Глава 16 «Привыкание»

Путь «домой» был бы существенно короче, если бы мою шею не сдавливал чёртов ошейник. Я буравила Короля ненавидящим взглядом, но он, кажется, принимал это как должное.

Скотина. Ненавижу его.

Как он посмел это сделать?

По приезду в замок… Нас встретил чрезвычайно довольный Картас. Признаться честно, в этот момент мне хотелось разукрасить рожи сразу двум отпрыскам покойного короля. Одна беда: пока это сделать невозможно. Ключевое слово: «пока».

Я ожидала, что меня вновь отправят во Дворец Цветов, однако… Вместо этого Аскерос вызвал Алею и холодно заявил:

— Я желаю сделать эту наложницу фавориткой. Она больше не будет жить во Дворце.

— Как пожелаете, Ваше Величество, - женщина церемониально поклонилась, не задавая лишних вопросов. А вот у меня вопросы были.

И первый: какого дьявола?

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Вероятно, Даррен отсекал возможности для побега.

— Ну, надо же. Неужели он собрался поселить тебя в своих покоях? Тебе понравится клетка? – прошептал Картас мне на ухо чуть слышно. Я скрипнула зубами, временно игнорируя это исчадие Ада. Уверена, что Даррен нашёл меня не без его помощи.

Что за ублюдочная семейка…

Знакомые ледяные чертоги короля за время моего отсутствия не стали теплее. Но теперь там появилась аккуратная ажурная кровать, с изящной цепью.

Собачья конура. Король просто издевался надо мною.

— Это жестоко, Даррен. Даже животные в твоём замке живут лучше моего, - прошептала я, закусив нижнюю губу.

Чувство отчаяния невольно пропитывало мою душу. Что делать? Куда бежать? И как спастись на этот раз?

Ведь теперь Ледяной Король становился моим единственным собеседником. Ему известно о моих слабостях и возможностях. Один раз он ослабил бдительность со мной, что закончилось побегом. Едва ли Аскерос даёт вторые шансы.

«Эта ситуация… Насквозь невыгодна для меня. Чудес-с-сно»

Следующие пять дней прошли, как в тумане. Даррен редко отлучался из своих покоев, но мы не разговаривали. Я была обижена и не собиралась начинать разговор, а Король вёл себя так, словно рядом с ним никого не было.

Будто я не человек, а приведение. Или, куда более неприятное сравнение: едва заметная мошка.

Эта тишина, прохлада и отчуждённость, просто сводили меня с ума, заставляли бессильно злиться. Я даже змеей стать не могла, опасаясь, что Даррен узнает и тогда действительно посадит меня в клетку, лишая последнего глотка свободы.

Потому, когда в один из дней Король отлучился и в его покои ворвалась Велеата, я почти была рада её видеть.

— Ты!... Мерзкая воровка! Я слышала, что Его Величество поселил тебя у себя, но отказывалась в это верить…

Её милое личико покраснело от злости. А моё гадкое состояние даже немного улучшилось.

— Велеата, не кричи. От твоего голоса уши закладывает, - промурлыкала я, наслаждаясь превосходством. Да, это маленькие бонусы от моего заключения, но хоть что-то.

Мне приходится жить под боком у ледяного монстра, спать рядом с ним, есть в его обществе и даже принимать ванну (роскошную, к слову), зная, что он рыщет где-то рядом. Я ненавижу всё это. Оттого и забавно ощущать, что есть те, кто без раздумий отдали бы всё за такое положение.

Её дрожащие пальцы сжимаются в кулачки.

— Не думай, что ты победила. Ты лишь временная его игрушка.

Я задумчиво кивнула. Да, это правда и оно не должно задевать. Вот только…

— Ты тоже, Велеата.

Все вы. Каждая из тринадцати наложниц – временная блажь, брошенные на произвол судьбы куклы. Но никто из них на самом деле не нужен бессердечному Королю.

— Как ты смеешь находиться в моих покоях без разрешения?

От этого голоса кровь стынет в жилах даже у меня, что и говорить о нарушительнице спокойствия?

Девушка испуганно сжалась, пытаясь оправдаться перед фигурой вернувшегося властителя.

— Убирайся прочь. Если я увижу тебя еще раз здесь – ты будешь изгнана.

Она больше не пытается спорить. Просто поникает плечами и уходит.

Я провожаю её долгим взглядом и не выдерживаю:

— Странно говорить подобное наложнице, Ваше Величество.

