24. Как бы понять всё обо всех

Вторник. Шесть дней до часа Х

Утром Вита глянула в телефон… и первым делом увидела там сообщение от Егора.

«Вита, прости меня, пожалуйста».

И что теперь? Что делать-то?

Как просто было в детстве – «мирись-мирись-мирись, и больше не дерись», так они говорили с друзьями. А тут что?

Если честно, ей уже хотелось подскочить с кровати и бежать – вперёд, на их место встречи под кустом черёмухи, потому что – он же там, да, там, раз захотел попросить прощения?

Но другие мысли отрезвляли. А вдруг он просто просит прощения, ну, чтобы дел незавершённых не оставлять? В Москву с ней всё равно не поедет, останется дома, но хочет сохранить с ней хорошие отношения?

А если вдруг поедет, то ведь непременно случится так, что они окажутся в одном конкурсе или где там ещё, что у них бывает-то, в этих академиях, уж наверное, что-то бывает? И если у неё снова получится что-то, чего не выйдет у него?

Ладно, решила она про себя, пойдём и узнаем. Прятаться она не будет, более того – постарается подойти пораньше, чтобы у них там оставалось не три минуты, а хотя бы десять. Вот и увидим, что и как.

Собиралась она в каком-то угаре. Чуть не забыла все нужные тетради, и ещё не сразу поняла, куда их засунула, когда в воскресенье убирались дома. Совсем была не в себе. Схватила чашку арро и кусок хлеба с сыром, проглотила и побежала. И ещё как назло троллейбус долго не ехал, а когда приехал, то потом еле полз. Или ей это только казалось?

В общем, когда Вита подходила к училищу, то у неё в запасе было ещё пятнадцать минут до начала пары. И что же?

Она старалась идти так, чтобы её не было видно, Шла вдоль дома, скрывалась за деревьями. И сама никак не могла разглядеть – есть там Егор или нет. Вот остался один дом, пять деревьев, она сосчитала. Четыре… три… есть, стоит.

Сердце прямо прыжок балетный сделало там внутри. Потому что… Потому что ей очень хотелось помириться с Егором. Тем более, он сам попросил прощения.

Вита вдохнула глубоко, задержалась на месте не несколько секунд, собралась с силами и шагнула вперёд.

- Привет, - сказала.

- Привет, - он тоже шагнул вперёд, стоял, смотрел на неё, глаз не отводил, потом, видимо, решился. – Вита, прости, я был дураком. Меня… накрыло в моменте, я потом уже понял, что был неправ… и насколько был неправ. Я не могу без тебя, меня прямо ломает.

Вита хотела радостно сказать, что да, её тоже прямо ломало все эти дни… но сказала другое.

- Ничего, я уеду, ты останешься, и ломать перестанет, - и сама себе удивилась.

- Знаешь, я за эти дни передумал много всякого. И понял, что я тоже хочу уехать. Бизнес отца за три или четыре года не развалится, а с образованием я буду более ценным сотрудником. Я могу подкорректировать направление подготовки, то, в чём я буду потом полезнее, правда же? А сейчас мы поедем с тобой, вместе, и всё будет, как раньше, а было-то хорошо!

- И что же, ты обсудил всё это с отцом? И он отступился?

- Пока только с мамой, - пожал Егор плечами. – Но она поняла меня и обещала поддержать. Она вроде понимает, что магу нужно нормально выучиться. А я вроде бы неслабый маг. Опять же, с ней остаётся Мишка, он не дорос пока ещё до таких проблем, и пока никуда не рвётся. А когда начнёт рваться – так ему потом после меня ещё и проще окажется. Родители уже привыкнут.

На психологии Вита слышала о таком – вроде, младшим детям в семьях проще, потому что старшие уже всё прошли, отвоевали все границы, и доказали, что могут, а младших просто любят и поддерживают. Вообще именно семейный опыт с взаимодействием разных поколений был для неё по понятным причинам тёмным лесом, Татьяна – не родитель, у них не вполне такие отношения. И пусть остаются такими, какие есть.

- Ну… - Вита подвисла, потому что реально не знала, что отвечать и что делать.

- Вит, я люблю тебя. Только тебя, - сказал Егор, обхватил и поцеловал.

