8
Маша
Пророчества сбылись…
Надежда Николаевна ни в чём не ошиблась, и хоть она ничего конкретного не сказала касаемо второго видения, главное озвучила – перемены, которые не заставили себя долго ждать. С первым снегом новости нагрянули, накрыли с головой, как мощная, стремительная, разрушительная лавина, сносящая всё на своём пути, засасывая нас в центр разворачивающихся событий.
И теперь мне страшно… как не было никогда…
Несмотря на то, что есть много поводов для радости: я люблю, любима, счастлива, нахожусь в прекрасном периоде жизни, мне достался самый замечательный на свете мужчина, а мой единственный родной человек оказался живым, здоров и неплохо существует – всё равно не могу расслабиться и не думать о будущем.
Неизвестность настораживает и заставляет с опаской оглядываться по сторонам. А ожидание выматывает – медленно, но верно травит разум, разъедая душу от нетерпения и жгучего желания увидеть ЕГО…
«Что же будет дальше?» - раз за разом задаюсь одним и тем же мучительным вопросом.
…Стоя у окна, наблюдаю, как падает снег: он опять валится крупными хлопьями, кружится на ветру, застилая землю пушистым белым покрывалом.
«Красиво… красиво и одновременно боязно…» - я всегда любила зиму. Но сейчас она меня пугает: как будто есть некий намёк или знак в том, что увядшая природа и грязь прячется под слоем девственно-чистого снега.
Не знаю… Разные мысли одолевают: и вроде бы надеюсь на лучшее, а тревога лишь нарастает. Вот если бы Руслан приехал, то хоть на время стало бы спокойнее…
- Всё, я закончила, - послышался тихий голос Розы за спиной. - Джамиля уснула.
Я мгновенно вышла из охватившего меня наваждения, словно оцепенение скинула, прогнав мрачный сценарий из головы.
Обернувшись на женщину, увидела, как она укладывает малышку в люльку. Потом поправляет на ней чепчик, скрывая маленькое ушко, подтягивает носочки и укрывает девочку одеяльцем – чисто машинально, как любая другая мать.
- Молока хватает? - подхожу. И тоже внимательно смотрю на Джамилю, убеждаясь, что она чувствует себя хорошо. Малышку окружили всесторонней заботой, едва ли чувствует недостаток внимания в отсутствие мамочки.
- За прошедшие сутки лактация усилилась, - пояснила Роза, а взглянув на меня, мягко улыбнулась. - Моей дочке много не нужно, она обычно перед сном да по утрам просит ещё – никак не отучу да и болеет часто… А у Джамили аппетит младенческий, поэтому мой организм быстро перестроился под её потребности.
- Вы… вы… - неудобно спрашивать, но обязана это сделать, уж очень Роза худая – кожа да кости, хроническая усталость тоже отчётливо читается на лице (вероятно, когда-то красивом, привлекательном и пышущем здоровьем – сейчас не видно, в измученном измождённом виде только пол угадывается, даже с возрастом можно ошибиться, а ведь она молодая женщина). - Вы нормально питаетесь?
- Вполне, - Роза принялась собираться домой. Надела платок, пряча роскошные, длинные, вьющиеся волосы – цвета воронова крыла. - Не смотрите так: не жалейте, не надо…
- Я… не… - и сказать нечего. Да, жалко. Такой судьбы никому не пожелаешь.
И не могу не думать о Руслане. Больше всего боюсь потерять его.
- Поверьте, со мной всё в порядке, - заверила она.
- Простите… - кое-как выдавила из себя это слово, в горле встал болезненный комок, когда представила, как тяжело ей живётся без мужчины. При этом она счастливая женщина, ведь у неё есть дети.
- Салима надолго легла в больницу? - Роза перевела тему.
- Ориентировочно три дня, максимум – неделя. Всё зависит от того, как быстро пойдёт на поправку.
Оказывается, проблема была в том, что матка плохо сокращалась после родов, внутри образовались кровяные сгустки. Но хуже всего другое: в полости остались кусочки плаценты, которые приросли к стенкам матки и не могли выйти самостоятельно – отсюда сильные боли, вздутие живота, тошнота, повышенная температура и общее недомогание. Ещё немного и могло начаться заражение от гниения мёртвой плоти… Вот он – результат домашних родов, без врачебного контроля. Главное, всё обошлось. Салиме сделали «чистку» и ей уже значительно лучше.
