Глава 29

Люди буквально жались к стенам коридора и разбегались в стороны от него, будто боялись попасть под прямой огонь.

Не то чтобы Дамир стремился к такому эффекту. Ему было сейчас по хрену на вся и всех! Все, что интересовало Пархмова, это — КУДА ПРОПАЛА ТОНЯ?!

Два часа!!! Всего два гребенных часа прошло, а она, как сквозь землю провалилась! Ее телефон не отвечал, дома никого не было, а когда Никита с охраной вскрыли двери квартиры, пользуясь номинальным правом госслужбы, увиденная картина бардака не принесла Дамиру никакого облегчения, скорее, добавила седины в волосах. Разбитый телефон Тони валялся на полу. Приготовленный, но так и не надетый, костюм лежал на кровати в спальне. Сумки Антонины, как и куртки, в которой он ее утром привез домой, в квартире не было.

Какого дьявола?! Внутри пылало пламя такой силы, что выжигало все, даже здравый смысл и социальные нормы. Страх за нее почти невыносимый. И ужасное, опустошающее понимание, что не сумеет себя простить, если навлек на голову любимой своих же врагов…

Дамир поднял на ноги всех, кого только смог, стоило Никите позвонить ему и сказать, что Тоня не открывает и не отвечает на звонки. А, учитывая, что в тот момент Дамир находился в следственном управлении службы внутренней безопасности страны… задействовать на поиски своей невесты Пархомов мог очень многих!

Первой же оформившейся у них версией стало похищение Антонины с целью шантажа и угроз самому Дамиру той же группировкой, которая убила Воронова. Именно в этом направлении начала копать команда Никиты, уже бывшая на месте.

Но… все оказалось не совсем так, кажется.

К счастью, комплекс, в котором жила Тоня, не так и плохо охранялся, а все та же корочка госслужбы помогла ребятам быстро выяснить у консьержа, что к Антонине и вчера, да и сегодня уже утром приезжал старый знакомый, которого она разрешила пропускать. А видеонаблюдение и записи всех, проходивших холл и первый этаж, которые Никита тут же им в управление скинул, позволили достаточно быстро вычислить личность того самого знакомого… и поменять версию.

— Где Лукьяненко?! — если бы мог, Дамир сам вздрогнул бы от такого тона своего же голоса. Однако в нем сейчас мало чего человеческого осталось, вот уж честно.

Картинка на мониторе записей того, как Лукьяненко куда-то ведет укутанную в шарф Антонину, незадолго до появления Никиты, словно на сетчатке выжжена. Кровь по сосудам барабанит так, будто раз за разом гром в голове бахает, ударяя молнией в кости. Ему категорически не понравилось что-то в самой походке Тони на этом видео, в том, как она держалась… вроде и не могла толком ноги переставлять. Денис ее «поддерживал» вроде, а по факту, как казалось Дамиру, тащил куда-то без согласия женщины.

Он не знал, где этот мудак мог находиться, так что решил действовать от самого простого варианта: начать поиски там, где знали и жилой адрес, и возможное место нахождения Дениса. Штурмовая группа отдела по борьбе с организованной преступностью ждала от него информации.

Секретарь Акимова выдержки имела куда меньше, очевидно, потому вздрогнула от его вопроса так, что рассыпала документы, которые как раз раскладывала по файлам.

— Д-доброе утро. Там, — нетвердой рукой указала женщина в сторону двери кабинета босса. — Они вас ждут, как и договаривались… — явно растерявшись и не понимая причины подобного настроения нового начальника, попыталась сориентироваться она.

Но Дамира не интересовало это.

Даже так?

Он ни о чем с Лукьяненко не договаривался. Сегодня утром завершать подписание должен был Акимов, Пархомов и Тоня… И если Лукьяненко там… Может ли все быть настолько просто?.. Или сложно не меньше? Дело в профессиональной ревности, о которой Тоня ему пару раз упоминала? Или в чем-то еще?

Какого черта?!

Прекрасно понимая, что лучший шанс получить ответы на все свои вопросы — задать их этому уроду в лицо, он резко кивнул, как бы благодаря женщину за помощь. И, махнув охране, чтобы здесь остались, с силой толкнув дверь кабинета, вошел внутрь.

