Глава 13

Вернулась я, когда уже почти стемнело. Макса в комнате не было: «Похоже, на охоту подался… Ой, чувствую, наслушаюсь про своё поведение…» Задвинув люк в полу креслом, я пошла узнать насчёт ванны.

Крианн сообщил, что горячая вода есть и Гарри сейчас натаскает. Потом спросил, не хочу ли я познакомиться с его женой, она как раз вернулась от родственников. Я с готовностью кивнула, и мы пошли на кухню. Запахи в столовой стояли такие, что слюни потекли… Сразу стало ясно, хозяйка на месте! Увидев жену Крианна, я убедилась в справедливости поговорки «муж и жена – одна сатана» и неважно, в каком конце Галактики или Вселенной находишься.

Маленькая, стройная, с толстой тёмно-каштановой косой, обмотанной вокруг головы, женщина вертелась на кухне как юла. Крианн представил нас друг другу. Я слегка поклонилась:

– Приятно познакомиться, Марэна. Я в восторге от вашего чая!

Маленькая женщина сверкнула белоснежной улыбкой:

– Спасибо! Пейте на здоровье! Что хотите на ужин?

Я нагрузила на поднос тарелки и небольшой чайник и понесла к себе в комнату: «Буду лежать в ванне и пить чай, как королева». К моему возвращению ванна была уже заполнена, и от горячей воды поднимался пар. Я добавила немного холодной, заперла дверь и решила сначала немного перекусить. Под полом раздался стук.

Макс выпрыгнул из подполья, как чёртик из табакерки. Я вжала голову в плечи: «Что сейчас будет…» И точно! Ангалин был в бешенстве!

– Ты где ходила целый день?! Вес-с-сь рынок с-с-скупила?! Или другим немного ос-с-ставила?! Я тут один сидел!

Я спокойно подошла к сумке, достала все деньги, что у меня были там, потом развязала мешок и выложила остальное. Сгребла всё это в кучу и сунула Максу под нос:

– Считать умеешь? – потом положила звенящую кучку на кресло и принялась за еду. Мой ангалинчик быстро сдулся.

– Ты ч-ч-что? С-с-совсем ничего не купила?

– Ничего, поели только с Гуном, да пива выпили.

– Прос-с-сти… – хвост обвился вокруг ноги, а гибкие пальцы сжали щиколотку. – Я скучал…

– Макс, я прекрасно понимаю твоё трепетное отношение к золоту, учитывая то, что я уже знаю…

– Не с-совсем понимаеш-ш-шь…

– Пусть не совсем… От тебя зависит, насколько я буду понимать, но это не даёт тебе права вести себя так по отношению ко мне. И это кольцо, по сути, – и я помахала перед серой мордой, – ничего не значит. Хотя, скажу правду, у меня к тебе какое-то очень странное отношение, с того самого момента, как я увидела тебя первый раз. Сама ещё не могу толком разобраться в этих чувствах… Ты – ангалин, а у меня ощущение, будто ты… человек. И как в сказке, когда-нибудь скинешь эту кожу и станешь прекрасным принцем. Никак не могу выбросить эту ассоциацию из головы. Бред, конечно, но…

Макс ужом обвился вокруг меня и уткнул морду в шрам на ключице. «Как у него так получается?» Потом глубоко вдохнул, и по шкуре побежали золотые искры. Завораживающее зрелище…

– Целый день хотел это с-с-сделать… – и он нежно лизнул меня в шею. – У меня тож-ж-же очень с-с-странное отнош-ш-шение к тебе, Кари… И я тож-ж-е ничего не понимаю… Открою тебе с-с-секрет…

– Опять священная тайна ангалинов?

– Нет, никакая не с-с-вящ-щ-щенная тайна. Это мой с-с-секрет, личный…

– Тогда другое дело, очень интересно…

Он продолжал говорить мне почти в ухо, не глядя в глаза:

– Я с с-с-самого детс-с-ства хотел быть… человеком. Мои с-с-сверстники мечтали стать героями, великими охотниками, защ-щ-щитниками рода или сос-с-стоять в с-с-совете Ангалина Рекса. А братья вс-с-се как один лелеют тайную надежду, что когда-нибудь отец выберет кого-то из них. Меня же вс-сё это никогда ос-с-собенно не привлекало. Меня вс-с-сегда интерес-с-совали люди. Отец давно з-заметил эту мою с-с-странность и поэтому с ранней юнос-с-сти начал привлекать ко всем делам, с-с-связанным с людьми, обучать, объяснять… Так что я, ес-сли мож-ж-жно так сказ-з-зать, человечнее других ангалинов. Ты первая, кому я это рассказал… с-с-сам…

Его слова оказались очень приятным откровением. Я поделилась своими тайнами, и Макс не остался в долгу, тоже раскрыл свой секрет. Значит, доверяет. И я ему верю.

