Глава 16

— Сохраняешь связи с бывшим, Тоня? — голосом Дамира можно было замораживать воду. И ее ощутимо обдало эмоциональным морозом, стоило приблизиться.

Но, одновременно с этим, от мужчины исходили такие жгучие волны недовольства, что и жаром опаляло! Однако Дамир словно бы пытался взять все под контроль. Правда, Тоня не могла бы заявить, что считает его попытку удачной. И ей не нравился его тон, вот вообще.

Даже несмотря на то, что внутри все поначалу дрогнуло от радости, что он приехал… Блин! У нее имелась гордость! И она точно не давала никакого повода разговаривать с ней в таком ключе.

— Меня чуть не сбила машина, Денис оттащил с дороги. Или этого ты не увидел? — вскинула голову, выдерживая давление этого безумствующего взгляда. — И да, я умею расходиться корректно, Дамир, не устраивая войн. Есть с этим проблемы? — голосом, наверное, не уступавшим по холодности его, отозвалась она.

Замерла напротив на расстоянии пары шагов. Вроде дистанция мизерная, а такое чувство вдруг, что трещина в асфальте между ними, и бежит, все углубляется, проламывается дальше… Тоскливо в душе почему-то, неожиданно и непривычно больно. Так сильно. Сдавило в груди, что дышать почти нету сил, словно предчувствие какой-то беды. И обидно до горького першения в горле! Ведь не за что к ней придраться!

— Оказалось, есть, — вдруг шумно выдохнул он, одним широким шагом убрав между ними расстояние. И будто стряхнул с плеч сковывающую его до этого ледяную глыбу. К ней потянулся. — Прости. Машины не видел. Выяснилось, я терпеть не могу, когда мое трогают… Вроде и раньше знал, но, как видишь, был не готов, что то же касается и женщины…

Дамир криво усмехнулся и обхватил Тоню за пояс рукой. Притянул к себе ближе, явно требуя, чтобы она в его личном пространстве очутилась.

Тоня запрокинула голову, не противясь этим объятиям. Тело обуяла уже такая привычная около Пархомова горячая дрожь женской слабости, некая глубинная, душевная радость от его близости… Ну и желание, куда же без него около этого мужчины?! А еще новое ощущение «своего», еще не ставшее привычным, но уже несколько дней ощущаемое рядом с ним. Близкий человек для нее, и дело не в сексе уже. В кровь ее просачивался, в нервы и связки, казалось, в клетки его генный код исподволь встраивался. Но… Все было как-то неоднозначно. Очень и очень. И разум это четко отмечал, несмотря на то, что и он пал жертвой ее влюбленности в Дамира.

Замерли, вглядываясь друг другу в глаза. Внутри эхом отдается его «мое». Сердце, глупое, сладко дрогнуло, в животе, как стая безумных бабочек вспорхнула. Первое хоть какое-то обозначение его понимания происходящего между ними!

Но разум и тут позиций не сдавал…

— Я не помню, чтобы мы обсуждали мою или твою принадлежность, Дамир, — опустила руку на его плечо, на самом деле в теплой ласке, с нежностью.

Пальцы скользнули по шее мужчины и колючей щеке. Приятно было касаться. Мамочки!

Она соскучилась по нему со вчера! Соскучилась невыносимо! Почти настолько, что готова была замять все, только что случившееся (эти гиперболизированные претензии, непонятную позицию), и прижаться губами к его твердому подбородку. Поцеловать небольшую ямку, подняться выше, припав к жестко-усмехающимся губам…

И это Тоню испугало. Было впечатление, что она самое себя теряет, растворяясь в Пархомове и своей одержимой тяге к этому мужчине! Не привыкла к подобному, не испытывала такого никогда, захлебывалась чувствами…

— Так я и приехал позвать тебя на обед и обсудить все, что захочется, даже общие принадлежности, — перехватив ее руку, Дамир коротко поцеловал кожу на запястье Тони. Как мазнул губами, надавливая на пульс под браслетом, который точно заметил. И остался доволен тем, что она носит его украшение.

— Ты должен был позвонить или хоть написать, Дамир. У меня уже другие планы, я с подругой договорилась пообедать, с Элиной Омельченко, — как бы в упрек, дав понять, что ей не по душе подобное обращение… Но и уточняя фамилию Эли, чтобы мог проверить, а не реагировать, как только что.

Черт! Да что с ней творит этот Пархомов?!

Дамир вновь застыл, она ощущала, находясь к нему все так же близко. Не по нраву пришлась подобная постановка вопроса.

— И что, я даже могу поехать с тобой на обед с этой… подругой? — уточнил, будто с намеком, так раздраженно и ехидно, словно все же сомневался. Или заметил, что Тоня, в отличие от самого Дамира, познакомившего ее со всеми, старается изолировать и разделить ситуации «с ним» и «без него»? Справедливый упрек, если так.

