Глава 9

— Ты мне можешь объяснить, с какой радости так в этот банк вцепился? — Дамир с интересом рассматривал друга.

Что-то с Лехой было не так. Он пока не понял, что именно, но какие-то неуловимые мелочи цепляли глаз и чуйку, активируя все инстинкты. Слишком уж взбудоражен Алексей. Или друг и правда настолько в этом вопросе заинтересован?

— Да просто хороший вариант, Дам. Реально серьезный шанс. Я тут разузнал, что там, в принципе, сейчас глобальная смена в составе владельцев намечается. Думаю, если подсуетиться, можно и основной пакет акций купить, — явно с несколько более преувеличенным, чем следовало бы, воодушевлением, отозвался Лешка. — Когда еще такой случай выпадет?

Дамир переглянулся с Александром и заметил в глазах Чехова схожее непонимание и напряженность.

Они случайно встретились все за обедом. Вернее, Дамир с Саньком тут и планировали пообедать после встречи, проходившей в одном из офисных центров неподалеку. Оказалось, что и у Воронова были похожие планы — место известное и хорошее, вот и пересеклись, Алексей тоже с кем-то неподалеку дела решал. А сейчас, уже после еды, наслаждаясь кофе и сигаретами, зацепились за эту тему.

— Ты раньше никогда не интересовался банками, вообще не твоя сфера, — спокойно заметил Чехов, стряхнув пепел с сигареты. — Очень далеко от нефтепродуктов и заправок.

Смотрел в сторону, словно и не предавал большого значения ситуации. Оба знали характер друга: если только решит, что ему советы дают, взбеленится и упрется, как баран рогами. Шоры упадут и на глаза, и на мозги, и на уши…

Они все, каждый по-своему, были упрямыми, потому, наверное, и не сломались на довольно тернистом пути к вершине успеха. Но Леха советов страх, как не любил, поболее их всех. Потому когда-то и отделился, по сути. Они все вместе начинали, после уже каждый своим путем пошел, но если с Саньком у Дамира две трети дел осталось более-менее совместных, то с Алексеем практически полностью в этом плане разошлись. Друг в какой-то момент серьезно занялся сетью автозаправок по всей стране и добился весьма впечатляющих результатов, сейчас эта сеть была на третьем месте по объёмам и рейтингу.

А тоже ведь тогда вот так увлекся. Может, они с Саньком не правы и не замечают сейчас чего-то? Хотя ни один из них не пожалел, что в свое время предпочли иные интересы.

— Надо же и другими направлениями заниматься, тем более тут от меня не будет требоваться непосредственное активное участие. А пассивный доход очень даже ощутим. Разве вы не так поступаете всегда? — хмыкнул Алексей, кажется, достаточно открыто настроенный поговорить, не выставляющий сразу зубы вперед. — Кстати, Дам, я там этой твоей Тоне вчера конфеты отправил, не пойми не верно. Чисто из благодарности, она мне толковые и очень интересные варианты предложила. Да и по банкам обещала все выяснить. Очень серьезно к работе относится, стоит отметить, вот и захотелось отблагодарить. Не думай, что на твою территорию лезу, — искренне улыбнулся и глянул прямо друг.

Дамир кивнул.

Он был в курсе. Не то чтобы Антонина считала необходимым ему отчитываться, да и он такого не требовал. Но как-то всплыло в этой их подростково-глупой, казалось бы, переписке… Не могли прекратить друг другу сообщения слать. У него вечно находилось за последние сутки, что спросить.

— Главное, чтоб ты и дальше в этих рамках оставался, Леха, — тем не менее не преминул на границы указать.

— Я понял, — рассмеялся друг, вскинув руку, словно обещание давать собирался.

Но в этот момент у него завибрировал мобильный и, глянув на экран, Алексей поднялся.

— Я на секунду, тут поговорить должен, — мигом став серьезней, извинился перед ними и вышел в холл.

— Что думаешь? — негромко поинтересовался Дамир у Сашки, пока оба следили за уходом друга.

