41. Виту не ждали

Если честно, Вите совершенно не хотелось идти к Егору. Но обещала, да?

И вот они выходят из училища мимо спящего охранника, баба Дуся пошла их провожать, и ворчит, и грозно стучит кулаком в стекло, и говорит – усыпили артефактом, и остаётся пробудить и вправить мозги. А на крыльце компания встречается с Анатольичем.

- Куда намылились? Неужели по домам? – не верит он.

- Нет, у Виты тут ещё дело неподалёку, мы присмотрим, - говорит Инга.

- Какое к чертям собачьим дело? – недоумевает Анатольич. – Не подождёт ли дело до понедельника?

- Нет, - говорит Вита, - я обещала, не подождёт. И они все со мной.

- Татьяне сказала, что в порядке? – смотрит грозно. – Ей тоже обещала.

- Да она всё равно пока занята.

- Напиши, лучше даже голосовое отправь. Посмотрит, будет момент.

Вита соглашается – ну да, это правильно. Записывает Татьяне голосовое – что с ней всё в порядке, и повторяет текстом – если не будет возможности слушать. Анатольич одобрительно кивает.

- Валь, мы будем на связи, честно, - говорит ему Инга.

- Ладно, мне всё равно ещё нужно зайти в управу, мы координируем там кое-что. Держите в курсе.

Все закивали, и реально пошли толпой – пятеро девчонок, Гришка, Ваня и Фёдор. И некроманты мелкие их тоже догнали чуть погодя. Гришка то и дело всех задирал, и наверное, это даже было правильно, потому что иначе обсуждали бы то, что пока не надо обсуждать, или рефлексировали, или ещё что творили. Правда, по дороге Ольге позвонили из дома – мол, где она, и что случилось, и её отпустили, и Фёдор очень вежливо попросил разрешения проводить её домой. Потом что-то вскипело у некроманта Савелия, и он тоже отбыл. Остальные добрели до дома Егора – это минут пятнадцать, не больше, здоровенная башня посреди застройки конца девятнадцатого века.

- Ладно, я пошла, - кивнула Вита.

Её заверили, что ждут и на связи, и она пошла.

В подъезде был консьерж, но он Виту знал. Она поздоровалась и пошла к лифту. Поднялась на предпоследний этаж, позвонила в дверь… и ничего. Тишина. И было это как-то странно.

Она взглянула на часы – вообще до срока ещё десять минут, она даже и не опоздала. Что такое?

Телефонный звонок и магический вызов ничего не дали. Тогда она придумала – вышла на площадку, через которую попадали на лестницу, и посмотрела окна – они там недалеко. Окна зашторены, свет горит. Ничего не понятно, да?

Написала текстом – что пришла и ждёт. Ноль внимания.

Подождала немного. Ещё раз позвонила – всяко-разно, и в дверь, и в телефон. Тишина. Ещё раз вышла на балкон посмотреть – и ей показалось, что какие-то тени там движутся, за теми плотными шторами.

Что, и всё, да? Слёзы пришли и побежали, и она их стёрла, потому что… принять, как данность, это так. Точка. И пойти к друзьям.

Она не поехала на лифте, а спустилась по лестнице, потому что надо было продышаться и прийти в себя, и еще – не хотела проходить мимо консьержа. А потом передумала. Мало ли, что там, вдруг Егору помощь нужна? Или у него родители внезапно вернулись?

В общем, Вита вернулась почти что от двери подъезда, поднялась на второй этаж, прошла в лифтовый холл и вызвала лифт. И спустилась на целый один этаж на лифте.

Сделала глупое лицо, как смогла. Подошла к консьержу и спросила:

- Скажите, а у Стасовых кто-нибудь дома-то есть? А то что-то я звоню, а мне не открывают.

Пожилой мужчина посмотрел на Виту как-то жалостливо и ответил:

- Так девушка у него, - и ещё плечами пожал.

- А, тогда всё в порядке, - выдохнула Вита. – Раз девушка, значит – жив и здоров.

Подумала… и рискнула. У консьержа тут камеры, можно попробовать попросить показать, и… добавить совсем малую толику убеждения. Носом хлюпнуть, смотреть пожалостливее. Несчастная брошенная девушка пришла к своему бывшему парню.

- А покажите камеру, пожалуйста, что за девушка…

И на удивление, оно сработало. Мужчина покопался в настройках, отмотал время на пару часов назад… и Вита увидела лицо Лизы Чертковой. Только почему-то с ней был парень, Вите незнакомый, ну да и ладно.

Лизка так Лизка. Ты выбрал, Егор, прощай.

И она ещё не удержалась от того, чтобы написать ему:

«Я знаю, что у тебя Лизка»

И добавила, вспомнив, присловье от Анатольича, которое тот использовал по адресу прогульщиков:

«Счастья вам и здоровья»

И пошла наружу.

А снаружи на скамейке смеялись чему-то Инга, Гришка, Горин и Дарина. Второй некромант тоже куда-то делся. Увидели её, замолчали.

- Что-то ты, мать, быстро, - Инга подозрительно осмотрела Виту.

- У него там Лизка Черткова. Мне даже не открыли.

- Ну я ж говорил, Стасов обделается, - рассмеялся Гришка. – Вит, вдох, выдох, пошли гулять!

- Куда гулять? – не поняла Вита, она как будто несколько выпала из реальности.

- Да куда глаза глядят. На набережную, ну ещё куда люди ходят-то! Эй, остальные, не спать, вас тоже касается!

И выходит так, что они всей компанией бредут в обратную сторону – но не в училище, а прямо по Большой улице до царя, то есть до памятника царю, который как раз на набережной. Сумерки, царь таращится на своём пьедестале в сторону Байкала и что-то там пытается разглядеть, но за более чем сто лет, наверное, уже всё знает в той стороне. А они идут к старому мосту, смотрят на рыбаков в лодках, на уток у берега, которых кормят гуляющие парочки, на восходящую луну – тоненький растущий серпик.

- Растущей Луне надо мелочь показывать, тогда жизнь будет богатая, - говорит Горин.

- У тебя что, мелочь есть? – изумляется Инга. – У тебя ж всегда только карточка.

- У меня есть, - Дарина роется в сумке и вытаскивает несколько мелких монеток. – Берите и показывайте.

Они разбирают монетки и показывают их на раскрытых ладонях, а Гришка снова ржёт:

- Вы чего, надо – как бабушка моя говорила. Луна каждый месяц прирастает, и деньги пускай то же самое делают!

И так смешно это у него звучит, что они ржут, показывают эту мелочь, и сами ещё что-то придумывают… пока Инга не хватается за телефон.

- Валька спрашивает, где нас черти носят и живы ли мы вообще, раз по магической связи не отзываемся.