— Конечно, я буду рада, — подумав, что Эля точно сильно удивится, кивнула Тоня. Но… не была против, вот правда.

Она и не думала, если честно, что Пархомов настолько ревнив. Или в другом дело? Только сейчас додумалась… Может, у него в целом настроение паршивое, и все это, сцена с Дэном, лишь спровоцировало, усугубив? Между ними ворох нерешенного и непроговоренного, если откровенно, вот и прорывается?

— Дамир, у меня, как и у тебя, есть своя жизнь и друзья, планы, встречи, общение, — она выразительно посмотрела ему в глаза. — С огромной радостью согласую их с тобой и выработаю общие, если мы продвинулись до такого этапа… — не могла больше находиться в подвешенной ситуации.

Казалось, расставить все акценты и выяснить реальную ситуацию — важнее увёрток и экивоков. Тоня хотела ясности и уважения с его стороны к ее личности, занятости, деловым и дружеским связям.

— Но для этого я должна знать, о твоих планах и желании провести время со мной. А так… Я не девочка по вызову, Дамир, как бы сильно мне ни нравилось быть с тобой. Не вещь. Я не могу бросить все и всех в ту же секунду только потому, что ты внезапно сменил вчерашний гнев на милость и приехал…

— Я не гневался! — он прервал ее так, что как только воздух между ними не заискрился?

Крепко сжал ее ладонь. Не больно, властно. Будто давал понять, что не собирается отпускать. Обхватил за пояс сильнее, прижав.

Тоня лишь фыркнула и выразительно приподняла бровь, словно подчеркивая несоответствие его жестов и слов. Вздохнула, стараясь не дать внутренней дрожи в свой голос пробраться, она не хотела выдать свою к нему зависимость и слабость.

— Дамир… Верю, что это кажется тебе невозможным, — добавила в голос иронии, — но я не сижу и не жду целыми днями, когда ты мне позвонишь, чтобы позвать пообедать или провести с тобой ночь, если у тебя будет настроение, — на самом деле, к прискорбию Тони, все именно так и обстояло.

Но она была решительно настроена с таким положением дел бороться… Этого требовал хотя бы здравый смысл. Потому как Дамир пока ничем не показал, что разделяет ее чувства, если отстраниться от физиологии. А Тоня точно не собиралась превращаться во влюбленную дурочку на практике, даже если ощущала себя таковой.

— Я учитываю и с пониманием отношусь к твоему графику, прекрасно осознаю, насколько ты загружен, но ведь и я работаю, — постаралась выдавить улыбку из себя, продолжая при этом гладить его шею и щеку. Она просто не могла оторвать от него свои пальцы! А Дамир глаза в глаза смотрит с таким напором! Его черные зрачки, как весь мир для нее вытеснили! — И свои друзья у меня есть… Ты мог просто чуть заранее написать или позвонить…

— Я был занят, — резковато бросил Дамир, при этом явно прижимаясь щекой к ее ладони. Ему нравилась ласка Тони, но словно не мог словами попросить о большем, не привыкнув… Или она сама ищет ему объяснений?

Только вот ей горько стало от смысла разговора.

— Ясно… — пауза показалась реально горькой на вкус. — Понимаю. Я тоже была занята… — по сути, в чем претензия? Она ему тоже не написала, чтобы поинтересоваться планами. Да, не хотела навязываться или чтоб он так решил, но смысл… — Так ты поедешь со мной на обед? — очередная попытка улыбнуться и как-то исправить настроение обоим.

— Нет, меня Чехов в машине ждет, еще и его тянуть — глупо, да и у нас потом встреча здесь недалеко, — вообще недовольно, отрывисто и резко заметил Пархомов.

— Ясно, — только и смогла повторить. В груди непривычный и незнакомый комок.

— Я приеду к тебе вечером… — помедлил Дамир, гипнотизируя Тоню тяжелым взглядом. — Других планов еще нет? — показалось, уточнил с колючей иронией.

— Нет. Приезжай, — стараясь сохранять разум и не поддаваться неприятным эмоциям, кивнула Тоня. Привстала на носочки и коснулась его губ коротким горячим поцелуем, пытаясь согреть обоих.

Хотелось обидеться на такую манеру разговора и отношение. Но здравый смысл и тут никуда не пропал. Понимала и знала уже, что Дамир не был профи в романтических отношениях, так что глупо ждать, что он будет вести себя, как идеальный герой. Да и с самого начала же воспринимала его, скорее, серым кардиналом, чем трубадуром или рыцарем. Вот и сейчас нечего горевать о крушении ничем необоснованных надежд. Тем более что он все же пытается, учится и учитывает. Приедет вон вечером.

