44. Цепь замкнулась

Понедельник. День Х

В понедельник Вита поставила будильник не на семь, а на шесть сорок пять. Чтобы собраться не сломя голову, а не торопясь, и не забыть ничего.

Хотя что там забывать? Тетрадки? Есть. И можно наконец-то вставить в них все вынутые две недели назад листы. Сегодня первой парой менталка, вопросы из билетов, потом история магии – последнее занятие, потом общая теория – тоже вопросы из билетов, и стихийка – практика, но по факту и там подготовка к экзамену. И Вите очень хотелось бы, чтоб просто подготовка к экзамену – и ничего. Ничьих подстав, никаких неприятностей. Но теперь уже – как есть.

Вчера её привезли домой Анатольич с Ингой, и они снова сидели потом все вместе у них на кухне и пили чай, а потом ещё заказали роллов в доставке, и ели их на балконе, и смотрели – не на город, город с их балкона не увидишь, но хотя бы во двор на тополя в зелёной дымке. Потом Ванька привёз на флешке запись субботней вылазки, и конечно, сразу же стали проверять, что вышло. Убедились, что все важные моменты отображены, и все герои засняты, а Горин - молодец.

Спорили – доверять ли Вите приехать утром в училище самой, или нет. Вита настаивала, что всё должно быть, как в прошлый раз. Она приедет одна, одна поднимется по лестнице и там будет видно, остановит её Лилия Семёновна или нет. И предложила всем желающим просто спрятаться поблизости от той лестничной площадки и проверить, как оно будет. И убедила.

И вот снова понедельник, она приехала на троллейбусе, идёт к училищу. Вспоминает – в то утро они с Егором прибежали оба впритык и только поцеловались под деревом… вон тем деревом, да. А сейчас никакого дерева. То есть никакого Егора.

К слову, её сообщения ему оказались прочитаны вчера поздним вечером. И – тишина.

Хорошо, что они учатся в разных группах. Потому что видеть его не хотелось.

Время поджимало, и Вита ускорилась. Две минуты до боя часов. Хоть сегодня она и не может, наверное, никуда опоздать, но всё ж равно, да? Мандраж, куда деваться. Даже руки мелко тряслись.

И она ж чуть не пропустила Лилию Семёновну, вот ведь!

- Куда несёшься, оглашенная? – прошипела та.

- Простите, Лилия Семёновна, я на пару, у нас сейчас лекция по теории ментальной магии, - пробормотала Вита.

- На пару она собралась, значит, - Лилия Семёновна недобро прищурилась – точно так же, как и в прошлый раз. – Быстро к Зинаиде Васильевне! А насчёт пар потом видно будет.

- В смысле к Зинаиде Васильевне? – сделала Вита непонимающее лицо. – А как же занятия? У нас там подготовка к экзаменам.

- Немедленно, она ждёт!

- Хорошо, иду, - кивнула Вита.

И понадеялась, что все, кому надо, встречу засекли и выводы сделали. Вообще где-то в недрах второго этажа шла какая-то жизнь, её прервал бой часов, и шум постепенно начал стихать – закрывались двери в аудитории, или наоборот, открывались, слышались голоса преподавателей, которые начинали занятия.

Вита подошла к дверям директорского кабинета со смесью беспокойства и любопытства. Они же не знают о субботней вылазке, да? И обо всех артефактах, которые обнаружили – меняющих внешность, дающих невидимость, усыпляющих? Ещё интересно, разрешили ли пойти на пары Мирской, Шустовой и Овчинниковой?

Ладно, несколько шагов – и она всё узнает. Двери в приёмную директрисы открыты, как и в прошлый раз. Маргарита Степановна по прозвищу Болонка подняла голову и упёрлась взглядом в Виту. Сколько ей лет-то? Она же старше и Татьяны, и Анатольича, но не старая ещё, красивая. Зачем она во всё это влезла-то?

- Зинаида Васильевна, Петровская пришла! – закричала Болонка в приоткрытую дверь кабинета.

- Пусть заходит, - прозвучало оттуда.

Пока всё шло, как и в прошлый раз, и Вита вошла.

- Здравствуйте, Зинаида Васильевна, - сказала она вежливо, хоть сердце и колотилось, но роль нужно было доиграть до конца.

- Дверь закрой, - сказала та с ходу, ни поздороваться, ни ещё что сказать. – Смотрите, Данил Алексеевич, вот она, собственной персоной. Виталия Петровская.

- Родственница певицы, что ли? – раздалось сбоку.

Вита посмотрела – точно, был же ещё какой-то непонятный мужчина, и надо узнать, кто такой и откуда взялся. Вроде бы солидный и немолодой. Не маг. Кто он и зачем тут сейчас находится?

- Да, младшая сестра. Певица-то поёт, ей и дела нет до того, что её сестрица вытворяет, - ответила Зайцева.

- Что вы имеете в виду? – спросила Вита. – Будьте добры пояснить.

- Слышали, да? Будьте добры, значит, пояснить, - фыркнула Зайцева. – Иди сюда и смотри.