— Не знаю, какой-то он слишком уж возбужденный по этому банку, чересчур суматохи много, ажиотажа, — достав новую сигарету, заметил Чехов. — Я давно его таким не видел и, если честно, не вижу оснований для подобного азарта. Да и, вообще, не так с ним что-то, тебе не кажется? — теперь уже Санек внимательно смотрел на него.

— В том и дело, что кажется, — согласился Пархомов, постукивая зажигалкой по столу. — Только не могу понять, что именно. Мелочи какие-то… Не знаешь, у Лехи никаких проблем нет? С бизнесом все нормально? Если не по верхам и не на виду, а в глубину залезть? — тоже серьезно на Сашку взглянул.

— Из того, что я знаю, все нормально должно быть. Но кто из нас, как на духу, в проблемах признался бы сразу, не попробовав самостоятельно решить? — невесело хмыкнул Чехов. Перевел глаза за окно ресторана, где были припаркованы их авто и, уже пообедав, курили сейчас водители-охранники по совместительству. — Спрошу у Ильи, может, он о чем-то в курсе, — намекнул на своего охранника. — Ты тоже у Никиты уточни, они иногда больше нас о наших же делах знают, все время рядом трутся, сам понимаешь. Попробуем выяснить. Но мне не по душе ни активность Лешки, ни сама ситуация с этим банком, — поделился серьезно, выдохнув дым.

— С банком этим все тоже странно, вроде и чисто, но слишком много возни, ты прав, мне это не по нутру тоже, — согласился Дамир. — Я не особо выяснял, времени не было, по факту, но то, что удалось… Да и чутье, скорее, заставляет быть настороже.

— У Тони своей спрашивал? — хмыкнул Чехов с веселыми искрами в глазах.

— С ней мне есть о чем говорить и кроме банков, — ухмыльнувшись, отмахнулся Дамир от друга. — Не хочу смешивать личное и рабочее. Да и источников информации достаточно.

Чехов молча кивнул, заметив, что Воронов назад к столу идет. На том и замяли тему, вернувшись к обсуждению общих вопросов.

* * *

— Мы же завтра договаривались, — Тоня даже растерялась, умеет Пархомов удивлять, не отнять. — Сегодня только созвониться должны были, точнее, чтобы решить, получится ли… — поправила саму себя, ошарашено глядя на авто, перекрывшее ей дорогу по пути к парковке у офиса.

— Пятница, вечер… Я уладил все дела раньше, чем планировал. Так зачем откладывать на завтра то, от чего можно получить удовольствие уже сегодня, птичка? — Дамир вышел из этого самого авто, застегнув пиджак, и самоуверенно подмигнул ей.

Казалось, его совершенно не задевает холодный осенний ветер, от которого она ежилась и в легком пальто. По вечерам уже ощутимо холодало.

— К тому же не люблю важные переговоры проводить по телефону, предпочитаю личные встречи… Так мне тебя куда проще убедить, что нам все же лучше встретиться, — он обхватил ее за пояс и, не дав никакого шанса увильнуть, потянул к салону.

Прямо-таки похищение!

И как он понял, что Тоня по здравому размышлению планировала отказаться с ним встречаться завтра? Черт! Зато ясно, почему Пархомов так удачлив в бизнесе — никому не позволяет свои условия диктовать.

— Кроме того, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться! — все с той же усмешкой в тоне сообщил Дамир, пока его водитель держал для них дверь пассажирского места. — Это Никита, кстати. Никита, это Антонина, и она заочно уверена, что ты гораздо лучше меня авто водишь, — видимо, не забыв ее ремарок, подмигнул Дамир, знакомя Тоню со своим помощником.

— Это вряд ли. Я просто хорошо выполняю свою работу, — вежливо усмехнулся парень на такое знакомство. — Приятно познакомиться, Антонина, постараюсь доверие оправдать, — склонив голову, добавил.