— Где Антонина?! — обведя глазами находящихся внутри, Дамир остановился взглядом на Лукьяненко, который в самом деле находился здесь.

Каким чудом сдержался, чтобы сиюминутно ему в глотку не вцепиться, выбивая информацию?! Бог знает.

Толкнул ногой дверь, захлопнув ту за своей спиной.

Его вопроса, как и настроя, видимо, не поняли.

— Дамир, доброе утро, — судя по интонации, немного сбитый с толку от такого вступления и гнева в голосе Пархомова, Акимов поднялся. Переглянулся с сотрудником, Дамир видел растерянность в суетливых движениях партнера, но в данный момент точно был не в духе что-то объяснять. — Мы как раз это обсуждали… Понимаю, изначально состав предполагался иной… У вас явно получился хороший рабочий тандем с Ильенко. Но… Представляете, у нас неприятность такая с самого утра случилась! Несчастный случай, мне как раз Денис рассказывал. Тоня утром поскользнулась в ванной на кафеле, ударилась головой об угол тумбочки… Бывает и не такое, сами знаете, — Акимов покачал головой, похоже, искренне расстроившись, развел руками. — Денис ее тут же в больницу отвез, всю необходимую помощь Антонине сейчас оказывают. А пока мы можем завершить свои дела. Денис подготовлен и в курсе всех договоров…

Дамиру, как пулей в висок попало, раскрошило что-то в голове болью и гневом.

Кажется, физически телепать начало. Не слушая уже Акимова, он обошел стол, за которым тот с Лукьяненко сидел, и застыл над Денисом. Этот, также не разбираясь в происходящем, очевидно, занервничал, бросил какой-то затравленный взгляд в сторону босса, удивленно на Пархомова вскинул голову.

— Поскользнулась, говоришь? — прошипел Дамир, тяжело опустив руку на плечо этому уроду.

Он точно знал, что Тоня душ утром с ним принимала, и не планировала у себя повторно в воду лезть. Стиснул пальцы так, что Денис поморщился. Дамир хорошо видел капли испарины, выступившие на висках и над верхней губой этого гада. Так что же случилось в квартире Тони?!

И Акимов, и Лукьяненко растерялись, вероятно, не в силах уловить, в какую сторону свернула встреча, которая в совершенно ином русле должна была происходить.

Наплевав на все, даже на собственную деловую репутацию, Дамир ухватил последнего обеими руками за грудки и вздернул вверх, не обратив внимания, что из-за этого мужчина ударился о стол, за которым сидел. В голове все еще бухало давлением и гневом!

— Где Тоня, ублюдок?! — у него было такое ощущение, что сейчас голыми руками порвет Дениса.

Но получить ответы являлось первостепенным.

— Дамир… — как-то неуверенно попытался вмешаться Акимов.

Вот уж кто точно не понимал, что творится на обычной вроде бы встрече!

— Потом! — рявкнул он, послав подальше партнера, глядя при этом с бешенством на Дениса.

В глазах же Лукьяненко впервые блеснуло понимание… Наконец-то! Дошло до идиота, елки-палки! И такое удивленное недоверие, что это было даже смешно. Только Дамиру сейчас вообще не до веселья.

Внутри дикое бешенство, сам не отвечал за следующую минуту, не предсказал бы, что сейчас сделает… И от весьма болезненного урока в ту же секунду Лукьяненко спасло лишь то, что именно в этот момент в кабинет ворвалась (вот не скажешь иначе, с криком и спором с секретарем Акимова) Эля!

Против воли все обернулись ко входу. А женщина замерла, оценивая ситуацию.

— Мне действительно надо, Неля! — огрызнулась она через плечо, где продолжала что-то возмущенно причитать секретарь. — Дамир!.. — казалось, ей немного неловко, но Эля все же кинулась в его сторону. — Хорошо, что вы здесь! Тоня так и думала! — она протянула ему руку. — Она по «вайберу» звонит.

И только тут Дамир обратил внимание на зажатый в ладони Эли мобильный.

— Тоня?! — отпустив Лукьяненко так, что тот назад на стул рухнул, тут же схватил телефон, прижал к уху. Но и Денису не дал никуда деться, придавил рукой за одно плечо, обездвижил.

