Глава 30

– Вот, – из-за музыки вряд ли кто-то мог услышать, о чём мы говорили с Милит, она протянула мне что-то в белом холстяном мешочке.

– Что это? – я не спешила открыть, понимая, что лучше делать это без свидетелей.

Милит замялась.

– Ну? – изогнула я бровь.

И без того тревожно, что оставила графа одного на растерзание кучки приближённых императора, что обступили его кольцом и не давали продохнуть.

Райдо быстро очаровывал, но и сил терял немало, ведь приходилось играть в любезность с врагами, да ещё следить, как бы они не заподозрили его в слепоте.

Одно дело, в собственном замке, где мы отрепетировали, что только могли, другое, здесь, в самом пекле его, да и моей теперь, истории…

– Я через служанку, – зачастила Милит, делая вид, что поправляет мне волосы, чтобы быть ближе, но не создать впечатление, будто о чём-то шепчемся, – спросила у Эрей нет ли у неё какого-то плана. Она призналась, что не смогла найти наилучший вариант для всех, кроме того, чтобы… – тут Милит шумно сглотнула и договорила дрожащим голосом: – Сонма не рассказала подробности. Передаёт вот вещицу, просит отдать Эстерхейзу. Сказала, он всё поймёт. Эрей говорит, чтобы следовал своему первоначальному плану, добился успехов, а после уже решал, раскрывать свою личность и оспаривать обвинения, или жить дальше. Заверила, что семья не осудит его.

– Милит! – подошёл к нам Карл, очень важный, судя по всему, что вновь находится здесь. – Всё время тебя носит гд… – он осёкся, взглянув на меня и на Райдо, что смеялся с кем-то чуть позади. Прочистил горло и, воркуя с женой, увлёк её за собой, прося потанцевать.

Видимо, разговоры с графом, которые тот успел провести, даром не прошли, и обижать жену Карл теперь не решался. К тому же я почти уверена, что семья их в скором времени разрастётся. И тогда пусть только посмеет хоть слово поперёк жене сказать!

Мы находились в самом величественном и просторном помещении, какое мне доводилось видеть, даже стены его порой казались лишь тёмным пространством, утопая в полумраке и неверным свете свечей. Будто это был скорее открытый павильон, а не зал, только, почему-то, настолько тёплый, что хотя на мне одно лишь потрясающее платье, похожее на тёмное небо с заревом, а веером обмахнуться хотелось. Эрей я могла видеть на протяжении всего этого вечера, и от того становилось не по себе.

Её держали в стороне от всех, печальную, облачённую в чёрное простое платье, но с сияющими синими камнями на шее и серьгами. Руки обтягивали длинные шёлковые перчатки, она держала их опущенными и сцепленными в замок. Будто одним видом своим давала понять, что не стоит подносить к ней подносы и предлагать еду или напитки.

Взгляд свой девушка не поднимала тоже, наверняка опасаясь увидеть брата и сорваться. При этом, спину держала прямо и в который раз я ловила себя на мысли, что вряд ли смогла бы так хорошо держаться.

– Райдо, – подойдя к мужу, вежливо всем кивнула, обняла его за руку и проговорила как бы с неловкостью: – могу я украсть тебя на минутку у твоих друзей?

– Я скоро вернусь, – одарил он всех обворожительной улыбкой и направился за мной.

Мы нашли более-менее тихое место лишь на открытом большом балконе, потолок которого поддерживали статуи каких-то божеств.

– Здесь я и правда, – проговорила невольно, подставляя ладонь к кружащей в воздухе крупной снежинке, – почти забыла, что сейчас зима…

– Странное впечатление, – согласился граф. – Ты позвала меня, потому что хочешь что-то спросить?

Он будто ожидал, что я обязательно задам вопрос о его покушении на императора или хотя бы спрошу: когда?

Или начну отговаривать его.

Но я, как ни хотела бы этого, не посмела бы так поступить. По меньшей мере, могла просто побояться. А отговаривать Райдо от подобного было почти так же страшно, как думать о последствиях его намерений.

