16 января

Кристина пришла на кухню ещё в полусонном состоянии и налила себе большой стакан воды. Вчера, спасаясь от стресса, она заливала в себя вино и сегодня проснулась от жуткой головной боли и от острого желания пить.

По дороге на второй этаж она встретила свекровь, которая неприязненно посмотрела на неё и упрекнула:

— Ты хочешь вернуть мужа, а пьёшь так, что с утра опухшая и помятая. Даже противно смотреть на тебя!

Девушка зло сверкнула глазами.

— Вы бы не мне нравоучения читали, а своему сыну, который съехал от жены в другую комнату и спит с этой шлюхой!

Женщина вопросительно приподняла брови, требуя пояснений.

— Я вчера их застала, — желчно сказала Кристина. — Жаль, не выцарапала глаза этой Ксюше!

— Ксюше?! — в ужасе переспросила женщина. — Той Ксюше?!

— Да, я тоже ожидала увидеть кого угодно, только не её! — призналась Кристина и пошла дальше по коридору в свою комнату, оставив свекровь в полном смятении.

Наталья немного постояла и решительно пошла на чердак к сыну, лихорадочно думая, что же теперь делать. Проблема оказалось намного серьёзнее, чем она предполагала.

Артём ещё спал. Она села на кровать и затеребила его, чтобы разбудить. Он открыл глаза и, подняв голову, спросил:

— Что случилось?!

— Артём, это правда, что Ксюша — твоя любовница?

Он вздохнул, упал на подушку и зарылся в неё лицом.

— Артём! — требуя ответа, повторила женщина.

Он сел на кровати и зевнул:

— Мама, тебе не всё равно?!

— Нет, конечно! — возмутилась она. — Я переживаю, что ты рушишь свою семью!

— Почему ты не переживала, когда твой сын столько лет не был счастлив?! — задал он встречный вопрос. — И не говори, что ты не видела этого! И не говори, что Кристина — хорошая жена и мать!

— Да, Кристина не идеальна, но надо искать компромисс! Ради Маруси!

— По-твоему, я должен поставить крест на себе ради того, чтобы создать видимость семьи?! Думаешь, Марусе нужна такая семья?!

— Кристина заберёт девочку и уедет! — едва сдерживая себя, чтобы не расплакаться, воскликнула она.

— Мама, я не дам её забрать.

Наталья встала, махнула на него рукой и ушла, вытирая слёзы со щёк.

Ксюша готовила ужин и поглядывала на часы. Совсем скоро должен был приехать Артём, и она с нетерпением ждала этого момента.

Она услышала скрежет замка, выбежала в коридор и замерла — перед ней стояла его мать и, не скрывая презрения, разглядывала её. Девушка мгновенно почувствовала, что заливается краской. Это был какой-то закон подлости — всегда она встречала эту женщину в совершенно не подходящем виде. Вот и сейчас в короткой футболке Артёма, задравшейся ещё выше из-за завязанного вокруг талии передника, она явно выглядела неподобающим образом.

— Я так понимаю, Артёма ещё нет?! — наконец спросила гостья.

Ксюша кивнула.

— Очень хорошо. Я хотела поговорить именно с вами.

Девушка почувствовала, как после её слов сердце заколотилось ещё сильнее. Ничего хорошего этого не предвещало.

— Я думаю, вы знаете, что Артём женат на Кристине!

Ксюша снова кивнула и подумала об удивительной способности этой женщины вкладывать в вежливое «вы» столько брезгливости, сколько не могло вместить в себя в подобной ситуации обычное «ты».

— А вы знаете, что у них есть дочь?!

— Знаю, — тихо ответила девушка, понимая, к чему она клонит.

— Тогда я не понимаю, почему вы здесь?! Что вы хотите?! Разрушить семью и оставить ребёнка без отца?!

Ксюша молча смотрела в пол, слушая её горькие слова, и опять почувствовала себя ужасным человеком, разрушающим счастье других, счастье его дочери из-за своих чувств, из-за своей прихоти.

— Что говорит ваша мама?! Неужели она поддерживает вас?!

Она подошла совсем близко и произнесла, добивая Ксюшу:

— Прошу, не берите грех на душу! Не лишайте девочку отца! Они так любят друг друга!

