Глава 12

Не думала, что выход в город затянется на целый день. Одно дело плыть на гондоле поздно вечером и совсем другое при свете дня. Пробки! Лучше бы пошли пешком… Несколько раз мы застревали под мостами, а потом стали свидетелями настоящей аварии. Одна гондола перевернулась, и пока вытаскивали людей и доставали длинную лодку, собралась огромная очередь.

Но, несмотря на это, мне всё нравилось. Банкор произвёл впечатление! Настоящий большой и шумный город, не то что чопорный Маргос. Хотя и там, на ярмарке, тоже было интересно. Недалеко от рынка Гун припарковался и дальше мы пошли ногами. Старик не отставал, наоборот, забегал вперёд и довольно быстро. Рынок был огромным. Чего тут только не было! Торговцы наперебой расхваливали товар, толпы детворы носились между торговыми рядами, пахло морем, рыбой и прелой древесиной. Помимо основной цели, сапог из крокодила, мне было интересно узнать, почём торгуют жемчуг, и я спросила у Гуна:

– Гунар, а тут жемчуг есть?

– Только в одной лавке и ещё несколько лавок есть в центре. Жемчуг очень редок и дорог, без специального разрешения торговать им запрещено. Когда ловцы возвращаются с добычей, то сначала обязаны всё, что нашли, представить наместнику. Самые лучшие жемчужины он забирает себе, наш наместник очень падок до всяких редкостей и ценностей.

Старик наклонился к самому моему уху и прошептал:

– Если вам надо, эрдана Карина, я знаю, где достать. Стоить будет дорого, но жемчужины небесной красоты, в лавках таких не бывает…

Я тихонько хихикнула: «Я тоже знаю, где достать…»

– Спасибо, Гун. Я просто хотела узнать цены, так сказать, на будущее…

– Тогда пойдёмте посмотрим…

Мы долго пробирались через лотки и небольшие палатки, пока не дошли до круглой площади с декоративным мостиком и маленькими, симпатичными магазинчиками по окружности. На пороге одного нас встретил юноша с очень надменным видом. Он был хорошо и добротно одет, высок, строен, но слишком уж важен. Рассмотрев меня очень внимательно и глянув мельком на кольцо, он вежливо поклонился:

– Что угодно прекрасной эрдане?

– Я бы хотела взглянуть на жемчуг, если он у вас есть…

– Есть немного, пройдёмте. Ваш слуга пусть снаружи подождёт.

Я хотела сказать, что Гун никакой не слуга, но старик опередил:

– Я подожду, эрдана. Идите…

Внутри магазинчика парень поставил на прилавок шкатулку с золотым узором, в которой лежало штук двадцать жемчужин. Красивых, правильной формы, но не таких крупных, как те, что я передала Крианну. Я взяла одну светло-розовую и покрутила в пальцах:

– Сколько?

– Ранд – штука.

– Ого! – у меня глаза на лоб полезли.

– У нас очень хороший жемчуг и дешевле, чем у других… Не сомневайтесь. Вам на серёжки или кулон?

– А готовое ожерелье?

– Только одно. Показать?

– Если можно.

Он убрал жемчужины и принёс плоскую коробочку. Тонкая нитка мелкого круглого жемчуга затянула в пять рандов. Очень дорого! Да за такие деньги можно хорошую верховую лошадь купить со сбруей и ещё останется на козу! Я скорчила капризную гримаску:

– Я подумаю… Но всё же мне бы хотелось что-нибудь… поярче.

– Эрдана, я вас понимаю. К вашим прекрасным глазам очень подошёл бы чёрный или синий жемчуг, но это такая редкость, что не сыскать, и то только в виде отдельных жемчужин. У самой супруги наместника есть только серьги из чёрного жемчуга. А собрать целое ожерелье из чёрного, а тем более из синего… – и парень развёл руками.

Голос в затылке тихо сказал: «А кто-то с длинным хвостом про ожерелье из синего жемчуга упоминал…» Я мысленно засмеялась: «Было такое… За хорошее поведение могу стать круче супруги самого наместника Банкора! Только вряд ли мне это грозит…»

– Понятно, но всё равно спасибо!

Я тепло улыбнулась этому чопорному юноше, и его важность в секунду слетела. Он ответил мне такой же широкой улыбкой. Совсем мальчишка! Я распрощалась с парнем, и мы с Гуном пошли дальше.

В результате я на рынке так ничего и не купила. Совсем! Кругом было столько всего, что глаза разбегались. Но по сути, мне особо ничего и не было нужно. Припасы на дорогу пока рано закупать, а вот сапоги хотелось, только похожих на те, что я видела в Маргосе, не было. Сапоги в основном были мужские. Женщины носили туфли или невысокие полусапожки, наподобие ботинок.

Вдоволь находившись, мы присели у таверны.

– Гун, может поедим чего-нибудь?

– О, эрдана, вы так добры ко мне, что это уже слишком. Того золотого мне надолго хватит.

– Пока ты со мной, ничего не трать. Я хоть и не богата, вернее, совсем не богата, но пока деньги есть. Давай по пиву и ещё что-нибудь на твой вкус.

– Вас, эрдана, мне послали боги.

Я пожала плечами:

– Кто знает, Гун… Кто знает…

Так мы и просидели почти до заката. Гун оказался очень интересным собеседником: много знал, много видел. Я расспрашивала его о жизни, семье, о том, кто он и чем занимался. О чём-то он рассказывал с радостью, о чём-то с грустью, а иногда его глаза наполнялись слезами.