— Александру привет, — улыбнулась напоследок, как ощущая, что Дамиру пора, хотя и мужчина не торопился руки на ее талии разжимать. Все еще крепко держал.

— Передам, — кивнул Дамир, поймав ее губы своими, уже сам целуя так, как только он это и делал, едва не прикусывая, больше давя… Но Тоне нравилось его доминирование, не могла не признать. — До вечера… Спасибо, что носишь браслет, — глянул глаза в глаза напоследок.

Будто понял, что все не так, но просил его извинить за то, что не знает и не умеет еще иначе. Пытается наладить и это. Вновь поднес ее запястье к губам, обжигая кожу горячим ртом.

И Тоня дрогнула внутри, затрепетав, оценила попытку. Кивнула.

Дамир наконец отпустил, как неохотно, сомневаясь в чем-то, она видела какие-то непонятные ей тени в его глазах. Но все же, кивнув и ей, Пархомов пошел к своему авто, где, наверняка, за этим всем следили и Александр, и Никита… Но ей было не до того, какое впечатление они производили со стороны. Самой бы все проанализировать и понять до вечера! А еще обед с Элей, на который нужно доехать…

Достала пачку сигарет и прикурила, заметив, как сильно дрожат пальцы.

Черт! Может, в словах Нели об этом «ретроградном Меркурии» был смысл? Как-то все очень сложно сегодня, чересчур напряжено, словно воздух плотный, потрескивает электричеством и даже дышать тяжело. В голове пульсирует боль, засела иголкой в висках, Тоня и не заметила, когда появилось. И очень нехорошее почему-то чувство за грудиной, какое-то противное.

Потом, после уже, посчитала, что это и было интуицией, предрекавшей ей начало краха всего…

* * *

— Не поедет? — Санек смотрел сосредоточенно и задумчиво.

Никита делал вид, что на дорогу пялится и вообще не интересовался тем, что босс последние десять минут творил. Такое отношение в данный момент устраивало больше, нежели излишнее внимание Сашки.

Рухнул на сиденье, глубоко затянувшись сигаретой, пока не поворачиваясь к другу.

— Она с подругой уже договорилась пообедать, — буркнул невнятно под нос, наблюдая через стекло за тем, как Тоня, закурив, уселась в свое авто и выехала с парковки.

— Я б тоже что угодно выдумал и смылся, если б ты ко мне с такой претензией и рожей подкатил. Умный человек сразу поймет, что от тебя в таком настроении надо подальше держаться, — невесело хохотнул друг. — И с какой радости ты на Антонину наехал со старта, Дам? — поинтересовался Чехов.

Авто Тони скрылось из виду.

— Мы долго еще стоять будем? — с холодным недовольством утончил Пархомов у водителя. — Время не резиновое.

Никита молча выключил аварийки и тронулся с места.

— С чего ты решил, что я на нее наехал? Не выдумывай, Саня, — не поворачиваясь к другу, проворчал.

— Я тебя сто лет знаю, Дамир, и сходу настроение прочитаю, по жестам. Тебя там, на парковке, прям перекосило! Едва огнем не начал дышать, — «не поняв» намека, продолжил Чехов.

— Ее этот бывший, брокер твой, облапать пытался! — блин, как у пацана неопытного, претензия в голосе прорезалась! Плохо, контроль укатил куда-то в неведомые дали…

— А ты у нас ревнивец жуткий, оказывается… Кто бы мог подумать? — хмыкнул Сашка тише, но сам смотрел даже с некоторым удивлением. — Денис ее из-под машины вытянул. Спасибо сказал бы. Ты не видел? — уже с иным, каким-то более серьезным, выражением в глазах заметил друг.

Дамир помолчал минуту или две, стараясь взять себя в руки. Да уж, он тоже не ждал, что его таким гневом и злостью обуяет. А ведь уже был повод задуматься, стоило сделать выводы. К тому же общее паршивое состояние и висящая над головой просьба Лехи все еще напрягали, не делая его настроение благодушней.

Зато нельзя было не отметить, что из них двоих Тоня старалась сохранить и здравомыслие, и равновесие в ситуации, несмотря на его тупой наезд.

Прав Санек, крышу у него сорвало на раз-два. До сих пор внутри жгло.

Но помогало успокоиться то, как Тоня на него смотрела… ее прикосновения, кажется, до сих пор тлеющие на его коже, поцелуи… и явная попытка проложить «тропу понимания» между ними. Ведь права во многом, паршиво поступил — не должна она сидеть и ждать его вызова. А хотелось…

Не в такой формулировке, нет. Но чтоб его желание время с ней провести было у нее в приоритете. Однако… Ведь реалист, и по себе понимал, что это не из самого простого, когда работа, куча встреч и сделок. Тоня не из тех «девочек», что на жизнь зарабатывают, крутясь возле богатых мужиков. Она своим напором, характером, мозгами и опытом по жизни пробивается. И ему это в ней все равно нравилось, хоть и не снимало вопрос со временем.

