Глава 10

Ирина проснулась от удара в дверь.

Один…

Второй…

Соседи затеяли ремонт?

Да вроде бы ничего подобного не намечалось.

Ирина снова прислушалась. Глаза не открывались, общее состояние было нехорошим, болела голова. Девушка глухо застонала и хотела перевернуться на живот, чтобы спрятаться в подушку.

Что-то не так… Почему она спит в кофте?

Осознание пришло одновременно с ещё одним ударом.

Ирина порывисто села на кровати, щурясь и пытаясь сориентироваться.

Незнакомая комната… решетки…

Дмитрий!

Её взгляд заметался по комнате в поисках мужчины. Искать долго не пришлось. Он стоял у двери и ударял по ней кулаком.

— Вано, сука! Открой!

В его словах не было злости. Лишь усталость.

Ирина притихла.

Вот тебе и пробуждение.

— Иван!

На этот раз удар был куда как сильнее. Ирина вздрогнула. Теперь понятно, откуда у Дмитрия синяки и сбитые костяшки. Только ей от понимания этого не легче. Выглядел мужчина хуже, чем вчера. Всё так же полуобнажен, он упирался лбом в дверь, по которой и дубасил, не замечая, что Ирина проснулась.

А ведь спала она хорошо. Крепко. Казалось бы, должно быть наоборот. С недругом в постели… Ирина ничего не помнила, провалилась в сновидение. Измученный тревогами, страхами организм решил дать ей небольшую передышку.

Ирина, стараясь не шуметь, подтянула ноги и одеяло к груди. Защита — так себе, но всё же лучше, чем ничего.

— Открой! Выпусти её, черт побери! Выпусти! Ты же… Убью гада…

Ирину накрыло.

Получается, Дмитрий не хочет, чтобы она находилась с ним в комнате…

Переживает?

Опасается за неё?

Господи…

Она готова была разрыдаться. Что это за люди? Зачем они вообще приехали в их довольно тихий городок? Каким недобрым ветром их сюда занесло?

— Дим, — оклик сорвался с губ девушки самопроизвольно.

У сталкера руки окрасились в кровавый цвет.

Черт!

Мужчина, услышав, что его зовут, напрягся, а потом повернул голову в её сторону.

Посмотрел.

И его взгляд ничего хорошего Ирине не сулил.

— Привет, — она задышала глубже, убеждая себя, что всё не так плохо. Что не так плохо, она сказать не могла, но очень хотела в это верить.

— Ир…

Он уперся рукой в дверь. Дышал тоже тяжело.

— Дим, хватит. Не стучи. Посмотри, что у тебя с руками.

Она вспомнила, как он ей обрабатывал её раны.

Может быть, если бы она ему и уступила, сейчас не оказалась бы в столь ужасной ситуации. Получил бы он своё и успокоился бы. Забыл её и её адрес.

Откровенно говоря, в такой исход событий верилось с трудом. Дмитрий Коваль ей напоминал одержимого. Она никогда не сталкивалась ни с чем подобным, возникла ассоциация.

Мужчина молча смотрел на неё. Лицо нахмурено, глаза прищурены. Губы плотно сжаты.

Он весь выглядел, как натянутая струна. Внутри него происходила борьба. Она это видела. И вроде бы должна была радоваться, что он сопротивляется тому, что его ломает. Хотя этот человек меньше всего подходил под определение сломленного.

— Тебе надо позавтракать.

После этих слов дурно стало и Ирине. В глазах защипало, пришлось моргнуть, чтобы слезы не потекли по щекам. Уловка не сработала, легче не стало.

Как такое возможно…

Люди, объясните!

Пожалуйста…

Человек проявляет о ней заботу. Это не наигранно. Это… По-настоящему.

И почему-то от проявления этой заботы внутри скручивало таким тугим узлом, что при желании его не развязать, не перерезать. Какая молодая девушка не мечтает, чтобы о ней заботились? Особенно при сегодняшней жизни, где всё непросто, где каждый день подкидывает новые заботы и тревоги.

Ирина до сих пор ничего не знает про Олега. Возможно, брат уже выходил на связь, но её телефон у Ивана. Он мог разрядиться. И тогда уже Олег начнет волноваться.

Замкнутый круг.

Забота Дмитрия опрокидывала Ирину на лопатки. Девушка должна противостоять мужчине, как-то постараться договориться. Глупое сердце обливалось кровью.