Девушка не выдержала и бросилась прочь, на ходу снимая передник. Чувства её были так растрёпаны, как волосы на голове, и она не знала, где найти такую расческу, чтобы привести их в порядок…

В комнате она молниеносно переоделась и, едва всунув ноги в сапоги в прихожей, выбежала вон, держа в руках куртку и сумку.

Уже в паркинге, вытерев лицо, мокрое от слёз, она почувствовала, как её колотит от слов этой женщины. Она безошибочно, точно так же, как и Кристина, нашла ту точку, с помощью которой могла воздействовать на неё. Но сегодня это задело её ещё сильнее и глубже. Сегодня она поняла, что они дошли до той точки невозврата, когда жить, как раньше, уже было невозможно, а менять и рушить жизнь в угоду своим желаниям — жестоко. Это был именно тот момент, которого она так боялась с тех пор, как Артём уговаривал её переехать к нему.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Ксюша села в машину, дрожащими руками завела её и подъехала к выезду из паркинга. Не в силах унять дрожь тела от стресса и утопая в слезах, она долго не могла найти ключ от ворот. Наконец нащупав его в кармане, она направила его через стекло в нужную точку, и ворота стали медленно открываться. Ксюша вытерла слёзы, застилавшие глаза, и тихо тронулась. Соседние ворота поднялись, и навстречу въехала машина Артёма. Боковым зрением она увидела, что он удивлённо посмотрел на неё, потом услышала, как он посигналил, но не взглянула на него, а, нажав на газ, вылетела из гаража и повернула направо.

Она подъехала к выезду на Свердловскую набережную, включила правый поворот, но её упорно никто не хотел пропускать. В зеркало заднего вида она заметила машину Артёма, выезжающую из гаража и поворачивающую за ней направо, и снова отчаянно попыталась влезть в поток машин, но проезжающий мимо автомобиль не пустил её и недовольно посигналил. Артём подъехал, остановил свой джип позади её машины, подбежал и постучал в окно. Ксюша не повернулась, упорно продолжая делать вид, что не видит его.

Наконец одна машина приостановилась, пропуская её перед собой, и девушка тут же выехала на дорогу. Много проехать не удалось, практически сразу пришлось остановиться у светофора, но в зеркале заднего вида его автомобиля не было видно. Она выдохнула, но, едва проехав перекрёсток, заметила его джип, преследующий её.

Он поравнялся с ней и намеренно стал сближаться, заставляя её прижиматься к обочине. Ксюша взяла правее, но он продолжал ту же тактику и в итоге заставил резко затормозить и остановиться, чтобы не въехать в припаркованную на обочине машину. Автомобиль Артёма так же резко затормозил и встал, преграждая ей выезд. Включив аварийные огни, он выскочил из машины и подбежал к ней.

Она приоткрыла окно и громко сказала, чтобы он услышал её:

— Пожалуйста, отпусти меня!

— Открой машину! — потребовал Артём.

Она помотала головой.

— Открой машину! — заорал он, сверкая глазами. — Иначе я выбью стекло.

Она знала, что он выполнит свою угрозу, и, понимая, что разговора всё же не избежать, открыла дверь.

Артём вытащил её из салона, как тряпичную куклу, и хорошо встряхнул.

— Объясни мне, что это было?!

Она видела, что он ужасно зол, но ничуть не испугалась. Как бы он ни сердился, он никогда не поднимал на неё руку. Он мог разбить в щепки всё вокруг, разбить до крови свои руки, в бешенстве сотрясая стены, но никогда не причинял ей физическую боль.

Она посмотрела на него заплаканными глазами и пробормотала:

— Я не хочу лишать твою дочь счастливого детства и полноценной семьи…

— У неё нет полноценной семьи! — прорычал он. — У неё есть только я, бабушка и дедушка!

— Какая бы плохая мать ни была Кристина, для девочки она самая лучшая! — стояла на своём Ксюша, утопая в слезах. — Опусти меня!

— Нет! — отрезал он, всё так же испепеляя её взглядом. — Пока не объяснишь мне, что произошло, я никуда тебя не отпущу!

