Глава 25

Первая утренняя новость была о приезде в Банкор Гая – Голоса Окатана. За завтраком постояльцы живо обсуждали это дело и обменивались впечатлениями. Кто-то ранее слышал его голос, кто-то нет, но все собирались завтра на выступление. Пока я ожидала Гуна, сидя на диванчике возле стойки, Крианн спросил:

– Эрдана Карина, а вы слыхали нашу знаменитость?

– Да, в Маргосе…

– И как впечатления?

– Это самый прекрасный голос, который мне доводилось когда-либо слышать.

– Верно… Давненько он у нас не был… Лет пять или даже семь, не помню точно…

Я удивилась. За время путешествия с караваном сложилось впечатление, что Гай с семьёй постоянно колесит и даёт концерты. Но, со слов Крианна, это оказалось не совсем так. В своих вояжах Гай делает очень большие перерывы. После очередного путешествия музыкальное семейство может осесть где-нибудь довольно надолго, вплоть до нескольких лет. В такие периоды Гай не поёт… Совсем. И никакие просьбы, уговоры или деньги на него не действуют. Но через некоторое время они опять отправляются в путь, чтобы давать концерты в разных городах и попутно торговать. В какую сторону они поедут и к какому каравану присоединятся, никто никогда не знает. И только в пути, постепенно, проясняется маршрут их путешествия.

Вскоре появился Гун, и мы опять отправились в Восточную гавань. «Чёрная медуза» прибыла на рассвете, как раз к началу празднований. Шхуна была двухмачтовая, крепкая и не такая длинная как галеры. С двух боков на носу вырезан рисунок медузы, такой же как и на медальоне, что оставил Макс. По деревянным сходням я поднялась на палубу. Команда сразу же обратила на меня внимание, несмотря на интенсивную работу. Они разгружали трюмы.

– Эй, красавица! – весело крикнул молодой мужчина в широкой рубахе с закатанными рукавами и небольшой рыжеватой бородкой. – Не меня ли ищешь?!

Команда дружно, басисто расхохоталась.

– А ты капитан?! – ответила в тон.

– Нет, я помощник! Но для тебя буду кем угодно!

Мужики опять захохотали. Это не крестьяне и не горожане, похоже, настоящие морские волки… Я подошла почти вплотную к рыжебородому шутнику и, смерив его взглядом, произнесла, сексуально понизив голос:

– А ты уверен, что сможешь… мне угодить. Я – девушка придирчивая. И ты пока не капитан…

Все притихли. Мужчина смотрел, не отрываясь, а потом опустил глаза. За спиной раздалось лёгкое покашливание. Я обернулась.

– Эрдана? Чем могу?

Передо мной стоял коренастый мужчина, чуть выше среднего роста, темноволосый, в тёмном платке, завязанном типично по-пиратски, узлом набок. Это и был капитан, без всякого сомнения. Я кивнула и улыбнулась:

– Вы капитан Ают?

– Аютан эн Закар, капитан «Чёрной медузы», эрдана, – и он учтиво поклонился.

– Очень приятно познакомиться. Я Карина эн Матвэй, мне рекомендовали ваше судно как самое надёжное на пути в Латрас.

Он усмехнулся, сверкнув белоснежной улыбкой. Похоже, что слышал весь предыдущий разговор.

– А кто рекомендовал? Я нечасто беру пассажиров…

Я достала медальон. Капитан поменялся в лице. Удивление и недоумение – вот эмоции, которые удалось разглядеть.

– Пройдите за мной…

Закрыв дверь маленькой каюты, он предложил мне присесть, а сам устроился на углу столика, заваленного картами и фолиантами. «Да у него тут неплохая библиотека…» – окинула я взглядом тесное помещение.

– Откуда у вас этот медальон, эрдана Карина?

– Подарили…

– Кто?

– Тот, кому вы сами его когда-то вручили. Понимаете, о ком я?

– Понимаю…

– Он просит вас доставить меня в Латрас.

– Даже так?! – капитан был озадачен. – Вы знаете язык ангалинов?

Теперь настала моя очередь озадачиться. Не хотелось никому выдавать свою тайну, да и Макса тоже. Поэтому я решила немного схитрить:

– Нет, их языка я не знаю… – что и было правдой, – но нам удалось понять друг друга.

Непонятно было, что подумал капитан Ают, услышав такой ответ, но ничего более объяснять я не собиралась. Возможно, капитан соображал, что ответить, а может и нет… Он рассматривал меня с большим интересом, заметил и кольцо на пальце и выбившуюся из-под платка светлую прядь.

