Глава 22

Можно ли найти более асоциальных людей, чем мы? Я задавалась этим вопросом уже третий день. Третий день мы не выползали из постели! Если только в душ и на кухню, чтобы поиздеваться над кулинарной книгой. Я почему-то решила, что во мне скрыты кулинарные таланты. Где-то очень-очень глубоко. А Лео по непонятным причинам потакал мне и даже помогал методично разрушать его кухню. Блендер сдох на второй день, когда я бросила в него авокадо. Целиком. Миксер сгорел при попытке смесить тесто для пиццы. Спасибо Боженьке, кофеварка уцелела, и запасов кофе и еды было еще на месяц. Так что да… Большую часть времени мы проводили в спальне. И это только звучит скучно, а на самом деле развлечений у нас было полно.

Позавчера, к примеру, чуть не подрались из-за злосчастного дневника. Откуда же мне было знать, что Диего и есть сосед Лео? Правда, не тот, который развлекался с Иви (тот все еще с переломом руки и носа дома сидит), а другой. И эти два соседа — Диего и с поломанным носом — закадычные друзья. В общем, Лео их двоих терпеть не может. А тут эта приписка в дневнике…

Дикарь! Он вырвал страницу и чуть не сжег. Я вовремя ее забрала и вклеила обратно в блокнот. Теперь бедный мой дневник был изрядно потрепанным, и я его доставала из тайного места только раз в день, чтобы сделать очередную запись.

«День седьмой. Сосед — запрещенное слово. На дикаря действует как красная тряпка на быка. Попытки сопротивления бесполезны. Попытки все объяснить бесполезны. Попытки извиниться бесят еще больше. Выхода всего два — стоять и слушать поток неразборчивой португальской речи (у меня лично не хватило терпения) или раздеться (запрещенный прием, но действенный)».

Мы, конечно, в итоге помирились. И я даже дождалась что-то вроде извинения. Если клубнику и взбитые сливки на мне можно считать таковым. Куда больше мне понравилась вечерняя находка в кухонной тумбе, куда я прежде не додумалась засунуть свой любопытный нос.

— Оппа! — воскликнула я, заметив свою сумочку Прада, запакованную в целлофановый кулек. Именно с ней я садилась на самолет, сложив внутрь паспорт, деньги и телефон. Паспорта внутри не оказалось, денег тоже. Один несчастный телефон лежал и то разряженный. — Ты мне ничего не хочешь объяснить? — с претензией спросила я, ткнув пакет вошедшему на кухню Лео. А он что? Пожал плечами, схватил яблоко и потопал обратно в спальню. Самоубийца!

«Все еще день седьмой. Прада — запрещенное слово. Прада нельзя хранить в кульке, так как кожа должна дышать! Прада это не какая-нибудь дешевая тряпка! Только попробуй еще раз тронуть Прада, и я порежу на ленточки все твои рубашки. Окей, я понял! Выхода всего два — стоять и слушать визг взбешенной блондинки (лично я не выдержал) или избавиться от проблемы — выбросить в окно (кардинальный метод, но ведь никаких проб…»

Кусок инородным почерком недописан, перечеркнут, и вообще с того дня я как раз свой дневник и прячу.

Зато вчера я нашла зарядку и… позвонила папе. Просто хотела сказать, что со мной все в порядке, хотя я и не далеко продвинулась в поисках паспорта. И вовсе не ожидала, что Лео выхватит у меня трубку и начнет с ним болтать! Это был шок! Просто шок! Я оторопело смотрела на этого бесстрашного мужчину, стоявшего у окна ко мне спиной и кивающего на каждую реплику.

— Да, я все понял. Естественно. Угу. Нет, мне с ними хорошо, спасибо! Я позабочусь. Интерпол? О, у меня там тоже друзья есть.

Закатив глаза, я выхватила трубку, пока эти двое не начали меряться властью, и быстро закончила разговор. Это было странно. И задумчивое выражение лица Лео тоже. Давно я его таким не видела.

«День восьмой. У нас новая сексуальная игра — он весь такой принципиальный, бесстрашный и неразговорчивый шпион, а я радистка Ди. После трехчасовых пыток он так и не признался, с кем это ему хорошо. Кто это «они» такие, что о них даже папа знает?! Миссия провалилась:(»

И вчера же, когда мы лежали в мягком одеяле прямо на крыше, наблюдая самый красивый в моей жизни закат, я кое-что поняла.

— Мне нравится твой дом, — шепнула я, пытаясь запомнить все до малейших подробностей. Потрясающий вид открывался на цветные лоскутки полей, за которыми начиналась гладь воды. И где-то за склонами виднелись крыши соседских домов. Они и служили напоминанием, что мы в этом раю не одни. Но все они все были далеко, а Лео так близко.

Он лениво водил пальцем по поему бедру и смотрел на мой профиль. А когда я повернулась к нему, потерся своим носом о мой.

