47. Валентин. Как будем жить дальше
Валентин вошёл в управу без десяти четыре. И до этого момента успел многое – и сделать самому, и быть свидетелем того, как делают другие.
Свои пары улетели понятно, куда. Со второй группой немного поработали, а третьей парой у него стояли третьекурсники – как раз та группа, где учатся – учились – Черткова и Овчинникова. Группу шерстила Александра Даниловна – откуда что взялось, каким образом условно приличные студентки оказались замешаны в краже артефакта. Правда, Черткова, как оказалось, предприняла некие действия, чтобы покрепче привязать к себе Егора Стасова, но вместо привязки и компрометирующих фото получила обвинение в причинении тяжкого вреда здоровью. Она пряталась в квартире брата, вчера её нашли именно там, и сейчас оба они, и она, и тот самый брат Макар сначала были задержаны, а потом выпущены под немалый залог, внесённый родителями.
С Чертковой в итоге оказалось просто – Мирская искала тех, кто не любит Виту, и долго искать не пришлось. А Черткова сама связываться не хотела, вот и предложила дурочке Овчинниковой отработать долг. Сама она хотела закрепиться в семье Стасовых… Ксения Петровна, которой, как куратору Стасова, пришлось разгребать эту часть истории, сидела в преподавательской и беззвучно ругалась. А потом вздохнула и сказала – что ж, всё уже произошло, пойдёмте в управу, нас там сейчас добьют.
Валентин сомневался, что будут добивать – вообще все студенты совершеннолетние, и постоянного надзора не требовали. А в голову каждому не залезешь, как ни старайся. И если захотелось дурить – то скорее всего, не удержишь.
И вот пришли они в управу, и прямо на входе увидели Василису Васильевну, которая приглашала пройти в конференц-зал с таким видом, словно обращалась к важным иностранным гостям, не меньше. Улыбка каждому, «прошу вас, проходите». Это немного сгладило общее гадостное ощущение.
В зале уже сидели коллеги и из училища, и из отдела образования управы, и неизвестные люди – ну да Валентин и не претендует на то, что знает абсолютно всех. Ему помахала Люся, сидящая наверху, и он поднялся туда. Зал небольшой, но всё же по студенческой привычке лучше сидеть где-то наверху, чем прямо в первом ряду.
- Ну как, пережили? – спросила Люся.
- Куда там, мы без директора теперь, - вздохнул Валентин.
Не будет же реально баба Дуся исполняющей обязанности?
Но оказалось – именно что будет. Она вошла в зал и кивнула всем, и выглядела как… почтенная дама немалого возраста и немалой силы, вот. Какой-то строгий костюм, и волосы в причёске, и камешек какой-то на руке, и что-то ещё, несомненно артефактное. И это он наверху сидит, а тем, кто внизу, ещё лучше всё это видится и ощущается.
- Ух ты, я и не подумала, что здесь может быть вот прямо Старшая, - зашептала Люся.
- Старшая? – не поверил Валентин.
- Ну да, а, ты ж не можешь из теней глянуть, я забыла! Я вообще про неё не думала, мало ли, сколько лет библиотекарю, а сейчас глянула через тени, а там оно! В истинном обличье она невелика, но ей это не мешает нисколько!
- И… кто же у нас почтенная баба Дуся?
- Белка, рыжая такая, с пушистым хвостом. Офигеть, я видела не так много Старших!
- И что же тогда она делает в нашей училищной библиотеке? – не понял Валентин.
- Так-то они что хотят, то и делают.
Наверное, ещё бы болтали, но вошли Александра Даниловна, Валерия Андреевна и Мерецкий.
- Добрый день, коллеги, - начал глава управы, - мы начинаем работу, постараемся не затягивать. Наш главный вопрос – что происходит в училище – мы сегодня прояснили, осталось понять, что мы теперь будем с этим делать. Кратко – госпожа Зайцева отстранена от должности, так же и госпожа Звонцова, и ещё две особы не из преподавательского состава.
- Но Кирилл Аркадьевич, - возразил Сливин, вот зануда-то, - неужели там и вправду могло произойти что-то, за что нужно отстранять от должности компетентных специалистов?
- Вы ведь понимаете, Семён Семёнович, что у меня теперь есть вопросы и к компетентности, и к тому, кто этих особ принимал на работу? - вкрадчиво произнёс Мерецкий. - Потому что все они поступили недопустимо, и если бы не цепь случайностей, как я понимаю, у нас был бы шанс никогда не разобраться в этой истории, потому что обвинение студентки в том, чего она на самом деле не совершала, выглядело абсолютно реальным. И я боюсь, её слов и магического допроса могло оказаться недостаточно. Госпоже Зайцевой и госпоже Звонцовой не следовало решать свои личные дела за счёт других людей, в первую очередь – за счёт студентов. Я как раз собирался напомнить, что наши студенты – это ценный ресурс государства. И если мы будем относиться к ним так, как относилась госпожа Зайцева, то никакого ресурса наше государство не получит, что недопустимо.
Сливин тут же слился с обивкой кресла, благо, она была цветом как его костюм.
