33. Матвей. Момент истины

Мозговой штурм.

Честно говоря, я пребываю в растерянности. Кому я мог нахрен понадобиться? Рынки, как и зоны влияния, поделены. Новых игроков нет. А все мало-мальски значимые персоны уже отзвонились. Крупняки примчались лично.

Усталым взглядом обвожу мрачных крутых мужиков, расположившихся в моем кабинете. Ни у одного из них нет повода для моего устранения. Хотя иногда логика разбивается об эмоции, и замыслы врага невозможно спрогнозировать.

Стук в дверь отвлекает меня от размышлений. В два шага оказываюсь около двери и, распахнув ее, на мгновение замираю.

Кристина. Моя жена.

Испуганная и взъерошенная. Ей сегодня тоже досталось. Сейчас бы прижать к стене, раздвинуть коленом бедра…

«Ты совсем рехнулся, Шершнев? — останавливает меня голос разума. — За дверью полно народа. Менты, акулы бизнеса и даже один заместитель министра. А тебе бы только телочку у стенки оприходовать… Кристина — не телочка!», — обрываю самого себя.

А вернувшись в кабинет, мысленно сержусь на жену. Какого надо было переться в кабинет? В такой ситуации любому нормальному мужику нужен карт-бланш. Не время распускать слюни и вытирать сопли…

Понимаю, что ей страшно. Но, девочка моя хорошая, сейчас и вправду не до сантиментов. Время — деньги. А порою и жизнь. Помедлишь с минуту, а потом — на миллион убытков. Или того хуже, на лбу высветится красная точка оптического прицела, а ты даже ойкнуть не успеешь.

Взять того же Ромку… Ни за что пропал чувак. Все витал в каких-то бреднях, идиот… Вот и долетался.

Задумчиво гляжу на Феликса Сарычева, знакомого из Генеральной прокуратуры.

— Мы берем дело под свою юрисдикцию, — повторяет он, поднимаясь. — Но ты, Матвей Саныч, подумай, кому мог дорогу перейти.

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. Вместе с друзьями спускаюсь вниз.

— Оставайся, — приглашаю по пути Феликса. Остальные живут тут же на хуторе.

— Служба, — устало вздыхает он. — И так «глухарей» до фига. Еще ты тут со своим покушением.

— Я не специально, — улыбаюсь саркастически. И заметив в шезлонге печального Ангела, тихо спрашиваю Сарычева. — Ты вроде с Агурским дружишь… Узнай, как от этого типа избавиться…

— А никак, — фыркает Феликс. — Считай его домашним питомцем. Тапочки научи приносить, что ли?

— Да иди ты… — фыркаю ехидно.

И наблюдая, как одна за другой со двора, мигая красными проблесковыми огнями, выезжают бронированные  иномарки, неожиданно ловлю себя на мысли, что до сих пор не проверил нашего Ангелочка. Хотя этот парень напрямую заинтересован в моем устранении.

До сегодняшнего утра если бы я склеил ласты, то моей единственной наследницей была только Анечка, невеста товарища Ангела. Вот и отхватил бы долю придурок с крыльями.

А взрыв на яхте замечательным образом убирает с дороги не только меня, но и других конкурентов.

По позвоночнику бежит ледяная дрожь. А пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

Твою мать! И почему я только не подумал об этом варианте?

— Феликс, — звоню только-только уехавшему прокурору. — Я тут подумал про младшего брата Агурского. Внеси его в список подозреваемых. И если будет какая-то инфа, поделись, пожалуйста…

— Он точно не при делах, — мрачно бросает Феликс. — Трус по природе. Овощ хренов… А по поводу личных качеств клиента тебе лучше поговорить с Глебом, — осторожно замечает Сарычев. — Там была какая-то дикая история. Но боюсь, я не имею права ее разглашать.

— Уголовное дело?

— Да. Но оно еще не закрыто.

— В отношении нашего женишка?

— Нет, — вздыхает Сарычев. — Он как раз таки жертва…

«Жертва, твою мать!» — бубню себе под нос, поднимаясь по лестнице, и, войдя в кабинет, глухо бросаю Маценову.

— У нас есть что-нибудь на Ангела? Не нравится мне этот тип.

— Полно материала, Матвей Александрович, — радостно восклицает безопасник. Трет ладонью-лопатой толстую шею и смотрит на меня настороженно. — А он не мог? Вроде есть мотив…

— Завтра утром хочу знать все подробности. Мне надоел этот придурок, — бросаю раздраженно и, махнув рукой, добавляю устало. — Все. Спокойной ночи. В семь утра планерка.

