Глава 24
На следующее утро в Восточную гавань сразу мы не попали. Пришлось ждать, сидя в гондоле, когда закончится казнь и освободится проезд. Сама смотреть на это средневековое убийство я не собиралась, а вот Гуна отправила узнать в толпе последние слухи и сплетни. Он вернулся нескоро, но ничего нового не сообщил. Пятерых смертников повесили, предварительно зачитав каждому приговор, а по поводу шестого было объявлено, что казнь признаётся состоявшейся, так как имеется мёртвое тело, опознанное охраной, и с остальными повешенными будет сожжено за городом в пещере Хранителя в оговоренные сроки. Вот, собственно, и всё…
В результате на причал мы попали только к полудню. «Чёрной медузы» ещё не было. Гун подсказал, что можно обратиться к начальнику гавани, он, дескать, должен иметь более точные сведения о том, кто и когда прибывает. Но местное начальство мы не застали, похоже, чиновник с казни ещё не вернулся. Я отправила Гуна работать, пока в городе было много приезжих, предварительно обсудив наши планы на завтра, а сама отправилась в гостиницу пешком, в городе я уже хорошо ориентировалась. Хотелось погулять, побродить, побыть среди людей, хотя толпы купцов, торговцев, крестьян, мастеровых и другого разного люда немного напрягали.
Мозг не давал о себе знать с момента нашей последней, ошеломительной встречи, но я его чувствовала… Знала, что он на связи, просто молчит. Мне тоже пока не хотелось с ним разговаривать, слишком уж странными и чувственными стали наши отношения. Хотя одно только присутствие его внутри меня было странным, даже непостижимым, не говоря уже про всё остальное.
Вернулась я под вечер, по пути зашла на рынок и прикупила ещё продуктов на дорогу. Кто знает, когда придётся снова отправиться в путь? Лёжа вечером в горячей ванне, я вспоминала все последние события. При мыслях о Максе внутри всё сжималось и наворачивались слёзы: «Где он? Бороздит морские просторы на пути к отцу? Как же далеко он отправился?! Только бы с ним ничего не случилось… Одно успокаивает: он в своей родной стихии, в воде, хоть и на суше чувствует себя прекрасно… С ним всё будет хорошо, он доплывёт и вернётся… Мы снова встретимся… И я скажу ему… Скажу, как сильно он мне дорог…»
Мысли переключились на Граса и золотую банду: «Дайк… Нянь мой дорогой… Когда же я увижу тебя? И увижу ли?!» Вспомнился сон, когда он звал меня… Правильно Макс сказал, никаких лишних движений, держать путь только в Латрас, не отклоняясь от цели. Может быть, моё удивительное везение опять сработает, и я встречусь там со всеми, кого успела полюбить?
Ночью я проснулась от странного звука. Из подполья доносилось тихое царапанье. Сначала я подумала на водяных крыс, но когда этот звук повторился, а потом кто-то слегка стукнул в крышку люка, я вскочила: «Неужто Макс вернулся?!» Я быстро разворошила угли в камине, подбросила дров, зажгла пару настенных подсвечников и отодвинула кресло. В люк опять кто-то стукнул. Я медленно откинула крышку и свесилась вниз…
Из воды на меня смотрели большие жёлтые глаза. Это был ангалин… Но не Макс! Сделав приглашающий жест, я отползла в сторону. Огромный серый ангалин легко запрыгнул в комнату. Стряхнув с чешуи воду, он уставился на меня и зашипел:
– Ка-а-а-ри, ес-с-сли не ош-шибаюс-с-сь?
Затаив дыхание, я кивнула. Незнакомый ангалин слегка поклонился и улыбнулся одной половиной пасти:
– Приятно поз-з-знакомитьс-с-ся… Я, Фаллаксаан эн Шеар, с-старш-ш-ший брат Макссашарая.
– Мне тоже… приятно познакомиться, – обалдело прошептала я в ответ.
Этот представитель рептилоидов был не менее великолепен, чем тот, кого я уже хорошо знала, если не сказать больше. Во-первых, он был крупнее Макса и в длину, и по весу. Во-вторых – более мощный, под чешуёй перекатывались тугие мускулы, а движения были настолько плавными и в то же время стремительными, что я робко отползла подальше к стене. Вот это экземплярчик! Один из жёлтых глаз подмигнул, и он опять заговорил:
– Не бойс-с-ся… Я не с-с-сделаю тебе ничего плохого…
– А я… и не боюсь… Просто неожиданно как-то…
– У меня мало времени…
Ящер, без всякого стеснения, разглядывал меня со всех сторон, а потом тяжёлая серая голова с тёмной полосой от кончика носа уткнулась в волосы, и ангалин втянул ноздрями воздух. Я замерла без движения: «И этот меня нюхает!» Шершавый язык лизнул за ухом, и он отстранился. Глаза его были полуприкрыты, а розовый язык облизывал широкие подвижные ноздри.