И в том поцелуе растаяли остатки непонимания – снова были он и она, и то, что они вместе, оказалось важнее всего. Баллов, оценок, других достижений. И глаза Егора так сияли, что не было там в тот момент никаких сомнений, никаких других более важных дел и никаких других людей, только она, Вита. И как это было здорово – не передать. Полёт, свободный полёт, но ты знаешь, что всё будет хорошо. Счастье, очень острое ощущение счастья. Она счастлива. Всё хорошо. Так хорошо, как только может быть.

- Знаешь, я ж даже спать толком не мог эти дни, всё время про тебя думал. Вчера кросс выиграл на одной злости, у меня так-то шансов мало было, я почти не тренировался последние две недели, - говорил он и гладил её щёку, и перебирал волосы.

Точно, он же пропускал тренировки из-за учёбы, сам говорил.

- Ты победил? Это очень круто, поздравляю, - искренне сказала Вита.

- А у вас тут вчера что было?

- А у нас Звонцова умом тронулась, - усмехнулась Вита, и пересказала вчерашнюю пару – ну, кроме тех моментов, которые касаются семьи Ольги, это её дела.

А о том, что у них на паре было, всё одно пол-училища говорит, потому что вчера Горин сделал нарезку из той записи, что снял Гришка, и смонтировал под бодрую музычку, и там такие выражения лица у Алины Леоновны, что можно со смеху умереть. Клип слили в групповые чаты без преподов и тихонько ржали.

- Я видел, что какой-то видос был, но не смотрел, - рассмеялся Егор.

- Ты посмотри, парни круто сделали.

- Ты же всегда за преподов была? – усмехнулся Егор.

- Но не тогда, когда они вдруг на ровном месте начинают с ума сходить, вчера это было что-то запредельное, - покачала головой Вита. – Кстати, а времени-то сколько?

Егор посмотрел – и глаза у него полезли на лоб.

- Пять минут пара идёт.

- Бегом!

- Меня может простят за вчерашнюю победу, а тебя?

- А меня Анатольич заставит выполнять дополнительное задание, - усмехнулась Вита.

Они взялись за руки и побежали – как раньше, как всегда. И это было здорово.

* * *

Анатольич и впрямь уже начал занятие и посмотрел на Виту с изумлением и усмешкой.

- Виталия, я очень рад, что вы до нас всё же дошли, - клёвая у него улыбка, у Анатольича, или это ей сейчас всё клёвым кажется?

- Прошу прощения за опоздание, готова выполнить всё, что положено, - улыбнулась Вита в ответ.

- Убедите Горина заняться уже делом, - сказал Анатольич тихо.

Вита взглянула – точно, сидит, уставился в телефон, и даже не собирается его убирать. Что же, пускай он видит на экране только хаотические разноцветные точки, но никак не нормальное изображение, да?

Анатольич внимательно смотрел, остальные потихоньку тоже понимали, что происходит какое-то магическое действие, а Ваня хмурился, потом тряс телефон, потом выключал и снова включал, перезагружал… потом догадался положить на стол и поднять голову. И офигел.

- А чего все уставились? У меня того, телефон глюкнул непонятно.

- Это ты глюкнул, - ухмыльнулся Гришка. – Вот тебе и дали по мозгам, чтобы из телефона тебя вытащить, так же, Валентин Анатольевич?

- Чего? – Горин смотрел то на Анатольича, то на Гришку.

- Иван, телефон в сторону и домашнее задание, будьте любезны, - Анатольич уже стал серьёзным и кивнул Вите – садись, мол.

Вита села и перевела дух.

- Ты где потерялась? – тихо спросила Инга, пока Ваня пытался что-то изложить про домашку.

- Егор написал и попросил прощения.

- И вы помирились, - догадалась Инга.

Потрогала лоб Виты, преувеличенно внимательно осмотрела её.

- Ты чего? – не поняла Вита.

- Да вроде здорова, а творишь какую-то ерунду. Впрочем, твоё дело, если он тебе так нужен – хватай и держи. Кстати, вы обменялись новостями?

- О чём? – не поняла Вита.

- Ну, он мог бы рассказать тебе, где пропадал. А ты ему – о своих делах.

- Нет, не обменялись.

Егор не сказал о своих делах ни слова, и Вита тоже. Не до того было. А сейчас она задумалась – нужно ли говорить Егору всё? Рассказать уже о тайне, о том, что второй раз жизнь идёт совсем не так, как в первый, и что она пока не поняла, к чему придёт в итоге? Почему-то говорить не хотелось. Тогда в субботу ночью рассказала девчонкам и Анатольичу без вопросов. И потом ещё Тане. А Егору… Ладно, поглядим.