- Ясно… - Роза кивнула.
- Вы не против, если перейдём на «ты»? - хотела предложить простое общение ещё раньше, но почему-то не решилась. Мне некомфортно в обществе этой женщины.
«Она ведь могла стать женой Руслана…» - думать об этом неприятно. Особенно, когда встречаюсь взглядом с ней, и вижу, как смотрит, неизменно сравнивая нас. Изучает меня, как соперницу? Сама так делаю. И пусть понимаю, насколько это глупо, нет повода для ревности, только зря себя накручиваю, всё равно гадкие мыслишки непрошено лезут в голову, ведь он любил её… А Роза знает, что мне известно о нежных чувствах, которые они питали друг к другу – по глазам заметно. Иногда даже кажется: хочет сказать что-то, как будто её распирает и не может молчать, сдерживаться, но в последний момент останавливает себя от признаний.
«Всё ли муж рассказал?» - от этих мыслей становится лишь больнее…
- Давайте, - согласилась она и тут же добавила: - То есть, давай.
- Завтра тебя ждать в шесть утра?
- Да, в шесть буду, - Роза достала из пакета бутылочку с молоком, протянув мне. - Вот, пока не забыла. Сцедила. Всё стерильно, тару и соску прокипятила. Этого количества должно хватить, если девочка проснётся, и будет требовать еду. Просто немного подогрей.
- Спасибо, - взяла бутылочку. Не предусмотрела я такой момент – маловато опыта. Хотя прошлой ночью Джамиля спала крепко, но если что: есть запас.
…Проводив Розу, я зашла к мальчишкам, чтобы проверить уроки. Вместо этого они завалили вопросами о маме – переживают... Мы поговорили немного, успокоила, как могла. И поспешила обратно к малышке.
Но столкнуться с Мансуром в дверях не ожидала. Он перегородил собой путь, заполняя весь проём. Окинул меня внимательным взглядом, и сказал всего одно слово:
- Останься…
Руслан
- …Уважаемые пассажиры, мы приземляемся через полчаса. Пожалуйста, вернитесь на свои места. Убедитесь, что ваш багаж надёжно закреплён на верхней полке. Приведите спинку кресла в вертикальное положение. Сложите раскладные столики перед посадкой. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании. Надеемся увидеть вас снова...
Голос бортпроводницы вывел меня из дремоты.
Я потёр веки и открыл глаза. Отдохнуть за время полёта так и не удалось. Все мысли только о Маше. Предвкушаю нашу встречу…
«Скоро обниму и поцелую мою девочку…» - разрывает на части от нетерпения увидеть её, переполняет от эмоций, а жгучее дикое желание растекается по венам жидким металлом, огненными реками, разжигая пожар внутри до невероятных размеров...
С трудом уже сижу на месте. Хочется быстрее оказаться там, где ОНА. И, наконец, унять терзания истосковавшейся души.
Осталось забрать машину со стоянки, а потом сразу к жене рвану. Любая задержка и промедление, хоть на минуту – смерти подобно. Весь как на «иголках»… Соскучился до одури, до умопомрачения, до щемящей колкой боли в груди...
Я, конечно, знал, что давно болен, одержим и помешан, но до конца не осознавал, как сильно люблю её… Прошедшие дни наглядно показали: я не могу без Маши. От слова – совсем. Хоть раненым зверем вой – настолько плохо, тошно и паршиво, без неё погибаю, и всё теряет смысл, если она не рядом...
Даже в тот раз, когда отсутствовал три недели, разлука далась чуть легче.
«Ты ещё не догадывался, что она тоже любит…» - напомнил сам себе и улыбнулся, представив лицо моей нежной девочки. Да уж, были времена. Тогда я только мечтал о её любви… Кажется, будто с тех пор прошло много лет, а не несколько месяцев.
Сейчас же: с удвоенной силой меня ломает и выворачивает наизнанку до противного хруста костей, а кожу выжигает словно кислотой и хочется содрать – это ощущение лишь нарастает… Вот, насколько хреново без Маши.
