Глава 20

Через три недели

Следующие три недели Тоня слабо помнила. Дни протекали мимо ее сознания, как подернутые пеленой тумана или дыма.

Внешне она, кажется, смогла взять себя в руки, если и не до конца, то в достаточной мере, чтобы не вызывать вопросов у клиентов или того же Акимова. Ежедневно приезжала на работу утром, стараясь никому не показать, каких усилий ей это стоит. Скрупулезно наносила макияж, пряча следы бессонных ночей (будто разучилась спать, валялась ночами в кровати, разглядывая потолок, лишь время от времени отключаясь минут на десять-пятнадцать), уже серьезно подумывала о том, чтобы снотворное какое-нибудь прикупить, что ли. Тщательно выбирала костюм, хотя больше всего хотелось натянуть старую майку и дома остаться. Однако она не позволяла себе раскисать, не позволяла…

И вроде даже приглушила как-то все… Только НЕ вспоминать старалась изо всех сил, а противные мысли, картинки из памяти, сами выстреливали в голове самым подлым и неожиданным образом, надолго выбивая из колеи. И все приходилось начинать по-новой.

Настроила новый телефон, перенеся все данные и контакты, даже похвалила себя, что ни разу в их переписку не заглянула. Поблагодарила Дениса на следующий день и за поддержку, и за то, что выручил ее с аппаратом. Еще раз предложила вернуть деньги. Но мужчина отказался так же решительно, даже как бы показав, что его это обижает, и она решила не настаивать. И не отказалась, когда Дэн позвал ее пару раз вместе пообедать. К счастью, с ними нередко удавалось и Эле выйти. Все равно лучше, чем безвылазно в кабинете сидеть. Не то чтобы она не хотела с Денисом один на один оставаться. Нет… Она просто ничего не хотела.

Несмотря на все эти попытки и старания, внутри у Тони ничего не было… Пустота, выжженная пустыня, по которой ветер гоняет безжизненный пепел.

Ругала себя, попрекала этим ощущением сломленности, пыталась вспомнить, в чем раньше силы и мотивацию черпала, но безрезультатно. Тем не менее, притворяться Тоне удавалось не так и плохо, наверное. Даже Эля дней через десять перестала настороженно коситься в ее сторону. Нет, каждое утро интересовалась, как дела, не нужна ли помощь, не хочет ли Тоня куда-то выбраться, развеяться? Да хоть напиться с горя?! Если что, Эля всегда готова поддержать подругу…

Но Тоня не хотела. На самом деле, она не хотела сейчас ничего. Очень странное и ранее незнакомое состояние. Как при тяжелой болезни, что ли, когда не в состоянии сосредоточиться на чем-то еще, кроме обиды и боли из-за ущемленной гордости… Наверное, еще гнева на Дамира… Эти эмоции болели внутри нее, как чертова пневмония, раздирая грудь; пекли, выжигая клеймо изнутри. А Тоня лишь искренне надеялась, что, в конце концов, перегорит, переболеет, ведь нет ничего вечного… Иначе подохнет, не сумеет так постоянно жить… Она такого не могла допустить. А значит, все пройдет, надо лишь дотерпеть.

Честно сказать, работалось в таком состоянии из рук вон плохо, хорошо, что пока никого нового Акимов ей не подкинул, а по старым клиентам все шло своим распланированным чередом. Еще Тоня очень боялась, что появится Воронов. Понятия не имела, как сама отреагирует на появление Алексея, или как он отнесется к ней, учитывая изменения в их отношениях с Пархомовым…

Вот почему нельзя спать с клиентами, блин! И, похоже, стоило внести в список ее табу еще и клиентских друзей.

Но Воронов, как сквозь землю провалился, а у Тони… не было никакого желания тревожить исчезнувшего клиента. Плохо, конечно, нельзя смешивать рабочее и личное, это проигрыш и слабость. Но пока не хватало силы воли взять себя в руки и задвинуть эту чертову боль на задний план.

