Глава 2. Жабье болотце
- Я не знала, что море так далеко! – Каси, кряхтя, выбралась из кареты. Постоялый двор встретил куриным кудахтаньем и запахами стряпни. Подруги ехали вот уже четвертый день, а преодолели чуть больше половины пути. – Хорошо тебе, Соня, ты в седле держишься как заправский всадник, а мы уже все бока отлежали.
Софья спрыгнула с лошади и передала ее подбежавшему мальчишке. Один из воинов охраны время от времени перебирался на облучок к кучеру и позволял барышне сесть в седло, и тогда она с гиканьем, как привыкла в Гремыках, неслась вперед. Правда, за ней неизменно следовал Чукма – самый молодой из трех всадников, призванных сопровождать юных особ. Подруги так и не вызнали, кто же их нанял. «Наше дело долг выполнять. К кому приставят, того и охраняем», - вот и весь разговор.
- Я слышала, что при правлении драконов люди пользовались порталами, - Ремма зевнула, но, заметив, что на нее смотрит Чукма, смущенно закрыла рот ладонью. – Вот бы и нам так: раз - и мы уже у моря.
- А что такое портал? – Чукма остался с подопечными снаружи, пока старшие воины пошли осмотреть территорию и поговорить с владельцем двора.
- Это… я точно не знаю… бабушка, говорила, что-то вроде дыры, незримо связанной с другой дырой.
- А дверь может быть порталом? – у Софьи колотилось сердце. Так вот что у нее получается! Она открывает портал! Пусть пока на расстояние одного дня, но ей и этого с лихвой хватает. Еще не ясно, потратила она на волшбу годы жизни или нет. И хорошо, что не взяла с собой платье, сейчас бы не удержалась, побежала тереть селлар, лишь бы сократить путь. Вошла бы в дыру восемнадцатилетней, а вышла у моря древней старухой.
«Надо быть осторожной в своих желаниях!»
- Почему нет? – Ремма поднялась на крыльцо, с наслаждением вдыхая запахи жаренного на вертеле мяса и свежего хлеба. – Любая дверь, как и лаз, куда-то да выведет!
***
К имению «Жабье болотце» подъехали ночью, когда мелкий дождь, остаток пути нудно колотящийся в окошко, перешел в ливень. Порывы ветра толкали в спину и норовили сорвать плащи. Молния прошивала небо так, будто ярилась расколоть его на куски. От раскатов грома закладывало уши.
- Почему «Жабье болотце»? – забежали в темный дом бегом.
- Прадед шутником был, - Ремма тряхнула головой, чтобы избавиться от капель дождя, запутавшихся в крутых кудряшках. - Ты же видишь, какие мы все не худенькие, а у него дочерей семеро да жена, итого восемь жаб. Как сядут чай пить, только и разговоров, кто у кого ленту взял и не вернул, а кто назло туфлю к порогу прибил. Да и соседям знатно косточки перемывали. Дед говорил, даже пруд с лягушачьим пением своей трескотней заглушали. Ква-ква-ква…
Пока сонный слуга, оставив гостям лампу, будил хозяйку, воины перетащили поклажу и, распрощавшись (уж очень долго Чукма держал ладошку разрумянившейся Касси в своих руках), отбыли.
- Кого тут с летней грозой принесло?
В холле, загроможденном статуями, вазонами и канделябрами в рост человека, появилась старуха. Ночная рубашка смотрелась на бабушке Реммы парусом, который невесть для чего натянули на огромную баржу. Чепец с многослойным кружевом и пуховый платок на плечах довершали образ недовольной внезапной побудкой женщины.
- Это я, бабушка, - выступила вперед Ремма.
- А, младшая жабка пожаловала. А с тобой кто?
Девушки быстро присели в приветствии.
- Это мои подруги по школе: леди Кассилия и София.