- Но как же теперь, как же училище без директора? – вопросила Клара Степановна.
- Пока исполнять обязанности согласилась Евдокия Трофимовна, а ближе к началу нового учебного года мы решим этот вопрос.
Евдокия Трофимовна встала и поклонилась, и села обратно.
- Но как же, у нас приёмная комиссия, и вступительные испытания, и вот ещё экзамены, и обычные, и выпускные, - всплеснула руками Ангелина Марковна.
- Я думаю, справитесь, - улыбнулся Мерецкий. – А если что – тут вот конкуренты сидят, они, думаю, воспользуются случаем и возьмут всех, от кого вы откажетесь, - и кивает на двух незнакомых Валентину дам, сидящих с краю первого ряда и улыбающихся всем. – Прошу любить и жаловать – Екатерина Павловна, Анна Владимировна.
Это заявление было встречено гробовым молчанием, а как только переварили – то тут же зашумели не хуже студентов. И Валентин понимал, почему – больше ста лет в Сибирске было единственное магическое училище, туда принимали лучших из лучших, а это что?
Тем временем дама, названная Екатериной Павловной, вышла и бодро рассказывала – да, это не отдельное учреждение, а специальность в колледже университета, возьмут всех, за кого заплатят родители – при наличии магических способностей, никакого казённого финансирования, программа такая же, как в училище. Спрос на данную образовательную услугу в городе есть, и давно. И поэтому предложение наконец-то появилось. Желающие пойдут в училище, а желающие – в колледж университета, да и всё.
Валентин даже посмеялся – ну вот, кто-то рискнул. И договорился с новым главой управы. И все их сегодняшние события уважаемым конкурентам только на руку, потому что репутация училища в местном магическом сообществе теперь очень не очень, как говорится. Если уж честно, то давно пора. Сорок выпускников в год на немалую губернию, при том, что добрая половина уедет и никогда не вернётся – этого мало. Так что… он даже был готов пожелать удачи этим самым конкурентам.
Дальше довольно быстро обговорили, что преподавателей делить по любви, и хоть новое учреждение не от управы, а от университета, всё равно с управой согласовывать, потому что обучение магическим искусствам, и уже существующее училище не обижать. Также назвали ответственных за какие-то летние программы для магической молодёжи, и в числе прочих там оказалась и Люся. Правда, та пожала плечами – ей, мол, нормально.
А потом Мерецкий отпустил всех, кроме тех сотрудников училища, кто непосредственно имел отношение к сегодняшнему скандалу. А оставшихся очень попросил пересесть поближе.
- Ну что, коллеги, как дальше жить будем? – Мерецкий спустился с возвышения и оперся спиной на кафедру.
- Нам срочно нужны сотрудники в деканат и в приёмную, - Валерия Андреевна листала блокнот, что-то в нём искала. – Может быть, какие-то ваши родственники или знакомцы, может быть – наши выпускники, которые сейчас не работают, но хотя бы отчасти понимают специфику училища. У нас сейчас множество работы с документами – выпускники и всё, с ними связанное. Госэкзамены, защита дипломов, оформление этих самых дипломов. И в перспективе – директор, так?
- Так, - улыбнулся Мерецкий. – Думаю, Евдокия Трофимовна не согласится на постоянный контракт.
- Не соглашусь, - улыбнулась в ответ баба Дуся. – Мне отлично в библиотеке. И Ольге Дмитриевне я обещала, что буду присматривать, но – не руководить.
- Ольге Дмитриевне? – изумилась Люся. – А это кто?
В зале сдержанно засмеялись. Савельев, Ксения Петровна, ещё кто-то из преподавателей постарше.
- А это, Люсенька, наша основательница, - сказала баба Дуся, тьфу, Евдокия Трофимовна, теперь её не очень-то назовёшь бабой Дусей. – Она мне очень помогла, выучила и к делу пристроила, я же обещала, что буду присматривать за всем, что она тут сделала. Потому что присмотр надобен, так ведь?
- И почему же вы тогда допустили, чтобы Зайцеву назначили директором? – спросила Ольга Викторовна, молодая преподавательница физики у первокурсников.
- Разве я глава управы? – улыбнулась Евдокия Трофимовна. – Разве есть у меня полномочия допускать или не допускать? Я могу только присмотреть, чтобы совсем не зарывались. И помочь, если меня попросили о помощи. А тут меня именно что пришли и попросили.
Честно, для Валентина всё это тоже оказалось… как-то слишком сильно. Он никогда не присматривался к бабе Дусе, повода не было. Ну да, работает давно, всё знает и всех знает… но факт, что она застала основательницу, произвёл впечатление.
- А когда вы родились? – спросила Люся громким шёпотом. – Давно?
- В позапрошлом веке, - усмехнулась баба Дуся. – Думаю, это давно. Но что поделать, у всех свои сроки, у всех свои обещания и заботы тоже свои. И все мы делаем, что можем. Кстати, мне бы тоже пару каких студентов пошустрее и поразумнее в библиотеку – кто-то должен с книгами работать, если уж мне пока придётся другим заняться. На книги сейчас спрос будет, в сессию-то.