Короче, услышал претензию. Учел.

И… черта лысого! А ведь приятно, что подаренное им носит и дает понять, насколько Дамир для нее важен! Это даже помогало немного унять буйство характера.

Ладно, не прав. Согласен. Надо будет учитывать. Достал мобильный и набрал ей в мессенджер, чтобы от вождения не отвлекать: «Прости, птичка. Верно обратила мое внимание. Учту». Отправил.

И если хочется иного отношения, то надо это и на новый уровень выводить. Он не дурак и намек услышал. Вроде и обдумать стоило…

Но инстинкт уже все решил! Ведь именно то в нем, что позволяло наиболее выгодные контракты проворачивать, та самая «чуйка», уже среагировала и направление выбрала.

— Нет, мне этого не было видно из-за фургона, — честно признал, наконец, Дамир, выдохнув, как выпуская из себя это раздражение, гнев и ревность… Слишком сильную. Почему? Потому что в принципе не привык на женщине зацикливаться?

Хрен знает, но Тоня явно стремительно становилась его болевой точкой и триггером самых непредсказуемых безумств, что стоило учитывать.

— Ты из-за чего бесишься, Дам? Ведь у тебя с самого утра настроение паршивое. Зачем на ней еще срываешься? — словно понимая то, что творилось в душе Пархомова лучше него самого, тихо уточнил Чехов, когда они вышли из авто у любимого ресторана.

Погода паршивая, холодный туман затянул город, ветер пронизывает из-за влажности. Уже бы зима скорее, что ли.

— Не знаю, — честно признав, что ведет себя безрассудно и на эмоциях, Дамир жестко растер лицо, прогоняя невеселые думы, одолевающие его с ночи. — Не хочу ее втягивать в это все. Вроде и расчеты у Лехи — не придраться, и понять его могу… А не хочу Тоню подставлять даже краем.

— Так не подставляй. Это твой выбор. Леха побесится, но примет в итоге. Вариантов узнать то, что он хочет, хватает. Да, сложнее, чем если Тоня сольет какие-то данные из-за личной расположенности к тебе, да, дороже, возможно. Но он и выиграет немало, если все сложится. Только это его беда. Ты можешь поддержать Леху, как и я. Мы можем помочь ему деньгами, хоть и я не особо в восторге от его одержимости этим банком. Мне не нравится, что… Блин, мне почему-то все в этом не нравится, хотя нет логических доводов!.. — Чехов передернул плечами и сам растер затылок. Тоже устал, да и явно долго думал над ситуацией. — Но жертвовать личными и важными связями и дорогими людьми мы не обязаны, и от Лехи такого не просили бы. Так что тут только тебе решать, Дамир, что важнее. И… знаю, что не любишь, но дам совет, на правах более опытного в сфере отношений, — Сашка хмыкнул чуть иронично, но и с некоторой грустью, пока они сели за столик. — Я бы никоим образом не подставлял женщину, которая для меня важна настолько, как Тоня для тебя. Да, важна, не будь мальчишкой, Дамир, не пытайся отрицать, ты умнее этого. Да и я не поверю, достаточно на тебя смотрю. Не те приоритеты, поверь мне, не стоит оно того, — с не особо веселой иронией усмехнулся Чехов.

Замолчал, принявшись изучать меню. А Пархомов… как завис, задумавшись над словами друга. Реально хотелось хмыкнуть, отшутиться и с сарказмом послать Санька лесом. Все же он его действительно хорошо знал. Но… Чехов был прав и насчет опыта, и по поводу того, что с боку иногда виднее, да и насчет планов Лехи разделял его опасения…

«Спасибо, Дамир. Я тоже это ценю», пришел в этот момент ответ от Тони. Видно, доехала.

— Блин, и чего это ты такой умный внезапно? — не удержался от язвительного комментария, и сам принявшись изучать меню.

А Чехов рассмеялся, правда, с нотками сожаления.

— Это со стороны и задним умом все умные и рассудительные, Дам. А когда внутри ситуации — тупят нещадно. И я тупил, как дебил. Вот и не хочу, чтобы ты ошибся. Сделай лучше выводы из моих ошибок, хоть какой-то толк из тех будет, — вздохнул друг. — Ладно, что берем? Как обычно?

— Да, — не испытывая сейчас никакого желания вникать в строчки меню, Дамир отбросил папку, закурил и уставился в окно, пока Санек делал заказ.