Глава 26

Аптечку я все же нашла. Правда, в ванной папы и Ники. И первым делом, как открыла, увидела тесты для беременности. Как будто все вкруг решили поиздеваться. На секунду я даже допустила эту абсурдную мысль. Допустила и представила в красках. Я беременна. От Лео. Лео…

Я клялась себе не думать о нем каждую секунду. Но это было так же сложно, как не дышать. Он плотно засел в моей голове и то, что я сбежала, не поставив точку, а оставив недосказанность, грызло меня изнутри, разрывало душу. Я начинала медленно ненавидеть саму себя за тупость. Если бы только я поговорила с ним… Попыталась наладить контакт с его родителями… А вышло, что я слишком легко отказалась от мужчины своей мечты. И я совершенно не знаю, как мне с этим справляться. Что делать? Как вообще жить?

Положила руку на живот и посмотрела в зеркало. Отражение меня пугало, но и оно поплыло от появившихся слез. Я бы хотела забеременеть от него. Я бы хотела родить ему ребенка. Сына или дочку с его глазами. Но реальность далека от моих фантазий. Я была бы всего лишь любовницей, а мой ребенок — бастардом.

Опустив руку, сморгнула слезы и нашла сироп для желудка. Он подействовал почти сразу, и я облегченно вздохнула.

— Не хочешь проверить? — послышался голос Вероники. Она стояла у двери и смотрела на тест. — Этот показывает почти сразу.

— Он ничего не покажет, — заверила я. — И Ника, будь добра, впредь не поднимай подобные темы при папе. Я не могу с ним такое обсуждать, ясно?

— Ясно, ясно! Прости!

Она замялась на пороге и несмело продолжила:

— Думаю, у него какие-то проблемы с бизнесом. Он не признается, но уже неделю весь как на иголках. Знаешь, я подозреваю, что это семейка Шпилей ему палки в колеса вставляет. Ну и… Раз ты здесь…

— Хочешь, чтобы я все выведала у Димы?

— Он же сохнет по тебе еще со школы.

Я поморщилась, представив того прыщавого мальчика с брекетами, которым он был, а потом и вовсе застонала, вспомнив, каким он стал. Он отталкивал не столь внешним видом, сколь мерзким взглядом, которым каждый раз раздевал меня, облизывал и воплощал свои самые извращенские фантазии. Бррр…

— Кажется, меня сейчас опять стошнит, — призналась я.

— Ди! Ну, знаешь ли! Мой метод разговорить твоего папочку не сработал, так что нужен план «Б».

— Давай без подробных описаний твоих методов, а то я отсюда точно живой не выйду.

— Ты все же проверь тест, а? — предложила мачеха.

Она ведь не отстанет.

— Давай что-то одно? Либо тест, либо Шпиль.

Она вздохнула, сложила руки на груди и задумчиво уставилась в потолок.

— Дети — цветы жизни. Так что если ты и залетела, все равно надо рожать. А чего! Не так и плохо. Погодками будут…

— Так, все! — не выдержала я. — Пошла краситься, приводить себя в порядок. У меня вечером свидание. Сглазила, блин.

Ника всплеснула в ладоши и подбодрила:

— Можешь и не марафетиться. Шпиль тебя и такую замуж возьмет.

Я бы посмеялась, если бы не было так горько. Как ножом по живому.

И кто тянул меня за язык? Восемь вечера, и Шпиль действительно постучал в дверь. А после повез в свой любимый ресторан, куда мы ходили на первое и единственное «свидание» год назад. Я не могла отказать папочке, когда он попросил составить «бедному мальчику» компанию. Бедный мальчик в костюме от Армини спустил за вечер тысяч пятьдесят. И все равно меня не впечатлил. Было нудно, неловко, неприятно, противно… Нудно, я говорила? Но он почему-то посчитал, что мы идеальная пара. Видимо, другие его свидания проходили еще хуже. С тех пор парня не покидает навязчивая идея жениться на мне, что я никогда, естественно, не воспринимала всерьез. А зря. Вскоре подключился его папа, владелец нескольких крупных компаний и совладелец банков, и у папы все чаще начали появляться проблемы. Я и не подумала это связать между собой. Никогда особо не вникала в папины дела, да и проблемы у него были всегда. Но на этот раз я решительно настроилась выяснить, в чем дело.