- Решим, - кивнула Александра Даниловна. – Просто… надо всё это как-то пережить. Ну да, мне не нравилась Зайцева, никогда не нравилась, но я всегда полагала, что это моя личная неприязнь, а у всех всё в порядке.
- Ой, не только у вас, - засмеялся Савельев, и Денисов поддержал.
- Это что, она договорилась с Кларой Степановной, чтобы, так сказать, подготовить почву и поставить тройки всем звёздам? – спросил он.
- Очень похоже на то. Клара Степановна тоже отправляется на пенсию, только пускай до отпуска доработает, - сказал Мерецкий.
- А что случилось-то, отчего у Зайцевой в голове перемкнуло, она объяснила? Или она сразу пришла с прицелом – заработать на периодическом отчислении отличников? – интересовался Денисов.
- Сын у неё проблемный, - развела руками Александра Даниловна.
И опять для части сидящих здесь это оказалось исчерпывающим объяснением.
- Он ещё жив? – хмуро поинтересовалась Ксения Петровна.
- Она сказала, что ей обещали какое-то средство, способное затормозить разрушительное воздействие, но за какие-то совсем несусветные деньги.
- Невозможно это, нет такого средства, - качала головой Евдокия Трофимовна.
- Это вы скажите матери, которой пообещали, - вздохнула Александра Даниловна.
- Расскажите, в чём дело-то, - попросил Мерецкий, до того главным образом наблюдавший за обсуждением.
Люся взглянула на Валентина вопросительно, но он пожал плечами – потому что тоже оказался не в курсе. Надо родителей спросить, если речь о здоровье и если это какой-то известный случай – непременно что-то скажут.
- Колька по глупости семью свою едва не угробил, - вздохнула Александра Даниловна. – Жену и сына маленького. Не то по пьяни, не то ещё как, там свидетелей не осталось. Дурью маялись на даче, силой мерялись, магические взрывы устраивали. И он что-то вытворил, что всем прилетело – кого насмерть, кого ещё как, а Лесю с Витькой краем зацепило, но ходить оба не могли. И тогда он предложил себя за них – когда понял, что натворил. Но его отчего-то не взяли сразу, а постепенно – поднялись на ноги сначала Леся, потом Витька, а Кольку наоборот, потихоньку уложило, и силы тают, и конец один – только никто не знает, когда. А Зинаида, дурища, видно думала, что сможет это как-то изменить. Но что тут изменишь-то? А ей кто-то лапши на уши навешал, что есть средство, которое спасёт, и вроде бы она даже уже часть оплатила и получила, и утверждала, что на поправку идёт.
- Да не может такого быть, - воскликнула Люся. – Никак! Разве только это не про жизнь и здоровье, а совсем наоборот.
- Вот, девонька, понимаешь, - кивала Евдокия Трофимовна.
- Да как бы, - Люся развела руками – мол, все должны понимать, не только она. – Некроманту покажите этого Кольку, он точно скажет, сколько там жизни и сколько ещё чего другого. Да хоть папе моему. Мне-то она стопудово не поверит.
- Теперь покажут, - кивнул Мерецкий. – Но Зинаиде Васильевне всё равно не стоило… так поступать.
Нестройный шум в целом был о том же – не стоило, ой, не стоило. Как-то бы иначе, да? Тем более, Колька у неё не один, там ещё двое детей, сын и дочь, старше Кольки, и оба нормальные…
- А сейчас, коллеги, я предлагаю завершить и доработать остаток семестра, как должно. Постараемся закрыть все дыры и решить все возникшие проблемы.
- А что в итоге с замешанными студентами? – спросила Ангелина Марковна.
- Выпускницы получат свои справки, а если через годик захотят всё же досдать и получить диплом – подумаем и посмотрим на их поведение. Ну и к ним, конечно же, вопросы у магической полиции, всё же кража, из песни слова не выкинешь. Судьбу третьекурсницы решим после вердикта суда. Той, которая участвовала в краже. А ту, которая красть не пошла, но отравила молодого человека – ожидает суд, её и брата.
Ангелина Марковна вздохнула – потому что обе из её группы, ей и возиться с ними. Но может быть, просто заберут документы, да и все? Особенно Черткова?
Вечером дома Валентину как раз подбросили деталей о Егоре Стасове – которого, оказывается, напоили чаем с магическим зельем, и на компоненты того зелья у него и оказалась аллергия. Он же в ответ спросил о сыне Зайцевой.
- Ох, Валечка, - вздохнула мама, - грустная история. Ничего в таком случае не сделать, увы, только ждать конца, а кто готов тихо ждать конца? Не знаю, что бы делала на месте Зинаиды, и слава всем высшим силам, что не была на этом месте, и быть не хочу.
У всего оказались какие-то понятные человеческие причины… но бороться со своими бедами за счёт других людей? Тем более, вообще никак не причастных других людей?
Нет, у Валентина не выходило жалеть Зайцеву. Да и не нужно, наверное.