47. Матвей. Взять врага в плен

Звонок губернатора застает меня на небольшом катерке, болтающемся на волнах чуть ниже Приморска. Со стороны наблюдаю, как парни надевают скафандры и спускаются под воду. Искать мою команду!

Ради каких-то вшивых бабок, две загубленных жизни! Вот чего моей сестре не хватало? О чем думала, когда вместе с престарелым дружком готовила мое убийство? Теперь сядет надолго.

А деньги так и останутся на ее счетах. Какая радость от них?

— Ты не мог бы подъехать, Матвей Александрович? — пыхтит в трубку губер.

Сам позвонил, не через помощника. Стало быть, вопрос важный и конфиденциальный.

Небось, об Ито Кауро речь пойдет. Не иначе.

— В два часа сможешь подъехать в мэрию? — спрашивает хозяин области. — Тут вопрос небольшой возник. Хочу услышать твое мнение…

Но меня мягкие интонации не обманывают. Мягко стелет… Слишком мягко.

А когда я только вхожу в приемную, выходит навстречу. Толстый коротко стриженный мужик в мятом костюме по-отечески кладет на плечо руку и бубнит сердито.

— Ну, что ты меня позоришь, Матвей Александрович? Перед людьми неудобно…

— Камеры засняли, как я отливал посреди набережной? — уточняю невинно.

— Что ты! Что ты! — машет он руками. — Господь с тобою, шутник!

Приглашает меня к себе в кабинет и, захлопнув дверь, заявляет недовольно.

— Да речь об этом япошке… Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты народ призвал к бойкоту. А как же инвестиции в область? Ее развитие?

— Сам волью, — усмехаюсь нахально.

— «Волью, отолью», — фыркает губер и, усевшись за стол, досадливо разводит руками. — Ну и что мне с этой птицей японской делать? Не имя, а воронье карканье…

— Давайте я с ним поговорю. Объясню, как есть. Убийце моего брата не место в его родном городе. Да и в стране тоже.

— Если ты его запугаешь, начнется международный скандал, — испуганно предупреждает губернатор.

— Юрий Яковлевич, ну, какие угрозы? — светски улыбаюсь я. — Я же культурный человек. МГУ окончил и Итон.

— Просто поговорите? — уточняет губер. — Правда?

— Ни один японец во время разговора не пострадает, — киваю совершенно искренне.

А выйдя из здания мэрии, звоню Маценову.

— Запиши адрес и доставь мне этого чувака на борт. Через час в Москву вылетаем, — бросаю отрывисто.

— А мы  куда едем, шеф? — изумленно спрашивает Ник. Меня трудно заподозрить в похищении людей, но сейчас все средства хороши.

— Пообедаем на набережной, и в аэропорт, — заявляю устало. — Надоело мне все.

— А на виллу возвращаться не будете?

— А зачем? — недовольно морщу нос.

Размытым взглядом смотрю на море, на народишко, спешащий на пляж, и чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Даже на полчаса не желаю задерживаться в Приморске.

— Едем сразу. Я передумал, — роняю спокойно. И всю дорогу рассеянно гляжу на вершины скалистых гор.

Все, что угодно, лишь бы не думать о Кристине. Не изматывать себе душу.

Подальше от жены. Пусть страсти улягутся. Тогда и поговорим. Вилла охраняется. Ито Кауро я сейчас увезу в Москву. По сути, Кристине и моей племяннице ничего не угрожает.

Хотела безопасности, получай!

Сжав скулы, быстро поднимаюсь по трапу на свой собственный борт. Замечаю вжавшегося в кресло Ито Кауро.

— Это похищение. Я буду жаловаться! — вопит он на чистом английском.

— Угомонись, — бросаю я на русском и, повернувшись к сидящему рядом Маценову, уточняю. — Записи с камер наблюдения удалось подтереть?

— Обижаешь, командир! Конечно! — насупленно бухтит он.

— Отлично! — потираю довольно руки и во все тридцать два улыбаюсь Кауро. — Будьте гостем, товарищ Ито!

— Что вы себе позволяете? — блеет он, понимая, что самолет выруливает на взлетную.

— Попросил вас составить компанию в полете. Вы согласились, — замечаю с издевкой и добавляю самым доброжелательным тоном. — Как только приземлимся, мои люди вас проводят в Шереметьево и посадят на рейс до Ниццы. Или рванете сразу в Токио?

— Вы не имеете права!

— Депортация — не самое худшее, мой друг…

— Что вы имеете в виду? — недовольно морщится Ито.

— Этот человек… Вы помните его? — кладу на стол фотографию Ромки.

— Впервые вижу, — мотает головой Ито. Но я успеваю заметить мгновенный испуг, лишь на секунду исказивший лицо Кауро.

«Да, милый мой, далеко тебе до самурая», — усмехаюсь мысленно.

— А эту девушку? — нахожу в айфоне фотку жены.

— Вы ее знаете? — вырывается у Ито с надеждой.

— Это моя жена, — отрезаю спокойно. — И если ты, падаль, попробуешь навредить ей, я тебя и в Антарктиде найду.

— Я любить ее, — заявляет Кауро по-русски. — Я приехать ее искать. Мне сказать, она здесь…

— Кто сказать? — рявкаю, подрываясь. Хватаю Ито за лацканы белого пиджака и встряхиваю хорошенько.

— Виктор Мишин, — блеет Кауро.

— Пробей, кто это? — поворачиваюсь к Маценову.

— Да я и так знаю, — фыркает он.

— Рассказывай все, — требую я, устало глядя на своего пленника. — Иначе открою дверь и выкину без парашюта.

Вру, конечно! Мне пилот по голове настучит, если только вздумаю нарушить герметизацию. Но наш храбрый ниндзя об этом даже не догадывается и трясется от страха.

— Не надо. Я все объясню. Сам.

— Тогда погнали, — ухмыляюсь мрачно. — Настройте запись, пожалуйста, — прошу Маценова.

Ито вздыхает, понимая, что выбора у него нет. Оглядывается по сторонам, словно ища поддержки, и, немного подумав, начинает сбивчиво говорить.