48. Что вышло, то вышло
Вторник и далее. После дня Х
После всего случившегося Вита… спала. Как и в прошлой версии, приехала домой и упала спать. И наверное, это было правильно.
Во вторник будильник зазвенел снова в шесть сорок пять, будто его кто просил. Точнее, просил, но один раз, а потом позабыл вернуть обратно на обычное время. Пришлось подниматься, собираться, есть-пить и отчаливать на занятия. Сегодня сплошные менталка и общая теория, и везде подготовка к экзаменам.
Уже не хотелось никаких экзаменов, хотелось лечь и лежать. Вся усталость, которая копилась с начала семестра, взяла и навалилась разом. И даже внутренние уговоры, что это уже ненадолго, не помогали.
На перемене Вита всё же решилась спросить у Инги:
- Слушай, а что твоя мама говорит про Стасова?
- Ну он не в её отделении, поэтому лечат его другие, но конечно же, обсуждают, куда деваться, - усмехнулась Инга. – Яд вывели, аллергический приступ тоже практически убрали, она вчера сказала – может, от силы пару дней под наблюдением, а потом домой. Ну и экзамены сдавать, ясное дело. И будет наш Стасов как новый.
- Угу, - кивнула Вита.
- Слушай, ты, никак, его жалеть взялась? Там какая-то история, что его спасли только благодаря тому, что маменька, госпожа Стасова, взялась утром загодя включенные камеры проверять – а что он там делает, и не с тобой ли, как я понимаю. А оказалось, что вовсе не с тобой, и вообще еле жив. Повезло, короче. И Чертковым повезло, что его нашли и спасли, а то был бы уже не вред здоровью, а посерьёзнее.
- Ну да, мне жаль его, просто по-человечески, потому что он не думал, не гадал, а вляпался. И я обещала поговорить и рассказать, я помню.
- Поговорить-то можно, я думаю, только не начинай всё с начала, а? – Инга скорчила такую рожицу, что Вита не удержалась от смеха.
А Вита подумала-подумала, и написала:
«Привет, к тебе можно прийти сегодня после пар?»
Ответ прилетел почти мгновенно.
«Можно. Буду рад»
«Принести что-нибудь?»
«Мне почти ничего нельзя, гипоаллергенная диета»
«Тогда я просто приду, где там тебя искать?»
В общем, Егор написал, где там его искать, и после пар Вита попрощалась с девчонками и пошла в больницу. Правда, Инга догнала её и сказала, что идёт туда же, и если что – поможет проникнуть внутрь.
Помощь и впрямь понадобилась, потому что постовая медсестра попыталась их не пустить.
- К Стасову нельзя посетителям, - строго сказала она.
- Я Вершинина, мне можно, - нагло сказала Инга.
А она к тому моменту переоделась в форму, и Вите выдала одноразовый халат и бахилы. И добавила, что если её не пустят, она сейчас папу позовёт. Сталкиваться с Анатолием Савельевичем медсестра явно не желала, и отступила.
Следующим бастионом оказалась Елена Павловна, мама Егора. Она нахмурилась, увидев на пороге Ингу, а потом и Виту.
- Здравствуйте, Елена Павловна, - Вита решила взять переговоры на себя.
- Здравствуйте, - кивнула та.
Впрочем, немного помедлила, встала – а она сидела на стуле рядом с кроватью – и вышла.
- Привет, - Инга помахала Егору. – Говорят, тебе крупно повезло, так?
- Привет, - он был бледен, сел на постели, попытался встать, но не тут-то было – Инга точным движением вернула обратно.
- И не прыгай, я так понимаю, тебе ещё не разрешили. Ну ладно, вы тут как-нибудь сами, а я пошла. Вита, будут проблемы – зови, решим.
Вита ни на мгновение не усомнилась, что человек с фамилией «Вершинина» сможет решить в этой больнице едва ли не любую проблему. Она улыбнулась убегавшей Инге и села.
- Как ты? Когда отпустят домой?
- Вроде завтра, - вздохнул Егор. – Что в училище? Там, говорят, теперь баба Дуся директор? С чего вдруг?
- Исполняет обязанности. И вообще, Анатольич нам сегодня рассказал, что она вроде хранителя, потому что из Старших, живёт долго, и обещала самой Ольге Соколовской присматривать за тем, чтобы училище существовало и работало.
Группа прифигела, когда утром любимый преподаватель озвучил все перемены в работе училища, и спросил, нет ли у кого знакомых, желающих поработать в деканате с документами и в приёмной, потому что Болонку и Лилию Семёновну отправили вслед за Зайцевой. И далеко не все поверили в бабу Дусю.