Ксюша помолчала пару минут, не желая ябедничать, но, понимая, что он непреклонен, призналась:

— Твоя мама напомнила мне то, что я и сама знаю.

Артём со всей силы сжал кулаки, пытаясь успокоиться.

— Чёрт! Мама, значит.

— Артём, она права! — воскликнула девушка, смотря на него несчастными глазами.

— Нет! — закричал он так, что она вздрогнула.

Внезапно он взял её лицо в свои руки и, впившись в неё горящими глазами, стал медленно говорить, чтобы каждое слово дошло до её сознания.

— Дети несчастливы, когда родители не знают, что это такое! Они вырастают и не умеют любить! Они думают, что та семья, в которой они выросли, — это нормально! Я не хочу, чтобы Маруся росла и думала, что нормально, когда папа не любит маму! Услышь меня! Пожалуйста!

Каждое его слово по капельке проникало в её сознание, и она понимала, что в его словах есть логика. В конце концов она ещё больше расплакалась и, позволив ему обнять себя, прошептала:

— Я так боюсь, что ты однажды пожалеешь, что из-за меня лишил свою дочь чего-то хорошего.

— Единственное, о чём я жалею в своей жизни, — это то, что был таким дураком и, поверив брату, потерял пять наших лет! — горько сказал он, крепко обнимая её и целуя её волосы.

Она тихо вздрагивала у него на груди, приходя в себя после своей истерики, а он терпеливо гладил её по голове.

— Поехали домой! — позвал он, почувствовав, что ей стало лучше.

Она помотала головой.

— Почему?

Девушка вздохнула и честно ответила:

— Я не хочу опять встречаться с твоей мамой!

— Хорошо, — кивнул он и предложил: — Давай я отвезу тебя домой.

— Не надо. Я уже успокоилась. Я доеду.

Он внимательно посмотрел на девушку и вытер своими ладонями слёзы с её щёк.

— Точно?!

Она попыталась улыбнуться.

— Да.

Ксюша второй раз за сегодняшний вечер готовила ужин и, стоя на кухне и разделывая мясо, делилась с сестрой подробностями сегодняшнего инцидента.

— Артём прав! — заключила сестра. — Говорят же, яблочко от яблоньки… В какой семьи растут дети, такую и создают.

— Но ведь ты создала не такую семью, в которой выросла!

— А кто тебе сказал, что не бывает исключений?! — воскликнула Катя. — Единственное, что я тебе скажу, — научись думать сначала о себе, а потом обо всех остальных!

Внезапно Ксюша почувствовала резкий приступ тошноты и еле успела добежать до туалета. Умывшись, она вернулась на кухню и села напротив сестры.

— Что это было?! — удивлённо спросила Катя.

— Вырвало.

— Это я поняла. Причины?!

— Наверно, что-то съела, — отмахнулась девушка.

Катя пристально посмотрела на сестру.

— Ты не беременна?

Ксюша замотала головой.

— Нет! Мы с Тёмой предохраняемся.

— А с Костей?!

— Мы с Костей два года не предохраняемся и ничего… — ответила она и продолжила готовить.

— А задержки нет?

Ксюша пожала плечами.

— Последнее время всё так сумбурно, что я потеряла отсчёт всего.

— Тогда обязательно сделай тест на беременность!

— Ну, если ещё раз повторится, то сделаю, — согласилась девушка.

Катя ехала домой и думала о сестре. Её жизнь была полна огорчений, переживаний и невероятных взаимных чувств, которые даже вызывали у неё легкую зависть. Она вспомнила, как Артём торжественно клялся ей у крыльца её дома, что любит Ксюшу и никогда не обидит её; как первый раз приехал к ней один и упрашивал дать её адрес, чтобы навестить больную сестру; как прикатил накануне Нового года и не уехал, пока она не согласилась помочь ему в осуществлении его идеи с Дедом Морозом.

Она подумала о Сергее. Как бы сложилась её жизнь с ним, если бы она тогда выбрала его?! Была ли бы так романтична и красива, как у Ксюши с Артёмом, или разбилась бы о быт в первый же месяц?! Думая о нём, она ощутила, как в груди стало тяжело и больно, и постаралась снова забросить все мысли о нём на самую далекую антресоль своих воспоминаний, но он никак не выходил у неё из головы. С тех пор, как она случайно встретила его на парковке, она стала чаще вспоминать прошлое, и это беспокоило её.

