когда через огромный арочный вход мы вошли в обиталище Рекса, я снова поразилась: как же здесь комфортно! Стены нагревались только снаружи, а внутри не были даже тёплыми. А дышать-то как легко! Сквозь многочисленные отверстия проникало достаточно света, а благодаря их расположению на разной высоте создавался эффект кондиционирования воздуха.

Прежде чем предстать перед наиглавнейшим ангалином, Макс привёл нас с Бу в некое подобие комнаты, которую уже подготовили к моему приезду. Это было большое и почти круглое пространство с четырьмя дырками-окнами овальной формы и пятью витыми колоннами, скрученными словно гигантские верёвки: самая толстая – в центре, а четыре других – на равном расстоянии по периметру. Стены расписаны причудливыми узорами с вмурованными перламутровыми раковинами, поблёскивающими под падающими лучами, а пол устлан мягкими коврами и раскиданными подушками различных форм, от круглых и квадратных до вытянутых валиков; низкий столик, несколько сундуков и огромное отполированное металлическое зеркало на причудливой треноге.

В полном обалдении я развела руками:

– Макс, нет слов… Это даже лучше, чем дворец султана из восточных сказок!

Сверкнув изумрудными глазами, любимый друг ухмыльнулся:

– Ты ещ-щ-щё наружу выгляни…

Переступив через несколько подушек, я высунулась в ближайшее отверстие. Чистое синее небо, сверкающее море и сказочный город из детского сна… Потрясающе!

Все мои пожитки уже лежали у одной из витых колонн, кроме золота конечно. Я порылась в мешке и достала узелок со «слезами богов»:

– Сам Рексу вручишь?

Макс покачал головой:

– Лучш-ш-ше ты…

– А про Храм будем говорить, ну что «сломался»?

Друг нахмурился, ковыряя когтем бороздку на колонне:

– Не з-з-знаю… Но с-с-сказать надо…

– Ладно, будет спрашивать, скажу, что это я тебя попросила, а ты пока помалкивай.

Великий Ангалин Рекс ожидал меня в огромной, светлой зале с причудливой колоннадой в два ряда. Отец Макса возлежал на неком возвышении, устланном цветастыми коврами, похожими на те, что я уже видела в своём временном пристанище, а вокруг этого лежачего трона на подушках расположилось не меньше двух десятков других ангалинов – Совет старейших.

Прошагав почти половину футбольного поля, я остановилась у начала пушистого ковра – на него нельзя было заступать, Макс успел вовремя предупредить. Мой друг склонил голову, изогнув шею немного в сторону и прикрыв глаза. Я тоже кивнула, но взгляда не отвела, слишком уж интересной картина оказалась.

Великий Ангалин был крупнее Макса раза в полтора: большие лимонно-жёлтые глаза, тёмно-серая чешуя с тонкими, белёсыми полосками по контурам и странные золотые узоры, словно татуировки, на самых крупных пластинах гибкого тела. А на спине и груди накинуто нечто вроде сетки с какими-то блестящими висюльками – с первого взгляда сложно было понять, из чего они сделаны. На некоторых старейших и мудрейших представителях рептилоидной расы Окатана я тоже заметила похожие золотые узоры, только на каждом ангалине их было меньше, чем у самого Рекса.

Всё это время, пока я рассматривала окружающих, они также пристально разглядывали меня, да и Бумера, который спокойно стоял рядом, высунув красный язык. Максик же словно окаменел в уважительной позе. Наконец Рекс моргнул и проговорил очень чётко, почти без шипения:

– Так вот ты какая… вечная любовь моего сына…

Потом он легко спрыгнул со своего ложа, и огромная голова с подвижными шевелящимися ноздрями оказалась почти у самого моего лица. Бумер дёрнулся и злобно зарычал. Великий Ангалин Рекс глянул на волка и грозно рыкнул в ответ, да только впустую. Длинная щетинистая шерсть на спине волка моментально встала забором, а глаза начали краснеть – Бу уже давно ничего и никого не боялся.

Рычание с обеих сторон неуклонно нарастало. Я нащупала ошейник среди пушистой гривы и глянула на Рекса:

– Не стоит дразнить горного волка, ваше великорексие…

Правитель ангалинов замолк и его сильно выдающиеся надбровные дуги с торчащими маленькими и твёрдыми чешуйками поползли вверх:

– Как ты с-с-сказала?! Ваше великорексие?!

Громкий хохот сначала Рекса, а потом и остальных ангалинов носился по гулкому залу долго. Сперва я глупо улыбалась, понимая, что снова «отморозила», но потом, видя, как искренне и вполне по-доброму все дружно хохочут, выдохнула.

Рекс произвёл приятное впечатление. Оказалось, что Макс во многом похож на него не столько внешне, сколько повадками и чертами характера. Я вручила правителю ангалинов официальное письмо от Карелла с просьбой о помощи, а также передала мешочек со «слезами». Рекс быстро пробежал глазами послание и поднял ясные очи на меня и Макса:

– Золота в том месте ещё много осталос-с-сь?

Мы кивнули, а Макс ответил:

– Очень. Я с-с-сам видел жилу…

Рекс помолчал немного и спросил:

– Почему Великая богиня решила так пос-с-ступить, отдать золото нам?

Я задумалась. А ведь, действительно, почему?!

– Не знаю… Наверно, потому что ваша жизнь очень сильно зависит от него, а для людей это всего лишь деньги, богатство.

– А город, которым ты владеешь? Разве золото там не нужно?

– Нужно, конечно… Латрас развивается, растёт. Последнее время пошла хорошая прибыль и от караванов, и от торговых шхун, но золота что я привезла, хватит, чтобы сделать его самым важным портом на пути между Банкором и Гейзой.

– Здравое рассуждение… – кивнул Великий Ангалин. – Третий претендент на трон может рассчитывать на помощь, тем более что, по последним сведениям из Банкора, без неё он никак не обойдётс-с-ся… А золотая жила и свободный доступ в Храмы достойная плата, большего нам никто не с-с-сможет предложить.

Сойдя с помоста, Рекс принялся шушукаться со старейшими и кое-что мне удалось расслышать, ведь ангалинский я тоже понимала, благодаря «траве разума», которая на самом деле была не каким-то растением, а сушёными и истёртыми в порошок животными типа земных актиний. Подмогу Кареллу из трети окмиля боевых рептилоидов Рекс намеревался отправить в Латрас уже в ближайшие дни, а чуть позже ещё столько же.

Я глянула на Макса, также напряжённо вслушивающегося в шипение старцев, и подумала: «Ничего себе! Два раза по две с половиной сотни! Отбить Банкор у Инзара с таким количеством будет плёвое дело, не говоря уже про Перрикол!» На этом знакомство закончилось, и я была рада, что всё прошло вполне благополучно и даже весело.