— Привет… — тихо и хрипло отозвалась Тоня.

Или это связь виновата?

Господи! Он никогда, наверное, с такой искренностью и истовостью мысленно не возносил благодарность высшим силам. Да и верил ли в те до последнего момента?! Сомнительно…

— Прости, не помню твой телефон на память, только Элин, а мой телефон Денис разбил… — как-то медленно, тихо и чуть заторможено произнесла Тоня в трубку.

— Не важно, птичка! Главное, что набрала и дозвонилась! — наплевав на всех, кто стоял вокруг и жадно вслушивался в их разговор, отмел ее извинения Дамир. Он тоже ее номер наизусть не знал. И незамедлительно решил, что это исправит сегодня же! — Где ты, любимая?! Что случилось?!

— Я… не знаю точно. В больнице какой-то. В травматологии… Сейчас, — она будто у кого-то в стороне что-то спросила. — В пятой, дежурной. Я у медсестры взяла мобильный, потому и звоню так, чтоб не тратить на связь… Черт, у меня с собой даже денег и документов нет. Он забрал мою сумку…

— Лукьяненко?! — рыкнул Дамир, сжав руку так, что Денис ухнул, попытавшись вырваться.

Но Пархомов сейчас его точно не отпустил бы.

— Да… Денис… Он, как ненормальный какой-то, с утра был. Под таблетками этими своими. Словно взбесился…

И вот тут Дамир точно понял, что произошло. Нет, он и сразу в лепет насчет душа не поверил, но в данный момент… Для него исчез и этот кабинет, и все вокруг. Пропало все, кроме голоса самой важной женщины в телефоне.

— Тоня, любимая моя, включи видеосвязь, — голос сел, но Дамир держался твердо… И держал мудака так же сильно.

— Я не думаю, что… — кажется, начала сомневаться Тоня.

— Просто включи эту хренову камеру, Тоня! — повысил голос Дамир, зная, что давит на нее, но ему нужны были…

В следующий миг Тоня сделала то, что он просил.

И Дамир грубо выругался, глядя на разбитое лицо любимой женщины. Сам не понял, когда и как ухватил Лукьяненко за затылок другой рукой, приложил с неконтролируемой силой об стол, за которым тот так и сидел. И по фигу на сдавленный хрип и неловкие попытки этого мудака вырваться!

— Дамир! — Акимов было рванул в их сторону, но тут же вроде как осадил свой порыв, видно, тоже в экран телефона заглянув. — Твою налево!..

— Ох! Мамочки! Я не видела себя… — Тоня охнула, прижав руку к разбитым губам и, наверное, не заметила, что произошло по эту сторону связи. — Тут зеркал нет, мне только МРТ закончили делать… Меня Денис так сильно ударил, и я в стену еще влетела потом, — не подозревая, похоже, что ее обидчик тоже тут, проговорила.

И тут Тоня будто вздохнула, захлебнувшись воздухом, рассматривая себя в иконке камеры на экране. А потом по ее щекам потекли слезы… Тихие, какие-то полные отчаяния и опустошенной боли. Складывалось впечатление, что у нее просто не было в тот момент силы держаться так, как всегда, подвела выдержка, открылась ему полностью. А Дамиру это, как серпом по сердцу! Нет, не оттолкнуло, больше тягу к ней сделало! Имеет право, елки-палки! Каждый имеет право на слабость. Она его поддержала, когда Дамир загибался от внутренней боли.

Оттого еще сильнее виной прокатило по душе, что не защитил любимую, не уберег…

— Не плачь, птичка, не стоит! — горячечно немного, но ему надо было ее отвлечь! — Ты — самая красивая, а это все пройдет и заживет, лишь бы серьезней ничего не было, — так, будто вокруг них никого и нет, совершенно искренне выдохнул. Не мог на ее горе смотреть! — Не плачь, любимая! Я что угодно готов сделать, только ты не расстраивайся! — вдавил сильнее в стол Дениса, что-то притихшего, хоть и похрапывающего от боли расквашенным носом.

Мало, явно больше заслуживал.

— Пархомов! — вдруг сквозь эти слезы рассмеялась Антонина. Уже хорошо… У него за грудиной что-то разжалось. — Ты только и горазд, что обещать. Уже и так мне две звезды должен, кольцо обручальное и половину компании. Не зарекайся! У меня ж память прекрасная, — Тоня очень осторожно вытерла слезы в уголках глаз и с одной щеки.

