Глава 61

Остаток утра прошел в тягостном ожидании. Когда Рэйв наконец вышел из ванной, одетый и снова непроницаемый, как гранитная скала, он лишь бросил мне, что завтрак будет подан как обычно, и удалился, не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом. Я с облегчением выдохнула, когда за ним закрылась дверь.

Завтрак я снова провела в гордом одиночестве в малой столовой. Леди Кларисс, появившаяся на мгновение, чтобы проконтролировать подачу блюд, сообщила сдержанным тоном, что лорд Циано получил срочное донесение, пока я принимала утренний туалет, и был вынужден немедленно отбыть по делам службы.

Она не уточнила, куда и надолго ли, а я не стала спрашивать. Часть меня испытала огромное облегчение — по крайней мере, на какое-то время я избавлена от его присутствия. Но другая, более тревожная, задавалась вопросом, не связано ли это срочное дело с вчерашним нападением.

Весь день я отчаянно пыталась отвлечь себя от мыслей о нем, о предстоящих ночах, о своей незавидной участи. Скука была почти физической, давила, заставляла слоняться по этому огромному, мрачному дому, как привидение.

Я снова отправилась в библиотеку. Слуги уже успели навести там идеальный порядок — опрокинутый стеллаж стоял на месте, книги были аккуратно расставлены по полкам, словно вчерашнего инцидента и не было. Только едва заметная царапина на паркете да мои собственные воспоминания напоминали о пережитом ужасе.

Я снова взяла «Летопись Истэ». Читала о войнах, о династиях, о странных обычаях, но мысли постоянно возвращались к Рэйву, к его словам, к его прикосновениям. После обеда, который я тоже провела одна, я долго гуляла по саду, вдыхая ароматы цветов и пытаясь успокоить нервы. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розово-золотистые тона, но эта красота не приносила утешения.

Ужинала я снова в одиночестве. Тишина в огромной столовой давила на уши. А когда пришло время ложиться спать, я приняла твердое решение. Никаких кресел. Я не собираюсь снова просыпаться в его объятиях, униженная и побежденная. Я нашла леди Кларисс и, стараясь, чтобы голос звучал как можно более уверенно, попросила приготовить для меня гостевую спальню — ту самую, в которой я провела первую ночь в этом доме. Управляющая удивленно приподняла бровь, но спорить не стала, лишь коротко кивнула и отдала распоряжения.

В гостевой спальне было прохладно и неуютно, но, по крайней мере, здесь не витал его запах, здесь не было его незримого присутствия.

Я заперла дверь на ключ — наивная предосторожность, я понимала, что для него это не преграда, но так было спокойнее. Укутавшись в одеяло, я долго ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху, но в конце концов усталость взяла свое, и я провалилась в сон.

…Я проснулась от невыносимой жары. Все тело горело, было душно, словно меня заперли в раскаленной печи. Я попыталась сбросить одеяло, но оно было тяжелым, давящим… И это было не одеяло.

Горячее, сильное мужское тело прижималось ко мне сзади так плотно, что я не могла пошевелиться. Знакомый, въедливый запах можжевельника ударил в ноздри, окончательно развеивая остатки сна. Рэйв.

Сердце рухнуло куда-то в пятки, а затем бешено заколотилось от ужаса и ярости. Он снова это сделал! Он нашел меня даже здесь, в другой комнате, за запертой дверью!

— Какого черта?! — я попыталась вырваться из его объятий, но его рука, лежавшая на моей талии, была как стальной обруч. — Немедленно уйди из моей кровати!

В ответ я услышала тихий, ленивый смешок, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

— Дорогая, — его голос, хриплый ото сна, прозвучал прямо над моим ухом, обдавая горячим дыханием, — боюсь, ты немного ошиблась. Это моя постель. В моей спальне. И покидать ее я совершенно не собираюсь.