Сейчас Вита видела – запись была заготовлена, Зайцева просто включила экран с пульта, и там уже был файл. А Анатольич говорил, что баба Дуся запретила пускать кого бы то ни было в училище до сегодняшнего утра. То есть – у кого-то есть внешний доступ к камерам? Она не сильна в информатике, но понимает, что возможно всё. Или Зайцевой просто с утра уже сбросили субботнюю запись? Но Вита смотрит – интересно же!

Да, субботний вечер, и та самая камера из-под потолка. Вот слышны шаги, и запыхавшаяся Вита поднимается на четвёртый этаж. Достаёт ключ, отпирает лабораторию, забегает на две или три минуты и выбегает с шкатулкой в руках. И исчезает на лестнице, только шаги донеслись.

- Вы ведь понимаете, что этого не может быть? – Вита даже слегка улыбается.

- Отчего это не может быть? – Зайцева спокойна. – Очень даже может. Тот артефакт, что ты вынесла из лаборатории, пригодится вам всем. Потому что вы бездари, и оценки ваши дутые, а экзамен будет принимать комиссия, и тут-то всё и выявится! А ты настолько зазналась, что даже не включила мозги и не подумала, что камеры всё запишут?

- Зинаида Васильевна, вы сейчас это всё мне говорите с открытыми глазами или вас тоже ввели в заблуждение?

Вообще Зайцева маг. И очень интересно, что увидят маги, которые не в курсе ситуации, если им показать эту запись? Увидят ли, что с процессом дело нечисто? Или нужна экспертиза, как говорил тогда Анатольич, техническая и магическая? Грубо говоря, камера записала то, что было, но люди-то действовали под личинами и в невидимости!

- Видите? – Зайцева снова обратилась к неизвестному. – Бессовестная и наглая, вот она какая. Хоть и притворяется белой и пушистой.

- Наверное, для таких студентов предусмотрены меры воздействия? – интересуется неизвестный.

- Именно, - кивает директриса.

- Меры воздействия предусмотрены в тех случаях, когда кто-то явно превышает свои полномочия, - раздаётся из-за спины Виты мягкий голос Анатольича.

И шаги, и много шагов.

Вита оборачивается – и видит, кроме самого лучшего на свете преподавателя, ещё Савельева, бабу Дусю, отца Люси Сергеевны, саму Люсю и ещё каких-то людей. В форме магической полиции и в гражданском.

На лице Болонки ужас, она закрывает рот ладонью. Лилию Семёновну тоже привели, и она белее мела.

- Что происходит? – Зайцева показательно хмурится.

- Я как раз хочу узнать, что происходит, - говорит неизвестный Вите мужчина.

Он протискивается на передний план откуда-то из задних рядов – крупный, мощный, сильный маг. Такой, в возрасте, лет пятидесяти, наверное.

- Кирилл Аркадьевич? – Зайцева подскакивает из своего большого кожаного кресла. – Мы же… должны были сегодня встретиться в управлении, в четыре часа, - бормочет она и не сводит с него взгляда.

- Сядьте, Зинаида Васильевна, - говорит он ей, и обводит взглядом остальных. – Заходите, располагайтесь.

Все эти люди заходят, запирают за собой двери – мощный магический запор, его наложила баба Дуся – и рассредоточиваются по кабинету. Рядом с Витой оказывается Анатольич, и он тихонько пожимает ей руку – мол, держись, всё хорошо.

- Итак, Зинаида Васильевна, извольте продолжать, - говорит ей тот самый неведомый, но крутой Кирилл Аркадьевич. – Что сейчас здесь происходило?

- Ну как, студентка совершила кражу, из лаборатории артефакторики, вот доказательство, - директриса задирает нос.

- Показывайте.

Она снова включает запись, и Вита снова смотрит. Ну да, так и было. Но… есть нюансы, как говорится.

- Вот, видите? И вот она стоит и говорит, что такого не было и быть не могло. А студентка-то казалась хорошей, понимаете? Бегает тут, значит, активничает. Отличные отметки получает. А как до экзаменов дело дошло – поняла, что не справится, - бодро говорит Зайцева.

- Значит, всё время обучения отличные отметки, а в финале не справится? – хмурится важный человек. – Что-то тут не так, коллеги, вы не находите? – и смотрит на остальных.

- А что, вот и Лилия Семёновна подтвердит, - не сдаёт позиций директриса. – Она в курсе, как там на самом деле кто учится. Петровская же у нас из приюта, чему её вообще там могли научить, подумайте, вы ведь понимаете, что…

- Стоп, - вмешался Анатольич, и вмешался жёстко, у директрисы даже зубы клацнули, так рот захлопнулся. – Сейчас мы не о жизненных обстоятельствах Петровской, кстати, если вы забыли – она здесь, вот стоит, а об обстоятельствах кражи в субботу вечером. И мне кажется, нужно посмотреть полную версию событий.

Горин вчера обрабатывал и писал ролик на компьютере, выключенном из сети – сказал, на всякий случай. И привёз его на флешке, они как раз собирались расходиться – Анатольич с Ингой домой, а Вита с Таней спать. И конечно, никто никуда не разошёлся, пока не посмотрели.