– Да-а-а… – прошипел он протяжно. – Брат с-с-сказ-зал правду. З-з-запах с-с-странный, но приятный. Не з-з-забыть и не перепутать… Теперь я тебя з-з-запомнил…
– Ты его видел?!
– Видел… Мы вс-с-стретилис-сь у Пес-с-счаного ос-строва.
– С ним всё в порядке?!
Ящер удивлённо приподнял подобие бровей и присел на задние лапы:
– С-с-странное отнош-ш-шение к моему брату со с-с-стороны женщ-щ-щины, если не с-сказ-зать больш-ш-ше…
– Мы с Максом вроде как друзья…
– Друз-з-зья?! С Макс-с-сом?!
– Ну да… Я так думаю…
Здоровенный ангалин неожиданно хихикнул, но быстро зажал пасть хвостом. Меня тоже пробило на смех. Смеющиеся ангалины – зрелище ещё то! Никаких шуток и клоунов не надо, достаточно одного их вида. Братик Макса быстро взял себя руки… или в лапы? Или в хвост? Как правильно сказать? И с самым серьёзным видом сказал:
– Я приплыл на з-з-замену моему брату и, как оказалос-с-сь, хорошо, что раньш-ш-ше с-срока. Макссашарай пос-с-ступил правильно, что отбыл к отцу с докладом, а ты познакомиш-ш-шь меня с хоз-з-зяином этой гос-с-стиницы, дела не должны прос-с-стаивать.
– Практичный подход…
– Этому человеку мож-ж-жно доверять?
– Макс ему верит.
– Почему Макс-с-с? Моего брата з-з-зовут Макссашарай! З-зачем ты его так наз-зываешш-шь?
– Во-первых, мне сложно произносить такое имя, а во-вторых, он мне разрешил.
Ящер высокомерно хмыкнул:
– Он сын Ангалина Рекс-с-са!
– Ну и что?!
Рептилоид закатил глаза и вздохнул.
«Правильно… Нечего со мной спорить…»
– Поз-з-зови хозяина.
– Сейчас?! Ночь на дворе…
– З-з-зови, мне некогда.
«А братик-то с характером! Корчит из себя принца направо и налево. Ну да ладно, лучше не перечить…». Я выглянула из комнаты, заперла дверь и пошла по коридору в сторону столовой. Там рядом находились комнаты хозяйской семьи. Но далеко идти не понадобилось. Крианн сидел за своей стойкой и что-то писал или считал при свете масляной лампы. Заслышав шорох, он поднял голову. Я поманила его к себе.
Возле двери в мою комнату мы остановились:
– Крианн… У меня там другой ангалин, вместо зеленоглазого… объявился… Хочет вас видеть, чтобы познакомиться, так сказать, для общих дел…
– О как! – хозяин аж крякнул. – И как он?!
– С характером… я бы сказала. Поосторожней с ним, уж больно высокомерен.
– Я понял… – мужчина поправил ремень, пригладил бороду и с готовностью глянул на меня. – Идём.
Фаллаксаан сидел в той же позе на циновке у камина. Мы вошли и я по привычке задвинула засов. Крианн с достоинством поклонился и представился. Ангалин кивнул в ответ. Я стояла рядом и хлопала глазами. Повисла пауза… И тут до меня дошло. Ангалины с людьми не разговаривают! Я странное исключение из данного правила… Как же они общаться-то будут?! Но Крианн не растерялся. Он опять поклонился и произнёс:
– Уважаемый в курсе нашей работы с прежним связным?
Ящер важно кивнул.
– А об условиях сделок?
Он опять кивнул.
– А места для передачи товара и оплаты?
Ангалин задумался и показал два хвостовых пальца.
– Вы знаете только два?
В ответ снова кивок.
– Два основные, но есть ещё несколько мест про запас, – и Крианн подробно объяснил, где и как найти эти запасные тайники, и в каких случаях ими пользоваться.
Вся эта сцена односторонних переговоров напомнила то время, когда я сама могла только кивать, как китайский болванчик. Однако вскоре они всё обсудили и обо всём договорились. Всё-таки у Крианна был хороший опыт подобного общения. Хозяин ушёл спать, а ящер кивнул мне на прощанье и скрылся в люке. «Высокомерный типчик! В Рексы метит, не меньше… Ангалины, как и люди, каждый со своим характером, да и внешне они тоже отличаются друг от друга. Как же здорово, что я их понимаю! Получается, что на всём Окатане я одна такая, уникальная… Могу общаться с ними… Неужели Дайк толком не знал, что это за трава разума такая? Сам же он отвар из неё не пил почему-то… Похоже, ставил на мне эксперимент, сработает или нет… Когда же я разберусь во всём? Только он сам сможет всё рассказать, если захочет, конечно…» – закутываясь в одеяло, я ещё не знала, какие события принесёт следующий день.