Зато она впервые узнала, что может быть невыносимо, невероятно, дико зла на кого-то! Она безумно злилась на Пархомова. Безусловно, в этом львиную долю играла обида на него же… И все же… При общем апатичном и безучастном настрое, в ней доминировала боль и злость!

Как же это все ее измотало, господи! Не передать словами. Сама на себя непохожа стала. И Тоне это ужасно не нравилось!

Настолько потерялась в ситуации, что найдя на полке между папками коробку с колье аж через три недели (и почему раньше не вспомнила, не заглянула, не убрала?..), некоторое время тупо пялилась на драгоценности, пытаясь сообразить, что ей теперь с этим делать?

И новый тупой удар в грудь, как в столб на полном ходу врезалась, не пристегнувшись. Заныло, заболело, запекло с безумной силой, словно только сейчас от него ту дурную записку прочла!

Захлопнула крышку, суетливо засунула коробку в сумку, негоже в кабинете оставлять, как бы там ни было. Слишком дорогое. Пока положит в ящик, где уже браслет валялся, тоже подаренный Пархомовым. А там разберется, когда хоть немного острота боли пройдет, когда не так жечь станет…

— Тоня, слушай, есть идея… — Денис, почему-то одетый в верхнюю одежду, ворвался в кабинет после короткого стука.

Вновь. У него это снова в привычку вошло, хотя Тоня вроде как не позволяла, однако же и не запретила. Да и грех было отрицать то, что он ее поддерживал основательно, не задавая никаких вопросов, по сути.

И все-таки, как-то резануло. Как ни крути, а это ее личное пространство. Хорошо, успела коробку с колье спрятать. А все равно вздрогнула, будто он ее на месте преступления застал.

— Какая? — поинтересовалась без особого интереса, вновь спрятав сумку в тумбочку.

Отошла к окну. Но город окутал туман, предупреждающий о грядущем похолодании, и вида никакого не было. Вот и у нее в голове, словно такой же туман клубился, мешая, делая мысли липкими и вязкими.

— Тут в квартале от нас, новый ресторан открылся позавчера, видела? — похоже, не заметив ее состояния, воодушевленно продолжил Денис.

— Нет, — покачала она головой.

Тоня сейчас не замечала того, что у нее перед глазами происходило, что уж о расстоянии в квартал говорить?

— Я так и подумал, — кажется, ничуть не расстроился Дэн. — Потому и решил тебя туда сегодня на обед пригласить. Развеяться в новой обстановке, кухню их оценить… Пошли? И недалеко, прогуляемся заодно, подышим свежим воздухом, — все с тем же оптимистичным настроем, добавил мужчина.

А ведь уже и правда время перерыва. Тоне не хотелось есть. Но пообедать было нужно, она и так в последнее время больше курила, чем пищу употребляла. А перспектива посетить новое место, с которым у нее точно не связано никаких воспоминаний, касающихся Пархомова… Это неплохой вариант вроде. Да и компания Дениса явно лучше, чем ее собственная, растоптанная.

— Давай, — не отказалась, хотя в ее голосе было куда меньше восторга, чем Дэну хотелось бы, наверное.

И все же, к его чести, мужчина не подал виду, что заметил или это его как-то задело. Как и не спрашивал, почему она сумку с собой не берет. Помог ей накинуть пальто, Тоня сунула телефон в карман, и они оба вышли из кабинета, закрыв дверь на замок.

— Как тебе новый телефон? Легко адаптировалась? — поинтересовался Денис, когда они устроились за столом и принялись изучать меню.

Оба сразу заказали по кофе, и теперь осваивались в новом месте.

Здесь было приятно, комфортно, можно даже сказать, атмосферно. Ресторан был декорирован в европейском стиле, скорее классическом, нежели новаторском, но при этом обилие мягкого и теплого света создавало такую обстановку, в которой даже она немного расслабилась. Как-то легче вздохнула.

— Кажется, привыкла. Спасибо, что взял ту же линейку, только обновленную, все же проще, основа знакома, с фишками только разбираюсь. Но как будто бы понятно все, — отозвалась Антонина, не совсем поняв.