Вторую, очевидно, было больно трогать. Но продолжала теперь улыбаться.

— Я за свои слова отвечаю, птичка! Все, что пообещал, считай, уже твое! — сам расплылся в какой-то усмешке облегчения Дамир. — И… Хочешь, я, тебе на гитаре сыграю, а?!

— Хочу… — медленно и искренне удивилась Тоня, отвлекшись.

— Все, поймал на слове! Только не плачь! — еще раз попросил. — Сиди на этом месте и никуда не двигайся. Если там есть для этого возможность, пусть тебе побои снимут. Я сейчас приеду, кого-то из парней, кто ближе, немедленно пришлю, скажут, что от меня! — распорядился и отключил связь.

— Спасибо! — отдал Эле телефон, вновь обведя взглядом немую картину.

Акимов больше не возмущался ни поведением Дамира с сотрудником, ни самоуправством в его кабинете, наоборот, смотрел на Дениса с отвращением. И немного пораженно на самого Пархомова.

Эля… Кажется, Лукьяненко стоило бы спрятаться, когда Дамир уйдет. В глазах подруги Тони сверкал гнев, который и его собственному негодованию лишь немногим уступал.

— Этого увольняем, — резко распорядился Акимову, вытащив из коробки, стоящей на столе, салфетку, Дамир брезгливо вытер пальцы, словно бы замарался, только теперь отпустив голову Дениса… Ну да, так, что тот вновь приложился об стол с размаху.

Не жалко.

Отошел, выбросив салфетку в ведро.

— Мы с Тоней подаем против него в суд. Не рекомендую и пробовать скрыться, — глянул прямо на Дениса, который пытался прийти в себя, осторожно встряхивая головой, как не замечая, что этим больше и себя, и все вокруг кровью пачкает. — Достану и под землей, и за границей. Хуже будет, тогда иные уровни своего влияния подключу, — совсем другим голосом жестко проинформировал этого урода.

На Дениса, похоже, слово «суд» оказало мобилизующий эффект.

— Это еще посмотрим, кто на кого в суд подаст! Из-за этой…? — зажевал лопнувшие губы, уловив по взгляду Пархомова, что лучше бы без оскорблений обойтись. Говорил гундося из-за расквашенного носа. — Да меня все поймут! А я против тебя в суд подам за избиение… У меня есть и свидетели! — он обвел рукой кабинет… как намекал на Акимова и Элю.

Серьезно?

Дамир медленно усмехнулся, сделал шаг в сторону и наклонился, уперевшись руками в стол напротив Дениса. Тот дернулся назад. Трус.

— Какое избиение, Лукьяненко? — с издёвкой, медленно и спокойно протянул Дамир. — Ты споткнулся. Зацепился за ковер, когда вставал. Бывает… — вроде так он боссу про Тоню объяснял? — Расстроился, когда тебя уволили за рукоприкладство и употребление наркотиков, что противоречит уставу нашей компании. «Несчастный случай»… Так ведь? — Дамир повернулся к Акимову.

— Именно! Печально, но мы такого не можем допустить. Как и попустительствовать жестокому обращению с другими нашими сотрудниками. Хоть и жалко, конечно, что травмировался настолько нелепо, — словно выплюнул Акимов с отвращением. — Но я сам видел, как споткнулся.

— И я своими глазами все видела, ублюдок! — не ожидая, пока ее спросят, ввернула гневно Эля.

— Как видишь, против фактов и свидетельства очевидцев не поспорить. В суде встретимся. И да, в этом городе тебе больше ничего не светит, даже не надейся. Рядовой бухгалтер в провинции — отныне твой потолок, — жестко подвел черту Пархомов. — А сейчас мне ехать пора. Остальные бумаги подпишем, когда Тоня вернется. Я на нее нашу долю в этом всем переоформлю, как на жену. Думаю, и вам с ней комфортней будет работать, — уже Акимову коротко объяснил, не имея ни сил, ни желания задерживаться.

Тот кивнул, все понимая. И, судя по всему, не имел ничего против подобной перспективы.

