Глава 18

Светлана

Следующие несколько дней я полностью была поглощена своим сыном.

Даже на Северского иногда срывалась, когда он начинал себя вести в привычной для него командирской манере.

Но были и хорошие моменты. Для меня.

Филипп искренне прикипел ко мне. Да и как по-другому? Он ведь мой сыночек. Малыш чувствует, что я его частичка души.

Марта покинула дом, Дмитрий подолгу пропадал на работе. Да и после работы, он запирался в кабинете и просиживал там до глубокой ночи. Правда, заходил к сыну, чтобы поцеловать того на ночь.

Прислуга ко мне не лезла и с отстранённой вежливостью помогала в мелочах.

Одним словом, если бы не болезнь моего мальчика, то я сказала бы, что для меня с Филиппом наступил рай.

Но рано или поздно, всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Этот день наступил неожиданно.

А именно, в дом Северского наведалась его бывшая жена – Вероника Леонидовна.

Я вместе с Филиппом сидела в гостиной и помогала малышу строить из кубиков его первую высокую пирамиду.

И в этот момент, когда мы ставили на верхушку послений кубик, раздался высокий женский голос:

— Ты кто такая? Где Марта? Немедленно отвечай!

Филипп от этого голоса вздрогнул и задел ручками пирамиду и так сильно расстроился, когда она упала, посмотрел на меня такими несчастными глазами, что я тут же усилием воли подавила в себе желание наброситься на эту особу и надавать ей оплеух.

Резко обернулась на голос и замерла.

Вероника.

Бывшая жена Дмитрия. И та сука, что отняла у меня сына!

Я уставилась на женщину, что, по ошибке имела принадлежность к роду человеческому и невольно сжала руки в кулаки.

Мало того, что отняла у меня ребёнка, подменив своим несчастным мертворождённым, так ещё и бросила его, оставив на попечение одного отца и горе няньки Марты!

А теперь она такая вся расфуфыренная заявилась в дом Северского и смеет смотреть на меня свысока и требовать ответа?!

— Я задала вопрос, — процедила она.

Стиснула зубы, и едва сдерживая ругательства, ласково улыбнулась своему сыну и взяла его на руки, чтобы успокоить.

— Ничего, солнышко, мы новую пирамидку построим, — прошептала Филиппу.

А потом перевела взгляд на бывшую жену Северского и внимательно её рассмотрела.

Жгучая брюнетка, явно с восточными корнями. Красивая и статная. И явно знает себе цену, поэтому и ведёт себя так, словно, она королева. Одним словом, всё бы ничего, если бы не одно «но».

— Моё имя Солнцева Светлана Михайловна, — представилась я нарочито спокойным тоном, тогда как на самом деле внутри меня образовалась каша из негативных эмоций и чувств к этой женщине. — Я – няня Филиппа. Марта больше здесь не работает. А теперь позвольте поинтересоваться, кто вы такая?

Задала последний вопрос специально, стараясь задеть её, ведь я знала, кто она. Довелось мне увидеть её некоторые фотографии, которые не успела убрать прислуга. Северский приказал убрать все её снимки, чтобы ничего не указывало в его доме на тот факт, что он когда-то был женат на этой женщине.

— Кто я?! — удивилась эта наглая и бесцеремонная дама моему вопросу. — Я – супруга Северского Дмитрия Мстиславовича! А ребёнок, которого ты держишь на руках и не можешь никак успокоить – мой сын! Я пришла к Диме. Он будет рад меня видеть.

Малыш и правда, начал похныкивать и вертеться у меня на руках, требуя отпустить его. Он хныкал и что-то на своём детском лепетал неразборчиво.

Посадила ребёнка на диван и дала ему в руки другие его игрушки – детскую головоломку и машинки.

Филипп, всхлипнув, посмотрел на головоломку и начал крутить её, сконцентрировав всё своё внимание на игрушке.

Ну вот, на недолгое время он будет занят.

А я пока должна прогнать эту змею.

Значит, она говорит, что Дмитрий якобы будет рад её видеть?

Ну-ну.

Подошла к Веронике поближе и остановилась от неё на расстоянии пяти шагов. Я внутренне улыбнулась, когда заметила, что она чуть вздрогнула и едва не сделала шаг назад, так, как наверняка ощутила мои негативные флюиды по отношению к ней.