Нет, отговаривать его я не стану.

За меня сделать это попытается другая.

Я протянула ему мешочек.

– Тебе передала сестра.

Он вмиг побелел и потянул за верёвочку, развязывая, чтобы достать из него… деревянную фигурку.

Райдо, прислонившись спиной к стене, сполз на пол, ладонью закрывая лицо.

– Что случилось? – метнулась к нему и дотронулась до его плеча, не зная, что ещё сделать.

– В детстве, – проронил граф хрипло, не поднимая головы, – Эрей грустила, что мне нужно было отправиться в путь по делам. Она волновалась за меня, а ещё, так вышло, должна была остаться дома одна. Я сделал для неё оберег, сказав, чтобы представляла, будто это я. И так мы будем неразлучны. Теперь, похоже… – он слепо крутил фигурку в пальцах, едва дыша. – Даёт понять, что это уже не так.

– И что будем делать?

Райдо, глубоко вздохнув, поднялся на ноги.

– Это меня слегка отрезвило, – принялся он мерять шагами пол, не обращая внимания на холодный ветер, от которого я зябко сводила плечи. – Я несу теперь ответственность не только за мою кровную семью, но и за тебя с детьми… С другой же стороны, разве будем мы в безопасности и счастливы, останься император у власти?

Окончательно что-то решить и поговорить со мной Райдо не успел.

Из зала раздался шум.

Через стеклянные двери мне было видно, как люди начали метаться и убегать, сбивая друг друга с ног.

– Мерзкая ведьма! – выловила я чей-то выкрик.

– Защищайте императора! – отдавались приказы.

– Эрей… – выдохнул Райдо и, схватив меня за плечи, прежде, чем оставить на балконе одну, попросил: – Стой здесь, потом, чтобы ни было, беги! Найди Сандела. Ты должна быть в безопасности. И… прости меня, Кристин.

***

Выбраться из замка оказалось той ещё задачкой! Кто-то опрокинул свечи, и теперь огонь плясал по сосудам с выпивкой, пожирал шторы и грыз деревянную мебель.

Не понимаю, если Эрей сдалась, решив убедить Эстерхейза жить и не рисковать собой и всеми нами, то почему устроила такой переполох?

– Кристин? – окликнул меня девичий голос, когда я уже почти добралась до винтовой лестницы, по которой можно было спуститься к выходу. – Туда нельзя, не выйдет!

Запыхавшаяся светловолосая девчонка остановилась передо мной, пытаясь отдышаться.

– Чёрный ход открыт, там идти безопасно, – и, схватив меня за запястье, потянула за собой.

– Сонма? – догадалась я.

– Да, госпожа! – вела она меня по каменному коридору в полной темноте, то и дело, спускаясь по коротким ступеням. – Эрей просила раздобыть ей меч, и вывести вас! Она долго думала, сделать всё на празднике или нет, решила, что в суматохе, и когда император будет отвлечён своими обожателями, ей будет проще. Да и оружие иначе я бы ей передать не смогла, чтобы при этом правитель ещё и находился рядом! Её ведь всякий раз обыскивали, прежде чем он подойдёт. А на празднике не углядели.

Она со всей силы, на которую была способна, ударила плечом в дверь и мы обе буквально вывалились на промёрзлую каменную кладку двора.

– А Райдо?! – вскричала я, поскальзываясь и хватаясь за служанку в попытках подняться. – Он ведь ничего не видит!

– Его тоже вывели из замка, госпожа.

– Не видит, – не слыша заверений Сонмы, что всё в порядке, проговорила я тихо, сама себе. – Не видит… пока в облике человека…

Сонма захлопала ресницами, каким-то чудом, несмотря на панику и шум вокруг улавливая суть. И качнула головой, не соглашаясь со мной:

– Госпожа, ему не выгодно выдавать себя. Да и ни к чему, он наверняка не успеет!