Но у Тони сложилось ощущение, что ее просканировали глазами. Видимо, он еще и охранник по совместительству, как часто бывало. Как же это Пархомова в прошлый раз без сопровождения с ней отпустили? Не признали опасной для «его превосходительства»? Или, что показалось более вероятным, Дамир предпочитал слушать и слышать только себя, пропуская мимо ушей даже правила безопасности?

— Безопаснее, если быть точными в терминах, — дотошно уточнила она, тоже кивнув. — И мне приятно познакомиться, Никита, — Тоня все же позволила Дамиру усадить ее. Сам Пархомов также рядом сел. — И что же это за потрясающее предложение? — поинтересовалась, пока водитель обходил авто.

— Разве вероятности предстоящей ночи со мной мало, чтобы бежать на встречу со всех ног?

Этот ошеломительно наглый мужчина так лихо заломил бровь, сверкнув в ее сторону смеющимися глазами, что Антонина не выдержала — в голос расхохоталась легко и свободно, сама не поняв, когда и как успела расслабиться после непростого дня. Дамир от этого еще шире улыбнулся, нетипично как-то, словно бы она его порадовала своим смехом.

Никита, как раз севший за руль, удивленно глянул на них через зеркало заднего вида, будто заметил нечто не совсем привычное. Но завел авто и погромче сделал музыку, явно настроенную на передние динамики, чтобы водителю разговоры не были слышны.

— Ты почти невыносимо самоуверен, Дамир, — с трудом вернув себе дыхание, все же тихо заметила Тоня.

— Разве без этого чего-то можно достичь, птичка? — отмахнулся Пархомов так, если бы она ему комплимент сделала. И без всякого вопроса, все с той же наглостью, уверенно и по-хозяйски завладел ее рукой, положив себе на колени ладонь Тони. Накрыл горячими и сухими пальцами.

У нее что-то мигом во рту пересохло, а горло спазмом сжалось, стоило вспомнить, как вот эти самые мышцы его бедер, которые прекрасно ощутила через брюки под рукой, мощно сокращались, когда он в ее тело врывался удар за ударом…

Уффф! Как печка работает хорошо! Или это только ей внезапно стало жарко?

Гадство! Дамир не просто самоуверен, но еще и великолепный тактик. Автоматически использует все, чтобы свои интересы продавить и навязать игру по собственным правилам. Против воли Тоня начала им восхищаться. Уже не только как мужчиной, с которым ей даже слишком понравилось сексом заниматься, но и как человеком, профессионалом. Заинтересовалась самой его личностью и тем, что в голове под темными волосами происходит. Какие там термоядерные реакции бурлят, одновременно просчитывая миллионные сделки, контракты, и способы, как ее на совместный вечер уломать.

Нет, льстило и будоражило, правда. Хорошо понимала, что проблем с теми, кого подобный мужчина может просто и быстро трахнуть в любом удобном для себя месте и способом, не существовало. А он вокруг нее развернул такую кампанию…

— Но я сегодня щедрый, потому у меня есть и еще сюрприз, — удобней откинувшись на спинку сиденья, повернулся и внимательно заглянул ей в глаза Дамир.

Будто догадался о вспыхнувшем в глубине тела Антонины чувственном жаре… Да и изменение ее настроя заметил. От этого взгляда ослабели колени, хоть она и сидела. А Дамир точно отметил, как задрожали ее пальцы от адреналиновой бомбы, кажется, взорвавшейся в крови Антонины из-за самого наличия Пархомова рядом, его тепла, запаха, этого внимания, от которого некуда деться и в самом просторном салоне шикарного авто.

— К-какой? — красноречие сейчас, вот в этот конкретный момент, категорически отказалось сотрудничать с Тоней.

Пришлось выезжать на опыте и банальности. Еще и голос подвел, сломавшись.

— У меня есть два билета на сегодняшнюю премьеру в Национальной опере, — кажется, поняв все ее эмоции, и даже больше, Дамир жестом заправского фокусника извлек из внутреннего кармана пиджака эти самые билеты.

Помахал блестящими бумажками у Тони перед лицом, как бы дразнясь… или хвастаясь.

