Глава 15

В животе все сжимается от нехорошего предчувствия. Это явно не про сладости — у него на уме что-то другое. Что-то, что мне точно не понравится. Но выбора нет — приходится сидеть и ждать, что он задумал. А его довольный вид только усиливает тревогу.

Почему-то кажется, что этот "десерт" встанет мне поперек горла. В прямом или переносном смысле — вот это уже вопрос.

Поэтому иди-ка ты к черту, дорогой муж. Ни кусочка в рот не положу!

− А это был не ответ. Я. Сказала. Не хочу. Если тебе так нравится это, жуй сам, − показываю зубы, как загнанная в угол кошка.

И тут происходит что-то странное — мне кажется, или Рэйв действительно расслабляется после моей выходки? Он небрежно кладет руку на подлокотник и умащивает на кулак висок, глядя на меня с каким-то новым интересом.

− Еще раз рыкнешь на меня, отправишься обратно в камеру, − произносит он на удивление ласковым тоном. Настолько ласковым, что вдоль позвоночника пробегает холодок.

− Может, лучше сразу? − приподнимаю бровь, удивляясь собственной наглости.

Хотя, если подумать, может и правда лучше? По крайней мере, в камере не придется смотреть на его самодовольную физиономию и гадать, когда он решит снова поиграть в палача. А то мало ли что ему в голову взбредет — в следующий раз, может, даже свидетелей звать не станет. Прикончит по-тихому, и все дела.

Хотя… что-то подсказывает мне, что тихая смерть — это не в его стиле. Слишком уж он любит представления устраивать.

− Хочешь назад в темноту? К крысам?

Невольно морщусь, представив этот мерзкий писк. Господи, да я же с детства грызунов терпеть не могу! Одна мысль о том, что они там шуршат в темноте, вызывает приступ тошноты.

Рэйв мягко смеется, заметив мою реакцию. Берет со стола бокал и делает неторопливый глоток, явно наслаждаясь моим дискомфортом.

− Я пойду, − говорю, поднимаясь со стула.

Вижу, как он уже открывает рот, чтобы возразить, но тут в дверь раздается стук. В столовую входит пожилой мужчина с конвертом в руках. Он молча направляется к Рэйву, который буравит его таким недобрым взглядом, что я невольно съеживаюсь. Однако каратель молчит, позволяя нарушить наш "семейный" ужин.

− Срочное письмо из дворца, господин.

Рэйв коротко кивает и забирает конверт. Посыльный тут же спешно ретируется, явно не горя желанием задерживаться под этим тяжелым взглядом. А я продолжаю стоять, сама не понимая чего жду. Может, разрешения уйти? Или просто любопытно, что там в письме?

Он вскрывает конверт резким движением, разворачивает письмо. Его глаза быстро бегают по строчкам, а между бровей залегает хмурая складка. Что бы там ни было написано, новости явно не из приятных. И почему-то мне кажется, что это как-то связано со мной. В конце концов, в этом мире все неприятности пока что были связаны со мной.

Он наконец откладывает письмо на край стола и мрачно смотрит на меня. Его пальцы нервно барабанят по подлокотнику, и от этого звука у меня внутри все сжимается. В повисшей тишине каждый удар отдается в ушах как набат.

− Что? − спрашиваю голосом, внезапно осипшим от страха.

− Странно, − хмыкает он, и в этом коротком звуке столько подозрения, что мне становится не по себе. − Тебе пришло императорское помилование.

Вот это поворот! В голове сразу всплывает образ той роскошной кареты и женщины с удивительной магией, что спасла меня от костра. Неужели это ее рук дело? И что теперь будет? Судя по тому, как потемнело лицо Рэйва, он совсем не рад такому повороту событий.

А я… я даже не знаю, радоваться мне или бояться еще больше. Потому что его взгляд не предвещает ничего хорошего. Такое чувство, что он прямо сейчас придумывает, как обойти это самое помилование.