Часть 2. Боги, храните нас. Глава 1. О драконах и древних артефактах
«Учиться, учиться и учиться!» - таков был лозунг Софийки Мирудской на следующие два года. Никаких встреч с принцем и королевой – во время их визитов она сидела в библиотеке за книгами или предавалась мечтам на колокольне, где разговаривала с голубями на одном из освоенных ею языков. Никаких балов и нарядных платьев – пока соседки под музыку изящно прогибали спину или прыгали со скрещенными ногами, София макала блин в сметану или закатывала глаза от наслаждения, откусывая пирог с зайчатиной и грибами, испеченный заботливой Радуцей.
Желание научиться танцевать Софи не оставила. Мало ли когда может пригодиться подобное знание? Монахиня, взявшаяся обучать искусству телодвижений, сама еще совсем недавно блистала при королевском дворе, но после любовной трагедии удалилась в монастырь, и теперь с удовольствием составляла пару ученице.
«И раз, два, три… И раз, два, три! Прекрасно! Теперь тебе не стыдно выйти на танец с любым кавалером».
Гелена считала, что Софи жертвовала балами ради нее, а сама хвасталась, как чудно проводит вечера в кругу друзей, коими обзавелась, гуляя по центральной площади, и куда категорически отказывалась брать сестру-близнеца. «Вторая принцесса там не нужна!»
Открывать магическую дверь в родной дом получалось уже без душевного надлома, достаточно было найти на платье жемчужину-селлар и вспомнить что-нибудь волнительное: улыбку Радуцы, грустные строки из дневника или отказ Эрли-Как-Его-Там-Асдиша. Последнее срабатывало почти всегда: дверь распахивалась так, словно ее рвал ветер.
София попробовала исполнять другие желания, как например, выучить учебник числосложения за одну ночь, но потерпела поражение. Жемчужины не отозвались. Пришлось пересдавать экзамен – уж очень вредной оказалась монахиня. Правда, успокаивало то, что с первого раза никто из класса экзамен не осилил.
Крупных стычек со старшеклассницами не случалось, поскольку Шиповничек вычеркнули из списка соперниц на сколько-нибудь значимое сердце в высшей иерархии королевства. Даже красота, которая к восемнадцати годам сделалась яркой, не привлекала родовитых кавалеров. Все помнили, что связаться с леди Мирудской все равно, что быть отлученным от двора.
Данное обстоятельство Софи не трогало: она верила, что на ее пути обязательно встретится тот, кто оценит ее как личность, а не как ступеньку к трону.
«Максимум, что тебе уготовано – это роль любовницы», - забыть слова сестры Форы не получалось. Видя из окна, как Эрли-Как-Его-Там-Асдиш приближается к зданию, намереваясь навестить свою невесту (что он делал достаточно часто), София грустно вздыхала. Как бы ей ни хотелось выкинуть его из головы, ничего не получалось. «Он чужой. Он дал ясно понять, что я ему не подхожу. Через год он женится». А глупое сердце трепыхалось, и всегда некстати потели ладони. Лорд Эрли иногда поднимал голову, будто чувствовал, что за ним наблюдают, и тогда Софи приходилось прятаться за занавеску.
Ремма и Касилия, полюбившие Софию как сестру, в такие моменты переглядывались. Они уповали лишь на то, что Грасия окончит школу, и у лорда Асдиша не будет причины появляться в монастыре. С глаз долой, из сердца вон.
Но нагрянувшее ливневыми дождями и грозами лето ввело Софию в еще большую меланхолию. Заброшены любимые книги по истории королевств, забыты голуби, что каждое утро слетались к колокольне в надежде полакомиться зерном, заскучали в цветнике монахини, лишившиеся верной соратницы в борьбе с сорняками, а Шиповничек лежала на кровати неумытая и нечесаная и отказывалась спуститься даже в обеденную залу.
- Я хочу умереть, оставьте меня.