Тема странная, уже давно все уточнили и обсудили по телефону за последние дни.

Или Денису рядом с ней было неловко? Ну, мало ли, ощущал же, наверное, не так и плохо ее зная, что Тоня напряжена внутри. Вот за первую попавшуюся тему и хватается, тем более что Эли нет, которая нередко в эти дни за двоих болтала, если они куда-то выбирались. Но сегодня не смогла освободиться.

— Ваш кофе, — у столика замер официант с подносом. Ловко поставил перед ней эспрессо, перед Дэном американо. — Уже определились с выбором? Могу подсказать, ознакомить вас с нашим меню, если вы в чем-то не уверены? — ненавязчиво предложил помощь.

— Спасибо, выбрали, — перехватил его на себя Денис. Хотя Тоня еще толком и не заглянула в папку. — Нам: карбонару и овощи — мне, салат с рыбой на гриле — моей спутнице, верно, Тоня? — как-то споро он за двоих расписался.

Глянул на нее с уверенностью. Посмотрел и официант.

Тоня не знала. Как-то зацепило. Даже неприятно, что за нее решает, вроде сама может… С другой стороны, ведь все равно именно в таком духе что-то и заказала бы. А возражать или спорить из принципа… глупо и ни сил, ни желания нет. Все та же апатия душит. Ну заказал, и заказал, галантность вон проявил. С чего психовать?

Опустила.

— Да, спасибо, — взяв свой кофе, уставилась в темный, тягучий напиток, почему-то вспомнив именно сейчас другой ресторан…

Ах, нет!.. Это происходило в галерее на форуме, вспомнила так четко, что даже вздрогнула, просто имитация ресторана весьма удачно обустроена была. Что-то в этом заведении ей то утро напомнило, атмосферой, что ли. И кофе Тоня с каждым разом все крепче заказывает. Того и гляди, скоро до доппио дойдет. Надо бы еще заказать, тут совсем мало.

Сделала глоток, пока официант забирал меню, чтобы им больше пространства оставить, и отходил. Денис все это время внимательно в Тоню вглядывался почему-то, но молчал, видимо, не считая возможным при чужих говорить.

— Тоня, послушай, — едва обслуживающий их парень отошел, Дэн чуть подался вперед, подобно ей, отпив из своей чашки. Отставил в сторону. — Я с тобой сегодня поговорить хотел.

Допив вторым глотком свой напиток, отставила чашку и Тоня. Мужчина смотрел на нее как-то уж очень решительно и собрано, даже напряженно, а она совсем не могла понять, что вдруг с Денисом случилось.

— О чем? — не имея сил угадывать его мысли, посмотрела прямо.

— Я вижу, что тебе все еще непросто. И даже могу предположить, что послужило причиной твоего состояния, — Денис внезапно протянул руку и накрыл ее ладонь ни с того, ни с сего.

То ли пытался участие показать, то ли хотел над ней моральный контроль установить. Антонина как-то удивленно смотрела на эти мужские пальцы, накрывшие ее руку. Не те. Совсем чужой, показалось. Не вздрогнуло внутри ничего. Но тепло, да… Оказывается, ей холодно было до того.

— Мы оба получили какой-то новый опыт с тех пор, как расстались, — продолжал тем временем Дэн, похоже, не смущенный ее молчанием. — И, как мне кажется, оба не особо… довольны этим, — мужчина, словно бы специально, выразительную паузу сделал, подчеркивая свою корректность.

Как ни крути, а вести переговоры Дэн умел хорошо, элегантно. Без наглого напора, сбивающего все на своем пути.

И все же…

— Я не совсем понимаю, о чем ты сейчас, Денис. Точнее, к чему ведешь?.. — прямо спросила она, как-то устало проведя ладонью по лицу.

Это было первый раз с того дня, когда Денис завел разговор о чем-то подобном. И Тоня искренне не понимала, что именно он узнать хочет? Да и о каком таком опыте говорит, еще и о своем? Поделиться этим самым опытом предлагает или что?

