Эпилог

5 лет спустя.

Июль.

Аргентина.

– А я тебе, чёрт лысый, говорю, что размером он был ничуть не меньше любой твоей овцы!

– Ага, заливай дальше! Ещё скажи, на обычную удочку его поймал!

– И поймал! Не веришь?

– Да я скорее поверю, что Винсенто к ужину прилетит! Алехандро, ну, хватит уже ерунду городить! Поймал он…

– Может, вмешаемся? – подбородком утыкаюсь в плечо Вика.

– Погоди! Ещё до спора не дошло, – хмыкает парень, поправляя плед. – Пусть немного погорланят, тем интереснее будет финал.

Мы сидим на диване напротив камина, в котором с приглушённым треском догорают поленья, и пытаемся согреться. Тёплый плед – один на двоих, впрочем, как и огромная кружка с горячим шоколадом.

– Представляешь глаза Анхеля? – снова хихикаю. – Всё-таки нужно было предупредить деда!

– Ну уж нет! – Сальваторе качает головой и сильнее прижимает меня к себе. – Старый жук нас сюда обманом затащил, так что пусть теперь и сам получит свою порцию удивления!

– Хорошо! – мурлыкаю на плече мужа, невольно вспоминая, как пять лет назад впервые пересекла порог этого дома.

За эти годы мы с Виком успели совершенно отвыкнуть от холода. Ещё бы, примерно с мая по октябрь мы теперь живём в Мадриде, наслаждаясь испанским солнцем и за одним, занимаясь с местными ребятишками гандболом. Да-да, я теперь тоже фанат этой игры, как и полагается жене чемпиона. Частная спортивная школа в центре Мадрида стала свадебным подарком отца и веской причиной наведываться в Испанию. Впрочем, со стороны жениха родственники тоже решили не отступать и сумели найти свои рычаги влияния. Гаспар на пару с Анхелем выкупили у Муниципалитета тот самый домик у озера, в котором когда-то давно Вик впервые сказал мне «люблю». Ну а чтобы жилище не пустовало долгими холодными вечерами и всегда было готово к нашему приезду, здесь поселился Алехандро. После серьёзных проблем с сердцем отпускать старика обратно в горы стало весьма опасной затеей, но и жить в Тревелине ему было до невозможности скучно. Поэтому, когда Вик предложил деду перебраться к озеру, тот не возражал. Любимая рыбалка, реликтовые леса и горный воздух моментально вернули старика к жизни, а близость к Тревелину обеспечила спокойствие всем остальным.

– Да что ты говоришь?! – возбуждённо кряхтит Анхель и вскидывает руки в стороны.

Пока мы с Виком отогреваемся у камина, наши старики упорно спорят о размерах рыбы в местном озере: Алехандро, как истинный рыбак, любит немного преувеличить, ну а Анхель обожает докапываться до правды.

– Спорим? – с вызовом кричит дедушка Вика.

– Легко!

– Дай пять! – хохочет Сальваторе и делает глоток согревающего напитка. – Очередной спор!

– Интересно, что на этот раз.

Кстати, мы с Виком посреди аргентинской зимы оказались в этом домишке тоже на спор! Не знаю, что не поделили пожилые друзья, только пару дней назад Анхель позвонил мне на сотовый и еле живым голосом произнёс всего одно слово «Приезжай», а потом отключил телефон. Глупая шутка и сумасшедшее желание деда встретить свой 77-й день рождения в окружении семьи стоили нам с Сальваторе первых седых волос на голове. Впрочем, не только нам.

– Это кого ещё нелёгкая принесла? – позабыв про спор, старики на пару следуют на внезапно раздавшийся громкий стук в дверь, а мы с Виком хихикаем, как нашкодившие малыши.

– Пойдём, – вскакиваю и, засунув ноги в тёплые тапочки, тяну Вика за собой. – Я хочу это видеть!

– Ладно, – кивает парень и следует за мной.

По знакомым коридорам выходим в прихожую и замираем в нескольких шагах от деда. О том, что Винсенто, до смерти перепугавшись за отца, бросил все дела и очередную жену и с нами прилетел в Аргентину, Анхель узнал только что.

– Сынок? – голос старика дрожит от слёз, да и глаза Винсенто начинают неестественно сиять.

Сколько они не виделись? Больше двадцати лет?! Гордость Анхеля все эти годы не позволяла тому прилететь в Мадрид, а Винсенто всё никак не мог набраться смелости. И вроде они давно возобновили общение по телефону, но оба боялись встречи, как огня.

– Папа, – глухо выдыхает отец и с размаху захватывает старика в свои объятия. – Прости меня, папа! За всё прости!

За спиной Винсенто замечаю довольного Гаспара, который не меньше деда рад встрече со старым другом, да и Алехандро, наплевав на спор, с улыбкой хлопает Анхеля по содрогающейся от немых всхлипываний спине.

– Не будем им мешать, – шепчет Вик и тащит меня за руку обратно к камину. – Пусть поговорят!

Мужской разговор тянется вечность, но сколько бы, сгорая от любопытства, я не порывалась втиснуться в компанию отца и деда, Сальваторе постоянно умудряется находить слова, чтобы меня удержать на месте.

– Вик! – шиплю спустя час или два, брыкаясь в тесном кольце объятий мужа.

– Да, радость моя, – будто случайно Сальваторе резко разжимает руки, отпуская меня в свободное плавание.

– Скоро Дани приедет. И Марта с Роном, – мне тут же начинает не хватать родного тепла. Сколько бы я ни вырывалась из объятий Вика, ему категорически запрещено меня выпускать. – Надо бы поторопить Анхеля.

– У меня есть предложение куда лучше! – произносит Сальваторе, тихо посмеиваясь над тем, как я уже сама начинаю льнуть к его груди. – Пойдём, мясо жарить!