— Я не люблю оперу, — честно и откровенно заявила Тоня, уже нормальным голосом. — Детская музыкальная травма, ты же помнишь, — с сарказмом добавила. — Да и не готова для таких выходов в свет.

Чуть лукаво, конечно. Стиль одежды, что всегда для работы выбирала, позволял «и в пир, и в мир», если необходимо, но… Перспектива такого времяпрепровождения не особо прельщала. Уж точно куда меньше, чем весь вечер в постели с Дамиром…

Можно и без постели, как атрибута, собственно…

— Ты прекрасно выглядишь, и это не попытка давления, — посмотрев на нее так, словно с ног до головы охватить этим взглядом хотел, заметил Пархомов таки тоном, точно уговаривал ее контракт на гигантскую сумму подписать. — Это будет балет. Две национальные гордости, прима-танцоры или как там это у них называется… — тлеющих глаз так не отвел…

Голос Дамира стал тона на два ниже, падая в уже обожаемый Тоней паховый регистр. У нее мурашки шли по всему телу, когда такая хрипотца появлялась! И вспыхнувшие огнем глаза Пархомова четко указывали, что он это понимает, да и о ее тайных предпочтениях насчет планов на вечер догадывается…

— Я и от балета не в восторге, — тем не менее честно призналась Тоня, черт знает, где раздобыв для этого резервы под таким жарким взглядом. — Если бы еще рок-концерт с симфоническим оркестром или рок-опера, ладно. А так…

— Блин! Какое же это счастье — встретить женщину, которая настолько разделяет мои вкусы в искусстве! — расплылся в широкой ухмылке Дамир, поднял ее руку и прижался к пальцам губами. — И как прискорбно, что сегодня вынуждены наслаждаться иным зрелищем.

Если бы она не видела его глаз, поверила бы, что Пархомову просто весело. А так Тоню буквально вдавило в спинку сиденья, распластало и опалило тем жгучим, чувственным голодом, с которым он на нее смотрел! Прикосновение его губ к ее коже…учитывая все, что она не забыла про отношение этого мужчины к любой форме поцелуев, — контрольный Тоне в голову! Внутри полыхнуло огнем, голову повело, а она вся непроизвольно немного выгнулась, словно снова под ним, под весом тела Дамира, подчиненная его желанию и ударам плоти!..

— Но нам придется все же туда пойти, птичка, — голос Дамира буквально царапал ее, заставлял дрожать от буйства уже его, мужского пламени, что, как сквозь весь контроль и заслон воли и выдержки Пархомова, рвалось к ней.

И фиг его знает, если честно, на каком усилие он сдерживался! Потому что глазами и руками, этими самыми губами, что от пальцев Тони так и не оторвались, Дамир уже ее имел. Горячо, глубоко, подавляюще властно. А сама Тоня была не в состоянии вспомнить ни о силе воли, ни о характере, ни, вообще, хоть о чем-то.

Единственным сдерживающим фактором для обоих, похоже, служил Никита за рулем.

Может, предвидя такую их реакцию друг на друга, уже наученный опытом прошлого, Дамир для этого и прихватил водителя в этот раз? Раз уж ему так надо на этот дурной балет попасть.

— Почему? Ты решил расширить горизонты своих интересов и погрузиться в эстетику наслаждения балетом? — поддела его шепотом.

Блин! Просто не хватало дыхания и силы на нормальный голос! Зато сумела иронию на лице изобразить — уже маленькая победа чувства самосохранения над либидо!

У Дамира глаза чернее ночи потемнели, честное слово! Ночи такой горячей, влажной, тропической!.. Каким стало уже ее белье…

Будь они неладны, вечерние пятничные пробки в столице! Так они пока доберутся до оперы, Антонина вся ему под ноги лужицей расплавленного воска стечет!

— Погрузиться с наслаждением я хочу в тебя. Любым доступным способом и так долго, чтобы ты отползти потом не смогла, птичка, — наклонившись впритык к ее уху, прошептал Пархомов, прикусив мочку зубами.