Ожидание выматывает, медленно уничтожая, превращая в заложника обстоятельств… Ненавижу это состояние.
И пока не увижу любимую женщину – не успокоюсь. Она как наркотик – испытываю болезненную зависимость. Магнитом тянет. Я не могу находиться на расстоянии, чувствуя, как постепенно угасаю без персонального солнца.
«Мы настроены на одну волну».
Жаль, что у нас будет всего один день и одна ночь. Это ничтожно мало, чтоб удовлетворить потребность в ней, надышаться ею, заполнить ноющую пустоту в груди, напитаться мягкой тёплой энергетикой, любить долго и неистово.
Ещё не увидел, а уже больно прощаться и снова расставаться.
Маша – моя жизнь.
…От аэропорта до родительского дома добрался за рекордные два часа, обычно путь занимает больше времени, но сегодня сама природа благоволила: дорога сухая, осадков нет – хоть с погодными условиями повезло, не пришлось напрягаться.
Не доехал, а долетел.
«Как здесь тихо, умиротворённо и спокойно… нет в мире места лучше... и роднее…» - я огляделся по сторонам. Потом пошёл в дом.
Отец с братьями как раз завтракали, а рядом суетились мама и Маржан. Дети тоже тут крутились. И, разумеется, внезапным появлением я удивил всех, когда обозначил своё присутствие, поздоровавшись. А меня не сразу заметили.
- Руслан… - отец поднялся из-за стола, нахмурившись, словно не могу приехать без предупреждений.
- Сынок… - так же растерянно сказала мама.
- Не вижу радости в ваших глазах, - развёл руками.
- Ну что ты. Конечно, мы рады, - она тут же приблизилась и обняла меня. - Не ожидали просто. Позвонил бы, тогда встретили бы, как полагается. Давай, проходи. Садись, поешь.
- А где Маша? - отстранившись от мамы, пожал руки отцу и братьям.
- Отдыхает. Вместе с Джамилёй спят, ночка выдалась тяжёлой… - вздохнула она, качая головой.
- Не понял… - смотрю на всех. - Я чего-то упустил? Причём тут моя жена? - насколько знаю, она помогает женщинам с детьми, и одобряю её рвение, но чтобы взять на себя обязанности по уходу за малышкой – впервые слышу.
- Салима в больнице, - вмешался Мансур, прояснив ситуацию. - Маша заботится о дочке.
Не понравилась мне интонация его голоса, с которой произнёс имя моей девочки – нежно и ласково, что ли... Он опять за старое? Подкатывает к ней, пока меня нет рядом? Так я быстро на место поставлю. Раз и навсегда желание отпадёт бросать похотливые взгляды на чужих женщин…
- Что с твоей женой? - почему я не в курсе происходящего? И Маша ничего не говорила, хотя вчера вечером созванивались…
- Осложнения после родов возникли, - ответил брат.
- Ясно… - я направился в комнату мамы.
- Только тихо, пожалуйста. Не разбуди ребёнка, - сказала она вслед.
Моя девочка спала, свернувшись клубочком и обнимая животик.
Я присел рядом, рассматривая Машу. Выглядит уставшей, бледной, и как будто осунулась за то время, что мы не виделись. А ведь ей стоит подумать о себе, здоровье, нашем малыше, но она не смогла оставаться в стороне. Вероятно, поэтому не сообщила все новости, зная мою реакцию заранее. Не то что бы я сильно против участия жены, но попросил бы не перетруждаться. В доме полно помощников.
Не такую встречу рисовал я в своей голове. Представлял, как она кинется на шею с радостными возгласами, увидев меня, будет целовать и, возможно, даже заплачет от переизбытка эмоций…
- Маш… - склонившись к её лицу, убрал упавшую на лоб прядь волос, продолжая любоваться, наслаждаться простой близостью.
Будить не собирался, но моя девочка сама зашевелилась. Потянулась грациозно, как кошечка, а открыв глаза, уставилась удивлённо.
- Кажется, схожу с ума… или это сон…
- Как же я соскучился по тебе…
- Руслан..? - тянется дрожащими руками ко мне. И когда поняла, что я реален, бросилась обнимать: - Ты приехал!