– Да… вот ещё что… Он просил вам передать то, что давно обещал.

Капитан принял у меня мешочек, и я заметила, как дрогнула его рука. Когда же он высыпал на широкую ладонь содержимое, то чуть не задохнулся. Открывая и закрывая рот от удивления, он переводил взгляд с жемчуга на меня и обратно и не мог вымолвить ни слова. Я спокойно ждала, пока приступ восторга и удивления пойдёт на убыль. Через несколько минут он, наконец, прошептал:

– Все боги Окатана! Не может быть… Я думал… он пошутил тогда… Это же… Чёрный жемчуг! Вот это сюрприз! Чёрный жемчуг для «Чёрной медузы»! Эрдана… – и он уставился безумным взглядом. – Вы же всё могли оставить себе… Это же целое состояние! Три-четыре шхуны можно построить на эти деньги и ещё куча денег останется…

– Простите, капитан… Я обещала передать, а вот оставить себе как-то не догадалась. Может, вы бы так и поступили…

– О, простите, простите меня… – он быстро вскочил со стола и опустился передо мной на одно колено. – Я не подумал, оскорбил вас… Простите грубость моряка…

Он порывисто схватил мою руку и поцеловал. От неожиданности я отдёрнулась.

– Эрдана Карина, простите… Я не хотел…

– Всё в порядке, капитан… Вы ничем меня не оскорбили… Так вы возьмёте меня с собой до Латраса?

– Конечно! Это будет честь для меня! Не волнуйтесь, на «Медузе» вы в полной безопасности. Я выделю вам отдельную каюту.

– Спасибо, – и я попыталась встать с кресла.

Капитан Аютан поднялся и предложил мне руку. Такой галантности я не ожидала, но было приятно. Он проводил меня к сходням под любопытные взгляды всей команды.

– Мы отплываем послезавтра на рассвете, поэтому вам лучше прибыть завтра к ночи, чтобы не опоздать к отплытию. Я подготовлю каюту и буду вас ожидать…

Я достала два золотых ранда, плату за проезд.

– Нет-нет-нет… Я не возьму с вас ничего.

– Но капитан…

– Эрдана Карина! Вы, я так понял, с зеленоглазым в очень хороших отношениях. К тому же принесли такой подарок, что я перед ним в неоплатном долгу. Поэтому никаких денег. «Чёрная медуза» в вашем полном распоряжении. Вы лучше припасов купите на свой вкус, а то наш корабельный рацион не очень-то разнообразен.

– А сколько продлится плаванье?

– Недели три, если всё будет в порядке… В море сложно загадывать, примета плохая.

Он опять предложил мне руку, и я царственно спустилась по сходням. На пирсе он раскланялся и ещё раз напомнил, когда мне нужно быть на корабле. Команда ловила каждое слово и движение. Уже за спиной я услышала суровый окрик капитана:

– Что застыли, олухи! Не всё подслушали?! А ну за работу!

Ухмыльнувшись, я потопала к гондоле.

Лодка была привязана у пирса, а Гун сидел на скамеечке и перебирал какие-то верёвки.

– Когда отплытие? – тихо спросил он.

– Послезавтра… на рассвете. А на «Чёрной медузе» мне нужно быть завтра вечером.

– А почему так скоро? Разве они не задержатся до конца празднований?

Я пожала плечами и запрыгнула в местный городской транспорт:

– Не знаю… Я не спрашивала, а капитан по этому поводу ничего не говорил.

«Да-а-а… Загрустил старик…» – я присела рядом и обняла его.

– Гун, не переживай… Мне тоже очень жаль с тобой расставаться. Но я должна… Понимаешь… Должна попасть в Латрас. Меня там ждут…

– Я всё понимаю, девочка, внучка моя дорогая… Я уже долго живу на свете… просто… – он поднял влажные глаза с сетью лучистых морщинок, – за эти дни ты стала так много значить в моей никому не нужной жизни…

– Почему никому не нужной? – слёзы наворачивались от бушевавшего внутри потока эмоций. Я вытерла глаза. – Мне нужной, Гун… Мне… Я хочу, чтобы ты стал самым известным гондольером в Банкоре.

– Правда?

– Конечно!

– Я уже неплохо заработал за это время, Кари. И всё благодаря тебе. Я как-то даже и не думал, что смогу полноценно жить и работать, и… получать от этого удовольствие.