К этой женщине я чувствовала ненависть и хотела, чтобы она прожгла её, сожгла и заставила мучиться! Чтобы она ощутила ту же боль, что и я!

Мне отчаянно хотелось наброситься на неё и собственными руками вырвать из груди её беспощадное и злое сердце!

Но я не сделала ничего. Я лишь стояла, смотрела на неё долгим взглядом и прожигала своей ненавистью.

— По моим данным, Дмитрий Мстиславович разведён, — сказала я таким тоном, будто являлась хозяйкой этого дома. — Обязательно скажу Дмитрию, чтобы он уволил сегодняшнею смену охранников.

— Да как ты смеешь говорить со мной таким тоном?! — прошипела эта гадюка. — Твоё дело – это заниматься ребёнком! Или ты…

Она вдруг выпучила глаза и яростно выдохнув, проговорила:

— Ты что же, любовница моего Димки?

Чуть не поперхнулась с её слов, но удержала «лицо».

— С вами говорить об отношениях с Дмитрием Мстиславовичем я не собираюсь и по-хорошему рекомендую вам покинуть этот дом.

— Прикажи позвать Диму, — скомандовала она, сморщив недовольно носик.

— Его нет, — ответила ей. — Я передам Дмитрию, что вы приходили. Если он сочтёт нужным, то свяжется с вами.

Она сощурила свои густо накрашенные глаза (кстати, ей шёл такой вызывающе яркий макияж) и ядовито сказала:

— Значит, я подожду его здесь. Заодно пообщаюсь с сыном.

ЧТО?!

Да я тебя скорее удавлю прямо здесь, но не позволю и пальцем прикоснуться к моему сыну!

Я уставилась на неё, парализованная настоящей дикой яростью, которая забурлила во мне, как вулканическая лава, готовая вот-вот вырваться наружу. Всё, о чём я сейчас думала — Вероника забрала моего сына исключительно из-за материальной выгоды!

Не знаю, оплакивала ли она своего ребёночка, но почему-то, мне думается, что нет. Вероника не выглядела отчаявшейся матерью, страдающей из-за такой тяжёлой тайны и потери своего настоящего малыша.

Гадюка.

Эта женщина была насквозь испорчена.

— Не приближайтесь! — проговорила я не своим голосом, преграждая ей путь к моему Филиппу.

Она со злостью уставилась на меня и попыталась обойти, но не тут-то было. За свою кровиночку, я кому угодно глотку перегрызу.

— Вы отказались от своего ребёнка, Вероника Леонидовна, — напомнила я ей негромко, но очень сурово.

Она вдруг встрепенулась, побледнела и в ужасе на меня уставилась.

— Что ты такое говоришь?! — прошипела экс-жена Северского. — Да как ты только смеешь!

— А разве это не так? — процедила я.

Видит Бог, я едва сдерживалась, чтобы не наброситься на неё и не высказать все те слова, что рвались у меня из горла!

Этих слов было ой как много – безжалостные, колючие, режущие, одним словом, правдивые.

— Дима, очевидно, не понимает, кто нянчится с нашим сыном! — рявкнула эта гадина. — Ты немедленно уберёшься из нашего дома!

Я хмыкнула на её заявление и спокойным голосом процедила:

— В этом доме, Вероника Леонидовна, вы – не хозяйка.

«Сука и лгунья. Вот кто такая эта Вероника», — додумала про себя.

Понимаю, что я не должна была ни в коем разе говорить с этой женщиной в подобном тоне, но не смогла сдержаться. Это невозможно, когда ты видишь перед собой человека, повинного в твоём горе.

Она не стала мне отвечать, а просто взяла и замахнулась рукой, чтобы влепить мне пощёчину.

Я успела лишь улыбнуться одними уголками губ.

Руку ненормальной Вероники перехватил Северский.

— Ника! Немедленно объяснись, что здесь происходит? И с какой радости ты заявилась в мой дом, когда я тебе строго настрого запретил сюда приходить и приближаться к Филиппу!

Вероника побледнела, встретившись с взбешённым взглядом Северского. А потом она побагровела, когда взглянула на меня.

— Дима! Я пришла с тобой поговорить о важном деле! — заявила она таким тоном, будто отдавала приказ. — Я увидела незнакомую женщину рядом с… — Вероника запнулась на слове, но потом взяла себя в руки и договорила: — …рядом с нашим сыном. Она со мной повела себя по-хамски! Ты должен немедленно её уволить и вернуть Марту!