— Итак, ты вернулась, — томно протянул Дима, схватив мою руку. Он издал какой-то странный звук, то ли урчание, то ли хрюканье — он думал, что это сексуально.

— Как видишь! — я аккуратно отвоевала свою ладонь и сделала вид, что очень заинтересована меню.

— И как солнечная Португалия?

— Как ты узнал, что я была в Португалии? — удивилась я, отложив меню.

— В аэропорту. У меня везде связи, — и он мне подмигнул.

Я натянуто улыбнулась и очень обрадовалась, когда подошел официант. Мне не хотелось здесь быть. Это было как… предательство. Но я вспомнила о папе и заставила себя хоть немного расслабиться.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — предложил Дима.

— Хочу поговорить, — перешла я к сути. А после пустила в ход свое очарование. Не особо стараясь, конечно. — Ты знаешь, я всегда восхищалась тем, как ты внедрился в семейный бизнес. Иногда мне кажется, мой папа завидует твоему.

Он засмеялся и придвинулся ближе, закинув руку на мое плечо. Мою похвалу явно оценили, как флирт. У парня точно проблемы с чтением языка тела. Я поежилась, но все равно продолжила:

— Уверена, ты станешь прекрасным наследником. А вот с меня наследник никудышный. Наверное, поэтому папа все надеется выдать меня замуж за толкового мужчину.

— И правильно, — поддержал Дима и снова заурчал. Господи, спаси и сохрани! — Ты красивая, Диана. Тебе этого достаточно. А я умный и богатый. Мне достаточно этого. И я давно тебе говорил, что из нас получится прекрасная пара.

Я скупо улыбнулась, а он опять придвинулся. От него так несло парфюмом, что у меня вновь разболелась голова.

— Видишь ли, Дима… Я всегда считала, что раз уже родилась в обеспеченной семье, то вполне имею право выйти замуж по любви. То есть, выбрать себе мужа сама.

Дима заметно напрягся, а улыбка сошла с его лица. Да и взгляд стал цепким, даже можно сказать липким.

— Думаю, ты ошибаешься, милая, — проговорил он елейно. — Понимаешь, мы с тобой особого сорта люди. Голубых кровей. Ты родилась в роскоши и должна в ней утопать до конца своей дней. Ты согласна?

Мне хотелось выплеснуть в его надменную рожу шампанское и послать этого голубокровного в жопу прямо вот так прямым текстом. Но я с улыбкой почти до ушей медленно кивнула. К чему-то же он ведет.

Дима взял бокал шампанского, протянул также и мне, и сделал пару глотков. Я не стала.

— А как ты сможешь поддерживать такой стиль жизни, если вдруг… Ну не знаю… Твой папа станет банкротом?

Я чуть не выронила бокал. Поставила его на столик и во все глаза уставилась на Диму.

— Что, прости? Как он может стать банкротом, если у него на банковском счету несколько десятков миллионов?

Шпиль так улыбнулся, будто бы только что поймал в сети золотую рыбку. Ну вот почему все думают, что я не замечаю этих взглядов? Не совсем же я дура.

— Я не должен об этом говорить, Ди. Это дела твоего отца. Если он захочет, он сам тебе расскажет.

— Дима! — с улыбкой позвала я. — Да ладно тебе! Мы же друзья. А папа, сам знаешь, не воспринимает меня всерьез. Вот только на тебя вся надежда. Ну Дим!

Он сделал вид, что задумался, поднял лицо в потолок, а после указал на свою щеку, намекая на поцелуй. Нет, ну это уже слишком! Теперь сыграем по моим правилам.

— А я думала, на тебя можно положиться, — обиженно произнесла я и начала вставать. Да еще и послала Шпилю полный разочарования взгляд. — Спасибо за ужин.

И пошла.