Внезапно она почувствовала, что по ногам потекла вода, и от испуга затормозила так, что машина, ехавшая сзади, чуть не впечаталась в неё.

— Господи… — ахнула она и, включив аварийку, припарковалась на обочине.

Дрожащими руками она взяла сумку с соседнего сиденья и стала рыться в ней в поисках телефона.

— Ну где же он?! — чуть не плача, повторяла она снова и снова, пересматривая её содержимое.

Не найдя телефон, она вышла из машины и стала голосовать, но все неслись с бешеной скоростью и в темноте просто не замечали её.

Катя почувствовала, что ноги в мокрых джинсах начинают замерзать, и решила, что единственное, чем она может себе помочь, — это снова сесть за руль и постараться доехать до больницы или хотя бы до другого, более людного участка дороги, пока ещё она не чувствует никакой боли.

Сев за руль, она пристегнулась и поехала вперёд в поисках места для разворота.

Чтобы развернуться, пришлось проехать вперёд и потерять много времени, но, вытерев слёзы со щёк от безумного страха предстоящих родов и ситуации, в которую она попала, она заставила себя собраться и упрямо продвигалась с каждым километром всё ближе к городу.

Схватки стали ощутимыми, и она надавила на газ, жутко боясь, как бы ей не пришлось рожать одной в машине. Через пару минут она услышала вой сирены и требование прижаться к обочине и остановиться.

Она припарковала машину на обочине, и, когда сотрудник ГИБДД подошёл, открыла дверь и, не смотря на него, расплакалась навзрыд, бормоча:

— Я рожаю… Помогите мне!

Мужчина не растерялся, помог ей выйти из машины, и она, подняв глаза, чтобы поблагодарить его, удивлённо воскликнула:

— Макс?!

Он также удивился, узнав её, и, смотря в её красивые испуганные глаза, подумал о том, что наш мир действительно тесен, несмотря на то что так велик.

Бережно взяв её под локоть, он поинтересовался:

— Почему ты не позвонила кому-то из близких?!

— Я не знаю, где телефон, — обескураженно ответила она.

Боль усилились, и она, вцепившись в руку мужчины, прокричала:

— Я умираю, спаси меня.

— Успокойся и дыши! — не теряя самообладания, приказал он.

— Мне больно! — завопила она.

— Потерпи! Все рожают!

Она обиженно оттолкнула его от себя, а он снова протянул ей руку и произнёс:

— Успокойся и пойдём со мной!

Она хотела пойти сама, но новый приступ боли накрыл её, и она, вцепившись в его руку, закричала:

— Ааа… Макс, сделай что-нибудь! Аааа…

Он крикнул, чтобы она услышала его.

— Посмотри на меня!

Она подняла глаза, а он продолжил:

— Сейчас мы пойдём в мою машину, и я быстро отвезу тебя в больницу. Всё будет хорошо! Ты поняла?!

Девушка кивнула, и они, не торопясь, пошли.

Он уложил её на разобранное в полулежащее положение кресло и, быстро объяснив напарнику ситуацию, попросил его закрыть её машину и забрать оттуда вещи девушки.

Они быстро поехали, включив мигалки, и Катя, лежа на кресле, почувствовала, что боль немного отпустила. Она открыла глаза и погладила себя по животу. Макс посмотрел на неё и спросил:

— Кого ждёшь?!

— Мальчика.

— Кто счастливый отец — владелец заводов, яхт, пароходов?! — усмехнулся он.

Она сердито зыркнула на него, и, если бы что-то было под рукой, обязательно бы швырнула в него.

— Ты всё такая же, — улыбаясь, констатировал он.

— Ты тоже! — в сердцах ответила Катя.

Через двадцать минут он привёз её к указанной больнице и, передав дежурному врачу, шутя сказал на прощанье:

— Может быть, именем спасителя назовёшь сына?!

Она закатила глаза и покачала головой:

— У него уже есть имя!

Потом, пройдя немного, обернулась:

— Спасибо, Макс!