Глава 27

— Я не простила, Дамир, — осадила Тоня вспыхнувшую в его взгляде триумфальную радость. — Просто и с Денисом морочиться не хочу.

— Я понимаю, — медленно кивнул Пархомов…

Но оба осознавали, что ее приезд к нему говорит, как минимум, о том, что Тоня готова двигаться по этому пути. Если не сейчас, то во вполне обозримом будущем. И Дамир точно этот шанс не упустит. Но и давить сиюминутно не намерен.

— Сейчас точно не лучший момент, чтобы еще и наши претензии решать, к сожалению, — с усталостью и опустошенностью выдохнул он, словно в полной мере снова вспомнил то, что произошло. — Но и не прояснить все я не мог. Ты должна знать ситуацию. Без прикрас. Просто, как было и есть.

Он поднялся, напоследок обхватив уже ее щеки своими руками, как бы в благодарность за поддержку согревая.

— Я ценю это, любимый, — слово снова само сорвалось с языка, как подтверждая, что не так уж он и неправ в своих расчетах.

Но Тоня взгляд выдержала прямо, не скрывая, что, и несмотря на это, не поступится собственной гордостью и принципами. Дамир все понял, кивнул, прошел к дивану, где остался его мобильный.

— Во сколько похороны? — вернулась Тоня к невеселым мыслям.

— В одиннадцать, — Дамир тоже вновь стал мрачнее. — Можешь еще пойти поспать, там твоя одежда, в шкафу, устала же так, наверное, — заметил он, не отрываясь от какого-то сообщения в телефоне.

Сам Дамир, между прочим, тоже был в измятой сорочке и брюках.

— А ты почему не переоделся? — уточнила Тоня, пока не анализируя тот факт, что ее вещи у него хранились… Это многое значило. И все же…

Дамир отвлекся от телефона и посмотрел на себя так, вроде только обратил на это внимание, скривился.

— Блин! Забыл… Измотан до крайности был… Тебя не мог дождаться. Не до того было. Еще бы в душ, но самому так спать после завтрака хочется опять, что лучше еще час с тобой подремаю, — как в подтверждение этих слов, он широко зевнул.

Тоне почему-то легче стало от этого, надеялась, что помогла ему хоть на капельку расслабиться.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой на похороны поехала? — не до конца уверенная, все же уточнила она, поднявшись и подойдя к Дамиру.

— Хочу ли я? Да… С тобой это было бы… терпимей, наверное, — он обхватил ее плечи рукой и притянул Тоню к себе, прижавшись подбородком к щеке, вдохнул, будто пытался ароматом ее волос легкие наполнить. — Только я тебя туда не возьму, даже учитывая это, птичка. Не хочу засветить. Ничего пока не ясно. Расследование уже велось органами, после подрыва у них какая-то операция началась, учитывая то, что Лешку… — он замолчал, тяжело сглотнув. — Но и у той стороны покровители сильные. Основных не снимут, так, кого-то прижучат, исполнителей, кураторов среднего звена. Это всем понятно, как бы нам с Саньком не хотелось, чтоб всех к стене и в упор… — Дамир крепче ее обнял, явно переживая в груди бурю гнева и боли. — Но пока мы не утрясли это все, не хочу тебя подставлять или подвергать опасности еще больше, — с этой тяжестью и твердой решимостью пояснил ей свои мысли. — Подождешь тут, пока я вернусь?

Хорошо, это она понимала и оценила то, что сейчас Дамир с ней свои намерения и поступки обсуждал.

— Да, любимый, конечно, — кивнула, и не думая высвобождаться из теплого кольца его рук.

Как же соскучилась!.. Это немного пугало. Но и оказаться сейчас вновь поодиночке — казалось еще страшнее.

Тут у Дамира включился телефон, замигав именем Чехова, несмотря на едва начавшийся шестой час утра. И Тоня решила не мешать им разговаривать, пошла в спальню. Если и не спать, то поваляться еще точно хотелось. Прав Дамир, после сытного завтрака какая-то сонная дрема навалилась, хоть и говорили на тяжелые темы.

* * *

Все вещи были на своих местах. Так, как она те сложила в последний раз, когда у Дамира оставалась. То есть, может, уборщица что-то и перекладывала, но точно на те позиции, которые уже Тоня и привыкла считать условно «своими» в этом доме. И зубная щетка стояла в стаканчике в ванной около электрической щетки Дамира. Казалось странным предполагать, что этой ночью, потеряв друга и находясь в том моральном состоянии, в котором Тоня его застала приехав, Дамир бегал по квартире и раскладывал ее вещи… Не трогал, значит, оставлял, как было.

Да, это точно подтверждало его слова, что Дамир не мог и не хотел ее полностью вычеркнуть из своей жизни. А Тоня тот его галстук искромсала ножницами и выкинула вместе с духами, чтобы и от малейшего следа мужчины в своем доме избавиться.