От всего…

От вида Дмитрия. От его слов.

— Да. Я хочу есть, — честно призналась Ирина, сильнее сжимая одеяло.

Взгляд Дмитрия проследовал к её рукам, и уже его губы искривились.

— Ты правильно и делаешь, что боишься, Ириш. Потому что… Мля, мне хреново. Вано!!!

Послышался резковатый звук, резанувший по ушам Иры, а потом голос из динамика ехидно произнес:

— Диман, хорош лютовать. Отойди от двери. Встань у окна, чтобы наши люди тебя видели. Они принесут еды. И кофе. Ирина, какой любишь? Американо или что повкуснее? А на завтрак что у нас леди предпочитает?

Ирина закрыла лицо руками. То есть за ними ещё и наблюдают… То есть второй ублюдок видел и слышал всё, что происходило здесь ночью! В её голове не укладывалось.

— Ира…

Она покачала головой.

Разговаривать не могла.

— Тогда на мой вкус. Диман, мы договорились? Потрошить людей не надо. Им ещё на нас работать.

— Выпусти её.

— Не для того привозили. Давай уже, брат, приходи в себя.

— Вааанооо… Я тебя прибью.

— Ага, — голос в динамике был довольным. — В очередь становись. Ты сегодня запоздал с угрозами. Батя утром звонил. Сказал, что нам обоим головы пооткручивает. И дал два дня. Митёк, поэтому лучше тебе побыстрее прийти в себя. Ириша, а ты помоги. Девочка, я в тебя верю.

— Да пошел ты…

Несмотря на смысловую злость, голос Дмитрия также смягчился.

Конечно, эти двое — братья. И они, скорее всего, отлично понимают друг друга. Более того, они в одной лодке.

Снова послышался звук выключающегося динамика.

После чего в комнате образовалась тишина.

Ирина слышала стук собственного сердца, что отдавался в ушах.

Не ошиблась, Иван считает, что она каким-то образом может положительно повлиять на психологическое состояние Дмитрия. Знать бы ещё, в чем дело. Думать о том, как именно она может повлиять, и что ей для этого предстоит делать, даже не хотелось.

Ира услышала приближающиеся к ней шаги и встрепенулась.

Дмитрий встал у основания кровати. Ирина подняла голову, и мужской взгляд встретился с женским.

Выдержать его было тяжело. Взгляд мужчины давил, и не было в нем ни капли теплоты.

— Тебе… Надо поесть.

Ирина кивнула. Она не враг себе. Устраивать истерику, так же бить кулаками о дверь и объявлять голодовку она не собиралась. Глупо.

— Почему твой брат запер тебя?

— Потому что я сейчас опасен для окружающих.

— Почему? — снова спросила она.

— Я же говорил вчера: у меня откат. Я могу что-то сделать и не помнить этого.

— А я?.. При чем тут я?

На мужском лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты мне очень нравишься, Ирина. Не зря же я к тебе таскался все эти дни. Даже нихера не помня ни себя, ни то, что я делаю в вашем городе.

Ирина медленно кивнула.

Не такая она наивная дура, чтобы не видеть и не понимать мужскую симпатию. Проблема в том, что она не хотела её принимать.

И то, что Ирину загоняли в угол, не способствовало возникновению ответного интереса.

Наоборот.

Особенно сейчас мужское заявление о симпатии воспринималось искаженно. Не как обещание красивых ухаживаний и приятных отношений. Не как хэппи-энд на горизонте и появление розовых единорожек. А как нечто страшное. Безвыходное.

— Как я должна тебе помочь?

Она хотела знать.

Ирина даже одеяло отодвинула в сторону, приподнялась и встала на кровать коленями.

Лицо Дмитрия потемнело, крылья носа затрепетали сильнее. Мужчина сжал руки в кулаки и мотнул головой.

— Тебе лучше не знать. Пока — точно… И… Иди умойся. Просто… уйди из комнаты.

Повторять дважды Ирине не надо было.

Если Коваль решил, что диалог закончен, значит, закончен.

Ирина засуетилась. Внезапно снова вернулась нервозность. Да и оставаться в кофте и трусиках как-то было не очень.

Поспешность сыграла с ней злую шутку. Одна нога зацепилась за скомканное одеяло, и Ирина начала неуклюже заваливаться.