— С завтрашнего дня она не моя наложница. Я отдал её одному из своих вассалов.

… Игрушки могут наряжаться в красивые наряды, а могут выкидываться. Но они никогда не станут равными хозяину.

В ту ночь… Когда я вышла из ванны, Ледяной Король поманил меня ближе. И я пошла.

Секс с ним… Был отдушиной. По всем законам, я не должна была наслаждаться этим. И оно, конечно, нисколько не умаляло злости. Но когда наши тела сплетались, мы говорили о том, что никогда не будет произнесено вслух.

И уже после того как горячее дыхание начало оседать паром на витражах, я вновь заговорила с Дарреном.

— Ты крайне холоден к женщинам. Так всегда было? – не то чтобы я думала, что он ответит. Но хороший секс и терпкое вино как нельзя лучше побуждают к беседе. Даже если это такая льдышка, как он.

— Во Дворце не бывает любви и привязанности. Каждая женщина преследует свои цели. И ты тоже Церера, - он пожал плечами, делая глоток вина. Потом хмыкнул, сплевывая.

— Надо же, отравлено.

Я напряглась, глядя на Короля, но тот оказался спокойным. Словно это небольшая проблема. И без его слов я догадывалась, что магия , вероятно, нейтрализует яды. По крайней мере, смертельные для жизни. Иначе мои поцелуи оказались бы для него фатальными.

— Видимо, тебя часто травили.

— А как иначе? С тех пор, как я был ребенком… Это случалось.

Он сегодня на редкость разговорчив. Возможно оттого, что перебрал вина?

— Ребёнком… Хах. Мне всегда было интересно. Твоя мать действительно покончила жизнь самоубийством?

Этот вопрос был опасным. Даже слишком. Он напрямую касался тайн Ледяного Короля и я до сих пор не знала – стоит ли об этом спрашивать. Но вырвался он в итоге сам собой.

Губы Даррена сжимаются в тонкую линию. Он закатывает посветлевшие глаза к потолку и выдыхает, переводя на меня насмешливый взгляд. В этот момент он так похож на Картаса, что аж жуть берёт.

— Моя мать… - он произносит это медленно, будто пытается распробовать на вкус.

— Это было не самоубийство. Я убил свою мать.

Вначале я решила, что он просто шутит. Или издевается. Или и то, и другое.

Потом… Я подумала, что он «убил» её иносказательно. Мол, «она умерла по моей вине» и прочая сопливая лабуда. Но глядя в ясные, зеленые глаза Даррена, я вдруг осознала, что он не врёт.

—  Удивлена? – в его голосе неприкрытая усмешка. Он выплескивает отравленное вино, с равнодушием разглядывая то, как растекается по мраморному полу алое пятно.

—  Это отличается от того, что я слышала.

—  М-м-м… Должно быть, ты слышала о том, что моя мать повредилась умом? Это правда.

Я вскинула бровь, разглядывая статную фигуру Ледяного Короля. Он был обнажён по пояс, напоминая сейчас неотвратимую греческую статую рока.

—  Я слишком сильно походил на своего отца, - мягко проговорил Даррен, глядя мне в глаза. Я даже не замечала, как шевелятся его губы.

Потому что внезапно начала осознавать истинную причину сумасшествия его матери.

Слишком похож на отца… Как невыносимо осознавать, что любимый мужчина покинул тебя, ради другой. Но ещё невыносимее каждый день видеть его отпрыска, что всё сильнее становится похож на отца. Будто… Отражение в зеркале.

—  Ребёнок во Дворце – всегда инструмент, Церера. Мы с Картасом можем многое об этом рассказать, - его голос становится тягучим, словно мёд.

Я отчасти удивлена. Потому что теперь мне кажется, что я никогда не разговаривала с ним по-настоящему. Не слышала голос Ледяного Короля так чётко, как сейчас.

«—  Она умерла, когда вспышка ее ненависти достигла предела. По счастью, эта вспышка совпала с пробуждением моей силы» - вот что сказал Даррен, после чего удалился из покоев.

А я осталась.

Он заморозил свою мать, верно? Превратил её в лёд.

Мне кажется, что это произошло ненамеренно. По существу – почти несчастный случай. В тот день, он, должно быть, был лишь напуганным ребёнком, который лишился вмиг самого родного человека.

Любил ли он свою мать? Делал ли скидку на её безумие?

