Глава 11. Несерьезный босс и серьезная подчиненная

Катя.

Глазам не верю! Олежек! Этого не может быть! От радости, что я вижу своего друга, сразу становится все равно на то, что только что прямо под носом собственной новоприобретенной жены Борис — похотливец — Эдуардович строил глазки стюардессе, оказывая ей недвусмысленные знаки внимания.

Абсолютно все равно на то, что он улыбался ей призывно, потягивался, демонстрируя рельефную структуру мышц, играл голосом, завлекая. Все равно!

Милованов, мой самый лучший друг, обманутый муж, но при этом прекрасный человек, вышагивает по салону самолета и немного качается — его штормит от еле заметной качки. Он на удивление бодр и свеж, и даже синяков, по крайней мере, на видимых местах, нет.

Вздыхаю и вижу краем глаза, как фыркает от моей реакции Пак.

— Всем привет! — плюхается в свободное кресло на соседнем ряду Олег.

— Олежек! Как приятно тебя видеть! Но. как? Почему?

Милованов смеется, закинув голову назад. Его волосы чуть взлохмачены, как обычно, и мне приятно видеть, что он в хорошем настроении.

— А вот так! Удивлены, встретив меня в самолете? А вот я совсем не удивлен! — хихикает он, и уворачивается от моего кулачка, который я в шутку ему показываю.

— Мы не видели тебя при проверке документов, ты в последний момент сюда запрыгнул, что ли? — подает голос Борис — серьезный босс — Эдуардович.

— Можно сказать и так, — кивает Олежек.

— Олеег, не томи! Выкладывай, как ты тут оказался! — боюсь спрашивать про неверную Юлю, и потому говорю только о нем. Хотя язык так и чешется, чтобы добавить замечание о его нелепом, неправильном, глупом выборе спутницы жизни.

Милованов понимает мой невысказанный вопрос. Он вообще всегда все прекрасно понимает. Олег поворачивается к нам своим точеным профилем: тонкие губы, резкий, похожий на нож, нос, курчавые волосы обрамляют высокий лоб.

— Да, с Юлей случился казус. Но все в прошлом.

Мы переглядываемся с Паком. Борис приподнимает брови и чуть подается вперед.

Олег поворачивается к нам и безмятежно улыбается.

— Все в прошлом. Мы с ней поговорили и выяснили, что это глупое недоразумение!

Если бы сейчас можно было услышать, как мое сердце взорвалось на миллиарды кусков, то это было бы то самое время. Не может быть, чтобы Милованов не понял, что его жена изменила ему с каким-то парнем в гардеробе!

Судя по тому, как сотрясается грудь от еле сдерживаемого смеха у моего шефа, он придерживается точно такого же мнения, как и я.

Олег продолжает разбивать мои мечты на примирение с ним и смену фамилии Петухова на Милованову.

— Да. И мы выкупили горящие билеты туда, куда и планировали полететь изначально. Это мечта Юли, она ужасно рвалась туда, очень хотела побывать в Намибии, и даже маршрут проложила. А, впрочем, вы об этом знаете.

— Так что же, если все в порядке, мы могли бы вернуть билеты, — откашлявшись, приходит в себя Борис.

Олег округляет глаза.

— Ну нет, почему же. Я сам не знал, что Катя выходит замуж, и то, что случилось, даже к лучшему. Таким образом я подарил ей свадебный подарок.

— Хорош подарочек! — кривит губы Борис — недовольный — Эдуардович.

— Подарок — то отличный, — вклиниваюсь я. — Но то, как он достался…

— Катюша, не переживай, — проникновенно отвечает мне Милованов. — Все в полном порядке. Говорю же: даже к лучшему, что все так случилось. Немного, правда, неудобно перед гостями, но… Зато нас будут помнить всегда. Так и скажут через сорок лет: а помните свадьбу Миловановых-то? Мало того, что две свадьбы в одной, две невесты и два жениха, так еще одна пара с торжества сбежала! Позор!

Мы все рассмеялись. Да уж, точно. Обсуждений тут на всю жизнь хватит. Особенно если учесть, что каждый будет приукрашивать эту историю и дальше.

— А где же Юля? — вдруг подает голос Пак.

— Она пока спит. Перенервничала вчера. Да и билеты сама искала, очень спешила и старалась. А как узнала, что вы едете нашим маршрутом, так и вовсе засуетилась. Но зато все сделала так, как нужно. И вот мы с вами в одном связке!

— Да уж, повезло так повезло! — хмурюсь я.

Но тут меня осеняет.

— А что за маршрут? Мы разве не заселимся в каком- нибудь пятизвездочном номере с кондиционером и прочими благами цивилизации?