Жейма, испугавшись, что хозяйка осуществит задуманное, и она вновь потеряет работу, на третий день постучалась в комнату Касилии. Та вместе с Реммой готовилась к пересдаче экзамена по велирийскому – родному языку королевы. Если претендентка на роль супруги принца хотела произвести на будущую свекровь впечатление, она должна была легко щебетать на языке северного соседа. Вот этот самый щебет подругам и не давался. Кар да кар. Софья же выучила велирийский не в угоду кому-либо. Понимать врага – наиважнейшее дело для того, кто хочет выиграть решающую битву.
***
Годы пребывания в монастыре не притупили желания разобраться в давней трагедии и найти близнеца, если принц вдруг на самом деле окажется сыном Донны. Не видеть королеву - не значит забыть об ее существовании. А подозрение, что Дрейг плоть от плоти губительницы Драконьего замка, появилось после того, как Софи нашла в библиотеке книжицу с длинным названием «Как узнать, не воспитываешь ли ты бастарда», написанную старцем Мистофи. Тот подробно изложил, как изобличить неверную жену с помощью неких артефактов, оставшихся в наследство со времен драконов. Самые простые «определители родства» выглядели как медальоны с замочком. Они распахивались на две половинки: в одну капали кровь ребенка, в другую - родителя. Закрывали и трясли - если появлялось свечение, то оба испытуемых родные по крови, а если нет, то готовься жена к побоям.
Но раз существуют подобные артефакты у народа, то что говорить о королях? Наверняка и они обезопасились от нежеланных последствий интрижек. София поинтересовалась об этом на уроке истории и получила ошеломляющий ответ. В королевском замке, оказывается, существует сделанная из белого камня Купель, которая и позволяет определить кровное родство с ребенком. Церемония проходит торжественно, в присутствии священников и придворных, дабы боги и народ убедились, что в семье короля нет лжи, дите не подменено и не зачато на стороне.
- В своде законов «Устои», принятом еще драконами, оговаривается запрет передачи власти в руки женщины или бастарда, что неукоснительно соблюдается и в наши дни. «Да не воссядут незаконнорожденный да слабая жена на трон вместо дракона», - монахиня процитировала древний документ и обвела взором притихших подопечных.
- Я не поняла, как Купель помогает богам и народу убедиться, что ребенок не бастард? – не отступалась София. – Может, отец и мать сговорились и по обоюдному согласию приняли в семью чужого ребенка?
- Может, кто и сговаривается, потеряв надежду обрести дитя, но только не облеченные высшей властью. Слава богам, королевский род Дамарии продолжается! Пусть живут в благоденствии король Таллен Третий и его сиятельный сын Дрейг Дамарский.
- О купели... – вновь подала голос Софи.
- Ах, да, о Купели. Отец и мать делают глубокий крестообразный надрез на ладони, шрам от которого останется на всю жизнь как доказательство, что они прошли испытание магией. Нескольких капель крови хватает, чтобы освященная богиней Света вода выявила истину. Если вода, омывающая тельце ребенка, остается чистой, то он признается законнорожденным, если мутнеет, значит, кто-то из родителей лжет.
- Если вода помутнела, как узнать, кто неродной: мать или отец? – София не удержалась, спросила то, что волновало больше всего. – И еще, существуют ли способы обмануть Купель?
- Ишь, о чем задумалась! – осуждающе покачала головой монахиня. – Береги честь и тебе не придется волноваться, помутнеет святая вода или нет.
- Мне не грозит окунать дитя в королевскую Купель, - возразила Софья. – Пусть об этом думают те, кто мечтает о Дрейге. Мне интересен принцип действия артефакта.
- Кто знает, как сотворяется чудо? Люди слабы и не обладают даже толикой магии, а драконы утратили умение создавать артефакты вместе с крыльями.
- А маги? Они же существуют? Кто-то же заговаривает волшебные жемчужины – селлары?
- В селларах уже живет магия, ее не надо творить. Необходимо лишь умение раскрыть ее. Не каждому человеку такое по силам. Селлары в ответ берут частицу жизни, поэтому они столь дороги. И чем мощнее магическая жемчужина, тем больше дней, а то и лет жизни она отнимет у мага.
София тяжело сглотнула и едва подавила стремление немедленно бежать к зеркалу, чтобы рассмотреть свое лицо. Вдруг она, открывая волшебную дверь, уже урезала себе с десяток годков?