Через анфиладу комнат прохожу в спальню. Оставшись в одиночестве, раздеваюсь на автомате. Раздраженно бросаю вещи где попало, стараясь хоть немного умерить колышущуюся в груди ярость.

И пройдя в душ, пускаю воду на полную мощность. Закрываю глаза, предоставляя струям бить по голове и лицу. Словно хочу смыть с себя весь гнев, впитавшийся под кожу. И больше всего желаю повернуть время вспять. Захватить с собой на борт команду яхты.

Хрен с ней, с посудиной. Людей жалко!

Роберта и Миху так и не нашли. А у обоих семьи. Я, конечно, выплачу компенсацию. Но блин, сколько нужно денег, чтобы компенсировать загубленную жизнь?

А родить и воспитать?

Сам не понимаю, когда мысли перескакивают на Кристину. Моя буйная фантазия подбрасывает картинки — одна круче другой. Жена в широкой ночной рубашке сидит на кровати и обнимает обеими руками большой живот…

Распахиваю глаза. Будто слепой, пытаюсь проморгаться. Вытираю ладонью лицо и снова будто наяву вижу беременную Кристину.

Нам, конечно, нужен общий ребенок, и по возможности не один. Но сейчас мои сумасшедшие видения, скорее всего, подпитываются основным инстинктом.

При угрозе жизни каждый живой организм стремится зачать потомство. И человек тут — не исключение.

Гоню от себя глупые хотелки. Еще не пришло их время. Моя жена, наверное, уснула вместе с Лизой в детской. Заглянуть бы к ним. Улечься рядом. Но нельзя. Не сегодня. Хватит фантазий. Сейчас важно понять, кто стоит за покушениями… А  у меня, дурака, от мечтаний башку сносит. И от желания кое-кто поднял голову.

Включаю холодную воду, призывая негодяя образумится. А когда немного легчает, выхожу из облицованной мрамором душевой. Наскоро вытираюсь, желая как можно скорее очутиться в койке.

Но еле слышный стук в спальне лишь на секунду превращает меня в статую.

Кто-то посторонний ходит по моим личным апартаментам. Ангел пришел убивать, или кто-то другой? Что и говори, но враг слишком близко подобрался ко мне. Сначала самолет, теперь яхта. Не удивлюсь, если сейчас вломятся в ванную.

Но и прятаться я не собираюсь. Лишь потуже закручиваю полотенце на бедрах.

Дверь тихонько приоткрывается. Где моя долбаная охрана, кто-нибудь знает?

Но вместо страшных наемников в комнату входит жена. Смущенно поправляет белую футболку, чуть прикрывающую бедра.

Жадным взглядом пожираю девчонку. Залипаю на стройной фигурке, а наткнувшись на широко распахнутые наивные глаза просто схожу с ума. Аж башку сносит от дикого неуемного желания.

Что же вы делаете со мной, Кристина Вячеславовна? Зачем явились?

Белая тонкая майка, а под ней ничего? Или мне померещилось?

— Что-то не спится, — виновато признается Кристина, подходя ближе.

В полшага оказываюсь рядом. Рывком притягиваю к себе и тут же вторгаюсь в рот жадным поцелуем.

— Девочка моя хорошая, — шепчу в запале. — Как же хорошо, что ты пришла.

— Матвей, — тихо бормочет Криста, обхватывая меня за талию обеими руками. Утыкается носом в грудь, собираясь спрятать лицо. Но я не позволяю ей это сделать. Просто не могу. Снова, будто оголодавший, приникаю к розовым чуть припухшим губам. На этот раз поцелуй получается дразнящим и немного нежным.

Тяну майку вверх, оголяя бедра и плоский живот. Глажу жену по спине и ягодицам и довольно смеюсь.

— Ты голая, Криста. Я так и знал!

Задыхаюсь от восторга и ничего не могу с собой поделать. Заводит меня эта девочка. Ох, как заводит. Невозможно остановиться или сдержаться. Даже что-то объяснить не могу. Рычу, как неандерталец. И усадив жену на белую мраморную столешницу, становлюсь между ее бедер.

Кристина порывается что-то сказать, но сейчас точно не до разговоров. Основной инстинкт рулит.

— Ш-ш-ш, — закрываю ей рот указательным пальцем. — Доверься мне, девочка…