- Да ладно, - выдал Тим, - не может такого быть!
- Она ж того, ну, бабушка обычная, - вторила Настя Громова.
- Значит, вы тупо чего-то не видите, - усмехнулась Амалия.
- Видят некроманты, спросите тех, что на втором курсе, они обеспечат вас деталями, - сказал Анатольич.
Но те, кто рискнул заглянуть в приёмную, говорили – точно, там сидит баба Дуся, то есть Евдокия Трофимовна, решает какие-то нужные вопросы, и вообще вся такая важная – в крутом костюме и с причёской.
- А кто нам поставит зачёт по истории магии, не говорили? – спросил Егор.
Ну да, Звонцову тоже уволили, и Вита не жалела о том совершенно.
- Вдруг Германа Алексеевича обратно позовут? Ну, или ещё кого-то найдут? Без зачёта не оставят точно, - пожала плечами Вита. – Ты диплом-то успел сдать на проверку?
- Успел, да. Анатольич даже не слишком много косяков нашёл и обещал, что будет рецензент из управы, вроде бы, так вернее.
- Мне тоже обещал. Посмотрим, да. Это было ещё в тот момент, когда по приказу Зайцевой притесняли возможных отличников. Теперь, наверное, всё будет, как надо.
- Хорошо бы, да.
Вита понимала, что говорить о серьёзном не хочется никому из них. И можно вообще смалодушничать, встать, попрощаться и пойти – на радость Елене Павловне. Но это ведь неправильно, так? И Егор вроде бы уже не настолько болен, чтобы как-нибудь там ненормально всё воспринять. Вообще так-то он разумен и логичен – ну, был раньше, пока всё не понеслось по кочкам неизвестно куда.
Она вздохнула и решилась.
- Я же приходила в субботу. И хотела всё тебе рассказать, в тот момент уже можно было.
Егор внимательно посмотрел на Виту.
- Скажи, всё это… правда было серьёзно? Все эти невероятные тайны? У тебя же никогда не было ничего серьёзнее учёбы, откуда вдруг взялось что-то там ещё? Прости, но я правда не понимаю.
Вита нервно оглядела небольшую палату и навесила на периметр защиту от подслушивания, потому что явно же там где-то Елена Павловна. Попыталась воспроизвести то, что увидела у бабы Дуси, не смогла, просто вложила побольше силы. И обернулась к Егору.
- А вот скажи, что бы ты сделал, если бы тебя вызвали к Зайцевой и показали запись с камеры училища, а на этой записи ты воруешь артефакт из запертого кабинета? – спросила Вита. – При том, что ты совершенно точно этого не делал.
- В смысле воруешь артефакт? – вытаращился Егор.
- В самом прямом. Вчера именно это и произошло – меня вызвала Зайцева и показала такую запись.
- И что это был за артефакт?
- Артефакт массового убеждения, Савельев нам показывал его на паре и мы учились с ним работать.
- А зачем тебе воровать такой артефакт? – Егор не понимал.
- Да уже придумали тут миллион вариантов, зачем. Главный в том, что я на самом деле круглая дура, а оценки мне ставят за красивые глаза, не иначе. А на экзаменах не прокатит, и мне нужен артефакт, чтобы убедить комиссию в том, что я чего-то стою на самом деле.
- Я не понимаю, все же знают, что это не так?
- Это наши знают. А если ещё и их тоже слегка дискредитировать, так, тень бросить? Помнишь тётку из управы, которая приходила на общую теорию? У нас она нахваливала Мирскую и Шустову, что, мол, вот сейчас, девочки, всё получится, хорошие девочки и всё такое. А до всех, кто знает, докапывалась – не только до меня, там и Ольге досталось, и Фёдору, и другим тоже. И если бы не Люся Сергеевна, то никто бы и внимания не обратил. И если бы не Анатольич, который пошёл обсуждать это с новым главой управы. И если бы Звонцова не сорвалась, а продолжала тихонько гадить. Ну, может, и ещё кто там был в сговоре, но не знал всего, а так, по мелочи. Анатольич сказал – если бы не случай, мне реально было бы сложно доказать, что я не при чём.
- А ты, выходит, доказала.
- Доказала. Но не сама, мне помогали и девчонки, и Анатольич, и Савельев, и баба Дуся, и Люся Сергеевна, и даже некроманты мелкие. И ещё один человек… то есть вовсе не человек, без него ничего бы не вышло.
Вита начинает рассказывать – теперь, когда уже у неё есть вся полная картина, это легко. И даже причину, по которой Зайцева сошла с ума и принялась пакостить, Инга сегодня нашептала – оказывается, у неё с сыном те ещё сложности, там всё плохо и хорошо не сделать никак, а ей пообещали, что за деньги помогут.