— Что мне делать или нет, я сам решу, — сказал Дмитрий.

Потом мужчина посмотрел гневно на меня и грозно сказал:

— Света, вернись с Филиппом в детскую.

Кивнула ему и поспешила к малышу.

Пусть Северский даст хорошего втыка этой гадине!

Дмитрий

День не задался с самого утра.

Дело, которое я вёл, шло неправильно.

Все факты указывали на то, что руководитель компании виновен, но на деле я знал, что это не так, его заманили в ловушку и крупно подставили. Всё сделано было для того, чтобы компания перешла в руки конкурентов.

Грязную игру затеял тот, кто являлся и моим врагом тоже.

Но я не знал, как развернуть ситуацию в пользу того, кого сейчас считают ответчиком.

Рассмотрение дела, которое было назначено на сегодня, я отложил ещё на месяц, чтобы подумать и найти решение.

Возвращался домой раньше обычного, и кто бы мог подумать, что застану в своём доме Нику.

Помимо того, что она посмела войти в мой дом, так она ещё собиралась ударить Светлану!

От увиденной картины, я рассвирепел.

Перехватил занесённую руку Ники и с силой её сжал, желая не просто сломать, а превратить её в крошку.

Мы вошли в кабинет, и я тут же перешёл к делу.

— У тебя ровно минута, чтобы изложить мне причину твоего наглого появления в моём доме, — сказал холодно и резко, демонстрируя своим тоном всё пренебрежение и равнодушие к бывшей жене.

— Дима! — возмутилась Ника. — Ты что же, даже мне чашку кофе не предложишь? Всё-таки, мы не один год были вместе! Я под сердцем носила твоего сына и…

— Хватит! — прервал её. — Говори или немедленно уходи.

Она поджала губы, потом кивнула и натянуто улыбнувшись, заговорила совершенно другим тоном – деловым и категоричным.

— Мне нужны деньги. И не просто деньги, а месячное содержание в размере той суммы, что ты обычно мне выделял, пока мы находились в браке.

От её заявления я застыл на месте.

— Твоя наглость и бесцеремонность не имеют границ, — очень тихо сказал я Нике и мой голос был похож на зловещий шелест. — Однако, у меня хватило такта оставить тебе хорошую и мебелированную квартиру в престижном районе, приличный автомобиль и счёт в банке на десять миллионов рублей. Я не стал уничтожать тебя, Ника, хотя имел на это полное право, ведь ты совершила чудовищный поступок и мало того, что совершила, так ещё посмела лгать мне.

— Не будем говорить о том, что произошло, — произнесла она взволнованно. — Что было, то было, Дима. Ты развёлся со мной и да, ты оставил мне недвижимость, машину и счёт. Но как понимаешь, деньги имеют свойство заканчиваться.

Я сузил глаза в холодном гневе.

— У тебя закончились деньги? — произнёс я, не веря своим ушам. — Даже года не прошло, Ника! Как ты умудрилась потратить столько денег?!

Она неуверенно дёрнула плечом и тихо произнесла:

— Я заняла…

— Заняла? Ты? Десять миллионов? — опешил я и рассмеялся. — Ну раз заняла, то это твои проблемы, Ника. Пусть заёмщик платит тебе дивиденды или возвращает деньги.

— У него… кхм, у него не получается пока… — промямлила Ника, а потом встрепенулась и снова с наглостью проговорила: — Да и в принципе это неважно, Дима! Я прошу тебя сделать так, чтобы я каждый месяц получала деньги!

Я наклонил свою голову, как бы раздумывая, а потом жёстко сказал:

— Нет. На этом разговор окончен. Уходи.

— Что? Ты мне отказываешь? Ты не можешь поступить со мной так несправедливо! — запричитала она. — Я же пропаду! Дима!

— Я. Всё. Сказал. — Произнёс по слогам. — Уходи, Ника. Твоя жизнь больше не касается меня.

— Нет! Нет! И нет! — затрясла она головой и топнула ножкой. — У тебя есть деньги, я это знаю! Много денег и ты должен поделиться со мной!

Усмехнулся на её слова и произнёс:

— Ника, ты разрушила свою жизнь своими же собственными руками. Я не желаю тебя видеть и не желаю тебя больше знать. Уходи.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она.