Денис криво усмехнулся, точно ожидал от нее чего-то подобного.

— Я не спрашиваю у тебя, что произошло, Тоня, не беспокойся. Думаю, что и так понимаю большую часть. Но сегодня я не о том хотел поговорить, — отозвался легко и даже как-то весело, что ли… Но при этом смотрел Денис внимательно и напряженно.

А она улавливала несоответствие, да только разобраться не выходило. И отчаянно не хотелось напрягаться, выныривать из своей апатии, чтобы что-то анализировать… Тогда ее вновь захлестнет слишком сильная боль, осознание и мысли!.. Тоне этого вообще не хотелось.

И тут Денис сделал то, чего она точно не предполагала и не ждала от этого мужчины. Он вдруг привстал, вытащив из кармана пиджака небольшую коробочку и поставив ту перед Антониной.

Угадать, что там скрыто, казалось несложным, однако Тоня ошеломленно уставилась на этот предмет. Потом с таким же выражением на Дениса посмотрела. Что-то она совсем потеряла понимание происходящего в реальности! Или это сон?! Ущипнуть себя? Что творится?!

— Я думаю, что мы оба сделали свои выводы, прожив новый опыт. И у обоих он не принес ожидаемых… дивидендов, скажем так, — Денис улыбнулся ей шире. — Что осознал я, так это то, что с тобой мне… комфортно, несмотря на все наши склоки. И соперничество будоражит… Или, возможно, именно благодаря этой перчинке, явно придающей пикантности нашим отношениям, мне все куда интересней и увлекательней. Ты не даешь мне расслабиться и застояться, стимулируешь… Я понял, что мне это нравится, Тоня. Очень. И весьма устраивает в отношениях. Да и тебе со мной было куда комфортней морально, кажется, чем с тем, кто довел тебя тогда аж так… Выходи за меня замуж, Антонина, — резко, как с плеча рубанув, Дэн сам приоткрыл коробочку, демонстрируя шикарное обручальное кольцо с бриллиантом.

Точно постарался, чтобы впечатление произвести. Все еще продолжал второй рукой ее пальцы сжимать. То ли грел, то ли хотел уверенным быть, что она не убежит…

А Тоня… Она, наверное, отреагировала самым дурацким образом на первое предложение в своей жизни, между прочим.

— Ты о чем? — повторила, словно в словах Дениса что-то и правда было непонятно, продолжая заторможенно на это кольцо смотреть.

Вероятно, будь она в другом эмоциональном состоянии, совершенно иначе отреагировала бы. Но сейчас… она причин и мотивов не понимала!!! И это ее тревожило. Зачем Денису ее замуж звать? Да он сам признавал, что готов ее временами придушить! Правда, последние недели между ними точно противостояние спало… Ну так она сейчас, кажется, еще меньше должна быть для него привлекательной! Тем более что Дэн явно понял, что причина ее опустошенности нынче — другой мужчина.

Так зачем? В чем подвох?

Хотя… Она и Пархомова вон не понимала, выходит. Может, Тоня, вообще, не разбирается в мужчинах.

— Зачем? — встряхнула даже головой, будто мысли хотела так заставить быстрее двигаться.

Но Денис нормально отнесся к ее «интересу» и реакции.

— Мы знаем друг друга хорошо, умеем понимать. Про секс не упоминаю, тут мы идеально подходим, — он приподнял ее пальцы, на секунду коснувшись своими губами.

Она бы поспорила и сильно, теперь-то точно знала, что значит — идеально… Но из-за Дэна ей никогда не было так больно, как из-за чертового Пархомова, а это весомый довод…

— Пинка дать, когда это нужно, можем друг другу, правду в глаза сказать, даже если та неприятна, — продолжал говорить, видимо, не растерявшись, Денис, да еще и так, словно все эти аргументы заранее продумал.

Что ж, похоже, и правда, неплохо ее понимал, подготовился. Разработал стратегию. Да и не нервничал из-за такой реакции Тони.