– Прос-с-сти… Я буду с-с-стараться не з-з-злиться так… Хорош-ш-шо?

– Хорошо. Кто-то про ванну говорил или ты забыл?

Он ослабил хватку:

– Ты первая…

– Так вода будет не совсем чистой…

– Я хочу пахнуть тобой…

Осталось только развести руками. Пока я плескалась, Макс разжёг камин и даже подсвечники на стене, а потом приполз ко мне, никакой задвижки в туалетной комнате не было.

– Ты не мог бы подождать за дверью, я сейчас вылезу.

– Почему? Стесняеш-ш-шься? – Зелёные глазищи были хитрые-прехитрые, и улыбка на клыкастой пасти очень походила на похотливую.

– Да, стесняюсь. Ты всё-таки мальчик… Подай лучше полотенце и отвернись хотя бы…

Он выполнил мою просьбу и, хмыкнув, закрыл глаза:

– Я не подглядываю, вылез-з-зай.

Я обернулась мягкой тканью и пошлёпала в комнату допивать чай. Купался он долго. Хотелось набраться наглости и пойти посмотреть, чем он там занимается столько времени, но я решила не рисковать, мало ли что, после таких откровений…

Лёжа на кровати, я закрыла глаза. Мозговой сидел за столом и что-то писал.

– Мемуары строчишь?

– Кари, девочка моя! Наконец-то ты ко мне заглянула, – профессор вскочил и кинулся обниматься. – Ну, хоть бы рубашку какую надела, что ли…

– Ой, прости… я… вот балда! – оказывается, я как была в полотенце, так в библиотеку и заявилась. – Может, схожу накину что-нибудь…

– Ну уж нет! А то опять пропадёшь! Я уж как-нибудь твой полуголый вид переживу.

Мы дружно расхохотались. Он уселся на кушетку, а я забралась с ногами к нему под бок и уткнулась носом в бархатный халат:

– Я соскучилась…

– Я тоже…

– Макс достаёт своими психами… Мозг, что происходит?

– Ты о чём, дорогая?

– Ну я же вижу… Между мной и Максом что-то происходит. Искры летят в буквальном смысле…

– А ты не поняла до сих пор?

– Страшно подумать…

– Любовь…

– Даже язык не поворачивается повторить…

– Почему? – он обнял меня и прижал к себе.

– Ну как почему, Мозг?! Он же ангалин! Ящер! Рептилия!

– И что?

– Как что?!

– Кари, успокойся, всё нормально, – голос профессора был так спокоен и нежен, что возмущаться расхотелось.

– Вот что тут нормального, объясни? Я ничего нормального не вижу!

– Вы разные только физически, а в остальном… просто мужчина и просто женщина, которых влечёт друг к другу. Только вы оба пока напуганы своими чувствами, не принимаете их… разумом, пытаетесь отрицать, хотя глубоко внутри себя уже всё знаете…

– Так что… Мне надо замуж за него выходить?

Профессор взорвался хохотом. «Нет… Ну что такого я сказала?!»

– Кари! Я с тобой рискую получить диагноз смехоистерик первой степени! – он смеялся, смахивая слёзы. – Зачем сразу замуж?! Хотя… – он всё никак не мог успокоиться, – это неплохая идея, принц всё-таки…

Я насупилась, плотнее закуталась в полотенце и отвернулась. Вскоре профессор отсмеялся и полез в знакомый шкафчик.

– Сегодня у меня есть вино, красное. Так и быть, налью тебе бокальчик.

– Сам пей своё вино…

– Так… Не капризничай. Ты ведёшь себя сейчас как Макс, только ему простительно, а тебе – нет. Пей! Тебе нужно… – и протянул хрустальный бокал.

Я выпила залпом, почти не чувствуя вкуса. Мозг налил второй:

– Этот выпей медленно, – тон не терпел возражений.

Вскоре мне полегчало: внутреннее напряжение спало, и где-то в груди расслабилась натянутая прежде пружина. Я выдохнула.

– Ну как? Легче?

– Да, спасибо. Ты, как всегда, умеешь успокоить… И что теперь делать? Как себя вести с ним? А если Макс приставать начнёт, ну в физическом смысле?..

– Не начнёт. Он же не идиот и не извращенец. Он прекрасно знает, что физиологически вы не совместимы. А эти обнимашки, искры, поцелуйчики… – и профессор махнул рукой, лукаво улыбаясь, – да на здоровье! Надо же, хоть немного, давать выход чувствам и эмоциям. Я вот тоже обнимаю тебя и целую, но это почему-то никакого возмущения у тебя не вызывает…

– Ну ты… Ты – это ты.

– А вот почему?

Я совсем не знала, что ответить. Не думала как-то в таком ракурсе.

