Глава 21

Она проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. Карина не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Всё тело как будто одеревенело, голова гудела, язык распух и был шершавым. Девушка, превозмогая боль, попыталась встать. Но, приняв сидячее положение, схватилась за голову, которая раскалывалась пополам.

Она открыла глаза и попробовала их сфокусировать на людях, которые стояли возле скамейки.

Напротив неё возвышались двое полицейских в белых форменных рубашках, а из-за них выглядывал очень загорелый старик с метлой в руке.

— Вот я и говорю, может, она помирает, — сказал он, внимательно разглядывая незнакомую девушку.

Полицейский постарше неодобрительно глянул на дворника и произнёс:

— Ты бы, Михалыч, лучше делом занялся, а не каркал нам под руку.

— Я как услышал, что кто-то стонет, сначала грешным делом подумал, что это старуха моя знак подаёт. Кладбище-то рядом. А потом гляжу, девка лежит на лавке и жалобно так постанывает, поэтому я сразу позвонил вам, — с чувством выполненного долга сказал дед.

— Девушка, вы слышите меня? — спросил Карину всё тот же полицейский. — Как вас зовут?

Карина непослушными губами попыталась произнести фамилию и имя, но сделала она это с трудом, после нескольких попыток. Когда девушка называла фамилию, то дважды повторила:

— Ми… ми… тро… фанова, — и по инерции, зацепившись за звук «М», продолжила, — Ма… рина.

— Слушай, что будем с ней делать? — обратился полицейский к молодому собрату. — Через два часа смена заканчивается. Девка то ли под кайфом, то ли перебрала накануне. Давай отвезём её в отделение, может быть, она к тому времени очухается и что-нибудь внятное расскажет о себе. Пускай с ней там разбираются. Надо обыскать её, вдруг в кармане есть документы.

Молодой полицейский подхватил стонущую Карину под мышки и поднял со скамейки, а второй в это время умело обхлопал её по бокам и исследовал карманы. Из правого кармана летних бриджей он достал свёрнутые пополам четыре пятисотки. Оглядевшись по сторонам, полицейский сунул деньги себе в карман форменных брюк.

— Ну что, поездка оплачена, можно доставлять клиента в отделение, — по-деловому произнёс служитель правопорядка.

— Иваныч, половина моя, — деловито напомнил второй страж порядка.

Полицейские подхватили девушку под руки и потащили к машине.

Когда её вытаскивали из салона возле отделения полиции, Карина, отогревшаяся в машине, попросила попить.

— Ну вот и хорошо, клиентка вроде пришла в себя, — сказал старший полицейский и повёл её в участок.

Карина, как в тумане, шла за ним и, оказавшись внутри, опять попросила воды.

— Дежурный, принимай красотку, — сказал полицейский Иваныч, заходя в дежурную часть. — Говорит, что зовут Митрофанова Марина. Но документов и вещей при ней не было. В общем, пусть посидит у вас до выяснения личности.

— Кстати, девушка, а откуда вы к нам пожаловали? Из Ростова, из Крымска, а может, из Краснодара?

Карина хотела возразить, что она не Марина, но услышав про Краснодар, вдруг ясно увидела экран телефона подруги и адрес «ул. Чапаева, дом 5». Не понимая, зачем она это делает, Карина назвала этот адрес.

Дежурный по фамилии Пушкин, укоризненно посмотрев на девушку, спросил:

— А где ваши вещи? Вы что из Краснодара налегке прибыли?

— Я не знаю, — тихо произнесла Карина. — Дайте мне, пожалуйста, попить.

Дежурный принес ей стакан воды, который Карина выпила с жадностью.

— Пусть посидит в камере до начала рабочего дня, а мы поехали, — сказал полицейский и направился к выходу.

Отведя Карину в камеру временного задержания, дежурный продолжил играть в «Сокровища пиратов» в интернете, пока в отделении было тихо.

Карина чувствовала себя всё хуже и хуже. Её знобило, но при этом внутри всё горело. Она хотела позвать на помощь, но силы окончательно покинули её, и девушка впала в забытьё.

В восемь часов утра полицейский участок стал заполняться людьми, которые пришли на службу. Дознаватель Свиридов Василий Денисович, тридцати двух лет, радовался, что сегодня пятница и субботу можно будет провести с женой и маленьким сыном. Но дежурный окликнул его и попросил допросить девушку, которую доставили рано утром.

— Хорошо, веди. Допрашивать девушек с утра очень приятная обязанность, — с иронией произнёс капитан Свиридов.

Пушкин взял ключи и пошёл открывать камеру, где находилась Карина. Девушка лежала боком на лавке, а её ноги оставались на полу.

— Митрофанова, встать! На выход! — скомандовал дежурный.

Но задержанная продолжала лежать в неудобной позе. Заподозрив неладное, дежурный Пушкин зашёл внутрь и тронул девушку за плечо. Рука Карины безвольно скользнула вниз и повисла.

— Ёлки-моталки, — произнёс Пушкин и бросился вызывать скорую.