Гунар Алебаан Тинар эн Васаб не был гондольером. У него не было разрешения на такую работу. В молодости он ходил в море, сначала матросом, потом дорос до помощника капитана торгового судна, а позже долгое время служил в столице при дворе террхана. Там встретил девушку, которая ответила ему взаимностью, и они собирались пожениться. Но в тот год случилась эпидемия чёрной лихорадки, и его невеста умерла у него на руках. Тогда он решил, что чем-то прогневил Хранителя, раз тот забрал его любимую, и больше о женитьбе не думал.

Болезнь выкосила тогда очень много народу, особенно детей и молодёжь. Люди пожилого возраста почти не заболевали, а остальные – как кому повезёт. Через несколько лет, после того как чёрная лихорадка покинула Восточные земли, случился серьёзный конфликт на границе между Востоком и Западом и вскоре перерос в войну. Гуна, вместе со многими, отправили туда. Война оказалась затяжная. Никто не хотел уступать большие плодородные земли.

Глотнув пива, Гун продолжил свой рассказ:

– Армией командовал тогда один из племянников нашего террхана, Кареллан эн Растан, но за глаза все его называли Ящер, за молниеносную технику боя, как у ангалинов, хитрость и ум. Он был молод, красив, силён, и мы бы оставили за собой те земли, но что-то случилось тогда очень странное. На нас напали неожиданно и гораздо большим числом, похоже, что нас предали. Ящер со своими близкими воинами положил тогда очень много солдат, но это не помогло. Террхану Запада удалось привлечь на свою сторону северян, и наша армия была разгромлена. Я попал в плен, а потом на галеры. – Старик горестно вздохнул: – Вот там моя спина и согнулась…

Я сжала его морщинистую руку.

– Так что я не так уж и стар, эрдана… Просто жизнь так сложилась…

– А дальше что было?

– В плену я пробыл около пяти лет. Однажды ночью наша галера столкнулась с плавучим островом и часть народу потонула. Мне же, каким-то чудом, удалось выплыть. Держась за бочку, я доплыл до другого острова, потом ещё до одного, а там меня подобрали рыбаки. Деться было некуда, и я решил вернуться в Банкор. Нашёл в городе своего племянника, он держит таверну «Сочный окорок». Его отец, мой старший брат, давно умер, вот он меня и приютил в чулане. Я на кухне помогаю и по хозяйству, а недавно гондолу нашёл старую, починил и вот… – старик уронил несколько слезинок, но, глядя на меня, улыбаясь, добавил, – сижу сейчас и пью пиво с самой красивой девушкой Восточных земель.

От избытка чувств я придвинулась и обняла его:

– Спасибо, Гунар… Спасибо, что поделился…

Он тоже крепко обнял меня:

– Я так рад… Давно я так ни с кем не разговаривал… – и тихо добавил: – На равных…

– Гун, а что случилось потом с Ящером, знаешь? – имя Кареллан и упоминание о молниеносной скорости боя почему-то засело в голове колючей занозой.

– А-а-а! С Кареллом?

Моё сердце ёкнуло: «Неужели это Карелл?! Тот, кого я знаю?!»

– Я знаю только, что террхан его в тюрьму бросил по возвращении. Его то ли в предательстве обвинили, то ли ещё в чём, но я не верю. Кареллан был предан террхану и честно служил, что-то у них там между собой произошло, вероятно. Я ведь узнал об этом, только когда из плена вырвался. Позже дошли слухи, что он сбежал, а больше я ничего не знаю.

Я чуть не ляпнула: «Зато я, кажется, знаю… – но вовремя сдержалась. – Ох, язык мой – враг мой…»

Над городом сиял закат. Солнышки: Раматэа и Эала, мать и дочь, так их называли в легендах, медленно садились в море.

– Ну, что? На сегодня всё, поехали домой?

– Конечно, эрдана.

– Гун, давай без церемоний. Для тебя я Карина, или Кари, и не надо кланяться постоянно. Я не могу спокойно смотреть на эти твои поклоны. Выше голову!

Гун снова прослезился.

Когда мы отплыли в сторону гостиницы и Гун принялся опять рассказывать, где чей дом и как называют этот мост и почему, меня посетила идея.

– Гун, послушай… А почему бы тебе не заняться платными экскурсиями?

– Чем-чем?

– Ты прекрасно знаешь город, его прошлое, знаешь разные истории и рассказчик из тебя великолепный. Ты мог бы не просто доставлять приезжих до гостиниц или рынка, а, как меня, возить по городу и рассказывать, рассказывать про всё. Разработать интересный маршрут часика на полтора-два. Ведь Банкор очень большой город и здесь есть на что посмотреть, особенно тем, кто приехал впервые. Соответственно и плату брать побольше. Тут кто-нибудь так делает?

Сначала он смотрел на меня так, будто я несу чушь несусветную, но потом задумался:

– Нет… Никто так не делает. У всех жителей свои лодки, без них никуда. Но просто катать и просто рассказывать… и за болтовню деньги брать… Не знаю…

– Это не болтовня, Гунар. Это очень интересная и даже ценная информация, я бы сказала. «Кто владеет информацией, тот владеет миром». На моей родине есть такая поговорка. Ты подумай, если никто так не делает, то ты можешь стать первым. Раз мне понравилось тебя слушать, то почему другим не понравится?

– Эрдана, то есть, Карина… Кари… Ты так странно говоришь…

Да-а-а… Задала я Гунару задачу! Пусть подумает, а вдруг что-то путное получится?