— И я не требую моментального ответа, — он пожал ее пальцы, как ободряя. — Даже наоборот, знаю, что ты все должна обдумать и просчитать, — все еще улыбаясь и внешне не выказывая никаких признаков напряжения, подмигнул Денис. — К тому же заметь, как прекрасно это кольцо на твоем пальце сидит, — он ловко извлек то из коробочки и одел ей. — Не думай, что считаю это причиной ответить «да», но ведь действительно элегантно, а?

— Элегантно, — сложно было поспорить с тем, что у Дэна вкус имелся. Однако Тоня все еще мало что понимала.

И тут у столика возник тот самый официант, кажется, заметивший происходящее между ними.

— Шампанское? — очень нейтрально предложил молодой человек, уже держа в одной руке ведерко с напитком во льду, а в другой — два бокала. Сервис у них на высшем уровне, не отнять.

— А давайте! — лихо махнул Денис рукой, подмигнув вновь Тоне. — За руль нам не нужно, до офиса пешком дойдем. Да и один бокал не помешает работать, взбодрит. Да и куража больше, да, Тоня? — вроде бы ее мнением поинтересовался. — Оптимизма добавит.

А она все еще продолжала молча смотреть на этот бриллиант, красивый, играющий холодным блеском на гранях. Кивнула, ответив Денису, наверное, не отказалась от шампанского… Сама не знала, зачем? Как дурочка.

Сидела и думала, что никогда не понимала красоты бриллиантов. Для нее они, что стекляшки, только шумихи больше. И стеснялась же этого всегда, что не ценитель, не умеет видеть, вот так же молчала…

— За нас! — с тихим красивым звоном Денис чокнулся бокалом о бокал, — вырвав ее из этих, весьма неуместных и глупых размышлений. — За наши комфортные и яркие отношения!

Тоня промолчала, глотнув вкусное вино, ощущая покалывание пузырьков… Почему такое чувство, словно она сейчас, как манекен, сидит в витрине и за своей жизнью через стекло наблюдает? Зачем ей этот Денис? Брак? Кольцо?.. Ответа не было. Как и понимания, почему дальше молчит… Ничего, кроме все той же, уже почти привычной, выжженной пустоты внутри и придушенной апатичной боли.

Через два дня

— Ты знаешь, что Лукьяненко сделал предложение Антонине? — Санек задумчиво смотрел на него, будто в черепе дыру сверлил своим взглядом. Дамир в отражении видел.

Но не повернулся, делая вид, что смотрит на город. Хотя хрен вам, чтоб он там сейчас что-то разглядел! Бл*!.. Пара слов, а у него в глазах потемнело, ударило в голову кровью, забарабанило по ушам изнутри такой яростью, что грудь сдавило раскаленным железом!

А Чехов — гад! Все видел, знал, улавливал… Понимал, на что сейчас давит, падла. Слишком хорошо его знал.

— Лукьяненко… это кто? — твою налево! Как ни старался, а голос выдал разом его безумную ревность и бешенство!

Она его, блин! И кем бы тот урод ни был…

Пришлось сжать кулаки до боли, чтобы напомнить себе же, что Дамир сам вычеркнул Тоню из своей жизни, и о том, для чего он это сделал.

А еще осознать слишком четко и ярко, что ни фига не переболел! Гребанная боль никуда не делась из-за грудины, заставляя его время от времени задумываться о том, а не посетить ли терапевта? Да только конченным идиотом тоже не был, понимал, что не физическая боль… хоть и жжет, как кислота.

И не то чтобы он не осознавал этого последние недели.

— Это мой брокер, бывший тот, с кем она тогда порвала в ресторане, помнишь? И да, не переживай, я скажу Марине Витальевне, чтобы распечатала новый экземпляр договора, — голос Чехова сочился сарказмом.

А, точно, вспомнил.