– На улицу? – меня передёргивает от одной только мысли – выйти в такую погоду из дома, а кожа заблаговременно покрывается мурашками.

– Ну а что тебя пугает? – Вик всё чувствует и начинает растирать мои плечи своими тёплыми ладонями. – Там навес, да и я буду рядом. Согрею, если что!

– Обещаешь?

– Обещаю!

Уже позже, когда снег стихает, а к нашему запорошенному домику съезжается вся семья, мы усаживаемся за огромный стол в небольшой комнате с камином. Взволнованная речь, шутки, воспоминания – мы все наперебой пытаемся узнать, кто как живёт, спешим спросить о главном, поделиться своими новостями и просто радуемся, что, вопреки огромным расстояниям, мы теперь одна большая и дружная семья.

– Тео, вот я не понял, – причитает Анхель. – Ты когда-нибудь закончишь учёбу, а?

– Дед, ну ты чего, как маленький? – братишка привычным жестом смахивает густую чёлку с глаз. За эти годы он ничуть не изменился. Может, только стал чуточку выше и шире в плечах.

– Я обещал, что к Рождеству получу место в клинике? Значит, получу! Дедуль, ещё немного подожди, ладно? – серьёзно заявляет Тео, а я молча поражаюсь его терпению. Потратить столько лет жизни на беспрерывную и выматывающую учёбу готов далеко не любой. Целеустремлённости парня остаётся только позавидовать! С каждым годом мечта Тео стать первоклассным офтальмологом становится всё ближе и ближе.

– Вот ты всё учишься, учишься, а лучше бы пример с Толедо брал! – вмешивается в разговор Алехандро и, прожевав очередной кусок мяса, грозно смотрит на Вика. – И ты, сынок, тоже! Вечно у вас отговорки, дела, заботы, а главное-то разве в этом?

– Алехандро! – басит Дани с противоположной стороны стола. – Обзавестись мелкими спиногрызами они ещё успеют, дай им пожить для себя!

Вот уж кто за эти годы изменился до неузнаваемости, так это Толедо. Он и раньше был чертовски привлекательным, а сейчас и вовсе похож на мегазвезду с обложки глянцевого журнала. Но не в этом суть! Отучившись на экономическом, Толедо умудрился нащупать золотую жилу на пустом месте. Своё дело, шикарный дом в центре Буэнос-Айреса и красавица-жена! Список достижений Дани буквально полгода назад дополнился самым главным: Толедо стал папой очаровательной малышки!

– Дед! – Сальваторе строго смотрит на Алехандро, не желая развивать тему. Вик уже несколько лет мечтает стать отцом, только пока безуспешно, а потому спешу на выручку, обращаясь к Марте.

– О Мике что-нибудь слышно? – одному Богу известно, как непросто даётся мне этот вопрос. И вроде наши отношения уже давно не напоминают холодную войну, подругами мы стать, разумеется, так и не смогли.

– Микэла вчера звонила, – Марта немного сильнее сжимает в руках вилку и слегка теряется, бегая взглядом по собравшимся за столом. Тема Мики до сих пор не встречает на наших лицах улыбок. – Просила тебе, Анхель, передать, что любит и от всего сердца поздравляет. Она не смогла приехать.

– Мам, она просто не захотела, – срывается Тео, но тут же берёт себя в руки. – Я видел её в клинике, предлагал поехать вместе, но компания Эрика ей оказалась дороже.

– Тео, не стоит, – вмешивается Рон.

После того как несколько лет Микэла провела в специализированных клиниках, а вернувшееся сознание донельзя обострило в девушке чувство стыда, она уехала из Тревелина. И насколько мне известно, какое-то время  помогала таким же, как она. А потом снова влюбилась. По-своему, с толикой лёгкого помешательства.

Ещё долго за столом не смолкают разговоры. Гулкий смех сменяется трепетными слезами воспоминаний, а потом обратно трансформируется во всеобщее веселье. Однако, ближе к ночи усталость даёт о себе знать. Рон и Марта, прихватив с собой Тео, возвращаются в город. Дани, беспрестанно названивая молодой жене, всё чаще теряется из вида. Анхель не выпускает из рук ладоней Винсенто, впитывая в себя каждое слово сына. А я впервые вижу отца настолько счастливым. Алехандро молчаливо подкидывает в камин сухие дрова и продолжает корить Вика, что тот редко навещает старика.

Накинув на плечи парку, выхожу на крыльцо. Свежий морозный воздух моментально сковывает кожу щёк, а тёплое дыхание забавно клубится в свете уличного фонаря. Снегопад давно прошёл, а на чистом небе яркие огоньки сплелись в замысловатые созвездия. Простой дом, высоченные горы и блеск огромного озера в лунном свете сейчас кажутся мне сказочно красивыми и безумно дорогими сердцу. С улыбкой вспоминаю, свои первые дни в Тревелине и то, как сильно заблуждалась относительно этих мест и людей, ставших для меня настоящей семьёй.

– О чём задумалась, Рита? – Сальваторе бережно обхватывает за плечи и притягивает к своей груди. Горячей. Надёжной. Кончиком носа проводит по волосам и оставляет невесомый поцелуй в районе виска.

Он, как и я, устремляет взгляд к звёздам и, уверена, думает о том же, о чём и я

– Да так, – тихо смеюсь, растворяясь в любимом голосе и тепле родных рук.

– Я люблю тебя, Рита, – произносит он вкрадчиво, в очередной раз угадывая мои мысли.

– И я тебя люблю, Вик, – перехватываю ладони мужа и аккуратно кладу к себе на живот. – Очень.

Теперь знаю точно: иногда, чтобы найти своё счастье, не так уж и страшно потерять всё.