Тем более, что Анатольич на них уже поглядывает, и наверное, сейчас спросит о чём-то.

Но он спрашивал других – наверное, в первую очередь тех, кому нужно как-то поправить дела. Ведь экзамен по ментальной магии, теория и практика, у них тоже впереди, билеты выданы давным-давно. Вите казалось, у неё всё это от зубов отскакивает, особенно после того, как она прослушала некоторые лекции во второй раз.

Эх, всё же жаль, что менталисты не могут взять и прочесть все-все мысли, как о них обычно думают люди! Она бы сейчас как прочла! Узнала бы, кто и что о ней думает, да? И кто настолько зол, чтобы подставить. Или это какие-то другие люди, не из их группы? Вита, конечно, знала пару упражнений, позволяющих понять, что на душе у человека, но все они предполагали контакт – разговор, например. Как вызвать на разговор кого-нибудь вроде Шустовой? Пошлёт и не задумается, а Дарина как раз говорила, что вроде они с Амалией спрашивали Горина про запись и как её заколдовать.

Или это кто-то вроде Фёдора? Нет, глупости. Фёдор сам по себе, он практически асоциален, ни с кем не общается сверх необходимого. Хотя у него хватило бы мозгов и знаний.

У остальных как раз или мозгов не хватило бы, или знаний. Или Вита о них не знает чего-то важного, как вот про Гришку не знала. Но Гришка как раз не будет пакостить, ему вроде как незачем. А Горин будет? Или Тим, ещё одна тёмная лошадка, вроде Фёдора? Или, может быть, девчонки – Настя, одна или другая, Вика?

Или вообще кто-то из второй группы? Например, потому что точит зубы на Егора? Или это Лизка? Но в прошлый раз не было никакой Лизки. Или тоже была, но имела виды на Егора тихонечко и осторожно, и сделала всё, чтобы вывести Виту из игры – как смогла? Но вроде это было про учёбу, а не про Егора? Или про всё разом? Потому что Егор был странный, если честно, не только не примчался её спасать, а ещё и стал спрашивать всякую чушь вроде – правда ли Вита этого не делала.

Вообще надо брать в союзники Алексея Павловича. Чей артефакт? Его артефакт. Вдруг он тоже что-нибудь дельное посоветует?

Тем временем оказалось, что заданные на дом три главы прочли всё те же – кроме Виты, которую пока не спрашивали, Инга, Ольга, Дарина, Фёдор и Амалия.

- Раз в сети есть, то можно и прочитать, так ведь, - пожала она плечами, будто оправдывалась.

В итоге все получили на завтра список вопросов, на которые ответить письменно.

- И попробуйте только не ответить, господа хорошие. С общей теорией уже есть интересные индивидуальные результаты, мне будет очень грустно, если так же окажется и с ментальной магией, - завершил пару Анатольич.

- Да уж придётся, - вздохнула Шустова. – Две недели дотерпеть, и экзамены, да?

- Да, и будешь таскать свои подносы с едой клиентам беспрепятственно, никто не будет отвлекать тебя принципами работы мага-менталиста, - Гришка подкрался и дёрнул её за аккуратно уложенную прядку.

- Что бы ты понимал, дурак, - прошипела Вера и убежала.

А Вита озадачилась – что там с общей теорией, о чём говорил Анатольич? И вообще, вчера было собрание преподов по их финалу, что там было?

Они задержались компанией, и Вита спросила.

- Там вчера говорили что-нибудь о случившемся? О паре Звонцовой, о субботе?

- Алина Леоновна, я думаю, придержит свои желания и стремления. А нет – ну, найдём управу, - улыбнулся Анатольич. – А по поводу субботы Зинаиду Васильевну уже успели ввести в заблуждение, но я постарался его развеять, надеюсь – помогло. Ну и если кому грозит остаться без диплома, так это нашим ленивцам, если не возьмутся за ум быстро-быстро. Так что – без паники, живём дальше. И учимся.

И от его слов стало хорошо и спокойно. Вот умеет же человек, да?

А потом в коридоре Вита увидела ту самую Лизку, третий курс шёл как раз на пару к Анатольичу. И такой вид был у той Лизки – не влезай, убьёт. Увидела Виту, и как будто хотела что-то ей сказать… но не сказала.

И хорошо, а то бы Вита ответила.