Естественно, упасть ей никто не дал. Она и не упала бы на пол, скорее, позорно распласталась бы на краю кровати, задницей кверху.

Дмитрий поймал её, снова удивив быстротой реакции.

Ирина оказалась в его руках. Более того, он приподнял её, сделал вместе с ней шаг назад, полностью снимая с кровати. Девушка протестующе пискнула. Быть в его руках — слишком опасно.

И она оказалась права. Лицо мужчины исказилось, по нему едва ли не судорога прошла. Ирина словно в холодную прорубь с разбега рухнула. Колкие иголки рассыпались по всему телу. Особенно учитывая, что у Дмитрия снова наблюдалась температура, тут и без градусника понятно было.

Ирина не знала, как реагировать. Она осторожно уперлась одной рукой ему в грудь, вторая оказалась вытянутой вдоль туловища.

Зато руки Дмитрия вольготно гуляли по её телу. Если сначала они держали её за талию, крепко держали, то через несколько секунд, когда он удостоверился, что Ирина не падает, спустились на бедра.

Трусики как-то съехали сами собой во время сна, и теперь одна ягодица была полностью обнажена.

На ней и распласталась рука Дмитрия.

— У тебя такая… — мужчина с трудом сглотнул. — …попа… Дурею от неё.

Его хриплый, надсадный голос вызвал мурашки по коже Ирины.

И снова вернулся страх. Он никуда и не уходил, скорее, притупился. Девушка немного забылась, за что и поплатилась.

Коваль держал её крепко, навесу. Она даже пальчиками ног не касалась пола.

Фактически полулежала на груди мужчины.

И сейчас отчетливо чувствовала, как он возбуждается.

Снова…

— Обычная, — зачем-то пробормотала она, заливаясь краской. Хотела ещё ляпнуть, что слишком большая, но вовремя прикусила язык. Обсуждение её задницы — не лучшая мысль.

— Красивая. Ночью постоянно хотел её поцеловать… и прикусить… немного…

— Дима! — она кое-как высвободила вторую руку и теперь упиралась обеими. Но не сдвинула мужчину ни на грамм. Пришлось самой максимально прогнуться, чтобы хотя бы не чувствовать, как его член упирается в неё.

— Пустить, да? — внезапно намного яростнее прорычал он сквозь плотно сжатые губы, сразу же напомнив себя вчерашнего и вызывая все те эмоции, которые она испытывала при общении с ним. — А если не пущу? Если не хочу? То что тогда?

Ирину заколотило.

И она не придумала ничего умнее, как пойти от противного.

Подалась вперед и прижалась к нему всем телом, переместив руки на его шею. Тоже горячую… Ему бы в больничку или хотя бы жаропонижающие, а не сидеть в комнате с решетками на окнах и не разбивать костяшки в кровь.

Ира слышала, как яростно бьется его сердце, под стать состоянию хозяина. Тут-тук-тук… Его звучание оглушало. Ирина старалась не поддаваться отчаянию. Она и так в ужасающей ситуации. И никто ей не поможет.

Кроме неё самой.

И, может быть, Дмитрия.

Да.

Парадоксальная, конечно, мысль, но она имела место быть. Если бы у Дмитрия была цель её изнасиловать, пройтись по ней, не оставив живого места, он бы это сделал. У неё на крыльце, в огороде на траве или ночью. Что мешало ему навалиться на неё и взять?

Правильно. Ничего.

Только он сам и его пока что ей абсолютно не понятные жизненные принципы и… то, что она ему нравится.

Он хотел по взаимности. Без насилия.

Правда, предлагал как-то заплатить. Когда у него и денег не было. Хотя тут тоже спорный вопрос — оставлял же он у них в кафе за ужин куда большую сумму, чем наедал.

Видимо, привычка. Или даже не привычка, а образ жизни.

Получается, её сталкер состоятельный мужчина? Но почему он тогда больше, чем неделю пребывал в статусе едва ли не бомжа? Скитался по городу без памяти, и его никто не искал?

Зато были в курсе про неё.

Одни вопросы и пока почти ни одного ответа.

Дыхание Дмитрия обжигало, грудь тяжело поднималась и опускалась.

— Не знаю, что тогда, — тихо прошептала Ирина. — Просто не пугай меня.