– Мне нужно найти его! – оставив девчонку одну в безопасном месте, побежала я к главному входу замка, откуда как раз схлынул очередной, кажется последний, поток людей.

Однако мужа я отыскала не там, а гораздо дальше.

Ведомый будто неслышимым никому больше зовом родной крови, он обводил невидящим, но то и дело вспыхивающим магией взглядом безлюдный двор и полосу леса, что заметен был с этой стороны замка и выглядел тёмным частоколом. – Где она? – Эстерхейз был похож на демона, только очень несчастного и встревоженного, окутанного при этом пламенем гнева. – Где они? – выдохнул он, вновь слепо обведя всё взглядом, спотыкаясь, поворачиваясь вокруг себя. И последнее, что произнёс прежде, чем моё сердце разорвалось от боли за него, было отчаянно-тихое:

– Кристин… Где ты?

И я, бросившись к нему, угодила прямо в руки моего дракона.

– Я здесь, Райдо, – сдавлено прошептала, прижимаясь к его груди, чувствуя жар от крепких надёжных объятий, но и то, как мелко дрожали его руки. – Я рядом…

– Прошу, – выдохнул он, всколыхнув мои волосы на макушке, – прошу, Кристин, помоги мне.

И я, собравшись с духом, выпрямилась, озираясь вместо него.

И когда заметила императора с Эрей на балконе высокой, белоснежной башни, словно вуалью прикрытой снегопадом от остального мира, подняла руку Райдо, ей же указывая ему направление, решив верить в графа до конца.

Видимо, Эрей сражалась и будто в танце забрела туда со своим противником. Судя по тому, что я могла видеть, по лязганью мечей и подхваченного эхом крика девушки, Эрей даже если и умела биться, то проигрывала в силе и выносливости.

– Они там… – проронила я, отступила и невольно зажала руками уши, ведь крылья распахнулись за спиной Райдо с таким оглушительным хлопком, что все ближайшие стёкла пошли трещинами.

Чем бы ни отравил его в прошлом император, сейчас от действия того яда осталась лишь слепота в ночи. Дракон, величественный, тёмный, как сама ночь. С горящими, будто звёзды глазами, жаркий, как лава, превращая снегопад в дождь, взмыл ввысь, разрезая крыльями ветер.

Я не знала, что делать и куда бежать, да и заставить тело двинуться с места не выходило. Я могла лишь наблюдать, как дракон случайно задевает башню и та, качнувшись и заскрипев, заставила императора, нависшего над своей пленницей, ослабить хватку, благодаря чему Эрей сумела из-под него выскользнуть.

И поменяться с ним местами, схватив что-то и ударив императора, подтолкнув тем самым к краю. А затем, как только дракон оказался на одном с ними уровне и собирался уже испепелить или схватить того, кому в прошлом так старательно служил, Эрей, не позволяя брату пересечь черту…

Не позволяя замарать за неё руки…

Сама бросилась на удерживающего её в плену мужчину и вместе с ним сорвалась вниз.

Я вскрикнула, закрывая глаза.

Холодный ветер заставил капли воды на моих волосах превратиться в лёд…

Странно, что я вдруг подумала об этом в такой момент.

Подумала, быть может, потому что волосы теперь сияли, отражая пламя, огни окон и свет нашей с Райдо истинности.

Свет, который вернул дракону зрение.

Иначе, как объяснить, что Райдо сумел подхватить свою сестру на полпути к земле, спасая от падения?

Лишь множество листовок, что выхватил ветер откуда-то из башни, закружили в темноте шелестящим роем безумных птиц, шмякаясь о землю и устилая её пёстрым ковром.

Одна из них ударила мне прямо по лицу своим «крылом». И я прочла на нём, гладком и плотном, уже знакомую мне надпись:

«Граф Эстерхейз – превосходный лжец. Он смертоносен, особенно для своих избранниц. Настоятельно рекомендуем женщинам не выходить из дома без сопровождения. Нарушение этой рекомендации, замеченное в тёмное время суток, облагается штрафом».

А ведь я верила когда-то каждому этому слову…