Тоню током пронзило! Вот правда! Двести двадцать! Кобальтовые искры перед глазами.

— А на балет я должен переться, потому что мы с Сашкой генеральными спонсорами премьеры выступили. Чехов собирался идти, ему по приколу такие события, но… не сложилось, вот я и подстраховал. Мы, — объяснил ей Дамир, продолжая губами и зубами царапать, ласкать, дразнить ее ухо и до беса чувствительную точку на шее. — Так хоть проведу это время в хорошей компании с тем, с кем я хочу.

— Решили простым путем о себе на международном рынке заявить? Больше шума, менее навязчивая реклама? Да и в налогах преференции, — голос и тело подводили, но вот аналитик и финансовый брокер никуда не делся из разума, несмотря на чувственный угар. Моментально просчитала наиболее вероятные причины такого вложения средств.

Несложно предположить, что после премьеры в родной стране, этот балет с первыми звездами по Европе в турне отправится. Как бы там сама Тоня к данному виду искусства не относилась, а то, что танцоры у них международно известные, знала.

— Точно, — Дамир отклонился, не давая воли руке Тони, и с некоторым удивлением, но и весьма довольно, заглянул в ее глаза. — Были такие планы.

— Понимаю и сочувствую, — чуть выдохнула, получив немного больше пространства. — Но меня-то зачем заставлять так тоскливо пару часов жизни тратить? — блеснула иронией во взгляде.

Пархомов на эту претензию рассмеялся. И его смех вроде бы немного ослабил, сбил страстное напряжение, звенящее между ними.

Никита вновь глянул в зеркало заднего вида, словно новые жизненные расстановки своей работы изучая.

— Ладно, раз такого пафосного мероприятия и моей компании на нем тебе мало, с меня лучшее шампанское, что там будет в буфете…

— Ох, сомнев-а-ю-сь, что достойное найдем, — не удержалась, вклинилась Тоня с ремаркой, лукаво растянув слова.

Оказалось, ей просто понравилось, как он смеется, да и поддевать Дамира — особое удовольствие. Кто б мог подумать раньше? С виду такой весь серьезный и мрачный!

— Это все же Национальная опера, а не авторский театр, буфет должен быть достойный. Да и премьера, — не согласился Дамир, все еще ухмыляясь во весь рот. — А нет — так не беда, Никиту пошлем за твоим любимым, — и Дамир махнул в сторону водителя, добавив последнюю фразу чуть громче.

Тот отреагировал спокойно и ровно, как и положено.

— Кроме того, с меня — исполнение одного любого желания, в благодарность за этот балет и твою на нем компанию. Как такое условие, птичка? Устроит? — казалось, с каким-то новым интересом взглянул на нее Пархомов.

А вот Тоня удивилась.

— Любого? — уточнила, вообще не разобравшись, зачем ему такое.

Антонина и на шампанское уже была согласна, учитывая, что после ей гарантирован Дамир в постели… А это шикарное окончание любого дня недели, тем более пятницы, уже проверено!

— Любого, — подтвердил Пархомов, все еще изучающе глядя на нее.

— Зачем? А если я личную звезду или именной участок на Луне захочу? — совсем уж загнула, чтобы в мыслях его разобраться.

— Я буду надеяться на твою брокерскую жилку и здравомыслие, — вновь искренне рассмеялся Дамир. Черт! Это не должно было бы ей настолько нравиться! — Но, если возобладает женская импульсивность… Что ж, придётся мне раскошелиться, птичка. Я свое слово всегда держу, — подмигнув, он вновь прижал ее пальцы к своим губам. — Разве это не мужская привилегия — удовлетворять женские капризы?

Не сказать, что научился целоваться лучше, вот та жадность и дикое стремление довлеть и обладать доминировали. Но ее это только больше заводило в нем! А вот последняя фраза ошарашила и вогнала в ступор. Никогда не слышала ранее, чтобы Пархомов стремился женским угодником быть.