Борис хмыкает, Олег отводит глаза. Так и знала, что дело не чисто!

— Ну? Кто признается? — я верчу головой туда-сюда, чтобы призвать их обоих к ответу, но они словно курят бамбук. Олег смотрит в пол, а Борис — хитрец-Эдуардович — в потолок.

— Олег, если ты не признаешься, — давлю я на самое больное у своего друга: — Я расскажу надежде Петровне, кто потерял ее шубу из норки. Она точно узнает, каким образом пропала ее любимая вещь!

Милованов делает страшные глаза.

— Ты не посмеешь!

— Конечно посмею! — храбрости мне не занимать. Да и шубу сейчас иди свищи. Олег подарил ее девушке, с которой познакомился в баре и привел домой, когда родителей не было дома. конечно же, на утро он не нашел ее, а телефон, который девчонка оставила своему несостоятельному состоявшемуся кавалеру, был недоступен. — Говори!

— В общем, — с неохотой делится Милованов. — После прилета мы сразу же едем в туристическое турне по пустыне, заезжаем в одно племя на ночь, потом снова пустыня, а уже потом одна ночь в хорошем отеле.

— Не поняла, зачем нам в какое-то племя?

— Так это… Это мечта Юленьки.

Внутри все переворачивается. Очень, знаете ли, приятно!

— Ничего страшного, тебе понравится, — шепчет мне в ухо мой сосед, который вчера успел стать мужем.

От его шепота у меня по спине пробегают мурашки, и я даже зависаю немного, пропустив тот момент, когда Олег встает и идет на свое место в другой конец самолета.

— Что? Что понравится? — в горле пересохло, и я почему-то задаю этот глупый вопрос.

— Тебе понравится это путешествие, я обещаю, — говорит Борис — искуситель- Эдуардович таким голосом, что у меня подогнулись бы колени, если бы я стояла. Я, к счастью, сижу.

Это обещание звучит как-то уж очень…многообещающе, если вы понимаете, о чем я.

Милованов прощается и уходит с улыбочкой к своей Юленьке, а я остаюсь со своим приобретенным мужем. Псевдо-муж дарит мне гаденькую улыбочку, чешет свой щетинистый подбородок и снова потягивается.

Я не хочу этого, но все равно слежу за ним взглядом. Скольжу украдкой по рельефным рукам, увитым венами, которые открыты легкой футболкой, и думаю, насколько мне повезло лицезреть руководителя в таком фривольном виде. Потому что на работе он ходит только в дорогих костюмах или сорочках, которые закрывают это тело, которому явно не чужды регулярные занятия в спортзале. Черная футболка навыпуск не скрывает того, что под ней таится накачанный пресс, а легкие рваные джинсы добавляют эротичности этому мужчине с телевизионной рекламы шампуня или откровенного нижнего белья.

— Пожалуйста, ваши пледы, — снова появляется как по мановению волшебной палочки стюардесса. Я, не скрывая своего интереса, оглядываю ее ноги. Да, она успела переодеть колготки и сейчас нет ни одной зацепки, ни одной стрелки. Ну, что ж…

Борис — обольститель — Эдуардович принимает от нее одеяло и благодарит глухим голосом, в котором играют низкие нотки самца-бабуина, призывающего самку. Я снова кошусь на стюардессу. У меня вообще сложилось мнение, что она подошла именно в тот момент, когда мой шеф потягивается, демонстрируя свою фигуру, не случайно.

Но делать нечего, я дергаю одеяло из ее рук и награждаю не очень приятным взглядом. Уколоть мне ее нечем, она само совершенство. Совершенная фигура, форма, улыбка, направленная прямо на Бориса- болвана- Эдуардовича.

Отказать такому искушению сложно, и я думаю, что тот, конечно же, не выдержит и предложит ей снять напряжение прямо в туалете самолета.

Делаю себе зарубку в голове не думать об этом и разворачиваю плед. Самое время вздремнуть, потому что потом такой возможности, судя по насыщенной программе Юленьки, этого сделать не удастся.

Но, с другой стороны, хорошо, что все так сложилось. Я вполне легально отдохну, официально проведу время с Олежкой, и, может быть, мне удастся уговорить Милованова изменить решение и развестись с этой вертихвосткой. Ведь дураку ясно, что она та еще изменщица! Дураку ясно, а вот Милованову моему почему-то не очень… Хотя в школе он всегда проявлял чудеса сообразительности!

Кутаюсь в плед, как в кокон, откидываю голову назад. Дорога дальняя, времени выспаться много, и я проваливаюсь в сон, думая только о том, когда мой противный шеф перестанет хлопать глазами и устремится, как бабочка на свет, к чересчур приветливой стюардессе.

…и надеюсь, что никогда.