«Надо взять за правило наведываться домой в крайнем случае!» - решила «волшебница» и поспешила повторить вопрос.
- И все-таки, сестра Скуфия, вы не ответили: как определить, кто лжет - отец или мать?
- История не знает прецедента, однако в древних книгах, написанных на языке гаров, способ подробно изложен. Процедура повторяется, но уже с участием одного из родителей. Кровь неродного замутнит святую воду.
- Вы сказали, что история не знаете прецедента, и это хорошо, - не унималась София, - но я уверена, что способ обмануть Купель существует.
- Леди, мне не нравится ход ваших мыслей…
- Я чисто из любознательности, - Софи поспешила утешить нахмурившуюся монахиню. – Ведь всегда интересно помериться силами с драконами, создавшими столь удивительные артефакты.
- Советую начать с языка гаров.
- Но он же мертвый, на нем не говорят ни в одном из королевств! – Пиппа, дочь губернатора, сморщила носик. Ей не давались современные языки, что уж говорить о канувших в вечность.
- Зато на нем написаны книги, которые читали сами драконы.
- Где они, эти драконы? – одна из иноземных принцесс разочарованно развела руками. - За века они растворились среди людей. Виверн и тех осталось считанное количество. Еще сотня лет и никто не вспомнит, что когда-то миром правили оборотни.
- Оборотни? – Ремма, вытаращив глаза, обернулась на принцессу. – Я никогда не задумывалась, что драконы были оборотнями. Я так и представляла, что на троне сидел ящер в короне и сжигал своим дыханием неугодных людишек.
- Как написано в хрониках, драконов в человеческом обличии невозможно было отличить от подобных нам, - монахиня поправила свой огромный чепец.
«Не с драконьих ли времен остались такие чепцы? А что? Очень похоже на расправившего крылья ящера!»
- А глаза? Говорят, что драконов можно распознать по узким зрачкам! – все в классе завертелись, всматриваясь в лица соседок.
- Второй, устрашающий вид, - сестра Скуфия взглянула на часы, - драконы принимали только в минуту опасности или во время боя…
- Или если хотели покувыркаться в воздухе! – засмеялась Каси. – Летать, это, наверное, так здорово!
- Ой, так что получается? – пискнула Пиппа. - Кто-то из нас может быть драконом, а мы и не знаем?
- Я точно знаю, что Ремма и Касилия драконихи, - подала голос вторая принцесса. – Достаточно посмотреть на них за столом…
- Спасибо леди, на этом урок окончен, - вовремя прервала перепалку монахиня. - Храните вас боги!
- И вас путь хранят боги, сестра Скуфия, - нестройный хор голосов ответил на традиционное пожелание.
***
- Ну чего ты, милая? – Ремма обняла лежащую лицом к стене Софью, навалилась всем телом, горячо задышала в ухо. В изножье кровати примостилась Касилия, и тюфяк значительно продавился. Как бы монахини ни старались ограничить подруг в еде, увещевая, как важна для леди тонкая талия, обе не желали уступать позиции. «Кровь с молоком куда лучше выпирающих костей и синей кожи», - решили они, промучившись месяц на голодном пайке, который лишь добавил теней под глазами и страшного желания вернуться к прежней жизни без ограничений.
- Завтра Грасия уезжает, - тихо прошептала София, безучастно глядя, как по стене ползет муравей. – Навсегда.
Подруги переглянулись.
- И? Ты боишься без нее заскучать?
Все в школе знали, что Грасия ненавидит Шиповничек, и давно догадались, кто распорядился порезать первое бальное платье Софии, но после объявления о помолвке, желая соответствовать статусу будущего мужа, дочь главы Тайного ведомства сдерживала себя.
- Я больше никогда не увижу Эрли-Как-Его-Там-Асдиша.
- Соня, милая…
София впервые говорила о нем вслух.
- Милая, только не плачь! – Кассия погладила голую ступню подруги. Та поджала пальчики.
- Все! Решено! – Ремма в возбуждении тряхнула головой. Рыжие волосы пламенем взметнулись над плечами. – Нам всем нужна смена обстановки! Завтра же после экзамена наймем карету и отправимся в имение к моей бабушке. Она давно зазывала меня в гости и будет рада видеть всех нас.