Черт, аж пугало, насколько хорошо Дамир свои действия спланировал, добившись от нее ровно той степени гнева, обиды и поступков, на которые и рассчитывал. Явно прекрасно умел чувствовать и раскусывать людей, находя слабые места и точки давления. А вот себя, выходит, переоценил и недопонял, раз не сумел «переболеть» ею, как рассказывал. Потому что впервые в такой ситуации оказался, столкнувшись с чувствами, которых не знал? Тоня могла его понять, сама тоже вот так впервые в жизни полюбила и…

Ладно-ладно, она его не простила еще за всю эту дурость и боль, за то, что сам все решил, ни черта ей не объяснив! Но… сейчас, выслушав, Тоня уже понимала, что именно руководило Дамиром. И с точки зрения безопасности, и с точки непонимания собственных чувств.

Дамир зашел, когда Тоня еще переодевалась. Застыл, с какой-то жадностью даже глядя на нее, словно поедал глазами, в себя впитывал ее вид. И ей внутри горячо стало, откликнулось все! Подошел, обнял осторожно, похоже, допускал, что она его оттолкнет. Но Тоня сама припала, медленно расстегнув его измятую сорочку, прижалась щекой к горячей груди Дамира, слушая стук родного сердца.

И оба понимали, что им не до того, и самого секса не хочется сейчас. Морально измотаны. Просто очень соскучились друг по другу. Просто хочется быть кожа к коже…

— Санек привезет сюда жену к десяти, ты не против? Мы подумали, что так вас обеих легче будет защитить, не рассредоточивая охрану. Комнат много, ты не обязана с ней говорить, если что, это только на саму церемонию. Хотя Ника нормальная, она без каких-то там заскоков, хороший человек, — будто спрашивая у нее разрешения, сообщил Дамир.

Словно они и не у него дома или она равна ему в праве решать.

— Я думала, он дважды разведен, — не поднимая головы, отозвалась Тоня, чтоб не показать, что его тактика дает свои результаты, черт бы побрал этого Пархомова! Польстило.

— Разведен. Она его вторая жена… Хотя Сашка одну Нику всегда и любил. Да и сейчас все пытается заслужить прощение… Сложно у них все там, Тонь, без бутылки не разобраться, — невесело хмыкнул Дамир. — Но дороже Ники для Чехова никого нет, и он тоже боится ее под удар подставить. Сын за границей, к тому же и не общался он с ним, по сути. Нет там близости, в основном, обеспечивает и все. С первой женой не общается вообще, они и поженились-то из-за залета, хотел Сашка тогда «правильно» сделать. Сейчас все через адвоката решают. А Вероника — его слабое место.

— Черт! Кажется, у них все еще сложнее, чем у нас, да? — хмыкнула Тоня, немного растерявшись от такой информации.

Дамир хохотнул, прижавшись щекой к ее макушке, хоть и не особо весело это прозвучало. Крепче Тоню обнял.

— Сложнее. К счастью, и, благодаря в чем-то самому Саньку, вечно мне мозги вправляющему все эти дни, я так натупить, как он в свое время, не успел и не додумался, — выдохнул тяжело.

Она услышала все, на чем он ненавязчиво акцент сделал. Легло на душу.

— Ладно, это же твой дом. Ты решаешь, кого приглашать и как правильней будет, — кивнула Тоня, потянув Дамира к кровати.

Вновь ощутила в нем усталость, а время бежало, скоро Дамиру все силы понадобятся, чтобы выдержать ужасный день.

— Нет, я выводы из своих ошибок делаю. Теперь вместе решать будем, — не сопротивляясь, он лег с ней в постель, сбросив расстегнутую Тоней рубашку и брюки на пол.

Вот же ж расчётливый и хитрый, проныра! Но не удержалась, сама уголками губ улыбнулась.

— Хорошо. Я не против. Тем более, если охране и тебе так легче будет, — решив, что имеет полное право, устроилась на его плече.

— Спасибо, любимая, — тихо прошептал Дамир, обнимая.

И Тоня поняла, что он отключается. Да и она уже почти дремала. Вот и решила не сопротивляться, осознавая, что день не пощадит никого, стоило хоть сил набраться для этого.

* * *

Разбудил их ее телефон, просто надрывающийся звонком. Непонятно как, но простая и общая для всех входящих вызовов мелодия сейчас звучала зло и раздраженно. Или это от того, что она до того так сладко уснула около дорогого мужчины?

— Блин! — раздосадованно проведя по лицу ладонью, прогоняя остатки сна, Тоня сбросила вызов от Дениса. — Я же внятно сказала, что участвовать в этом не буду, — проворчала, ставя режим «не беспокоить».

Семь утра наступило давно, автоматическая настройка отключила этот самый режим, пропустивший звонок Дамира ночью. А Денис в ее список близких никогда добавлен не был. Почему? Вот ведь вопрос из вопросов…

— Что ему нужно? — Дамир тоже проснулся, сел около нее. И имя звонившего заметил, как и реакцию Тони.