Мозг улыбнулся, гладя меня по руке:

– Вот и подумай как-нибудь на досуге, почему…

Через секунду я открыла глаза. В комнате темно, только в камине светятся красные уголья. Я так и лежала завёрнутая в полотенце, но уже прикрытая одеялом. Рядом распахнулись два зелёных глаза.

– Как ты догадался, что я проснулась?

– Почувствовал… Ты вз-з-здрогнула… Что-то прис-с-снилось?

– Да. Я была в гостях у одного профессора… Мы пили красное вино и разговаривали.

– Кто такой профессор?

– О… Это такой очень умный и мудрый человек. Он учёный, занимается наукой, разными исследованиями…

Голова придвинулась ближе и ангалин прошептал:

– Ты кое-что обещ-щ-щала…

– Что?

– Рассказать, кто такой З-з-змей Горыныч…

И я начала рассказывать… Сперва Макс слушал как ребёнок, затаив дыхание, потом стал вопросы задавать, потом комментировать. В результате, к рассвету, разговор превратился в дискуссию на тему: «Морфологические характеристики Змея Горыныча и других мифических рептилоидных существ, в частности, драконов, великих полозов, царевен (принцев) – лягушек, огненных саламандр и так далее. Особенности их поведения и развития, а также частота и подобие упоминаний о них в сказках и легендах разных народов Земли». Прямо тема для диссертации какая-то получилась!

Змей Горыныч Максу очень понравился. Он никак не мог поверить, что Змей летает, выдыхает огонь и, главное – у него три головы, которые могут иметь разный характер.

– Макс, ну это же сказка, фантазия! Придумать можно всё что угодно. Хотя, конечно, какая-то доля истины всегда есть, вне всякого сомнения. Сказки и легенды не зарождаются на пустом месте. Если вдуматься, то выходит, что на Земле тоже когда-то, давным-давно, могли существовать, параллельно с людьми, разумные рептилоиды.

– З-значит, правильно ты меня З-з-змеем Горынычем наз-з-звала, у нас много общ-щ-щего.

– Например?

Начало светать. Длинное гибкое тело отчётливо виднелось на кровати. Изумрудные глаза смеялись, и весь облик ангалина был расслабленным и благодушным.

– Во-первых, раз-з-зум. Во-вторых, чеш-ш-шуя, клыки, когти, хвост, то есть внеш-ш-шность. В-третьих, владение оруж-ж-жием, он же билс-с-ся на мечах с этим, как его…

– Ильёй Муромцем…

– Точно. Плавать умеет, з-з-золото любит. И эта тяга к молоденьким девуш-ш-шкам-крас-с-савицам, которых он похищ-щ-щает… – Макс покачал головой, томно глядя мне в глаза.

– Но ты же меня не похищал. Я с тобой вроде как добровольно…

Мы захихикали.

– Вот и получаетс-с-ся, что я почти З-з-змей Горыныч и ес-с-сть.

– Ох, Макс! Я думала, ты обидишься…

– Ещ-щ-щё чего… – он замолчал, и тяжёлая голова легла на плечо. – Знаеш-ш-шь, Кари… Ес-с-сли бы какое-то время наз-з-зад кто-нибудь с-сказ-з-зал, что я, Макс-с-сашарай эн Шеар, с-сын Великого Ангалина Рекса, буду леж-ж-жать на кровати рядом с человечес-с-ской женщ-щ-щиной, с-с-смотреть на неё, вдыхать её з-з-запах, раз-з-зговаривать о каких-то з-з-загадочных сущ-щ-ществах из другого мира, посвящ-щ-щать её в тайны с-с-своего народа…

– И что бы ты сделал?

Пристальный, пронизывающий взгляд действовал почти гипнотически. Я чувствовала, что погружаюсь в него и растворяюсь…

– Я бы убил его…

Я закрыла глаза: «Затягивает, как в омут. И чем дольше смотрю, тем сложнее оторваться… Неужели всё настолько серьёзно и Мозговой прав? Сумасшествие какое-то…»

– Кари? Что-то не так?

– Можно тебя попросить… Не смотри так… Не по себе, когда ты так меня разглядываешь…

– Как так?!

– Ну вот как сейчас, только что…

Лучше бы я смолчала! В доли секунды он спрыгнул, звонко царапнув пол когтями:

– А ты не пахни! И тож-ж-же не с-с-смотри на меня! И не трогай! У меня, вообщ-щ-ще, от тебя голова круж-ж-жится, мыс-с-сли раз-з-збегаются и я с-с-совсем ничего не соображ-ж-жаю, что говорю и что делаю!

Я ничего не успела сказать. Крышка люка хлопнула, донёсся всплеск, и его уже не было. «А так хорошо общались… И на тебе… Вот кто меня за язык тянул? Никак не предугадать, как он может отреагировать… Вроде ничего такого я не сказала, просто попросила…»

– К вечеру остынет, – голос Мозгового был спокоен. – Ещё прощение вымаливать будет…

– Надеюсь…