— У тебя веснушки, — с улыбкой сказал он.

— У тебя тоже!

— Ты смогла бы жить в таком месте?

Он умел задавать вопросы, от которых сердце замирает. Это талант, я вам скажу.

Улыбнувшись, сделала вид, что задумалась.

— Ну не знаю… И оставить дома весь свой гардероб?

— Да! В месте, где не будет гардероба, дома, родных. Но буду я. — Он поцеловал эти самые веснушки на носу и посмотрел на меня требовательным взглядом: — Смогла бы?

Простой вопрос. И у меня был на него простой ответ. А произнести все равно не смогла. Онемела.

— Подумай об этом, — предложил Лео. И сказал это так, что не возникло неловкости. Он в самом деле просил меня подумать. Просто допустить такую мысль. Оставшуюся часть вечера я так и делала. А на следующий день…

Лео подошел ко мне со спины и подсунул под руку маленькую черную коробочку. В такие обычно паковали обручальные кольца или… нет, именно обручальные кольца.

— Это что? — полюбопытствовала я, опасливо ткнув на провокационный предмет.

— Это тебе, — шепнул он и провел губами вдоль шеи, вызывая мурашки страха.

— Коробочка? — с надеждой спросила я.

— То, что внутри. Ну же, открой.

Затаив дыхание, я медленно приняла подарочек, надеясь, что Лео удивит меня своей оригинальностью. Не удивил. Там, внутри, действительно было самое настоящее обручальное кольцо.

— Аа-а-а! — вскрикнула я, будто передо мной прополз таракан. — Зачем это мне? Ты поиздеваться решил?

Лео хохотнул, обошел меня и вытащил колечко из упаковки. Красивое оно — из белого золота, с большим топазом в центре и маленькими бриллиантами по кругу. Послав мне одну из своих сексуальных кривоватых улыбочек, он взял мою руку и без спроса надел кольцо. Почему я не сопротивлялась, а как завороженная, смотрела на сие действие — второй вопрос. А первый я задала сразу:

— Меня что, только что замуж выдали?

— Ты сама виновата! — заявил этот наглец, коих еще поискать нужно. И самое главное, ведь по нему и не скажешь, он шутит, или все это взаправду происходит. Если да… Кто же так делает предложение любимой? А любимая ли я вообще? Он мне так ни разу и не признался.

Поняв, что я нахожусь в полнейшем замешательстве, Лео решил все же объясниться. Сначала, правда, посмеялся. Но получив пинок, быстро собрался с мыслями.

— Родители зовут меня на ужин, — начал он издалека. Я совсем ничего не понимала. — Это скорее деловой ужин. Но там будет Иви. И вся ее семья.

И все равно темный лес.

— Я мог бы просто пропустить и не пойти. Вообще-то скрываться от проблем я мастер. Но, видишь ли, в моей жизни появилась ты. И ты мне очень поможешь, если пойдешь со мной на этот ужин. — Он указал на кольцо и с надеждой посмотрел на меня. — В качестве моей невесты.

А после он немного наклонился, чтобы быть со мной вровень и прикусил губу, ожидая вердикта. Мыслительный процесс длился долго. Лишь после того, как все шестеренки встали на места и начали крутиться, а сердце наконец перестало колотиться, как ненормальное, я задала наводящий вопрос:

— В качестве подставной невесты?

— Ну, им об этом знать не нужно! — подсказал Лео и вылупил свои прекрасные глаза. И все это было ну о-о-о-очень странно и неловко.

— Ну… Да? — неуверенно произнесла я и скривила губы.

Лео, оказалось, затаил дыхание. А с моим ответом наконец выдохнул. А после улыбнулся до ушей и чмокнул меня в губы.

— «Репетиция прошла успешно», — проговорил он по-португальски.

— ЧТО? — вскрикнула я, но быстро исправилась. — Что ты вообще задумал, а? Это такая месть бывшей? Или отцу?

Засыпать его вопросами было хорошей идеей. Он так и не догадался, что я понимаю уже каждое слово.

— Скорее отцу, — поведал он. — Мнение Иви меня не интересует, если честно. Но отец должен понять, что я не стану, как любит говорить Мария, плясать под его дудку.

— У-у-уммм… — многозначительно протянула я.

— Не пойми меня неправильно, — добавил он. — Я ценю родителей и их желание устроить мою личную жизнь. Но я просто…

— Не готов? — догадалась я.

Лео не стал спорить. Только поморщился.

— Не знаю. Мне кажется, я просто не справлюсь. Мне комфортно так, как у нас сейчас. Ты рядом, я знаю, что ты будешь рядом, пока мы оба этого хотим. Но стоит мне представить, как кто-то заполняет мой дом своим присутствием, вносит в мою жизнь свои правила, трогает мои вещи…

— О, так тебе не нравится, когда трогают твои вещи? — спросила я и надула губки. — В этом вся беда?

