19. Кристина. Инна начинает переговоры.
На нетвердых ногах плетусь к Лизе. Моя дочь играет с горничной в куклы и даже не заметила моего ухода. Люблюська пьет чай с игрушечными пирожными. А пупсу доктор Елизавета Александровна ставит укол.
Сил хватает только выйти на балкон и плюхнуться в кресло. Невидящим взглядом таращусь на синюю гладь моря.
«Что же получается? — вздыхаю, пытаясь прийти в себя. — У меня напрочь отсутствует программа «свой-чужой»? Похожи, да… Но как быть, если человек похож и запах знакомый до боли. Но это не повод, блин, кидаться мужику на шею. А он еще тот… известный манипулятор! Добивается своих каких-то тайных целей. И уж точно не выпустит меня из цепких лап.
Кошусь на свое отражение в длинном французском окне. С виду спокойная женщина, радующаяся жизни. Но внутри меня сотрясает дрожь. Кажется, еще минута и накроет истерика.
Что же это делается, господи!
И сбежать нельзя, и тут оставаться опасно. Но из двух зол я выбираю явно то, которое не угрожает моему ребенку.
Хочет Матвей жениться на мне? Так и быть. Обещает защиту? Отлично!
Я как-нибудь приспособлюсь. Тем более, меня тянет к нему. Честно, тянет! Но на его месте я представляю своего любимого. Сразу картинка идет. Главное, не назвать Матвея тем… другим именем.
В номере хлопает дверь, слышны голоса. Раздраженно прислушиваюсь. Посторонние звуки отвлекают меня от размышлений. Кто-то пришел к нам? С кем там разговаривает Настя?
Заглядываю в комнату и чуть не сталкиваюсь с Сашиной дочкой. Как ее зовут? Аня, кажется…
— Привет, — улыбается она, выходя на балкон. — Я к тебе по делу…
«По делу? — удивляюсь мысленно. — Ну какие у нас могут быть дела? Капризная девица, затюканная матерью. У нее нет своего мнения и личной жизни. Даже одевается в похожие с матерью шмотки.
— По какому? — смотрю пристально. Чуть полноватое лицо, обрамленное темными волосами, неожиданно заливается краской.
— Слушай, — шепчет Аня, справившись со смущением. — Мы же с мамой понимаем, что ты сюда не по своей воле приехала. Давай поможем выбраться, что ли? Денег дадим. К нашим друзьям в Грецию отправим. Месяц отдохнете, как белые люди… Мотька остынет к тому времени. Забудет о тебе. Переключится на другую телку.
— Извини, — смотрю в упор на репродуктор Инны.
— Ну я же вижу, как он на тебя смотрит. Сожрать готов с потрохами.
— Что-то я не заметила, — роняю упрямо. Не хочу никакой помощи принимать от этой семейки. Век бы их не видела.
— То есть ты хочешь сказать, тебя все устраивает? — обалдело мямлит Аня. Видать, была уверена, что я с радостью ухвачусь за ее предложение.
— А я должна быть с тобой откровенна? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Гадина ты распоследняя! — потеряв остатки выдержки, кричит она. — Как ты вообще посмела к нам в дом заявиться!
— Ты не одна тут наследница, — парирую резко.
— Ну конечно, халява пришла, — ехидно замечает Аня.
— Если ты о себе, то возможно, — замечаю вкрадчиво. — У моей дочери та же ступень наследования, что и у тебя.
-Ты! Ты! — вскрикивает она. — Да как ты смеешь?
— Уходи, — предупреждаю негромко. — Ты пугаешь ребенка…
— Я-то уйду, — усмехается она, выскакивая с балкона и тут же начинает лепетать как маленькая. — Э-э-э, Матвей… мы тут с Кристиной поболтали немного…
— Я все слышал, — резко обрывает он.