Глава 13

У меня голова пошла кругом и от шума, и от алкогольного напитка, а выпила я кружки три, не меньше, пока доедала ужин и слушала хозяина. За это время помещение заполнилось людьми до отказа, похоже, собрался весь посёлок. Столы раздвинули, на лавки присело несколько мужчин с музыкальными инструментами, а также Скай с гитарой. По краям импровизированной сцены рассадили совсем престарелых жителей. Некоторые были настолько немощны, что полулежали в широких креслах, а рядом пристроились, возможно, дети или внуки.

Этих глубоких старичков было четверо: одна бабулька в ярком платочке и трое дедушек, один из которых, как мне показалось, был совсем плох. Гай встал из-за стола, вышел в центр и смотрелся при этом великолепно. В белой рубашке с широким отложным воротником и чёрном жилете, он выглядел как настоящий оперный певец во фраке. Все притихли.

– Я очень рад, – произнёс он своим бархатным голосом, обводя взглядом присутствующих, – что наш путь в этом году привел сюда, к вам, нашим дорогим друзьям. И сегодня я вижу всех во здравии и радости.

Он по очереди подошёл к престарелым жителям, каждого обнял и лично поприветствовал. Самый древний старичок, бледный и сухонький, прослезился и хрипло сказал:

– Я счастлив, Гай, Голос Окатана, что уйду в хранилище душ под звуки твоего голоса, я дождался тебя.

Гай ещё раз обнял его и махнул музыкантам. Оказалось, что на тех уроках языка, когда он пропевал со мной детские скороговорки, он не пел, а разговаривал и притом шёпотом. Пел он сейчас! И хотя он был один, казалось, что звучит хор, настолько слаженный и стройный, звонкий и чистый, что я поначалу несколько раз оглядела слушателей в поисках тех, кто подпевает. Но певец был в одиночестве.

Народ даже не шевелился. Все застыли, как каменные изваяния. Я тоже закрыла глаза, как и многие. Звуки волшебного голоса проникали глубоко внутрь. Каждая клетка, каждый нерв вторили лёгкой вибрацией, приводя тело в странное воздушное расслабление. Диапазон у Гая, наверно, был безграничным. Я не очень хорошо разбираюсь в вокальных способностях, но он мог петь басом и сопрано, глубоким контральто и звонким тенором и, как я поняла, всеми другими возможными голосами. Но дело даже не в этом, а в том, какое воздействие он оказывал на слушателей.

Сквозь полуприкрытые веки я видела, что все в таком же состоянии, как и я: у некоторых женщин по щекам текли слёзы, дети сидели как мыши, даже самые маленькие, старики с блаженными улыбками лежали в своих креслах. Когда эта длинная красивая баллада о звезде жизни Раматее и её непокорной дочери Эале закончилась и стихли последние аккорды, несколько минут стояла гробовая тишина. Но Гай хлопнул в ладоши – и люди, вздрогнув, начали приходить в себя, как после сеанса гипноза. Может, это и не был гипноз в буквальном смысле, но какое-то трансовое состояние так уж точно.

Я тоже дёрнулась от звучного хлопка и повернулась к сидящей рядом Хейе:

– Хейа, что это было? Это же восхитительно! Я даже вообразить не могла, что так бывает… Разве у человека может быть такое голос?! Он же… он же… – слова никак не подбирались.

Женщина вздохнула и глянула на мужа таким жарким и восхищённым взглядом, что у меня мурашки побежали.

– Это… это Голос Окатана, все его так называют… Мы уже столько лет вместе, а я до сих пор благодарю богов, небеса и звёзды за то, что он выбрал меня. Неужели ты ничего не слыхала о нём? Голос Гая обладает целительной силой. Некоторые больные выздоравливают… не все, конечно, но никто не знает, на кого и как подействует его песня, а некоторые женщины, – и она совсем склонилась к моему уху, – даже… беременеют, – и захихикала. – Не буквально от него, конечно, но мне таких охотниц долго отваживать пришлось в своё время.

– Я жила в такой глуши, Хейа, настолько далеко от Восточных земель, что даже Голос Окатана не мог донестись туда.

– А где далеко?

– Ох, не спрашивай, очень больно вспоминать.

«Но зато теперь я знаю, как звучит самый прекрасный голос во Вселенной», – подумала я уже про себя.

