43. Дождаться светлого момента

Воскресенье

Вита проснулась дома у Инги. Солнце пробивается в щель между шторами, знакомый диван, снаружи какие-то звуки. Инги нет, видимо, уже встала. Время – почти полдень.

Так, и что теперь? Куда бежать? Или никуда? Просто сейчас уехать домой, а завтра прийти на занятия как ни в чём не бывало, и посмотреть – поймает её на лестнице Лилия Семеновна или нет?

Потому что они так и не поняли, кому и для чего был нужен артефакт, убеждающий множество людей в чём бы то ни было. Да, артефакт с ограничениями, но почти у всех артефактов они есть – либо по мощности, либо по особенностям воздействия. Но Анатольич уверил, что дальше за Болонкой следят, и остальные взрослые и разумные были спокойны – и Алексей Павлович, и баба Дуся. Значит… прорвёмся, да? Победили? Или почти победили?

Только вот победы не ощущалось, никак, совсем. И Вита понимала, в чём там дело – стоило закрыть глаза, как тут же мерещилось лицо Лизки, каким она увидела его на камере у консьержа, и было оно такое – деловое, там вообще не про чувства ни разу. У Лизки есть цель, и она будет её добиваться, только и всего.

А вообще всё ли в порядке с тем Егором?

Вита не поняла, откуда взялась та мысль, но взглянула в их диалог – её вчерашние сообщения так и остались непрочитанными. Ну, как есть.

Она умылась, оделась и выбралась наружу. Звуки доносились с кухни, она отлично знала, где кухня в этом доме, и пошла туда. Пахло арро и свежей выпечкой, и это были прямо отличные запахи.

Мама Инги и Анатольича Дана Александровна нажарила блинов, и сейчас они втроём сидели за столом, и все трое приветствовали Виту.

- Виточка, садись, - Дана Александровна протянула ей тарелку и приборы.

Анатольич улыбнулся и отставил стул – между собой и Ингой. Инга поставила ей чашку и пододвинула большой кувшин с арро и сливочник.

- Ты в порядке? – спросила дорогая подруга. – А то мы, если что, как-нибудь тебя полечим, - усмехается ещё. – Или вот мама договорится о консультации с кем-нибудь мощным и знаменитым.

- Я вижу, что Вита устала и расстроена, это лечится отдыхом и новыми хорошими впечатлениями, - сказала Дана Александровна. – Что там у вас происходит? Ни за что не поверю, что Вита что-то не выучила или не сдала.

- И правильно, что не поверишь, Вита всё выучила и сдала, - сказал Анатольич. – А всё остальное… думаю, перемелется.

Вообще Вита вчера рассказала – как она пришла к Стасову, и ей не открыли двери, и как она уговорила показать запись с камеры. Но рассказала уже на балконе дома Вершининых – когда разговор зашёл о том, что Черткова вполне замешалась в эту их историю, и что её не могли нигде найти.

- Черткова у Стасова, - сообщила она. – Думаю, им там хорошо, они даже не пошевелились ни дверь открыть, ни написать мне, что заняты и чтобы проваливала, - сказала она.

- Я тебе давно говорила, в какое место надо послать того Стасова, услышь меня наконец-то, - хмыкнула Инга.

- Думаешь, легко? – дёрнулась Вита, и неожиданно для себя самой заревела.

Вот прямо ревела, размазывая слёзы по лицу, потому что… потому что. Зачем оно так? И чем она виновата? Почему у других хорошо, а у неё вот это всё?

- Витка, косяки и колдобины случаются решительно у всех, - Инга обнимала её, совала в руки упаковку бумажных платочков и воду. – Вон посмотри на нашу Ольгу и ей родителей – они жили, значит, нормально, детей растили, было у них всё в порядке, а потом Ольгиного отца понесло в неведомые дали. Ну и ещё сто миллионов примеров. Жизнь такая, что гарантии тебе никто не даст. А выживают те, кто лучше всех приспособился к меняющимся обстоятельствам. Как по мне, у тебя изрядный запас прочности и ты выживешь. Вон какую штуку пережила, я б уже свихнулась, если бы мне пришлось проживать часть жизни заново и везде искать врагов!

- Понимаешь, сейчас у меня такое ощущение, что это была вообще не я – в той, прошлой версии. Ну или сейчас не я. Понимаешь, всё, всё не так! В нашем крутом училище чёрт знает, что творится. Парень, которого я любила – подлец и сволочь. Люди в группе спят и видят, только бы меня подставить! – рыдала Вита.

- Так, стоп, - Инга сунула ей заново наполненный стакан воды. – Всё это верно, конечно, но не вполне. Ты ведь согласишься, что в училище есть и крутые преподы, не только Звонцова, директриса и вся та компания?

- Конечно, соглашусь, - у Виты даже слёзы высохли.

Потому что это правда.

- И они-то никак в эту историю не замешались, - продолжает Инга.

- Ну да. И Денисов, и Савельев, и Ксения Петровна, и баба Дуся, а Валентин Анатольевич самый лучший вообще, - честно сказала Вита.

Из дальнего тёмного угла, где сидел с бокалом помянутый Валентин Анатольевич, донёсся смешок.

- Мне приятно, Виталия, благодарю.

- Да Валька же, ты же понимаешь, что у неё вообще весь мир на дыбы встал? – вскинулась Инга. – А наша задача – помочь это переварить.

- Да не вопрос, - он продолжал усмехаться.

- Ну вот. Люди нормальные в группе тоже остались, ты всех их сегодня видела, а идиотов везде хватает, вот правда. Знаешь, сколько их в больнице у родителей? А они как-то держатся. А Стасов… отрицательный результат тоже результат, как наш Фёдор говорит. Я понимаю, что растереть и забить непросто, но – пройдёт, вот увидишь, обязательно пройдёт.

Оставалось дождаться этого светлого момента – когда пройдёт.

И сейчас, светлым тёплым днём, на этой упоительно пахнущей кухне и среди хороших людей Вите и впрямь показалось, что всё реально. Она переживёт, она выберется. И пойдёт дальше. Просто без Егора, но вдруг это будет не так плохо, как ей сейчас кажется? Если бы он накануне отъезда сказал – извини, Вита, я остаюсь – ей было бы очень больно тогда. А теперь к моменту отъезда она уже свыкнется с этой мыслью. И вообще, люди живут и в одиночку. Парность не является обязательным требованием. Более того, иногда те пары только проблемы создают, и всё, и одному проще, чем в паре. Так что… она живёт, она просто живёт дальше.

И несмотря ни на что, получит свой диплом и поедет. Обязательно. Ещё и для того, чтобы щёлкнуть по носу всех, кто сейчас пытается ей помешать.

И спасибо всем высшим силам за то, что рядом те, кто помогает и поддерживает. Без них она бы точно не справилась.

И значит, в самом деле не всё так плохо. Жизнь продолжается, даже если и не вполне так, как бы хотелось.