— Я и не хочу пугать, просто…

Он настолько резко отпустил её, что она едва снова не упала. И снова он удержал её. Правда, сразу же отпустив.

— Иди. В. Ванную.

Каждое слово произнес раздельно, давя интонацией.

Дважды Ирине повторять не пришлось. Радуясь, что снова на свободе, она побежала в ванную.

Первым порывом было закрыть за собой дверь. Ирина сразу же представила, как Дмитрий дергается вслед за девушкой и ногой выбивает дверь. А дальше… Дальше даже думать было страшно. Поэтому никаких закрытых дверей.

Но как делать утренние процедуры? И трусики… Их же постирать надо. Запасных у неё, естественно, не было.

Ирина слышала, как открывалась дверь в спальню. Слышала и брань Дмитрия. Девушка даже затаилась. Странное дело — с ним она всё же чувствовала себя относительно спокойнее, чем в компании неизвестных суровых мужчин. Тот же Иван вызывал у неё куда больше отторжения, чем Дмитрий, попавший в беду.

Одному человеку плохо. Другой… Тут Ирина задумалась. Пытается ему помочь? Но опять же! Какой ценой?

Ирина разозлилась на себя. Она что — их оправдывает? Серьезно? Пытается найти обоснования их поступкам? Тогда она ещё больше дура, чем думала о себе.

Выйдя из ванной, обнаружила накрытый посредине комнаты стол.

Белоснежная скатерть, потрясающий запах сдобы, варенье, сыр, тосты. И кофе…

Вязкая голодная слюна образовалась во рту.

— Ирина, давай к столу.

Дмитрий стоял у окна, уперев руки в подоконник. Позвоночник слегка выгнут оказался, и Ирина помимо воли залюбовалась мужчиной. Столько силы, столько мощи скрывалось в нем. Не один час Дмитрий провел в спортзале.

— Дмитрий, где мои джинсы? — она не могла не спросить. В ванной она их не обнаружила, но и в комнате нигде не наблюдала.

— Я их порвал.

Он даже не повернулся в её сторону.

Ирина шокировано моргнула. Потом ещё раз.

— Как порвал…

— От злости.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Да. Какие-то претензии? — видимо, ему что-то не понравилось. Вернее, Ирина даже знала что. Её тон. Не привык Дмитрий Коваль, чтобы с ним разговаривали в подобном требовательном тоне. Ирина это теперь понимала.

— Обоснованные, Дим, — Ирина постаралась смягчить тон. Нельзя злить мужчину… Нельзя. — Пойми, я не могу находиться в нижнем белье.

— Можешь.

На его лице заходили желваки.

И руки он вызывающе скрестил на груди.

Зашибись.

— Хорошо, я тебе постараюсь сказать иначе. Я не могу находиться в одном и том же нижнем белье. Так… доступнее?

Дмитрий нахмурился, а потом посмотрел на её бедра. Ирина сразу же потянула кофту книзу, пытаясь хоть как-то прикрыться. Её спасало то, что в комнате из-за плотных, пусть и белых, занавесок, а также решеток, дневной свет проникал не в полной мере.

— Я тебя понял. Будет… Ирина, садись кушать.

— Только с тобой, — как можно спокойнее произнесла Ирина.

Она ещё в ванной решила, что завтракать они будут вместе.

Или никак.

Одна она есть не будет.

Если бы её спросили, почему она так решила, откуда столько сумасбродства, даже нелепости, Ира не нашлась бы, что ответить.

Просто знала, что так надо. Ей диктовало сердце.

Дмитрий удивился. Но не сдвинулся и с места.

— И если у тебя есть возможность, тоже оденься, пожалуйста.

Коваль на эту реплику ничего не ответил.

Как был в одних штанах, прошел к столу и отодвинул стул, который стоял ближе к Ирине.

Не сел на него, а посмотрел на Ирину.

Девушка снова разволновалась, пульс участился, в висках застучало. Она мечтала о романтическом завтраке в каком-то необычном месте? Как там говорят? Осторожнее с мечтами — они могут осуществиться. Это идеально подходит к её случаю.

Ирина мысленно толкнула себя в спину и прошла к столу. Дмитрий помог ей сесть. Но уходить он не спешил. Его присутствие рядом будоражило, заставляло интуицию обостриться, напоминая, что ни в коем случае нельзя расслабляться. День только начинается.