- Ну что же, добро пожаловать в наше болото, - возвестила бабушка и уже после этого изволила обнять внучку. – Федр, распорядись насчет комнат. До чего же бестолковый. Скорей бы Палерий вернулся.
-Управляющего нет? – расстроилась Ремма. – А мы запланировали в Драконий замок съездить.
- На днях вернется твой Палерий… Я в город его послала, какие-то бумаги из столицы пришли. Ладно, вы располагайтесь, а я спать, - старуха развернулась и пошаркала туда, откуда пришла.
- Ну ничего, завтра с утра на развалины сходим.
***
Разрушенный город разочаровал. Руины, разбившиеся при падении колонны, зелень, раскалывающая камень мостовых, слепящее солнце и пыль. Разве что незнакомые буквы, похожие на руны, встречались то здесь, то там, а в остальном вполне себе обычное селение, где вполне могли жить обыкновенные люди.
- Странно, когда я бывала здесь с Палерием, все вокруг мне казалось сказочным, - Ремма расстроилась, что не смогла удивить, - а пошла с вами и вроде развалины как развалины, никакой таинственности.
- Твой Палерий, наверное, рассказчик хороший, - София присела на валун, бывший когда-то основанием колонны. – Такого заслушаешься, и сама вообразишь то, чего не видишь.
- Интересно, почему город не сохранился? Столица стоит, наш монастырь тоже, - Каси прутиком сбивала головки одуванчиков, жавшихся к разрушенной стене, - а ведь здание, где живут монахини тоже драконов помнит, как и Кардовар с его храмом и дворцом губернатора.
- Палерий говорит, что первая Волна аж до этих мест докатывалась, будто хотела все города вдоль побережья языком слизать. А тут почва мягкая, на большую воду не рассчитанная, вот и подмыло.
Домой вернулись уставшие, грязные. На головах по лопуху, чтобы не напекло. Зонтики никто не догадался взять.
- Все! Я не могу! – Ремма легла на прохладный пол, раскинула руки. – Не тревожьте, пока на обед не позовут.
Но стоило ей услышать, что вернулся Палерий, нашла в себе силы, чтобы скатиться по лестнице со второго этажа и с криками «Где он?» пробежаться из одного крыла особняка в другое.
- Вот, милые мои подружки, познакомьтесь, Палерий, - она стояла, прижавшись щекой к руке светловолосого мужчины лет тридцати на вид. Он не отличался высоким ростом, но брал какой-то основательностью. То ли причиной тому была крепкая фигура, то ли взгляд, полный достоинства. Не красавец, но глаз притягивал. – Я с ним договорилась, что завтра же поедем в Драконий замок.
- Отлипла бы уже, человек с дороги еще не очухался, - в свете дня бабушка совсем не походила на баржу. Завитой локон, выщипанные брови, румянец, пусть и искусственный, но освежающий, жемчуг в ушах и на шее - он тоже придавал здоровый цвет лицу, платье темное, но с благородным отливом, что зрительно уменьшало формы. Глядя на бабушку, можно было представить, какой будет Ремма лет через пятьдесят. Если, конечно, не перестанет уплетать пироги и пирожные. – И к обеду надо бы переодеться. Вывозились точно дворняги безродные.
День пролетел в ожидании поездки.
- На сколько дней вещи собирать?
- На два, Палерий сказал.
- А ночевать где будем?
- Палерий сказал, недалеко от замка стоит деревня, там при трактире комнаты сдаются.
- Теплые вещи брать?
- Я думаю, не надо. Лето же, - но через некоторое время мнение Реммы поменялось. Она сбегала к управляющему. – Брать! Палерий говорит, в Драконьем замке может быть холодно, скалы же. А если в пещеры полезем, так и вообще…
- А мы полезем?! – на лице Каси ужас.
- Обязательно, - Софья вытащила из своего короба мужские штаны. Увидев удивление в глазах подруг, пояснила: - С собой возьму. Удобно и тепло. А вы думали, я на лошади в одной юбке забеги устраивала? Это при стражниках-то? Чтобы они на мои голые коленки глазели?