– Твоя новая жизнь только начинается…

– Верно, – он стиснул мои ладони, – начинается… Ты появилась и осветила её, как звезда, как тысячи солнц, как богиня, сошедшая по радужному мосту во спасение…

– Да ладно тебе… – я не выдержала и захохотала. – Я самая обыкновенная!

– Нет, Кари! Ты необыкновенная! Ты другая! Ты будто придала моей жизни новый вкус. Раньше всё было пресным, безвкусным, даже затхлым, а теперь… Теперь всё по-другому! Я захотел, действительно, захотел дожить свой век достойно! Ты будто… посолила меня, добавила вкусных трав, аромата и теперь это блюдо можно есть с удовольствием!

На несколько секунд я задумалась. Старик вздрогнул и спросил:

– Я тебя обидел?

– Нет, что ты! Ты так интересно сказал… Вот я и принялась размышлять… Верно ты подметил… У меня дома, на моей далёкой родине, есть такой набор специй для еды, называется «карри». Эта приправа придаёт пище очень специфический вкус и аромат, и даже цвет, яркий такой, солнечный… Я ведь тоже карри, только без одной буквы.

Старик мягко улыбнулся и погладил меня по голове:

– Ну вот… Я угадал… Всё правильно…

– Спасибо, Гун… Спасибо за всё!

Мы крепко обнялись. Я еле сдерживалась и старалась не разрыдаться: «Нечего рыдальню устраивать, Гуну и так тяжело, а тут и я нюни распущу…»

– Отвезёшь меня в «Тихий островок»? У меня есть к тебе одно дело… на прощанье.

В комнате я порылась в мешке и достала игрушечного ангалина с зелёными глазами-бусинами. Старик сидел в кресле и доедал принесённый Гарри ужин.

– Гун, вот эта игрушка для младшего сына Гая Голоса… для Натри…

Перестав жевать и отодвинув пустую миску, он уставился на меня:

– Ты знаешь Гая?!

– Знаю. И всю его семью. Подожди, я сейчас…

Я быстренько сбегала к Крианну за бумагой и стилосом. Нарисовав весёлого чертёнка с рожками и хвостиком, я вложила картинку ангалинчику в лапы и обмотала бечёвкой. Гун с нескрываемым любопытством следил за моими действиями. Я присела перед стариком и протянула ему подарок для Натри.

– Это нужно передать Гаю или его жене Хейе. Можно вручить старшим детям, Скаю или Айре… Но больше никому! Слышишь?! Я не знаю, как это сделать, но очень прошу тебя, Гун… Сама я не хочу с ними пока встречаться по некоторым причинам… Это весточка им, они поймут, когда увидят рисунок, что это от меня. Поможешь?!

Гунар сжимал мозолистыми ладонями игрушку и кивал:

– Да, Кари! Да, я передам… обязательно. Придумаю что-нибудь…

– Спасибо. Только сделай это, когда я буду уже в море.

– Я понял…

– Не хочу, чтобы они носились по Банкору и разыскивали меня, вместо того чтобы заниматься своими делами.

Гун сжимал ангалинчика, а я, сидя перед ним, гладила его по коленям, хлюпая носом и размазывая слёзы:

– Я прощаюсь Гун… Последние дни я только и делаю, что прощаюсь… Расстаюсь с теми, кто дорог, и… опять иду куда-то… в неизвестность…

В судорожном истерическом спазме я зажала нос и рот, чтобы окончательно не разрыдаться. Дурацкая мысль вырвалась на свободу с очередным всхлипом и разбавила слёзы смехом:

– Пойди туда, не знаю куда… Найди то, не знаю что… Вот девиз моей жизни последние месяцы!

– А может, останешься? – и Гун с надеждой заглянул мне в глаза.

«Знакомая ситуация… И слова, и интонация, и взгляд… Только говорит не Макс! Но ответ будет тот же…» Я покачала головой:

– Нет, не останусь. Иначе в Латрас я никогда не доберусь.

Мы ещё немного посидели, но затягивать прощанье было уже не по силам.

– Гун, завтра я сама сбегаю в пару лавок и подкуплю что нужно ещё на дорогу. Не хочу отвлекать тебя от работы, да и вообще… Долгие проводы – лишние слёзы…

– Но хоть в гавань отвезти тебя можно?

– Вечером выступление, ты забыл? Вряд ли мы сможем проплыть, лучше пешком… дорогу я знаю, и Гарри меня проводит.

Гун кивнул и, сжимая подарок для Натри, почти выбежал из комнаты.