Его слова казались почти равнодушными, но… Мне кажется – да. Любил.

Как и каждый ребёнок, что до последнего надеется на лучшее.

Магия, которую он исторг… Ледяная буря. Она царила в его душе долгое время. Просто наступило время ей вырваться из грудной клетки и свершить предначертанное.

«Не жалей Ледяного Короля. Пожалей, лучше, себя» - прошипел эгоистичный змеиный голос в глубине моего подсознания. И то был редкий момент, когда мне хотелось с ним поспорить.

Однако…

«И правда, с каких пор я сочувствую мужчинам? Безжалостным, властным, пытающимся меня убить. Сочувствие – плохой помощник. Оно говорит о том, что в душе закралась слабина. Мерзкая червоточина… Которая может помешать в самый решающий момент»

***

Однако, наше редкое общение стало чем-то неизбежным. В конце концов, теперь мы жили бок о бок, невозможно вечно хранить молчание. Иной раз я играла с ним в игру «отпусти», пытаясь увещевать Ледяного Короля. Он, очевидно, не собирался выдавать мне даже минимальной свободы.

И злились мы от этой игры обоюдно.

— У тебя ещё двенадцать наложниц, Даррен. Зачем тебе желтоглазая? – я скрестила руки на высокой груди, прожигая его внимательным взглядом.

— С недавних пор одиннадцать. По твоей вине, кстати, - холодно поправил Аскерос, даже не отрываясь от государственных бумаг.

— По моей? Я ничего ей не сделала.

— Но хотела.

Ну, ладно, признаюсь, немного хотела. Такие типажи, как у этой леди, никогда мне не импонировали. С другой стороны, я всегда знала, чего от таких ожидать. Куда опаснее те, что таятся, наблюдают, изучают… Как, например, Кайра.

— С каких пор Его Величество интересуется моими желаниями? – едко уточнила я, но тут же запнулась, поймав его странный, рассредоточенный взгляд.

Даррен неодобрительно поджал губы, но через секунду они изогнулись в слабой улыбке.

— И правда… С каких пор? - произнёс Король, склонив голову набок.

От его взгляда я смутилась. И, отчего-то, не захотела продолжать этот разговор.

Меня не приковывали цепями, но чёртов ошейник всегда напоминал о том, что моё положение на уровне несвободной собачки. Я могла выходить из покоев короля, но теперь почти все, кто меня видели, старались убраться подальше.

— Тебе не одиноко, пташка?

… Кроме Картаса. Помянешь черта.

— Поверь, нет, - огрызнулась я, ускоряя шаг. Этот парень бередил мои тонкие нервы.

— Ну-ну. Брат сделал тебе забавный подарок. Такой ошейник и не снять и, к тому же… Он неплохо оповещает о твоём местоположении.

Спасибо, что сказал. Видать, придворные опасаются связываться с той, за кем неусыпно следит тираничный король.

… А я ведь просто хотела свободы.

Иной раз, правда, мне разрешалось присутствовать с Его Величеством на пирушках, в основном с иностранцами. Тогда меня разряжали в пух и прах, демонстрируя, как породистую лошадь редкой породы.

Я держала подбородок высоко и гордо, потому как ничего более и не оставалось. Порой ловила на себе задумчивые взгляды Даррена.

Кое-что меж нами, должно быть, изменилось. Я, похоже, перестала ощущать ту смертельную атмосферу рядом с ним. Теперь его присутствие не холодило кожу и не заставляло сердце трястись в попытках вырваться из грудной клетки.

Однако, душевное спокойствие было мне недоступно. Я почти постоянно испытывала недомогание. Яд, скапливающийся на деснах, то и дело струился по губам. Я продолжала его сцеживать, но меньше этого яда не становилось.

Чувство надвигающейся беды теперь прокралось и в мои сны.

Однажды мне приснилось, что этот чёрный яд заливает весь мир, исторгаясь из моего горла. Он становился тягучей трясиной и медленно убивал меня, обхватывая тугими змеиными кольцами.

Когда я проснулась, грудную клетку всё ещё сдавливал невиданный доселе ужас. Я встала с кровати на дрожащих ногах и, отчего-то, не нашла выхода лучше, кроме как свернуться калачиком под боком у Ледяного Короля. Его прохладная кожа остужала любые кошмары.

В ту ночь я знала, что он ощутил моё присутствие. Но не прогнал прочь.