До Пархомова только сейчас дошло, что до этой новости он читал документы… которые теперь, в самом деле пришли в полную негодность, остервенело смятые его же руками в ярости. Лешего за ногу, а! Ни фига от контроля в секунды не осталось, стоило только имя ее услышать!

Выдохнул шумно через зубы, пытаясь вернуть равновесие, вспомнить, о чем думал.

Они с Саньком придумали неплохой план, как застраховать большую часть своих доходов, даже если те, кто на них всех пытался давить, приступят к реализации угроз. Потихоньку и без шумихи теперь внедряли это все в жизнь. Правда, Воронов пообещал, что все сам уладит и их это серьезнее не коснется, согласился на расследование и госохрану, долго извинялся за взрывное устройство, которое из-за него Даму подсунули… Нервничал.

Но они с Чеховым все равно решили перебдеть. Да и, разузнав немного про группу, с которой Лешка конкурировал нынче, решили не пускать дело на самотек, еще и друга подстраховать, пусть он их и подставил, выходит. Об этом потом с Лехой поговорят, когда утрясут все. Слишком серьезные и опасные люди это оказались, нередко выполняющие угрозы, да и с поддержкой-прикрытием отдельных политиков. Опасная сила. Бросил бы Воронов этот треклятый банк, не рисковал бы так…

— Да, пожалуйста, попроси, — выдавил через все еще стиснутые зубы, рассчитывая на то, что Чехов хоть на пару минут выйдет, чтобы передать поручение его секретарше, и даст ему время адаптироваться.

Наверное, посчитав, что и так неплохо поглумился над другом, Сашка таки действительно встал и пошел в приемную. А Дамир отбросил в сторону уже бесполезные бумаги, уперся сжатыми кулаками в стекло, будто бы рассчитывал то выдавить, сгоняя свою злость и черную ревность.

Нет, он не переболел! Как пацана сейчас трясло!

И не отпустил, чтобы там ни пытался рассказывать себе вечерами, то и дело натыкаясь глазами на ее долбанную розовую зубную щетку, так и не убранную им из стаканчика в ванной, несмотря на слишком много всего, чем занимались в последние недели.

Не пережил… Так и не сумел выдернуть из собственных костей и плоти. Словно бы Тоня действительно тем его ребром была, изъятым богом… А теперь, раз попав на «свое» место, с внутренним кровотечением Дамира оставила… Хотя, это ведь он ее из своих сфер влияния вытолкнул.

Но, блин, болело внутри и ныло настолько, что и такая теория смахивала для Дамира на правду. Не выходило унять желание вернуть эту женщину и с его железной волей, не получалось забыть ее запах и вкус, ее голос и ощущение тепла ее тела, что бы он не делал!8c847c

И сейчас уже самому недавнее решение не казалось настолько верным, ведь, кажется, миновали пик угрозы.

Многовато понадобилось времени, чтобы понять очевидное? Да, наверное. И не факт, что Тоня искупить позволит. Но Дамир не будет самим собой, если не попробует!

— Она его приняла? — рыкнул он, стоило Чехову вернуться.

— Точно не знаю, — поняв, о чем друг спрашивает без уточнений, отозвался Санек сухо.

С самого начала решение Пархомова не одобрял и при каждом удобном случае напоминал об этом. Хотя признавал, что понимает, и как вариант защиты Тони — неплохое решение. Только вот в заверения Дамира, что «переживет», Сашка не верил. Оракул, блин!

— Но, судя по довольному виду Дениса, могу предположить, что да, — добавил Чехов.

Давление его рук на стекло стало таким сильным, что боль пронзила костяшки. Но, как Дамир когда-то Тоне и говорил, окна у него везде были крепкими, и не такое могли выдержать.

Один-два-три… Бл*! Счет в уме тоже ни фига не помогал!

С силой зажмурившись, Дамир мысленно выругался. А еще очень четко понял, что конкретно задолбался сам себя сдерживать и обманывать.