- Что, ты жила эти две недели дважды? А так вообще бывает? – Егор не верит.
- Если бы сама не столкнулась, не поверила бы, - отвечает Вита.
- А мне ты почему не сказала?
- Я думала поначалу, что всё расскажу. Но как только я соберусь, так сразу же что-то выплывет – то ты скрываешь от меня какие-то вещи по мелочи, то откровенно говоришь не то, что было на самом деле, то тебя бесит мой выигранный конкурс, то ты с Чертковой целуешься в коридоре, - говорит она, и чувствует облегчение от того, что наконец-то смогла всё это сказать. – Понимаешь, я вообще обо всём этом с людьми начала говорить как раз в тот момент, когда ты психанул и ушёл с Чертковой, а я осталась стоять, как дура, в коридоре. И даже ещё не тогда, а попозже, после того, как мы толпой пошли в клуб и там вляпались. Потому что я смотрела на людей вокруг и вообще ничего не понимала. Они все оказались не теми, за кого я их всегда принимала, понимаешь? Кроме Инги, Киры и Ольги. И Анатольича. И Тани моей. Все, и ты в целом тоже. Я вообще как в другом мире жила и с другими людьми училась, дружила, общалась. И встречалась тоже с другим человеком. Которому не завидно, что я выиграла конкурс, который не бегает от меня к другой. И родители которого нормально ко мне относились, между прочим. Ну, это я так думала.
- Знаешь, утром в понедельник Зайцева маме позвонила. И сказала, что ты – мошенница. И чтобы я, значит, от тебя подальше держался. Рано позвонила, часов в восемь.
- Ещё до начала грандиозного разбирательства, когда она была уверена, что всё сможет, да.
- Но маме в тот момент было не до того, ну и она убедилась уже, что Лиза… намного хуже, вот.
- Она хотела тебя приворожить? – надо же понять, да?
- Она хотела сделать со мной всякие компрометирующие фотки, и даже сделала, брат её сделал, чтобы я уже потом не мог соскочить. Но она не знала про камеры, да и я тоже не знал, мама не сказала. И никто не знал, что у меня вдруг аллергия на эту магическую химию, которую она насыпала мне в чай. Врач сказал, что мой в целом здоровый организм мага пытался бороться, но было это сложно, и если бы родители утром не вернулись, то всё было бы плохо.
- Знаешь, я рада, что для тебя всё закончилось хорошо.
- Ну как хорошо – я совсем не понимаю, что дальше.
- А что дальше – сделаешь, как хочет твой отец, и вы все будете счастливы.
- А ты?
- А я поеду в Москву. Или в Питер, не решила ещё. Раз диплом у меня всё же будет.
- Ну слушай, почему так-то? – и столько реальной боли было в его словах, что…
- А потому, наверное, что когда всё это случилось для меня в первый раз, ты знаешь, что сказал?
- Что?
- Спросил, в самом ли деле я этого не совершала. Хотя в то время, когда всё случилось, я вообще была у тебя, и ты прекрасно понимаешь, что мы там делали. Потому что ни с какой Чертковой ты тогда не встречался. И знаешь, я отчего-то не смогла это ни забыть, ни отбросить. Что-то мешало.
- Я, наверное, хотел убедиться? Ну, всегда же обвиняемых спрашивают, совершили они это или нет? Я дурак, да. Запутавшийся дурак.
Вита вздохнула.
- Я не сомневаюсь, что ты распутаешься. У тебя всё нормально и с мозгами, и с магической силой, и с подготовкой. А у нас что вышло, то вышло.
- Прости, Вита. Я не должен был сомневаться в тебе, у меня реально не было повода. Я слишком зациклился на том, что происходит дома, и на том, что меня не слышат в моей семье.
- Ты ещё можешь попробовать как-то это решить.
Вита хотела ещё что-то добавить, но в дверь решительно застучали.
- Откройте немедленно! – и кажется, это голос не Елены Павловны, а кого-то из персонала.
Она тут же сняла свои плетения с двери, и поднялась, а в палату ворвалась разъярённая Елена Павловна и ещё одна медсестра.
- Вот, видите, он и так еле дышит! – заявила медсестре мама Егора.
- Не вижу ничего особенного, в порядке он, - медсестра пожала плечами. – Звать врача незачем.
- Егор, я желаю тебе удачи. Увидимся в училище. До свидания, Елена Павловна, - Вита подхватила рюкзак и вышла.
Уже на улице достала телефон и увидела сообщение от Тани:
«Когда будешь дома? Тут у нас некий сюрприз нарисовался».