Глава 20

Сначала Карине нравилось стоять на сцене и исполнять известные песни, но спустя три часа она поймала себя на мысли, что её начинают раздражать красиво одетые люди, сидящие в зале и томно потягивающие вино из бокалов. Они смеялись, разговаривали, иногда танцевали возле сцены, но абсолютно не обращали внимания на музыкантов, которые создавали им эту приятную атмосферу.

Песня закончилась, и она подошла к Валентину.

— Пора сделать перерыв, — облизав пересохшие губы, сказала Карина.

— Здесь свои правила, — ухмыльнувшись, ответил Вака и объявил следующую песню.

Карина еле сдерживалась и ненавидела себя за слабину, которую она дала вчера, когда спьяну согласилась на эту авантюру. Ей хотелось доказать этой дурочке Марине, что она круче, красивее и последнее слово за ней, а не за этой скромницей и маминой дочкой. Смазливая брюнетка представляла, как подкатит к вокзалу на шикарной иномарке с огромным букетом роз, и красавец Валентин будет тащить её чемодан, нежно заглядывая ей в глаза.

Но на деле вышло хуже некуда. Она поёт в занюханном кафе в платье с чужого плеча не первой свежести, и привезли её сюда на машине, которой уже давно место на помойке. Карина ещё раз представила, как завтра она появится на вокзале на этой груде ржавого металла и неожиданно выронила свой музыкальный инструмент, которым она ударяла в такт музыки по ноге. Вака скосил глаза, но не подал вида, что ему это очень не понравилось.

Наконец, прозвучал последний аккорд, и Валентин, поблагодарив посетителей кафе за приятный вечер, объявил, что музыканты закончили свою работу. Карина не поверила своим ушам. Но её глаза ясно видели, как Вака снимает гитару, берёт Карину за руку и уводит вглубь кафе в служебное помещение. Серый и Дрон тоже идут за ними под аплодисменты и крики захмелевшей публики.

В комнате, куда они зашли, был накрыт стол, и ребята без приглашения начали есть всё подряд, что попадалось им под руку. Карина обратила внимание, что воды на столе не было, но початые бутылки с различным алкоголем стояли в большом количестве. Заметив, что молодые люди не ограничивают себя с выпивкой, Валентин предупредил, чтобы они не забывались, иначе не получат долгожданное вознаграждение.

Карина была так рада, что закончился их музыкальный марафон, поэтому не удержалась и сказала, что никогда не забудет это кафе и необычный концерт для отдыхающих Анапы.

Вака допил вино и, сладко потянувшись, сказал:

— Ну, детское время закончилось, теперь поработаем как взрослые.

— Что это значит? — не поняла Карина.

— Идём в зал, публика заждалась, — ответил Дрон, дожевывая бутерброд с ветчиной.

Мужская компания резво встала и потянулась к двери, а Карина продолжала сидеть с открытым ртом. Серый обернулся и, сделав рукой круговые движения, произнёс:

— Цыгель-цыгель ай лю-лю.

Карина, как загипнотизированная, тоже встала и пошла за ними. Как ни странно, но народа в зале меньше не стало, хотя на часах, которые висели в служебной комнате, было уже около одиннадцати.

Дальше всё происходило как во сне. К музыкантам подходил кто-то из посетителей кафе, заказывал определённую песню и клал деньги в раскрытый футляр от гитары. Карина еле держалась на ногах, но старалась улыбаться и подпевать, когда Валентин бросал на неё косые взгляды.

После полуночи народ постепенно начал расходиться и скоро в зале остались самые выносливые, но сильно пьяные трое мужчин. Официанты начали убирать со столов, и Валентин, сняв с плеча гитару, подошёл к футляру с выручкой. Собрав деньги в пухлую пачку, в основном состоящую из сотенных купюр, он вытащил из неё четыре пятисотки и протянул Карине. Она автоматически взяла деньги и пошла в гримёрку переодеваться.

Надев свои бриджи и футболку, девушка без сил опустилась на табуретку. Очень хотелось спать, она буквально раздирала слипающиеся глаза. Тут в гримёрку заглянул Серый и напомнил, что концерт закончен и пора уходить. Карина нехотя встала и вышла. На сцене и в зале никого не было. Горел только дежурный свет. Она посмотрела на Сергея и удивлённо спросила:

— А где ребята?

Клавишник немного смутился, но ничего не сказал. Они вышли из кафе и направились в сторону набережной.

— Куда мы идём? — начала беспокоиться Карина.

— Здесь недалеко, — коротко ответил молодой человек.

Ночная прохлада и слабый ветер на время отогнали дрёму, и Карина не на шутку испугалась. Редкие фонари освещали только безлюдную набережную, а за их чертой царила густая южная темнота, наполненная звоном невидимых цикад.

— Куда ты меня ведёшь и где Валентин? — остановившись, снова спросила Карина.

Сергей поморщился и сухо ответил:

— Не извольте беспокоиться, уже пришли.

Карина с сомнением посмотрела на него, но Серый свернул с освещённой дорожки и пошёл к кустам в глубине набережной, возле которых стояли лавочки. Девушка тоже нырнула в чернильную тьму и засеменила за ним, постоянно оглядываясь.

Привыкнув к темноте, она заметила, что впереди кто-то есть. В это время Сергей, как ни в чём не бывало, подошёл к одной из скамеек и, бросив сумку под голову, с удовольствием растянулся на длинной, изогнутой лавке со спинкой. Карина осторожно подошла ближе и увидела, что Валентин и Дрон сидели рядом с отрешёнными лицами. Круглая луна, похожая на оранжевый желток, освещала их странные безвольные позы, в которых они застыли.

— Что с ними? — спросила она у Серого. — Им плохо?

— Ты совсем дура или прикидываешься? — отозвался клавишник. — Им как раз сейчас очень хорошо. А ты что никогда не торчала?

Тут до Карины начал доходить весь ужас происходящего.

— Так они наркоманы? — ещё не веря своим словам, произнесла она.

— А ты никогда, что ли, дурь не пробовала? — зевая, произнёс он. — Ложись на лавку, до утра их лучше не трогать.

До такой степени скромный сервис окончательно выбил девушку из колеи. Ещё ни разу она не спала на грязной уличной лавке вместе с наркоманами.

Карина свернулась калачиком на свободной половине и от полученного стресса даже не почувствовала, что замёрзла, потому что на улице было свежо.