- Вот еще! Не хватало провести лето в глуши, слушая нотации старой женщины! Давайте лучше ко мне! Я соскучилась по столице, по ее торговым улицам. А какие в Леденцовом тупичке делают конфеты! М-м-м… - Каси от удовольствия зажмурилась.
- Опять город, опять люди? Грязь и толчея. А у меня море и золотой песок. Если повезет, то можно найти жемчужину. Селлар не обещаю, а вот…
- Жемчуг? – оживилась София. Она даже приподнялась. И куда делась меланхолия? - Ты говоришь о магическом жемчуге?
- Ну да. Селлары до сих пор находят, хотя Волны больше нет. Говорят, их вынесло из Драконьего замка, когда его накрыло море.
Софи спустила ноги с кровати.
- Что за Драконий замок? – Каси видела, как загорелись глаза у Софии, поэтому решила поддержать интерес.
- Я в той стороне ни разу не бывала, имение бабушки довольно далеко от скал, но она рассказывала, что замок был прекрасен, пока его не накрыла Большая волна. Если вы захотите, я попрошу управляющего свозить нас туда. Но куда интереснее посетить заброшенный город, в котором когда-то жили драконы. Там все такое большое! Так и представляешь, как по широким улицам расхаживали ящеры и обмахивались веерами.
- Навряд ли ящеры умеют держать что-либо в своих когтистых лапах. Я однажды видела виверну. Даже не могу представить, какого размера должен быть тот веер. Но посмотреть на заброшенный город я не прочь.
- И я согласна! – София соскочила с кровати и заметалась по комнате. Она достала из шкафа круглый короб и принялась скидывать туда без разбора платья и башмаки. Жейма, выглянувшая из своей комнатки, только покачала головой. – Завтра же едем!
- Ой, пойду напишу письмо маме! – подхватилась Касилия. - Отец, конечно, не будет против, но лучше, чтобы ему рассказала о моем решении матушка.
- И я отпишу своим. И попрошу, чтобы они наведались к твоим родителям и убедили их, что волноваться не стоит. Мы окажемся в надежных руках. А ты, Соня?
- Я тоже пошлю весточку, - Софья нащупала в гардеробе завернутое в ткань жемчужное платье, которое собралась передать домой. Не будет же она таскаться с ним через все королевство!
Сестра Фора остудила пыл собравшихся в путешествие.
- Куда? Без сопровождения, без родительского дозволения. Ну и что, что уже восемнадцать?
- Но бабушка…
- Хоть дедушка! – отрезала монахиня. - Как я погляжу, ветер до сих пор гуляет в ваших головах. Монастырь за вас в ответе, а потому будете сидеть тихо и дожидаться решения матери-настоятельницы. Я сама напишу вашим родителям.
Ждать пришлось неделю. Предвкушение поездки отвлекло от мыслей о лорде Асдише, тем более, что он не приехал забирать невесту, из-за чего расстроенная Грасия отбыла с меньшей помпезностью.
- Ее жених отлучился по важным государственным делам, - докладывала Жейма, готовя госпожу ко сну - водила щеткой по волосам. Длиннющие пряди пора было подрезать, но рука на такую красоту не поднималась. «И как барышня справится без меня?» – Оказывается, лорд Эрли Асдиш тоже на службе короля и ему часто приходится встречаться с будущим тестем.
Софья вздохнула.
Наутро всех троих вызвали к матери-настоятельнице.
- Согласие родителей получено, - монахиня показала на бумаги со сломанными печатями. Сверху лежало письмо с нарисованной в углу головой вепря. Софи вытянула шею, чтобы прочесть. Она никак не ожидала, что сестра Фора напишет лорду Мирудскому, но ответ, пусть и в форме «Да хоть к демону!», все же позволял ей ехать с подругами. С Радуцей и Павой она давно договорилась и даже получила приличную сумму виров, чтобы не чувствовать себя бедной родственницей. – После завтрака вас будет ждать карета с конным сопровождением. Кто-то из ваших родителей расстарался.
- Точно не лорд Мирудский, - пробормотала Софья, вспомнив фразу, с которой тот благословлял «дочь» в дальнее путешествие.