А праздник меж тем продолжался. Гай заливался соловьём, потом к нему присоединилась Айра, и уже вместе, отец и дочь, выдавали такие трели, что захватывало дух. Местные были в восторге, музыканты старались вовсю, а вскоре и танцы начались. А это уже никуда не годилось. Меня стали приглашать и очень настойчиво, отказы не принимались. Говорить «нет, я не танцую» было неудобно, но и соглашаться тоже. Я боялась, что не дай бог кто-нибудь из мужчин унюхает мой странный аромат, и тогда отвязаться будет сложно. Голубеньких цветочков, которые маскируют запах, у меня давно уже не было. Поначалу я забывала их собирать, а потом в пути они больше не встречались, и я просто держалась от мужчин подальше. Но свою не совсем обычную внешность было не скрыть, если платиновые волосы можно спрятать под платок, то ярко-синие глаза с длинными пушистыми ресницами девать было некуда.

Поэтому, попрыгав несколько танцев и поводив хоровод, я попыталась незаметно смыться. Но не тут-то было. Трое парней вцепились мёртвой хваткой:

– Что такая красивая эрдана делает среди караванщиков? Куда держит путь? Неужели в столицу? Ко двору террхана? Ваше место именно там.

– Если ищете богатого мужа то, конечно. А если любовь, – меня почти вжали в стену, – тогда и у нас можно присмотреть. Не пожалеете!

Я оторопела. Такого натиска, притом прилюдно, я не ожидала. И что отвечать, было непонятно.

– Мы вас никуда не отпустим, пока веселье не закончится, а если хотите уйти… – один из парней прижал меня к стене и прошептал, – то я составлю компанию, никогда не забудешь…

Я совсем растерялась. Как отвязаться от них? Закричать? Или отвесить оплеуху? Но в гостях… в чужом доме, а это вроде как сын хозяина… Что делать? Как себя вести? Положение спас, как ни странно, Скай. Активно растолкав моих ухажёров, он схватил меня за руку и оторвал от стены:

– Эрдана путешествует с нами и находится под покровительством нашей семьи на всё время своего пути, так что… – он обвёл всех строгим взглядом и положил ладонь на рукоять кинжала. – Если не хотите ссориться, не следует настаивать. И, кстати… – он хитро улыбнулся, – эрдана обещала мне несколько танцев.

Я радостно кивнула, и Скай уволок меня в круг танцующих. Через несколько часов, когда веселье закончилось и народ уже почти разошёлся, парень решил проводить меня до комнаты. На пороге я обернулась:

– Скай, прости меня…

– За что? – и прислонился плечом к косяку.

– Я обидела тебя, извини…

Он тряхнул головой:

– Я сам виноват, забудь… – помолчал немного, а потом добавил: – Меня заносит иногда. Отец говорит, что после совершеннолетия это пройдёт. И он в моём возрасте тоже был таким… ну сама понимаешь… Вот… Так что это ты прости меня… Простишь?

– Конечно, уже простила. Ты очень выручил меня сегодня, я не знала, как поступить. Ещё плохо знаю ваши обычаи, и такое внимание со стороны мужчин немного пугает. Спасибо.

– Да ладно, – парень улыбнулся, – я же вижу, ты никого не хочешь, даже меня.

Я засмеялась:

– Скай, ты неисправим! Тоже мне – герой-любовник…

– У тебя кто-то есть уже на примете? – он понизил голос до шёпота.

Я не знала, что ответить.

– Значит, есть?

Скай выжидающе смотрел, слегка касаясь моих пальцев.

– Скай… я не хочу никого обманывать, но и сказать пока ничего не могу. Не спрашивай меня… Я не хочу ни с кем заводить никаких отношений, так как не знаю, что ждёт меня впереди и куда приведёт мой поиск, поэтому… Давай не будем говорить об этом, пожалуйста.

Юноша вздохнул и улыбнулся:

– Не буду настаивать, уговорила. Правда, не совсем понятно, что или кого ты ищешь, может, я смог бы помочь?

Я молчала.

– Отдыхай. Завтра переезд тяжёлый, – он развернулся, чтобы уйти.

– Скай?

– Ну?

– А Свиста дашь?

Он хмыкнул:

– Посмотрим на ваше поведение, эрдана.

Вот же вредина!