Камера показала входные двери училища, уже запертые, а потом – некую возню под ближайшим ко входу деревом, Ничего не видно, но оттуда слышатся возгласы, местами матерные, и нервные смешки, а потом нечто движется к дверям. И почти уже у двери принимает облик Виты.

- Иллюзия Марковича? – интересуется важный маг. – И обычные артефакты невидимости? Сколько их там было?

- Конфисковали три, по штуке на каждую, - усмехается Анатольич.

Лицо директрисы каменеет. А запись идёт себе дальше – как лже-Вита просила впустить её, потому что она забыла телефон в аудитории, как идёт наверх и делает всё то, что уже видели на первой записи. Спускается вниз и попадает в засаду.

Дальше камера отлично показывает всё – две Виты, одна напротив другой, изумление на лицах, когда баба Дуся снимает с тех троих все заклятья и они проявляются в своём настоящем виде, как они пытаются сопротивляться, и тут слышен голос Горина, что он всё заснял, а девчонки – дуры. И разбирательство в библиотеке записано, его тоже смотрят с интересом.

- И что же, где эти три выдающиеся студентки? – интересуется важный маг.

- Сидят по домам до того момента, пока мы не выясним всё и не разрешим им передвигаться по городу, - говорит отец Люси Сергеевны. – Те три, что засветились на записи, и ещё четвёртая, её вчера нашли и задержали, она там ещё что-то учудила, кого-то чуть не отравила насмерть.

Черткова чуть не отравила кого-то насмерть? Ну и дела!

- Коллеги, есть ли вопросы к Виталии Петровской? – громко спросил Анатольич.

- У меня – ни единого, - качает головой важный маг. – Молодец, смогла не попасться, ловушка была расставлена грамотно. Если бы не внимание к ней – был бы шанс, что всё удастся

При этих словах Зайцева громко и как-то судорожно вздыхает.

- Ступай в аудиторию, я постараюсь тоже прийти, - говорит Вите Анатольич.

Она выскальзывает в приёмную, там баба Дуся отпирает ей двери и ободряюще улыбается, а потом ещё и по плечу треплет.

- Иди, девонька, всё будет хорошо. Теперь уже будет.

Вита поднимается на третий этаж, входит в аудиторию, в которой как-то подозрительно тихо, и группа тут же взрывается воплями.

- Витка! Живая! – это Кира.

- Ну как? – подскочила Инга.

- Прикинь, а я видел, как из портала посыпались маги и полиция, - это Горин, - и даже подснял чуть-чуть, но пока придерживаю, никому не показываю!

Вита положила сумку на стул рядом с Ингой и выдохнула.

- Кажется, меня хотели подставить и отчислить, но не получилось. Там сейчас разборки на высшем уровне, а меня Анатольич отправил сюда.

- Вообще Верка говорила что-то такое, меня звала в субботу поучаствовать, но мне зачем? Мне и так хорошо, - пожала плечами Амалия. – Мне от тебя ни холодно, ни жарко.

Кстати, ни Шустовой, ни Мирской в аудитории нет.

- Верку-то дома заперли, и пускай радуется, что не в полиции, - ржёт Гришка. – И Миска туда же.

- Кстати, ещё и Стасова на занятиях нет, прикиньте. Он что, тоже с ними приключался? – спрашивает Настя Громова, и поясняет в ответ на удивлённые взгляды: - Мне Ксюша Кошкина написала, спросила, знаю я что-нибудь, или нет.

- А у третьего курса нет Чертковой и Овчинниковой, - добавляет Вика. – И никто про них ничего не знает, они не отзываются, а их Марковна молчит.

Ну да, Анатольич же рассказал, что развозил всех героинь дня по домам вместе с куратором третьего курса и с какой-то дамой не то из управы, не то вовсе из магической полиции.

- Черткова кого-то отравила, - вспоминает Вита. – Сейчас у Зайцевой в кабинете об этом говорили.

- Что? – Гришка уже не ржёт, но изумляется. – Эта вот… писька мелкая кого-то отравила? Она того, совсем рехнулась?

- Ну по ходу да, - согласилась Инга.

И дальше уже именно она повествовала о героической вылазке в субботу, и её немного помогали Кира, Горин и Гришка. Ольга, Дарина и Федор молчали и улыбались. Вита же просто сидела и выдыхала. Уже можно, да?

Она написала Татьяне – мол, всё хорошо, к ней вопросов нет, подробности расскажет дома. А потом её подёргала за рукав Инга и показала свой телефон, сообщение от Даны Александровны.

«Ваш Егор Стасов у нас в больнице с отравлением, было совсем плохо, сегодня уже лучше. Плюс аллергическая реакция на один из компонентов отравы».

Вот же! И что это было?

Вита тут же открыла чат и написала:

«Привет! Ты как? Я только что узнала, что ты в больнице».

Ответ прилетел довольно быстро, ещё пара не закончилась.

«Уже почти в порядке, спасибо».

И тишина. Ой нет, пишет ещё что-то.

«Нам надо поговорить. Но если ты не захочешь – я пойму. Я прошу у тебя прощения».

Надо же, прощения. Ещё бы понять, за что именно.