И тут же кольнуло воспоминание, как ехала за спиной Эрли-Как-Его-Там-Асдиша в бальном платье и совсем не стеснялась прижиматься к нему всем телом. А его ладонь на голой коленке до сих пор заставляла замирать сердце.
- А я думала ты такая дерзкая, что тебе все равно, какое под тобой седло. Гей-гей и вперед!
Ремма и Каси уже знали, где и с кем росла Шиповничек, но всякий раз поражались ее умению приспосабливаться к жизни.
- Пойду в шкафах у кузенов пороюсь, я тоже штаны хочу, - Ремма решительно отбросила тяжелую юбку, которую вертела в руках, раздумывая брать с собой или нет.
- Я с тобой, - Каси побежала следом за стремительной, несмотря на пышность форм, подругой.
***
На побережье прибыли ближе к вечеру. Дневное светило доживало свои последние часы и расчерчивало землю длинными тенями. Скалы частым гребнем тянулись по обе стороны от достаточно крупного, на несколько улиц, селения, что точно пробка в горлышке бутылки перекрывало дорогу к морю. Остались за спиной разноцветные поля, разбитые террасами на холмах, тучные стада и деревушки, издалека похожие на игрушечные. Зелень уступила место серому камню. Даже дома были построены из него, а потому сами походили на скалы.
Покидая четырехместную повозку, Софи вертела головой, пытаясь отыскать взглядом Драконий замок.
- Замок отсюда не увидеть, он дальше, - управляющий кивнул в сторону уходящего светила.
- Вы отсюда родом?
- Нет, моя деревня за теми холмами. Была, - Палерий, развернувшись спиной к морю, махнул рукой. София заметила, как сморщилось его лицо - будто разом заболели все зубы. – Ее не стало после Большой волны.
- Ужас какой, - вклинилась в разговор Каси. – Надеюсь, жителей вашей деревни не постигла та же участь, что обитателей Драконьего замка?
- Нет, они погибли не от воды. Деревню спалил огонь, который невозможно было погасить, - он посмотрел на облака, плывущее над головой. Или так прятал слезы?
- Я что-то подобное уже слышала, - Софья вспомнила, откуда знает о магическом огне: Жейма рассказывала, как одна из учениц получила после бала, где танцевала с принцем, страшные ожоги. – Такой огонь можно только сбить …
- Я не сумел, - Палерий отвернулся, а его рука нервно похлопала по карману, в надежде отыскать платок. Ремма протянула свой, а потом выразительно посмотрела на подруг. Те смутились, понимая, что допустили бестактность.
Минута тишины позволила расслышать рокот моря, крики птиц, парящих в вышине, грубый говор моряков, спешащих к деревянному причалу со множеством привязанных к нему лодок. Утром они вернутся со свежим уловом, из-за которого уже ссорились торговцы рыбой.
- Мне до Верховья везти, а тебе два шага до Сышек…
- Я сказал, первая лодка моя и на том стоять буду!
Трактиром оказалось свежепобеленное одноэтажное строение со множеством окон и широким крыльцом на два выхода, огороженным основательными деревянными перилами. На них опирался старик и с прищуром наблюдал за торговцами, уже готовыми вцепиться друг в друга. Крепкий еще, он не спеша закатывал рукава, и верилось, что его кулаки способны разукрасить любую рожу, вздумавшую нарушить покой постояльцев. На то, что перед приезжими находится сам хозяин трактира «Уха из котелка», указал Палерий, обратившись к нему с приветствием.
- Храните вас боги, дядька Кухмир. Примете на ночлег?
- Отчего ж не принять, - обронил тот, не глядя на говорившего. Расстегнул пуговицы жилета, стягивавшего грудь, повел плечами. - Сейчас только петухов успокою и приму...
