Глава 3

Всё ещё пытаясь прийти в себя после случившегося, опускаю взгляд на свои руки и… замираю. Что-то не так. Очень-очень не так.

Смотрю на изящные, тонкие пальцы, украшенные дорогими кольцами с драгоценными камнями, которые мерцают даже в полумраке. Вглядываюсь в хрупкие, аристократичные запястья, словно выточенные искусным скульптором. Эти руки… они определенно не мои. Я помню свои руки — с короткими практичными ногтями, мозолями от постоянной работы с бумагами, и следом от ожога на левом запястье, когда я неудачно готовила кофе.

А эти… они будто принадлежат какой-то благородной даме, никогда не знавшей тяжёлого труда. Изящные, ухоженные, с длинными аккуратными ногтями и белоснежной кожей.

— Что за херня?! — вырывается у меня сдавленный шёпот, пока я в панике верчу перед глазами эти чужие руки. Шевелю пальцами — они послушно двигаются. Касаюсь одной рукой другой — чувствую прикосновение. Но это определённо не мои руки!

К горлу подкатывает тошнота, а в голове начинает пульсировать паническая мысль — если это не мои руки, то чьё тело на меня надето?!

Чувствую на себе тяжёлый, изучающий взгляд — будто под кожу забираются острые иголочки. Поднимаю глаза на мужчину, но молчу, судорожно соображая. Я понятия не имею, кто я сейчас, в чьём теле нахожусь. Что можно говорить? А что нельзя? Одно неверное слово может выдать меня с потрохами.

— Хватит делать такое растерянное лицо, — его губы кривятся в насмешливой ухмылке. В глазах мелькает что-то… хищное? Опасное? — Жена из тебя паршивая, но в постели мне с тобой нравилось.

Жена?! Я чуть не подавилась вязкой слюной, которая почему-то скопилась во рту. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось как бешеное. Так я не просто в чужом теле — я в теле чьей-то жены? И этот пугающий мужчина — муж той женщины?

Пытаясь справиться с новой волной паники, начинаю осматриваться вокруг. И с каждой секундой становится всё более жутко.

Это место… Язык не поворачивается назвать его комнатой. Это настоящая тюремная камера — маленькая, тесная, с голыми каменными стенами, покрытыми какими-то тёмными разводами. Единственная мебель — узкая деревянная лавка, которая выглядит так, будто вот-вот развалится. Ни окон, ни других признаков связи с внешним миром.

Поднимаю взгляд к потолку, где загадочным образом висит единственный источник света — какой-то светящийся шар. Не лампа, нет… что-то другое, будто… магическое? От этой мысли по спине пробегает волна мурашек. Где я, чёрт возьми? В какое средневековое фэнтези я попала?

В голове крутится тысяча вопросов, но я боюсь задать хоть один. Потому что каждый мой вопрос может выдать, что я — не та, за кого меня принимают. А судя по обстановке и пугающему поведению "мужа", это может быть очень, очень опасно.

— Язык проглотила? — его голос звучит насмешливо, но в глазах плещется что-то темное, опасное.

Вздрагиваю, поднимая растерянный взгляд. Высокий, широкоплечий мужчина возвышается надо мной как скала. Длинные черные волосы небрежно спадают на плечи, а в глазах-омутах отражается магический свет, придавая его облику что-то нечеловеческое.

Что ответить? Судя по всему, к своей жене — телом которой я теперь непостижимым образом владею — он особой привязанности не испытывает. Иначе с чего бы угрожать смертью?

— Вовсе нет, — выдавливаю из пересохшего горла. Голос звучит хрипло и неуверенно.

Он хмурится, складка между бровей становится глубже. Но взгляд отводит, словно я недостойна его внимания.

— Должно быть просто трусишь… — в его голосе проскальзывает что-то похожее на разочарование. — Иди за мной, Ригида. Время пришло.