Раз. Два. Три.

— Ди! Постой!

Я застыла, но не обернулась.

— Вернись, мы ведь только начали.

Сделав огромное одолжение, я вернулась. Приняла его руку, села на место и снова взяла в руки шампанское, смотря перед собой и всем видом ожидая подробностей.

— Банки в нашей стране ненадежные. Сама знаешь. На днях на бирже произошел коллапс, и сразу два банка объявили о банкротстве. Так бывает. Беда в том, что у твоего отца сбережения были именно в этих банках. На данный момент все его счета заморожены. А он, как ты знаешь, завязан в бизнесе с моим отцом. У них договор на счет объединения компаний. Понимаешь, мне твой отец кажется серьезным человеком, я ему верю. Но мой требует гарантии. Такой гарантией мог бы выступить брак между нами. И, признаться, я был бы счастлив, если бы это случилось. — Шпиль надул нижнюю губу и послал мне виноватый взгляд. — Но твой папа сказал, что свадьбы не будет. И мой, соответственно, потребовал возврата вложенных им средств. Речь идет о миллионах. Но как ты сама понимаешь, они заморожены. Как не прискорбно признавать, ваша семья на грани банкротства. И я вижу только два выхода: распродать все имущество, вернуть отцу долг и жить в нищете, ожидая, когда банковский счет разморозят. А на это, знаешь ли, могут уйти десятилетия. Либо…

Он подергал бровками и снова взял меня за руку.

— Я твой шанс, Ди. Все легко исправить, нужна лишь твоя подпись на брачном договоре.

И пока я отходила от первого шока, он вытащил из внутреннего кармана пиджака скрученный в трубочку договор. Я сразу поняла, что это он. По победному взгляду этого подлого интригана догадалась.

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто это шантаж, — произнес он. Оу, нет, что ты! Никогда бы так не подумала! — Просто знай, что я хочу помочь. И когда ты прочитаешь контракт, ты это поймешь. Я сделал максимально выгодные условия для тебя и твоего отца. Я обеспечу тебя всем и буду относиться, как к королеве, Ди. Ты ведь и есть королева.

Он перестал улыбаться и, сжав мою руку, приложил ее к сердцу. А вот и второй шок. Дима Шпиль смотрел на меня так, как смотрел Лео. И мне впервые стало настолько неловко, что захотелось отвести взгляд.

— Обещай, что подумаешь? — шепнул он.

Я пообещала. Не знаю, зачем. Наверное, это и есть полное отчаяние.

Домой я вернулась с таким чувством, будто кто-то высосал из меня всю энергию. Я все думала, наступит ли еще когда-нибудь в моей жизни день, когда я буду беззаботно счастлива? Ничем не обременена и просто по-женски счастлива? Как было там, дома у Лео. Как же мне хотелось вернуться на крышу, обнять его и смотреть на океан.

Я оперлась о дверь и закрыла глаза, вспоминая все в малейших подробностях, пытаясь представить даже звуки и запахи. Немые рыдания вырвались из груди, и я сползла вниз. Это невозможно вынести! Почему правильные и обдуманные поступки приносят столько боли? Казалось бы, все просто — я ушла сейчас, чтобы не страдать позже. И от чего тогда я себя спасла, если сейчас медленно умираю изнутри?

Послышались шаги, и я быстро привела себя в порядок. Встала и подошла к шкафу, делая вид, что копошусь в сумочке. Я полезла рукой в карман и нащупала кольцо. Фальшивое обручальное, которое сняла еще в самолете.

— Ди! — позвала Ника тихо. — Ну! Как все прошло.

Не ответив, я надела кольцо на безымянный палец. Синий камень в центре был того же оттенка, что и его глаза.

— Это что? — не поняла Вероника. — Ты за Шпиля что ли выходишь?

Я послала ей недоуменный взгляд, собираясь возразить, но смолкла в последний момент, вспомнив о брачном договоре.

— Кажется, мы банкроты, — озвучила я. В глазах Ники был точно такой же шок, какой был у меня. — Надо поговорить с папой.