Торговцы уже таскали друг в друга за воротники. Красные лицами, лохматые после сбитых на землю шапок, они изрыгали ругательства, от которых густо зарумянились не только монастырские школьницы, но и вывалившиеся на крыльцо служанки. Кухмир не стал разбираться, кто из спорщиков прав. Его кулака откушали обе хари.
- Ужинать будете? – поинтересовался трактирщик, возвращаясь назад так, словно не он только что расквасил два носа, и, получив уверенный кивок Палерия, цыкнул на служанок: – Чего рты раззявили? Нука-ся, быстро накрыли на четыре персоны!
Подскочивший мальчишка выгрузил багаж и увел лошадей. Барышни потянулись на запах рыбной похлебки.
- Спать пораньше ляжем, - входя в помещение с огромными столами и лавками вдоль них, Палерий осматривался с какой-то ностальгической жадностью. - А с первыми лучами Лейрены отправимся в поход.
Рассаживаясь за отдельно стоящим столом, путешественницы засмущались: посетители трактира все как один развернулись к ним, отложив ложки и прервав разговоры.
- Кухмир, это откуда же такие к тебе пожаловали? Никак из самой столицы? Давненько сюда высокородные не заявлялись.
- Цыц, бражники, - рявкнул старик. – Дайте людям спокойно поесть. После будем разговорами пытать.
Поначалу барышни жеманничали: хлеб откусывали маленькими кусочками, из ложки отхлебывали без шума. Но аппетитные запахи и голод сделали свое дело: были забыты чужие взгляды, рыбьи головы отламывались руками, косточки обсасывались с наслаждением.
- Уф! Больше не могу! – первая отвалилась Софья. Вытерла руки о поднесенное мокрое полотенце, ослабила тесемку у ставшей тесной юбки. Повела рассеянным взглядом поверх голов посетителей трактира, уже позабывших о залетных птичках, улыбнулась девчонке - внучке трактирщика, сидящей на прилавке и нализывающей сахарного петушка, мельком глянула на картинки, развешанные в простенках меж окнами. И замерла... Сердце сжалось, когда поняла, что видит рисунки Милены. Встала, не замечая обеспокоенного взгляда Палерия.
Переходила от акварели к акварели, прижав дрожащие пальцы к губам.
- Барышня из Драконьего замка рисовала. Берегу, поскольку нет ее больше, - Софья обернулась. За спиной застыл трактирщик, скользил глазами по морскому пейзажу. – Сколько ни просили продать, не отдал. Пусть такая красота у меня поживет. А вот как к богам уйду, уже все равно будет.
- Неужели никто-никто после той ночи в замке не выжил?
Кухмир покачал головой.
- Туда охотники первые пошли. Еще вода не спала. Все скалы облазили, все пещеры, но так никого и не нашли. Потом этот прискакал…
- Король?
- Нет, король позже приехал. Серый весь ходил, зубами скрипел, - трактирщик понизил голос. – Там его кормилица погибла. Велица хорошей женщиной слыла. Душевной. А до него лорд Гвенар прискакал. Вороном сидел на башне, все высматривал, не спрятался ли кто в скалах.
- Зачем ему?
- Так в замке, поговаривают, селлары хранились. Но разве ж после Волны что уцелеет? Только водорослей намело да обломков. Его люди как куры в дерьме копались… ой, извиняйте, вырвалось… стало быть жемчужины выискивали. Все подземные ходы излазили. Только когда король появился, их словно ветром сдуло. А жемчуг, да, до сих пор то тут, то там находят. Я вот давеча в подвал спускался, бочку старую поворотил, а там три жемчужины лежат. Потускнели, бедняги. Но все равно отнесу к магу, проверю. Мало ли, вдруг селлары?
- Софья, мы уходим, - рядом появился Палерий, взял за руку.
- А и ступайте, - улыбнулся старик. – Вам всем уже постелено. Барышням отдельно, кавалеру отдельно. У нас приличное место.
Трактирщик проводил гостей долгим взглядом.
- Вернулся, значит, соколик…