Глава 2

Пытаюсь отстраниться, но его пальцы впиваются в мое плечо, удерживая на месте. Хватка железная — точно останутся синяки.

— Не дергайся, Ригида, или я за себя не отвечаю, — в его голосе слышится рычащие нотки, от которых внутри все сжимается — то ли от страха, то ли от чего-то совсем другого.

— Прекратите… — только и успеваю выдохнуть, прежде чем его губы властно накрывают мои.

Поцелуй обрушивается как лавина — яростный, требовательный, сметающий все мысли и возражения.

Его губы обжигают, словно раскаленное железо, язык настойчиво проникает в мой рот, изучая, подчиняя.

В этом поцелуе столько силы и жадности, что у меня кружится голова. Пытаюсь сопротивляться, но чертово тело реагирует против воли — колени подгибаются, в животе разливается горячая волна, а сердце колотится как безумное.

Его рука скользит с плеча на затылок, зарываясь в волосы, притягивая еще ближе, не давая ни единого шанса на побег. Вторая рука властно обхватывает талию, прижимая к его твердому телу. От его прикосновений по коже бегут мурашки, а в голове туманится, словно от крепкого вина.

Я задыхаюсь в этом поцелуе, тону в нахлынувших ощущениях, теряю связь с реальностью.

Ноги окончательно отказываются держать — если бы не его крепкие руки, я бы давно осела на пол. И где-то на краю сознания бьется испуганная мысль — почему мое тело так отзывается на прикосновения совершенно незнакомого человека?

Реальность плывет, растворяется в водовороте ощущений. Только спустя несколько долгих мгновений я осознаю, что прижата к холодной каменной стене. Прохлада камня просачивается сквозь тонкую ткань… платья? Когда я успела надеть платье?

Эта мысль вспыхивает и тут же гаснет, когда его горячие руки настойчиво скользят вверх по моим бедрам, задирая подол.

Он приподнимает меня и разводит бедра в стороны.

— Нет-нет-нет! — паника прорывается сквозь дурман желания, и мне удается на миг вырваться из плена его губ.

Упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя под пальцами твердые мышцы и бешеный стук сердца. Но он делает резкое, уверенное движение, и все мое тело пронзает электрическим разрядом. Спина выгибается дугой, а крик, рвущийся из горла, тонет в новом яростном поцелуе.

В этот момент я окончательно теряю контроль над ситуацией. Его руки, его губы, его тело — все это слишком много, слишком напряженно.

Каждое прикосновение отзывается огнем под кожей, каждый вздох превращается в тихий стон. И где-то на краю затуманенного сознания бьется отчаянная мысль — какого хрена здесь происходит?

Его движения — резкие, властные, почти грубые — отзываются в каждой клеточке тела. Хриплое рычание, вибрирующее в поцелуе, отключает последние крохи разума.

В низу живота нарастает сладкое напряжение, скручивается тугой пружиной, и внезапно взрывается ослепительной вспышкой наслаждения. Меня буквально разносит на тысячи мелких осколков.

Из горла вырывается жалобный скулеж, приглушенный его настойчивыми губами. Сквозь пелену удовольствия чувствую, как его движения становятся рваными, неконтролируемыми, пока он догоняет свою волну экстаза.

А потом — пустота. Я пытаюсь восстановить дыхание, цепляясь дрожащими пальцами за стену позади себя. Сердце колотится как сумасшедшее, в ушах звенит. И в этот момент он просто… сбрасывает меня со своих рук, словно надоевшую куклу.

Я едва удерживаюсь на подкашивающихся ногах, наблюдая, как он брезгливо поправляет странную одежду, даже не глядя в мою сторону.

В груди болезненно сжимается от этого пренебрежительного жеста. Униженная, растерянная, я пытаюсь собрать осколки своего достоинства, но меня разрывает от ощущения неправильности происходящего.

Закончив он поднял на меня свои черные глаза и усмехнулся:

— Ты все такая же доступная. Даже жаль, что придется избавиться от тебя.