На глаза попалась его любимая коллекция статуэток героев из комиксов, и я под пристальным взглядом Лео подошла к ним.

— Ди! — предупреждающе произнес он. А я что? Я просто оперлась рукой на полку, полюбовалась колечком и «потопала» пальцами к статуэткам.

— Ты прав. Вмешательство в личную жизнь может быть так-и-и-им раздражающим!

Взмах руки, и статуэтки повалились на пол. Я охнула, а Лео сжал челюсти и строго пригрозил:

— Поставь на место!

— Ходят тут всякие, — продолжила я, проигнорировав его приказ и прошествовав дальше по комнате. — Трогают что-то, даже ломают.

А под руку как раз попалась ужасная треугольная ваза с узким горлышком. Вот зачем ему такая? Что туда ставить? Две гвоздики? В общем, ваза со звоном упала. Лео не верил до последнего. Я сама не думала, что окажусь такой буйной, а вот оно как бывает, когда твой любимый мужчина предлагает тебе стать фальшивой невестой, а не настоящей.

— Диана, бля… блин! Ты издеваешься?

— Ой, а что будет, когда дети появятся? Я вот в детстве очень стены рисовать любила! — сказала я и взяла со стола черный, судя по всему несмывающийся, маркер.

— Стой! — Лео выставил руки и бросился ко мне, но поздно! На стене прямо возле камина образовалась закаляка.

— Ой!

— Ну все! — выдал он, дыша, как разъяренный бык. Я взвизгнула и с маркером в руке побежала по лестнице, оставляя волнистую полосу на перилах.

А маты по-португальски, между прочим, звучат красиво! Мелодично!

Жаль, что в спальне запереться я не успела, зато в шкафную забежала. А там одежка! Футболочки белые, рубашечки, и на всех смайликов не хватает.

— Ну точно все! — заорал нервный Лео и скрутил меня в два счета. — Доигралась, поганка!

Он потащил меня на кровать и уложил поперек своих колен.

— Ты что это надумал? — не поняла я.

Но не понимала только первые две секунды. А потом юбка полетела к пяткам вместе с трусиками, и на ягодицы опустилась увесистая ладонь. Со звонким шлепком, после которого последовало мое возмущенное «ОХ!».

— Разве так можно с невестой? — возмутилась я. — Даже и с подставной?

Разговор у нас получился коротким. Вместо ответа новый шлепок.

— Меня даже папа в детстве так никогда не наказывал! — пожаловалась я.

— И посмотри, какой ты выросла, — парировал Лео, и снова шлепнул. Странные чувства возникали при этом непонятном действии. Даже… приятные?

— Красивой и умной?

— Красивой и вредной.

Я уже приготовилась к новому шлепку, но вместо ладоней на моей попке оказались его губы. А потом и зубы. Я вскрикнула, но Лео быстро уложил меня на кровать и навис сверху. Мы сверлили друг друга взглядами, пытаясь выпилить всю дурь. Но не выходило, слишком много ее было и у него, и у меня.

— А кольцо можно потом себе оставить? — спросила я, откровенно издеваясь. — Может изредка буду доставать его из коллекции своих украшений и вспоминать о тебе.

— Изредка? — с прищуром спросил он и склонился еще ближе.

— А ты почаще хочешь? Если почаще, то можешь еще сережки подарить.

Он усмехнулся дерзко и по злому, а в глазах так и плясали огоньки. Я тоже улыбнулась — невинно, кося под дурочку, хотя и знала, что не прокатит.

— Ты меня, Диана, никогда не забудешь, — наконец ответил он. Это была угроза. 152e1bc

— Ну, никогда — это прям серьезное заявление…

— Никогда! — оборвал он. — Я тебе просто не дам!

Он спустил рукой свои шорты и резко развел мои ноги, не заботясь о нежностях. Мы смотрели друг другу в глаза, не смея прервать зрительный контакт, когда он быстро вошел в меня. Его челюсти стали еще более напряженными, а дыхание сбилось. Мне же приходилось изо всех сил удерживать веки поднятыми. Слишком сладко. Слишком остро. Как и всегда с этим мужчиной. Только он умел так… удерживать меня на грани безумия: злить до дрожи в пальцах, как еще минуту назад, и заставлять испытывать чувство полета, как сейчас.

— У тебя ни с кем не будет так, как у нас, — произнес он, будто читал меня, как открытую книгу.

— Знаю, — на выдохе прошептала я. И таки закрыла глаза, когда он резким движением выбил из меня стон.

— Мы слишком одинаковые, и скорее всего однажды прибьем друг друга.

— Знаю.

— Но я все равно хрен тебя отпущу, — добавил он и ускорил темп настолько, что я больше не могла оставаться тихой. Упрямый безумец. Мой любимый!