А потом сталкер наклонился и поцеловал её в затылок. Поцелуй был коротким, словно мужчина не мог устоять от искушения.

Ирину заштормило, даже мушки перед глазами замелькали. Хорошо, что Дмитрий отошел от неё. Дальнейшее его присутствие рядом она не вынесла бы. Вернее, не вынесла бы её психика.

— Сделать тебе тосты? — чтобы хоть как-то отвлечься, Ирина заговорила. Мысли сводили с ума. Чем меньше она будет предоставлена сама себе, тем будет лучше.

— Сделай.

Он сел, с шумом придвинув стол. Локти поставил на стол, переплетя пальцы.

Ирина заметила, что нож для масла присутствовал на столе. То есть в ней не видят угрозы? То есть они не считают, что она может схватить нож и нанести повреждения Дмитрию?

Даже немного обидно. На самом деле, она и не смогла бы. Положа руку на сердце, стоило признать, что слабовата она для таких выкрутасов. Код на входной двери Ира не знала.

— Давай поговорим, Дима. О чем угодно, — попросила она без улыбки. Та была тут лишней.

— Например?

Он не сводил взгляда с её рук.

— Мне подойдет любая тема. Я могу задавать вопросы?

— Да.

Он не колебался с ответом.

Такая бескомпромиссная готовность вселяла надежду, что хотя бы утро пройдет без эксцессов. И все же беседовать в трусах тяжеловато. Ирина чувствовала себя обнаженной. Пусть сейчас Дмитрий не видел её трусиков и обнаженных бедер, но он в любой момент мог выдернуть её из-за стола.

Или, например, опрокинуть стол. С него станет…

— Я так понимаю, ты и Иван — братья. Вы близнецы. Кто вы по жизни? Дети богатых родителей? Мажоры?

Пока она делилась очевидными фактами, ни один мускул не дрогнул на лице Дмитрия. Он даже почти не моргал. Но когда она задала последний вопрос, его лицо изменилось — оно смягчилось, губы дрогнули в подобие улыбки, даже плечи дернулись, точно он мысленно хохотнул.

— Мажоры? Мы?

— Ну да…

Она закончила намазывать первый тост и взялась за второй.

— Может быть, парни, родившиеся в семьях, подобной нашей, и могли бы стать ими… — он всё же приглушенно коротко рассмеялся, уже заметно смягчивший, и добавил: — Но не в нашей. Определенно.

У Ирины поджались интимные мышцы. Нет, не от внезапно вспыхнувшего желания. Ни в коем случае. А от ощущения, что она прикоснулась к чему-то запретному и, одновременно, к очень важному.

Она впервые видела Дмитрия таким — почти обычным. С легкой насмешкой, с блеском в глазах. Таинственный недуг, который поразил его, отступил.

— Из-за родителей? — спросила она и не прогадала.

— Да. У нас довольно суровый батя. Бывший генерал.

— Ого, — её брови невольно взметнулись кверху, выказывая удивление, которое она и не стремилась скрыть. — Говорят, бывших генералов не бывает.

— Так и есть.

— А ты… Вернее, вы оба, с братом, вы тоже последовали по его пути? Тоже служите?

Дмитрий слегка наклонился вперед. Какие-то секунды, и всё снова вернулось на круги свои. Перед ней снова сидел хищник, от вида которого всё трепетало в груди.

Особенно от осознания, что она заперта с ним наедине.

— Ваня — да… Он в системе. Я… Хм… Со мной немного интереснее, как любит говорить отец. Скажем так… Я больше по фармацевтической части.

Если Ирина думала, что сегодня её уже больше ничего не сможет удивить, она ошибалась. У неё даже рука повисла в воздухе.

— Фармацевт? Серьезно?

— Да.

— О… Да, не мажористая профессия. И чем ты занимаешься?

— Исследованиями.

— О, как.

Пусть и не полностью, но пазлы начинали складываться.

Пока всё, что он ей говорил, плохо воспринималось. Будь он простым мажором, было бы легче. Казалось бы — в чем? Мажоры, по крайней мере, так показывали по телевидению, — люди по большей части несерьезные, ветряные, привыкшие жить за спиной родителей. Безответственные. Сегодня они здесь, завтра там.

И пусть Дмитрий с первого дня показал себя другим, она хотела думать, что сможет это остановить…

Нет.

Не сможет.

Никак.