— Заберите у этого ублюдка ее сумку, — попросил. — Эля, если вы будете не против, я за вами своего помощника пришлю, Тоне точно понадобится и ваша поддержка, — уже выходя из кабинета, повернулся к женщине.

— Конечно! В любой момент! Звоните, Дамир! — горячо согласилась она, и было видно, что искренне волнуется за подругу, а за ее сумку готова драться лично. — И пусть напишет мне, что там и как, когда немного в себя придет.

— Хорошо, — пообещал, уже вытянув свой телефон.

Дамир вышел в коридор, стремительно направившись к лифтам. Охрана без вопросов за ним двинулась.

— Едем в пятую городскую, она там. Отправьте кого-то из охраны, кто ближе нас, пока доберемся. Пусть все решат по ситуации. И отряд реагирования отпусти, не по их части, — коротко распорядился Никите, не тратя времени.

Сбросил, зная, что помощник все сделает. Набрал Чехова:

— Саня, выручай! — плюнув на лифты, которые были заняты, побежал по лестнице вниз, позабыв, если честно, что еще и парней гонит. Но те не возмущались, видно, поняли все.

— Нашел?! — тут же отозвался друг, тоже все это время явно проведя на нервах.

— Да! Все терпимо… Только брокера твоего будут по кусочкам собирать, вот ей-богу, не спущу ему с рук… Но потом про эту мразь, — сплюнул под ноги, выскочив на улицу. — Привези мне в пятую горбольницу гитару мою, а? И два огромных букета ирисов, ну, фиолетовых таких. И кольцо… Блин! Хоть какое-то! Я потом уже с Тоней куплю, какое сама выберет! — ни на кого не обращая внимания, распоряжался, торопясь добежать до авто, где, уже едва не газуя, его ждал Никита. Упал на сиденье, дав отмашку водителю. Охранники в машину сопровождения быстро забрались.

— Ого! Дам, ты меня пугаешь!.. — с каким-то облегчением выдохнул Санек, хохотнув, явно поняв, что все под контролем. — Никак на свадьбе твоей погуляю. А думал, не доживу до такого! Сейчас организую. Едь к ней!

— Спасибо! Уже, — выдохнув только сейчас, Дамир отключился, искренне жалея о том, что у него тут не вертолет…

— Доехали, нашли, наши люди уже около нее, — отрапортовал в паузе Никита, получивший звонок по гарнитуре.

Дамир кивнул. Откинулся на подголовник. Охренительное утро!..

— Бл-и-и-н! — вспомнил, что еще один пункт упустил. Проигнорировав Никиту, опять набрал Чехова. — Саня, забыл…

— Да, Дам? Какие еще будут пожелания? — кажется, немного расслабившись после этих гребанных выходных, рассмеялся друг уже искренне и открыто.

— Мне «Рэндж Ровер» еще нужен, Саня. Белый. «Эвок» новой модели, — тоже широко улыбнулся Пархомов, кивнув, когда Никита беззвучно сообщил, что они уже подъезжают.

— Ни фига себе! Тут я за два часа не успею, Дам! Говорил же тебе, небезопасно связываться с умными женщинами. Вытрусят тебя до последней копейки. Еще и звезду с неба придется доставать…

— Звезды я уже две должен, Саня, — прервал его поддевки Дамир, рассмеявшись тоже, — но ничуть не жалею. Всем доволен. С машиной можешь не торопиться, это и до завтра-послезавтра потерпит. Просто мне не до того будет пока Тоню еще раз врачи осмотрят и домой заберу, если разрешат сегодня.

— Все так плохо? — стал серьезней Чехов.

— Не знаю, видел только по видеосвязи… Сейчас с врачами поговорю. Но ублюдка этого по миру пущу, тут можешь не сомневаться. Чисто из принципа… И мести. Чтоб больше никогда и в голову не пришло на женщин руку поднимать, — выпустив часть гнева, который не делся никуда, рыкнул Дамир, уже выходя из машины, которую Никита, не паркуя, у самого входа остановил. — Все, Саня, мне еще адвокату звонить, чтоб знать, что не упустить тут нужно. Давай, на связи.

— Удачи вам. Звони чуть что, — отозвался друг.

А Дамир помчался в приемный покой, где его охрана уже была около Тони.