Да ну на фиг?! Стоит ли оно того, если настолько внутренности перемалывает от одной мысли, что ее упускает?.. Возможно, пора прекратить вести себя, как пацан, и принять взрослое решение? И ответственность, да. За свои собственные чувства, которые есть, как бы он не пытался их значимость преуменьшить.

— Саня, подстрахуешь меня по нашим компаниям, а? Рассмотрю-ка я подробней то давнее предложение Акимова… Еще один вариант обезопасить средства, кстати, — все еще тяжело проталкивая слова сквозь зубы, рыкнул Дамир, так и не подняв тяжелые веки.

В голове пульсировала реально ощутимая раскаленная игла напряженной боли.

— Ты, конечно, ведешь себя, как олух, в последнее время, и чаще меня огорчаешь, — хмыкнул Чехов, точно подмечая все, что с ним творится. — Но вот с этим — помогу, и с радостью. А то я уже начал сомневаться, ты ли это, Дамир?! Никогда же от вызовов не бегал, а тут?! Как придурок, ей-богу! За бизнес и друга готов до последнего стоять, вон, поднял всех на уши! А за женщину, которая явно же в нутро просочилась, что?.. Стало слабо?! Так это же не твой подход, блин! Что это за прибацаная идея?!

— Я ее защитить хотел, мля! И сейчас хочу! — рявкнул Дамир, вложив в этот рык весь свой гнев и злость. — Ты не хуже меня ситуацию знаешь! А Тоня… она верная, понимаешь?! Она ведь не убежала бы, расскажи ей, и задний ход не дала бы. В саму гущу за нами полезла бы… Оно ей нужно?! — рыкнул под конец с каким-то отчаянием.

Кого убедить пытался?!

— Так тем более, блин!!! Затащи себе под бок, упрячь за свою спину и следи в оба, чтобы уберечь! — Алексей смотрел на него, как на дите малое. — Я знаю ситуацию, Дам… — на секунду сменил тон друг, тяжело выдохнув. — И понимаю… — но, кажется, не особо впечатлился Чехов. — Верю, что хотел защитить… А еще что? Испугался своих чувств и зависимости от них? Понял, как крепко влип, когда в первую очередь при угрозе про Тоню подумал? Выбрал самый простой путь, чтоб все вопросы закрыть? На фиг, вот поверь мне, Дамир! И гордость, и самомнение, и привычки, и умные доводы… Свою упускать нельзя, блин! Ни компанию, ни прибыль, ни женщину, тем более… Так что, будь добр, как-то уж исправь то, что натворил со своей гребанной самоуверенностью! Хотя… На месте Тони, я бы тебя долго не прощал. Еще и в морду заехал бы. Ты хоть раз подумал, каково ей все это время было? После того, как ты вот все это сделал, ни черта не объяснив? — продолжая ковыряться в его мозгах и внутренних ранах «грязными» пальцами, чтоб побольнее, видимо, разглагольствовал Санек прям с удовольствием.

Но Пархомов уже не обрывал, главное, что друг подставил плечо.

Думал ли он о Тоне?.. За последний месяц Дамиру иногда казалось, что он, вообще, больше ни о чем и ни о ком думать не в состоянии!

А все равно… Е-мое! Прав же Сашка, как ни крути! А он ошибся, самоуверенно решив, что сумеет прожить и без этой напористой, осторожной, умной птички.

Не сумел, блин! Переоценил ты, Пархомов, свою независимость, выходит.

Сознательно обидел… Вроде из благого намерения исходя, только то, как всегда, привело в гребанный ад! Его так точно. Да и Тоня… И ведь, главное, лишил возможности выбора и не учел ее мнение… Неясно, как Антонина, а вот Дамир за такое точно в морду заехал бы. Оставалось надеяться, что она сдержанней, что ли… Правда, пусть и драться попробует, он поймет… А потом как-то разберутся, когда объяснит, что и как…

Правда, окончательного плана еще не было, как и видения реализации возникшей идеи. Да и опасения остались. Что ни говори, но угрозу для них всех со стороны людей, интересующихся «ТЕКО» и давящих на них, никто еще не убрал.