Волна дикой паники подобралась незаметно. Если раньше Ирина волновалась за своё тело, теперь — за жизнь.

Чего-то она не улавливала.

Ирина облизнула губы, не заметив, как дернулся кадык мужчины, когда он увидел её почти безобидный жест.

— А то… что ты здесь находишься и в таком состоянии… это тоже результат… твоей деятельности?

Дмитрий снова усмехнулся, и вся его расслабленность исчезла.

— Не совсем. Это… так, хобби.

— Ничего не понимаю. Честно.

— Ира, когда у людей есть всё, — начал он говорить, и внезапно у Ирины возникло желание прервать его. Чем меньше она знает о нем, тем безопаснее. Но Ира не остановила его, промолчала, — абсолютно всё, на каком-то этапе становится пресно. Ничего нового я тебе не сказал. И, казалось бы, уже всё придумано: и клубы разные, и развлечения, какие только можно и нельзя. Мы с братом пошли немного другим путем.

Он замолчал, внимательно наблюдая за её реакцией.

Ирина отложила всю еду и приборы. Не хватало ещё чем-то запустить в Дмитрия. В его реакции она не сомневалась, а вот последствия…

— Ты на себе испытывал действие какого-то препарата. Тестировал…

Она даже не спрашивала.

Взгляд Димы стал недобрым.

— Не тестировал. И не испытывал.

Ирина сложила губы трубочкой и протяжно выдохнула.

— Так. Я, определенно, хочу кофе.

— Так пей.

Легко сказать, сложнее сделать.

— Ты тоже кушай… пожалуйста. Иначе у меня кусок в горло не полезет.

Больше на него Ирина не смотрела.

Ей на самом деле надо поесть. Нужны будут силы.

— Дима… А надолго мы тут?

Она снова сознательно выбрала «мы».

Но на этот раз её уловка не сработала.

От мужчины сразу же повеяло скрытой угрозой. Атмосфера в комнате стремительно менялась.

Потяжелела.

— Ждешь не дождешься, когда сможешь от меня избавиться, Ириночка? — он тщательно проговаривал каждое слово, не отводя от неё взгляда темных глаз, которые снова таили в себе опасность.

Ирина постаралась отреагировать, как можно спокойнее.

То, что препарат, принятый Дмитрием ещё продолжал действовать, она не сомневалась. У близнецов была полная информация, когда всё закончится. Они продумали все детали. Не стали бы они рисковать.

Ей следовало быть вдвойне осторожной.

Но как…

Как, когда каждое слово, каждый шаг — это, как прогулка по минному полю? Не знаешь, где рванет.

— Дима, меня фактически похитили. Ты это понимаешь. Понимаю я. Меня насильно удерживают в этой комнате. Давай посмотрим на вещи объективно. Пусть я и живу одна, но у меня есть определенные обязанности. И да, черт побери, я хочу домой. К себе. Я что-то говорю неправильно, Дим? Что-то новое для тебя?

Мужчина подался назад.

Он молчал.

Ирина несколько раз моргнула. Чтобы как-то занять себя, взяла сыр и отправила его в рот. Ещё никогда еда не казалась ей настолько безвкусной. Интересно, а как далеко зайдут братья Ковали? Они могут подсыпать ей в еду какие-то наркотики? Запросто.

Мужчины играли. Вот чем они занимались. Парни развлекались, как умели. И рассчитывали позже извлечь из этого выгоду.

Правильно сказал Дмитрий: когда человек имеет всё и чуть больше, рано или поздно ему всё приедается. Хочется больше драйва, больше адреналина. А как его получить?

— Дима, твоё молчание настораживает.

— Прекрати подстраиваться под меня! — неожиданно резко рявкнул он, отчего Ирина вздрогнул, и второй кусок сыра выпал у неё из пальцев. Поднимать его она не стала. — Мне не нужна твоя ложь.

— Да? — Ирина сама не заметила, как разозлилась. Понимаете ли, ему не нужна ложь! Да просто отлично! — Дима, а что тебе тогда от меня надо, а? Ничего не изменилось с того дня, когда я сказала «нет»! Ничего! И да, я хочу отсюда уйти! Очень хочу!

Дмитрий выслушал её, не перебивая.

— Ирина, неужели ты ещё не поняла? Я не исчезну из твоей жизни ни завтра, ни послезавтра.