Глава 46

Он усмехнулся, заметив мою дрожь.

‒ Хочешь это контролировать? ‒ его голос звучал хрипло, но с нотками веселья. ‒ Валяй. Только учти, контроль ‒ это иллюзия. Особенно с нами.

Его слова меня немного отрезвили. Да, я решила взять инициативу, но это не значит, что я реально управляю ситуацией. Он прав, это всего лишь иллюзия. Но даже иллюзия лучше, чем быть просто куклой в чужих руках.

Я наклонилась и поцеловала его ‒ смелее, настойчивее. Позволила себе исследовать его губы, его язык, вкладывая в этот поцелуй всю свою решимость, весь свой страх, всё запутанное желание.

Его руки сжали мою талию крепче, прижимая к себе так, что я почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Он отвечал на мой поцелуй с такой же силой, и это было как схватка, как танец на краю пропасти.

Я отстранилась, чтобы перевести дыхание, и встретилась с его взглядом. В его глазах всё ещё горел тёмный огонь, но теперь там было и удивление.

‒ Нравится? ‒ спросила я, стараясь говорить нормально.

‒ Интересно, ‒ хмыкнул он и потянул меня вниз, к себе. ‒ Но мы попробуем это в другой раз.

Он перевернул нас так, что я снова оказалась под ним. Его вес придавил меня к мягким простыням, но на этот раз это не вызвало паники. Только новую волну жара, прокатившуюся по телу.

‒ Моя очередь, ‒ прошептал он, и его губы снова нашли мои.

Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Его руки принялись исследовать моё тело сквозь тяжёлый бархат платья ‒ медленно, но настойчиво. Они находили застёжки, расшнуровывали невидимые узлы, освобождая кожу для его прикосновений. Ткань соскользнула вниз, оставляя меня в одной тонкой сорочке.

Прохладный воздух коснулся кожи, вызывая дрожь, но тут же его горячие ладони легли на мои плечи, согревая. Его поцелуи спустились ниже ‒ на шею, ключицы, ложбинку между грудей. Каждое прикосновение било как током, заставляя выгибаться, глухо стонать. Мозг словно отключился, уступая место инстинктам, этой древней магии, которая теперь рулила мной как марионеткой.

Он смотрел на меня сверху вниз, его глаза в полумраке казались бездонными колодцами. В них читалось желание, власть и что-то ещё ‒ такое же жадное, как и его прикосновения.

‒ Открой глаза, ‒ приказал он тихо.

Я повиновалась, встречаясь с его взглядом.

‒ Смотри на меня, ‒ прошептал он, и в этот момент граница между страхом и желанием окончательно стёрлась.

Огонь в камине почти погас, погружая комнату в густые тени. Лишь редкие отблески играли на его напряжённом лице, на наших сплетённых телах. Я чувствовала его силу, его жар, его нетерпение. И своё собственное ‒ ответное, неумолимое, пугающее своей силой, безудержное.

Это была не нежность из моего сна. Это была страсть ‒ тёмная, яростная, сметающая всё на своём пути. И я тонула в ней, теряя себя, забывая, кто я и где нахожусь. Остался только он, его прикосновения, его дыхание, его взгляд, в котором я видела своё отражение ‒ отражение женщины, охваченной огнём.

В последний момент, прежде чем он окончательно лишил меня остатков самоконтроля, его губы изогнулись в едва заметной, почти хищной усмешке.

‒ Добро пожаловать домой, Ригида.