— Да это он никак меня не услышит! — продолжила ворчать с тем же раздражением.

«Я не буду сегодня машину продавать, тем более так хитроумно», — вслух объясняя Дамиру, набрала сообщение Денису.

— Насчет чего? И причем тут машина? — Дамир заглянул ей через плечо, обняв Тоню за пояс, притянул к себе ближе на подушки.

Еще минут пять и надо будет подниматься обоим, ему скоро собираться пора, да и Чехов же приедет… Но несколько мгновений еще хотелось понежиться в его объятиях и под теплым одеялом. Хоть она его еще и не простила… Главное, почаще себе напоминать про это!

— Да это у меня появилась идея машину сменить, — вздохнула Тоня. Объяснить свое решение по кардинальной перемене в жизни казалось не так легко.

— Я… Мне было тяжело… Невыносимо тяжело эти недели, — не глядя на него, начала все же искать слова. — И показалось, что если продам это авто, выберу новое, то как-то встряхнусь, обнуляя все. Денис вызвался помочь… Хотя мне вообще не то авто по вкусу, что он навязать пытался. Ну и он там кого-то нашел, кто сегодня захотел мою машину купить, через какого-то ему знакомого нотариуса… Мутно все, не знаю, мне это не по душе, — скривилась. — Я сказала, что не буду участвовать, и так ничего продавать не намерена. Но он меня, очевидно, не услышал, — откинулась на подушки, глядя в огромное панорамное окно, а не на Дамира. Отложила телефон.

Мир с высоты двадцать пятого этажа в поздних лучах рассвета ранней зимы показался каким-то смазанным и невнятным. Серое мутное небо…

— И какое же ты авто хочешь? — после секундного молчания уточнил Дамир.

Он тоже все понял: и про причины, подтолкнувшие ее к продаже, и про нежелание участвовать в сомнительных схемах.

А Тоня улыбнулась уголками губ, хмыкнув.

— Знаешь, у меня даже было искушение тебе марку, модель и желаемый цвет сбросить. Вместо звезды. Уж очень дорого стоит то авто, что я хочу. Пусть и продав свою, доложив… не наберу, а кредит не хотелось оформлять, — она вновь растерла лицо. Сложно было быстро проснуться после такого рваного сна.

— Почему не написала? — кажется, с искренним интересом слушал Дамир.

— Как бы я тебя забыла, Дамир, если бы ездила на подаренном тобой авто изо дня в день? — с сарказмом поинтересовалась Тоня, повернувшись все же к нему лицом. — А задумка же в этом была, чтоб отвлечься от тебя.

— Ясно, — покивал он. — Так что за модель-то тебя так интересовала, что Лукьяненко не одобрял? Прям интересно, — потянулся он, чмокнул ее в волосы и начал выбираться из кровати, видно, заметив бег времени на часах. Девять…

Пора.

— Да была мысль потешить самолюбие и прокатиться улицами столицы на белом «Рэйндж Ровер», но брокерская жилка во мне вновь взяла верх, — отмахнулась Тоня. — Уж больно он потом в расходниках и обслуживании дорого обходится, да и в цене теряет катастрофически в первый же год, не перепродать потом выгодно. Буду смотреть что-то из «Мерседес» или «БМВ», они у нас в стране всегда популярны. У тебя вон, и то «Мерседес», — вновь хмыкнула, тоже выбравшись. — Ох! — от неожиданности даже руку ко рту прижала, наконец-то увидев в окне окрестности. — Так красиво…

За те пару часов, что они спали, выпал первый снег. И сейчас еще сыпал, укрывая город внизу. Из-за этого все казалось чище, спокойней. Белый снег закрывал все, будто отпуская, прощая городу грязь и грехи, скрытые в переулках и подворотнях.

— Красиво… — тихо согласился Дамир, встав рядом с ней.

— На кладбище сложнее будет? — неуверенно глянула на любимого.

— Не думаю. Все со вечера приготовили. Только… красивей, как ты и сказала, — он обнял ее за талию одной рукой, нуждался в их контакте. — Леха никогда особо зиму не любил. Но такой день… и ему бы понравился… Начал бы бросаться снежками, как пить дать, несмотря на возраст, — хмыкнул Дамир с горечью. И неожиданно резко выдохнул в отчаянии. — Б**! И чего тебе не хватало, Леха?! Жить бы и жить… На кой черт лез туда?! — непонятно у кого спросил жестко и хрипло, словно у самого этого снега.

Или у друга, который уже точно не ответит…

И столько всего в его голосе было, что у Тони на глаза вновь слезы навернулись. Обняла Дамира сильно-сильно, стремясь согреть, поддержать, просто молча плечо подставить. Что тут ответить? Она не знает, да и понятно, что не ждал Дамир ответа. И так все знал уже, только изменить ничего не мог, даже с его влиянием, ресурсами и возможностями.