— Серееееежа! — позвала Ника и потянула меня за руку в его кабинет.

Он встретил нас хмуро и неприветливо. Говорил с кем-то по телефону и не спешил прерываться. Но Ника сама выхватила трубку, буркнула «Он перезвонит» и отключила аппарат.

— Это был заместитель мэра, — поведал папочка угрюмо.

— Подождет твой заместитель, милый, — проговорила Вероника и села рядом со мной напротив. — Ты ничего не хочешь нам сказать?

Папа глянул на часы и нахмурился.

— Марш спать!

— Не угадал, — поправила Ника. А я разгладила на столе сверток брачного договора.

— Я была у Шпиля, пап. Теперь выкладывай свою версию.

Он долго немигающим взором смотрел на бумаги, а после потер лоб и обреченно вздохнул.

— Я попал в сложную схему. Замешан даже мэр. Половина денег вложена в бизнес Шпиля, вторая половина заморожена. Доказательств у меня нет, чисто догадки. Шпиль уговорил меня перевести значительную сумму в его банки под бешенные проценты. А через полгода банки рухнули. Если это совпадение, то я самый невезучий человек в мире. Сейчас пытаюсь вернуть деньги через мэра, а он включил дятла. Похоже, покрывает Шпиля. Эта… падла, не получив свои гарантии, дал заднюю и сказал, что дел со мной иметь не будет. Мы вложились в строительство крупных нефтеперерабатывающих заводов поровну, а теперь он требует вернуть его долю. Грозит судом. И опять же, если мэр его покрывает, они меня разорят.

Выдав все на одном дыхании, он опять выдохнул и посмотрел на бумаги.

— Я даже думал, что это все они провернули, лишь бы сынок Шпиля получил тебя в жены. Но согласись, угробить два банка и подкупить мэра — на это нужно целое состояние. Не настолько же этот Дима фанатичен.

Я поморщилась и тоже призадумалась. Угробить два банка, чтобы женить меня на себе? Ну нет… Это уже слишком.

— Он говорит, что хочет помочь, — с сомнение произнесла я.

— Ты читала? — с тем же сомнением спросил папа.

И тут отмерла Вероника:

— Так что, новой машины теперь у меня не будет, да?

Я закатила глаза и погладила мачеху по плечу.

— Тут хоть бы «старая» осталась, Ник.

Она охнула и подобрала ноги, поудобнее усевшись в кресле.

— Нет-нет, мы что-нибудь придумаем, — заверила она и покосилась на документ. — Читай!

Я уже и сама потянулась, но папа вырвал бумагу первым.

— Ты не хотела за него замуж, что сейчас изменилось?

— Мы в жо… Давай хотя бы посмотрим, что он предлагает? Ты ведь хотел, чтобы я вышла за него.

— Я хотел передать тебя в надежные руки, — возразил папа. — Я видел, что Шпиль в тебя искренне влюблен. И он убедил меня, что позаботится о тебе так, как никто. Но это было до того, как он и его папаша поставили меня раком. А теперь я не хочу с ними связываться.

— Но ты уже связался! — воскликнула я. — И в лучшем случае, они отберут у тебя все, что есть. И деньги, и действующий бизнес, и наш дом. И все квартиры и дачи.

— Ну и хрен с ними! Заработаю снова. Главное, что ты не должна страдать. — Он указал на Нику, а точнее, на ее живот и добавил: — Вот это главное, понимаешь? А с остальным я разберусь.

Я смотрела на папу и пыталась вспомнить, когда видела его таким в последний раз. Кажется, новость о пополнении семейства его изменила. Раньше он был более жестким, расчетливым что ли. А сейчас его вдруг потянуло на сантименты. О жизни задумался, о главном… Мне такой Сергей Арбузов однозначно нравился больше. Но все же…

— А в худшем? — пугливо спросила Ника.

Не отрывая взгляда от папы, ответила:

— В тюрьму посадят.

И подняв бровь, протянула руку, требуя свой документ.

— Для того семья и нужна, — напомнила я. — Мы придумаем что-то вместе.